Глава 1. Реджан Долмах


Реджану Долмаху было двенадцать лет, когда он узнал, что никогда не умрет

Тогда к ним приехали в гости странные «родственники». Этих мужчин Реджан никогда не видел и сперва, сидя напротив них в гостиной, вел себя настороженно и скованно. Маме это не нравилось, она всеми силами пыталась подбодрить его, но двое незнакомцев были какие-то странные, хоть и неуловимо похожие на маму. Такие же темноволосые и смуглые с приметными яркими карими глазами. Вроде родня, но почему он никогда раньше о них не слышал? Один был постарше и покрепче, лет к пятидесяти, в очках, со смешными седыми бакенбардами и добрыми ласковыми глазами. Второй, высокий худой темноволосый, сидел, вперившись в Реджана немигающим взглядом как цапля в лягушку. Реджан не раз уже попадал на ковер к директору школы и мог понять кто из взрослых настроен карать, а кто миловать. Строгий, с ничего не выражающим лицом мужчина был из первых. Смотрел на Реджана так, словно мог разложить на атомы и просчитать его состав доподлинно, без всяких там глупых бесед.

- Ты хорошо учишься, Реджан. - сказал старикашка, которого представили как «дядю Стена».

-Я... - Реджан испуганно посмотрел на мать. Она гневно взглянула на него: Не мямли! - Да. Я лучший в классе по всем предметам, кроме литературы и рисования.

- отрапортовался Реджан.

- Это хорошо, - мужчина опустил чашку с чаем на блюдце и медленно поставил на кофейный столик. - И ты спортсмен, как я слышал?

- Играю в футбол и бегаю. - откликнулся Реджан.

- Он взял золото на городских соревнованиях по легкой атлетике, но, - мама гордо и как-то прохладно усмехнулась. - Думаю ты и так это знаешь, Стен.

- Конечно, но я хочу услышать, что наш Реджан сам о себе думает. Что скажешь, Реджан? Ты хороший человек?

Такого вопроса он отродясь не слышал.

- Ну... Да, наверное, да.

Реджану казалось, что этим мужчинам, приехавшим на огромной черной машине, в простом пригороде совсем не место. Они были для их района слишком богаты и это сразу бросалось в глаза.

Отец загнал Реджана домой прямо с футбольного поля и хоть мама и одела его в лучшую одежду, вычесать всю пыль из волос все же не успела. Реджан смущенно сжал кулаки на коленях - под ногтями у него чернела земля.

-А сильный?

- Да, - тут Реджан сомневался меньше. Он точно был сильным. Да его половина мальчишек в школе побаивались, после того как в прошлом году он один на один отлупил старшеклассника, который попытался забрать их карманные деньги.

- Что важнее по-твоему: доброта или сила? - голос у дяди Стена был спокойный и текучий, как у их учителя физики в школе.

Реджан знал, что его испытывают, но понятия не имел зачем им это нужно.

- Сила, - ответил он быстро. - Добряком можно быть только, если можешь защитить себя и других.

В той драке, которая создала Реджану репутацию, один на один ему пришлось справляться потому, что все его друзья испугались и дали деру. Они не были таким уж трусами, но когда на них двинулся Метью Роган из выпускного класса, на голову выше и в два раза тяжелее, у всех сработал один рефлекс — бежать. У всех, кроме Реджана. Он остался на месте. И победил.

Дядя Стен улыбнулся. Его баки смешно затопорщились и Реджан с трудом сдержался, чтобы не прыснуть. Этот «дядя» выглядел уморительно, как будто зашел в цирюльню, отставшую от времени лет на сто.

- Ты знаешь что ты из особенной семьи?

Реджан снова опасливо поглядел на маму. Та гордо подняла голову.

- Разумеется. - ответила она вместо него.

- Что именно ты ему рассказала?

- Что наша семья ведет свой род от Сари Долмаха и наш долг хранить мир.

-Асвоему мужу?

- Он знает столько, сколько необходимо. Не больше.

- Что ж, - дядя Стен сложил ладони на набалдашнике трости. - Реджан, очевидно, перспективный молодой человек. Не глуп, силен и решителен. Хорошие качества. Но хватит ли их, чтобы пройти обучение?

- Он справится, - отрезала мама бескомпромиссно.

Стен покивал, но скорее своим мыслям, чем матери. Реджан не знал прошел он их тест или нет и хотел поскорее вернуться на футбольное поле, а то без него им заколотят еще пару голов.

- Он справится, - отрезала мама бескомпромиссно.

Стен покивал, но скорее своим мыслям, чем матери. Реджан не знал прошел он их тест или нет и хотел поскорее вернуться на футбольное поле, а то без него им заколотят еще пару голов.

- Мы пришлем тебе решение, - сказал Стен и поднялся с дивана.

- Когда? - мама была не на шутку взволнована.

- Когда решим, дорогая, - ответил второй мужчина усталым, но властным голосом. Весь разговор он промолчал, а к маминому чаю не притронулся.

Не прощаясь, родственники вышли из дома. Реджан побежал к окну, чтобы посмотреть, как они будут садиться в свою обалденную машину. У них в городе такой не было ни одной! Ни единой! Они с приятелями только на картинках да по телевизору и видели такие автомобили. Реджан уже предвкушал, как расскажет мальчишкам, что видел новенький Лодвиль и даже собирался приврать, что родня его на нем покатала.

- Отойди от окна! - строго отдернула его мать. - Не пялься.

- А что такого? Крутая машина!

-Хочешь такую?

- Конечно!

- Тогда слушайся. Отойди от окна, Реджан.

И Реджан задернул занавеску и виновато вернулся в комнату. Мама была бледной и взволнованной. Она взяла его лицо в ладони и слабо нервно улыбнулась.

- Я уверена, - покивала она. - Они возьмут тебя.

- Куда?

Мама прижала его к себе и поцеловала в макушку.

- Ну ма-ам! - забрыкался он. - Все? Меня на поле ждут!

- Иди, гоняй в свой футбол, бестолочь!

Через неделю за ним прислали машину и Реджан больше никогда не играл в футбол. Он начал подготовку к самой важной работе на земле. Его выбрали, чтобы стать консулом.

Если бы можно было списать свое мерзкое состояние на мигрень, Реджан так бы и сделал, но вот беда — сто лет переливания крови Эльтана Сиршалленского избавило его от любых недугов. Он не мог сказать, что заболел, простудился и не придет сегодня на службу.

Консулы не болели. Консулы не отдыхали.

Если бы он тогда, в двенадцать, знал куда отвезет его тот черный лодвиль...

Реджан выполз из постели и пошел в душ. Ополоснулся, вышел в ванную и стал чистить зубы. В зеркале отражался усталый, невыспавшийся мужчина едва за тридцать.

«Сколько мне в этом году? - задумался Реджан и сплюнул пену в раковину. - А какая к чертям разница!»

Он оделся и собрался. Помощник аккуратно рассортировал бумаги по папкам и протянул ему.

Семь чертовых папок с красным грифом на корешке.

- Вы готовы, консул?

Готов? Встретиться со всеми и расписаться в собственной беспомощности? В своем провале? О да, на все сто готов.

- Подавай вертолет.

-Да, консул.

Реджан открыл бар и плеснул себе коньяка. Регенерация и обмен веществ у него давно были нечеловеческие. Он не пьянел, а сломанный Эльтаном нос сросся за два дня. Но коньяк Реджан все равно любил, за самое что ни на есть человеческое ощущение «а катись оно все к чертям!», которое не могла убить даже эльфийская регенерация.

Он залпом выпил хорошую порцию и убрал графин обратно в бар.

Что он им черт побери скажет? Такого провала никто не ждал. Эльтан чертов засранец Сиршалленский взбунтовался, чтобы вытащить своего никчемного полукровку брата! И что он, Реджан, сделал? Ни-че-го. Просто позволил ему уйти и устроить в пригороде форменный армагеддон. Протараненные машины. Сбитые насмерть люди, авария с десятком жертв на шоссе. Реджан устал подсчитывать убытки. Люди, транспорт, деньги. Эльтан знатно повеселился. Но главное — ему почти удалось себя прикончить и это было самое скверное.

Пока шла операция на мозге драгоценного Вечного принца, Реджан чуть ногти себе не сгрыз. Если бы тот умер, его, скорее всего, вышвырнул бы вон с должности. Таких проколов давненько не случалось. Но, к счастью, знаменитая живучесть кайране сыграла на руку. Он не умер и теперь лежал себе в синар и радовал глаз. Консулы выдохнули с облегчением, но не Реджан. Ему предстояло расхлебывать этот бардак.

Ушло немало времени, чтобы вытравить из сети все видеозаписи, унять шумиху в прессе, отдать ответственность на одну из террористических групп, на которых консулы списывали особо яркие проделки эльфов, выбрать, кого из должностных лиц подвергнуть публичному увольнению, чтобы успокоить общественность... Две последние недели были сплошной каторгой и сломанный нос был меньшей из его бед.

Телевидение давно было у них под колпаком, но чертов интернет был просто проклятьем. Там нельзя было так просто навести свои порядки, и вот, зайдя в почту, он видел, что его аналитики прислали очередную статью замшелого портала «Сланден сегодня». Заголовок был броским, все как любят газетчики: «Где наши дети?!»

Реджан пролистал статью. Рекордно малое количество беременных женщин на первом триместре. Меньше тысячи при сезонной норме в три. Но ушлые журналисты где-то откопали и статистику обращений по бездетности. Выросла в шестнадцать раз. очереди к специалистам ломятся, запись на ЭКО растянулась уже на восемь месяцев.

Реджан коротко ответил на письмо: убрать.

Через двадцать минут максимум эта статья будет изъята, но она не одна. Их все больше. Проклятые остроухие действительно что-то задумали и он должен собрать консулов и расписаться, что порученное ему полгода назад «дельце» оказалось не таким уж плевым и смешным, как подумали сначала.

Вирус бесплодия. Какая же заноза этот мелкий засранец шахране!

Фанатики ужасно утомляли Реджана, он считал, что их всех нужно расстреливать без суда и следствия: что анархистов, что религиозных террористов, что проклятых остроухих.

С полгода назад смотритель Сиршаллена позвонил в администрацию своему куратору и начал нести какой-то бред про смертную жену полукровки, которая узнала что-то и сообщила ему. Сигналы такого толку сразу направляют наверх, но нынешний глава совета Суреш, не придал значения. Вернул своего драгоценного Эльтана в Кайрин и на этом успокоился. Поручил ему, Реджану, разбираться со всем остальным.

- Разберись с этим, дорогой. Узнай, насколько все серьезно.

Реджан взял дело, вытащил из Сиршаллена полукровку, стал пытать. В методах он перестал церемониться еще лет тридцать назад. Его бесила эта чертова работа, которая лишила его жизни, а иметь дело с эльфами он хотел меньше всего. Ублюдки знатно его раздражали не в последнюю очередь потому, что из-за них приходилось «марать руки». С эльфами вообще не помогали «мягкие» методы. Ну не ломались они ни от угроз ни от легких пыток. Реджан хотел избавиться от этого дела поскорее и не церемонился с полукровкой. Его пытали на совесть, целых шесть месяцев и никакого результата.

Реджана не особенно радовало, что он должен дважды в неделю тащиться в тюрьму и снова и снова придумывать методы как же разговорить мелкого недоноска. Суреш и совет ждали результатов, но у Реджана была только тревожная статистика из некоторых городов. Симптомы, а не факты. Его в конец достала эта работа!

Но признаться в этом он не мог Не мог и все. Отставка для консула значит одно — смерть.

Нет. ему не пустят пулю в лоб и не задушат, чтобы наверняка. Просто перестанут давать кровь. Хочешь на покой — отправляйся. Иди и умри как обычные люди.

Реджан не хотел умирать, но и жить вот так тоже устал. Все. что он видел — работа. Да, важная нужная, единственная в своем роде. Но это была работа. На которую он каждое утро отправлялся и за которую никто вечером не говорил ему «спасибо».

В двенадцать лет его мог впечатлить сверкающий черный лодвиль, подъезжающий на своих мягко шуршащих покрышках к его дому. Сейчас, спустя сотню лет, его уже не трогало ничего. Он убивал, насиловал, пытал. Для безопасности всех людей. Для общего блага. Он запугивал врагов, причинял боль близким тех, кто должен был говорить.

Для него это все давным-давно стало рутиной и обязанностью, мало что последние лет двадцать вызывало в нем эмоции. Все дорогие люди умерли, мир менялся, Реджан чувствовал себя проигравшим. Он соблазнился той броской машиной, шикарной жизнью, что она обещала. Стал бессмертным, но все чаще думал, что где-то на этом пути проиграл целую жизнь. Ту самую простую, скучную, счастливую жизнь, которую проживали все те, кого он защищал уже сотню лет.

Как оказалось «консул» — довольно дрянная работа. Ни фанфар, ни славы, никто не знает твое лицо, а если знают, то боятся. Любые новые связи под запретом — рычагов давления на консулов быть не должно. Хочешь семью, детей — уходи с должности, старей, умирай, живи. Старики еще держали свои семьи, пока крови Эльтана хватало на всех, но их стало слишком много. Кто-то уставал от бессмертия, кто-то погибал. Мало у кого остались родные с тех. старых, времен.

Реджан все чаще задумывался об отставке. Дались ему эти консулы, этот мир и это бессмертие! Их семья была «особенной» и консулов набирали всегда из нее одной, хоть сейчас за триста лет она и разрослась уже до неимоверности. У них был долг перед человечеством. Но даже в двенадцать, когда начал обучение. Реджан уже недоумевал когда это он успел так сильно задолжать человечеству. Сейчас он пытался вспомнить когда последний раз был в отпуске и не мог

Кровь Эльтана Сиршалленского давала им бессмертие и здоровье, придавала сил, но эльфийской памятью наделяла лишь отчасти. Реджан многое помнил, но не все, как чертовы остроухие.

Сколько не вкачай в себя их крови — эльфом не станешь. Синар консулам был недоступен, они были сильней обычного человека, а годы тренировок и опыт делали их опасными бойцами, но они все равно не были эльфами.

Пришел слуга и сказал, что вертолет подан. Реджан вышел и сел в него, тот понес его в центр Кайрина. в их штаб-квартиру.

«Брошу все и свалю куда-нибудь...» - в тысячный раз думал он и понимал, что не уйдет. Куда? Что может быть веселее, чем власть? Когда вкусил этого, не удовольствуешься пивком в баре и футболом. Реджану нравилось быть в игре. В Большой игре. Он смотрел на Кайрин, проносящийся под вертолетом. Это они построили все это. Эти дороги, дома, больницы, они спланировали общественный транспорт, написали законы. Это сделали они — консулы. И Реджану повезло попасть в высшую лигу.

Не всех в семье допускали до управления. Сейчас их было шестеро и в большой совет вот-вот должна была войти седьмая — Мередит. Готовилась уже десять лет, пора бы. Когда-то их было десять, но Артур погиб в авиакатастрофе, Руту изгнали, Стен двадцать лет назад ушел на пенсию, а Патрика убил Эльтан. Реджан фыркнул: да уж вот была история.

Старик Патрик родился в старом, куда более диком, мире и был тот еще затейник. Триста лет бессмертия сделали его скучающим, жестоким и развратным. И он захотел повеселиться не с кем-нибудь, а с сами Эльтаном. Поспорил с Аджитом, собственным сыном, что эльф ему даст, не посмеет возразить. Реджан тогда проходил обучение, ему было всего шестнадцать, и когда Стен рассказал, что происходит — ему была противна даже мысль о таком унижении для эльфа. А сейчас, через сотню лет, он уже думал, что Эльтан мог бы и подставиться, как будто он не это делал последние триста лет хоть и фигурально. Но Вечный принц не стерпел - оторвал старику Патрику голову и сбежал из Кайрина. Стен рассказывал Реджану, что переполох был знатный, но Эльтан быстро вернулся. Три часа он лелеял свой гнев, но все же пришел обратно.

Жена Патрика, Рута, тогда еще была в совете, чертовски разозлилась и устроила в Сиршаллене стрельбу. Десять жизней за каждый час отсутствия и еще сотня за голову консула — такой счет она выставила Вечному принцу.

И никто не возразил, никто не одернул разгневанную женщину. Стен говорил ему что тогда впервые с Согласия о Землях тень страха коснулась консулов. Они внезапно ощутили свою смертность, и никому из них это не понравилось. Они отвыкли бояться и хотели наказать эльфа со всей жестокостью.

Тогда еще не было интернета, людей в Сиршаллене были крохи, а все газеты и телевидение были под колпаком. О стрельбе в Сиршаллене никто и не узнал. Трупы сложили в кучу на главной площади и оставили гнить, не давали похоронить. Чтобы видели, чтобы боялись.

Стен показывал шестнадцатилетнему Реджану фотографии, и у того по коже ползли мурашки ужаса и отвращения.

- Зачем мы... так? - запинаясь спросил он, отводя глаза от страшных картинок.

- Мы живем рядом с опасными хищниками, Реджан, - говорил ему Стен. - И чтобы держать их в узде, приходится быть жестокими. Запомни навсегда - они нас щадить не будут. Для эльфа человеческая жизнь не ценнее мошки. Мы однолетние цветы в мире, который принадлежал им задолго до нашего прихода. Каждый эльф, хоть и выглядит как человек, таковым не является. Всегда помни это. Мы взяли на себя тяжелую ношу - защищать простых людей от их жестокости, от их мести тем. кто давно умер и покоится в земле. Это наш долг.

- Но Патрик ведь?..

- Заслужил?

Реджан тогда растерялся.

- Не знаю. Но Эльтан не убивал на улицах Кайрина, а мы — да.

- Эльтан сжег Кайрин дотла и убил каждого жителя, кто не смог убежать.

- Так это чуть не пятьсот лет назад было! - изумился Реджан.

- Да. Но это сделал он. За грехи одного человека заплатили тысячи ни в чем не повинных. Мы не можем ослабить поводок, Реджан. Слишком уж матерый зверь нам попался. Выпустим его — и пощады не будет. Все зашло слишком далеко. Ты должен это понимать. Мы должны защитить людей. Это наш долг.

Долг... долг... долг...

Реджан тогда Эльтана Сиршалленского видел всего один раз, когда Стен приводил его в Башню — их штаб квартиру. Эльф в роскошном костюме, выше любого мужчины вокруг, прошел мимо, одарив Реджана коротким презрительным взглядом.

Реджан почувствовал себя кучкой нечистот на дороге и ощетинился всем телом. Надменная шавка! Сам отдает кровь и ничего не смеет возразить, а гонору-то! Как он смеет смотреть на него, будущего консула, свысока!

Словом, их отношения с Эльтаном сразу не задались. Эльф позволял уложить себя на кушетку и сцедить всю кровь до капли, но все равно голову держал слишком уж гордо. Реджана это страшно бесило. Только познакомившись с Эльтаном, он понял все, о чем говорил ему Стен относительно эльфов: надменные гордецы, для которых люди — мошки на пути. Да уж, не удивительно, что в древности все короли остроухих недолюбливал и воевали с ними.

Через восемь лет обучения — восемь чертовых лет! - Реджан наконец-то был на службе.

Эльфы в своих резервациях — сильные, бессмертные, чертовски сложно убиваемые, а главное не до конца сломленные — считались опасностью для их мира, но далеко не самой большой. Основной заботой было сохранение совета, а для этого нужна была кровь. Эльтана. Ее хватало, были сделаны даже запасы, но у каждого консула когда-то были родные и некоторых еще давным-давно тоже подсадили на кровь эльфа. Кто-то не хотел терять детей, кто-то мужей и жен, но дети не хотели терять внуков и скоро стало понятно, что такими темпами никакого Эльтана Сиршалленского не хватит, чтобы поддержать целый клан бессмертных людей. Консулы посовещались и приняли решение, что каждый может держать только двоих «родных» не больше и не меньше.

Рута, жена Патрика была в бешенстве. У нее было четверо детей, каждый из которых был давно на крови Эльтана.

- Как я должна выбрать, Стен?! Я должна выбрать кому из моих детей жить, а кому умереть?!

- Они прожили достаточно. И ты консул. Принимай решение или его примут за тебя.

Рута быстренько организовала заговор и попыталась сама встать во главе совета. Но не преуспела. Стен не стал ее убивать или прилюдно отрывать голову, как сделал Эльтан с ее мужем. Он просто вышвырнул ее и лишил крови. Ей оставалось лет сорок в пустоте, забвении и медленном угасании. Ей и троим ее детям. Старший сын, Аджит, занял в совете место отца и никого, ни двух братьев ни сестру, не захотел почтить бессмертием.

Реджан в заговоре участия не принимал — он был еще мелким, не особенно влиятельным и Стен оградил его. Но он видел как Рута, поддергивая пальто, гордо уходит из башни консулов, чтобы умереть в забвении. После трех сотен лет властвования над миром.

Тогда Реджан задумался о том, что он ведь тоже однажды вот так выйдет за дверь, чтобы никогда не вернуться... чтобы умереть? Не-ет! Вот уж нет, с ним такого не произойдет! Черта с два!

И вот он летел в башню с семью папками с красным грифом, в которых было написано «я бесполезный кусок дерьма и ничего не смог сделать, кстати мы все умрем». На дела, связанные с эльфами всегда ставили гриф «красный» и Реджан в силу «юности» первые пятьдесят лет и близко не касался остроухих. Не его это был уровень.

У консулов хватало забот. Террористические группировки, народные волнения, революции, эпидемии, преступность, развитие транспорта и как следствие бесконечные смерти на дорогах и городские пробки, промышленность, демократия и организация выборов, перестройка городов, развитие авиации, войны, интернет, болезни. Все, что окружало людей в мире, было продумано и налажено чьей-то рукой. Их рукой.

Первое что поручили Реджану — приструнить пару распоясавшихся радикальных террористических группировок под руководством консула Аджита, отвечающего за внутренние дела страны, безопасность и военные структуры. В Кайрине прогремело два взрыва и это нужно было остановить.

Потом он вникал в набирающую популярность «демократию» и организовывал первые свободные выборы президента страны под руководством Суреша, главы совета. Да и самого президента тоже выбирал. Нужен был неглупый, но и не святой человек. Такая должность предполагала определенную степень открытости, человек будет знать о совете консулов, а значит на него должны быть рычаги давления.

Люди очень любили власть и Реджан не стал исключением — ему нравилось быть на верхушке пирамиды, среди царей горы — всемогущих и сильных.

В двадцать восемь он получил свое первое переливание и больше не менялся.

Работы было полно. Реджан Долмах был тем, кто ввел практику учить орков в отдельных школах, когда преступность в Кайрине росла год от года. Он выбил в совете средства на строительство новых оросительных каналов и провел закон о поддержке фермерства, когда заметил стагнацию в сельском хозяйстве. Черт, да чем он только не занимался за последние сто лет. Даже идею проклятого метро именно он протащил в совете.

Каждая проблема была вызовом и ее нужно было решить. И не у кого было спросить совета — они были верхушкой человеческой власти, и принимать решения и пожинать плоды стало обычной практикой.

Консулы жили долго, могли провести реформы и изменения, требующие времени. Зто была их сила — совет не менялся уже три сотни лет, люди в нем обладали феноменальной властью, деньгами и главное — опытом.

А потом ему поручили таки первое дело с красным грифом. Наконец-то! Синране Халтера вырезал в Сигайне целую семью и каким-то образом сбежал из города, хотя они оцепили все. Как он выбрался они так и не узнали, хотя поймали его и запытали сволоту насмерть.

- Почему убил?

- Они заслужили смерть.

- И дети заслужили?

- Они не были детьми.

- Как выбрался из Сигайны?

- Духи лесные помогли.

И так по кругу много недель. Совет требовал результатов, эльфы много лет сидели тихо и вдруг такой фортель. Да и общественность негодовала. Времена изменились и скрыть все стало куда сложнее, чем в прошлом. Фотографии растерзанной семьи просочились в прессу.

И Реджан бросил церемониться. Стал пытать. Отловил жену убийцы и стал пытать ее. Ему нужно было узнать причину убийства и как эти чертовы остроухие покидают города.

Зльф молчал даже когда Реджан. взбесившись от бессилия, на его глазах стал рвать на жене одежду. Когда уложил ее на стол и изнасиловал. Как будто ему хотелось в юности заниматься вот такими «делами»! Но ему приходилось «пачкать руки» так часто, что он давно перестал это замечать.

У Реджана на руках было четыре трупа: отец, мать, сын пятнадцати лет и дочь двенадцати. И эльф, который не пойми с чего взбесился, убил всю семью и сбежал сквозь все заслоны, которые они ставили, чтобы запереть его в Сигайне.

Эльф не заговорил. Его жена тоже молчала. Они просто ждали смерти с долготерпением, которого у Реджана не было. Эльфы не ломались морально, как это частенько происходило с людьми. Эти чертовы эльфы были упрямыми и стойкими не только физически. Что-то держало их, питало изнутри, смерть и муки не пугали их так, как пугают людей, а довести до истощения и потери внятного сознания не удавалось. Чертовы остроухие на попытку отнять сон, еду и пищу просто впадали в синар и через день просыпались как новые.

Первой умерла жена. Просто однажды утром не проснулась и через пару недель перестала дышать. Муженек-убийца пережил ее на пару месяцев, так и не заговорив. За две недели до его смерти кучка эльфов предприняла попытку штурма их башни, чтобы спасти убийцу. Неудачную попытку, они и в здание проникнуть не смогли, но сам факт был на лицо. Остроухие распоясались.

Консулы ввели визовый режим и запретили им перемещаться между городами без своего высочайшего соизволения. Эльтану было велено успокоить эльфов или «мы примем меры».

Вечный принц в очередной раз расстарался и все притихло и снова стало мирным.

Реджану пришлось расписаться в полной беспомощности в этом деле. Он провалил его. Никакой информации — ни причин убийства, ни путей преодоления границ, ни источника поддельных документов. Он потерпел фиаско и дела с красным грифом снова забрали у него. Не оправдал доверие.

Это поставило под вопрос его компетентность. Среди консулов, имеющих в распоряжении все ресурсы страны, неудача не рассматривалась как результат. Реджан боялся, что его вышвырнут, но Стен этого не сделал. Ему просто поручили другое дело, отправили заниматься экологическими проблемами и разгадкой тайны эльфийского сна, то есть сплавили от настоящей работы на скучную и вялотекущую исследовательскую. Реджан эльфов с тех пор терпеть не мог. Чертовы остроухие выродки. Убийцы!

Эльфийский сон был еще одной головной болью консулов. Разгадать его физику они так и не смогли, хотя неоднократно загоняли Эльтана в синар и снимали миллионы замеров. Целый отдел работал над тем, чтобы найти способ принести эту удивительную способность на службу людей. Если бы можно было ввести в синар больных раком детей! Умирающих от лейкемии подростков! С его помощью можно было бы спасать пострадавших в катастрофах. Черт побери он был бы чертовски полезен! Но они не могли разгадать его. Эльфы засыпали, их тела становились атомными станциями репродуцирования новых клеток. Но что именно вызывало такой эффект их ученые докопаться не могли уже много лет.

А потом двадцать лет назад Стен сложил полномочия главы совета и его место занял Суреш. Для Реджана это означало только то, что он, как его протеже, лишится всего покровительства и поддержки. Конечно же, он был не в восторге и принялся работать с утроенной энергией. И вот Суреш поручил ему чертов красный гриф. Смутные слухи о каком-то вирусе.

«Разберись с этим, дорогой».

И что в итоге? Реджан упустил полукровку, чуть не угробил драгоценного Эльтана и понятия не имел как остановить вирус бесплодия. Летел в Башню, ожидая худшего. Он получил внеочередное переливание драгоценной эльфийской крови из-за сломанного носа. Не станет ли оно для него последним?

Глава 2. Совет


Вертолет приземлился на крыше небоскреба. Реджан вышел, прижимая к себе злосчастные папки, и пошел к входу. Ему нравилась крыша их Башни, самое высокое место в городе, в том числе и по соображения безопасности. Тут можно было постоять и понаслаждаться видом, не боясь, что из соседнего окна высунется ствол винтовки с оптическим прицелом. Желающих убить консулов всегда было много. Некоторые знали о совете и хотели проредить его ряды. Последнее покушение было год назад и за ним стоял не кто-нибудь, а премьер-министр. Застрелить хотели Аджита, консула, что слишком закручивал гайки в военной сфере. Суреш захотел, чтобы теневая торговля оружием стала не такой бойкой, религиозные фанатики в соседних странах стали слишком уж хорошо вооружены.

Аджит сократил поставки и кое-кто в правительстве потерял большие деньги. После этого консул словил три пули, но не в голову, и не умер, а министр полетел с должности, и вся его организация оказалась за решеткой или в морге.

Около двери на лестницу как обычно дежурили охранники. Кивнули ему, сжимая автоматы. Реджан прислонил ладонь к сканеру и улыбнулся в висящую над дверью камеру.

Замок пикнул и дверь отворилась. Помощник шел следом, ожидая приказаний. Но кроме кофе и поиска средства от психосоматической мигрени Реджану нечего было ему поручить.

Они спустились на два пролета лестницы и подошли к лифту.

Заседания совета проходили на пятидесятом этаже здания и никто кроме консулов не был вхож на этот этаж. Реджан вышел из лифта, отпустил помощника ехать дальше и пошел по коридорам. Зал совета был дальше, но он все еще хотел кофе, а время позволяло. Он завернул в комнату, где стояла кофемашина и увидел в углу за столиком Литу.

Она, как всегда расхлябано заворотив ноги в модных спортивных кроссовках на соседний стул, сидела и пила какую-то фруктовую бурду из пластиковой бутылки. В ушах торчали наушники, в руках вездесущий телефон.

- Доброе утро, - поздоровался Реджан.

Она посмотрела на него скучающим взглядом и ничего не ответила. Реджан сделал себе кофе, подошел к ней. Лита была в совете пятой, ни с кем не была в близком родстве и занималась прогрессорством — как говорила она сама. В ее ведении были политика, СМИ, транспорт, культура, образование и науки. Это она свой невозможный проект разгадать эльфийский синар сбросила на Реджана и была этим крайне довольна. Конечно, всегда отлично когда провалился не ты. а кто-то другой.

- Доброе утро! - настойчиво повторил Реджан и девушка все-таки соизволила вытащить из уха один наушник.

- Чего? - нелюбезно отозвалась, сощурив глаза. Она носила только спортивную «модную» одежду, стриглась коротко и дерзко, выбривая себе то тут, то там какие-то рисунки, красила волосы в невозможные оттенки то персиковый, то зеленый. Сейчас ее шевелюра была ярко-розовой. Сколько бы Аджит не говорил ей, что рассекать по Кайрину на мотоцикле слишком небезопасно для консула она не слушала.

- Материалы, - Реджан протянул ей папку.

Лита демонстративно посмотрела на часы на руке — электронные смарт-часы, как заметил Реджан. Он носил классические кварцевые, которые были в моде, когда ему было двадцать, а все эти новые веяния считал мимолетной ерундой.

- У меня еще пятнадцать минут, - лениво откликнулась девушка и стала снова цедить свой смузи. До назначенного времени совета — десять утра - и правда оставалось время.

Реджан пожал плечами и вышел вон. И вот так всегда. Ленивая сука. Делает только то, что ей интересно, а разборки с остроухими ее увлекали мало.

Он дошел до дверей зала и осторожно придерживая кофе толкнул их.

Стол был овальным и пустым. Ни ноутбуков, ни микрофонов. Консулы предпочитали просто разговаривать. Реджан иногда бесился, что в этом зале не было проектора, чтобы показать какие-то выкладки, статистику, но старики не жаловали новые технологии. Приходилось изворачиваться и печатать им на бумаге, в которую они и то ленились заглянуть.

В уголке на стуле сидел старик Стен, опираясь двумя руками на трость.

Реджан удивленно замер.

- Стен? Что ты тут делаешь?

Наставник заметно сдал за двадцать лет без переливаний. Прорезали лицо морщины, волосы поседели, а ходить он мог уже только с тростью.

- Доброе утро, Реджан, - сказал он своим привычным невозмутимым и доброжелательным тоном.

Реджан поставил кофе напротив своего стула, бросил папки на стол и подошел пожать наставнику руку.

- Извини, не знал, что ты будешь.

-Ну... - по-старчески безмятежно вздохнул Стен. - Раз уж я основал этот совет, то думаю в нем всегда найдется для меня стул, не так ли?

- Конечно, - улыбнулся Реджан, а сам подумал, что Суреш будет не в восторге от присутствия старого главы совета. Их лидер не терпел поползновений в сторону собственных полномочий. - Ты привез Мередит?

- Да, она сегодня тоже поприсутствует. Думаю ей пора работать. Она готова.

- Тебе виднее, - пожал плечами Реджан и тут же досадливо подумал, что распечатал только шесть папок, не рассчитывая на седьмого консула и старика Стена.

- Как идут дела? - спросил Стен вежливо. Реджан раздраженный и нервный оттого, что ему сегодня и так придется расписываться в собственном провале, не хотел делать это дважды.

- Расскажу как все придут, - отрезал он, сел за стол и стал листать папку, попивая кофе.

Через пару минут открылась дверь и вошла новая ученица Стена Мередит. Реджан смерил ее взглядом, отмечая, что с двенадцати, когда он видел ее единственный раз, она сильно изменилась. Светловолосая и бледнокожая, худая, высокая, она мало походила на Долмахов. темноволосых и смуглых. Кровь в семье за триста лет с кем только не перемешалась.

- Доброе утро, консул, - она кивнула Реджану.

-Доброе утро.

«Хоть кто-то тут еще вежлив» - подумал он зло, вспоминая занозу Литу.

Мередит принесла старику чай в тонкой фарфоровой чашечке на блюдце.

- Вот, только осторожнее, горячо, - заботливо вложила она в дряблые руки Стена чашку.

- Спасибо, Мередит. Ты очень добра.

Стен сидел у стены, не за столом, что показывало, что он не в совете. Мередит скованно потопталась около стульев.

- Эм... где тут свободно. Реджан?

Стульев было десять.

Реджан жестом указал ей на тот, что обычно оставался пустым.

- Спасибо.

Мередит отодвинула пафосный офисный стул, обтянутый дорогой белой кожей, и села. Придвинулась к столу, скованно положила на него руки.

- Ух, какие странные ощущения.

Реджан изобразил улыбку. Он боялся, что сам сел за этот стол в последний раз и видеть, как юная Мередит садится за него впервые, ему было противно. Он тоже когда-то был таким. Первый раз сел за этот стол, радовался, горел, думал, что будет приносить пользу, спасать жизни. Мда... Не так все вышло и работа эта оказалась не такой уж безоблачной.

Открылась дверь и вошел Боб. Он был в деловом костюме и с ворохом бумаг. Занимался финансами, экономикой и производством. Аджит, насмехаясь, называл его казначеем, что было недалеко от истины.

