ГЛАВА ПЕРВАЯ


За окном уже стемнело, но июльский вечер, не принес желанной прохлады. Иван Семенович снял тюбетейку и провел платком по гладко выбритой голове.

- Жарко, - проговорил он. Потом его рука потянулась к карбидке и повернула регулятор-белое широкое пламя уменьшилось. Иван Семенович придвинул к себе большой лист бумаги, на котором был начертан план штреков и шурфов, и посмотрел на товарищей. Его серые глаза внимательно изучали каждого из присутствующих.

- Предварительные итоги нашей разведки, друзья, нетрудно сделать. Больших результатов мы не достигли, впрочем… Что и говорить, ведь главным тормозом и поныне остается раздвоенность. Да, да, именно раздвоенность, Дмитрий Борисович! Не ваша ли безудержная страсть все время уводит вас в сторону? Да и не вас одного, но и Лиду, и даже Артема! Вот уж никогда не думал, что археологи могут быть такими темпераментными… Ну ладно, оставим это, вижу, что вы опять готовы взорваться. Я хочу сказать, что теперь наступило время, когда можно слить оба направления…

Начало предвещало немало интересного.

- Все данные геологических исследований свидетельствуют об одном, - продолжал Иван Семенович. - Жилы медной руды обрываются вблизи от поверхности, однако общее их направление все же установить можно: это недра Острого бугра.

- А я что говорил? - взорвался Дмитрий Борисович.

- Вы, как и каждый из нас, делали некоторые допущения. А их надо было тщательно проверить, - добродушно парировал Иван Семенович. - Лида, будьте добры, дайте мне вашу схему.

Артем посмотрел на девушку. Она свободно и непринужденно поднялась с места, привычным движением откинула со лба непослушные пряди волос, взяла с подоконника бумагу и передала ее Ивану Семеновичу. Все, решительно все получалось у этой девушки грациозно и легко!

- Я ее еще не закончила, Иван Семенович, - сказала Лида, подавая схему.

- Ничего, главные линии мы уже можем проследить. Пододвиньтесь ближе, товарищи, - сказал Иван Семенович, разворачивая лист. - Вот, как видите, линии шурфов. Все они, кроме шестого, показывают одно неизменное направление…

- Острого бугра!

- Правильно! Именно Острого бугра. Ваше допущение, несомненно, помогло нам, Дмитрий Борисович. Рад это подчеркнуть… Однако можно заметить также, а схема выразительно это показывает, что линии шурфов с такой же последовательностью ломаются. Всюду жилы обрываются примерно на глубине десяти метров… И кто может поручиться, что они снова обнаружатся внутри бугра? Без дальнейшего бурения утверждать что-либо определенное просто легкомысленно… Где у нас данные о дальнейшем направлении жил? У меня по крайней мере таких данных нет.

- Но такие данные имеются у меня!

- У вас, Дмитрий Борисович?

- Да.

- Геологические данные о наличии жил внутри бугра?

- Да.

Чувствуя на себе любопытные взгляды товарищей, Дмитрий Борисович, не спеша протер платком очки и добавил:

- Я, видите ли, наблюдал выходы жил в стенах пещеры. И хотя я не геолог, тем не менее могу заверить вас…

Иван Семенович досадливо пожал плечами.

- Опять эта пещера? Дмитрий Борисович, я с большим уважением отношусь к вашим археологическим познаниям, однако не забываю, что вы не геолог. И знаете, между археологией и геологией разница все же довольно существенная… Хотя ваше свидетельство и весьма авторитетно, тем не менее…

- Я предвидел ваши возражения, Иван Семенович! Для меня не явилась неожиданностью даже некоторая неучтивость, проявленная при этом вами…

- Простите, пожалуйста!

- Ничего, ничего, я давно уже привык к вашей манере разговаривать… Даже больше, чем вы к моему темпераменту, о котором вы, Иван Семенович, не устаете напоминать… Так вот, предвидя подобные возражения, я нарочно попросил Лиду пойти со мной сегодня в пещеру. Скажем, в качестве надежного геологического свидетеля.

