После измены. Вернуть жену

Глава 32

– Я могу надеяться только на вашу честь, – с трудом разлепила губы. – Вы же давали слово вернуть меня обратно, когда мы все выясним.

– Интересная вы, Наталья, – произнес Норберг, не сводя с меня внимательного взгляда. – Другая бы уповала на мою честность. А я мог оказаться самым отъявленным на свете лжецом. Но честь это другое. Честь есть у каждого из нас. Даже у худшего из монстров. Даже у самого жуткого чудовища.

На самом деле, надеяться было не на что. Норберг обладал такой властью, что мог спокойно вышвырнуть меня из самолета. Ему бы не составило никакого труда избавиться от меня и от моего ребенка. Освободить путь к миллиардам, которые оставил его отец.

– Я не собираюсь убивать вас, Наталья. Можете считать меня сентиментальным. Но кто знает? Может, я всегда мечтал о сестре?

– Тогда какой у вас план?

– Сделать так, чтобы вы полностью вступили в права наследства, – с обезоруживающей простотой ответил Эрик.

– Не понимаю. Зачем вам это? Я бы жила и не знала ничего, не стала бы претендовать на деньги.

– Это последняя воля моего отца. У нас были сложные отношения, ведь мы оба очень непростые люди. Я жалею, что при жизни многое так и не успел ему сказать. Хочу исправить все хотя бы так.

– Понимаю, – кивнула. – Но эти деньги все равно не приму. Я не считаю, что…

– Вы не понимаете, Наталья. У вас нет выбора. Вы получите наследство. И не важно, хотите этого или нет. Даже слушать эти возражения не хочу.

– Вас совсем не волнует мое мнение?

– В этом вопросе я категоричен. Деньги нужны всем. Особенно матери с ребенком. Вы только представьте, какие возможности откроются для вашего сына.

– У Тимура есть отец. Он его и обеспечит всем необходимым.

Пусть у нас с Эмином сложные отношения. И “сложные” – это еще, мягко говоря. Но Байсарову я верила намного больше, чем известному на весь мир миллиардеру, которого встретила впервые.

– Мы подошли к весьма болезненному этапу. Знаю, вам не понравится то, что я хочу вам показать, но выбора нет. Не могу больше тянуть с этим.

Он достал планшет. Длинные крупные пальцы ловко запорхали над экраном. А уже в следующую секунду Норберг передал планшет мне.

Я отнеслась к его словам скептически.

Что такого важного я могла понять, глядя на дисплей? Что такого серьезного должна была там увидеть?

Миг – включилось видео.

Эмин и Роман стояли друг напротив друга, а за окном виднелся до боли знакомый пейзаж.

Это не Дубай. Наш родной город.

– Запись сделана утром, – вдруг произнёс Норберг.

Я вскинула взгляд на него и снова посмотрела на экран.

На видеозаписи Байсаровы совсем не выглядели как враги.

– Ты должен избавиться от нее, – сказал Эмин.

– Как? – нахмурился Роман.

– Не важно. Главное – результат.

– А ребенок?

– Тимур не должен пострадать.

– Понял, – кивнул Роман. – Черт, я думал, у вас все серьезно. Думал, вы снова сошлись.

– Наталья должна умереть.

Последние слова мужа отбились громом в моих ушах.

Что это значит? Что…

Выглядело все однозначно. Однако мой разум отказывался принимать такую реальность.

– Деньги ты можешь получить через Тимура, – заметил Роман. – В принципе так я и собирался действовать.

– Самый простой путь, – согласился Эмин.

– Надеюсь, я заслужил хотя бы миллиард.

– Получишь столько, сколько заслужил, как только с делом будет покончено, – спокойно произнес мой муж.

Ледяной тон. Безразличное выражение лица.

Эмин выглядел так, будто обсуждал с Романом очередную сделку. Одну из тысячи.

– И тебе совсем не жалко ее? – вдруг поинтересовался Роман. – Все же она подарила тебе сына. Столько лет вы счастливо прожили вместе.