- Доброе утро, коллеги, - пробурчал он не отрываясь от планшета и сел на свое место. Глаз он не поднял, так что даже не заметил, что в уголке сидит старик Стен.

- Доброе утро, - отозвалась Мередит звонко. Боб удивленно поднял глаза. Он был когда-то сильным и тренированным, но за последние пятьдесят лет растолстел и стал грузным. Волосы у него еще в двадцать начали редеть и огромные залысины освещали виски. Реджан слышал, что он балуется наркотиками, но возможно это были просто грязные слухи, которые Аджит — ненавидящий половину мира — распускал о неприятном ему «рохле и счетоводе».

- О, у нас пополнение. Мередит, кажется.

- Да все верно, Бабар. - улыбнулась девушка. Боб скривился.

- Прошу, называйте меня просто Боб, - натянуто сказал он.

- Хорошо, - поспешно поправилась Мередит. - Извините.

Консул кивнул и посмотрела на старика Стена.

- И ты тут? Что привело? - спросил он заинтересованно. Стен попивал чай и улыбался.

- Я услышал, что у вас неспокойно. Захотел послушать что как, - пожал плечами Стен и добродушно улыбнулся. Боб напротив помрачнел.

- Неспокойно? - тут же насторожился консул и накинулся на Реджана. - Ты еще что-то не рассказал? Мне нужно все. Котировки могут пойти вверх или вниз от любой ерунды. Ты в курсе как лихорадило рынок после представления Эльтана? Любые террористические акты пагубно влияют на любые отрасли кроме военной. Ты сыграл на руку Аджиту, теперь все будут снова орать на всех углах, что повышение финансирования военной статьи расходов оправдано.

- Отстань. Боб! Я расскажу все, как только появятся остальные. Не кипятись. -Реджан толкнул к Бобу папку. Этого парня он не боялся. Боб был увлечен цифрами и его таланты нашли свое применение. Он создал финансовый рынок, провел промышленную революцию, научил людей считать деньги. Но Реджан знал, что кроме цифр Бобу собственно ничего не интересно. Он не рвался к большей власти в совете и просто работал, не отсвечивая. Эта его черта — бесконфликтность — словно тряпка на быка работала на Аджита — полную его противоположность.

- Отстань! - фыркнул Боб презрительно. - Стен тоже как-то сказал мне отстать, да Стен? - Боб ехидно повернулся к старику. - И что тогда было, напомнишь?

- Мировой финансовый кризис двадцать шестого года. Да, скверное время.

- А я предупреждал тебя. Я приносил тебе прогнозы. Но нет! Никому не интересны цифры! У всех все отлично, пока на улицах не начинают умирать от голода безработные босяки! - высказался Боб в пустоту. Никто не обиделся и не прислушался. Только Мередит опасливо сглотнула.

«Ничего, ничего, девочка, - подумал Реджан зло. - Привыкай. Думала, попала в кружок добрых друзей? Ага, как бы не так».

Боб вернулся к своему планшету, отложив папку Реджана в сторону. Тот досадливо сморщился. Конечно, станет тут кто тратить время на его умозаключения. Послушают в пол уха, оценят влияние на свою отрасль и уйдут.

Мередит потянулась к его папкам.

- Можно мне?

Реджан отдал свою. Накой она ему? И так все наизусть знает.

Девушка открыла и стала вдумчиво читать. Реджан про себя язвил: ну-ну, какая активистка. Все мы такими были поначалу.

Распахнулась дверь и в зал вошла Лита.

- ...пристрой его в другое место! - зло бросила она через плечо. - Если еще есть что пристраивать!

За ней вошел сально улыбающийся Аджит Долмах. Реджан неосознанно подобрался. Вот этого консула он боялся. А кто бы не боялся? Аджит был здоровым как черт, мощным и злым. Злым на целый свет и любой мог стать его мишенью.

- Тебе просто нужно попробовать, моя роза, - ухмыльнулся он, не отрывая взгляда от зада Литы в обтягивающих брюках.

- Иди на хер! - она показала ему средний палец и плюхнулась на свое место. Аджит на жест не отреагировал. Тот ничего для него не значил. Реджан давно заметил, что такие вещички, как оскорбления или жесты если не задевали тебя в юности, то и через три сотни лет не заденут. Аджиту в его молодости не показывали средний палец, тогда еще не принято было, вот и не злился он.

Он был одет в костюм, но безбашенно распахнутый. Рубашка была расстегнута до груди, из выреза торчала жесткая черная поросль. Реджан чуть не поморщился от отвращения. Вот же кадр.

Их «военный» консул отодвинул свой стул, вальяжно сел, раздвинул ноги и повернулся к Лите. Она закатила глаза и уткнулась в телефон. То, что Аджита бесила современная и прогрессивная Лита ни для кого не было новостью. Он постоянно подначивал ее и убеждал, что если она найдет себе член покрепче чем ее обычные любовники, то станет и нормально одеваться и чувствовать себя женщиной, а не средним полом.

Эти перебранки Реджан слушал уже больше ста лет, ничего нового.

- У! - Аджит ухмыльнулся. С их последней встречи он зарос густой темной бородой. Реджан лишь кивнул ему в знак приветствия, открывать рот лишний раз. заводя с ним разговоры, он не хотел. Глаза консула неестественно, как обычно слишком алчно и зло, сверкали. - Кто это тут у нас? Свежее мясцо?

Мередит уже отложила папку и улыбнулась ему.

- Добрый день, Аджит. Я — Мередит.

- Новая девочка от Сари? - он поглядел на старика Стена. - Спасибо, почтенный консул, ты порадовал мой взор.

Стен вздохнул, словно его донимал первоклассник.

- Рад тебя видеть, Аджит. Да прольются воды на земли твои и будут хлеба высоки

и...

- Да-да! - оборвал он старика. - Теперь уж не принято так, дорогой дедушка. Вот Лита тебе сейчас расскажет как нынче нужно здороваться. Ну? Чего молчишь?

Лита в наушниках сидела и пялилась в телефон.

- Смотри на меня, когда я говорю! - взорвался Аджит и вырвал у нее телефон.

Лита медленно вынула из ушей капельки наушников.

- Ты меня достал, - сказала спокойно. - Отвали от меня раз и навсегда, качок тупой. По губам Аджита поползла улыбочка. Страшная.

- Говори еще, твой голос услада для уха, моя роза. - сказал он так, что у Реджана что-то сжалось внутри. У Аджита в подчинении была армия и все силовые структуры. Реджан не рискнул бы с ним ссориться.

«Кто-то должен делать опасную и грязную работу, дорогой, - сказал ему как-то Суреш. - Аджит справляется с ней лучше всех, а то что он невежлив и не обходителен... Что ж, у всех нас есть свои недостатки».

Лита с надменным лицом придвинула к себе папку, стала читать. Мешать работе Аджит уже не смел. Хмыкнул, отвернулся и стал пялиться на Мередит, пожевывая губы и цокая языком.

- Ничего девочка выросла. Но больно уж тощая. Не кормишь ты ее что ли, дед? - он хрипло рассмеялся собственной шутке. Реджан усилием воли подавил вздох, а вот Лита глаза закатила. Три сотни лет назад Аджит был шутником хоть куда, но сейчас уже нет При современном ритме жизни и образования он был тупым неповоротливым увальнем, с единственным неоспоримым талантом — решать проблемы силой. Это он умел как никто. Оружие и война была его стихия. В этом он поспевал за временем и разбирался отлично, а вот то, что женщины больше не обязаны носить юбки, у них признана душа и им дали право голосовать, оставалось для него непостижимой глупостью.

Реджан встал, разложил оставшиеся папки на местах, которые обычно занимали консулы.

Аджит свою принял нехотя и бросил на стол. "Так расскажут в чем суть, читать еще! Тьфу!" - было написано на его лице.

В пять минут одиннадцатого вошли Суреш и Ума.

- Приветствую всех, - сказала Ума ласково. В ее повадках всегда сквозило что-то материнское, нежное, но и покровительственное. - Папа, какой приятный сюрприз! -она проплыла по комнате к старику Стену.

Хоть Аджит и называл его дедом, они не были в таком родстве. А вот Ума была дочерью Сари на самом деле. Ее он в тридцать восемь лет подсадил на кровь Эльтана Сиршалленского и ввел в совет консулов. Реджан посмотрел как они милуются: она присела на корточки перед ним и отец положил ладонь ей на макушку, словно благословляя. Ума всегда одевалась очень женственно. Только платья, никаких брюк. Шали, платки, длинные нитки бус и пышные висячие серьги были ее привычными аксессуарами.

- Как я рада, ты осветил мой день своим приходом.

-Ия рад, дочь моя.

Суреш нетерпеливо постучал пальцами по столу. Он не мог сесть, пока не села Ума. Он был главой совета, а значит занимал место последним. Ума, его жена, тут же поднялась и села на свое место, обведя всех приветливым взглядом.

- Очень рада всех видеть. Аджит, какая чудесная борода. Ты решил отрастить ее до пояса, как пророк Иштар?

- Не думаю, что дойду до такого. Он избегал женщин. Не стать мне праведником. Ума безмятежно улыбнулась и перевела взгляд на мужа.

Суреш в классическом темно-синем костюме — высокий, худой и строгий - занял место во главе стола.

- Доброе утро, дорогие, - проскрежетал он своим вечно усталым голосом. - Реджан, пожалуйста, начинай.

Ну вот и пришел момент его позора. Все наконец собрались. Реджан обвел их взглядом. Худой Суреш, полуприкрыв глаза, готовился внимать, мощный Аджит сально пялился на модницу Литу, та смотрела в папку, пухляк Боб нехотя отложил планшет, на котором еще горели биржевые котировки. Юная Мередит помалкивала и с вежливым вниманием смотрела на него, а Ума поправляла богатую шаль и с материнской заботой поглядывала на всех по очереди. Старик Стен опирался на трость в уголке и прикрыв глаза дремал.

Реджан вздохнул и заговорил.

- О том деле, что вы поручили мне полгода назад.

- По которому ты облажался. - заметил Аджит едко. Суреш посмотрел на него и тот, хмыкнув, показал «молчу, молчу».

- Я не мог ничего сделать. Полукровка сбежал, Эльтан тоже. Впрочем, это вы все и так знаете, я вас собрал не для этого. Дело куда серьезнее. Тот сигнал из Сиршаллена, что есть некий вирус бесплодия, похоже оказался достоверным. У нас готова статистика и она внушает тревогу, - Реджан кивнул на папки. Суреш пододвинул свою к себе и стал листать, Ума тоже, Аджит демонстративно потянулся и оставил руку на спинке кресла Литы. Она отъехала от него немного, чтобы рука упала.

- Статистика по четырем городам. Кайрин. Сланден, Торедо, и Лудар. Падение рождаемости во всех четырех. Хуже всего — Сланден. Там уже активизировались журналисты и независимые интернет-издания.

- Ты выяснил что это за вирус, дорогой? - Суреш перелистнул страницу.

- Да. Вернее, мы нашли его, но штамм нам не известен. Я собрал образцы зараженной или потенциально зараженной крови, собрал оперативную группу вирусологов, нашли вирус, исследовали.

-И? - глава поднял глаза от папки.

- Как остановить пока не знаем. Канал заражения - пища.География заражения обширная, но есть подозрения что концентрация в этих четырех городах. Источники заражения были в них. Мы провели испытания вируса на млекопитающих, фертильность убита и у самок и у самцов, как минимум в девяноста процентах случаев и он заразный как чума.

- Это серьезно, - Ума быстро вчиталась в выкладки цифр. - В каких еще городах брали замеры? Нам нужно вводить карантин и срочно. - здравоохранение было в ее сфере деятельности, так что отчасти Реджан надеялся, что эпидемию бесплодия он сбросит с себя на плечи Умы. Она в конце-концов у них главная по поддержанию жизнеспособного населения. Но не понимать, что эта заварушка возможно самая важная за прошедшие сто лет. в которые он был в совете Реджан не мог, и остаться за бортом веселья тоже не хотелось. Он хотел показать себя нужным, или его выкинут из совета к чертям собачьим.

- Не спеши, Ума. Нужно рассмотреть все варианты, - сказал Суреш безмятежным тоном.

Жена удивленно посмотрела на него, но послушно замолчала.

- Я затребовал образцы крови всех, кто обращался по проблеме бесплодия за последние шесть месяцев по стране. - отчитался Реджан.

- Результаты?

- Готовы частично. Половина образцов еще в пути. Пока соберешь и доставишь...

- Ты просто поторапливать не умеешь, - ухмыльнулся Аджит. Папку он так и не открыл.

- Половина образцов пришла, - не отреагировал Реджан. - Зараженные есть в каждой группе. У нас эпидемия. - Реджан попытался подобрать эпитет поточнее. - У нас чума в полном разгаре, только мы ее не видим, потому что никто не умирает. Но по расчетам моей группы, зараженных могут быть уже миллионы.

- Каналы распространения? - Лита хмуро листала листки. - Еда?

- Я проверил семь выявленных носителей и их семьи. Снял статистику: куда ходят, что пьют, едят. В воздухе следов мы не нашли, вирус передается через контакт кожи. Воду проверили во всех городах, где есть зараженные. Да, это еда. Они заразили продукты на каком-то этапе производства.

- Как они это смогли сделать? - нахмурился Суреш.

- Полагаю, не обошлось без орков, - влез Боб, почуяв, что раз прокол случился на производственных предприятиях, то его вот-вот сделают крайним и ответственным.

- Они же у нас работают на заводах и фабриках. И моя промышленность, хочу заметить, работает исправно. Голода у нас уже сколько не было? А? Я вас спрашиваю, когда в последний раз был недостаток в продовольствии?

- Никто ни в чем не обвиняет тебя, Боб, - ласково сказала Ума.

- Это Реджан решил, что нужно учить орков! Ты же им школы сделал и производственные подряды. Так что извини! - и он сделал жест, будто умывает руки. Реджан сжал зубы. Ну конечно, когда орки на улицах перестали резать и убивать он был хороший, а как эльфы договорились с ними, чтобы отравить еду — так Реджан во всем виноват!

- Да плевать на орков! - гаркнул Аджит. - Они тупые звери и церемониться с ними нечего. Лучше про остроухих думайте. Они же это все затеяли, не орки. А я говорил давай дожмем их, когда была возможность. Говорил? А, дед? Что молчишь?

Все посмотрели на старика Стена в углу, но тот по своей старой привычке сидел с закрытыми глазам и будто спал. Раньше он частенько делал так, закрывал глаза, чтобы сосредоточиться на сказанном, но сейчас, когда, он постарел на двадцать лет он мог и правда по-стариковски дремать, так что все немного смешались.

- Каковы прогнозы? - спросил Суреш, складывая руки на закрытой папке.

Реджан раздраженно подумал, что на последних страницах он те самые прогнозы подробно расписал, но куда там. Никто не желает читать. До них долистала только Лита и Мередит. Они читали и обе хмурились.

- Паршивые, - сказал Реджан твердо. - Если ничего не делать - у нас двадцать лет максимум. После этого будет резкий обвал трудоспособного населения. Люди, скорее всего, вымрут. Тот процент подопытных млекопитающих, что сохраняют репродуктивность, слишком мал. А учитывая что будет твориться, когда все поймут, что происходит, я прогнозирую еще некоторое количество потери этого населения из-за терактов, беспорядков, голода и так далее.

За столом совета повисла тишина. Суреш открыл папку и стал листать страницы, постукивая тонкими пальцами по краешку стола.

- Интересная ситуация, - проговорил он. Аджит громко фыркнул.

- Интересная ситуация? Да это покруче черной смерти. Ну давайте, умненькие мои,

- он повернулся к остальным консулам, предлагайте, что делать будем? Ума? Эпидемии это по твоей ведь части?

Жена главы совета осторожно закрыла папку и поправила дорогую шаль с

бахромой.

- Да. Эпидемии — моя забота. Но это не болезнь. Это планомерное отравление населения. Иными словами — теракт. Агрессия против наших граждан. А это, мой дорогой племянник, уже по твоей части не так ли? - сказала она спокойно. Аджит захохотал.

- Ну да, теракты - это ко мне, естественно!

- Как вышло, что эльфы смогли собрать ученых и провести исследования такого толку и ты об этом не узнал? Где твоя сеть шпионов? Где твой контроль над разработкой биологического оружия?

- Это не оружие, раз оно не убивает! - огрызнулся Аджит.

- Разве? Убивает только медленно.

- Довольно! - Суреш поднял руку, останавливая перебранку. - Я хочу услышать что делать, а не кто виноват. Какие действия нам предпринять? Ума?

- В первую очередь я рекомендую карантин. Нужно отделить зараженных от не зараженных остановить распространение заболевания. После этого — инспекция всех заводов еды, найти каналы распространения и пресечь их. После — поиск лекарства. Сначала нужно остановить дождь, а потом уже сушить белье, мой дорогой супруг.

Ее выслушали, но как только она закончила Боб и Лита заговорили разом.

- Будет паника.

- Это вызовет крах финансового рынка!

Они переглянулись и Лита жестом предложила ему говорить.

- Строгий карантин парализует экономику. Мы окажемся в худшем кризисе за всю историю. Если зараженных миллионы, кто работать будет? А если не будет рабочих, то не будет и еды, воды электричества. Это... - Боб пожал плечами. - Мне нужно время на расчеты, я сходу даже не могу предположить все последствия.

- Перед карантином нужно продумать порядок его объявления, - заговорила Лита и даже отложила свой сотовый. - Мне нужна позиция официальных властей: чем мы больны, почему это случилось, кто виноват и что делать. Если не разъясним — будет паника, теории заговоров, беспорядки и жертвы. Это нужно сделать быстро. Я вижу тревожные сигналы в независимых СМИ, слухи о грядущем кризисе рождаемости уже ползут. Мы должны сделать заявление и быстро, пока не дискредитировали нашу формальную власть. Если случится импичмент то захватить госаппарат каким нибудь фанатикам в такой катавасии будет несложно. Выкуривай их потом из Капитолия. Нужно это предупредить.

- Никто ничего не захватит в моем городе, - отрезал Аджит и сурово глянул на девушку. - Следи за языком! Когда хоть раз мои войска не подчинялись?

- А когда им и их семьям в последнее время грозило вымирание? - уточнила Лита спокойно.

Аджит грохнул кулаком по столу.

- Армия будет за мной даже если драконы прилетят. И плевать на ваши болячки, которые даже никого не убивают. Кого вообще может напугать такая эпидемия?

- Будь дальновиден, Аджит. - пропела Ума ласковым голосом. Реджан заметил, как она крутит на пальце кольцо — перламутр и алмазы. - Твои воины умрут через тридцать — сорок лет, и тебе некем станет их заменить. Что будет тогда? Люди умирают. Они же не эльфы.

Все снова умолкли, размышляя.

- Мередит... - раздалось из угла, где сидел старик Стен. Девушка обернулась. Все подумали, что он хочет еще чайку или что-то вроде того. - Что ты думаешь?

Девчонка сглотнула, посмотрела в папку. Реджан насмешливо фыркнул — да кому интересно что думает эта соплячка?

- Опасность большая, но время еще есть. Главное на данном этапе — избежать паники. Нам нужно сделать заявление, пока его не сделал какой-нибудь ученый. Если нас опередят — власти будут дискредитированы и потеряют доверие. Я бы сделала заявление с теми данными что уже есть, ввела бы нестрогий карантин, попросила людей не касаться друг друга, если болезнь не передается через воздух. И, разумеется, нужна причина. Я бы не стала объявлять, что нас травят — это почти стопроцентная паника и опять же озлобленность и вероятность беспорядков, бунтов и переворотов. Я бы списала все на просто заболевание, которое взялось откуда-то.

- Вы все мыслите как обычно. - сказал Суреш устало. Зевнул, прикрывая рот ладонью. - Мелко. Суетно. Так... по-людски. - добавил он презрительно. - Ты помнишь как нам нужно было перестроить столицу, Лита? Ты настаивала, что нужны проспекты, широкие улицы, чтобы транспортное движение развивалось. И тогда случился великий пожар и снес все те лачуги и старые дома, что тебе так мешали. Кризис превратился в возможность, а возможность в будущее. У нас назревает кризис, но вы как жалкие матросы на тонущем судне пытаетесь затыкать дыры и откачивать воду, вместо того чтобы вылезти из трюма и посмотреть вокруг в поисках земли. Я хотел бы, чтобы вы посмотрели на эту ситуацию как на возможность. Итак, какие перспективы перед нами открываются?

За столом повисло молчание. Все консулы судорожно размышляли.

- Разумное сокращение населения и решение острой проблемы с перенаселением без жесткой демографической политики, - первой высказалась Ума, небрежно закуталась в шаль и с вызовом поглядела на остальных. - Сокращение производства и потребления решит и экологические проблемы. Для планеты это будет только на пользу.

- Меньше людей — меньше ресурсов. - сказал Боб. - С другой стороны, и потребностей меньше. Можно сконцентрировать производство в центральных районах и оставить периферию подыхать от голода под благовидным предлогом.

- Будет доступно введение военной диктатуры. - подхватила Лита. - Комендантский час, военное правительство и проведение любых действий и законов.

- И все можно свалить на эльфов, сделать из них врагов для всего народа и уничтожить. - поспешил вставить свои пару слов Реджан.

Все посмотрели на Аджита, который один отмолчался.

- Что? - вскинулся он. - У меня под четыре тысячи боевых машин и триста тысяч военнослужащих. Ну допустим, мне хватит и ста тысяч обученных людей, чтобы поддержать войска в боевой готовности. На две трети мы можем упасть, но не на девяносто процентов. Это будет крах. Кто будет защищать ваши задницы, если все люди умрут?

- Две трети... - задумчиво сказал Суреш. - Чтож, будем иметь в виду. Реджан, ты ничего не упомянул о том, как эта зараза действует на орков. Есть информация?

- Э... нет. - со стыдом признал Реджан. - Я не успел...

- Займись этим. Ума, ты должна подключиться к вопросу. Мы не должны упасть больше чем на шестьдесят пять процентов от текущего населения. И что важно — орки должны упасть наравне с людьми. Хорошо бы и эльфы, но боюсь этих существ болезни не возьмут, как обычно. Но проверить стоит. Если этот вирус не действует на другие расы, его стоит доработать.

- О чем вы говорите? - звонким голосом встряла юная Мередит. - Вы... вы что? Вы хотите травить орков и эльфов?

Все уставились на нее как на неразумное дитя.

- Если людей станет меньше, а других рас останется столько сколько есть, это качнет весы в ненужную нам сторону. - пожал плечами Суреш. - Не знаю что там думал юный полукровка, когда делал свою отраву, но что-то подсказывает мне, что он мог и позабыть о наших клыкастых друзьях, сосредоточившись на нас. Тоже самое эльфы. На них, я полагаю, этот вирус не действует, хотя наши остроухие друзья и так не слишком плодовиты, к нашему счастью.

- Мы можем использовать кровь Эльтана. - сказала Мередит. Все снова вылупились на нее как на полоумную.

- Прости, дорогая? - Суреш снисходительно посмотрел на новенькую. Она сглотнула и, набравшись храбрости, продолжила.

- Кровь кайране излечивает раны, останавливает старение. Ее можно использовать в противоядии. Он у нас, можно исследовать и вывести вакцину. Может быть его кровь вылечит больных и не придется...

- Ты очень молода, Мередит. - сказал глава совета со снисходительной улыбкой. -Этот вопрос не в твоей компетенции.

Девушка мучительно покраснела и умолкла. И правда, куда ей, впервые севшей за стол совета, не получившей еще ни одного переливания распоряжаться кровью Вечного Принца.

- Я буду ждать ваши прогнозы через неделю. Подумайте как нам использовать эту ситуацию с наибольшей выгодой. На сегодня все.

Все поднялись и потянулись прочь из зала. Реджан собрал со стола папки, им владело облегчение. Уф, не выгнали и отлично. По крайней мере никто не обвинил его в этом деле. Напротив, Суреш даже заинтересовался. Хм, что ни говори, а глава совета не зря был главным, он мыслил стратегически.

- Дедушка. - Мередит дотронулась до плеча Стена. - Уже все.

Старик открыл глаза и посмотрел на нее. Улыбнулся.

-А... Хорошо. Тогда пойдем, пожалуй.

- Ты хорошо держалась. - польстил Реджан новенькой. - Но про кровь Кайране лучше не заикайся. Они ревностно к ней относятся и уж конечно не станут использовать на каких-то там людей.

-«Каких-то там»? - Мередит гневно посмотрела на него. - Я думала этот совет создан чтобы защищать людей.

- Подумай еще раз. Ты теперь консул, это твоя работа. - едко заметил Реджан.

Стен закряхтел и тяжело встал, опираясь на трость. Девчонка заботливо поддержала его под локоть. Реджан посмотрел на это с толикой ревности. Когда-то он был учеником Стена, но дедушкой его не величал. А теперь вот со стариком эта выскочка. Ничего, если будет и дальше так высказываться ей живо укоротят язык. Стен ковылял мимо, остановился и тронул Реджана за плечо.

- Ты не виноват. - сказал старик.

- Конечно не виноват! - возмутился Реджан. - С чего бы...

Стен похлопал его по плечу и вышел, поддерживаемый воспитанницей. А Реджан остался один в зале, сжимая свои проклятые папки с красным грифом на обложке.

Конечно он не виноват! Что он мог сделать? Он сделал все, что мог! Реджану стало страшно. А что если это все была игра и завтра его обвинять? Не об этом ли предупредил его Стен? Вот так всегда — старик вечно мог одним словом вселить в него ужасные сомнения и тревогу. Реджан с двенадцати лет старался, учился, всеми силами пытался соответствовать и быть достойным. В первую очередь в глазах Стена, старика Сари Долмаха, который подписал Согласие о Землях. Но сколько бы он ни старался, с тех пор как начал работать консулом он знал — он не оправдал надежд Стена. Не оправдал. Он делал что-то не так. Не то, что от него хотел старик. И вот он ушел из совета и выучил эту соплю Мередит. Она интересно ему нравится? Такая она как ему надо? А какой вообще он должен быть, чтобы получить одобрение от проклятущего Долмаха?

Стен. Дурацкое имя, которое он взял, чтобы не привлекать внимания своим слишком непривычным, старым и известным Уже двадцать лет он без переливаний, состарился до того что понятно — никто уже не захочет жить в таком немощном больном теле, а переселение душ это сказочки для идиотов. Реджан не собирался ни стареть ни умирать. А от чувства недовольства Стена его очень скоро освободит его кончина.

- Сдохни уже поскорее, старый пень! - проворчал Реджан озлобленно и последним вышел из зала совета.

Глава 3. Свежая кровь


Мередит довела Стена до лифта, они дождались кабину и вошли внутрь. Старик сам нажал на кнопку тридцать восьмого этажа.

- Ты все услышала? - в голосе его пропала старческая немощь.

-Да.

- Хорошо.

Молча они доехали до нужного этажа. Вести разговоры в Башне Консулов было слишком опасно так что Мередит помалкивала. Стен вышел из лифта, показательно опираясь на клюку. Она действительно была нужна ему, хотя при совете он предпочитал изображать старческую немощь несколько более показательно.

Тут по коридорам сновали люди и служащие. В основном ученые в белых халатах. Тридцать восьмой был этажом Литы, консула что отвечала за исследования и за их главную драгоценность — кровь Эльтана.

Они прошли мимо кабинетов с прозрачными стеклянным стенами. Где-то стояли офисные столы и компьютеры, где-то виднелись лаборатории с инструментами и медицинским оборудованием. Стен довел ее до двери, закрытой на замок со сканером ладони.

- Попробуй ты, - приказал он. Мередит послушно приложила ладонь. Сканер пробежался светом по ее руке и мигнул красным.

- Ожидаемо. Тебя еще не внесли в список доверенных лиц и вряд ли внесут в ближайшие пятьдесят лет. Вернее, внесли бы, если бы все шло как обычно, - он вздохнул и приложил ладонь сам. Сканирование прошло положительно, замок пикнул дверь отворилась.

- Тебя они тоже могут выкинуть.

- Не выкинут пока я не опасен. А что опасного может быть в старике?

За дверью был длинный коридор с зеркальными стенами. Стен пошел по нему помахав кому-то за стеной.

- Тут наблюдатели?

- Да. Всегда дежурит охрана. Стены из бронированного стекла. И это, - он указал пальцем на торчащие из потолка камеры и неприметные пазы, сейчас закрытые.

Мередит знала что это. При нузде в этом узком коридоре всех могли отравить газом. Коридор тянулся метров на пятнадцать, они прошли его и уперлись в еще одну дверь. Стен приложил ладонь и посмотрел в сканер сетчатки.

Дверь открылась.

За ней было темное помещение без окон.

- Снаружи стоят окна-фальшивки, но на деле это бетон толщиной почти в метр. Самый охраняемый этаж здания после первых шести.

- Я понимаю, - кивнула она рассматривая темноту помещения. Тут было прохладно и темно, по стенам тянулись металлические шкафы. Чем-то напоминало морг. Они прошли вперед и уперлись в непрозрачную занавесь из пластиковых полосок.

Стен тростью отвел их в сторону пропуская Мередит вперед.

За ними оказалось нечто напоминающее больничную палату. Стояла койка, вокруг мигали лампочкам приборы, снимающие показатели жизнедеятельности. Капельница с прозрачными пластиковыми пакетами с медикаментами стояла в изголовье, тянулись трубочки.

На койке лежал бледный, обритый наголо мужчина, в больничной рубашке. Мередит отметила острые эльфийские уши и с неосознанным трепетом подошла ближе.

- О...- только и смогла она сказать глядя на знаменитого Эльтана Сиршалленского в первые в жизни. Он мало походил на того эльфа, которого она привыкла видеть по телевидению и о делах которого узнала все в ходе своего обучения.

На голом черепе пробивался едва заметный светлый ежик. Щеки чуть ввалились, он заметно похудел. Губы: сухие потрескавшиеся, были приоткрыты. Она знала что Эльтан лежит в синар всего-то две недели, но эльф уже выглядел иначе, чем обычно. Нездоровым.

- Он не на аппарате... - отметила она немного напугано, кивнув на скучающую на столике кислородную маску. От мысли что Эльтан может вскочить и задушить ее одной рукой стало жутковато.

- Нет. Он дышит сам. Питание нужно, но даже если давать только воду, эльф в синар может не умирать годами. По настоящему им нужен только воздух.

Стен вздохнул глядя на эльфа. Покачал головой.

- Лита у нас главный эксперт по синар, говорит что скорее всего он не умрет. Из тех немногих источников, что у нас есть, мы знаем, что лечебный сон редко переходит в смерть, а он ушел в синар из-за раны. Но возможность, что он все же умрет, исключать нельзя. Синар - тонкая область и очень слабо изученная. По простому -это кома. Он просто спит, а тело лечит его из тех ресурсов, что нам с тобой недоступны и не разгаданы до сих пор. Может быть он видит сны. - Стен подошел к эльфу с другой стороны кровати и поглядел на него с жалостью. - Не так я представлял себе будущее, кайране.

Мередит жадно рассматривала эльфа. Обритая голова была непривычна, но ни одного шрама на коже не было. Лицо тоже было совершенно гладким — не щетины, ни родинки, ни царапины. Идеальная эльфийская кожа, которой смертные так стараются подражать, выливая на себя тонны косметических средств. Мередит отчего-то не могла отвести взгляда от руки эльфа, лежащей на одеяле — изящная кисть с длинными пальцами, на которых уже начали отрастать пару недель не стриженные ногти. В локте эльфа стоял катетер, к нему была подключена капельница.

- Что ему колют?

- Наше самое сильное седативное. На всякий случай. Если вдруг произойдет что-то непредвиденное и он очнется, кайране будет дезориентирован по крайней мере пару часов.

- Осторожность прежде всего. - улыбнулась Мередит и посмотрела на торчащие в углах стен камеры. Со всех четырех сторон разом.

- При заборе крови препарат приходится останавливать. Тогда его пристегивают к койке. Пуля осталась в мозгу давит на него, специалисты утверждают что он не очнется пока ее не вынуть, но если дело касается Эльтана — предосторожности не могут быть лишними.

- Я понимаю, - Мередит поежилась то ли от холода, то ли от страха. Эльтан Сиршалленский, убивший консула и без счета простых людей внушал ей трепет Даже лежа было видно насколько он высок, и хоть эльф и осунулся и исхудал, но плечи все еще были широкими. Для Мередит на койке лежал опасный убийца, существо, что пощечиной может размозжить ей голову и для него это не будет значить ничего. Прихлопнул досадливую муху не больше. Мередит четко осознала, что предпочла бы никогда не видеть Эльтана Сиршалленского в сознании. Она была ему врагом, хотела она этого или нет. Так уж сложилась судьба.

- Что думаешь? - Стен посмотрел на нее внимательным цепким взглядом.

- Жутковато, - не стала юлить Мередит.

- Когда он в сознании, еще более грозен, - ответил Стен с улыбкой. - Я видел оторванную голову Патрика своими глазами. Ужасное было зрелище. В гневе этот эльф силен и безжалостен. Суреш питал надежду, что триста пятьдесят лет рабства сломили его. Но как показали последние события, этого не случилось. Будем надеяться, что тебе не придется встречаться ним, Мередит. Всегда помни, что на текущий момент для большинства эльфов люди — просто пыль под ногами. Эльфийская мораль иная. Человеческая жизнь для них не стоит ничего. Они не сочувствуют нам, не жалеют нас, не считают нас равными себе.

- Для него мы тоже пыль?

- Он прожил бок о бок с людьми дольше любого другого эльфа. Но все же он эльф и остается им. Обычные смертные не избежали его презрения, однако были и те, кто заслужил его признание хоть в чем-то.

- Ты о его смертных женах? - она не удержалась и фыркнула.

- Нет, не о них. Их он презирает куда глубже чем мы с тобой.

Мередит удивленно подняла брови.

- Но спите ними.

- Да. Бывает, - пожал Стен плечами. - Я твой наставник и я должен предупредить тебя. Ты девушка, и как и все девушки находишься в некой зоне риска быть очарованной нашим Вечным принцем. Суреш настаивал, чтобы я провел с тобой назидательную беседу на этот счет.

- Я не какая-то идиотка, которая влюбится в красивого эльфа. Надо быть последней дурой, чтобы сделать это. Зная то, что я знаю по крайней мере.

- Ломни; что ты теперь консул и это означает что ты стала врагом эльфам. Увы, так останется до самой твоей смерти. Эльфы ненавидят наш совет. Из-за него. - Он кивнул на Эльтана. - Из-за того, что мы с ним делаем.

- Я понимаю.