Артем удивленно посмотрел на Лиду: значит, она ходила сегодня в пещеру? И ни единым словом не обмолвилась об этом. Ну ладно!

Иван Семенович, пряча улыбку, погладил усы.

- Это, разумеется, в какой-то мере меняет дело, потому что Лида, как студентка геологического института, все же имеет отношение к геологии… И что же вы нашли в пещере? Насколько мне известно, ее глубина всего лишь пятнадцать метров?

- До сих пор считалось так, Иван Семенович.

- Не понимаю. Что ж она, углубилась за эти дни, что ли?

- Видите ли, мы с Лидой обнаружили завал, который перегораживает пещеру. В действительности она намного длиннее…

Иван Семенович уселся поудобнее и с интересом посмотрел на археолога. Потом перевел взгляд на Лиду. Та смущенно улыбалась.

- И до сих пор вы ничего не сказали мне? - упрекнул Иван Семенович девушку.

- Иван Семенович, - окончательно смутилась Лида, - мы так условились с Дмитрием Борисовичем… Чтобы потом интереснее было. Маленький сюрприз, вот и все…

- И Артем принимал участие в вашем таинственном походе?

- Нет, только мы вдвоем… Артем был чем-то занят. Мы не хотели его отрывать.

Артем молчал, насупив широкие брови. Конечно, дело вовсе не в том, что он был занят! Подумаешь - приводил в порядок коллекцию геологических образцов… Просто Лида и Дмитрий Борисович решили не посвящать его в эту тайну. Но разве это порядочно? Ведь они знали, как ему интересно все, что связано с пещерой… Ну ладно, он промолчит, он выше мелочных обид!

- Так-так, - задумчиво произнес Иван Семенович. - Я все же хотел бы поподробнее узнать о результатах ваших наблюдений. Какова действительная глубина пещеры?

- По правде сказать, не знаю, - ответил Дмитрий Борисович. - Пока что нам не удалось это выяснить.

- Почему?

- Пещера слишком длинна и слишком глубока. Мы прошли метров полтораста и возвратились. А конца не видели…

В разговор вмешалась Лида:

- Мы раскопали завал. По всем правилам. Открылся проход. А за ним еще одна пещера, да какая длинная! И ходы, и переходы, и боковые ответвления… Целый лабиринт! Поэтому мы и не пошли дальше, не были готовы к подземному путешествию. Вот посмотрите, я здесь наспех набросала план входа.

Три головы склонились над картоном с грубо нарисованным чертежом. Лишь Артем не двинулся с места. Он категорически решил остаться в стороне. Как иначе можно реагировать на такую обиду? Ну, не возмутительно ли все это? Еще месяц тому назад, когда они приехали сюда и приступили к разведке, кто первый заинтересовался пещерой? Он, Артем.

Кто неутомимо собирал сведения о ней? Артем! Кто, наконец, нашел старика, который рассказал о древних находках в районе пещеры? Опять же Артем. Если бы не он, вряд ли вообще кто-нибудь обратил внимание на пещеру. Ну, может, еще Дмитрий Борисович разок-другой заглянул бы в нее как археолог. Допустим, даже заинтересовался бы и начал изучать пещеру, но все равно Артем был первым. Конечно, Артем не археолог, но ведь и Лида такая же студентка, как и. он, одного с ним курса. Нет, что ни говори, а Дмитрий Борисович не имел права - по крайней мере морального! - брать с собой в решающую разведку Лиду, а не Артема. Ну ладно, Артем знает, что ему теперь делать…

- И мы нашли четыре выхода медных жил в стенах главного хода и в одном боковом, - донесся до Артема голос Лиды. - Настоящие выходы, Иван Семенович! Не сослужит ли это нам большую пользу?

- Так-так, - сказал геолог. - Так. Ну что ж, это меняет положение… Да не смотрите вы на меня с таким победным видом, Дмитрий Борисович! На мой взгляд, если кто и имеет право действительно гордиться, так это Артем. Ведь он первый обратил внимание на вашу пещеру. Кстати, чего это вы забились в угол, Артем? Что с вами? Не заболели ли вы случайно?

- Молодой человек, вас не узнать, - повернул к Артему голову Дмитрий Борисович.

- Артемушка, верно, мечтает о чем-то, - улыбнулась Лида.

Артем медленно поднялся. Руки его были заложены в карманы куртки. Он молча подошел к столу, посмотрел на сделанный Лидой план и презрительно пожал плечами.

- Да что с тобой, Артем? - воскликнула Лида.

- У него, вероятно, тоже есть какие-то новости. Не так ли, Артем?

- Никаких новостей у меня нет. И не мечтаю и не хвораю, будьте уверены. Все в порядке. Просто меня кое-что удивляет. С каких пор, например, Лида стала разбираться в археологии? До сих пор, насколько мне известно, она не очень-то интересовалась археологическими изысканиями… А что касается ее плана… Ну разве можно это назвать планом? - он ткнул рукой в сторону стола. - Это не план, а… Да что там говорить!

- Ах вот в чем дело! - весело сказал Дмитрий Борисович. - Но ведь это же несерьезно, Артем. Именно потому я и взял с собой Лиду, чтобы заинтересовать ее археологией, и как будто достиг своей цели. Правда, Лида?

Лида охотно кивнула головой и тут же посмотрела на Ивана Семеновича: а как, мол, он относится к этому?

- Итак, еще один ренегат от геологии? - засмеялся тот. - Мне не следовало ехать вместе с вами, Дмитрий Борисович! Честное слово, вы отъявленный мой враг. Вы мне тут всех в свою веру обратите. Выходит, домой они вернутся археологами… Но ближе к делу. В свете новых данных придется изменять и наш план. Как видите, я вовсе не такой уж упрямый человек, каким кажусь некоторым… Это я на вас намекаю, Дмитрий Борисович… Однако, не хочу скрывать, у меня и теперь еще остаются кое-какие опасения.

- Например?

- Ну, хотя бы то, что жилы могут оборваться и внутри бугра… Впрочем, мы все проверим. Надеюсь, это вас обрадует, Дмитрий Борисович: ведь вам так хочется копаться в пещере. Значит, мы объединяем оба направления - мое геологическое и ваше археологическое… Вы что-то хотите сказать?

Археолог задумчиво пощипывал острую бородку.

- Что меня больше всего привлекает, Иван Семенович, - заговорил он, - это, так сказать, неизведанность пещеры. В нее с давних пор не ступала нога человека. Помните, что говорил старик? Дескать, раньше находили там разные игрушки, а теперь их не стало. Значит, по крайней мере два-три поколения считали завал концом пещеры. А теперь, после того как мы прошли дальше, у меня возникли совсем другие соображения.

- Любопытно, любопытно! Какие же именно?

- Те «игрушки», как выразился старик, говоря о предметах далекого прошлого, воистину только игрушки по сравнению с тем, что хранит пещера. Мне кажется, наши далекие предки пользовались ею достаточно широко. Пещера была глубока и просторна, не мешали никакие завалы. Вполне возможно, что в ней прятались от врагов… Учитывая характер находок, о которых рассказывали местные жители, я готов допустить, что здесь оставило свои следы одно из скифских племен.

- Скифских?! - удивленно воскликнули Лида и Артем.

- Да. Что ж, это вполне возможно… Потому-то у меня есть еще одно соображение. Собственно, оно сугубо археологическое, следовательно, для вас, представителей серьезной геологической науки, совершенно не интересно. - И Дмитрий Борисович умолк.

- Дмитрий Борисович, - горячо запротестовала Лида, - почему вы заставляете упрашивать себя? Скажите быстрей, мы ждем!

- Ну хорошо, - согласился археолог. - Кто знает, может быть, мы найдем в этой пещере какие-нибудь материальные памятники, которые расскажут нам, как именно скифы добывали руду и выплавляли из нее металл. Ведь они были прекрасными металлургами, делали предметы и из меди и из бронзы, а главное - из железа. Такова чисто археологическая сторона дела. Однако, зная, что мне никогда не посчастливится заинтересовать археологическими проблемами нашего уважаемого Ивана Семеновича, я приготовил еще и другой аргумент в пользу изучения пещеры, так сказать, сугубо геологический.