– Я не прощаю предательство, – жестко отрезал Эмин, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Хорошо, сделаю все. Ты не пожалеешь, что дал мне второй шанс.

– Ты получил этот шанс только по одной причине. Ты мой брат. Никто из нас не пойдет против родной крови.

Видео застывает. И я нажимаю на повтор воспроизведения. Будто жду чуда, надеюсь, что-то изменится. Но ничего не меняется. Реальность разбивает мою душу на осколки.

– Ты любишь его? – спросил Норберг.

– Что? – переспросила автоматически, не в силах осознать вопрос.

– Я вижу, как поменялось твое лицо, Наталья, – вздохнул он. – Тебе тяжело осознать происшедшее. Здесь нет ничего удивительного.

– Я не понимаю, – прошептала глухо. – Откуда у тебя эта запись? Ты что, следил за Эмином?

– Мои люди давно его ведут. Он же твой муж.

– И ты сказал, Эмин давно планировал это.

– Верно, так и есть.

– Откуда ты брал информацию? – запнулась. – Ты уверен, что эта запись не подделка? Вдруг это все просто…

– Наталья, – Эрик печально улыбнулся. – Вижу, ты хочешь верить Байсарову до последнего. Наверное, так и действует любовь. Но неужели ты считаешь, я не проверил видео?

– Не знаю, – пробормотала рассеянно. – Откуда я могу знать?

Затылок налился свинцовой тяжестью. Осознание накатывало тягучими волнами. Виски пульсировали от напряжения.

– Ты же занимаешься всем этим, – нахмурилась. – Нейросети. Разве они не могут точно воспроизвести чужой голос? И даже внешность? Ходят же разговоры о том, насколько легко заменить актеров в кино. Недавно начали создавать музыкальные композиции, используя голоса разных певцов. Участие людей не требуется. Наука развивается каждый день.

– Наталья, пожалуйста, – он покачал головой. – Ты считаешь, я бы стал создавать нечто подобное? Зачем?

– Не знаю, – опять пробормотала я, ощущая себя в абсолютной растерянности, выпалила первое пришедшее на ум: – Чтобы запутать меня.

– Для чего? – удивился Норберг. – Я собираюсь сделать все, только бы ты как можно скорее получила свою долю наследства. Намерен защищать тебя и Тимура. У меня нет никакого мотива заниматься подобными трюками.

– Тогда это кто-нибудь другой, – буркнула.

– Кто?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Слишком много всего я узнала за этот день. Голова разрывалась на части от избытка информации.

Новость за новостью. Даже продохнуть некогда.

– Еще какой-нибудь наследник, – предположила, наконец. – Я же ничего не знаю про вашу семью. Вероятно, у вас много родственников. А может, завещание оформлено и на близких друзей.

– Нет, – ответил Норберг. – Я единственный ребенок в семье. Завещание отец составил только на нас двоих. Как я уже упоминал, ты бы получила часть денег в любом случае. Но поскольку у тебя есть сын, вам причитается ровно половина всего капитала.

– А в чем твоя выгода? – не выдержала и спросила прямо. – Ты сам сказал, что не из тех людей, кто идет на поводу эмоций. Тогда в чем смысл терять половину?

– Воля отца для меня превыше всего остального.

Меня колотило от самых разных чувств. Шок. Отчаяние. Изумление. Ужас. В тот момент я не нашла ничего лучше, чем снова включить злополучное видео.

Пересматривала его снова и снова. Невольно запоминала реплику за репликой. Сердце кровоточило, а я продолжала смотреть на экран.

Ну и как это назвать? Что за мазохизм?

А потом вдруг что-то щелкнуло внутри, заставило меня резко переключиться на совсем другие мысли. Неясные подозрения, которые давно копились внутри, вдруг слились в единую картину.

Эмину отправили записи, где я ему изменяю. Очень реалистичные. Ту женщину на видео действительно нельзя отличить от настоящей меня.

Теперь я получаю нечто подобное. Запись, где муж планирует мое убийство.

И то, как Эмин назвал Романа… “Брат”. Между ними настолько напряженные отношения, что в подобное совсем не верится. Даже если бы Роман действительно оказался братом, Эмин бы к нему так не обращался.

Сквозила в этом видео определенная фальш. Просто сразу я ее совсем не заметила, была охвачена противоречивыми эмоциями. Разум затуманился.

Так и Эмин прежде безоговорочно поверил в мои многочисленные измены, которых никогда не было.

Что-то здесь не так. Не слишком ли много странных совпадений?

– Понимаю, сейчас тебе тяжело, – продолжил Норберг. – Ты пытаешься оправдать Байсарова. Ищешь любой повод, чтобы обелить его. Но факты упрямая вещь. Мои люди давно наблюдают за этим ублюдком. Они и раньше предоставляли весомые доказательства его жестоких намерений. Теперь же есть признание. Личное, прямым текстом. Если вы встретитесь, Эмин начнет лгать, изворачиваться. Конечно, он сделает все, лишь бы изменить твое мнение.

Я отстранилась от ситуации.

Возможно, слишком эмоционально пережила первые моменты, поэтому теперь накатило опустошение.

Да, я не могу быть уверена на все сто в том, что Эмин не виноват. А это видео можно как-то логически объяснить. Но я больше не реагировала настолько остро, как прежде. Постаралась анализировать происходящее так, словно наблюдаю за чужой историей, со стороны. Мне нужно дать совет подруге.

Что бы я ей сказала?

Для начала нужно лучше все выяснить, разобраться в деталях.

– Значит, Эмин давно знал про это наследство? – уточнила тихо. – Вижу, и Роман в курсе. Как же так вышло?

– Один из моих людей слишком много болтал, пока вел расследование. Сперва Роман заинтересовался тем, кто же собирает о тебе информацию, а потом сопоставил все и добрался до главного ответа. Изначально он собирался увести тебя от мужа. Хотел получить наследство.

Звучало разумно.

Во всяком случае, это объясняло, почему Роман когда-то давно предлагал мне фиктивный брак, причем явно намеревался перевести фейковые отношения в настоящие. Со времнем.

Но чем больше Норберг сообщал деталей, чем подробнее описывал то, как именно Роман “раскрутил” на правду его человека, как докопался до истины и понял, что может неплохо заработать на союзе со мной, тем отчетливее мне становилось ясно, что в реальности Роман бы с такими тонкостями никогда не справился.

Причем это не только мое мнение.

Аврора тоже не считала его успешным. Хоть в чем-нибудь.

У него не получилось построить бизнес-империю. Каждое занятие, за которое он брался, приносило ему только очередное банкротство.

Скользкий тип. Гадкий. Но вот так глубоко копать, разматывать нить за нитью Роман бы точно не сумел.

– Эмин выяснил правду, когда вы сошлись во второй раз, – продолжал Норберг.

И тут у меня снова ничего не сходилось воедино. Не складывалось.

Мой муж обладал взрывным характер. Притворяться? Играть? Изображать кого-то, кем он не является? Он бы на такое никогда не подписался. Не важно, сколько денег на кону. Пусть хоть миллиарды.

И вообще, мне было тяжело представить Эмина в роли альфонса. Хищника, который мечтает поживиться впечатляющим наследством своей жены.

Это не его амплуа.

– А почему ты ждал столько времени? – задала новый вопрос. – Мог бы выйти со мной на связь множество раз, но появился именно сейчас.

Норберг качнул головой.

– Я не горжусь этим поступком. В моем характере много качеств, над которыми стоит поработать, Наталья. Я эгоистичный человек. Тщеславный. Несколько раз порывался встретиться с тобой, но постоянно находил причину этого не делать. Изобретал красивые оправдания этому вечному затягиванию. И дело не в том, что я не хотел делиться деньгами. Состояние отца давно перестало представлять для меня интерес. Главных высот я предпочитал добиваться самостоятельно. На скачках акций я могу потерять намного больше, чем на разделе наследства с тобой. Проблема глубже.