Она все это знала, изучила всю историю и не ту, что писали в учебниках, а настоящую. Она прошла подготовку чтобы работать консулом. Но глядя на Эльтана сомнения и правда скреблись в голове. Да как так может быть? Вот же он. Такой же как мы. Голова, два глаза две руки, две ноги. Почему же мы для них ничто? Ведь наверняка не может так быть... Но факты говорили о другом. Эльтан и прочие убили сорок человек в тюрьме Тростен и ранили еще с десяток. Он устроил аварии на шоссе, в которых погибло четверо и пострадало еще двадцать, он насмерть задавил шестерых, пока катался по Кайрину в военном джипе. Одна из них была матерью троих малолетних детей. Мередит все знала о нем, и глупым сантиментам было не место в ее голове.

Открылась дверь и в помещение вошел мужчина в белом халате. За ним шли двое дюжих парней Аджита с оружием на перевес.

Увидев за пластиковой пленкой силуэты ученый замер.

- Прошу вас! - позвал Стен. - Мы просто на экскурсии.

Мужчины опасливо вошли.

- Извините, консул. Я не знал, что вы здесь. - пробормотал парень в халате с пакетом для капельницы в руках. Парни Аджита хмуро молчали. Вышколенные и суровые — отметила Мередит.

- Пожалуйста, выполняйте свою работу. - сказал Стен миролюбиво. Мужчина кивнул и подошел сменить на капельнице пакет с препаратом. Вытащил иглу из вены эльфа. Охрана встала около противоположной стены, вскинув оружие на изготовку.

- Я должен пристегнуть его. Забор крови через три часа. - смущенно сказал парень, возясь у койки.

- Прошу вас. - Стен отошел от койки, Мередит последовала его примеру.

Мужчина действовал быстро и привычно. Было заметно, что процедура для него рутинная.

Он откинул изголовье койки, приводя ее в горизонтальное положение, и нажал на панели управления какие-то кнопки. Вытащил из-под койки крепкие черные ремни, похожие на ремни безопасности в автомобиле. Мужчина перекинул их через неподвижного эльфа и обошел с другой стороны койки, стал защелкивать крепления и затягивать.

Первый ремень прижал плечи, второй грудь, третий живот.

- Это вряд ли его удержит, если он очнется, - заметил Стен.

- Это новые разработки, консул. Прочнее стали на разрыв, и куда легче. - мужчина затянул ремень на животе и взялся за следующий, что должен был прижать бедра.

-А... Лита работает на совесть. - улыбнулся Стен. Мередит смотрела, как тело эльфа стягивают, безжалостно затягивая крепления. Ремни явно очень сильно впились в тело, но эльф не очнулся и никак не отреагировал. Спеленали как куколку — пришло ей в голову сравнение. Ей не было жалко Эльтана. Нисколько. Это делали, чтобы защитить жизни простых людей, которые здесь работали. Ведь очнись он — щадить никого не станет.

Один из охраны подошел и подергал ремни проверяя, подтянул некоторые еще туже. Эльтан качнулся на койке, но ни открыл глаза, не пошевелил даже кончиком пальца.

- На выход. - прогудел охранник.

- Это все, да. До свидания, консул. - мужчина в халате явно старался быть услужливым, а вот люди Аджита нет. То, что это были преданные ему военные, Мередит не сомневалась. Других он бы охранять Эльтана не прислал.

Как только двери за мужчинами закрылись, Стен вздохнул.

- Это будет непросто.

- Да уж... - Мередит снова мазнула глазами по камерам.- Но я обязательно справлюсь, Стен. Ты хорошо меня обучил. Пойдем, я замерзла да и жутко тут. Мне пора осваивать кабинет.

-Да, конечно-конечно.

Они вышли, прошли коридор со стеклянными стенами и вернулись в обычный офисный коридор. Дверь щелкнула и холодная койка с бессознательным эльфом стала нереальной, как будто привиделась.

Тут кипела жизнь, кто-то бежал с кофе, кто-то нес бумаги, а кто-то болтал в закутке по телефону со своим парнем. Просто люди, работающие в офисе. Но они не были просто людьми. Он были людьми консулов. Достаточно приближенными, чтобы получить работу здесь, в Башне. Многие из них прекрасно знали что скрывается за этой дверью, но помалкивали и исследовали себе кровь и синар.

Мередит поплелась к лифту, ожидая что в любой момент на ее пути вырастет Аджит. Эти его охранники наверняка доложили папочке, что старик консул повел свою новую протеже поглядеть на эльфа. И Аджит это не оставит просто так, обязательно зайдет поговорить и позапугивать. Но какое время выберет? Пока Стен тут или дождется, когда тот уедет? Скорее всего подождет, тогда будет чувствовать себя еще вольготнее.

- Проводишь меня до машины, дорогая? - Стен снова немощно опирался на клюку.

- Конечно.

Они спустились на подземную парковку и Мередит довела старика до его пафосного лимузина. Водитель бы на месте, а вот охраны не было совсем. Стен не был в совете и отказался от нее.

Мередит залезла на минуту с ним на заднее сидение.

Он сжал ее руку.

- Ты боишься?

Она покивала. Куда уж тут было врать, конечно боялась.

- Но ты понимаешь, почему мы должны это сделать?

- Еще бы не понимать! - она гневно вскинулась, но тут же взяла себя в руки. - Я справлюсь. Ты научил меня всему для этого.

Стен горестно прикрыл глаза.

- Я и Реджана научил в свое время, и вот он предлагает «свалить все на эльфов».

- Скользкий червяк! Думает только как бы не вылететь из совета. До остального ему и дела нет.

- Присмотрись к нему. Он может быть не так безнадежен. Я надеюсь на это.

- Ему нельзя доверять.

- Доверять нельзя никому из них.

Они помолчали несколько мгновений.

- Милая, ты веришь в наше дело?

Мередит подняла на старика Стена глаза. Она была с ним с двенадцати, уже десять лет как он заменил ей и семью. Родители жили себе и радовались, что дочь сделали консулом, а что она сама по этому поводу думала их не волновало. Им достался почет и деньги, они могли прожить свою жизнь беззаботно и весело, а ей светило бессмертие. Кто же от такого откажется. Но Мередит не знала хотела ли она этого бессмертия? А то что увидела на совете ее потрясло. Стен говорил ей — консулы прогнили и стали думать только о себе, но не о людях. Совет превратился в ужасный диктаторский режим властолюбивых бессмертных. И вот она увидела это своими глазами. Они не собирались бороться за людей или за мир, все что хотели

- вывернуть ситуацию наибольшей выгодой для себя любимых.

- Мне страшно ошибиться. Что если правы они, а мы ошибаемся? Они хотят сохранить треть населения. Треть выживет. Но какой ценой и что они сделают с этими людьми и миром даже страшно подумать!

- Именно поэтому я и спрашиваю. Ты веришь в наше дело?

Мередит ответила не сразу. Она спокойно обдумала ситуацию. Консулы ее, мягко говоря, не впечатлили и оставлять у власти этих людей было нельзя. Но что будет когда или если они уйдут? Кто возьмет власть? Хотелось бы чтобы неглупые и прогрессивные люди, а не какие-нибудь диктаторы с оружием в руках и еще более опасными идеями. Развалив совет, не сделают ли они только хуже? Стабильность -это ведь неплохо... Правда, стабильности, учитывая распространяющийся вирус бесплодия, им точно не видать. Мередит хотела защитить людей в надвигающейся буре, а не сохранить достаточно жизней, чтобы было кому сбрасывать на врагов бомбы.

- Да, я верю. - сказала она твердо. - Время совета закончилось. Им пора на покой. Стен похлопал ее по руке.

- Хорошо. Помни кто ты....

- Еще одна юная дурочка-идеалистка, воспитанная стариком Сари. - сказал Мередит с улыбкой. - Эта роль точно мне по плечу. Не волнуйся.

- Опасайся Аджита. Он опасен. Не недооценивай его и не провоцируй.

- Ему будет очень легко меня запугать, дедушка. Настолько что станет скучно после первого же раза. - Мередит улыбнулась старику. - Не волнуйся. Я готова.

- Тогда иди и делай свою работу, консул.

Она улыбнулась ему и, прежде чем выйти из машины, чмокнула в дряблую щеку.

- Пока.

- Пока. - повторил Сари так, словно слово отдавалось на губах кислинкой. Он не любил эти новомодные краткие приветствия и прощания.

Мередит вышла из машины пошла к лифту. Ее ждала работа.

Сари Долмах приказал отвезти себя в главный парк Кайрина. Он вышел из машины, приказал водителю ждать и пошел по дорожкам, отстукивая тростью шаги.

Октябрьское солнце грело еще по-летнему тепло, листва ворохом шуршала под ногами на нечищеных дорожках. "Непорядок, надо бы сказать Сурешу, чтобы наладил очистку города", - привычно подумал он и только через некоторое время вспомнил, что больше не в совете и не может повлиять на городское благоустройство.

Ему пришлось подниматься на холм, но он сделал это. Ничего, полезно поразмять старые косточки.

На холме была скамейка, вид с нее открывался так себе — на окружающие парк высотные здания. Сари доплелся до нее, сел, поглядел на часы. Была четверть двенадцатого.

Он сидел и смотрел перед собой. Мимо бегали люди, занимались спортом. Сари с равнодушным любопытством поглядывал на них. Господи, и во что только одеваются современные женщины. В его время показывать щиколотки было неприлично, сейчас же простора мужскому воображению совсем не оставалось.

Ровно в полдень он встал и пошел обратно к машине.

Глава 4. Это не просьба


Синай не изменил своим привычкам. Каждое утро он вставал в один и тот же час росы и шел на свою привычную поляну, где тренировался с тех пор, как эльфы покинули старый Сиршаллен.

Он открыл глаза ровно тогда, когда звезды на небе только начали гаснуть. Встал с ложа и прошел в умывальню. Его дом не избежал изменений. Сантехника и прочие удобства здесь были такие же, как в доме шахране.

Он открыл кран и ополоснул лицо. Утерся полотенцем и пошел одеваться.

Завтрак и прочие заботы он оставлял на более поздний час. Распорядителем дома у него был один эльф, молодой по его меркам, из простого семейства. Мужчина. Женщин в своем доме, с тех пор как его жена перестала дышать, он не терпел.

Оделся в привычную одежду, зашнуровал тесьму, взял оружие и вышел на балкон. Его дом был на шестом этаже ясеня, так что, в отличии от дома шахране, он должен был сперва ухватить кпат, а только потом прыгать. Высота тут не позволяла вольностей, можно было и разбиться при неумелом прыжке.

Он спустился, веревка мягко проскользнула в руках, уже по-осеннему холодная. В октябре осень в Сиршаллене только начиналась. Листья едва начали желтеть.

Он спрыгнул на землю и спокойно пошел по тропинке.

Почти сразу он заметил, что за ним увязались.

Люди.

Бесцеремонные, назойливые, бесчисленные люди заполнили их город.

Синай мог бы побежать и никто бы из людей его не догнал, но они точно знали куда он идет. Слава о его ратных упражнениях расползалась по Сиршаллену с тех пор, как какой-то недоросток в очках наткнулся на него на его тренировочном поле и вытащил телефон из кармана своих отвратительных варварских штанов.

Синай прекрасно знал, что он снимает его на видео. Но прерывать свои упражнения потому, что назойливая муха летает вокруг, он бы не стал, так не почтил гневом и человека. И вот результат.

Муха не могла рассказать своим родичам о найденном развлечение, а люди могли. И рассказали.

Когда он вышел на поляну в уголке уже сидело шесть любопытствующих.

- Доброе утро! - заявил один из людей, поднимаясь. - Вы не против, если мы поснимаем?

Синай не удостоил его ответом.

Люди были тут не впервые. В основном стояли молча, не донимали его разговорами и не лезли ближе, опасаясь гнева. Закон Миллеров был принят и за убийство или побои Синая могли теперь привлечь к ответственности. Земли Сиршаллена как и земли Кайрина стали «открытыми и общими», а значит эти отвратительные любопытствующие дрянные людишки имели, по их мнению, право сидеть и смотреть на него. Снимать его на камеры своих телефонов и потом делиться этим в том самом интернете, в котором Синай не был никогда.

Он не хотел знать людской мир больше, чем требовалось. У него был для этого шахране. Тот умел пользоваться людскими игрушками и получалось у него это с легкостью. Где он сейчас?..

Вести о спасении Линара дошли до Сиршаллена. Как и о том, какой ценой было уплачено за его жизнь.

Синай подошел к столбу, обтянутому веревками его собственной рукой около трех зим назад. Еще один год и нужно будет сменить.

Он стал снимать жакет, а после и рубашку, не глядя как люди зашевелились, как на их телефонах зажглись огоньки, а тот, что спрашивал, достал и вовсе какое-то странное переносное устройство, которого Синай не видел раньше. Но это тоже явно была камера только получше.

Он сможет это вытерпеть. Он выбрал это — остаться в Сиршаллене и принять позор, чтобы в нужный час быть тут и сойтись в последнем бою. И для этого он должен тренироваться как прежде. Ни дня не отдаст он людской бесцеремонности.

Он разоблачился, поправил кушал на поясе и взял меч.

Свой меч. Настоящий тяжелый боевой.

Он мог бы снести головы этим людям раньше чем последний из них поймет что происходит. Сколько интереса вызовут такие видеозаписи у людей? Синай знал что куда больше, чем обычные его тренировки.

Последние тридцать лет он тренировался здесь с деревянным клинком ли затупленной сталью. Шахране был еще так юн и так хрупок телом. Ему нельзя было давать настоящее эльфийское оружие. И хоть Линар старался и отдавался мастерству со всей силой что мог, этого было недостаточно. Вот когда у Синая в учениках был Эльтан...

Синай развернулся и взмахнул клинком. Мысли в его голове были слишком темными и тяжесть меча и привычные боевые связки одни могли вытравить их из головы.

Он разил, парировал воображаемые удары, отступал, нападал, уходил от атак, бежал, нападал, кувыркался. В его воображении противником всегда был один и тот же человек.

Грузный бородатый воин в меховом плаще с огромным топором, с которым он сошелся на поле у реки Глас. Лучший его соперник из людей.

- Обойди! Сними общий план! - сказал кто-то из людей, и мальчишка лет двадцати на их счет побежал кругом поляны и встал с другой стороны.

Синай хотел бы не видеть их: не слышать их. Чтобы они не задевали его гордость. Но они были здесь. Этому была причина и умысел.

Людей в Сиршаллене стало много, а значит ушедших эльфов хватятся позже. Ради этого стоило терпеть.

Один из людей держащий в руках странное устройство подошел ближе. Еще шаг и еще. Он двигался маленькими шагами на полусогнутых коленях и смотрел только в свою глупую камеру.

- Рони; не надо! Не подходи!

- Да я только пару кадров. Тут такой ракурс, - сказал он и сделал еще шаг подходя совсем близко.

Синай закрыл глаза, молниеносно повернулся и ударил. Меч рассек воздух и блеснул в утреннем солнце.

-Ах!

Камера мальчишки в месте с пластмассовыми ручками держателя распалась на две части в его руках.

Синай молча остановился перед человеком. Он посмотрел на него спокойно, без злости. Вот еще злиться на приставший к сапогу лист осины.

- ОЙ! - сказал человек. - Я живой, не пострадал, не переживайте. Сам виноват. Извините! - он засуетился, собирая осколки своего устройства. Синай знал что может вот сейчас сделать еще один взмах и его бестолковая голова окажется там же где его камера. На песке. Что тогда ты скажешь, жалкий червяк?

Парень быстро убежал за границу круга.

- Все нормально, - услышал Синай его восторженный голос. - Карта памяти цела. Боже какой будет кадр! Только бы сохранилось все, но должно.

- Камера, Рони. И ты совсем идиот?! Он мог тебя...

- Да брось ты, это случайность. Все окей, камеру новую куплю. Господи скорей бы отсмотреть. Это нечто.

Синай закрыл глаза, вдохнул воздух леса. Он чувствовал как Великий лес отравляют. В сорока километрах уже гудели огромные машины — в Сиршаллен прокладывали асфальтовую дорогу. Бесконечно забивали сваи. Кто-то купил землю и хотел построить гостиницу недалеко от центра.

Вечерами в центре в баре, открытом людьми для приезжих, гремела музыка. До часа листвы. По людским законам они могли включать ее до часа листвы. По ЛЮДСКИМ законам теперь жил Сиршаллен.

Синай не ушел раньше, не прервал занятий. Он сделал все как должно, как делал это когда тут не было людей. Только после этого он убрал оружие в ножны, оделся и пошел обратно домой.

Люди так и тащились за ним следом. Для них то, что он их игнорировал было даже удобным, он это понимал. Но что с того? Все равно не станет не гнать их не обращать внимания. Их просто не существовало для него и точка.

Мысли успокоенные было верным мечом снова тревожно заносились в голове.

Из Кайрина пришли горькие вести — Эльтан пал. Но была и добрая весть — шахране освобожден. Жив.

Синай относился к воспитанникам прохладно. Скольких он взрастил за свою жизнь. Сотню не меньше. Не за ратные подвиги ему дали имя Великий Ментор, но за мужей, что воспитали его уроки.

Самым почитаемым из них был Элыан. Синай гордился Первым из сынов как своим лучшим воспитанником. Но это было до того, как он привез в город Согласие о Землях. А вот Шахране Синай даже в воспитанники брать не желал. Дитя позора. Сын скорбного века. Только Дева Юга его улестила и склонила таки взять полукровку. Как? Он и сам толком не знал. Но она говорила и говорила про милосердие и невинность рождения, что вырастет из семени владыки то, что мы пожелаем взрастить.

Синай не терпел женщин. Все они стали ему непереносимы с тех пор, как его госпожа сердца умерла. В каждой из них он видел ее черты. Самые мелкие и незабываемые черты. Улыбку уголками губ. Овальные ногти. Локоны, танцующие на ветру. Тонкую кожу на ключицах.

Во всех них он видел ее и с болью вспоминал, что она ушла навсегда. И по чьей вине.

У Меланы были ее глаза. Добрые, открытые, милосердные глаза его госпожи. И он сдался. Взял полукровку. Тогда еще не знали будет ли Линар человеком или эльфом. Если человеком, то его воспитание займет скромные десять лет, не больше. Это время не слишком-то стеснило бы Великого Ментора.

Синай выполнил долг Воспитывал полукровку. Взращивал из семени владыки то, что желал видеть: война своего народа, ненавидящего людей.

Линар оказался крепче чем казался на первый взгляд и телом и сердцем. Когда он вырос, то сказал, что смирения в нем нет и не будет. И Синай отдал ему службу, потому что в своей душе тоже не мог его найти. Смирения.

А Эльтан... Думы о нем долгие годы были отравлены горечью стыда. Это он Синай взрастил его слабым. Он воспитал сына Владыки так, что тот склонился перед людской волей. Его это была вина. И почти четыре сотни лет Синай испытывал стыд при упоминании Кайране. А теперь горечь.

Он не скорбел по нему. Предателю и изменнику народа не была положена скорбь. Элыан продал себя, забыл потери, презрел долг. Он не стоил скорби. И все же когда пришли вести, Синай опечалился как и прочие. Эльтан был гордостью народа когда-то. Великий воин, справедливый муж, надежда Сиршаллена, опора и будущее. А теперь его не стало. Он погиб там, в смрадном Кайрине, застреленный оружием смертных как заяц, пронзенный стрелой.

Смерть достойная предателя народа. Духи распорядились справедливо, как и всегда. Синай считал, что скорби был достоин день, когда Первый из сынов привез постыдный мир от людей. В этот день умер Кайране Сиршаллена, за которым любой пошел бы на смерть не раздумывая. В тот день, не сегодня, умерла их надежда, что народ обретет в нем достойного владыку однажды. Сейчас умерло лишь его тело. Дух давно оскудел и пал.

Но много позже Согласия о Землях Владыка опозорил себя еще больше, взяв ханти и прижив с ней дитя.

Сиршаллен, извращенная подделка, которую Синай видел вокруг, теперь пожинал плоды обоих этих решений. Ту жалкую подделку Отца Лесов что им осталась — Великий лес в котором они спрятались — теперь топтали люди.

Но народ терпелив. И Синай тоже. Он подождет. Однажды они сгинут а эти дни он похоронит в глубине памяти. Если доживет.

Его ясень был уже близок. На порог домов людям ступать не разрешалось. Это звалось у них «частной собственностью». Что за мерзкий род, что не чтит желание хозяина только потому, что законы грозят расправой? Отвратительная плесень, что будет расти, пока не смахнешь ее твердой рукой — вот что был это за народ.

- Я просто спрошу!

- Рони, нет! Стой дебил, не надо!

Синай медленно вздохнул и не прибавил и не смерил шага, когда к нему подошел тот самый человек, чью камеру он сегодня разрубил.

- Послушайте, здравствуйте, - начала он заискивающе. Синай был куда выше, чтобы поспеть за ним человеку пришлось бежать. - Вы, Синай, верно? Мы тут вас снимаем, вы вроде не против, так ведь?

Он молча продолжал идти. Проход на лестницу его ясеня уже был близко.

- Вы не против, если бы мы сняли вас дома? Это займет полчаса не больше. Если хотите, мы можем заплатить. Естественно, ничего такого. Просто пара кадров в интерьере. Нам бы увидеть эти дома изнутри хоть разок. Я подумал раз вы не против, что мы снимаем тренировки, может вы пустите нас? Ненадолго? А?

Синай молча зашел в проход ясеня ведущего на лестницу. Он мог бы воспользоваться кпат, но тогда они снова стали бы это снимать, а он уже дошел до предела терпения. Не стоило искушать себя гневом.

- Молчание - знак согласия?

- Рони, не надо! - пискнула девчонка. - Не заходи.

Но назойливый смертный шагнул вслед за Синаем внутрь ясеня.

- Ого! Тут лестница! Можно я поснимаю?

Синай развернулся, спустился на две ступени и взял его за грудки.

Человек онемел. Синай поднял его - беспомощный дергающийся кусок мяса, парализованный ужасом - и выбросил на улицу.

Отвернулся и стал подниматься.

- Я говорила тебе! Я говорила! - заголосила женщина.

- Можно было просто сказать «нет»! - заорал ему вслед человек. - Просто сказать, черт побери!

Синай быстро поднимался в свой дом. Терпение. Ему нужно было быть терпеливым. Соверши он преступление консулы будут счастливы его вызвать в Кайрин. Пока они позволяют ему быть тут, но скоро придут. Обязательно придут, раз лишились Эльтана. Синай готовился отдать свою жизнь задорого. Сдаваться людям как Кайране он не собирался.

В доме он обнаружил, что ему принесли записку. Смотритель города требовал его к себе в середине дня. Разумеется, это было написано как вежливая просьба. Почтить визитом. Но Синай, будь у него такая возможность, не почтил бы смотрителя визитом. А раз отказ не принимается, то это не просьба, а приказ.

Он смыл с себя пот от занятий, оделся, позавтракал, вооружился и сразу пошел к Лейну.

Куда бы он ни ходил теперь - с оружием не расставался. Он знал, что за ним придут вот-вот, со дня на день. Странно, что они не пришли раньше, до того как вести о смерти Эльтана добрались в Сиршаллен. И все же, Эльтан мертв, Владыки сокрыты, а значит консулы придут за ним, давно хотят получить его кровь, как когда-то получили кровь Первого из сынов.

На заре общения с людьми, очень-очень давно, эльфы имели неосторожность представляться им по всей форме. Именно поэтому люди знали кто такой Синай, что он был ментором Эльтана, а значит старше его на много лет.

Когда началась первая война, эльфы перестали распространяться кто среди них сын владык, а кто простой хлебопашец, как и про свой возраст. Людям незачем знать такое.

Синай дошел до резиденции смотрителей и едкая радость на секунду согрела его. Ему нравилось, что им отдали этот неказистый крохотный ясень — уродца среди остальных. Самое место для людской заразы.

Стучать не стал — много чести. Открыл дверь и вошел. Тут было пыльно от множества бумаг. Людская память была дырявой что старое решето, вот приходилось им записывать все на бумаге.

Мальчишка за столом увидел его и спал с лица.

-А... п-приветствую, достопочтенный Синай...

- Где твой хозяин? - грозно спросил он. Еще попытки людской вежливости терпеть не хватало.

- А... он... - мальчишка ткнул в дверь кабинета, но тут же залепетал: - У него там...

Синай открыл дверь и вошел. У Лейна было полно народу. Целая компания из новоприбывших любопытных людей. Очередные падальщики на теле их умирающего града.

- Синай! - Лейн поднялся. - Прошу прощения, господа, нам придется прерваться. Извините. Это срочно.

Люди вылупились на Синая как на корову, ходящую на двух ногах. Вполне возможно, он был первым эльфом, которого они увидели, ведь все оставшиеся в городе эльфы предпочитали не выходить на улицу без крайней нужды.

- О-офигеть! - выдохнула молодая женщина. Синай краем глаза заметил обрезанные по плечи волосы. Отвратительно! Словно муж! И что этим смертным неймется отрезать собственную красоту и почет?

- Прошу вас, подождите меня снаружи. - настойчиво сказал Лейн, обошел стол и стал буквально выталкивать своих гостей из кабинета.

-А, да.

- Окей, без проблем. - заговорили все, потянулись к выходу.

- Офигеть! Ты видел? Вот этот шкаф! - услышал Синай шепот.

-А уши! Уши видел?

- А косу? До задницы почти!

- И меч у него! Я думала это шутка! Они реально их носят до сих пор, умора!

Лейн закрыл за галдящим выводком людских отбросов дверь.

- Прошу прощения. Я ждал вас в полдень не раньше.

- Не тебе распоряжаться моим временем, смертный. Говори что хотел. - отрезал Синай.

- Присесть не хотите? - спросил Лейн, тут же сам себе улыбнулся. - Конечно, не хотите.

Он обошел стол и сел за него.

- Синай; я не знаю к кому точно обратиться, поэтому позвал вас. Из официальных властей в городе никого не осталось. Обычно такие вопросы я решал с Кайране Эльтаном, но... Он сейчас недоступен. - сказал Лейн скованно. Что там консулы наплели своим шавкам Синай не знал и не собирался узнавать. Скорее всего Лейн знал, что Первый из сынов пал.

- Шахране тоже не в городе, Владыки, как всегда, отсутствуют и из перстов Кайране никого не осталось. Я... в растерянности. С кем мне вести диалог? Подскажите. Я должен с кем-то решать текущие вопросы.

- Можешь говорить со мной. Я старший эльф в Сиршаллене теперь.

- Хорошо. Значит, я по адресу. Завтра в город прилетит консул Реджан. - сказал Лейн. - Он хотел видеть того, кто сможет вести с ним разговор. У него какое-то дело.

«Я знаю какое у него дело», - подумал Синай и почувствовал легкий холод в кончиках пальцев. Надо же... Все еще мог он испытывать беспокойство, быть может, даже страх. Хотя чего ему бояться? Смерть приходит к каищому, как от нее не беги.

- Я встречу консула со всем радушием Сиршаллена, - сказал Синай с улыбкой. Лейн спал с лица.

-Я... рад. - выдавил он из себя. - Он прилетит в десять утра. Разговор будет вестись как обычно, на ясене Kai? Или без присутствия семьи владык это недопустимо?

Когда консулы посещали Сиршаллен, а случалось это всего трижды за всю историю, Эльтан говорил с ними в покоях на главном ясене. Это унижение он терпел, только бы не видеть их в Доме Решений, оставить его чистым от людской воли. Люди не понимали этого, а потому позволяли. Знай они, что если человек под сводом Дома Решений прикажет Кайране Сиршаллена, то эльфам придется снести это здание и забыть его с позором, наверняка бы ради глумления сделали это.

- Я позабочусь о госте со всем тщанием. - сказал Синай и вышел из кабинета. Он не собирался размещать Реджана Долмаха ни на ясене Kai ни в Доме решений. Он собирался снести ему голову как только тот заикнется что забирает его в Кайрин.

***

Следующим утром Синай, как и всегда, открыл глаза, когда звезды еще не потухли. Но против вчерашнего он встал и как был — в ночных одеждах - вышел на балкон дома, чтобы увидеть их.

Но не смог. Листва на ясенях Сиршаллена не опадала, небо было затянуто облаками, да еще и падал первый, хрупкий, влажный снег Он истаивал, едва долетая до земли, а мимо его балкона проносился с последними слабыми вздохами. Умирая.

«Вот и я... Сегодня...»

Он проследил танец нескольких снежинок от кроны до земли. В этот ранний час в Сиршаллене еще можно было услышать драгоценную тишину. Неугомонные люди, вдоволь навеселившись, спали.

Синай смотрел на снег. Как тот летит в стремлении укрыть замерзающую землю теплым пуховым одеялом. И не может. Не время еще. Но кто-то должен быть первым. Тем, кто не долетит до земли, чтобы потом в зимней стуже прошли другие.

«Как на войне... - мелькнула мысль. - Кто-то должен быть первым, встретить яростный натиск, чтобы потом, те что стоят сзади, смогли опрокинуть вражеские ряды».

Синай прошел много битв. И никакие из них не забылись и не спутались. Он помнил, как разрубил лошадь под командующим в битве у Красного ручья, и искусного словно эльф северянина в мехах у реки Глас. Помнил крики людских женщин и детей в ночь сожжения Кайрина, помнил всех погибших побратимов.

Он помнил; как поздним утром июньского дня за ним пришел Архан, светловолосый улыбчивый третий перст Кайране. В то утро он не улыбался. Не было места улыбкам в день: когда весть о падении Владрира добралась до города.

Синай закрыл глаза, пытаясь отогнать тяжелые думы. Как счастливы смертные и как глупы, не видя своего счастья. Духи веками испытывали народ, не даровав эльфам забвения. И Синай прожил достаточно, чтобы чувствовать, что нынешнее испытание они не выдержали. В какой миг треснуло то, что оберегали Ып'уа? То, чем должны были быть эльфы раскололось и лежит в руинах.

Он вернулся в дом.

Тишина обволакивала и ластилась к нему. Иногда, засыпая, он мечтал не проснуться как его госпожа. Чтобы не помнить ни ее, ни сыновей. Чтобы не видеть во что превратился мир и народ. Чтобы тоже уйти в смертный мрак и найти в нем утешение, забвение, покой.

Только глупые смертные, что за свой краткий век не успевают познать боли, боятся смерти. Синай давно ее не боялся. Он даже желал ее.

В каждой битве трех войн он искал погибель и так и не нашел. Иногда его спасали побратимы, иногда не было достойного соперника. В бомбежке Сиршаллена он тоже не умер, а отравленные газы уже не брали его.

«Как я умру?» - задавался вопросом бессмертный Великий ментор.

«Как Эльтан...» - шептали ему то ли духи, то ли собственная душа. Он не знал, но слышал это отчетливо.

Он умрет подстреленный из людского оружия, бесславно, словно косуля на охоте. Если его захотят убить люди, будут стрелять в голову и стрелять много. Не будет ему ни почета, ни честного боя ни достойного погребения.

В войнах; когда бросался на врагов, он всегда знал, что над его телом скажет последние слова Кайране. Он знал, что его похоронит Эльтан. Потому что его сыновья уже ушли и души их счастливо спят в ясенях в Садах тысячи голосов.

А теперь ушел и Эльтан. И кто остался? Шахране?..

Синай пошел одеваться и вдруг засмеялся, тихо воровато, прикрыв рот кулаком. Он представил как его тело — в два метра ростом и весом как три взрослых смертных мужа, пытается поднять Линар. Пыхтит упрямо не сдается, но не может даже перенести его в могилу.

Пока шнуровал жакет, смех все не мог оставить его грудь. Как странно, что после стольких лет он уже не гордился Эльтаном, но стал гордиться Линаром. Полукровкой, недоноском, позором города и народа.

Потому что Линар не сдался и боролся за народ. Делал это будучи хилым, слабым, по-эльфийским меркам чахлым уродцем. И все же он и то боролся, хотя из рук его то и дело вываливалось оружие, а слабое тело кровоточило и не хотело заживать.

А Эльтан — сдался!

Синай перестал улыбаться как только подумал о Кайране. Он не хотел думать о нем — только бередить сердце. Стыд и тоска — вот и все чувства что он, Блистательный, вызывал в своем менторе.

Синай достал меч с привычного места на стене и вынул его из ножен. Обнажать оружие в доме не пристало, но он был один и сегодня, по всему выходило, был последний его земной день, так что он пренебрег немного законами.

Старый верный друг был все так же остер и благороден. Как жаль, что мир больше не нуждался в нем. Прошли времена, когда оружие было продолжением руки война. Теперь трусливые плевки свинцом во врага, к которому ты боишься приблизиться — вот доблесть.

Синай повернул лезвие, чтобы свет отразился от кончика. Полюбовался и убрал обратно в ножны. Повесил их в держатель на стене.

Вот и он такой же. Великое орудие в былые времена и бесполезный кусок холодного металла в нынешние. Не такой перст нужен Линару. Зря он согласился. Не нужно было...

Но Последнему из сынов так нужна была поддержка и помыслы его были о том, о чем Синай уже не смел и мечтать — вернуть народу свободу и возможность жить в настоящем мире. И Синай стал его перстом, что дало Линару чуть больше веса в глазах других эльфов. Его свита полнилась, и они смогли свершить его план. Один он бы не смог.

Но перстом Синай был скверным и понимал это. Не должно так служить, как позволял себе он. Для него Линар все еще был воспитанником, да проявившим себя славно, но все же мальчишкой. Юнцом. Полукровкой.

Синай, отдай он службу другому эльфу, вел бы себя иначе, но Линар, юный, отравленный человеческой кровью, был столь неправильным эльфом, что Синай часто не понимал его и осуждал.

Синай понимал, что знание человеческих технологий, языка, их традиций и устоев, та самая фармацевтическая фирма лекаря Филиппа, которая досталась Линару, когда глупый Шахране спас смертного и привез в Сиршаллен на заре своей зрелости — все это позволило безумному плану стать реальностью. А вовсе не его старый меч, которым раньше он мог решить любую проблему народа.

Он понимал. И все равно презирал людское в Линаре. Не мог забыть, как он родился на свет и кем была его мать. Презренная человеческая девка, вздумавшая стать Владычицей над эльфами.

Время убегало. Наверное, люди уже задались его на поляне для тренировок. Недоумевают куда это задевалась их всегдашняя забава.

А Синай все сидел на постели и смотрел на клинок на стене. Привычные ножны, ремень. Надевай и иди. Делай то, что делал всегда. Так ведь нужно поступать? Не отступать. Даже последний свой день провести по заведенному порядку. Так правильно и сильно, не дать слабины. Не устрашиться.

Но он все сидел и сидел, скользя взглядом по верному оружию. Верному... и бесполезному

Такому же какой.

***

Вертолет консула был велик. Не чета крошечным, на которых летали гражданские рейсы.

Синай стоял на площадке один, никого более не взял он с собой, зная, чем закончиться эта встреча. Не станет он жертвовать жизнями в бесполезной битве.

