Последняя тайна

Глава четвёртая Скарлет

– Что? – дружно ахнули все, кто сидел в зале.

Я никак не могла поверить тому, что услышала. Ни единому слову, вылетевшему изо рта незнакомца, стоявшего на сцене. Это было так неожиданно! Он был сыном нашего бывшего ужасного директора? И теперь стал владельцем нашей школы? Каким образом?

– Хорошо, давайте обо всём поговорим с вами в другом месте, мистер Бартоломью, – натянуто сказала миссис Найт.

Он как ни в чём не бывало улыбнулся ей и ответил, засовывая руки в карманы брюк:

– Конечно. Именно на это я и рассчитываю. У меня много планов, которыми я хочу поделиться с вами. И ещё, называйте меня просто Барти, меня все так зовут.

Затем он с улыбкой победителя спустился со сцены и под нашими взглядами вернулся на прежнее место. Здесь он опять прислонился спиной к стене, да ещё и упёрся в неё подошвой ботинка, подогнув вверх свою ногу. Хозяйская это была поза, ничего не скажешь, но ведь если верить словам Барти… он и был здесь новым хозяином.

Миссис Найт беспомощно огляделась по сторонам и остановила взгляд на мисс Боулер, нашей преподавательнице физкультуры, отличавшейся громким, как паровозный гудок, голосом.

– Мисс Боулер, – облегчённо выдохнула наша директриса, словно утопающая, обнаружившая спасательный круг. – Мисс Боулер, могли бы вы сделать вместо меня сообщения относительно нового семестра, пока я разберусь тут?..

Массивная мисс Боулер, которую хлебом не корми, лишь дай покомандовать, охотно забралась на сцену и взяла у миссис Найт листочки с её записями.

– Значит, так! – прогрохотала мисс Боулер, и её голос эхом отразился от стен зала. Миссис Найт тем временем отправилась в сторону Генри Бартоломью. – Слушаем все сюда! Хоккейный клуб начнёт работать со следующего четверга, сразу после обеда, а…

Я думаю, что впервые никто в зале не слушал, что говорит мисс Боулер (а не слышать её – задача не из простых, можете мне поверить), но все пытались прочитать по губам, о чём тихо разговаривает миссис Найт с молодым мужчиной в дальнем конце зала. Спустя несколько минут она повела его к выходу из зала, и все мы дружно повернули головы, провожая их взглядом.

– Повернитесь ко мне и не отвлекайтесь! – пробасила мисс Боулер, чтобы вновь привлечь наше внимание.

– Что происходит? – шепнула я Айви, пока мисс Боулер разводила пары и набирала обороты. – И откуда он взялся, этот… Барти?

Моя сестра молча пожала плечами. Вид у неё был очень озабоченный, и я отлично её понимала. Что бы ни произошло дальше, хорошего ждать не приходилось.

Когда мы покидали зал после собрания, все только и говорили о неожиданном появлении Генри Бартоломью, или Барти (гадость!), и о том, что всё это может означать.

– Поверить не могу, что здесь сын мистера Бартоломью, – сказала я. – И что он замышляет? Как вы думаете, он такой же ужасный, как и его папаша?

– Понятия не имею, о чём вы. Может, объясните? – спросила шагавшая рядом с нами Эбони.

Ну да, конечно, она ничего не знает. Придётся объяснить.

– Наш прежний директор, – начала я. – Это был страшный человек. Жестокий до ужаса. Однажды он зашёл так далеко, что из-за него погибла ученица. Он в виде наказания заставил её поздней осенью плавать в озере. Мы вынудили директора признаться в этом, после чего полиция его арестовала.

– Ой! – испуганно воскликнула Эбони.

И тут я вдруг неожиданно вспомнила ещё кое-что.

– Айви! Мы же совсем забыли, что должны показать Ариадне… – начала я, но не договорила, вспомнив о том, что рядом с нами шагает Эбони.

Можно ли доверять такие важные вещи вчерашней ведьме, пусть даже и раскаявшейся? Можно ли считать её настоящим членом нашей компании?

– Что показать? – спросила Ариадна.

Я взглянула на Айви, но она с головой погрузилась в изучение листка с расписанием, так что толку от неё сейчас не было никакого. «Ну ладно, – со вздохом подумала я. – Всё равно уже проговорилась».