– И в чем же она?

– Любовь отца, – мрачно произнес Норберг. – Мне совсем не хотелось делиться этим. Вообще ни с кем. Никогда. Я привык быть единственным ребенком в семье. Перемены дались болезненно. Проще было потерять миллиарды.

– Но он же… его больше не было с нами.

– Но ты бы стала частью нашей семьи. Прости, Наталья, мне потребовалось время, чтобы это принять. Главным толчком стала информация о планах Эмина. Я не мог позволить ему тебя убить.

Повисла пауза.

Я просто не понимала, что здесь можно сказать. У безумно богатых людей вроде Норберга свой взгляд на мир. И похоже, этот взгляд сильно отличается от того, который привычен мне.

Но при этом Норберг казался мне вполне искренним. Не похоже, будто он лгал и пытался меня запутать. Лицемером тоже не выглядел.

Однако я слишком часто обманывалась в людях. Стоило соблюдать осторожность в любом случае.

Оставались другие вопросы, которые стоило поднять. Пожалуй, именно эти вопросы и могли бы многое прояснить.

– Ты можешь проверить несколько других записей для меня? – спросила, наконец.

– Это связано с Эмином? – нахмурился Норберг.

– Со мной лично.

– Разумеется, – согласился он. – Что именно ты хотела бы выяснить?

– Как видео удалось подделать? Проводили несколько экспертиз, ни одна из них не выявила следов монтажа. Нейросеть тоже не использовали при их создании. Но остается загадкой, как тогда эти видео вообще получились.

– Понял тебя, – произнес Эрик. – Отправляй мне записи. Подключу своих лучших специалистов.

– А ты не можешь… хм, посмотреть лично?

– Не доверяешь моим людям?

– Не то, чтобы именно не доверяю. Просто… записи очень приватные. Такое не хочется показывать всем подряд. Вот поэтому мне бы хотелось, чтобы ты лично занимался экспертизой.

– Что на них? – помрачнел Норберг. – Криминал?

– Нет, не совсем, – почувствовала, как щеки залила краска смущения, все-таки не тянуло обсуждать настолько интимные вещи с братом, но видео необходимо проверить, причем без посторонних экспертов.

– Наталья?

– Там я и Роман. Когда-то эти записи получил Эмин, поверил, будто я ему изменила. На них все выглядит так, будто…

– Но ты этого не делала?

– Нет, конечно, – мотнула головой. – Я никогда не изменяла своему мужу.

– Ублюдок не заслужил твоей верности, – мрачно отрезал Норберг.

– Возможно, – не стала спорить.

– Отправь мне эти записи, разберусь, – пообещал Эрик. – Займусь изучением файлов, как только мы приземлимся.

– На видео не я, – произнесла твердо. – Но женщина выглядит как моя точная копия.

– Кажется, я понимаю, зачем ты хочешь подключить меня к этой работе, – медленно протянул Норберг. – Думаешь, я разгадаю, как именно создали этот грязный фейк, а после усомнюсь в записи, которую тебе показал сегодня.

– Пусть время покажет, – пожала плечами.

– Хорошо, а пока я хочу, чтобы ты расслабилась. Выдохнула. Ты в безопасности, Наталья.

– Трудно расслабиться, – криво усмехнулась. – После всего.

– Понимаю… но тебя ждет много приятного. Остров будет в полном твоем распоряжении. А еще ты познакомишься с моей матерью.

– Вряд ли она мне обрадуется.

– Ошибешься, моя мама давно тебя ждала.

Сильно сомневаюсь…

Подумала об этом, но промолчала.

Я знала, что общение с женой моего отца не будет приятным. Но того, как развернуться события дальше, точно предположить не могла.