Только один эльф умрет здесь и сейчас.

Большая военная машина приземлилась, открылись двери и из нутра посыпались воины. На них были привычные людские военные одеиады. Синай не мог не признать, что они были удобны, он сам носил такое в делах, что приводили его в людской мир. Тех немногочисленных схватках, в которых он участвовал для Линара.

В руках каждого было оружие. Штурмовая винтовка Тап-23, - отметил Синай. Магазины увеличенные, на шестьдесят патронов. Синай знал, что такие специально разработали и взяли на вооружение в подразделениях, которые консул Аджит Долмах тренировал для возможных военных действий против эльфов. А знал он это потому, что Финар все дни свои проводил изучая оружие и военную тактику людей для Шахране. Сам Синай не был способен найти ничего в интернете. А Финар обучился. Для Линара. По его просьбе и приказу.

Их знаменитый генерал и тактик пытался придумать, как выигрывать бои против вооруженных воинов людей. Его выводом было — ориентироваться на прицельную дальность оружия. Если была возможность — уходить дальше, пользоваться преимуществами эльфийского более зоркого глаза. В ближнем бою — прикрываться людьми, вносить беспорядок в ряды, пользуясь тем, что несколько пуль не остановят эльфа.

Но все это была теория. Практикой мало кто занимался, не предоставлялось случая. Последние сто лет менаду консулами и эльфами был настороженный и унизительный для эльфов, но все же мир.

В схватках в людском мире никто не принимал Синая за эльфа. Они скрывали лица и уши. А вот сейчас он стоял в эльфийском платье, и все воины вокруг знали, что одна пуля его не свалит. А значит, выпустив ее не будут зевать и удивляться, как бывало с людьми в городах.

Будут стрелять и стрелять много. Сразу, кучно. В грудь. Потому что голова — неприкосновенна. Нельзя убивать драгоценный сосуд с бессмертием. Синай решил, что первым делом его клинок отрубит голову наглому консулу, а дальше он надеялся, что смерть первых воинов вселит в оставшихся достаточный страх, чтобы они стали стрелять в голову, чтобы наверняка убить его и спастись.

Синай не удивился бы, если увидев его, по нему сразу начали палить без всяких там разговоров, пытаясь загнать в синар. Но нет. Все двенадцать человек просто стояли и сжимали стволы, безразлично и сурово глядя на него. За плечом Синая был меч и только. Но этих воинов отсутствием огнестрельного оружия было не обмануть. Эти знали кто перед ними и на что он способен. Аджит Долмах научил их...

Консул вылез из вертолета последним. Темноволосый Реджан Долмах был в деловом костюме и рубашке. Без бронежилета или оружия. По крайней мере, на первый взгляд. Он сделал знак пилоту заглушить лопасти. Они стали медленно замедляться. Наступила блаженная тишина, стих неистовый ветер.

Консул пошел к нему с едкой улыбкой на губах. Синаю от того, что эта тварь топчет земли их града, хотелось вырвать ему ноги и посмотреть как будет корчиться. Как знать, может сегодня ему удастся увидеть это славное зрелище.

- Кого я вижу, Синай Великий Ментор собственной персоной! - сказал Реджан Долмах. Синай отмолчался. Приветствовать эту тварь он не собирался.

- Все так же радушны, а?

Синай знал его по фотографиям не больше. Эльтан собирал некоторые сведения о совете, и когда Линар пришел со своим планом к Владыке, поделился информацией. Но лично с Реджаном Долмахом Синай не встречался никогда. Он не встречался ни с кем из консулов, но наслышаны друг о друге они были сполна.

- Я ненадолго, можете не переживать. Вы, значит, у нас теперь тут заправляете делами?

Синай молчал. Не было слов, которые он хотел бы сказать этому человеку. Он явился на зов, что еще ему нужно? Притворяться, что ему приятно поболтать с консулом, Синай не собирался. Он же не Эльтан в конце концов! Тот так трепал бы языком не переставая. Улыбался бы и делал вид, что бесконечно счастлив приветствовать мерзких завоевателей на своей земле. Проклятье! И что он снова вспомнил Кайране?

Но от мысли, что эти двенадцать человек с автоматами сейчас пойдут по городу и начнут убивать, Синаю стало не по себе. Да он сразится, кого-то убьет. Но всех? Один? Вряд ли. Скорее всего, умрет. Если загонят в синар, он надеялся, что не проснется. Он не был в Темных Чертогах много столетий, кто знает, может духи смилуются и он не очнется в подвале консулов прикованный к ложу. Только не это. Страшнее участи представить нельзя.

Реджан хмыкнул.

- Хорошо, к делу так к делу.

Синай подобрался. Он готов был услышать слова и после них ни секунды не станет медлить.

- Мне нужен эльф. Не вы, не переживайте. Любой, обычный, среднестатистический,

- Реджан стоял от него шагах в пяти, слишком близко не подходил. Боялся. Этот страх мог бы порадовать Синая, но не радовал. Смысл радоваться, что одинокий волк тебя страшится? Он будет бояться, прижимать хвост и скулить, но как только повернешься спиной — приведет стаю и вцепится в ногу. Таковы люди. Не помнят они ни минут славы ни страха. Все у них как в первый раз.

- Вам понятно слово «среднестатистический»? Мне нужен кто-то не обремененный вашими исключительными талантами к регенерации. Эльф, мужчина или женщина не важно, возрастом не более пятисот лет. У вас час. Если через час его здесь не будет, я заберу троих на свой выбор.

И он развернулся и пошел обратно к вертолету.

Люди с оружием продолжали стоять, держа его на мушке. А Синай замер.

Эльф?.. Им нужен обычный эльф...

Синай повернулся и пошел прочь.

«Линар... В чем мудрость моя если я не предвижу то, что предвидишь ты, осеннее дитя?»

Синай дошел до Орлиного ясеня за пятнадцать минут. Взял кнам, поднялся до предпоследнего этажа. На этаж выше были покои Шахране. Они пустовали с тех пор, как его полгода назад увезли консулы. Скорбный был день, но Линар строго запретил вмешиваться. Он знал на что шел, когда отпускал свою смертную жену. Еще одна вещь, которую Синай не мог понять.

Он спрыгнул на балкон. Тут было грязно и запущенно, стекла давно не мыты, перила в слое уличной сырости и плесени.

Он спрыгнул на балкон. Тут было грязно и запущенно, стекла давно не мыты, перила в слое уличной сырости и плесени.

Финар следил за домом Линара, изучал вооружение людей и придумывал как оборонять Сиршаллен так, чтобы убить побольше врагов, прежде чем защитники града падут. То, что исход будет не в их пользу, знали все эльфы. На собственный дом у Финара не оставалось времени и балкон был завален старой листвой. На резном парапете висела даже паутина — неслыханная неприбранность для жилища.

Синай зашел в арочные стеклянные двери.

- Финар! - позвал он громко. Слева раздалось "я здесь" и Синай пошел туда. Не до церемоний было в этот час.

Скрепивший мечи сидел за столом в своей столовой с ноутбуком.

- Приветствую, тебя Синай, - сказал он, подняв глаза. Обычно к имени Синая добавляли "Великий Ментор" или почетное "Великий муж великого града", но Финар в последнее время перестал отдавать ему почести. Они не обсуждали это, не стали и в этот раз.

- Приветствую тебя, Скрепивший Мечи. - отозвался Синай прохладно. - Они пришли. Как говорил Линар. Требуют эльфа.

- Нашли вирус, нужен подопытный для испытаний. - Финар покивал. - Шахране был прав. Как всегда. - генерал улыбнулся, словно ожидал, что Синай в его словах услышит какую-то истину, которую не мог уразуметь. На лице Финара с впалыми щеками и бескровными губами любая улыбка выглядела вымученной. - Сколько у нас времени?

- Три четверти часа.

- Три четверти часа.

- Успеем, если ты все еще готов исполнять волю Шахране.

- Готов. - отрезал Синай.

- Тогда помоги мне с оборудованием.

- Хорошо.

Они пошли на кухню. Финар открыл шкафчик.

- Доставай все. Разложи на столе.

Синай вытащил медицинские инструменты. Он ничего в этом не понимал. Не желал знать и понимать, разбираться какие такие материалы смертные изобрели, чтобы делать эти пакеты трубки и прочие мерзости. Но вот пришел час и если бы Финар не разобрался в свое время кто бы им помог? Уж точно не он, Синай.

Скрепивший мечи попытался командовать, но Синай с двумя руками с непривычки управлялся с мелким пластиком еще хуже, чем однорукий Финар. В конце концов, он сделал все сам — открыл иглы, протянул трубку. Синай снял жакет закатал рукав рубашки. Финар воткнул иглу ему в вену. Тонкую пластиковую трубку стала заполнять кровь.

- Тебе нужно вставить иглу мне, - Финар сел на пол и положил руку на колено. - С этим мне не справиться. - он улыбнулся. Да, с одной рукой некоторые вещи были совершенно недоступны.

Синай сделал все, даже иглу не сломал.

Кровь текла по трубке, Синай наблюдал. Он делал это не впервые, но до этого его кровь всегда уходила в донорские пакеты. Вот так из вены в вену он не отдавал ее ни разу. Его кровь продляла жизнь медику Филиппу, за возможность выжить смертельно больной доктор и отдал Линару свою фармацевтическую фирму в мире людей. Синай своей кровью купил им специалиста и первые ресурсы. И вот впервые он делит кровь с эльфом.

Теперь они с Финаром братья. И он отдает его консулам.

- Минут десять не больше, - сказал Скрепивший мечи. - Должно быть достаточно.

Синай только кивнул угрюмо. Когда с переливанием было закончено, Финар ушел в спальню.

Туда Синай уже не посмел бы войти даже в такой час.

Финар вернулся в простом эльфийском жакете. Лицо его посвежело, бледность и желтизна кожи ушла, в губах проступила хоть какая-то кровь. Пустой рукав он подколол обычной булавкой, никаких привычных украшений из золота в виде журавлей. Эта птица традиционно была его символом, его негласным гербом. Люди не знали об этом, эльфы научились держать язык за зубами после начала войн.

- Прошу тебя передать это Риланне, - генерал положил на стол запечатанное письмо. - Скажи чтобы не печалилась, если сможет. А лучше обнадежь, что я вернусь. Лучше пусть ее согревает надежда, чем душит скорбь.

- Я исполню твою волю. - кивнул Синай.

Они знали, что это может случится. Знали еще тогда, когда Шахране пошел к владыке, чтобы рассказать свой план. Они все продумали, договорись кого выдадут в случае, если консулы потребуют эльфа, для испытаний вируса, который они, безусловно, рано или поздно найдут.

Они решили отдать Финара. Бесполезного в бою калеку. Привести его в более здоровый вид переливанием и отдать под видом молодого простого эльфа. Время слов заканчивалось, а в битве генерал-калека был бесполезен. Его уход уже не мог всерьез повлиять на расстановку сил в грядущей бойне в городе.

Все, что мог, Финар сделал заранее. Разработал несколько планов обороны, расписал, что предпринимать при бомбежке. Его тактический гений никуда не ушел, но он не мог сражаться наравне с другими. Поэтому лучше отдать его, чем воина, что еще послужит городу.

Все это Синай знал, но в час, когда пришла пора отдать генерала Финара, Скрепившего Мечи, их знаменитого полководца и теперь его кровного брата, отдать его под видом обычного эльфа, Синай окаменел, застыл и онемел.

Лучше бы они пришли за ним. Как было бы славно сразиться и умереть защищаясь. Но они пришли за другими.

«Я выберу троих...» - сказал ему консул.

А завтра он возьмет десяток. Или сотню... или всех?..

Синай закрыл глаза на мгновение и увидел Эльтана. Он помнил его взгляд, когда Нилан в зале Дома Решений бросил срезанную звезду ему в лицо. Лоскут попал в щеку Кайране, скользнул по ней и зацепился за перевязь на груди. Первый из сынов сам снял отвергнутую звезду и бросил под ноги, печально наблюдая за падением. Но не дрогнул.

«Вот что он чувствовал... И я могу отдать себя сейчас. Сказать, что буду покорным, и Финар останется здесь с дочерью и семьей. И проживет еще несколько лет или сотен лет в покое.»

Но они с Линаром привели в действие план, по которому покоя не будет никому — ни людям, ни эльфам - ближайшие лет сто. Не было пути назад.

Они вышли на балкон и Синай подал Финару кнам. С одной рукой генералу было сложно держать равновесие на парапете. Они спустились и пошли к вертолетной площадке.

Реджан Долмах скучал, его охрана напротив была настороже. Когда эльфы подошли, они тут же всполошились и из охраняющего круга снова встали на одной стороне вертолета — защищать драгоценного консула.

- Быстро, - отметил Реджан, поглядев на наручные часы. Синай скривил губы. Неужели чтобы определить время небесного светила тебе недостаточно?

- Кто это? - Реджан разговаривал с Синаем так, словно он привел корову на веревке. Словно у Финара не было ни языка, ни слуха.

- Его имя Ират.

- Как лишился руки? - Реджан присмотрелся.

- Придавило в бомбежке Сиршаллена.

- Сколько было лет на тот момент?

- Сорок зим. - соврал Синай.

- Угу... - Реджан посмотрел на эльфа. - Прекрасно! - он щелкнул пальцами и один из военных забросил автомат за спину, достал тяжелые особые наручники и шагнул к Финару.

И застыл. У эльфа была только одна рука.

Реджан Долмах заметил заминку.

- Хм... Ну, придумайте что-нибудь. Что мне с ним свободным лететь?

Консул забрался в вертолет. Лопасти стали разгоняться. Военный достал леску и примотал руку Финара к туловищу, спеленав его через весь торс.

- Прощай, - сказал Финар и неловко пошатываясь от неудобства пошел к вертолету.

А Синай остался. Ветер трепал его косу, поднятая пыль лезла в глаза. Эльфа втащили внутрь, захлопнулась тяжелая дверь. Вертолет поднялся выше уровня деревьев и улетел.

Синай стоял. Стоял на земле, которую поклялся защитить. На которой собирался умереть.

Стоял один.

С верным благородным мечом за спиной, с длинной косой, оттягивающей голову, с острыми ушами. С тем, что он не захотел отринуть и предать.

Он потерянно смотрел в небо, словно вертолет мог вернуться внезапно. Из него выскочили бы военные и консул Реджан крикнул: Мы передумали. Давай сражаться как ты и хотел!

Синай стоял так долго, бестолково запрокинув голову к просвету в могучих ясенях, что и сам почувствовал себя одеревеневшим и безразличным ко всему могучим деревом. Которое будет стоять тут, пока не придет кто-то и не срубит его, как было в пору третьей войны, когда люди пришли и стали вырубать Великий Лес.

Поднялся студеный ветер, зашевелил могучие кроны по краям просвета. Здесь в одном из немногих мест нынешнего Сиршаллена можно было увидеть небо. Духи играя бросили редкий опавший лист в его лицо, и Синай, слухом или сердцем, но различил их шепот.

«Служи верно...»

Он сглотнул и наконец смог сдвинуться с места.

Глава 5. Утро в Кайрине


Мимо окна прогрохотал поезд надземного метро. Шесть вагонов промчались за три секунды, но стекло в старом серванте еще продолжало дребезжать, когда Софи открыла сонные глаза. Она вздохнула и зарылась носом в подушку.

Линар притянул ее ближе и уткнулся носом в затылок.

- Ненавижу метро, - пробормотал он.

-Ия,- сонно отозвалась Софи, прижимая его руку ближе к груди.

- Однажды мы снова будем в Сиршаллене, - тихо пообещал он. - Там будет тихо, только птицы и ветра. Только шепот листвы. Только ты и я... - Софи почувствовала, как он мягко целует ее волосы. Вздохнула. Однажды... кто знает наступит ли это «однажды». Но сейчас в грохочущем поездами метро и сигналящими машинами кайринском утре хотелось верить, что да. Однажды...

- Какой ты хочешь дом? - спросил Линар, прижимаясь всем телом. Эти разговоры Софи стали привычны. Джон страшно любил помечтать поутру о будущем. Словно оживляя его перед глазами, он находил силы встать с постели и снова идти в мир, который его не ждал и не желал видеть.

- Я была бы рада оказаться у нас дома, - пробормотала Софи, не открывая глаз. Не хотелось видеть уродливую комнату со старой мебелью. - В твоей гостиной. Там так тихо. А за окном соседний ясень видно. И Финар готовит на кухне... А в саду летает пчела и фонтан журчит...Слышишь?

- Угу... - буркнул Линар и вздохнул. - Нет. - сказал он печально. - Не там. В настоящем Сиршаллене. Где дома стоят на земле, а над головой небо. Небо... Голубое-голубое сколько хватает глаз. Мы сидим с тобой в саду и никуда не нужно бежать, никого не нужно бояться. Ты будешь со мной там, правда же? Обещаешь?

- Обещаю, - сказала Софи. Что ей стоило сейчас пообещать это? Она не знала, доживут ли они до следующего дня, что уж говорить о каких-то неведомых далеких временах, когда эльфы смогут вернуться в настоящий Сиршаллен, в котором она даже не была? Для нее Сиршаллен был тот, что она видела. Огромные деревья, длинные, скругленные дома на них, мостики и дымка, спрятанное за листвой небо. Вот что для нее было Сиршалленом. А Линар думал о том, старом городе из камня, который он застал уже в руинах. Мечтал восстановить его и снова заселить. Снова спрятать свой народ за вековым ясенями их волшебного леса. Снова увидеть чистое небо...

- Надо вставать. Уже шесть.

- Да, пора... - откликнулся Линар, но они продолжали лежать в тесном теплом объятии.

Софи погладила его руку.

- Еще пять минут...

-Да-

Их спасательная операция двигалась скверно. Они собрались и покинули Верхний, вернулись в Кайрин. Линар пытался оставить ее там, с Меланой в безопасности, но Софи категорически отказалась разлучаться. Она сошла бы с ума, если бы ей месяцами пришлось ждать его и каждый день бояться, что придут вести о его смерти. Так что она поехала. Нилан и Шедар уехали первыми. Они с Линаром и Сциной следом. Им нужен был хороший опытный водитель, а ни Линар ни Софи с машиной были не в ладах. По пути Линар тренировался, но чувствовал себя за рулем все еще недостаточно свободно. Сцина, что водила уже почти полвека, конечно, была ему не чета.

В Кайрине они разделились. Линар вселил Софи в эту квартиру, что была, как и прочие эльфийские базы, куплена на чье-то подставное имя. Квартира была страшная, ремонту полвека, мебель вся разваливалась, а прямо за окном дома проходила ветка надземного метро, так что все в доме громыхало и тряслось каждые десять минут. Но выбирать не приходилось.

Линар приходил только ночевать да и то не каждый день. Софи понимала, что он старается быть с ней чаще, но ей все равно было мало. А еще страшно. Что в Верхнем, что здесь ее мучил постоянный страх. И каждый раз как Линар выходил за дверь, она боялась, что больше он не вернется.

В собранной сумке в спальне лежали документы и деньги, на кухне был спрятан заряженный, смазанный и готовый к бою пистолет. Софи иногда натыкалась на него, залезая под раковину в поисках чистящего средства. В первые разы застывала и пялилась, а сейчас уже не замечала.

На их рабочую базу, где они обсуждали свой план, Линар Софи не возил. Сказал, что безопаснее ей было не знать, хотя она смеялась, что ничего безопасного в ее жизни не осталось. Она знала, что где-то они собираются. И Сцина, которой поручили найти подходящего врача, и Шедар, что следил за башней консулов пытался выяснить про нее побольше. Линар и Нилан занялись отслеживанием самих консулов. Где живут, какой распорядок дня, какая охрана — они пытались незаметно выяснить про них больше.

Это все, что он ей говорил.

- Линар...

-М?...

- Я люблю тебя, мой господин — шепотом сказала Софи по-эльфийски.

- Господи-ин, - поправил он ее нечеткое произношение. - Ты знаешь правила. Никакого эльфийского.

- Ну тогда, я тащусь от тебя, детка.

- Фу! - Джон со стоном зарылся ей в волосы еще сильнее, словно в комнате повис неприятный запах.

- О, да, мой сладкий пирожок. Так бы и съела тебя, секси-котик.

Линар быстро перевернул ее на спину и заткнул поцелуем. Софи сперва рассмеялась, а потом со стоном вытянула руки и отдалась его губам, провела пальцами по коротким светлым волосам на затылке.

- Задержись на час, - прошептала она, жадно прижимаясь к нему всем телом. -Пошло оно все. Один час.

Линар колебался секунду. Софи радовалась, что хотя бы этой секундой колебаний она уже могла похвастаться.

- Они будут волноваться. Я не могу.

- Хотя бы скажи, что хочешь этого, - Софи надула губы.

- Я бы остался с тобой на всю вечность, а не на жалкий час.

- И что бы ты со мной делал эту вечность?

- Любил, - серьезно ответил он, наклонился и быстро ухватил губами ее сосок прямо через футболку. Софи сладко выдохнула и выгнулась, подставляясь, но Джон уже отстранился и встал с постели. Она гневно схватила подушку и швырнула ему в спину.

- Динамо!

Он кинул ей подушку обратно и Софи посмеялась, но тоже встала. Шесть утра. Ему пора. И никаких исключений.

- Я приготовлю завтрак. Иди мойся, я потом.

- Хорошо. - он кивнул, собрал валяющуюся на потертом кресле одежду и пошел в душ.

Софи пожарила яичницу сделала пару бутербродов. Кофе Джон не жаловал, так что она заварила чаю ему и сделала кофе себе.

Джон вышел из душа свежим и бодрым, оделся в джинсы и поло. Парень как парень. Ни острых ушей ни длинных волос. Ничего эльфийского в нем не осталось. Глядя на такого Джона Софи частенько думала, как ей было бы счастливо с ним, будь он просто парнем с соседней улицы. Кем он мог бы быть? Программистом? Бухгалтером? Юристом? Иногда такая жизнь, где они просто были бы парой в ее привычном людском мире, вставала перед глазами даже слишком четко, так что Софи казалось, что она бредит наяву. Она пыталась вспомнить его с косами в черном жакете с изумрудной перевязью и мечом. Но это был Шахране Сиршаллена, а сейчас перед ней был просто Джон и он нравился ей таким. Как сладко было представить ту спокойную мирную жизнь что могла бы у них быть, и плевать, что она была бы всего лишь на жалкие лет пятьдесят. Нужна ей эта эльфийская вечность, если она проходит вот так! Как хотелось на один миг забыть что он — не человек. И про его нечеловеческие проблемы тоже хотелось забыть.

Но она не могла забыть. Где-то там в центре этого города лежал обескровленный Эльтан и Софи ничего не могла поделать, но ее сердце сжималось каждый раз, как она думала об этом.

Не то чтобы она прониклась к нему какой-то нежностью и привязалась, но по ее жилам текла его кровь и Софи это чувствовала. Черт разбери почему, но это незримой нитью связало их. Странно это было. Линар говорил, что это «эльфийское». Эльтан спас ей жизнь и Софи хотела спасти его не меньше Линара. Чувствовала физическую необходимость в этом, словно неподходящий зуд, что не давал покоя.

Линар сел за стол стал есть.

Софи просто пила кофе. Сейчас проводит его и может быть еще поваляется. Спешить-то ей некуда.

- Очень вкусно. - похвалил Джон. - Благодарю.

- Это яичница, Джон. Не смеши меня.

- С твоей руки любая пища для меня сладка.

- Сладкая яичница? Беее! - передразнила Софи.

Он уже не обижался на такое. Только покачал головой и закатил глаза.

- Говорить тебе комплименты все так же сложно.

- Ты просто неизобретателен.

- Нет это ты просто хочешь слышать одно — что ты желанна.

- Вот и сказал бы хоть раз.

- Я говорю тебе то, что чувствую.

- Но ты же чувствуешь...

- И то, что следует облекать в слова. Я говорю про те чувства, что достойны быть воспеты и произнесены. А не про всякое там...

Софи застонала и закатила глаза. Это была правда. Джон никогда не говорил ей что-нибудь этакое: что у нее красивые губы, например, или что он сходит с ума от ее вида в неглиже. Такие комплименты для него были табу. То есть он, конечно, сходил с ума от ее вида в неглиже, но говорить об этом было непростительной вульгарностью. А Софи так порой хотелось услышать что-то такое — простое, земное, томное. Что ему нравятся ее ноги. Или волосы. Да, быть «усладой глаз и радостью сердца» было приятно, но... Еще ей хотелось слышать дурацкие человеческие слова. Что у нее классная задница, например. Неужели так сложно это сказать? Но нет! Линар скорее удавится, чем произнесет «задница».

- Я вчера мог убить консула, - сказал Линар неожиданно. Софи чуть не поперхнулась кофе.

- Кого?

- Сари Долмаха.

Софи похлопала глазами.

- Того самого? Он же у них главный, - она удивилась, что первым, кто попался был сам глава совета. Имена и фотографии у Линара были. Эльтан озаботился собрать немного информации про совет. Их маленький отряд знал врагов в лицо, а толку? Это были самые влиятельные люди страны и охраняли их очень тщательно. Да и потом убить одного консула был не вариант — только разозлятся и устроят карательную чистку в Сиршаллене или в другом городе. Действовать нужно было разом и быстро. Но первое, что хотел сделать Линар — забрать брата. В первую очередь он пришел за ним. Но добраться до Эльтана пока не было ни единой возможности. Небоскреб консулов в самом центре города был неприступной крепостью.

Первые этажи не имели входов. Все попадали внутрь через подземную парковку или вертолетную площадку на крыше. На случайной машине туда было не заехать, все перегорожено и охраняется. Но самое главное — в здании было восемьдесят этажей. Где искать Эльтана? Как узнать как его охраняют? Их было слишком мало, чтобы штурмовать такую крепость.

Линар это понимал и с каждым проведенным в Кайрине днем все больше хмурился и мрачнел. Он решил спасти Эльтана, нарушив Ип'уа, но решить и сделать — оказалось совсем разными вещами.

- Он просто сидел в парке. Ходит туда каждый день в одно и тоже время. - сказал Линар и складка между его бровей обозначилась еще глубже. - Сидит на скамейке... как будто ждет.

- Чего ждет?

Линар сглотнул.

- Вчера мне показалось... что меня. Что он ждет кого-то из нас. Это очень глупо, правда же? Но он просто сидит на таком месте, где его может подстрелить даже ребенок. Я смотрел на него сквозь прицел и... не знаю. Странная мысль пришла мне в голову, что я должен с ним поговорить.

- Это же консул. Глава совета! - Софи не на шутку испугалась. Какие еще разговоры с этими людьми?!

- Скорее всего он ушел из совета. По нему видно, что он состарился. Он явно не переливает себе кровь уже многие годы. И его не охраняют. Он просто старик, что ждет смерти. И я не смог выстрелить, хотя мог. Просто нажал бы на курок и все. Раньше я бы не дрогнул, а вчера... Не знаю. Я не смог сделать этого. Не только потому, что это неразумно. Просто не смог. Почувствовал, что это неправильно.

- Ты не можешь так рисковать! Это может быть ловушка.

- Да, может. Мы следим за ним уже несколько дней. Издали, не волнуйся, -торопливо добавил он, видя как вытянулось ее лицо. - Кажется, что никого нет с ним рядом. Он приезжает без охраны. Только водитель и все, и тот остается в машине.

- В машине может быть еще кто-то; а люди в парке могут быть с ним заодно.

- И все же он рискует жизнью куда больше чем тот, кто придет к нему.

- Линар! Не вздумай! - Софи тревожно отставила чашку. - Не вздумай! Это слишком опасно.

- Нилан скажет мне то же самое. Но я так чувствую. Он словно зовет меня. Это... эльфийское. Мне сложно это объяснить. У нас верят, что время иногда заворачивается в вихри, в водовороты, где вся жизнь меняется от одного твоего решения. Я не понимал раньше, а вчера мой палец лежал на курке и я почувствовал, что это он. Тот самый водоворот. Что от моего решения зависит так много. - он закрыл глаза, словно пытался подобрать слова поточнее. - Люди не чувствуют этого так, как мы. А я чувствовал. Словно духи были рядом, словно кто-то положил ладонь на плечо и сказал мне «нет». - он открыл глаза и смущенно посмотрел на нее. - Ты, наверное, не понимаешь.

- Я не знаю, Джон. Наверное, нет. Может это просто интуиция?

- Это не было «просто», - Линар сказал это немного обиженно. Словно она принизила его чувства.

- Я не это имела в виду.

- Мне пора. - он отодвинул тарелку. Встал и подошел к ней. - Будь осторожна.

- Буду.

Он мягко поцеловал ее в губы.

- Я приду завтра вечером.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- Тогда пока.

Линар вышел из кухни: и Софи слышала как он одевается в прихожей. Провожать она его не ходила. Никогда. Ей казалось что если сделать этот момент прощания простым, обыденным не придавать ему каждый раз какого-то сакрального смысла, то ее тревога станет меньше. Но вот вжикнула молния на куртке, щелкнул замок, скрипнули петли и раздался мягкий щелчок. Дверь за Джоном захлопнулась.

Софи стояла в кухне и слушала тишину квартиры. За стенкой ругались соседи. В подъезде что-то прогрохотало по мусоропроводу. Софи стояла онемев и окаменев. Он ушел. Снова ушел. И как бы она не старалась не делать из каждого расставания трагедию это тоже не было «просто».

За окном прогрохотал поезд метро и Софи встряхнулась. Ей нужно было продержаться два дня, а потом он придет снова. И снова она на целую ночь сможет притвориться, что все хорошо. Что они просто вместе, что нет никаких консулов, вируса бесплодия, страшного неясного будущего. Что в десятке километров от нее не выкачивают кровь из его брата.

Она допила кофе и стала мыть посуду.

к«««

Линар надел бейсболку, поглубже натянув на лоб козырек и вышел из подъезда. На ступеньках увидел местного пьяницу и обходя его, услышал уже привычное:

- Эй, парень, закурить будет?

- Нет! - бросил Линар презрительно и поспешил уйти.

И этот человек жил в доме его госпожи! В уродливой панельной многоэтажке, около которой стояли запаркованные пыльные, ржавые машины, в подворотнях воняло мочой, а мусорные баки были вечно переполнены и в темных уголках днем и ночью копошились крысы.

Вот куда он привез ее. Вот где оставил. В этой грязной, вонючей людской дыре!

Кайрин просыпался. Спешили на остановку автобуса мелкие клерки, матери вели детей в детские сады, школьники с огромным рюкзаками перебегали дорогу, показывая друг другу что-то на телефонах.

Линар перешел дорогу по переходу и встал рядом со всеми на остановке. Водить в Кайрине он опасался. Любая авария привлекла бы внимание полиции, а водителем он был отвратительным. Вот и таскался как все прочие — на городском транспорте, в толчее и смраде. Иногда он позволял себе такси, но всегда ловил его не меньше чем в трех кварталах от дома Софии. Боялся, что если он попадется, его неосторожность приведет к ней. Сегодня он провел лишние пятнадцать минут в постели с госпожой сердца, так что времени на прогулку не осталось.

Вечный страх поселился в нем, и причиной тому он видел в них — в этих безразличных, бесконечных, назойливых людях, что окружали его в столице. Скорей бы они уже сгинули, все до единого. Сгинули и освободили его и Софию.

Подошел автобус, и Линар нашарил в кармане проездной. Приложил к турникету.

Пик.

Он протолкнулся вглубь салона.

Пик. Пик. Пик....

В салон продолжали заходить люди, и его все плотнее обступала толпа. Какая-то женщина средних лет нахально прижалась к боку.

- Пододвинься, ну? - заявила она. Линар пододвинулся насколько мог.

- Лоси молодые, нет бы место уступить старой женщине. У меня, между прочим, инвалидность. Да-да, инвалидность!

- Садитесь, пожалуйста, - молодая девушка встала и поменялась с женщиной местами, смущенно посмотрела на Линара, так как ей пришлось прижаться к нему в непозволительной по его мнению близости. Люди! И как они могут отпускать своих дочерей туда, где любой может вот так к ним прижиматься? Отвратительно.

- Доброе утро. - сказал ему девушка. Линар посмотрел на нее сверху вниз. Хоть это в людском мире было для него приятным новшеством. Тут он не был недоростком и никто не возвышался над ним на целую голову, разве что изредка.

- Доброе утро. - отозвался он смущенно. Он помнил эту девушку. Автобус уходил каждое утро в одно и то же время и за месяц, когда он ездил на нем, обыватели ему примелькались. Он помнил все, особенность эльфийской памяти. Он даже имя этой девушки знал. Рейчел. Потому что однажды она ехала с подругой и та ее назвала так.

- Ну и холод. - сказал ему девушка.

Он промолчал и отвел взгляд. Девушка потупилась и тоже умолкла.

Тридцать минут Линар слушал объявление остановок, брань и телефонные разговоры. Потом наконец вылез с большинством пассажиров на остановке, у которой было метро.

Он спустился на эскалаторе, это каждый раз было для него испытанием. Он ненавидел эскалаторы. Слово это он узнал не так давно. Подходящее название для какого-нибудь чудища.

Эскалатор.

Каждый раз как ступал на едущую вниз лестницу отголоски его привычного кошмара продирали дрожью. Вот он едет, и люди кругом стоят стеной. Если бы на противоположной лестнице он однажды увидел Софи, то наверное забился бы в нервном припадке.

Сон не снился ему уже давно, но отголоски ужаса всегда были с ним. Что он говорил ему? О чем предупреждал?

Линар видел в нем одно — он разлучается со своей госпожой. Навсегда теряет ее. Она уходит туда, к людям, такой делает выбор и разве он мог ее винить? Что он дал ей? Она стала изгоем, преступником. В нее стреляли и нигде теперь ей, как и проклятому эльфийскому полукровке-убийце не было места. Такую заботу он принес ей. Такой почет.

Он видел только один путь исправить это раз и навсегда. Изменить мир. Очистить его.

«Убей наших врагов» - сказала она ему в Верхнем и он сделал это своей целью. Но как он мог это сделать? Он был всего лишь эльф с несколькими верными друзьями в центре огромного, многомиллионного Кайрина. Его враги — сильные, властные, прятались за сотнями спин. Охрана, военные, шпионы. Он не мог даже купить оружия, не рискуя попасться на глаза соглядатаем консулов. Каждый шаг эльфов обычно выверялся месяцами. Одна ошибка могла стоить им всего.

Каждый дом и квартира, где они могли укрыться в людском мире, создавался скрупулезно, осторожно, с великой опаской.

Везде были глаза консулов. У них были сотни тысяч полицейских, в их руках был бюрократический аппарат. Военные, границы, законы.