- А именно? - заинтересовался Иван Семенович.

- Видите ли, если мы установим, что скифы…

- Но ведь вы и сами еще не уверены, что здесь жили скифы?

- Не настаиваю, Иван Семенович. Скажем так; если мы установим, что обитавшее здесь древнее племя добывало в пещере руду и плавило металл, это значит, что здесь были рудные залежи, не так ли? А раз так - геолог может сделать свои выводы…

- Даже немедленно сделаю, - подхватил Иван Семенович. - Если ваше древнее племя добывало здесь руду, то она наверняка была высокого качества. Ибо древние вряд ли знали методы обогащения руд. Браво, Дмитрий Борисович! Дмитрий Борисович улыбнулся.

- И вот почему, дорогой Иван Семенович, я считал бы нужным тщательно изучить пещеру. Это может дать неплохие результаты для обеих наук, которые мы тут представляем. И может быть, окажется интересным еще и то, что я вам сейчас попробую доказать… поскольку самое любопытное я приберег под конец.

- Как всегда! Что же именно?

- Сейчас увидите. Пожалуйста!

Дмитрий Борисович не спеша расстегнул куртку, извлек из внутреннего кармана какие-то бумаги и остановился прислушиваясь. Его внимание привлекли посторонние звуки. Кто-то тихо, но настойчиво царапал дверь.

- Диана! - позвал Иван Семенович.

За дверью раздался визг. Лида поднялась и открыла дверь. В комнату влетел большой боксер рыжей масти. Собака обежала вокруг комнаты, ласкаясь ко всем, потом легла у ног Ивана Семеновича, закрыла глаза и успокоилась. Только кончик ее обрубленного хвоста едва заметно вздрагивал.

- Нагулялась, - сказал Иван Семенович, поглаживая собаку. - Ну, пожалуйста, Дмитрий Борисович! Что же вы приберегли под конец?

- Вот эти рисунки.

Дмитрий Борисович положил на стол несколько листков бумаги, вырванных из ученической тетради. Грубыми неровными линиями на них были нарисованы короткий меч, голова коня, нечто похожее на кибитку и человеческая голова. Все принялись внимательно рассматривать изображения. Первым отозвался Артем:

- Не ребенок ли все это рисовал?

Археолог громко рассмеялся:

- Благодарю, Артем! Нет, все то, что вы здесь видите, рисовал я лично, собственной рукой.

- Вы?

- Ну да. Только я старался очень точно передать высеченные на стенах пещеры рисунки. Мне посчастливилось найти четыре таких изображения. Именно их копии вы видите и здесь. Я уверен, это скифские рисунки!

Археолог умолк, аккуратно складывая листки, затем решительно проговорил:

- Завтра я их сфотографирую. Очень интересные рисунки, очень! Похожи на те, которые изображены на предметах знаменитой скифской коллекции Эрмитажа. Скифы. Вот оно что! - закончил он, торжественно подняв палец.

Воцарилось глубокое молчание. Слышно было, как кипела карбидка и постукивал пальцами по столу Иван Семенович. Что и говорить, Дмитрий Борисович приберег под конец самую настоящую сенсацию! Иван Семенович поднял голову. Он увидел, с какой нескрываемой мольбой смотрит на него Лида, как нетерпеливо ждет его согласия забывший об обиде Артем. Иван Семенович широко улыбнулся:

- Добро, уговорили! Завтра воскресенье. Отдохнем, подготовимся, ведь нас ждет дело сложное и ответственное. А послезавтра - на исследование пещеры, в глубокую разведку.

- И мы все включимся в исследование пещеры? - с надеждой спросил Артем.

- Все. Даже и Диана…

Услышав свое имя, собака лениво открыла глаза, но тут же закрыла их - это дело занимало ее меньше всех.


Так произошел принципиальный перелом в делах небольшой группы научных работников, которая забралась на склоны Зольного кряжа - глухого, непромышленного уголка Донбасса. Что привлекло их сюда?

Когда-то, еще до революции, здесь была найдена медная руда. Однако никто не знал ни качества этой руды, ни ее запасов. Известно только, что некий инженер Глебов добился у правительства субсидии на разработку недр и выплавку меди. Он построил заводик, выплавил первую партию меди, после чего забросил дело. Как выяснилось потом, инженера интересовало лишь одно - сорвать у правительства деньги. Добившись своего, он исчез в неизвестном направлении вместе с субсидией. Заводик был сооружен в стиле знаменитых потемкинских деревень, а фигурировавшая в отчетах медь больше походила на легенду.

Сейчас от завода остались лишь жалкие руины, среди которых валялись проржавевшие рельсы и вагонетки. Старожилы рассказывали про веселого пьяницу, инженера Глебова, который кутил с приятелями ночи напролет.

В материалах геологических разведок, которые хранились в архивах, изредка встречались упоминания о медной руде Зольного кряжа, однако весьма неясные и противоречивые. Дело в том, что в районе Зольного кряжа угля не было, и падкие на легкую наживу предприниматели презрительно кривились, когда кто-либо заводил речь о необходимости разведки и разработки здешних руд.

Примерно так же обстояло дело и с археологическими исследованиями. Местные жители давно находили здесь, главным образом в районе Острого бугра, предмегы из бронзы и кости. Но специалисты говорили: «Там нет драгоценностей, нет сокровищ!» - и это решало дело.

Дмитрий Борисович, улыбаясь, говорил:

- Собственно, нам это только на руку. Здесь не рыскали искатели кладов, которые губят ценнейшие памятники. Все, что есть в пещере, лежит себе спокойно, ждет нас!

- В общем так обстоит дело и с медной рудой, - добавил Иван Семенович.

…Ученые дружили еще с юношеских лет, немало путешествовали вместе, помогая друг другу, хотя дедали вид, что ничего на свете, кроме своей науки, не признают. Их постоянные шутливые ссоры никого не могли обмануть: все знали, что это верные и давние друзья.

Загадками Зольного кряжа и Острого бугра они интересовались уже давно и не раз собирались здесь побывать. Но по тем или иным причинам поездка откладывалась. Только сегодняшним летом Ивану Семеновичу и Дмитрию Борисовичу удалось выбраться сюда, ухлопав на это свой отпуск.

- Только, чур, не подчинять все геологическим разведкам, - предупредил своего друга Дмитрий Борисович.

- Согласен, лишь бы такого не случилось с археологическими, - в тон ему ответил Иван Семенович.

- Главная цель - отдых, - уточнил свою позицию Дмитрий Борисович.

- А разведка - между прочим, - согласился Иван Семенович. - Так, лишь для развлечения.

- Договорились!

Читатель может спросить: каким образом вместе с учеными оказались здесь Лида и Артем? Ответ весьма прост. Девушка и юноша учились в геологическом институте, где преподавал Иван Семенович; к тому же они были влюблены в свою науку. Лида, дальняя родственница геолога, упросила взять ее с собой как помощницу-практикантку. Артем считался одним из лучших студентов курса, и Иван Семенович сам предложил ему провести отпуск вместе. Надо ли говорить, с каким восторгом принял Артем это предложение?.. Отдыхать вместе с любимым профессором, да еще принимать участие в разведке?

Так сложилась дружная четверка, которая приехала на склоны Зольного кряжа и поселилась вблизи Острого бугра.

- Четверо, не считая собаки, - шутил Артем. Впрочем, собаку, замечательного рыжего боксера, никак нельзя было не считать. Казалось, ей не хватало лишь умения говорить, чтобы ни в чем не уступать человеку. Так по крайней мере уверяла Лида.

Читатель уже догадался, что ученые сразу же, как только очутились у Острого бугра, нарушили свое джентльменское соглашение. Вскоре здесь появились первые шурфы, вырытые Артемом и Лидой под руководством самого Ивана Семеновича. А Дмитрий Борисович - да разве мог он думать о чем-либо другом, имея перед собой нетронутую загадочную пещеру, которая обещала столько интересного?!

Впрочем, практически ни тот, ни другой особых результатов не достигли. Жилы меди, безусловно, отыскались. Но последующее их изучение далее не шло. Как читатель уже знает, они обрывались на незначительной глубине, и только последние данные, полученные Дмитрием Борисовичем и Лидой, подкрепили надежды геолога.

Увы, к сожалению, ничем особым не мог похвастаться и Дмитрий Борисович в области археологии. До последних дней, пока ему не удалось пройти в глубину пещеры, преодолев завал, пересекавший путь… Что же это была за пещера?

…На склонах Острого бугра издавна среди высокого бурьяна можно было видеть старое отверстие подземного хода. Старики говорили, что в давние времена здесь скрывались разбойники. С тех пор пещера, видимо, много раз обваливалась, и даже дети, игравшие в казаков-разбойников, не осмеливались забираться сюда.

В первые же дни Дмитрий Борисович исследовал пещеру, но не обнаружил в ней ничего интересного, за исключением двух рудных выходов. И если бы не Артем, который набрел на одного древнего старца, возможно, интерес к пещере так бы и иссяк. Но старик рассказал, что в этой пещере его отец нашел когда-то несколько старинных предметов, в том числе и оружие. Куда подевались эти находки, старик не знал: пропали - и все…

Для Дмитрия Борисовича, который внимательно слушал старика, это было далеко не «все». Он почувствовал, что пещера таит нечто интересное. Разве не случалось и ранее, что незначительные находки приводили к крупным археологическим открытиям? Надо только правильно организовать поиски. Ученый рассказал юноше о таких замечательных открытиях. Именно с этого и началось грехопадение Артема как геолога. Он с увлечением слушал занимательные рассказы Дмитрия Борисовича, удивляясь тому, что раньше не подозревал, какая интересная наука археология!

- Это потому, молодой человек, что вы никогда не сталкивались близко с практической работой археолога, - усмехался Дмитрий Борисович, видя, как загораются большие черные глаза Артема…

По вечерам Артем и Лида разводили костер. Это были чудесные часы, когда все четверо садились у огня под величественным сводом звездного неба, когда все вокруг казалось таким таинственным и темнота все ближе подступала к пылающим веткам. Подчиняясь настойчивым просьбам Артема, Дмитрий Борисович рассказывал о седой старине, рассказывал так ярко и убедительно, словно бы был свидетелем тех далеких событий. Даже Иван Семенович неотрывно слушал археолога, хотя при случае и подшучивал над увлечением своих молодых сотрудников «мертвой наукой». Действительно, Дмитрий Борисович, который страстно любил археологию, сумел зажечь любовь к ней у своих слушателей.

…Перед глазами Лиды и Артема возникали удивительные картины жизни, которая бурлила когда-то в этих краях. Древние скифы, сарматы, греки, персы проходили перед ними. Многочисленные и могучие народы появлялись на исторической арене, воевали со своими соседями, одерживали победы в кровопролитных сражениях, терпели жестокие поражения… Багровые языки пламени взвивались над костром, темнота ночи подступала к слушателям, помогая фантазии дополнить и расцветить рассказы ученого…

Больше всего нравились юноше рассказы Дмитрия Борисовича о древних скифах. Таинственный народ - кочевники, охотники, земледельцы - крайне заинтересовал Артема. Народ, не оставивший письменных памятников, о котором кое-что можно было узнать лишь из немногих произведений древнегреческих или римских историков да из археологических раскопок покрытых густою травой могил. В степях Южной Сибири, Казахстана, Средней Азии и Причерноморья складывалась в течение веков своеобразная культура кочевников-скотоводов, скифов. А потом они остались лишь в Крыму, Малой Азии и частью на Балканах, на их смену пришли кочевники-сарматы. Часть же их, может быть самая большая, смешалась с пришельцами и влилась в их состав, формируя следующих поселенцев южных областей нашей Родины… Это было так романтично!

Постепенно студент-геолог увлекся археологией. И ему было очень тяжело перенести черную измену Дмитрия Борисовича и Лиды, ушедших без него в пещеру. Артем решил их игнорировать во всем. Что же он сделал? Сейчас мы об этом узнаем.