– Мы нашли мамины бумаги, – неохотно пояснила я. – Но они зашифрованы.

– Кодом Шепчущих? – ахнула Ариадна.

– Нам кажется, что да, – неожиданно включилась в разговор Айви. – Во всяком случае, мы надеемся, что это так. В противном случае их сто лет расшифровывать придётся.

– Ничего себе! – восторженно воскликнула Ариадна. – Посмотрю их сразу после уроков. Интересно-то как!

Подойдя к дверям класса латинского языка, мы услышали доносившийся изнутри шум голосов, который с каждой секундой становился всё громче и громче. Войдя в класс, мы увидели, как наша преподавательница латыни, мисс Саймонс, безуспешно пытается навести порядок.

– Прошу вас! – уговаривала она раскричавшихся учениц. – Девочки! Сядьте на места и успокойтесь. Тишина! Тишина в классе!

Но её никто не слушал.

В воздухе наперебой звенели вопросы.

– А что случилось с мистером Бартоломью?

– И как получилось, что школой теперь владеет его сын?

– Интересно, что он собирается делать? Может быть, центральное отопление, наконец, наладит?

Я заметила, что даже молчаливая обычно Роза взволнованно шепчется о чём-то со своей возвратившейся в школу лучшей подругой (и моим бывшим самым злейшим врагом) Вайолет.

Я помахала им, но они были слишком заняты разговором, чтобы заметить это.

– Девочки, пожалуйста…

Мисс Саймонс беспомощно взглянула на нас.

Я грохнула кулаком по парте и во всю глотку гаркнула:

– А ну, заткнулись все! Сейчас же!

И мне, в отличие от мисс Саймонс, удалось привлечь к себе внимание. В классе стало тихо.

Но преподавательнице латыни мой подвиг понравился меньше, чем я ожидала.

– Скарлет, – вздохнула она. – Я, конечно, ценю твоё желание помочь, но ты, по-моему, слегка перегнула палку.

– Простите, мисс, – ответила я. – Может, я и перегнула палку, зато как подействовало!

Мы расселись по местам, и мисс Саймонс принялась писать на доске.

– Благодарю вас, девочки, – сказала она, не прекращая скрипеть мелом. – Я уверена, что в скором времени мы всё узнаем про этого юношу, Генри Бартоломью. А пока давайте сосредоточимся на нашей латыни.

Последним уроком сегодня был балет. Мы побежали в нашу комнату переодеваться, и я, улучив секунду, сказала, поглаживая музыкальную шкатулку по её резному деревянному боку:

– Ничего, ничего, вскоре мы все твои секреты раскроем.

Айви, услышав это, молча закатила глаза.

Балетный класс расположен в нашем холодном школьном подвале, а занимаются с нами два педагога, мисс Финч и мадам Зельда. На урок мы с Айви пришли сегодня самыми первыми, потому что очень быстро переоделись. Спустившись в балетный зал по ступенькам, мы остановились, увидев миссис Найт, которая разговаривала с нашими преподавателями.

– Он сказал, что его отец умер, и, как мне показалось, он не слишком огорчён этим, – говорила в это время директриса, приглаживая рукой седеющие волосы.

– Что? – переспросила я, шагая вперёд. – Мистер Бартоломью умер?

Все они повернулись в мою сторону.

– А, привет, Скарлет, – сказала миссис Найт. – Да, по-видимому, это так. Я сама видела свидетельство о смерти. Таким образом, Руквуд достался юному мистеру Генри по наследству.

Айви выглядела потрясённой до глубины души. Что и говорить, смерть мистера Бартоломью оказалась для всех нас большой неожиданностью. Да, наш бывший директор был человеком не только жестоким, но и очень старым и очень больным. Но знаете, даже несмотря на старость и болезнь, как-то странно было думать, что он вот так вот вдруг может взять и умереть. Ну, а его сын? От него-то чего ждать нам всем?

– Э… да. Одним словом, он сказал, что у него есть свои планы относительно школы, – продолжила миссис Найт. – И я очень прошу всех вас: не нужно впадать в панику. Я уверена, что всё можно будет уладить. У нас с мистером Генри назначена встреча в три часа.