Последний первый раз (СИ)

3

Он появляется из-за угла почти сразу. Смотрит в упор и не спешит подойти ближе. Здесь нет искуственного освещения, и я не могу разглядеть его лицо. Страх становится сильнее, мне хочется убежать обратно, туда, где светло и шумно, где я могу безнаказанно наслаждаться его ревностью…

Что я вообще здесь делаю? Я получила достаточно чувственного наслаждения и эмоций, я не хочу большего… Не хочу даже думать о том, что может произойти дальше. Я медленно отступаю от стены и делаю шаг в противоположную от Марка сторону.

- Хочешь сбежать от меня? - голос насмешливый и самоуверенный, я такой ещё не слышала от него ни разу, и страх становится сильнее возбуждения.

Я разворачиваюсь и пытаюсь уйти, но не успеваю преодолеть и пяти метров. Он резко хватает меня сзади подмышки и разворачивает к себе. Эти грубые прикосновения действуют на меня как откровенная ласка, я чувствую, как рождается тугой жаркий комок внизу живота… Пытаюсь оттолкнуть, вырваться только для того, чтобы ещё раз испытать силу этих рук…

И он даёт насладиться мне этой силой. Хватает меня за запястья и поднимает руки над головой, толкает к стене. Жар между ног становится влажным и липким… Руки вытянуты до боли, он перехватывает их и удерживает одной своей рукой, прижимая к стене и приподнимая меня так, что я едва чувствую землю под ногами. Свободной рукой сжимает мой подбородок, не давая повернуть голову, и шепчет, растягивая слова, на ухо:

- Думала, этого никогда не случится? Надеялась, что я так и буду отходить в сторону? А то, что я - живой человек, ты упустила из виду? Зря…

От низкой вибрации его голоса, от угрозы в словах я больше не могу контролировать дыхание, дышу судорожно и прерывисто. Пульс стучит в голове, в ушах, между бёдер… Я делаю попытку освободиться, и он сжимает запястья над головой ещё сильнее… Стон вырывается из горла, и я закусываю губу, чтобы он не повторился.

- Боишься меня? Не надо… - Марк отпускает мой подбородок и нежно проводит тыльной стороной ладони по щеке.

По коже проходит озноб, я машинально поднимаю лицо в надежде на продолжение скупой ласки. И он проводит ниже, обводит контур лица, спускается к шее… Я прикрываю глаза и отдаюсь ощущениям.

Но в следующую секунду он несильно сдавливает пальцы на шее, и я вскрикиваю от неожиданности и распахиваю глаза. В этот момент он прижимается к моим губам своими, горячими и чужими, с привкусом коньяка и табака… Рот сразу наполняется густой слюной… От нереальности происходящего я на мгновение замираю, потом отдаюсь на волю чувств и с головой ныряю в новое непривычное ощущение, отвечаю на поцелуй и, кажется, не могу сдержать стон…

Мне больно стоять, едва касаясь земли, прижимаясь к неровной стене сарая, с вытянутыми над головой руками и сжатыми стальным кольцом запястьями, но это - часть поцелуя, без этой боли поцелуй не был бы таким на вкус… Я чувствую, как больно становится около губ, где его короткая жёсткая щетина трётся о мокрую от поцелуя кожу… Это становится почти пыткой, но оторваться нет ни желания, ни возможности.

Я всё же пытаюсь отвернуться, но хватка на горле становится сильнее, губы настойчивее, и я пытаюсь прошептать:

- Марк, не надо… Мы не должны… Мы не можем…

Он застывает на мгновение, и я уже жалею о своих словах… Нет, пожалуйста, не оставляй меня…

Он тяжело дышит мне в макушку и со злостью говорит:

- Не надо? Я хотел этого слишком долго, и ты просишь, чтобы я остановился? А Алекса ты в какой момент попросила бы остановиться? А остальных?

Я ощущаю его ярость. Он знает, что несёт бред, но разубеждать его я не буду. Я чувствую, как занемели запястья, затекли плечи и болят руки, но вскидываю голову и нарочно отвечаю:

- Хочешь посмотреть, в какой момент, а главное - о чём я попрошу Алекса?

Он издаёт глухой рык, резко разворачивает меня спиной к себе, заламывает руки за спину и грубо прижимает к стене своим телом. Теперь моя грудь сквозь тонкое платье упирается в неровную твёрдую стену, мне неприятно и немного больно. Мне даже не повернуть голову - прижатую щеку царапают старые брёвна. Ощущение замкнутого пространства и невозможность даже попробовать вырваться вызывают лёгкую панику, но вместе с тем и незнакомое до сих пор первобытное возбуждение…

Он ослабляет хватку, освобождая мои руки, и я упираюсь ими в стену перед собой. Он запускает свою ладонь в мои волосы, и я машинально выгибаю спину…

Другой ладонью он скользит по бедру, задирая платье, и пальцами проводит по границе чулка и голой кожи, шепча около уха:

- Мне всегда было интересно, чулки ты носишь или колготки…

Я усмехаюсь про себя, радуясь, что сегодня я надела именно чулки.

Ладонь движется выше, огибает бедро и замирает на талии. Платье слишком узкое, и оно сползло вслед за рукой до самой спины. Ветер холодит обнажённые места, это возбуждает ещё сильнее…

Марк неожиданно отпускает меня и отступает на шаг. Мне невыносима эта свобода, мне нравится стоять так перед ним - задом, с выгнутой спиной, опираясь руками о стену, чувствуя отсутсвие платья ниже пояса и ощущая силу его прижимающегося тела… Из груди вырывается раочарованный вздох, и я оборачиваюсь к нему, пытаясь одёрнуть платье. Он стоит, опираясь одной рукой о стену, в шаге от меня. Хриплым голосом просит:

- Не надо. Встань, как стояла.

Мне больше всего на свете хочется это сделать, но привычка спорить с ним срабатывает раньше:

- Нет.

Он наотмашь бьёт по лицу тыльной стороной ладони… Не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать боль. Я хватаюсь за щеку и чувствую, как неожиданно горячо стало между ног…

Он снова хватает меня за руки и поднимает их над головой так, что я перестаю чувствовать опору под ногами даже на носочках. Снова перехватывает их одной рукой, второй слегка сжимает горло и впивается поцелуем…