…В воскресенье, конечно, можно было поспать дольше. Так Артем всегда думал, так и делал. Но сегодня он поднялся раньше обычного, стараясь не разбудить Ивана Семеновича. Артем потихоньку оделся и, прихватив карбидку и кирку, направился к выходу.

Диана внимательно посмотрела на Артема, ожидая, должно быть, привычных шуток, на которые юноша всегда был такой охотник. Но сегодня он вышел из дому молча. Диана снова положила голову на лапы и закрыла глаза.

Артем направился прямо на взгорье. Не выбирая дороги, он шел напрямик сквозь высокий бурьян. Вот и вход в пещеру. Артем зажег карбидку и вошел внутрь. Знакомый вход, знакомые сырые стены. Так. А где же завал, о котором говорил Дмитрий Борисович? Долго искать не пришлось. Небольшой проход в глубине пещеры указывал дорогу. Артем решил идти сам. Раз вчера могли обойтись без него, сегодня он тоже обойдется без других. Пойдет один и, безусловно, что-нибудь найдет, сделает какое-нибудь ценное и важное открытие. Пусть знают, что значит обидеть Артема. Итак, вперед!

Ход за раскопанным завалом стал шире и выше. Стены казались отшлифованными и ярко отражали белый свет карбидки. Это была уже большая пещера, еще никем не исследованная, неведомая, загадочная. Как бы предвкушая радость предстоящих открытий, Артем закричал во весь голос:

- Ого-го!..

Многократно отозвалось громкое эхо. Казалось, его перекаты побежали вдоль хода, рассыпались, точно осколки, на отдельные ноты, разбудили какие-то другие, странные, грозные, совсем не похожие на голос Артема отзвуки. Пещера как бы заговорила на своем таинственном языке… Артему стало жутко. «Нет, не буду больше кричать», - подумал он.

Коридор стал шире. Скоро Артем оказался на распутье. Дорога раздваивалась. Куда идти? Артем оглянулся. А что это на стене? Как будто рисунок…

Да, это был тот самый рисунок, который так старательно срисовывал Дмитрий Борисович. Артем узнал его сразу. Глубокими грубыми линиями на камне была изображена человеческая голова в профиль; из-под головного убора, похожего на башлык, выглядывали коротко подрезанные волосы. Лицо было суровое, хмурое, с прямым коротким носом и маленькой бородкой. Лицо человека далеких времен… Может быть, это скиф? Скорей всего именно так. Такими суровыми, энергичными представлял себе Артем древних кочевников-скифов, о которых столь интересно рассказывал Дмитрий Борисович. Мужественное лицо было отмечено какой-то своеобразной, дикой красотой и гордостью.

С минуту Артем молча смотрел на рисунок. Странное чувство овладело им. И подумать только, что когда-то, более двух тысяч лет назад, здесь стоял древний художник и высекал на камне этот портрет - вот здесь, около стены, где стоит сейчас Артем!..

Однако куда же идти? Направо или налево?..

Вдруг Артема осенило: безусловно, надо идти туда, куда смотрит человек на рисунке! Конечно же, туда: вот даже под рисунком обозначена стрелка, и он смотрит в этом же направлении. И как он ее сразу не заметил? Артем, не колеблясь, свернул вправо.

Новый коридор был значительно уже. Он извивался; казалось, дорогу преграждали непреодолимые скалы и строитель обходил их, минуя препятствия. Еще метров через пятнадцать-двадцать Артем уперся в пологую стену из мягкой земли.

«Должно быть, новый завал», - подумал Артем. Не везет! Да неужели это все? И ему придется вернуться с пустыми руками? Может быть, он выбрал неверный путь, надо было повернуть вправо?.. Но нет, ведь стрела под рисунком явно указывала направление. Возможно, есть еще какой-то боковой ход?..

Освещая стены карбидкой, Артем внимательно осматривал их. Нет, нигде нет ни малейшего прохода… И вдруг у него перехватило дыхание.

