Последняя дочь. Книга первая.

Глава 6

Что я знала о Люси Хилл?..

Она училась в выпускном классе средней школы Блэкфорта, была капитаном команды болельщиц, испытывала трудности с математикой, но хорошо разбиралась в истории искусств. Родители Хилл владели крупной сетью автозаправок, поэтому она возомнила себя элитой: водила белый «БМВ» с откидным верхом, каждую неделю хвасталась новой сумочкой, встречалась с капитаном команды по плаванию и не сомневалась, что станет королевой выпускного бала – классика. По поводу личных качеств, я не могла назвать Хилл хорошим человеком. Она на всех смотрела свысока, без зазрения совести вешала на людей ярлыки, называла таких, как я, аутсайдерами. Но когда я увидела траурный портрет, висевший на дверце её шкафчика, задумалась о том, что зачастую мы видим лишь лежащее на поверхности. Ведь с глянцевой фотографии на меня смотрела не стерва-выпускница, а милая девушка с открытой улыбкой. В её глазах не было презрения, лишь грусть и тоска. У Люси имелось всё, что только она могла пожелать, кроме искренней любви родителей, занятых исключительно собственными проблемами.

Так что же я действительно знала о Люси Хилл? Практически ничего. За исключением того, что она не дожила до своего восемнадцатилетия несколько недель…

Нападение дикого животного – так гласила официальная версия произошедшего. Я узнала об этом за завтраком, когда бабушка включила старенький ламповый телевизор, стоявший на её холодильнике со времён правления Клинтона. Какой именно зверь напал на ученицу в разгар школьной вечеринки не сообщали. Поговаривали о волках, кто-то утверждал, будто видел неподалёку медведя. Однако, все эти предположения сводились к весьма логичному вопросу: если Люси убил хищник, почему он оставил тело на парковке, а не утащил в лес?

В школе царила напряжённая атмосфера. Все, от учеников до директора, прятали глаза и угрюмо молчали на переменах. Уроки сократили до тридцати минут, что, в целом, неплохо, если не учитывать причину.

К третьему звонку возле шкафчика Люси образовался огромный мемориал скорби, усыпанный цветами и мягкими игрушками. Я старалась проходить мимо как можно реже не потому, что недолюбливала Хилл, а из-за появляющегося чувства уязвимости и незащищённости перед слепым случаем. Это ужасно угнетало, и я даже заглянула в кабинет мистера Бруни. Однако психолога на месте не оказалось. Позже выяснилось, что Александр взял отпуск и не появится в школе до следующего понедельника.

Наша троица «подозреваемых» тоже столкнулась с трудностями в общении. Пусть мы и держались вместе, но в действительности каждый из нас переживал трагедию в одиночку. Особенно остро я почувствовала это за ланчем. Всё было как обычно: мы спустились в столовую, отстояли очередь, взяли подносы и сели за наш любимый столик в углу. Но прежде без умолку болтающая Сью – молчала. Джастин, всегда готовый съесть слона, зачем-то разворотил бургер вилкой, да так к нему и не притронулся. У меня тоже не было ни слов, ни аппетита. И когда угрюмая тишина стала совсем невыносимой, я, хлебнув для храбрости сока, неуверенно предложила:

– Давайте сегодня зависнем у меня? Закажем пиццу, посмотрим кино.

Сюзанна, впервые за время обеда, отняла взгляд от салата, который даже не попробовала. Джастин опасливо на неё покосился. Я замерла в ожидании.

– А твоя мама не против? – чуть погодя спросила подруга.

Её голос звучал так тихо и глухо, будто мы говорили через стену.

– Нет, наоборот! Сандра давно хотела познакомиться с вами лично. Ей и самой не помешает развеяться, а то вчера она чуть с ума не сошла, с какого-то перепуга решила, что это меня нашли…

Закончить фразу не вышло, Джастин настойчиво перехватил слово, заметив, как Браин передёрнуло.

– По мне так – крутая идея! Только надо сначала домой заскочить. А по пути на ферму заеду в кинотеатр и куплю попкорн.

– Я хочу сырный, – жалобно простонала Сью, по-детски надув губы.

Стэнфорд выдохнул с облегчением.

– Будет тебе сырный.

– И вишнёвая кола?..

– Какую только попросишь! – Джас взял Сью за руку и посмотрел на меня. – А ты, Кейт, хочешь что-нибудь особенное? Говори, пока я добрый и готов поработать курьером.

Я широко улыбнулась. Мне было достаточно и того, что лёд на нашей реке безмолвия тронулся. Конечно, мы ещё долго будем переживать, задаваться безответными вопросами и преодолевать последствия, но не в одиночку, и это самое главное!

– Мне то же, что и Сью, – ответила я, глядя на подругу. Она слегка улыбнулась и с благодарностью накрыла мою руку своей ладонью.

Джастин сильно опаздывал. Сью несколько раз пыталась до него дозвониться, но номер был недоступен. Сейчас же подруга спала на диване в гостиной, а я сидела на кухне, рассматривая подарок Александра, пока бабушка тщательно отмеряла и взвешивала травы для своего фирменного чая.

Медальон был очень красивым и необычным: большой, увесистый, круглой формы. От центра к краям закручивалась выпуклая спираль, вероятно, стеклянная. Внутри неё что-то двигалось, перетекало как гель в лава-лампе. Хотя, возможно, это была всего лишь игра света, искусно использованная ювелиром. На лицевой стороне по периметру украшения располагались рунические символы. На оборотной – гравировка, кажется на латыни. Поднеся подарок мистера Бруни ближе, я попыталась прочитать надпись вслух. Бабушка тут же отложила свои дела и обернулась. На её лице застыло пугающее удивление.

– Что ты сказала? – недоумённо спросила она.

– Надпись на медальоне, – пояснила я, показывая украшение на толстой цепочке. – Знаешь, как переводится?

Бабушка подошла ближе и, взяв подвеску, некоторое время внимательно её изучала, после чего очень серьёзно спросила: