После развода. Новая любовь (СИ)

Глава 2

Окраина Москвы встретила меня тусклым светом фонарей и запахом сырого асфальта. Квартира моих родителей, куда после их кончины я приезжала в лучшем случае раз в полгода, теперь казалась единственным убежищем. Я помнила её уютной, наполненной смехом и запахом маминых пирогов. Сейчас она была похожа на меня — опустошённая, холодная и требующая капитального ремонта.

Я уехала из нашего с Масимом дома в элитном посёлке, зная, что имею право на его половину. Но думать о том, чтобы судиться с ним за своё имущество, в тот момент совсем не хотелось. Не хотелось больше видеть ни его, ни пузатую любовницу, а уж тем более, выяснять, кто и что кому должен. Это счастье, что осталась квартира в области. А с бывшим я обязательно расквитаюсь, но позже, если выкарабкаюсь и пойму, как мне дальше жить.

Максим забрал у меня всё. А значит, мне даже адвоката хорошего не нанять, чтобы защищал мои интересы в суде и действовал от моего лица. И помощи взять неоткуда. Гад знал это. Не мог не знать, когда вынашивал план оставить меня ни с чем. Все активы нашей сети теперь в его руках. А у меня лишь банковская карта с небольшой суммой на выживание, которую требовалось растянуть на неопределённый срок.

В спальне я, к своей досаде, обнаружила, что лампочка в люстре перегорела. Пришлось искать на антресолях запасную. Мои пальцы дрожали, когда я закручивала её в пыльный цоколь. А ведь поначалу, когда мы только строили наш первый объект, я, бывало, частенько выполняла грязную работу то, доделывала косяки за недобросовестными подрядчиками, то с целью сэкономить на первых порах сама возила стройматериалы с базы. Просто шла и делала, тогда как бывший муж ссылался на работу с документами, которая требовала не меньшей срочности. Ну не любит Максим Геннадиевич ручонки марать. Барин больше предпочитает мышкой пощёлкать, изображая кипучую деятельность, а пачкаются пусть плебеи. Сама не заметила, с каким остервенением вкручиваю уже намертво завинченную лампочку. Но меня можно понять. В тот момент представляла, как отворачиваю голову бывшему мужу.

Щелчок выключателя, и комната озарилась слабым жёлтым светом. Отблеск на зеркале показал мне незнакомку: растрёпанные светлые волосы, опухшие красные глаза, тонкие губы, сжатые в прямую линию. Это была я, но совершенно другая.

— И что теперь, Марина? — прошептала я своему отражению. — Как жить дальше?

Ответа не было. Только чувство неимоверного голода и рулады в пустом желудке напомнили о том, что я ничего не ела с утра. Спустившись на первый этаж, вышла в ближайший супермаркет. Холодный воздух немного привёл меня в чувство, пока я брела к магазину на первом этаже моего дома.

Некоторое время я просто слонялась вдоль стеллажей, как призрак. Призрак супермаркета. Так ещё и тележка скрипела для полноты картины, отражая моё внутреннее состояние.

Несмотря на поздний час, на кассе выстроилась огромная очередь, когда я подошла. Вот всегда так. Но я терпеливо ждала, глядя в одну точку. В какой-то момент очередь колыхнулась, продвигаясь вперёд, но я так и осталась стоять как вкопанная на месте. Внезапно грубый мужской голос вывел меня из оцепенения:

— Девушка, вы будете двигаться или мне вас протащить сквозь очередь?

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина лет сорока, с тёмно-русыми волосами и пронзительными карими глазами. Красивый, спору нет, но сейчас его лицо было искажено раздражением.

— А вы, мужчина, не могли бы быть повежливее? — голос, к моему удивлению, прозвучал твёрдо. — Я здесь не по своей воле. И у меня, знаете ли, тяжёлый день.

— Да неужели? Ну что ж, присоединяйтесь к клубу тяжёлого дня. Нас тут много таких, — он глянул на меня с вызовом, но в его глазах промелькнула усталость, которую я хорошо узнала. Очередь принялась бухтеть.

Мужчина потёр переносицу.

— Весь город будто сговорился сегодня нервировать меня, — выпалил он.

Я фыркнула, но промолчала. Хоть мне и хотелось ляпнуть что-нибудь, что обязательно вызвало бы перепалку, потом ссору, потом скандал. И как итог — видео в социальных сетях, где два дурака ссорятся на кассе в продуктовом магазине. Насчёт мужика, правда, трудно сказать. А я-то уж точно дура набитая. Раз доверилась мерзавцу и за столько лет не разглядела в нём подонка.

Расплатившись, я сгребла пакеты и поспешила на выход. Не хватало ещё, чтобы меня узнал кто-то из бывших знакомых.

За размышлениями я не сразу поняла, что меня преследуют. Благо, идти мне было недалеко, и последние метры я буквально бегом преодолела. Дождавшись, когда домофонный ключ сработает, юркнула в подъезд. Не стала ждать лифта хотя бы потому, что вновь услышала шаги за спиной. Вот же, глупая! Говорила мне мама не заходить в подъезд, когда кто-то позади пристроился. Но что тогда? Поднимать шум?

С облегчением поняла, что человек остановился и ждёт лифта. Надо успокоиться и не поддаваться паранойи. Но кто ж его знает. А что если Макс прислал по мою душу какого-нибудь мордатого братка, чтобы окончательно меня задавить. От него теперь всего можно ожидать.

Взлетела на свой этаж быстрее ветра.

Остановилась у двери, нервно пытаясь попасть ключом в замок. Руки после тяжёлого дня и переживаний дрожали и не слушались, а когда я, наконец, просунула ключ в прорезь, двери лифта на моём этаже с шумом раскрылись.

Я ахнула, увидев человека, который вышел прямо на меня.

— Что вам надо? Зачем вы меня преследуете?! — испуганно спросила я, глядя на того самого мужика, с которым мы только что повздорили в магазине.

— Даже в мыслях не было, — усмехнулся он, и лицо его при этом сделалось каким-то хищным. — Я тут живу.

С недоумением проследила за ним, а когда мужчина отпер дверь напротив, мысленно отругала себя. Кому ты нужна преследовать тебя?!

— Как вас зовут? — спросил сосед, не оборачиваясь.

— Марина, — глухо ответила я.

— Руслан, — он всё-таки посмотрел на меня. — Надеюсь, наши последующие встречи будут менее напряжёнными, Марина. Всего хорошего.

Я кивнула. А когда на ватных ногах прошествовала в комнату и захлопнула дверь, прижалась к ней спиной, бессильно сомкнула веки и сползла, усаживаясь на корточки.

В ту минуту по-хорошему следовало думать о том, как жить дальше. Но вместо этих мыслей голову атаковали совсем другие — о красивых карих глазах и чуть насмешливой улыбке соседа.