В стене перед собою он заметил словно бы следы каменной кладки. Посветив карбидкой и внимательнее присмотревшись, Артем увидел, что в этом месте стена состоит из отдельных камней. Эти камни, похоже, были уложены один на другой и скреплены темной глиной. Стена из камней, казалось, выходила из самой земли и поднималась до свода. Как же он не заметил ее раньше?..

Настоящая кладка! За ней что-то спрятано. Иначе зачем было ее возводить? Должно быть, там какие-то сокровища. Конечно, сокровища! Иначе и быть не могло! И вот сейчас он, Артем, один найдет сокровища древних времен… Ну, держись, Лида!..

В эту минуту до Артема донеслись неясные звуки. Он прислушался: не показалось ли ему? Но нет. Вот он уже ясно различает звуки чьих-то шагов. Кто-то медленно приближается…

Это было неожиданностью. Артему вовсе не хотелось делить с кем-нибудь славу первооткрывателя. А шаги тем временем приближались. Вот не везет! Ну как он объяснит свое присутствие здесь, в пещере?

Человек, который подходил, видимо, был в хорошем настроении: он насвистывал веселую мелодию. А еще через несколько секунд мигнул свет, яркий свет карбидной лампы.

- Молодой человек, что вы тут делаете? - услышал Артем удивленный голос Дмитрия Борисовича.

Да, это был он. Дмитрий Борисович подошел к юноше, подозрительно осмотрел его (или, может, так показалось Артему?) и спросил еще раз, теперь уже более сурово:

- Как вы оказались здесь, Артем? Ведь мы решили приступить к исследованию только завтра. Что это означает?

Артем покраснел, но попытался отделаться шуткой:

- Но ведь и вы тоже здесь, Дмитрий Борисович…

Археолог рассердился:

- Что это за ответ? Я здесь потому, что это мое дело, моя специальность. А как вы попали сюда? По чьему распоряжению, с чьего разрешения? Поставили ли вы кого-нибудь в известность о том, что собираетесь один идти в пещеру?

Глаза Дмитрия Борисовича испытующе уставились на Артема.

- Уж не решили ли вы стать искателем кладов, попросту грабителем? - неумолимо продолжал археолог. - И это после того, как я вам объяснял, что именно малограмотные хищники гробокопатели причиняют науке самый большой вред, портят наиболее важные памятники?

Это было уже совсем оскорбительно. Он искатель кладов, грабитель!..

Но напрасно Артем искал каких-то доказательств, убедительных слов. В самом деле, что сказать, как оправдаться? Только теперь Артем начал понимать, что его поведение выглядит весьма неприглядно, что он действительно провинился и ничего не может сказать в свое оправдание.

Дмитрий Борисович, не сводивший взгляда с Артема, заметил, как глаза юноши беспомощно заморгали. Казалось, он готов был с горя заплакать. Это несколько умерило гнев археолога. Голос его стал мягче.

- Ну, рассказывайте, Артем. Вы сами понимаете, что получается как-то нехорошо… Вас оскорбили мои подозрения, но что подумали бы вы на моем месте?

Наконец Артем отважился. Он заговорил сумбурно и путано, торопясь высказать все, что было у него на сердце.

- Я, Дмитрий Борисович… я очень… мне очень неприятно было вчера, когда я узнал… что вы и Лида ходили… ведь вы знаете, я так интересуюсь всем этим… и вот я решил…

- Ну?

- Решил пойти сюда, чтобы отплатить…

- Кому? Мне или Лиде? Как отплатить?

- Обоим… И вам и Лиде… Я надеялся найти чтонибудь… и тогда… и тогда доказать, что я тоже могу найти что-нибудь интересное и важное… но не для себя одного, а для всех, Дмитрий Борисович!.. И чтобы Лида не задавалась, вот что! - закончил свое признание Артем. Он и сам чувствовал, что объяснение вышло неудачным, но реакция археолога потрясла его.

Дмитрий Борисович громко расхохотался. Он смеялся долго, смеялся до слез.

- Ой, не могу! Ой, насмешил! И это взрослый человек, студент!

Артем совсем смутился. Он клял себя за свое идиотское объяснение и не решался больше что-либо говорить.







Загрузка...