Линар был на вражеской территории и как в прошлый раз, он чувствовал себя здесь уязвимо. От смога, выхлопных газов бесконечного шума хотелось помыться. Стоя в переполненном вагоне метро, сжатый плечами и спинами людей, спешащих на работу, ему казалось, что Сиршаллен — это просто бред его разгоряченного сознания. Что нет никакого другого мира на этой земле, что везде живут так, как здесь, и что он — просто больной фанатик, сумасшедший.

Тогда он закрывал глаза и вспоминал Софию за роялем в своем доме. На стенах всели струнные инструменты, к которым он не прикасался уже много лет. Окно — высокое, арочное сиршалленское окно, не чета местным жалким квадратам — было зашторено невесомой светло-серой занавесью, подвязанной золотистым шнуром. А за ним была пустота воздуха, виднелся соседний ясень — величественный, грозный и мощный.

Он помнил, как мягкий ковер прятал его шаги, как он шел, слушая неуклюжие музыкальные упражнения Софии. А потом вставал в дверях. Ее волосы были собраны в небрежный пучок и одна прядка щекотала беззащитные позвонки на шее. София покачивала головой в такт аккордам, руки порхали над клавишами, и дом полнился ужасающей сбивчивой музыкой, что для эльфов была хуже потуг ребенка. А он стоял и улыбался. Улыбался и все тело наполняло счастье.

Как он любил ее в тот миг. Как радовался, что в его доме она, что в его сердце — она, что в его жизни — короткой безрадостной жизни — появилась любовь.

- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция проспект Долмаха.

Линар открыл глаза. Он снова был в метро Кайрина, кругом стояли люди. Люди, люди, люди бесконечные люди, заполонившие весь мир и укравшие у самих себя и у него покой и тишину.

Но ведь этот мир подарил ему Софию. Не его, величественный холодный эльфийский лес, а вот эта мерзкая кишащая зловонная помойка. Человеческий мир.

А еще в нем родилась когда-то его мать.

Линар поежился. Об этом он старался не вспоминать вовсе.

Он вышел на станции и пересел на другую ветку. В сторону от цента состав был полупустой, так что он смог вдохнуть свободнее, стоя в углу у поручней.

Выйдя из метро он пошел по улице. Декабрь в Кайрине выдался морозным, из канализационных люков парил горячий воздух, на тротуарах валялся сгребенный техникой серо-коричневый снег. А в Сиршаллене сейчас падают желтые листья... Вернется ли он туда? Линар не знал.

Хоть и говорил Софии про старый город с каменными зданиями, но сам ведь тоже думал о том городе, в котором вырос. Ясени, навесные дорожки в вышине, обмерзлые задубевшие веревки кпат. Он так хорошо их помнил.

Из ресторана вылетел парень разносчик и толкнул его в плечо.

- Извини, брат! - махнул рукой, засунул упакованную еду в багажник скутера с броской рекламой и забрался на него, резко дал газу, выруливая, на проезжую часть.

- Ты мне не брат. - процедил Линар и прибавил шагу.

Глава 6. Я должен рискнуть


Их база была на территории бывшей ткацкой фабрики. Огромные пустые ангары были завалены брошенными станками, покрывающимися ржавчиной. Когда-то тут с жаром работали люди, но потом предприятие разорилось, и мрачное неотапливаемое помещение на окраине города купила одна из фирм, принадлежащая Эльтану.

База на складе железной дороги тоже была в их распоряжении, но они опасались появляться там слишком часто. Ее следовало оставить как наиболее безопасную не только для себя, но и для прочих из народа, кому может понадобиться убежище в Кайрине.

Линар отодвинул старые ворота ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, и затворил их за собой. Железо отозвалось скрипом и дрожью.

Он прошел по первому этажу. Ржавое железо было повсюду, проводка тянулась по стенам и даже не особенно прогнила, но зажигать здесь свет никто не спешил. Ангар тонул в тишине и полумраке, слабо освещаясь через пыльные, мутные стекла в окнах. Линар спустился по лестнице в подвал. В темном коридоре около неприметной двери, Линар откинул панель якобы трансформатора и ввел цифровой код на замке. Щелкнул замок, он вошел.

За дверью была лестница, ведущая еще ниже, он спустился, не скрывая шаги. В глаза ударил свет.

Тут было устроено все так же, как на базе на складе забытых вещей — несколько комнат, чтобы поспать, и общее помещение с кухней. За столом сидел Нилан, уткнувшись в ноутбук.

- Привет, Шахране, - сказал он, не поворачивая головы.

Линар не ответил на приветствие. Он все еще злился на него и считал предателем, а потому разговаривал только при крайней необходимости.

- Шедар появлялся?

- Нет.

- Ты готов?

- Пять минут. Вчера один парень влез мне в базу дорожной полиции, вот отсматриваю, пытаюсь понять куда Лита Долмах ездит кроме дома и Башни.

- Хорошо, - буркнул Линар неприветливо. Их слежка за консулами была, на его взгляд, мышиной возней. Какой в ней смысл? Консулов семеро, а их всего-то десять. Если даже спланировать общий удар, и подвое на консула не наберется.

Но выхода не было, нужно было думать на перспективу, а перспектива была не радужная. Даже если они вытащат Эльтана из синар, он тут же вернется к своим тюремщикам, если не убить консулов. Ведь те сразу же начнут убивать в эльфийских городах и никакая общественная открытость, которая пришла с законом Миллеров, их не остановит.

Да в городах стало много людей, разметили землю, построили вышки сотовой и спутниковой связи. И люди в городах, туристы и скитальцы, что приехали посмотреть на эльфов, теперь могли выложить в интернет сколько угодно видео о расправах над эльфами. А толку? Если Эльтан уйдет — консулов не остановит ничто. Никакое общественное порицание. Да и станут ли они его опасаться? Просто расскажут как обстоят дела, и люди сами с радостью поднимут любого эльфа на вилы как в старые добрые времена.

Через несколько минут они услышали хлопок двери и шаги.

Шедар вошел хмурый и обросший.

Посмотрел на них, кивнул сначала Линару.

- Приветствую, шахране.

- Я рад тебя видеть, друг. Есть новости?

Шедар стащил с плеч куртку с искусственным мехом на воротнике и покачал головой.

- Это бесполезно, Линар. Я обыскал все архивы — пусто. Нет чертежей их здания. Полагаю, они озаботились, чтобы их уничтожили. В пожарном управлении и то пусто. Объект стоит под грифом секретно, принадлежит министерству обороны, а значит ни одно гражданское ведомство ничего про него не знает. А в военные нам не попасть. Аджит Долмах умеет хранить свои секреты.

- А внешнее наблюдение что-то дало?

- Первые шесть этажей без входов. График подлета вертолетов я собрал, но системы в них нет. Что творится там на крыше я не знаю — здание самое высокое в городе. Но вряд ли там ждут нас с распростертыми объятиями. Через верх прилетают консулы. Не думаю, что нам есть смысл рассматривать этот путь. Я попытался проникнуть на подземную парковку, но там все глухо. Большинство служащих здания в нем и живут. Там есть жилые этажи. Покидают его централизованно на автобусе четыре раза в неделю. Я узнал из какого парка он ходит — военный. Не гражданский.

Шедар умолк, паузой подчеркивая свои слова.

- Я не знаю, как проникнуть туда, Линар. Это крепость. И не такая, которую можно взять десятком эльфов. - сказал Кайране Макидара.

Линар кивнул. Десять. Их было всего десять.

Приехали они впятером: Линар, Нилан, Шедар Сцина и София, которую по понятным причинам он не рассматривал как боевую единицу. Через две недели в Кайрин прибыли персты Эльтана. Еще четверо. Тинар и Архан остались охранять Мелану в Верхнем.

Неделю назад из одного из сокрытых поселений на юге страны добрался Итар и Бладер из свиты Линара. Верные ему эльфы, которые пришли, несмотря на риск и то, что их дело не было почтенным и нужным в глазах народа. Но это все равно были такие крохи. Крохи! Маленькая группка против целой армии, которой распоряжались консулы. А забрать нужно было их самую охраняемую драгоценность — Эльтана, пропуск в вечность, залог бессмертия.

Синай не приехал. Линар знал, что он не приедет и даже не стал отправлять зов в Сиршаллен. Они все решили. Да и не станет Синай спасать Эльтана, которого не любит и презирает за все, что он сделал. Но все же как бы Синай был полезен. Он один стоил десяти воинов-эльфов. Но он остался в Сиршаллене, ожидая неизбежного побоища, которое развернется там, когда консулы или люди узнают правду.

Мелана сказала свое слово — ее муж остается у консулов, народ не будет рисковать жизнями ради его спасения. Она сказала то, что должна была, но верные Эльтану побратимы, естественно, не подчинились. Персты служат принцу безотказно, могут по его приказу убить даже Владыку. Персты...

Его единственным перстом был Синай. И он не пришел.

«Вот чего я стою, - бичевал себя Линар. - Вот служба, которой меня почтили».

Он вздохнул и выпрямился.

- Я хочу говорить с Сари Долмахом, - произнес он, и в пустоте подвала эхо исказило его голос так, что показалось будто это произнесли сами стены.

Нилан поднял голову и уставился на него. Шедар тоже замер.

- Ты хочешь говорить с ним?

- Да. Сегодня.

Шедар и Нилан переглянулись.

- Ты сдурел? - Нилан уточнил это серьезно, без насмешки.

- Нам не попасть в их башню. А он хочет говорить. Я выслушаю его.

- Он хочет говорить? - Шедар нахмурился. - С чего ты это взял?

- Он сидит на скамейке в парке шесть дней подряд. Сидит в таком месте, где его легко убить. В одно и то же время. Он показывает нам, что не опасен. Что готов рисковать жизнью.

- Лита Долмах тоже носится по Кайрину на мотоцикле как полоумная, но вовсе не потому, что хочет говорить с тобой и рисковать жизнью. Просто знает, что скорее всего авария ее не убьет вот и куражится. Может старик просто решил проверить себя. - Нилан захлопнул ноутбук и схватил сигареты. Стал нервно прикуривать.

- Он старик. Он не переливает кровь.

- Откуда ты знаешь? Он мог постареть и после переливать ее себе снова. Это безумие Линар. Он глава совета.

- Бывший глава, судя по всему. Он не появлялся в башне.

- Откуда тебе знать?

- Потому что Итар следит за его домом. Он выезжает только на автомобиле. Он не мог попасть туда незамеченным.

- Мог. Мы не наблюдаем за Башней круглые сутки, — возразил Шедар.

- Да я знаю: - сдался Линар. - Я все знаю. Я понимаю, что это риск, опасность. Но еще я знаю, что это единственный наш шанс на успех и не упущу его. Я поговорю с ним. Сегодня. А вы будете на позиции и поможете мне уйти, если что-то пойдет не так.

- Джон, опомнись! - Нилан покачал головой. - Если мы сейчас убьем консула, пусть и старика и устроим стрельбу в Кайрине... - он развел руками. - Можно смело паковать манатки и бежать в лес. Они перевезут Эльтана черт пойм куда, и мы никогда его не найдем.

Линар подняла глаза и посмотрел на Нилана.

- Мы сделаем, как я сказал. В час солнца он будет там. Я тоже буду там. А ты будешь на том здании с винтовкой и выполнишь свой долг, если это понадобится. Шедар, на тебя я также полагаюсь.

- Линар... - Шедар в шоке смотрел на него, но под прямым взглядом выдохнул. -Хорошо. Я буду там, где ты скажешь. Я обещал помочь тебе и сделаю это, какое бы решение ты ни принял.

- Как там малышка София? - спросил Нилан с издевкой. В Линаре закипела ярость. И он еще смел говорить про Софию! После того как из-за него она чуть не умерла! Из-за него ей вскрыли живот! Из-за него она поймала пулю! - Она одобрила твой самоубийственный план?

- Не смей говорить про Софию, - процедил Линар сквозь зубы. - Даже имя ее упоминать не смей.

- Нас всего десять и если уж кого лишаться из этих десяти, то ее. Она не представляет ценности как боец.

- Это ты не представляешь для меня ценности! - бросил Линар.

- Отлично, тогда давай я и схожу. Я не против. - Нилан пожал плечами. - Лишиться меня будет меньшей потерей, чем тебя. Ты у нас все-таки главный, Шахране.

Линар на мгновение заколебался. Отправить Нилана? Тот умел говорить с людьми и был в таких разговорах наблюдателен и проницателен. Он мог бы поговорить со стариком Долмахом. Но он не верил в успех, а значит даже тени его ему не добиться. Он сходит только чтобы доказать, что он, Линар, неправ.

- Нет. Я пойду сам. Если все обернется плохо, - Линар повернулся к Шедару. -Обещай доставить Софию в горы. Обещай, что не бросишь ее здесь.

Шедар кивнул и Линар верил ему.

- Конечно, Линар. Я не брошу твою госпожу. Я отвезу ее и буду беречь. - он бросил взгляд на Нилана. - От любых опасностей.

Линьяр хмыкнул, выпустил дым и криво ухмыльнулся.

- Можешь сказать это прямо Шедар, не стесняйся. Даже от мерзкого линьяр, что беспринципно использовал нашу хрупкую деву в деле спасения твоей, Шахране, задницы. От него особенно защищу С пылом.

Он раздавил окурок в блюдце, что использовал вместо пепельницы.

- Я здесь не ради тебя, Шахране. Для тебя я сделал достаточно, и мы преуспели, не так ли?- Линар промолчал. Ему нечего было возразить, Нилан был очень полезен и осведомлен. Без него они бы не справились. Это была правда. - Но здесь я чтобы спасти Эльтана. И если мне для этого придется пожертвовать парой эльфов, или собой, или тобой - я на это готов. И ты готов. Так что нечего тут разводить сопли из-за своей смертной подружки. Никто не говорит что ее нужно бросать в бой или сдавать консулам. Но она могла бы отнести твое слово Долмаху. Они бы не тронули ее, боясь спугнуть нас, при любом раскладе - есть там засада или нет. И мы бы выбрали место, где тебе будет безопаснее с ним встретиться. Этот парк не такое место. Куда ты там побежишь? Где спрячешься? Это тебе не эльфийский лес, это чертов мелкий городской парк в пару километров, а метро от него в пяти кварталах. И в этих кварталах могут спрятаться сотни людей консулов. Ты побежишь к метро и тебя свалят, свяжут и увезут куда Аджиту Долмаху в голову придет. И я ни черта не смогу сделать сидя на крыше с драной винтовкой, разве что застрелиться тебе на радость. Там деревья, дорогой мой! Деревья, слыхал о таких? Тебе стоит отойти с Долмахом от драной скамейки и все — я не вижу ни тебя, ни тех, кто в тебя будет палить. Это чертово самоубийство.

- Только если это засада. Я так не думаю.

- Ага, совсем не похоже. Посадить бесполезного старика консула и посмотреть кто к нему придет его убивать. Совсем непохоже на засаду! - взорвался Нилан.

Линар все понимал. Понимал его прагматичную правоту. И все равно не мог отступить. Он уже все решил.

- Сделаем, как я сказал.

- Ну и упрямый ты осел, шахране! Да и пожалуйста! Толку от тебя в бою чуть, сдохни, раз так неймется! Жаль только моих трудов по твоему спасению, да и наша София думаю не обрадуется, что все ее страдания были напрасны, что ты просто пошел и убился как последний идиот! Ну да ладно, это же так здорово звучит — поговорить с консулом. Валяй, а я посмотрю! - Нилан гневно прошел мимо скрылся в одной из комнат. Он жил тут. Линар услышал, как он быстро одевается.

Шедар отвел глаза.

- Прости мне мои слова, Линар, но в чем-то он прав... - осторожно и негромко сказал он.

- Я знаю. В каком-то смысле да, он прав. Но и я прав. А если нет... Позаботься о Софии. Это все о чем я прошу. Нилан и прочие персты сделают что смогут для Эльтана, а ты теперь единственный, кому я могу доверить ее жизнь.

- Я увезу ее, если... понадобится.

- Спасибо.

Нилан вернулся из комнаты, натягивая теплую куртку.

- Хорошо. Ты хочешь говорить с ним — отлично. - заявил он. - Но не сегодня. Сегодня туда пойду я. Поброжу там и погляжу, где будут люди и какие. А в день, когда ты пойдешь туда, там будет кто-то из нас. Сцина, например. Она отлично смотрится в лосинах вот и путь бегает там, спортом занимается.

- Нет! - отрезал Линар. - Мы не будем рисковать перстами Эльтана. Они ему еще послужат.

- Да иди ты к черту, шахране! Я — линьяр. И буду делать что хочу. Хочешь говорить с Долмахом — отлично. Но давай сделаем это с умом, так чтобы ты смог уйти, если дело обернется проблемами. Шедар! Поддержи меня.

Макидарец удивленно поднял брови.

-Я...

- Поддержи меня, ублюдок ты мелкий! Он же убьется без всякой пользы! - Нилан был не в себе от ярости.

Шедар побагровел. С ним, кайране Макидара разговаривал какой-то линьяр и называл его ублюдком.

- Хорошо. Сделаем это завтра. - поспешил вставить Линар. - Мы осмотримся там, и после я поговорю с ним. Ты можешь быть рядом. Сцина... как она решит. Вы и правда не подчиняетесь линья; так что вольны распоряжаться собой.

- Отлично! - Нилан пошел к выходу.

- Не попадайся ему на глаза и не говори с ним. - строго приказал Линар. - Хоть в этом я могу на тебя положиться?

- Можешь. - буркнул Нилан. - У меня-то нет никакой охоты болтать с Долмахом.

И он ушел, звонко хлопнув дверью.

- Ему нельзя доверять. - сказал Шедар мрачно. - Он ослушался тебя один раз может ослушаться и второй.

Линар знал, что это правда. Когда-то он думал, что Нилан верный друг и несмотря на все презрение, что народ проявлял к нему, Линар ему доверял. Но не после того, что он сделал с Софией. Теперь он знал что это такое — предательство служения. Не только Нилан предал его, но и Синай. Остался в Сиршаллене, когда был ему так нужен. Два самых верных его друга.

Во всем этом Линару виделся рок. Он был скверным эльфом и службу ему служил скверно. Во всем была его вина. Не был чист сам, так как требовать с других?

- У меня нет выбора. Слишком мало со мной верных эльфов. Эльтана он не предаст, а значит и не упустит шанс его спасти. Даже если это будет стоить мне жизни.

Шедар промолчал. Он мог бы сказать, что риск слишком велик, но не сказал. Был бы велик, если бы они имели шанс попасть в башню консулов. Но как пятьдесят лет назад оттуда не смогли спасти синране Халтера, так и сейчас Линар не видел путей. Он должен был рискнуть.

Глава 7. Старик


На следующий день Линар вышел из метро в тех самых пяти кварталах от парка. Посмотрел на часы — было без четверти одиннадцать. Долмах приезжал всегда после одиннадцати и сидел на скамье до полудня.

Они условились с Ниланом, что Линар войдет в парк в половину двенадцатого.

Ночью в городе прошел сильный снегопад. Шахране побрел по замерзшим, расчищенным техникой, но уже снова припорошенным снежком улицам. Кругом, как всегда в Кайрине, кипела и бурлила людская жизнь. Над магазинами и кафе сверкали неоновые вывески, сигналили машины, кто-то буксовал в сугробе.

Линар почти прошел мимо, но остановился. Снегоуборочная техника сгребла снег с дороги и завалила припаркованную машину. Та, пытаясь выбраться на проезжую часть, глохла не справляясь.

Линар подошел и положил руки на обмерзший капот. За рулем сидел мужчина. Покивал ему и дал газу. Линар подтолкнул автомобиль, тот выехал из сугроба. Мужчина помахал ему рукой. Просто обыденно, спасибо, мол.

Линар кивнул и отряхнул ладони.

Он видел это в людском мире, хоть старался и не замечать то хорошее, что здесь все-таки было. Людей было много, очень много, и они научились жить бок о бок. Помогали друг другу. В Сиршаллене ценили уединение и простор, день, когда ты не встретил ни одного эльфа, был привычным для них.

Линар шел по тротуару, невольно сравнивая два мира и два народа. Люди были шумными, бесцеремонными по эльфийской мерке. Но могли ли они быть другими? Когда все, что у тебя есть это жалкие пятьдесят лет станешь ли ты размениваться на долгие эльфийские ухаживания или становление дружбы. Нет, конечно. Люди влюблялись и дружили пылко, молниеносно.

И он тоже влюбился в Софию так. Молниеносно, быстро, как человек, совсем не как эльф.

А эти мерзкие вырвиглаз рекламные вывески и орущие зазывалы, которых эльфы ненавидели особо? Такая назойливость у его народа не укладывалась в голове. Но что еще делать, если в городе тысячи магазинов, лавок, рынков и все они хотят что-то продать и заманить к себе покупателей? Это в Сиршаллене был один магазин тканей, три известных кузнеца и пара ювелиров. И все между собой были знакомы. Если тебе нужно было изделие вперед прочих, то мастер должен был пододвинуть ради тебя не случайного человека, а эльфа с которым ты прожил рядом всю свою жизнь. В таких условиях спешка была недопустима.

Линар остановился у витрины ювелирного магазина. На подставке крутилось колье из изумрудов. Жалкое и скромное, но изумруды пошли бы Софии.

Глядя как переливаются камни, Линар вспомнил, как пришел к мастеру за венцом. По-хорошему, он должен был сделать заказ, и мастер выполнил бы его через пару лет. Что такое два года для эльфа, если делают венец для госпожи сердца.

Но Линар не мог ждать! Он заявил, что венец нужен ему немедленно. София гневалась на него, он по незнанию назвал ее ханти! Он не мог ждать ни минуты, должен был немедленно доказать, что его чувства истинные, что он относится к ней, как к почтенной деве. И раз уж он позволил себе ее поцеловать (неслыханно позорное поведение для эльфа, который испытывает симпатию к деве) единственный жест который мог бы загаладить такую вину - дарение венца.

Мастер опешил от такого напора, и Линар снова почувствовал себя неправильным эльфом. Никто не стал бы вести себя так. Никто из его народа.

Он бы не смог купить венец. Такие украшения делались только на заказ. Никто не стал бы дарить госпоже сердца венец, сделанный не пойми для кого и не пойми когда.

Мастер ушел в кладовую и принес шкатулку. В ней на синем бархате лежал изумительный золотой венец с листьями, покрытыми цветной эмалью и ягодами из драгоценных камней. От красоты у Линара дух захватило. Это было сокровище, сделанное с большим искусством любовью.

- Сегодня я могу предложить тебе лишь это, Шахране. - сказал мастер.

- Чей он?

- Я делал это для моей дочери. Думал, однажды отдам ее избраннику.

Линар смущенно промолчал. В их кругу было нормальным, что все знали друг о друге все, ведь жизни текли рядом, а эльфы ничего не забывали. Но он был позднорожденным и еще не успел узнать всех эльфов Сиршаллена. Он не знал, что случилось с дочерью мастера, а спросить стеснялся. Еще раз показать себя несведущим юнцом. К счастью, эльф пояснил сам:

- Она покинула мир, когда люди травили приграничные селения газами. Венец так и не был подарен и не принес счастья.

- Да пребудет ее душа в спокойствии лесов, - сказал Линар то, что было положено говорить об ушедших. И снова почувствовал стыд — он задумал отравить людей и спокойствие лесов будет нарушено. Снова из-за него. Снова он был не таким, как следовало. Всегда. Во всем.

- Я не знал какая судьба ему уготована, но по всему выходило — пролежать всю вечность в бархатном ложе. Но вот ты пришел и тебе нужен венец. Срочно. -передразнил он взволнованные слова Линара с легкой насмешкой. Линар даже покраснел, настолько он вел себя неподобающе по эльфийской мере. - Возьми его и желаю, чтобы он был принят. Я делал его с большой любовью.

И венец был принят. А толку?

Линар тряхнул головой. И что он вспоминает это? Его госпоже этот венец счастья тоже не принес.

Он чуть не поскользнулся на тротуаре и даже чертыхнулся, почти как человек. Все он делал почти как человек — импульсивно и торопливо. Скверный из него эльф, по всем параметрам скверный, так не безумие ли поддаться эльфийскому чутью и идти разговаривать с консулом?

И не безумие ли вместо того чтобы зорко глядеть по сторонам вспоминать проклятый венец, который он сам же в минуту отчаяния и гнева разломил пополам?

Линар дошел до входа в парк. Старые чугунные ворота по его меркам были выполнены отвратительно — грубая небрежная работа. Петли заржавели и покосились, ворота были распахнуты и давно не закрывались.

Он посмотрел на часы. Все было как он планировал. Двадцать минут двенадцатого.

Машина Долмаха стояла тут же на парковке. Водитель сидел внутри салона, Линар мазнул взглядом и прошел мимо.

Он был как они — просто прохожий в куртке, бейсболке и ботинках на плотной прорезиненной подошве. Он выглядел своим в этом людском мире. Но своим он не был. Ни здесь, ни там в Сиршаллене.

Только с Софи он чувствовал себя дома.

Дорожки были расчищены. Линар прошел по парку и увидел, как старик Долмах с тростью взбирается на холм к своей скамейке привычным маршрутом. Линар прошел дальше, сделал крюк по парку и дошел до места с другой стороны холма.

Все было как обычно, парк в будний день после снегопада совсем опустел. Снег покрывал все кругом и спрятаться особо было негде не ему ни врагам.

Мимо пробежала Сцина в людском наряде — термобелье, спортивная куртка и яркая повязка на лбу, прикрывающая шрам. Они не посмотрели друг на друга. Линар шел, пробираясь к месту. Вот дорожка повернула, и он вышел на открытое место. В середине дорожки стояла скамейка. Сари Долмах счищал с нее снег перчатками, чтобы присесть. Линар подошел к нему и остановился.

- Помочь? - спросил небрежно. Он знал, что тот его узнает как только посмотрит в лицо. Его лицо консулам, после того как его полгода держали в плену, было отлично известно.

Старик посмотрел на него и покачал головой.

- Нет, Шахране, не нужно. Со снегом я еще могу справиться сам.

Он расчистил скамью, отряхнул перчатки и запахнул пальто. Присел, опустил руки на набалдашник трости.

- Присядете?

Линар заколебался. В эту минуту, когда поворачивать назад уже было поздно, его охватили сомнения. Безумием показалось прийти сюда, но и уходить ни с чем было бессмысленно. Он подошел, так же как Долмах смахнул снег рукой и сел на скамейку рядом с консулом.

- Хороший тут вид, правда? - сказал Долмах.

Линар мазнул взглядом по многоэтажкам. На одной из них на крыше был Нилан с винтовкой. Прямо сейчас смотрел на них в прицел. Но на соседнем здании мог быть снайпер консулов. А может быть Нилана уже застрелили и только снайпер консулов смотрит на него в оптику?

- Не сказал бы.

- Мне нравится видеть эти здания. Вот этому семьдесят лет. - консул ткнул пальцем в высотку из серого камня с изящной лепниной и шпилем. - Как тогда красиво строили. А этот новый, - тычок в современный небоскреб. Линар безразлично посмотрел и на него. - Всего тридцать лет. Стекло везде. Странная мода, на мой взгляд. Стеклянные дома.

- Они не стеклянные.

- Внутри да, но снаружи выглядят как хрустальные. Кажется дунешь и унесет его. Но нет Не такие они хрупкие. Как и люди. - консул повернулся к нему, улыбнулся. Его лицо прорезали глубокие морщины. Линару старость всегда была в новинку. В Сиршаллене не было ее. Все эльфы были по виду одного возраста видеть на лице человека складки, дряблую кожу и складывающиеся в лучики морщины было странно. Но не отвратительно почему-то. Если бы Синай старел и улыбки оставляли на нем такие же следы, где были бы его морщины? Линар впервые задумался об этом.

- Чего вы хотите? - спросил он строго.

Долмах постучал пальцами по набалдашнику трости.

- Зависит оттого, чего хотите вы. Зачем вы приехали в Кайрин?

- Вы знаете зачем, - ответил Линар с осторожностью. Не исключено что это все ловушка и неосторожным словом он выложит старику что-то важное. Например, скажи он что приехал за братом — и консул спрячет его подальше. Нужно было быть острожным.

- Я догадываюсь, - Сари Долмах улыбнулся. - И хочу предложить вам помощь.

- Помощь? Мне?

- Да. Вам очень нужна помощь, ведь без нее у вас нет шансов на успех. Поэтому вы здесь. И я здесь тоже поэтому. Без вас у меня тоже нет шансов на успех.

- Успех в чем?

- В упразднении совета консулов.

Линар моргнул. Что?.. Он шел сюда надеясь, что Долмах решил предложить ему некую сделку, но "упразднение совета" было совершенно немыслимо и невероятно. А значит он, скорее всего, лжет. Пытается дать ему надежду на несбыточное.

- Сколько у нас с вами времени? - Долмах посмотрел на наручные часы. Линар напрягся. Любой его жест мог быть условным сигналом соратникам. - Я-то могу задержаться, мне, знаете ли, спешить особо некуда, но у вас наверняка есть договоренности с вашими друзьями.

- Я здесь один, - сказал Линар.

- О, прошу вас. А как же ваша очаровательная подруга? Она никогда тут не появлялась эта очаровательная бегунья, а сегодня она здесь. Знаете, я читал одну старую летопись о Битве у Красного ручья. Там упоминалось о деве-воине, что была в рядах эльфийского войска. Не она ли сегодня упражняется в моем парке? Был бы счастлив поговорить с ней.

- Я один, - повторил Линар спокойно, хотя на деле то, что Сцину старик сразу приметил, было дурным знаком.

- Эх: значит не судьба. Жаль-жаль. Я много лет не видел эльфиек. В юности я имел честь увидеть одну У нас было празднество, сельскохозяйственная ярмарка и ее посетил сам граф Обринский, приближенный самого императора. Тогда механизмы только начинали изобретать, а наш город был первым, в котором изобрели пепелац. У нас стали собирать первые паровые повозки и слава об этом была такой, что правительство и знать заинтересовалась и приехала посмотреть. Я тогда служил лакеем в городской гостинице. Принеси-подай. Роскошь окружающей обстановки действовала на меня пьяняще. И вот с графом приехала женщина. Не супруга. Эльфийка.

Линар нахмурился. Что-то подсказывало ему что история эта ему остро не понравится.

- Да. - Долмах увидел его реакцию. - Она была его забавой. Откуда он ее взял я не знаю. Боевые действия случались то тут, то там. Граница была далеко. Иногда эльфийских женщин захватывали, и многие богатые мужчины хотели попробовать их как деликатес. Я был еще молод, но даже я знал, что есть черный рынок. Рабство, конечно, было вне закона, но любому отступлению от морали можно найти оправдание, если у тебя достаточно власти. Тогда я увидел впервые что эта власть делает с людьми. Развращает. Граф привез свою игрушку особо не таясь, ведь никто и слова не посмел бы сказать против. Он был в родстве с короной. Абсолютная власть по тем временам. Девушку заперли в его покоях в нашей гостинице и горничные шептались, что она молчалива и угрюма.

Долмах сглотнул, прочищая горло. Линар сидел окаменев, напряженно прислушиваясь не раздастся ли топот ног. Что этот старик задумал? Отвлечь его внимание старой байкой, к которой он не сможет остаться равнодушным? Поэтому и рассказывает об эльфийке в плену?

- Мне ужасно хотелось посмотреть на нее. - Долмах мечтательно вздохнул и поспешно добавил. - Вы должны понять, я был еще совсем ребенком и жил в небольшом городке. Это был единственный мой шанс. Люди ведь нечасто встречают эльфов, а в те времена сделать карьеру из моего положения было почти невозможно. Я готов был рискнуть головой, чтобы просто посмотреть на это удивительное чудо — эльфийскую женщину. Сейчас это сложно представить. - он хмыкнул. - Вам сложно. Ваш брат понял бы о чем я говорю.

Линару пришлось сжать кулаки. И он еще смеет упоминать Эльтана?! Долмах же беззаботно продолжал:

- В те времена дни были монотонны, а все, что ты видел, ограничивалось реальным миром — фотография только появлялась, ни телевидения, ни интернета не было. Чтобы увидеть эльфийку ее нужно было увидеть вживую. Она должна была стоять перед тобой и никаких других возможностей не было. Мое желание стало наваждением, и я пробрался в покои графа, пока он осматривал новый пепелац нашего гениального изобретателя.

Долмах поджал губы и покачал головой, словно ему было горько вспоминать об этом. Линару тоже не доставляло удовольствия слушать россказни старика, но он молчал. Пусть лучше говорит, чем требует ответов у него.

- Та девушка не сказала мне ни слова. Она была очень красива и очень печальна. Чтобы она не сбежала, граф заковал ее в тяжелые стальные кандалы. Я влез в ее комнаты через окно и принес все, чем владел — два яблока, которые украл с кухни. Она не понимала зачем я пришел, да и я не понимал. Мне просто хотелось поглядеть на нее. Под ее взглядом я устыдился себя. Понял, что не относился к ней как к человеку. Что просто хотел посмотреть на диковинного зверя, у которого две ноги и две руки как у человека. Я был не лучше графа Обринского, что владел девушкой как вещью. Просто он использовал ее в сексуальном плане, а я пришел поглазеть. И она не смотрела на меня как на человека. Или правильнее сказать — как на эльфа. Ведь для вас нормой являются эльфы, а для нас — люди. И мы не смотрим друг на друга как на что-то общное, равное и одинаковое. Мы всегда разделены. И это причина всех наших бед, Шахране. И людских и эльфийских.

Линар молчал, осторожно поглядел по сторонам — не подбирается ли к ним под эту грустную старую байку кто-то подозрительный. Он прекрасно знал как старая людская знать обращалась с эльфийками и не желал слушать это из уст консула. Да, Сильвин погибла задолго до того как Сари Долмах родился. Но что с того?! Он был такой же! Такой же алчный до эльфийских женщин как любой смертный муж.

- Через сорок лет я стал дипломатом при императоре Карле. - продолжал разливаться Долмах. - Тогда мне казалось, что прошло очень много времени, а сейчас... Сорок лет. - он хмыкнул. - Время очень относительное понятие даже для обычных людей, что уж говорить про бессмертных. Сделать карьеру мне было непросто, я не был знатен, но мне повезло свести знакомства с нужными людьми и заиметь покровителя. Времена становились прогрессивнее, личное рвение стало значить чуть больше, чем титул твоего отца. Тут мы вас немного обогнали, а Шахране? - он хитро улыбнулся и посмотрел на Линара.

Тот на улыбку и не подумал отвечать, хотя в словах консула было зерно истины. Людской мир ушел от знати и почитания владык, эльфийский нет. До сих пор рождение в семье не прославившей себя подвигами для народа не сулило подвигов и впредь. С другой стороны он, Линар, опозоривший семью владыки своим происхождением был отвратителен всем эльфам без исключения, хотя родись он в обычной, непочтенной семье и может быть удостоился бы снисхождения. Но он был дитя владыки и значит ему должны были подчиняться. И ребенком ханти он тоже был, а то есть стоил только презрения. Народ сам не знал как следует обращаться с ним, оттого ненавидел с удвоенной силой. Жаль Линар стал понимать это не сразу, а лишь когда повзрослел. Если бы в детстве он понял почему эльфы так жестоки к нему, ему было бы проще их понять? Но где ему было разобраться в этом? Все, что он знал — его ненавидят за то, кто он такой и поделать он с этим ничего не мог. Только доказать, что достоин называться частью народа. Только один путь видел он перед собой.

- Мне было пятьдесят два, когда официально началась третья война с эльфами. -прокашлявшись продолжил говорить консул. - Император хотел полной капитуляции. Планы его были ужасны. Ему нужна была рабочая сила и быстро, взгляд его пал на эльфов. Он не смог бы ввести официальное рабство, религия это уже не одобряла, да и другие страны массово отказывались от принудительного труда. По всему миру гремели революции под красивыми лозунгами единства и равенства. Рабство было уже слишком неудобным термином. Некрасивым и неодобряемым. Тогда один из советников подсказал императору выход: забрать эльфов как военнопленных в качестве репараций за общеизвестное варварское сожжение Кайрина в конце Второй войны. Ведь больше вашему народу нечего было дать. У вас не было заводов, станков, военных машин. Для императора и всего мира вы были отсталыми дикарями, которых можно, однако, с толком использовать. Один из его министров подробно рассчитал прибыли от дармовой бессмертной рабочей силы в рудниках, на строительстве железных дорог, дамб, в возделывании пахотных земель. На всех тех работах, где люди мерли как мухи, император увидел бессмертных и крепких эльфов, которых заберет из городов как военнопленных. Идея пришлась ему по душе, казна бы знатно пополнилась. Он тотчас по всем правилам того времени объявил эльфам официальную войну.

Тело Линара окаменело и словно приросло к скамье. Мороз, что минуту назад едва щипал щеки, казалось, пробрался под кожу и заставил все внутри покрыться льдом. Неужели это правда? Он не знал о таких планах людей. Эльтан никогда не делился с ним что именно подтолкнуло его заключить Согласие о Землях. Линар знал то, что он сказал всем: Владыкам, перстам, всем эльфам Сиршаллена. Согласие о Землях

- единственная возможность сохранить народ, дать ему шанс на жизнь. Так вот какие были перспективы? Не славная смерть на поле неравного боя, но рабство в людских рудниках? Вечное рабство для всех?.. У Линара позорно задрожали руки то ли от ужаса, то ли от ослепляющей ярости. Он представил скорбные процессии, звенящие кандалами. Как из Сиршаллена, тревожно шумящего листвой, вывозили бы закованных эльфов и отправляли работать на людские шахты. Навсегда. На целую вечность. Без надежды вернуться.

- Мне было пятьдесят шесть лет, когда я возглавил делегацию дипломатов, что вели переговоры с Эльтаном. - как ни в чем не бывало продолжал рассказывать старик Долмах. Линар ослепленный и оглушенный медленно перевел на него взгляд. На мгновение ужасное видение заставило его забыть где он, с кем и по какой причине. Сердце в глухом ужасе стучало в груди. Неужели?.. Люди могли пасть настолько низко? И этот народ София призывает его узнать и принять как свой? Не бывать тому!

- У нас уже была первая авиация. Смешная по нынешним временам, но все же. Одной бомбежки Сиршаллена и нескольких газовых атак было достаточно, чтобы Эльтан вступил с нами в диалог Он приехал в Кайрин один. Рассказывал мне, что чуть не попал под поезд, когда наткнулся на железнодорожную ветку и недоумевая бродил по путям, рассматривая их. История его путешествия в Кайрин та еще байка, он делился с вами ею, Шахране? - Долмах поглядел на Линара и его добродушная улыбка съежилась. - Ах да. Вы с ним, кажется, не так близки. Извините, не хотел вас задеть.

Линару очень хотелось бы гордо сказать, что консул ничем не может задеть его и его связь с братом сильнее, чем тот может вообразить себе своей подлой людской душонкой. Но правда была в том, что Эльтан ни с кем не делился этой «байкой». Он действительно исчез из Сиршаллена. Уехал один и никого не взял с собой, а вернулся с договором о мире с людьми. И Линар никогда не думал чего ему стоило хотя бы добраться до Кайрина в столь незнакомом людском мире. Он не задумывался о том, почему брат так неистово защищал этот позорный мир, почему мешал ему воплотить свой план в жизнь.

«Но ведь он согласился... - Линар нахмурился. - Эльтан согласился с моим планом. Он... он принял... Потому что был согласен? Или лишь потому, что Владыка одобрил его? Или просто устал тащить этот позорный мир на своих плечах под гнетом ненависти собственного народа?..» Сколь много вопросов роилось в голове лишь один эльф мог ответить. И его не было рядом.

Желание увидеть брата ошпарило Линара как кипяток. Жгучее, неистовое, совсем не эльфийское. Людское жадное безрассудство снова вскипело нем. Ему хотелось увидеть Эльтана, чтобы трясти его за грудки требовать ответов! Узнать правду из его уст. Узнать... его самого!

Линар стиснул зубы. Нилан был прав. Прав. В них обоих засела эта заноза — Эльтан был кумиром, на которого они оба желали быть похожими, когда были еще юными мальчишками. И когда с кумира облетала позолота, обнажая под ним просто эльфа, это было мучительно. Наверное, эльф мог бы выдержать это с честью. А Линару хотелось орать от ярости и боли. И ярость его в этот миг не имела ничего общего ни с людьми, ни с эльфами, ни с консулами.

Он злился, что там, под всей ослепительной броней подвигов, легенд и секретов Эльтана, словно нежное зерно в непробиваемой скорлупе, скрывался просто эльф. Просто живой эльф, который был его братом. Мог бы им быть, но не пожелал стать. И осознавать, что консул знает об Эльтане больше чем он, его единокровный брат, душило Линара столь презираемой эльфами ревностью. Сейчас ему хотелось увидеть брата, чтобы ударить его, встряхнуть и крикнуть ему в лицо все мыслимые оскорбления и проклятия. Он ненавидел его столь же сильно, как и любил. Ненавидел именно за то, что любил.

Линар встал со скамьи, потому что усидеть не мог. Сари Долмах удивленно поднял голову, глядя на него сверху вниз. Тяжелое гневное дыхание теснило грудь и Линару хотелось словно ребенку в ярости пинать сугробы и браниться.

- Вы уходите? - удивился консул. - Я совсем утомил вас своими разговорами?

Линар и правда прошелся рядом со скамьей туда и обратно, унимая себя. Не время было злиться, но что он мог поделать, если злился?! Злился до помутнения. На Долмаха, на Эльтана, на отца, на себя самого. Он взял себя в руки и сел обратно.

- Нет. - коротко бросил он, не встречаясь с консулом взглядом. - Продолжайте.

- Простите если я ненароком обидел вас. Потерпите немного, старость славна тем что любит вспоминать былое. Так о чем я?.. - он прищурился, глядя на мутное зимнее солнце светящее сквозь низкие серые городские небеса. - Ах, да. Из Сиршаллена Эльтан выехал как делал это всегда — верхом. Он был первым эльфом покинувшим ваши леса и забравшимся так далеко к людям после окончания Второй войны. Почти сто пятьдесят лет прошло с тех пор. Для вас — мелочи, для нас — целая эпоха да еще какая. Мы немного удивились, признаюсь. Ожидали его со свитой или вроде того, но он был один. Нескоро еще я узнал, как именно эльфы отнеслись к идее мира между народами. Мы озвучили ему условия капитуляции — семьдесят процентов населения камщого эльфийского города будет на сто лет вывезено на принудительные работы на людских землях. Император обещал через сто лет отпустить эльфов, хотя все понимали, что через сто лет императором будет кто-то другой, а значит его слово не стоило ничего. При отказе народу грозило полное уничтожение. То есть мы грозили этим, но на деле наш славный монарх хотел отловить столько эльфов, сколько сможет, а остальных убить. Он не желал видеть на своих землях - а все земли он уже считал своими -отсталых бессмертных дикарей с мечами и луками. Выслушав все это Кайране предложил то, что могли дать только эльфы. Он предложил императору бессмертие. Он был вынужден, я это понимал. Хотя тогда еще не понимал какое бесчестье его ждет в глазах собственного народа. Я специализировался на эльфах и знал ваши порядки лучше прочих, но все же у нас слишком давно не было дипломатических контактов, чтобы я осознавал, что именно он предлагает. Как к этому отнесутся другие эльфы. В ту пору мы с ним много беседовали. Он мне объяснил как все будет, когда он привезет договор в Сиршаллен. Он тревожился, что эльфы не подчинятся, и тогда у императора будут развязаны руки. Ему нужно было сохранить народ, который не умел поступаться своим законами и правилами. Ради этого он поступился своими. Но в глазах народа он должен был остаться достойным эльфом. А достойный эльф презирает людей. Его разрывало на части, я видел это. И все же он был там, в Кайрине и готов был сделать все, что необходимо, даже если эльфы будут презирать его за это. Никогда ни до ни после я не видел лидера, что был готов пожертвовать ради своего народа столь многим. Я был восхищен им, тогда-то мне и захотелось стать таким лидером для людей.

Долмах умолк. Покашлял и достал платок. Вытер дряблый рот.

- Я еще не утомил вас, Шахране?

Линар молчал. Рассказы об Эльтане из уст консула жгли его злостью. Он не хотел верить. И не мог не верить. Слов у него не было.

- Он не говорил вам об этих планах, не так ли? Я уверен, что он никому не говорил. Это заставило бы эльфов еще сильнее ненавидеть людей, а ему нужен был мир. -Сари Долмах вздохнул и снова заговорил. - Мне полагалось донести до императора предложение Кайране. Я донес все как было. Естественно, император заинтересовался. Смерть один из немногих непреложных законов нашей жизни, который так хочется обойти. Я, признаюсь, тогда проникся идеей выборочной власти. Монархия доживала свои последние деньки в те годы. Император велел мне донести Эльтану свое решение. Он согласен оставить в покое эльфов взамен на то, что Кайране приедет в Кайрин и не будет сопротивляться, когда из него начнут качать кровь. Наш монарх быстро подумал, что качать ее можно и из других эльфов. Газовые атаки и бомбежки эльфийских городов строжайше запретили. Император понял, что возможно истребляет ресурс куда более ценный чем эльфийские земли и дармовые рабы. Да... - Долмах вздохнул. - Ресурс. Так он и сказал мне. Он не видел в эльфах людей. Он был таким, каким был я в четырнадцать лет. Впрочем, он был еще молод, ему кажется еще и тридцати не сровнялось. Тогда я решился. Когда мы подписали Согласие о землях, я заручился поддержкой вашего брата. Он приехал в Кайрин и отдал кровь, но мы с ним договорились и меж собой — что он поможет мне отстранить императора от власти, а я организую совет консулов, что будет защищать людей и эльфов и поддерживать мир между народами. Мы сделали это вместе: Кайране Эльтан и я. Я брал его кровь и не старел, отбирал людей, которые могли быть достойны совета, плел интриги и заговоры. Кайране запугивал и убивал людей, что стояли у нас на пути. Через четыре года монарх отрекся. Мы с Кайране создали парламент. И собрали первый совет консулов.

- Я не верю в это. - отрезал Линар. - Лживый мерзавец, как ты смеешь обвинять Кайране Сиршаллена в создании совета консулов?!

- Разве я обвиняю? - удивился Долмах. - Я признаю его заслуги в этом вопросе. Моего влияния было бы недостаточно, но Кайране приложил свои усилия для формирования совета, который заменил бы нам устаревшую и ненадежную власть монархов. Разумеется, совет должен был защитить людей в первую очередь. Эльфы — довольно воинственный народ, мы оба это понимали. Однако кто-то должен был взять власть и это стали мы. Прошу вас, юноша, не выходите из себя. Это дело прошлое и может быть, если мы с вами преуспеем, у вас еще будет возможность расспросить брата лично. Но для этого вы должны держать себя в руках. Я рассказываю вам старую историю, чтобы вы могли понять мои мотивы, Линар. Ведь если не поймете, вы мне не поверите, и оба мы останемся ни с чем. Поэтому потерпите, я подбираюсь к сути.

Линар тяжело дыша трясся от ярости.

- Хорошо. Продолжай, - процедил он. Он дослушает этого мерзавца, а уж потом будет волен свернуть ему шею, если будет нужда.

- Наладить такую организацию, как совет консулов непросто. Ниточки власти должны быть тонкими как паутина, но крепкими как сталь. Все должно работать в видимой свободе, но подчиняться тому, кто держит концы. Смею сказать, работа была филигранная. Я, несомненно, горжусь собой в этом вопросе, как бы вы к этому ни относились.

Линар ощущая, что каждую минуту находясь здесь рискует жизнью, никак не относился к его словам. В этот момент не мог. Да что ему верить? Это консул. Нет веры ни единому слову.

- Я думал, что мир с людьми заставит эльфов свыкнуться с доминированием нашего народа, заставит их ассимилироваться. С орками это сработало, я питал надежды однажды увидеть наши народы живущими бок о бок. С другой стороны, я надеялся, что долгая жизнь консулов и осознание ответственности взрастят из них кого-то близкого к эльфам, заставит их понять эльфийские чаяния и народы, наконец, примирятся окончательно. Но я ошибся. Трагически ошибся. Люди не должны жить вечно. Это извращает их, превращает в скучающих пресыщенных ублюдков и вселяет дикий ужас перед смертью. Тому, как достойно коротать вечность стоит учиться у вашего народа, Линар, но мы не стали учиться. Увы...

Старик горестно откашлялся в платок, скомкал его и сунул в карман пальто.

- Когда мы основали совет, я обещал вашему брату справедливость. Увы, я не смог сдержать своего слова. Мои дети не видели в нем союзника, но относились снисходительно, признавая заслуги в государственном переустройстве. Но шли годы, мы забывали. Внуки уже видели в Эльтане лишь одно — драгоценный сосуд с бессмертием, а в эльфах — полудикий странный народец, туземцев, которые только пакостят но не представляют особого интереса. А после случился тот случай с Патриком. О нем вы знаете?

Линар хмуро кивнул. Хоть это и случилось до его рождения, история о стрельбе в Сиршаллене за убийство консула была рассказана Линару во всех кровавых подробностях.

- Горько признавать, но я не остановил это. Ни убийство консула, ни дальнейшую расправу. Я, как и все, был напуган. Эльтан, что два столетия был мне преданным союзником, вдруг взбунтовался ни с того ни с сего.

- Ни с того ни с сего? Да как смеет твой язык произносить такое? - прошипел Линар. Наглость Долмаха была настолько беспрецедентной, что у него даже дар речи пропадал. Ни с того ни с сего?! - Ты двести пятьдесят лет держал его заложником в Кайрине, качал из него кровь...

- Но мне казалось что это было платой за мир. Он согласился платить. А то что мы медленно шаг за шагом лишали его то одной, то другой свободы я не замечал. Не придавал этому значения. Так вода точит камень, но даже просидев перед водопадом целый день ты не заметишь изменений. Вот и я не замечал. Когда я понял, что мы отпускаем его в Сиршаллен всего на три месяца в году я был искренне удивлен. Сам не помнил когда я это согласовал? Изначально уговор был, что он может отсутствовать, если крови достаточно для всех консулов. А потом... Нам захотелось сделать бессмертным детей и внуков, и увеличить запасы. Сначала мы говорили себе, что это временно, что потом мы вернем все как было. Но шли годы и ничего уже не было как прежде.

Он поежился и крепче запахнул пальто. Пошел снег, медленно оседая на парковые дорожки и деревья. Линар уже не смотрел по сторонам и не боялся. Отчего-то он был уверен теперь, что старик тут один никакие снайперы не смотрят на него в линзу прицела. Быть может он ошибался, но все равно спокойно сидел, лишь иногда смахивая растаявшие снежинки с лица.

- У людей, увы, нет эльфийской памяти, мы болезненно привязываемся к тому, что было в наше время. Мы не поспеваем, а если и поспеваем, то лишь в одной области. Другие безнадежно уходят вперед. Как бы ни выглядели консулы — они старики. Но старики страшные, не осознающие собственной немощи и убогости. Желающие жить вечно и считающие себя все такими же умными как в юности. Не знаю разгадают ли это когда-нибудь наши ученые, но я понял все только когда состарился, Линар. Быть может, старение не только лишает нас крепости тел, но и что-то открывает нашим глазам и душам? Всю печальную картину я увидел только когда отошел от стола совета и перестал переливать себе кровь Кайране. Что старики-консулы совсем как почтенные долгожители эльфов уже не могут измениться, а значит и изменить они ничего не могут. Это так печально, Линар. Ты сейчас юн, и как и все юные, готов бороться, ты решителен и изобретателен. Но ты уже жесток. Мир, что я создал вместе с твоим братом, мир, что наши народы создали живя бок о бок, взрастил тебя таким каков ты есть. И вот смотрю я на тебя... - старик и правда повернулся и посмотрел Линару в глаза. Покачал головой. Осуждение и разочарование было Линару не в новинку, но чтобы смертный консул его осуждал? Такого он еще не испытывал.

- Если бы ты знал как печально наблюдать за тем, как твоя мечта обращается прахом. Как осыпаются словно листья все твои надежды. И все это не по чьей-то, а по твоей собственной вине. Увы, у нас не получилось. Позднороищенные не стали мостом между народами, они хоть и эльфы, но ведут себя как люди, что штурмовали эльфийские леса, только потому, что там живет враг. Солдаты не хотели видеть в эльфах людей, и ты не хочешь видеть в людях эльфов, правда же? Твои действия говорят сами за себя. А консулы стали похожи на эльфов, как я и мечтал, но в худшем из смыслов. Им так же стала безразлична мимолетная людская жизнь. Они стали надменны и спесивы, забыли ради чего взяли на себя ношу, они стали просто бессмертными и властными монархами, от которых я пытался спасти общество три сотни лет назад. А значит им пора на покой. Время совета прошло. Он сыграл свою роль. Отвел бурю, помог миру стать безопаснее и, если угодно, взрослее. Больше не забивают женщин камнями и не топят в реках. Медицина не ограничивается кровопусканием. Мы сделали много добра. - Долмах счастливо улыбнулся. - Но совет не может сделать то, ради чего я на самом деле его создал. Люди никогда не станут такими как эльфы. Эльфы не хотят уподобляться людям. Мы не смогли примирить народы.

- Прекрасно. - едко бросил Линар. - Развали свой совет, если тебе так угодно, слез печали об их участи от меня не жди. Но что ты делаешь здесь со мной?

- Разве вы не поняли? Ах, юноша, разве можно вам, бессмертному эльфу быть таким недальновидным? Брату было бы за вас стыдно. - Долмах осуиедающе покачал головой.

Линар снова до боли сжал кулаки, чтобы не свернуть ему шею вот прямо сейчас. Этот консул что испытывает его терпение?! Смеет говорить с ним о БРАТЕ?! Он, у которого тот в плену?!

- Вашим стараниями мир ждет упадок, потрясения и обновление поколений. -сказал Долмах серьезно. - Для меня совершенно очевидно, что кто-то с тем опытом, что мы получили за эти три сотни лет, должен остаться в живых. Кто-то должен нести его дальше. Учить тех, кто придет после нас. Не дать им совершить наши ошибки - И этот кто-то?..

- Разумеется, это Кайране Эльтан. Он один знает всю правду и он по-настоящему бессмертен без всяких там ухищрений. Он должен выжить и должен жить свободно, чтобы продолжить работу на ниве примирения наших народов. Вы, молодой человек хоть задумывались иногда, как много он сделал для этого?

- Я знаю сколько сделал мой брат. Не тебе об этом говорить, консул. - процедил Линар в гневе.

- Почему не мне? Я знаю Кайране три сотни лет, а вам, молодой человек, насколько я знаю и сотни нет. Вы позднороищенный. Я куда старше и опытнее вас, хоть я и человек. Забавно это, правда?

Линар не находил в этом ничего забавного.

- Эльтан, которого я узнал после заключения Согласия о Землях никогда бы не

позволил травить людей как крыс, как это сделали вы. Но я уверен, что без его одобрения и согласия вы не смогли бы действовать. Он не допустил бы такого самоуправства. Значит — он одобрил. И это очень печально. Нынешний глава совета Суреш последние двадцать лет, как говорится, совсем «закрутил гайки». Кайране стало позволено возвращаться в Сиршаллен только на месяц в году. От иллюзии партнерских отношений не осталось и следа. Не стану обелять себя — я сам виновен в этом. Я позволил дойти до такого. Суреш забил гвозди в крышку гроба, но это я убил то, чем должен был стать совет консулов на самом деле. Однако, власть, как всегда, обнажила все пороки. Мы не заметили как утомили кайране, разозлили и снова поселили в сердце ненависть. - старик Сари покачал головой. - Нужно было действовать раньше, но я не решился. Я еще питал надежду. Думал дело во мне, что я слишком стар и пришло время отдать бразды правления, и мои приемники смогут наладить все. Я ушел из совета, надеялся, что мои потомки смогут придумать что-то лучше, умнее. Но они смогли только качать из Кайране больше крови и собирать в своих руках больше власти. Печальное зрелище. Расформируй я совет двадцать лет назад всей это истории с вирусом бесплодия не было бы. Мое решение, а вернее, мое малодушие и промедление, быть может сгубит весь этот мир. - он кивнул на небоскребы. - Доводилось ли вам ощущать такую вину, юноша? Хотя... - он улыбнулся понимающе и в то же время безжалостно, словно видел Линара насквозь. - Да. Разумеется, вы ее чувствуете, даже если гоните эти мысли прочь. Тяжело, правда?_

Линару сдавило горло. Если бы он знал, что однажды его ношу сможет понять не кто-то там, не его госпожа и не его побратимы. Консул. КОНСУЛ!

- Заболтался я с вами. Совсем замерз. - он поежился и размял пальцы, покрасневшие на морозе. - Вот возьмите визитку. - Долмах достал из внутреннего кармана пальто портмоне и вынул карточку. - Не беспокойтесь на ней нет какого-то ужасного вируса, который убьет вас. Я всегда был против оружия массового уничтожения. Это ужасная вещь. Вам не делают чести методы, которые вы выбрали, юноша.

- Это вы заставили меня сделать это. Я не видел другого пути. - отрезал Линар. Слова консула не пристыдили его, но все же что-то задели. Ведь что ни говори, а путь, который он выбрал, нарушил Согласие о Землях. Нарушил священные законы Ып’уа. Путь этот не был эльфийским. Но и он, Линар, не был до конца эльфом.

И все же Владыка согласился. И Эльтан тоже. Не потому ли что годы сосуществования рядом с людьми озлобили их и испортили? Линар часто слышал от Синая что нынешние эльфы «уже не те», что народ оскудел духом и честью, что не видит, как попирает собственную природу. Может быть ментор был прав? Может Линар просто скверный эльф и недостоин быть частью народа? И что ждет народ, который доверился худшему их эльфов?

Сари Долмах пожал плечами.

- Время расставит все по своим местам. Мы всего лишь слабые люди и должны делать что можем. Для меня совершенно очевидно, что если такой радикал как вы встанет во главе эльфийской нации — это будет крах. Но, к счастью, у вас есть старший брат в разумности которого у меня нет сомнений. Да он устал, раздражен и озлоблен, но я надеюсь, что Кайране сможет перебороть в себе недостойную ненависть и мстительность. Черта настоящего эльфа, правда? Мы с вами ей не отмечены, увы. Позвоните мне, когда поймете, что без моей помощи в башню консулов вам не пробраться.

Линар посмотрел на визитку, запомнил номер.

Линар посмотрел на визитку, запомнил номер.

- Не нужно. - отказался он от картонки. Внутри мог быть незаметный чип слежения ли еще какая дрянь. - Зачем вам мы? Вы можете просто выпустить его и все, раз уж вы хотите освободить Эльтана.

- Потому что, чтобы вы себе не воображали, но на заражении людей ничего не заканчивается. Будет еще долгий период упадка и кто-то должен помочь людям пережить его. Не позволить радикалам фанатикам и просто опасным людям воспользоваться им. У моей помощи, когда вы решитесь ее принять, будет цена — одна жизнь и одна смерть. Я отдам вам Эльтана и уберу из совета тех, кто не захочет оставаться в нем без его крови. На это уйдет какое-то время. И ваша помощь поможет мне выиграть это время. Брата заберете вы, эльфы, у вас есть мотив это сделать и он всем понятен. Для нас недопустимо, чтобы людей или консулов в эти непростые времена отстреливали радикально настроенные эльфы. Вы не будете угрожать нам, я позабочусь, чтобы совет занялся другим вопросам кроме эльфов. В боксе это зовут — разойтись по углам. Сейчас самое время это сделать. Вы ведь тоже хотите этого — отправиться в свои леса и забыть о людях. Но мне будет куда спокойнее, если эльфы сделают это под предводительством Кайране Эльтана. К вам, шахране, уж простите, нет ни доверия ни уважения.

Линар задохнулся от злобы. ЛЮДИ! Вот они как на духу. Даже кто будет вести народ эльфов и то имеют свои разумения. Наглый старик! Да за такие речи ему язык бы вырвать.

- Злитесь? Я понимаю. Это молодость. Вы импульсивны. Ничего, проходит со временем, а времени у вас вся вечность. Хотя кто знает. - он хитро прищурился, глядя на Линара.

- Это все, что ты хотел сказать мне, смертный? - процедил тот сквозь зубы.

- Еще только одно. - улыбка сползла с лица консула. Горестные складки снова сложились у рта. - Не думайте слишком долго. Совет через месяц-другой начнет действовать. Если я не смогу освободить Кайране вашими руками к тому времени: мне; к моему глубочайшему сожалению, придется его убить. Если он не умрет раньше сам. Он желал этого, и я вижу, что его синар не такой, как обычно. Я видел его в нем множество раз, сейчас боюсь он засыпает навсегда. С Советом я этой информацией пока не делился, но и они не слепцы. Решили, что переусердствовали с забором крови, даже сократили его.

У Линара ярость смешалась с тошнотой, когда воображение нарисовало страшные картины. Эльтан умирает в синар, медленно, слишком медленно, а эти кровопийцы сливают его кровь, чтобы прожить еще немного.

- Вы должны спешить. На размышления у вас не больше пары недель.

От ярости Линар с трудом удержал дыхание. Злость распирала его. Злость на этого дряхлого старика, что грозил его брату смертью, когда он Линар может в секунду свернуть ему шею прямо сейчас. У него даже в глазах потемнело от чистой ярости. Слышать такое от неказистого хрупкого человека!

Но словно ледяная вода по его позвоночнику проскользнули мурашки. Этот человек, старый консул, действительно мог убить Эльтана Сиршалленского. Он мог убить его сегодня утром и принести в этот парк горестные вести. Не важно сколь немощен был он телом, как и всегда люди был сильны числом. И у консула много людей. Достаточно чтобы убить сильнейшего воина Эльтана, который даже сопротивления не может оказать. Он ведь в синар. Если он в синар до сих пор.

Линар встал и пошел прочь. Он услышал достаточно теперь нужно было выбраться отсюда живым и обсудить со всеми. Никто не преследовал его, никто не выскочил из-за деревьев. Он спокойно вышел из парка и, петляя и проходя насквозь через торговые центры, еще с час бродил по окрестностям, чтобы понять нет ли слежки. Сменил три машины такси и час катался на метро прежде чем убедиться, что нет Никто не преследовал его.

Он мысленно повторил номер телефона Сари Долмаха. Пытался услышать снова то тонкое чутье, что подсказало бы ему что это правильно или нет, но все его эльфийские чувства молчали, ослепленные яростью тревогой и еще целым клубком горьких, отвратительных его народу, чувств. Таких мерзких, выматывающих. Злоба, ревность, обида, вина, тревога — все это было эльфу чувствовать недостойно. Нужно было верить в то, что духи распорядятся справедливо и праведные обретут заслуженное. Следовать линья и не тревожиться ни о чем другом. Но Линар никогда до конца не мог поверить в эльфийские сказки, ведь сам был до того скверным эльфом, что духи должно быть никогда не пустят его замаранную людскими пороками душу в спокойствие лесов. Так как он должен был бороться со всем этими человеческими чувствами? Он не знал! И не мог унять досаду, злость и парализующий ужас, от мысли, что Эльтан засыпает навсегда, а он ничего не может сделать. Ничего!

Линар стоял в метро, когда воспоминание смогло достучаться до его разума.

Софи это и говорила. Там в доме Меланы в Верхнем она ведь сказала, что Эльтан заснет навсегда.

«Я так чувствую...»

Но Софи человек. И все же... она знала. Так может не все потеряно, если духи говорят даже с презренными смертными?

Глава 8. Кровные долги


Софи старалась не выбираться из дома в темное время суток. Райончик у них был, мягко говоря: неспокойный. То и дело под окнами мигали разноцветные сирены скорых или полиции. Это было неудобно для нее, скрывающейся от полиции, с другой стороны соседи не интересовались ей, как и она ими.

Но Софи забыла купить сыр, так что вышла за ним в ближайший круглосуточный супермаркет на углу квартала.

Вечер в Кайрине был светлый и оживленный. На тротуарах около баров стояла молодежь, покуривая и подпевая несущейся из приоткрытых дверей музыке. Около машин торчали компании опасного вида парней с района, а за углом она разминулась с парочкой здоровенных орков, которые выдали ей вслед пару их междометий не слишком «почтенного», как сказал бы Линар, толку.

Она зашла в магазин не снимая капюшона, выбрала сыр и прошла на кассу. Положила его на ленту, дожидаясь очереди.

- И все? - сказал ей подошедший сзади парень. На вид ему было лет двадцать пять и лихо закрученная гелем челка претендовала на звание «слиляги». Софи промолчала.

- Ух, какая ты бука, - не сдавался он. - Выпить не хочешь?

- Нет, - отрезала Софи.

- А у тебя красивый голос.

Кассир взял ее сыр, пикнул шрихкод. Софи стала расплачиваться.

По ленте подьехали товары парня - пара бутылок пива и чипсы.

- Да не бойся ты, у нас тут вечеринка. Может, присоединишься?

- Нет, спасибо. - Софи даже улыбку изобразила. Пока он не расплатился, поспешила уйти.

На улице на нее дыхнул морозный воздух. Она заспешила, стараясь уйти подальше. И что такого уж ужасного, ну парень в неблагополучном районе пытается познакомиться. Но в ее реальности любые контакты были опасны и подозрительны. Она уже не чувствовала себя частью этого района, этого города и да и этого народа.

Поймала себя на этой мысли и стало страшно. Как же так? А кто она тогда? Ведь эльфийкой ей не стать. Даже если будет вкачивать себе эльфийскую кровь литрами, только станет как эти уродливые консулы.

Она помнила лицо Реджана Долмаха. Гладкая кожа, ясные яркие глаза и странное, ненормальное ощущение от его внешности. Словно... он уже не был человеком. А кем был? Что вообще делает их людьми? Не морщины же с родинками, которые эльфам неизвестны.

Софи заметила, что ее веснушки после переливания крови Эльтана и те побледнели. Это повергло ее в ужас. Она не хотела меняться. Становиться кем-то другим. Нечелоееком. Не Софией Тен из Альдестана а... кем?

Она поднималась по лестнице своего подъезда, когда услышала внизу шаги. Ничего примечательного, кто-то также тащится себе домой поздним вечером. На лифте Софи не ездила, Линар запретил, лестница была безопаснее по его соображениям. Кто-то мог ждать ее у лифта, и она бы не узнала об этом, пока двери не распахнутся. Жить в вечном страхе, вздрагивать от каиедого шороха становилось все невыносимее.

Вот и сейчас она услышала сзади поднимающегося человека и резво прибавила шагу, чтобы скорее оказаться в безопасности за закрытой дверью квартиры. Паранойя как она есть!

Она достала ключи, открыла замок, юркнула в квартиру. Заперла дверь и только тогда выдохнула.

Словно маленькая мышка, вернувшаяся в свою норку. Вот только норка эта отнюдь не была безопасной. Иногда на нее нападала паника и она думала, что зря не осталась в Верхнем. Там хотя бы было много эльфов и ее, пусть нехотя, но защитили бы. Но разлучиться с Линаром стало выше ее сил. Она просто не могла этого сделать.

Софи разделась в прихожей и пошла на кухню. Ужин остывал в сковородке на плите — простые макароны с фаршем и овощами. Линар вечно хвалил ее стряпню, хоть она была и не такой уж отличной. Пытался ее подбодрить. Как же, подбодрят ее в такой ситуации комплименты макаронам.

Софи достала терку и стала тереть сыр — последний штрих в своем кулинарном шедевре. В квартире было тихо. Еще одно наставление от Линара — не включать музыку или телевизор, чтобы слышать, что происходит снаружи.

Именно поэтому Софи услышала как повернулась ручка двери. Линар специально ее натер чем-то чтобы скрипела. Софи сглотнула и отложила сыр на разделочную доску.

Показалось. Это просто...

Скрип.

Ее пробило ужасом от затылка до самых пяток. Парализованная, секунду она стояла и не шевелилась, а потом руки словно сами по себе открыли кухонный шкафчик и достали прикрепленный на стенке пистолет

Тяжелый, холодный металл лег в ладонь.

Софи отмерла и тихо прошла в прихожую. Ручка больше не шевелилась, зато она отчетливо слышала, как в замке копошится что-то. Не ключ. Отмычка или вроде того.

Кто-то пытался открыть дверь.

Это не Линар. Он всегда стучал условным стуком.

Софи стояла в прихожей с пистолетом в руке и не могла сообразить что ей делать. Стрелять в того, кто войдет? А если их много? Если это люди консулов ей несдобровать. Никак не победить. Дура! Надо бежать! Конечно же бежать!

Она на цыпочках прошла в спальню. Тут за окном не только носились поезда метро, но еще и ржавела пожарная лестница. Софи обулась в стоящие у окна ботинки и накинула висящую на гвозде, вбитом в стену, куртку. Еще одно наставление Линара — держать это все под рукой на случай бегства. Вот и настал этот случай и Софи ничего не чувствовала, даже страха. Ее разум парализовало, но тело само делало заученные вдолбленные Джоном уроки. Софи вытащила из-под кровати рюкзак и открыла раму окна. В этот момент входная дверь скрипнула петлями. Они, кто бы они ни были, вошли.

Софи полезла на пожарную лестницу. В окно тут же подул студеный воздух, в комнату залетел снег. Может это ее и выдало.

Она услышала сзади торопливые тяжелые шаги и рванула по шаткой пожарной лестнице бегом, уже не пытаясь быть тихой. Софи оскальзывалась на запорошенных ступеньках и обдирала ладони в кровь об острые заледеневшие металлические перила, но не обращала на это внимание. Потревоженный старый металл грохотал под ее шагами и тут стал дребезжать еще сильнее, когда преследователь тоже выпрыгнул из окна на лестницу. Сердце Софи сжалось, и она припустила во весь дух.

Софи услышала позади рычание. Настоящее почти звериное рычание. Это что орк? Она задрала на мгновение голову, чтобы посмотреть кто за ней пришел.

Фигура сквозь просветы металлических ступеней была грузная и высокая, но одета в обычную одежду — спортивные штаны и куртка, не армейская форма. Преследователь рванул по лестнице за ней, и София молча не размениваясь на писки и крики побежала вперед.

Металл под их шагами громыхал, с дрожащей лестницы сыпался снег. Изо рта облачками неслось сиплое отчаянное дыхание. Она не запыхалась, просто сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот разорвется.

София добежала до конца лестницы, слыша леденящий рык за спиной. Она знала, что пару последних пролетов пожарной лестницы сняли, видно чтобы ребятня не залезала на чертову крышу! До земли было метра четыре не меньше. Линар говорил ей, что такой прыжок ее, получившую так много крови Эльтана, не покалечит. Софи тогда не знала сможет ли прыгнуть с такой высоты на асфальт. Обычный человеческий страх и ощущение хрупкости своего тела было неистребимо. Но сейчас, понимая что ее вот-вот ухватят за куртку или волосы если она промедлит хоть мгновение, она ни на секунду не замешкавшись, прыгнула вниз.

Желудок на мгновение прилип куда-то к грудине, и она свалилась в снег. Он чуть смягчил приземление, Софи кувырнулась, не понимая где верх и низ. Инерция протащила ее вперед и она впилилась головой в большой мусорный бак так, что посыпались искры из глаз и сталь отдалась громким БАМ-М-М.

Она вскочила на ноги и побежала по переулку. Сзади раздался громкий шум — ее преследователь тоже спрыгнул вниз. Софи боялась обернуться. Боялась потерять хоть толику секунды. Надо было оторваться хоть немного хоть чуть-чуть! У нее был пистолет, но она не хотела стрелять. До последнего надеялась что до этого не дойдет.

Она пробежала под натянутыми между домами на уровне второго этажа веревками, на которых даже зимой кто-то сушил бесконечное белье. Снег под ногами скользил и замедлял бег, Софи видела впереди просвет. Выход на проспект. Выскочит туда и глядишь смешается с толпой или прыгнет в такси.

Она не добежала метров десять. В переулок завернуло две фигуры и двинулись к

ней. Софи резко затормозила, ботинки заскользили, и еще полметра она проехалась по снежному насту.

Две темные внушительные фигуры были настроены решительно. Двинулись на нее, загораживая выход.

Софи обернулась.

К ней бежал орк с перекошенным яростью лицом.

«Тебе-то чего надо?!» - успела возмутиться Софи зло. Между двумя соперниками и одним логично было выбрать одного. Бросилась к нему, увернулась от пытающихся схватить ее лапищ. Не то чтобы она сильно надеялась, что у нее получиться, но орк был какой-то неповоротливый, и не было похоже что ловить девчонок для него в порядке вещей.

Софи рванула из кармана пистолет и наставила на него.

- Стоять! - гаркнула со всей возможной строгостью.

Орки застыли. Переулок был не освещенный и Софи не видела их лиц. Но застыли все и тот что преследовал и его подельники. София ждала, что они тоже достанут оружие, но нет. Они просто застыли.

- Чего надо? - рявкнула София, подбадривая себя. Если придется она выстрелит. Выстрелит и не дрогнет.

- Не узнаешь, ги1йа? - проскрежетал острый, злобливый голос того, что ее преследовал. Он сделал шаг в сторону и свет из окон чуть осветил его лицо.

Софи всмотрелась. Сероватая кожа, ярко-желтые глаза и совсем еще юношеские клыки, едва торчащие из-под нижней губы. Этот орк был еще совсем молод. Наверное, едва школу закончил...

Софи прострелило узнавание.

- Грамер. - сказала она. Это был сын орка Грама, добряка Грама, который хотел убить Линара и которого тот зарезал в подворотне около Орочьего Ведомства. София курировала его поток в школе, он выиграл тогда соревнования по бегу, а ему не засчитали... Год назад он был просто школьник. И вот она стоит, направив на него пистолет. Все же руки ее не дрогнул и не опустились.

- Чего надо? - спросила она агрессивно. С орками нельзя было показывать себя ни вежливым, ни терпеливым — это все считалось у этой расы за слабость.

- Твой эльф должен мне крови! - прорычал Грамер. Его друзья подошли ближе, и София заметалась, не зная на кого направлять ствол.

- А я при чем? - она поверить не могла, что среди всех опасностей, что ее ждали в Кайрине, ее найдет именно эта — орк с кровной местью Линару.

- А ты... - он недоговорил. Бросился вперед и Софи инстинктивно нажала на курок. Грохнул выстрел. Она не знала попала ли, но орк повалил ее на снег. Удержаться на ногах под его весом было невозможно. Он схватил ее руку, держащую оружие, попытался ударить о землю, но снег был слишком глубок, Софи не выпустила пистолет забрыкалась, пытаясь его спихнуть, но тщетно.

Подоспели его товарищи, кто-то пнул ее руку. Пистолет улетел куда-то в снег.

София, плюнув на оружие, сделала то, что учил Линар делать с соперником вдвое тяжелее. Схватила лицо и надавила пальцами на глаза. Орк взревел и отпрянул. София, отплевываясь от снега, попыталась вывернуться и почти встала на четвереньки. Ее подхватили за куртку как котенка и бросили в стену. Удар был такой, что на пару секунд София не могла вдохнуть. Зато увидев, как к ней приближается орк явно намереваясь пнуть в живот, живо подскочила на ноги.

Орк замахнулся и ударил кулаком. Софи увернулась и схватила его руку. Да ей же ни за что, ни за что не вывернуть ее как учил Линар. Эту огромную ручищу, а не его обычную почти человеческую.

Но Софи все же попыталась и странное дело запястье орка толщиной в два ее собственных вывернулось как миленькое. Орк заорал и плечом втолкнул ее в стену.

Вышибло весь дух. София зажмурилась, не выпуская руку. Нельзя выпускать, надо додавить, чтобы больше не мог ей бить, а потом... Что там потом она не знала. Было слишком страшно и больно думать наперед, оттолкнуть бы эту тушу, а там...

- Все! Отойди, Тар, - голос Грамера сочился торжеством.

В лицо Софии смотрел ее собственный пистолет. Орк отошел, и Софи волей неволей выпустила его руку. Вот дура! Оружие! Надо было хватать оружие, но как она могла найти его в снегу под градом ударов.

Секунду висела тишина. Орк держал пистолет так, как держала она два месяца назад — как будто он мог в любой момент взорваться в руках. «Он не умеет...» -поняла София отчетливо. - «Просто местная шпана, даже безоружная. Максимум нож в кармане. И то я не справилась...»

- С предохранителя-то сними, - сказала она насмешливо. Она уже стреляла и конечно же он был снят с предохранителя, но стоило попытаться смутить неумеху. И орк попался. Посмотрел на пистолет и стал шарить по нему в поисках заветного рычажка.

София не стала раздумывать. Злость и ощущение собственного превосходства придало ей сил. Как только орк нашел предохранитель и щелкнул им, София со всей силы пнула стоящего ближе всего орка по ноге.

Он заорал и упал на снег. София бросилась к Грамеру, тот держал пистолет и никак не мог решиться нажать на курок, метя ей в лицо. Он опустил ствол и нажал таки, пытаясь попасть в живот. Щелк.

«Идиот! - озлобленно подумала София, вырывая из рук неумехи оружие приемом, которому научил Линар. - Думает раз в живот так не смертельно. Идиот чертов!»

Воспоминания о том, что такое пуля в животе, привели ее в ярость. Жуткую, звериную. Она не будет снова валяться и умирать! Тем более из-за каких-то орков молокососов!

Софи мигом отщелкнула предохранитель и выстрелила Грамеру в ногу.

Орк заорал и упал на спину. Крик по орочьи звучал ужасно. Словно дикий зверь зарычал.

Третий еще был на ногах, София развернулась к нему, направляя пистолет. Он испуганно попятился. Поднял руки.

София колебалась лишь мгновение. Опустила ствол и прострелила ногу и ему.

Оставался еще тот которого она пнула, он еще может встать!

Софи повернулась к нему и ошеломленно замерла. Нога у него была сломана. Она сломала здоровенному орку ногу?

Этого не могло быть. Не могло и все тут. Она разозлилась и пнула со всей силы, но она же не эльф, чтобы ломать конечности оркам. Но кровавое пятно на штанине и неестественно выступающая под тканью кость говорили все лучше всяких слов.

София сглотнула.

- В следующий раз приходи за кровью к Линару. - сказала она валяющемуся Грамеру. - Потому что я больше церемониться с тобой не стану.

Так нужно было сказать. Для орков сила была всем, а значит раз уж она их подстрелила — она победила. Убедить их в этой мысли нужно было. Чтобы в следующий раз думали. Чтобы больше не искали ни ее ни Линара.

Она побежала по переулку. Надо было выбираться отсюда пока кто-нибудь не вызвал полицию. Благо в этом квартале стрельбой было особо никого не удивишь, все больше беспокоились о себе, чем о ближнем и предпочитали «ничего не видеть и не слышать», а то еще насолишь какой-то местной банде и разгребай потом.

«Вот только попасться консулам из-за этих идиотов не хватало!» - со злобой подумала София и чуть не рассмеялась. Когда-то нападение трех орков могло ее шокировать. Где там эти славные времена остались?..

Выстрелы слышно было далеко, на улице было пусто, все поразбежались и попрятались по домам и магазинам. Софи, прячась в переулке, подомщала пока проедет такси. Выскочила на обочину, поймала машину с руки.

- К метро, пожалуйста. - приказала деланно спокойно. Не стоило нервировать водителя.

- Поехали, - флегматично отозвался таксист.

Пока ехали; София расстегнула рюкзак и под прикрытием, что роется в нем, быстро протерла пистолет Было бесполезно что-то пытаться скрыть, дорожные камеры ее засекут. Да и в метро надо будет плутать, выходить на одной станции, ехать землей до другой и снова входить. Но искать будут просто какую-то девчонку, поссорившуюся с орками, а если оставить отпечатки, то Софию Тен и об этом уже доложат консулам.

Нет уж. Давать консулам подсказки, что София Тен в Кайрине, а значит тут и Линар, она не должна. Пускай это будет просто пистолет черт разбери чей.

В рюкзаке лежал простой телефон. Софи включила его и набрала номер по памяти. Линар ответил после третьего гудка.

-Да?

- Привет, милый, - Софи намертво приказано было не говорить по телефону никаких адресов или имен. - Я тут решила к тебе заскочить. Встретишь меня на нашем месте?

- Ты в порядке? - взволнованный голос Джона как бальзам пролился на ее натянутые нервы.

- Да. Все хорошо. Просто захотелось погулять.

- Это «соседи»? - этим словом в разговорах эльфы называли консулов.

- Нет. Так, ребята с района шалят. Твои старые друзья. - не удержалась Софи от сарказма. - Я буду на месте часа через полтора.

- Хорошо. Я буду там.

- Хорошо.

Джон помедлил, не кладя трубку. Софи тоже медлила. Утешением было даже слышать его так, через телефон.

Софи первая отключилась.

Вышла у метро, расплатившись наличными, и, проходя мимо урны, бросила в нее завернутый в салфетки пистолет. С оружием входить в подземку было слишком опасно, металлоискатели могли привлечь внимание охраны, хотя те и спали на ходу и редко давали себе труд заглянуть что там пищит в рюкзаке — ключи или автомат Но если бы на нее набросилась вся полиция Кайрина, стрелять уже было бы все равно бесполезно. Так что лучше было не рисковать.

Оружие ударилось о дно металлической урны с громким БАМ! Софи не посмотрела ни на кого и поскорее нырнула в метро.

Пока Софи плутала по городу, пытаясь понять не следит ли за ней кто-нибудь, осознание произошедшего медленно вползало ей в голову.

Она подстрелила орков. Прострелила им ноги! Она, София Тен, студентка факультета межрассовой коммуникации!

Какой-то уголок души, наверное совесть, пытался намекнуть, что это ужасное происшествие и ей должно быть страшно стыдно. Но нет. Ничего подобного София не испытывала.

В действительности ее тревожило только одно — из-за этой ерунды она могла попасться консулам. Вот уж эти не станут с ней церемониться. Она прекрасно помнила как консул Реджан сдавил ей голову непомерно сильными для человека руками и попадаться ему еще раз совсем не хотелось. А она сломала орку ногу просто пнув. Она должна была чувствовать боль. Ее несколько раз ударили и ударили сильно, она врезалась головой в мусорный бак, но ничего — ни шишки, ни боли, ни крови...

Так вот что кровь Эльтана делает с людьми. Не только продлевает жизнь, но и делает сильнее и крепче. Софи запоздала поняла, что ее уроки самообороны проходили с Линаром, а ведь тот не был человеком, и значит, если она могла выкрутиться из его захвата, то с человеком должна справиться на раз. Линар правда всегда подчеркивал, что пули могут ее и убить, но все ли он знал об этом? Хотелось бы поверить в собственную неуязвимость, но вот проверять что-то не было желания.

«Да, хорошо быть эльфом, все-то тебе нипочем...» - подумала было Софи, но тут же помотала головой. Нет, ничего хорошего в том, чтобы быть эльфом не было, и она как никто об этом знала.

На экстренный случай их место встречи было около открытого катка на главной площади Кайрина. В декабре здесь в любое время дня и ночи было людно и их это устраивало, в толпе можно было легко затеряться. На деревьях и столбах висели гирлянды и светящиеся инсталляции в виде снежинок и снеговиков, город наряжался к новому году. Беззаботные люди рассекали по льду, торговцы предлагали глинтвейн и крендельки.

Софи прошлась вокруг катка, высматривая Линара, но не нашла его. Купила стаканчик горячего глинтвейна и села на скамейку, наблюдая привычную, уютную человеческую жизнь во всем ее великолепии. Как бы она хотела кататься на коньках с Линаром, а не прятаться по облезлым квартирам и подвальным секретным базам эльфов.

«Загадаю это на новый год, - подумала попивая глинтвейн. - Чтобы мы родились просто людьми и просто прожили вместе самую простую, скучную, счастливую жизнь. Вдруг сбудется».

Линар пришел через десять минут. Софи с удивлением поняла, что пока ждала его не тряслась и не переживала. Она знала, что он придет. Несмотря ни на что обязательно к ней придет. Какое страшно нелогичное, но упоительное чувство. Спокойствие. Уверенность. Наверное, также Мелана чувствовала, что Эльтан жив. -подумалось Софи.

- Привет, - сказала она Линару, когда он сел рядом.

- Что случилось?

- Ко мне нагрянули орки.

Линар хмуро свел брови, но промолчал.

- Хочешь глинтвейна? - Софи протянула ему стаканчик. Линар недоуменно посмотрел на него. - Вкусный. - настояла Софи. Он взял стакан и сделал глоток. Вернул ей, никак не оценив местных умельцев.

Обсуждать тут произошедшее было нельзя да Софи и не хотелось этого делать. Здесь было так красиво и так мирно, что захотелось притвориться, что они с Джоном тоже часть всего этого.

- Давай прокатимся? - она кивнула на каток, где люди в шарфах и толстовках в слаженном потоке кружили против часовой стрелки. В центре льда умельцы выписывали лихие пируэты, у бортов жались новички.

Линар покачал головой.

- Нет. Нам пора.

- Еще пять минут, ладно?

Софи очень хотелось провести еще хотя бы несколько минут в этой праздничной, беззаботной толчее, где веселые люди просто катались и пили глинтвейн, а вокруг горели фонарики и гирлянды. Провести их рядом с Линаром вот тут, под ночным небом, а не в очередных четырех стенах, спрятанных от консулов.

Софи попивала горячее вино и ловила себя на малодушном стремлении растянуть небольшой стаканчик на подольше. Они молчали. Кругом ходили люди, никто не обращал внимания на парочку на скамейке.

- Здесь здорово, правда? - Софи улыбнулась и отвела взгляд от катка. Линар не смотрел на людей, только на нее.

- Да, - сказал он негромко.

- Ты грустишь.

Он кивнул.

- Хочешь уйти? - Софи встревожилась. Линар выглядел подавленным.

- Я желал, чтобы ты могла быть свободной. Ты могла бы вот так прожить свою жизнь. - он с тоской посмотрел как каток, где народ смеясь проносился по кругу. - Я нет, но ты могла бы. И прожила бы ее, если бы не Нилан.

Софи не нашла в себе сил соврать, что никогда не была бы счастлива без Линара. Она была бы счастлива. Она даже могла полюбить кого-то. Иначе, не так ярко, не так трепетно и сильно, но ведь у нее получалось там, в Сландене. Но это было так далеко сейчас и так нелепо казалась мысль, что в ее жизни может не быть Линара. Что она может жить среди людей, когда в ее жилах буквально течет эльфийская кровь. Выбор был сделан. Давно уже. Она осознала это только сейчас, но осознала спокойно и без сожалений. Софи усмехнулась и допила глинтвейн.

- Здесь здорово, потому что со мной ты, - сказала она нежно и взяла его руку. -Ладно, пошли.

Софи встала и бросила пустой стаканчик в урну. Линар поднялся. Софи была в перчатках, а он с голыми руками.

- Достаточно ли меня, когда ты теряешь так много? - с болью сказал он.

- Я ничего не теряю, пока не потеряла тебя. Ты мое все, - ответила Софи и, не в пример обычным признаниям, совсем не смутилась. Это ведь была правда.

Уголки губ Линара робко приподнялись и снова опустились.

- Не потому ли, что я лишил тебя всего остального?

- О, Господи, Джон, хватит нудеть! - закатила глаза Софи и потащила его к метро. -Пошли уже, холодно.

И он покорно пошел.

Глава 9. Высокая цена


Линар отвел Софи на базу на которой она никогда не бывала. Старое здание заброшенной фабрики стояло обмерзшее, запорошенное тихое. Под слоем снега угадывался хлам и брошенные железные станки.

Джон отодвинул ворота и Софи юркнула внутрь амбара. Все тут дышало запустением и упадком.

«Скоро так будет везде» - пришло ей на ум, но мысль не отдалась обычным ужасом и страхом. Теперь будущее, в котором люди сгинули и оставили мир пустым тихим и полным разлагающегося старья, окрасилось ощущением покоя и безопасности. Софи сама испугалась таких своих мыслей, но разве они могли быть другими. Эгоистичное человеческое желание выжить любой ценой шептало ей что это будущее в котором она сможет жить, а вовсе не гудящий людьми кайринский улей, в котором она со страхом оглядывалась на каждый шорох.

Молча они с Линаром спустились в подвал, он ввел код на замке, спрятанном в трансформаторную коробку и открыл дверь.

Вниз уходила лестница, было очень тихо.

Линар спустился первым, Софи следом. Коридор с дверями и просторная комната были освещены. Софи с удивлением поняла что тут толпятся эльфы, которых она не ожидала видеть или вовсе не знала.

- Простите за задержку. - сказал Линар всем.

За столом сидела Сцина попивая что-то из чашки. Она была с спортивном обтягивающем костюме и в повязке на голову прикрывающей уши. Ну прямо бегунья. Остальные были одеты не броско и по-людски просто: свитера, брюки, джинсы толстовки. На стуле в углу комнаты были ворохом свалены куртки и шарфы.

- София: это Итар; ты возможно помнишь его: - Линар представил молодого ясноглазого эльфа; который был в его свите в Сиршаллене. Он обрезал русые волосы изменил уши, и смотрелся семнадцатилетним парнишкой. На его толстовке скалился воинственно персонаж известного мультфильма про супергероев. «Подходит ему» - подумала София.

- Привет. Да: я помню. - Софи улыбнулась ему.

- Это Бладер, из моей свиты. - София получила кивок от хмурого темноволосого эльфа с черными как у Шедара глазами и темной густой щетиной, отрастить которую могли далеко не все эльфы. У Линара, не смотря на все препараты, росла куцая светлая поросль, которую и брить-то было неловко.

- Это персты Кайране, - Линар жестом указал на четверых эльфов стоящих рядом друг с другом. Те кивнули ей. София видела их как-то в пышных эльфийских нарядах рядом с Эльтаном в Сиршаллене, но лица были ей почти незнакомы. Тогда это были эльфы, которые со смехом смотрели как их господин избивает Джона деревянным клинком, никаких теплых чувств София к ним не испытывала.

- Прочих ты знаешь. - сказал Линар и отодвинул стул предлагая ей присесть.

- Стоит ли нашему цветочку слушать все что тут прозвучит? - сказала Сцина.

- Она дева крови Кайране, она имеет право знать. - сказал Линар. Никто на это ничего не возразил. Шедар в рубашке с закатанными рукавами, открывающими татуировки на запястьях кивнул ей, когда она скованно села.

- Что там стряслось? - Нилан постукивал карандашом по записной книжке. Хмурился.

- Софи, расскажи. - Линар остался стоять у стола. Софи быстро рассказала как к ней заявились трое орков.

- Сын Грама. Он не доложил кланам, иначе их было бы больше. - сказал Нилан. -Это хорошо, если за нами начнут охотиться еще и орки это все усложнит. Ты молодец, малыш. О том что девчонка прострелила им ноги и сбежала ни один орк никому не расскажет. Позор на всю жизнь. Они будут молчать об этом. Но Софии лучше не показываться на улицах, ее лицо слишком уж приметно, все из-за закона Миллеров. Твое страшное убийство было во всех новостях. Да и вообще, не лучше ли отправить ее в Верхний?

- Я не поеду в Верхний. - сказала она твердо. Нилан тяжело вздохнул, словно она была упрямым ребенком.

- Как скажешь. Итак, на чем мы остановились?

- На том, что все это может быть ловушкой. - пожала плечами Сцина. - И на том, что нам в нее придется угодить если хотим попасть в Башню. Ловко он все придумал, этот консул, а? Разумеется они знали что за Эльтаном кто-нибудь да придет. И решили упредить. Не дураки они. Просто сгребут нас как мышей в коробку и убьют прямо в своей башне.

- Это вполне вероятный сценарий развития событий. - сказал Линар. Софи навострила уши ничего не понимая.

- Ты что говорил с ним? С консулом? - не удержалась она.

- Да, сегодня.

Софи хотелось встряхнуть его и заорать от гнева. Он просто пошел поговорить с консулом?! Безумие же! Такой риск! Но она удержалась. Нельзя было закатывать Джону истерики перед прочими эльфами. Софи понимала что это не сыграет ему на руку.

- И что он сказал?

- Что поможет нам освободить Эльтана. Цена этому «одна жизнь и одна смерть».

- Кстати об этом, - вставил Нилан. - Кого он попросит убить? А кого оставить в живых? Не обмолвился он об этом?

- Нет Полагаю решил придержать это до нашего согласия.

- Согласие возможно будет означать нашу смерть. - сказала Сцина но в ее голосе не было ни тревоги ни трагедии. Словно она уже знала каким будет ответ.

- Возможно. Если он врет и это ловушка чтобы нас поймать — да: нас перебьют в башне. Или отравят газом и оставят для допроса. Словом мы потеряем свободу в лучшем случае, в а худшем все умрем.

- Не лучше ли выждать? - сказал один из перстов. Он задумчиво потирал совершенно гладкий подбородок. Кажется не озаботился пропить гормоны чтобы росла борода.

- Он убьет Эльтана если мы не согласимся. - мрачно сказал Линар. - Или тот уйдет в непробудный синар. Консул сказал, он засыпает.

- Консулу верить нельзя. - бросила Сцина.

- София сказала тоже самое в Верхнем.

Все уставились на нее. Софи нервно сглотнула.

- Я... ну... - она не могла облечь в слова тонкие чувства. Это было наитие, интуиция и принимать решение опираясь на нее точно не стоило. - Я не уверена...

- Она не умеет слышать духов, но ее словам стоит доверять, ведь Кайране разделил с ней кровь. - Линар хмуро смотрел на стол, на котором был разложены какие-то бумаги. Софи увидела оружие сложенное в ящике в углу комнаты и нервно сглотнула.

- Много крови. - хмыкнула Сцина. - До черта много, я бы сказала. По хорошему она должна бы послушать духов и сказать нам что делать, но наш цветочек смертная. Черт его знает способна ли она на это.

- Если ты спрашиваешь слышу ли я голоса, то нет, - огрызнулась Софи неприветливо.

- Слава Духам, это означало бы что у тебя шизофрения. - Сцина допила свой чай поставила чашку прямо на какой-то чертеж.

- Извини! - Шедар возмущенно вытащил лист и переложил его. - Я потратил уйму сил чтобы добыть хотя бы это.

- Да без толку, Шедар. Нас десять и знай мы хоть все на свете чертежи соседних зданий ничего мы сделать не сможем. Мы должны или идти туда куда нам скажет консул и наедяться на лучшее или можем собираться и покидать Кайрин. Хватит может уже тянуть резину? Кто за то чтобы попытаться спасти Кайране любой ценой? - и она с готовностью подняла руку.

Нилан посмотрел на нее как на дурочку. Все остальные эльфы с недоумением глядели на поднятую руку. Для них этот жест явно ничего не значил.

- Это самоубийство. - сказал Нилан мрачно. - Я против. Нужно искать другой путь.

- Я согласен с Макидарской волчицей, Шахране, - сказал один из перстов Эльтана. Мрачный, с густыми темными бровями и белыми, словно седыми волосами. Обрезал он их лишь по плечи. Софи видела такие лишь раз, у эльфа, который встречал их по пути в Сиршаллен в самый первый раз. Как было его имя? Увы, София не обладала эльфийской памятью.

- Тебе бы только сдохнуть, Миит. - едко прокомментировал Нилан. - Как обычно — вперед в бой!

- Мы знали на что шли. Любой ценой. - сказал эльф не взглянув на Нилана. Он глядя на Сцину, которая так и тянула руку вверх словно нетерпеливая школьница, скованно посмотрел на свою ладонь и поднял ее показывая Линару. Голосовать таким образом явно было ему в новинку.

София знала что демократия у эльфов не в чести. Решение принимает старший по рангу — в данном собрании это был Линар. Он был братом Эльтана и пусть полукровкой но все же ребенком владыки Сиршаллена. В спасательной операции он был лидером, даже не смотря на то, что присутствовал Шедар, Кайранэ Макидара. Но тут он не имел большого влияния, ведь все прочие были эльфы из Сиршаллена, связанные службой с Кайране Эльтаном.

Софи поняла что как бы не тянула руки Сцина, чтобы не посоветовали другие — бремя решения все равно ляжет на плечи Линара. Ему решать. И ему нести ответственность за это решение. Линар стоял около стола, невысокий, остриженный на людской манер, в обычной толстовке. Софи с нежностью проследила за привычной складочкой между бровей и с тоской и жалостью увидела холод в серых глазах. Губы его сжались. Он уже все решил — поняла София.

В этот момент демократия показалась Софии куда милосерднее и легче. Там хотя бы ты был не один, как решило большинство, так и будет, а тут...

Трое перстов Эльтана молчали, ожидая решения шахране, не высказывали свое мнение, пока он не попросит их об этом. Такое слепое доверие и покорность претила Софи. Все же людское равноправие было ей поближе.

- Как были дураками так и остались! - прошипел Нилан. - Твоего мнения думаю и спрашивать не надо, да Джон?

Линар поднял руку спокойно и молча. Двое из его свиты тут же последовали его примеру.

- Блеск! - прокомментировал Нилан. - Софи?

-Я?

- Ты-ты. Ты же у нас дева крови Кайране, вот и послушай что там тебе сердце говорит.

Все смотрели на нее с жутко серьезными лицами. София хлопнула глазами.

- Да не знаю я! Откуда мне знать? Ну то есть... - Она помялась, заламывая пальцы.

- Мне кажется что времени у нас мало. Надо спешить. - Она посмотрела на Линара и скривилась. Что если она говорит глупости, ничего ведь не знает она об Эльтане. -Линар, прости, я не...

- Ты чувствуешь то, что можешь. Никто не ждет от тебя проницательности Матери Народа, София. Этого достаточно для нас. - он повернулся ко всем. - Мы не можем ждать. Значит соглашаемся. Я позвоню ему немедленно...

- Ш! - Нилан поднял палец и все замерли. Повисла гнетущая настороженная тишина, в которой отчетливо раздались тихие сигналы кнопок на замке. Кто-то набирал код.

Эльфы переглянулись, словно безмолвно спрашивая кто это может быть. Но, похоже, все кто мог прийти были уже здесь.

В один миг все вскочили, погасили свет. В подвальных комнатах повисла непроглядная темнота. Линар быстро пихнул Софи в угол, подальше от входа, кто-то из перстов Кайране прижал ее к стене, закрывая собой.

Страх сковал Софи по рукам ногам, она словно безвольная кукла стояла и едва дышала, потому что понятия не имела что делать, если их нашли, если их застали в этом каменном мешке без выхода. Всех вместе.

- Да уйди ты! - прошептала где-то в другом конце комнаты Сцина. Около ящика с оружием завязалась возня. Защелкали предохранители, резко клацнули вставляемые магазины.

- Тишина, - раздался спокойный негромкий голос Джона. Такой невозмутимый, что Софи стало еще страшнее. Все стихло. Только легкий ветерок дыхания колебал застывший воздух.

Сердце Софи стучало слишком громко, наверняка выдаст всех их! Уймись ты! Перестань! Тише! Тише!

Ей очень хотелось, чтобы Линар стоял рядом, но он был где-то там около входа. Кто-то загораживал ее, но это был один из перстов Кайранэ, совершенно незнакомый эльф.

Что если это оно? То, чего они боялись? Их выследили. Что если из-за нее? Тщательно ли она проверила слежку? Боги, что если это она во всем виновата?!

Замок пикнул, открываясь. Скрипнула петлями дверь.

Напряжение в воздухе разливалось как дымок от кальяна, повисло так осязаемо, что София окаменела.

Вот так все закончится? Она будет застрелена в бетонном мешке под землей с такими же несчастными беглецами. Как мышь в норе. Невыносимо! Отвратительно!

Софи так разозлилась, что даже страх отступил. Нет. Не может все кончится так! Не может! Она — человек! Она заслуживает жить, а не прятаться как животное!

Дверь захлопнулась и по лестнице прошагали тяжелые шаги. Эльфы напряженно прислушивались, но Софи почувствовала, что они чуть выдохнули. Один человек?

- Приветствую хозяев дома, - произнес глубокий строгий голос. Софи он показался ужасно знакомым, но в темноте испуганная и нервная она не узнала его.

Зажегся свет. Все опустили оружие. Линар смотрел в коридор с непередаваемым выражением изумления и недоверия на лице.

- Что тебя привело? - спросил он. - Что-то случилось в городе?

Из коридора вышел громадный парень под два метра ростом в зимней спортивной куртке и небесно-голубой шапке. Софию осенило.

Синай?!

- В городе все спокойно, насколько это может быть, шахране, - Синай стащил шапку с головы и Софи увидела, что он острижен, причем отвратительно. Косы не было, пряди были кое-как обрезаны ножницами и торчали в беспорядке. Уши были округлыми.

Все без исключения таращились на гостя. Синай... Великий Ментор... отрезал уши?!

Шок застыл на лицах, все удивились прибытию самого непримиримого врага людей настолько, что на миг позабыли и про Эльтана и про консулов.

Линар стоял чуть не рот открыв. Пауза все тянулась и тянулась, София уже хотела кашлянуть, чтобы эльфы отмерли. В конце концов, невежливо настолько пялиться на Синая. Ему, наверное, и так не по себе.

- Ладно, давайте расходиться, народ. - бодро заявил Нилан, отщелкнул предохранитель и положил автомат обратно в ящик. - Решение приняли. Я дам знать всем как будут новости. Нечего сидеть тут всем вместе.

Все зашевелились, оставили оружие, кивая Синаю в знак приветствия, потянулись к выходу по одному, по два.

- Неужели старый пень вытащил-таки свои корни из земли и приполз? - едко проворчала Сцина проходя мимо Синая и беззаботно глядя в ничем не примечательный потолок. Вроде бы и не ему сказала, но разумеется ему Софи тревожно посмотрела в лицо Синая. Тот невозмутимо пропустил слова линьяр мимо ушей, как и полагалось приличному эльфу.

Комната опустела, остался только Нилан, Синай, Линар и она.

Все стояли, скованно помалкивая. Линар нашел в себе силы закрыть рот, но все равно по нему было видно насколько он обескуражен и как будто недоволен.

- Мда... Дела. - сказал Нилан, почесывая бороду. - Голодный? - он скептично оглядел Синая с ног до головы. Тот кивнул. - Ну и наряд, великий муж. И уши исправил? Боги, если бы я поспорил, то сегодня проиграл бы состояние. - он хмыкнул и ушел в соседнюю комнату, которая служила кухней. Загремели тарелки, зашумел электрический чайник.

«Хозяюшка наша...» - нежно подумала Софи. Нилан всегда был тем, кто заботился о пустоте желудков соратников.

Линар жестом предложил Синаю сесть. По его лицу Софи видела, что он растерян от его появления сильнее, чем рад. Линар не ждал своего перста.

София мучительно почувствовала себя лишней, словно присутствовала на не слишком радостной встрече отца и сына. Она не стала садиться, а когда Нилан принес скромную стряпню на тарелке, попросила его разместить ее где-нибудь.

Они прошли по коридору и Нилан толкнул дверь запуская Софию в еще один уже привычный безликий уголок эльфийской конспиративной жизни.

Нилан зашел следом прикрыл дверь и словно мальчишка присел на корточки и прижался ухом к щелочке.

- Ты собираешься подслушивать? - шепотом возмутилась Софи.

- Ой, вот скажи что тебе не любопытно.

- Да не очень. - пожала Софи плечами.

Пока она разбирала свои новые единственные пожитки из рюкзака, который схватила из-под кровати при побеге, Нилан слушал себе о чем там говорят Линар и Синай. Наконец он сдался.

- Не слышу я. Но Джонни, кажется, недоволен.

- Естественно, великий Синай же нарушил линья! - закатила Софи глаза.

- Совсем ты не уважаешь наши законы, смертная госпожа. - покачал головой Нилан. Он осмотрелся, но сесть было некуда — тут не было ни стола, ни стульев, только узкая койка и дверь в крохотный душ. Нилан взял одеяло, сложил вчетверо и сел на него прямо на пол.

- Как ты?

Софи нежно улыбнулась Нилану. Потому что он один из немногих хоть иногда удосуживался задать ей этот вопрос. И то, что он коварно использовал ее при спасении Линара, Софи не ставила ему в вину в отличие от последнего. Он дал ей выбор. Да, невозможный, тупиковый, но он хоть правду ей сказал. И не скажи он ей тогда этой страшной правды — Линар был бы мертв. И Софии было плевать скольким она рисковала и чем пожертвовала, чтобы его спасти. Ее память, человеческая память, услужливо стирала месяцы в тюрьме и ужас, когда Эльтан прижал ее к койке, а Сцина держала окровавленный скальпель.

София отбрасывала эти воспоминания, они послушно тускнели, забывались, тонули под гнетом действительности и неясного будущего. Она была с Линаром, он был рядом, и может быть через несколько лет все как-нибудь да устаканится. Они спасут Эльтана, вернутся в Верхний и... и все будет хорошо. Оставалось только верить в это. Проклятый человеческий оптимизм. Но если не верить в то, что однажды эта крысиная жизнь закончится, то не оставалось сил бороться. Наверное Джон чувствовал тоже самое, когда решился создать вирус...

- Я в порядке. Я теперь просто монстр. - хохотнула Софи. - Сломала орку ногу.

- Ух ты! Сцина бы одобрила. Дева-воин, ее мечта.

- Да какой там воин: чуть не попалась. Да и было их всего трое, местная шпана. Почему они не привели кланы? Ты сказал, что они не доложили.

- Долгая история, - отмахнулся Иилан.

- А то мы с тобой торопимся.

- В двух словах, я договаривался с орками, которые работали на заводах пищевой промышленности. Такие действия, знаешь ли, могли не понравиться Совету Кланов, раскачать лодку. Опять же, признайся мы во всем, и орки сразу задались вопросом — а как этот вирус влияет на них самих.

- И как он влияет?

- Никак. Незачем, орки дай им волю, передушат друг друга сами. Вирус не влияет ни на кого кроме людей. Но они могли нам и не поверить, а доказать что-то этим тугодумам тяжело, сама знаешь. В общем моя задача была найти тех, кто согласится работать в обход совета кланов. Сами по себе. Грам был один из них. Но потом что-то пошло не так. Он решил им доложить. Мог бы взять очередную партию и спокойно ее отдать Совету, но ты же знаешь орков. Обманывать — значит проявлять слабость, демонстрировать страх. Он выложил Линару как на духу. Мол, я забираю образцы и отдам их Совету Кланов. Нас это не устраивало. Дальнейшее ты знаешь.

- Как его сын узнал: что это был Линар?

- Вот уж этого я не знаю. - Нилан пожал плечами. София заметила, что его толстовка потерта и испачкана, а борода снова отросла до неприличия. Сколько он уже сидел в этом подвале? Столько же сколько она провела в той квартире? Значит целый месяц. - Может в кругу семьи Грам сболтнул что-то. Может он сам видел как это произошло. Все может быть. Линар у нас ведь теперь знаменитость. Тот самый эльф; что убил свою любовницу. Ушлые журналюги даже его старое фото из садов Дош-Кала-Хар раздобыли и таки показали пару раз по ТВ: ты видела?

Софи отрицательно покачала головой. За компанией, которая развернулась после ее «трагической кончины», Софи наблюдала в Сландене. Ее мама обвиняла в смерти Софи «Шахране Линара из Сиршаллена», но фотографий не было. Это был просто какой-то безликий эльф.

- Консулы быстренько эту шумиху утихомирили, им невыгодно было, чтобы Линар был слишком на виду, раз уж они собирались его пытать. А в итоге и люди его считают ублюдком, и половина эльфов, и консулы... - Нилан словно только что осознал это от души посмеялся. - Такой уж он негодяй, этот наш Джонни, а? Всем успел насолить.

- Мда, он у нас такой, - невесело поддакнула София. Она вынула из сумки свои скудные пожитки — смену белья да еще одну толстовку и джинсы. Но в этой комнате даже шкафа не было, чтобы повесить одежду. Софи раздраженно бросила вещи обратно в сумку и швырнула ее на пол. Упала на постель и закрыла глаза руками.

- Когда это кончится, Нилан?

- Не искушай духов, малыш. Все «это» может кончиться совсем не так, как тебе хотелось бы, так что...

Дверь без стука отворилась и в комнатушку зашел Линар.

Посмотрел на Софи на постели, на Нилана, беззаботно сидящего на полу.

- Я ухожу, - сказал он как будто одной Софи - Позвоню Долмаху. Не покидай убежища, хорошо? Улицы могут быть опасны.

- Хорошо. Буду сидеть тут не волнуйся. - откликнулась София.

Линар уже почти закрыл дверь: но снова заглянул в комнату.

- И... ты не могла бы подстричь Синая? Он обрезал волосы сам и это выглядит ужасно. Тут кажется, было устройство для стрижки волос.

- Да: машинка есть. - кивнул Нилан. - Сцина может сделать это как придет.

- Он не захочет помощи от Сцины, - тихо сказал Линар и впервые за долгое время София увидела как они с Ниланом просто смотрят друг на друга: просто разговаривают. Появление Синая снова сделало из них союзников в борьбе со строгими эльфийскими линья.

- Ладно: придумаем что-нибудь, иди.

Линар вышел. Снова ушел туда, в опасный, враждебный мир, от которого они прятались в этом подвале. Софи сглотнула, горло ее внезапно пересохло.

- Нилан...

-М?

- Ты думаешь это все ловушка? Вся эта помощь консулов?

Он устало потер лицо и уставился в пространство.

- Даже если и нет, они возьмут за свою помощь дорого, Софи. Уж в этом я не сомневаюсь.

Он, кряхтя как старик, встал и отряхнул брюки.

- Ладно, пошли стричь нашего великого ментора.

- Неужели мне будет позволено? - закатила Софи глаза.

- Ты у нас нынче дева крови самого Кайране.

- Которого Синай тоже не слишком-то уважает

- Упс! - состроил гримасу Нилан. - Или ты или я. Как думаешь, кого он выберет?

- Теряюсь в догадках. Возможно, предпочтет застрелиться.

Нилан загоготал и они решительно вышли из комнаты.

Линар позвонил консулу из забегаловки в центре города. В таком деле он не стал бы рисковать и звонить откуда-то из ближних к их базе зданий.

Трубку долго не поднимали, и Линар уже собрался сбросить вызов, так разнервничался, но вот щелкнуло что-то и стариковский голос Долмаха сонно пробормотал:

- Алло? Кто это?

- Это я. Мы говорили с вами сегодня в парке. - сказал Линар. Имена называть он не рисковал.

- А, доброй ночи. Поздний звонок, юноша. Я, признаться, уже собрался спать.

- Когда мы можем поговорить?

- Где вы находитесь?

- В центре.

- Прекрасно. Я вышлю вам адрес. Ждите меня там через час.

Пришла смс с адресом ресторана. Линар не рискнул бродить по вечернему Кайрину. Нашел нужный ресторан, зашел в бар напротив и сел у окна: так чтобы видеть вход. Заметить скрытых людей консулов и не надеялся. Если нужно они придут с черного входа или уже будут находиться в ресторане. Нет, он уже махнул рукой. Если его схватят — и что с того? Что они выиграют от этого сейчас, когда могут схватить много эльфов? Всех, кто пришел за Кайране. Нет, они выищут. Находясь здесь он не многим рисковал. Разве что привести за собой слежку, а этого никак нельзя было допустить, ведь теперь под их кровом и Софи.

Час тянулся бесконечно. Линар выпил чашку кофе, выпил вторую, так как отказывать официантке счел невежливым. Долмаха он так и не увидел, тот видно зашел через черный ход, что говорило о его осторожности.

Линар бросил деньги на стол и вышел из бара. Перебежал улицу и зашел в ресторан.

Обстановка заведения была не та, что он ждал. Линар считал, что консулы, кичась своей властью, предпочитают исключительно самые дорогие рестораны. Это же была шумная забегаловка с сомнительным названием «Морские радости». Блюда тут готовил прямо на виду у посетителей, играла веселенькая людская музыка, а столики ютились так плотно, что кто-то то и дело толкал соседа спинкой стула.

Линар опешил. Обведя зал , ломящийся от посетителей, взглядом не нашел Долмаха.

- Вас ожидают? - подскочила к нему администратор с вымученной улыбкой.

- Да. - ответил Линар, продолжая обшаривать зал.

- На какую фамилию стол?

Линар замешкался на мгновение.

- Долмах. - все же произнес он не без опаски. Фамилия была как фамилия, не у всех ассоциировалась с тем самым Сари Долмахом, но произносить ее Линар все равно опасался.

- А, банкетный, прошу за мной. - девушка провела его по спиральной лесенке наверх и оставила в просторном зале, с приглушенным светом. Сари Долмах сидел за большим столом и листал меню, а по правую руку от него устроилась молодая светловолосая девушка.

- Тут приличная кухня, - сказал консул, поднимая глаза. - Хотя вы вряд ли захотите разделить со мной пищу.

- Я пришел сюда не есть. - отрезал Линар. Он посмотрел на девушку, пытаясь на взгляд определить опасна ли она, вооружена ли. То, что консул был не один и не предупредил об этом, говорило о многом. Линара не ставили ни во что, не считали опасным и не боялись, что он откажется сотрудничать. Что ж, они были правы. Пока Эльтан в неволе, Линар был готов плясать под любую мелодию, что они захотят сыграть.

- Это Мередит моя воспитанница. Прошу вас, присаживайтесь, - Долмах указал ему на стул. Линар стащил с головы бейсболку, положил ее на стол и сел, подальше отодвинувшись от стола, чтобы было удобнее вскочить при нужде. Мередит опасливо наблюдала за каждым его движением, словно боялась, что Линар как дикий зверь может укусить ее за руку.

- Итак, что я предлагаю вам, - заговорил Долмах. - Я проведу вас и троих ваших людей в башню. Охрана Кайране будет устранена. Об этом позаботится Мередит. Она — консул и сможет действовать изнутри. Также я обеспечу специалиста нейрохирурга и оборудование для операции. Мы вынем пулю из головы Кайране при вас. Он очнется, и вы сможете покинуть башню.

- И что дальше? - Линар поднял брови.

- Дальше Кайране должен быть доставлен к своему народу. И я настоятельно рекомендовал бы покинуть город этой же ночью.

- Консулы могут перекрыть дороги. Они будут искать Эльтана.

- Дороги действительно будут перекрыты, но по другим причинам. Некоторые члены совета будут убиты этой ночью, об этом позаботимся мы с Мередит. Поэтому для вас застрять в Кайрине будет неудобно. Я рекомендую вам покинуть город. Если сделаете это немедленно, проблем быть не должно, если захотите остаться в городе — не советовал бы пытаться его покинуть в течение пары недель. Потом все успокоится вы сможете покинуть город как обычно. Вы ведь не первый раз посещаете Кайрин, не так ли, Шахране? - старик снисходительно улыбнулся. Линар предпочел промолчать.

- Что еще? - старик поглядел на девушку.

- Охрана, - кратко отозвалась она и снова опасливо глянула на Линара. Ей было зим не больше чем его Софии. Как странно было это осознавать.

- Да, верно. Охрана. Мередит займется теми людьми и устройствами, которые охраняют непосредственно Кайране, однако в башне полно и другой охраны и большинство коридоров под видеонаблюдением. Наша первая задача попасть внутрь не привлекая их внимания. Прилечу я и небольшая свита. Четверо охранников. То есть вы и кто-то из ваших...побратимов. - старик явно хотел сказать «людей», но в последний миг опомнился. - Войти будет несложно, попасть к Кайране нам поможет Мередит, но вот выйти — это уже совсем другая история. Возможно, охрана не посмеет действовать без прямого приказа Консула, но не стоит исключать возможность возникновения сложностей. Башню охраняют люди, верные консулу Аджиту. Они могут вступить в бой с нами несмотря на мои приказы. Как только Эльтан выйдет из комнаты — охрана переполошится, и об этом узнают все консулы без исключения. Этого я избежать не могу. Пробиваться к выходу возможно придется силой, зависит от того как быстро мы будем действовать. Это должно быть несложно со мной и не сильно опасно для вас, особенно с Кайране Эльтаном на вашей стороне. Хотя он вряд ли будет в состоянии сражаться. Но кто знает. Это же Эльтан, он удивлял меня не раз.

Девушка опасливо сглотнула. Они на мгновение встретились глазами и Линар увидел ее страх. Чего она боялась? Его самого или чего-то иного? Не сказать что Линар был милосерднее к человеческим женщинам чем к мужчинам. Пол для него не имел значения, когда на кону стояла судьба народа.

- Теперь об оплате. - Долмах потер ладони, словно дошел до самого интересного.

- Одна жизнь и одна смерть. - продолжил Долмах. Дверь в зал открылась и официант принес ему блюдо, какие-то морепродукты. Мередит не ела ничего, только нервно постукивала пальцами по столу. Долмах поблагодарил.

- Что-то выбрали? - спросил официант у Линара.

- Я не голоден, - процедил тот.

Они снова остались втроем.

- Жизнь — для Мередит. - указал Сари вилкой на свою ученицу. - Она должна остаться в живых, ни вы ни какой другой эльф не должен ей угрожать после того, как Кайране окажется на свободе.

- Я не могу дать таких обещаний. Неподвластен мне каиедый эльф на земле. -раздраженно заметил Линар.

- Случайный одиночка и не может ей угрожать, меня беспокоят организованные акции, юноша. Мередит будет под негласным покровительством Кайране. Вы поклянетесь мне, что она будет в безопасности от вас, эльфов. Что вас не будет в Кайрине и вы не станете вмешиваться в те меры, которые мы будем принимать для сохранения популяции людей. Это развяжет ей руки работать и не бояться за свою жизнь. Думаю жизнь одного человека ничто в обмен на Кайране Эльтана и с этим условием у нас не будет проблем.

Линар помедлил, но все же кивнул. Пусть живет, эта Мередит, что ей до нее.

- Что ж, тогда осталась еще самая малость. Одна смерть.

Линар ждал имени. Он был почти уверен, что консул назовет Аджита Долмаха, того, кто мог силой взять власть и потому был опасен. Убить его будет сложно, но с ними теперь Синай, они должны справиться...

- Ваша.

Долмах разломил ножку краба с отчетливым хрустом и стал вилкой собирать нежное розовое мясо.

- Моя смерть? - повторил Линар.

- Все верно. Вы должны умереть в Башне. Я бы предпочел, чтобы вы сдались раньше, но думаю вы не согласитесь. Захотите увидеть брата своими глазами, убедиться за что именно отдаете жизнь. Вы увидите его на свободе и... - Долмах поднял покрытую старческими пигментными пятнами ладонь, вытянул указательный палец и приставил к виску. - Бах! Я думаю с вашими слабыми способностями к регенерации одной пули в голову будет достаточно. - деловито рассуждал консул. - Но если нет, Мередит закончит. Она чудесно стреляет.

Линар перевел взгляд на девчонку. Она бледная, но решительная сидела, сцепив пальцы в замок.

- Если хочешь убить меня, к чему ждать? - Линар недоумевая посмотрел на старика. - Ты мог привести сюда людей.

- Я не говорил, что хочу убивать вас, юноша. - покачал головой консул. - Отнюдь. Убивать вас нужно было пять лет назад, когда вы решили, что отравить людей — блестящая и свежая мысль. Вот тогда я хотел бы убить вас, чтобы предотвратить кризис, а сейчас уже поздно хотеть вас убить. Сейчас ваша смерть желательна, чтобы предотвратить возможные проблемы в будущем, - он беззаботно сдержанно улыбнулся, словно советовал вино к блюду. - Я мог бы убить вас. Привести сюда пару десятков людей или взорвать ресторан, когда вы в него вошли. Способов много, это так. Но я не желаю, чтобы вы погибли от рук людей. Чтобы эльфы обрядили вас в костюм очередного мученика. Их и так хватает.

- Тебя не смущало это, когда меня шесть месяцев пытали. - заметил Линар. Те дни навсегда останутся в его памяти. Горькие, полные боли, медленного угасания надежды. Смирения и ожидания. Когда же... когда это все наконец закончится. И этот консул, что сидел перед ним, создал совет, который приказал схватить его, увезти из Сиршаллена и пытать каждый день на протяжении полугода. Линар не мог забыть этого. Не мог не злиться на них и не желать отомстить. Но еще он всегда помнил, что они сделали это в ответ на его действия. Пока он был просто полукровкой из эльфийского города, ни один человек и пальцем его не тронул.

- Суреш и Реджан не так дальновидны как я, увы. У меня есть свои соображения, не стану вас утомлять ими. Хватит и того, что я готов обменять жизнь вашего брата на вашу смерть. Все будет честно, с моей стороны, по крайней мере. Кайране обретет свободу, а вы... как там у вас говорится? Обретете покой в лесах? Я верно выражаюсь? Что скажете?

Линар молчал. В голове не укладывалась странная логика старика. Что за безумие? Зачем ему это нужно?

- Время против нас, Линар, боюсь на раздумья у вас не так много...

- Хорошо: - произнесли его губы. А что еще он мог сказать? Глупо было притворяться, будто он не допускал мысли, что за освобождение Эльтана придется заплатить высокую цену. Они все готовы были умереть, отправляясь в Кайрин, так что же теперь изображать шок, когда ему предлагают желанную свободу для брата, запрашивая за нее цену, с которой он давно смирился. Они все могут погибнуть в башне, могут умереть сегодня, найди консулы их убежища. И одна его жизнь — цена не самая высокая, чтобы отказывать.

- Ты получишь то, что просишь. - сказал Линар без особого чувства. Просто и обыденно, словно отдавал свой меч или деньги.

Долмах серьезно смотрел на него.

- Я попрошу вас поклясться, Шахране. Владычицей Лесов, Матерью народа, кровью брата и... что там еще для вас дорого? Ваша госпожа сердца? Давайте уж и ею тоже. Перед своими эльфами, прежде чем мы отправимся за Кайране, вы поклянетесь, всем, что свято и дорого эльфам, что как только Эльтан выйдет из Башни консулов — вы убьете себя.

Линар бывал в схватках много раз и в них его сердце всегда разгонялось до невиданной быстроты. Стучало так отчаянно быстро, изо всех сил пытаясь оставить в нем жизнь, любой ценой, выжить! Но сейчас, когда он второй раз сказал:

- Хорошо, - фактически отчеркнув свой земной путь, ничего в его груди не всколыхнулось, не дрогнуло, не зашлось от страха. Он умрет. Эльтан будет свободен, народ будет свободен. Чего еще он желал в своей жизни?

- Прекрасно. Будьте готовы через два дня. Мы прилетим в Башню на вертолете, он поднимет пятерых. Я, вы и еще трое на ваше усмотрение. На этом же вертолете, но уже без меня и без вас, - добавил он с едкой издевкой. - Ваши друзья покинут Кайрин вместе с Эльтаном. В среду в девять вечера вы вчетвером приедете ко мне домой, думаю адрес давать излишне? Я буду ждать вас. Захватите военную форму, и желательно одинаковую. Если нет, я предоставлю. Оружие — на ваше усмотрение, но не переусердствуйте. Вы должны выглядеть как моя охрана, а не как команда штурма.

- Почему бы мне не сделать это правдой? Твое похищение? Что там нужно дверям? Твои руки? Глаза? - спросил Линар холодно. - Я могу вырвать их и войти в башню самостоятельно.

Омерзительное чувство злорадного превосходства захлестнуло Линара: когда он увидел, как девчонка побледнела от ужаса.

- Вы правы. Похитив меня вы сможете войти в Башню, но не найдете в ней Кайране и не пробьетесь мимо его охраны. - беззаботно заявил Долмах. - Вы можете попробовать. - покивал он участливо. - Но увы, это закончится его смертью.

- И твоей, - процедил Линар.

- Ох, юноша... - Долмах усмехнулся и стал открывать устриц. - Да, я умру. Это, знаете ли, дело решенное. Если повезет лет через десять, если протяну столько, а может через пять.

- Дедушка! - подала голос Мередит, и Линар от искреннего укора и заботы в ее тоне стало тошно от самого себя, от всей этой вечной вражды, от того, что он получил бы удовольствие, свернув старику Долмаху его дряблую шею, и плевать ему, что кто-то вроде этой Мередит считает его родней и будет лить по нему слезы. ПЛЕВАТЬ!

«Чем я стал?.. Это близость смерти так действует на меня? Злит?»

Линар встал и поднял со скатерти бейсболку.

- В среду в девять вечера. - повторил он. Долмах кивнул. Линар вышел из ресторана и уже привычно стал бесконечно плутать по Кайрину, оглядываясь, ловя отражения в витринах, слушая безвкусную людскую музыку в такси и толкаясь в переполненных вагонах метро.

Он должен был убедиться, что за ним не следят. В убежище София...

София! - прострелило его словно пулей.

София... Ей не понравится его покорность и согласие умереть. Она не поймет. Как сказать ей об этом чтобы она поняла? Никак, - ответил он сам себе. Нужно отправить ее в Верхний. Больше ей нечего тут делать, некого ждать. Нилан принесет ей вести так, чтобы она смогла пережить это...

Линар представил, как Софи в зеленой водолазке выскакивает на крыльцо их дома в Верхнем. Как ищет его в толпе прибывших и не находит. Как медленно словно опавший лист пропадает с ее губ счастливая улыбка.

«Где Линар?» - спросит она у Нилана.

Что он ей ответит? Почему-то в эту минуту когда он как обычно стоял сдавленный со всех сторон людьми в метро: Линару показалось страшно важным знать, как Нилан скажет Софи, что его нет

Он умер? Линар пал? Прости малыш, его больше нет? - какие слова он выберет И как она переживет это? Долго ли будет горевать? Линар безразлично согласившийся на собственную смерть теперь мучительно гадал, пытаясь заглянуть в то будущее, в котором его уже не будет.

София сможет справиться. Она сильная. Она сможет. Нилан стряхнет его смерть как дождевые капли с плеча. Эльтан, быть может, даже вздохнет с облегчением, что позор народа, принесший столько горестей погиб. Синай сможет освободиться от позорного служения, что привело его в людской мир против воли, и отдать свою службу кому-то достойному.

Все справятся, все переживут, все пойдут дальше. Все... кроме него.

И эта мысль такая отчаянно людская, злая и горькая, заставила Линара задыхаться. Он должен принять все с честью! Так требуют законы его народа. Смерти страшатся лишь слабые. Никто не живет вечно и куда важнее как прожил ты отмеренное время, был ли верен священным законам...

Он понял, что повторяет старые уроки Синая, те, самые первые, что он долбил ему еще в рождении, когда Линар едва научился говорить. Быть эльфом значит служить верно, держать свое слово и отвечать добром на добро. И вот пришел его час, когда каждый эльф оборачивается на все прожитые годы и может с честью сказать, что он был достоин, что жизнь его ровной нитью легла в полотно, что ткет Владычица лесов.

А что он мог сказать себе? Он не стал достойным. Отравил всех людей, хоть ему они зла и не делали, нарушил линья бесчисленное количество раз, пригрев в своей свите отступников и предателей народа. Разделил ложе с Софией, не свершив брачных обрядов... Стоило ли продолжать? Он был скверным эльфов и в этот час нечем ему было заглушить свой страх смерти. Не было в Линаре неколебимой веры, что высшая сущность возьмет его душу и укроет во вселенском равновесии и покое. Отведет его, как всякого достойного эльфа, в леса Сиршаллена и душа его будет вечно слушать шепот листвы и бурлящие в стволе ручейки жизни. Нет. Не почтит его Владычица Лесов такой милостью. Да что там, Линар даже ясеня-то посадить не успел! Всю жизнь свою потратил на войну с людьми, а об эльфийских обрядах и думать позабыл. И вот итог. Он будет беспризорной тенью метаться по земле, пока мир не иссякнет и не завянет окончательно.

Куда там уходят после смерти души людей? Может их Боги... Он посмеялся сам над собой. О, да, божки смертных наверняка приготовят для него мягкую перину и кубок с терпким вином. Обязательно.

Линар вышел из вагона и дошел до эскалатора.

Опять эта мерзость! Опять! Очередь собралась знатная так как работал только один. Линар замер сдавленный со всех сторон. Словно во сне! Еще немного и его задушат!

«Спокойнее, Линар. Успокойся! Это всего лишь метро. - убеждал он себя. - Да и посмотри, это всего лишь низкорослые люди, что они тебе...»

Линару показалось, что не только его мысли, но и сердце остановилось. Что все в нем замерло, как пронзенная стрелой куропатка. Замерло на миг, чтобы неостановимо рухнуть в бездну.

В его сне... В том сне, что терзал его так часто, все кругом были выше него. Выше... как... как эльфы.

Очередь продвинулась и Линар скованно шагнул на ленту эскалатора. Парень на ступени впереди задел его рюкзаком.

- Извините! - он обернулся.

- Извините! - он обернулся.

- Разрешите? - кто-то протолкнулся слева и пошел по лестнице торопясь. Спереди парень слушал музыку в наушниках.

- Пам-пам-пам... - бормотал он себе под нос, покачивая головой.

Линар осторожно обернулся, словно мог упасть от слишком резкого движения. Сзади стоял хмурый мужчина лет под сорок, жена жаловалась ему на тяжелый день.

- Как будто у нее не бывает ошибок! Тоже мне, принцесса.

- Да-да... - скучающе покивал мужчина, задавил зевок.

Линар доехал до верха и вышел из станции под падающий снег. Остановился, глядя на спешащих людей, хотя знал, что его ждут с новостями, переживают. Он должен был спешить, но стоял и смотрел на людей, которые, как он думал столько времени, душили его в кошмарах.

Они шли мимо, безразлично уткнувшись в телефоны, болтая друг с другом, обмениваясь поцелуями и приветствиями.

Им не было до него никакого дела. Им... Тем, кого он лишил будущего. Кого убил. Кого назвал врагами.

«Но если не они... тогда кто же сжимал меня в толпе, с кем я уходил в темноту?..» -задался он вопросом, хотя ответ уже был у него в сердце. Высокие, сильные, крепкие, среди которых он просто неказистый ребенок, неспособный вырваться.

Эльфы. Все это время ему снились не люди. Это были эльфы. София... конечно же, конечно она была в другом ряду ведь она не эльфийка. Какой он глупец! Как можно было не понять...

Линар встряхнулся, смахнул снеге воротника куртки.

Что ж: он понял свой сон вот только... И что теперь? Что он означал? Что это меняло? Он уйдет в темноту они разлучатся с Софией и этого не миновать. Тогда в Сиршаллене Владыка дал ему выбор, и он выбрал свой народ. И сколько не беги и ни прячься от судьбы, она нагонит. Линар всегда чувствовал, что Владыка в мудрости своей не играл с ним, а открыл ему глупцу будущее - решение будет стоить ему жизни. Той счастливой, простой, такой восхитительной жизни, которую он мог бы провести с Софи в ласке, любви и счастье. Наверное, у них могли быть дети, и долгие теплые вечера и зябкие зимние рассветы, когда они жались бы друг к другу под одним одеялом. Все это могло быть у него, но он выбрал...

Выбрал что? Всегда он говорил себе, что борется за свободу. А сегодня почему-то другие слова жгли язык.

Войну. Месть.

Разве он мстил?.. А мог ли не мстить? Ненавидел ли он людей? Синай хотел бы, чтобы ненавидел, но нет. Не смог он возненавидеть их как и полюбить не смог.

«А эльфов?..» - робко и испуганно задал он себе вопрос. - Эльфов я... люблю?»

От гулкой пустоты и тишины в собственном сердце Линар похолодел. «Это же мой народ!» - попытался он одернуть себя. Но другой голос в его сердце, что всегда был слишком презираем, задушен, и оттого слишком тих, сегодня так некстати обрел твердость.

«Народ, который тебя ненавидит, считает позором и никогда не примет. И чего ради умирать? Чтобы впечатлить эльфов, которые тебя никогда не считали и не станут считать равным?»

«Но я часть народа и должен следовать его законам. Как я могу поклясться Владычицей Лесов и нарушить слово? Плюнуть на линья, не нарушить их не пренебречь при крайней необходимости, а откровенно плюнуть на глазах у всех? Разве не здесь кроется истина кто я — эльф, что держит свое слово и охраняет святыни народа, или человек, которому плевать на всех кроме себя самого?»

«Эльф будет мертв через два дня» - с ехидством, которого от себя не ожидал, подметил Линар. - «Вот и выбирай...».

Он хмыкнул. Проклятая отравленная людская кровь. Это она говорила в нем, вот его пороки, о которых народ твердил ему с рождения. Вот они, освещенные словно солнце взошло в ночи и высветило чудовище, что прячется в его сердце всю жизнь!

Он и так стал низок и грязен. Испуг той девушки доставил ему радость. Он мечтал свернуть шею старику, он удерживал Софию, госпожу сердца, рядом с собой в Сиршаллене против ее воли, распорядился разместить звезды смертной жены на ее манжетах. И он отравил целый народ. Подло, скрытно, нарушив Согласие о Землях. Еще и лучших мужей склонил участвовать в этой подлости. Эльтан не хотел нарушать Согласие о Землях, но с его, Линара, подачи нарушил. А теперь и Синай отрезал уши и явился в людской мир! Даже он, великий муж народа, отступил от своих убеждений.

«Всех я испачкал своей скверной, каждого заразил людской лихорадкой. Не в пропасть ли я веду всех их, кто верит в меня? Что сделаю я из них? Не эльфами они будут уже, а кем? Такими же презренными перевертышами без законов и чести как я!»

Довольно. Хватит бежать. Пора посмотреть в лицо самому себе и заплатить цену. Доказать раз и навсегда что он — часть народа.

Духи лесные, но как сказать об этом Софи? Как?..

Он сглотнул, поднял воротник куртки и пошел к старой ткацкой фабрике.

Глава 10. Поезд отправляется


На ужин Нилан приготовил лапшу с курицей, София от нечего делать помогала ему шинковать овощи, получая наставления от шеф-повара как держать нож и резать побыстрее. Было тепло и беззаботно, если не присматриваться, что в кухне не было окон, не трещал телевизор и не играла музыка, а лишь хмурый Синай, остриженный под машинку, сидел в общей комнате и бездельничал с невозмутимым видом.

- Я же нормально сделала, чего он надулся? - шепнула Софи Нилану, когда тот изворачивался сливать воды с макарон в отсутствии друшлага.

- Отличная стрижка, угу. - отозвался он. - Но предложение «подбрить виски» было лишним.

Софи прыснула. Синай тогда сделал такое лицо словно само слово «подбрить» уже оскорбляло все эльфийское что в нем есть.

- Так ведь красиво бы было.

- Красивой, по его мнению, была его коса, а все остальное — издевательство...

- Довольно обсуждать меня! - раздался строгий голос из комнаты. Софи с Ниланом словно школьники, застигнутые в туалете с сигаретами, втянули головы в плечи. Увидели друг друга и засмеялись.

- Ладно тебе, Синай, нам тут особо нечего обсудить. - повысил голос Нилан, заглушая скворчание сковородки. - Иди лучше сюда и расскажи что там в Сиршаллене.

Софи резала лук, моргала и утирала слезы. Она была уверена, что Синай проигнорирует предложение, но вот он, как всегда подавляюще высокий и строгий, появился в дверях и вошел в кухню. Его одежда — джинсы и серый бывалый свитер крупной вязки — была страшно нехарактерна для него. София лишь раз видела его в людской одежде и это было так давно. После этого она год наблюдала Синая в строгих роскошных эльфийских одемщах и вот он вошел остриженный, ее между прочим, рукой в простецком свитере. То еще зрелище.

Он принес свой стул, поставил его посредине кухни: явно не собираясь помогать в готовке, и сел на него с изяществом, каким мог бы опуститься на трон Владыки.

- Что ты желаешь знать? - спросил он Нилана. Софи он подчеркнуто не сказал ни слова. Ну: дело привычное, она даже как-то не обижалась, а скорее умилялась этому. Типичный Синай. Даже он, не смотря на всю холодность, ощущался более своим, чем люди на улицах Кайрина.

- Да все. На кого ты оставил город? - Нилан подцепил лопаткой кусочек курицы, попробовал и потянулся за специями.

- На Данияра. Эльфа, что ведет для Кайране людские дела в судах. Он теперь за старшего.

- И что люди? Бесчинствуют?

- Как и ожидалось. - ровно подтвердил Синай.

- А что за бесчинства? Можно узнать? - влезла Софи.

- Привычные твоему народу грубости и навязчивость, но пока не более того. -ответил Синай.

- Что смотритель? Прознал уже что эльфы покинули город?

- Отчасти. Многие не покидают домов, не желая встречаться с бесцеремонными людьми. Их наглость играет нам на руку. Пока что смотритель не может заметить, что дома пустуют.

- Это хорошо. Я, кстати, смотрел видео с тобой, - заявил Нилан шкодно. - Ты у нас теперь звезда интернета.

У Синая дернулась щека. Он промолчал.

- Синай - звезда интернета? Я тоже хочу посмотреть. Что там на этих видео? -заинтересовалась София.

- Его тренировки. Дай угадаю, какой-нибудь человек набрел на тебя случайно, а ты счел, что сказать ему «катись вон» - слишком много чести. Так все было?

- Если люди неспособны увидеть и понять без слов, так стоит ли звать их разумными? - сказал Синай.

Софи закатила глаза, отдала Нилану разделочную доску с нарезанным луком.

- Неразумный человек просит дать ему следующие указания, о великий бессмертный эльф, - сказала она едко.

- Морковку. Мыть чистить, тереть. Могла бы и сама догадаться.

- Да куда уж мне! - Софи стала рыться в пакетах, которые Нилан принес из магазина.

Линара все не было. Они приготовили уже почти ночной ужин и поели, стало сонно и сытно. Нилан болтал о Кайрине, о тех временах, когда в городе еще не было метро и он пешком таскался на первую свою людскую работу на железную дорогу.

К часу ночи Софи ушла в комнату и легла в постель в надежде уснуть, но то, что Линар не возвращался, тревожило ее так сильно, что сон не шел. Ну где же он? Почему так долго? Он же должен был просто позвонить... Нилан сказал, что он наверняка поедет в центр города для этого, но с его ухода прошло уже часа три, а Линара все не было. Софи лежала на узкой койке смежив веки и приказывала себе спать. Все равно она ничего не сможет сделать, глупо просто лежать и беспокоиться, но она лежала и беспокоилась. Ничего не могла поделать.

Наконец хлопнула дверь.

Нилан и Синай ждали Линара к общей комнате. Софи подскочила и выглянула в коридор. Это был он. Живой здоровый и от сердца сразу отлегло. Линар задержался на мгновение возле ее двери. На капюшоне куртки и волосах таял снег.

- Ложись, я скоро приду.

- Хорошо. - кивнула она и снова забралась в постель.

Но пришел Линар совсем нескоро. Софи успела задремать. Может нужно было идти и слушать, что там предложили консулы, но она слишком устала и вымоталась за этот бесконечный вечер.

Тихо щелкнула дверь, зашуршала одежда.

Линар раздевался в темноте.

- Что там? Как прошло? - сонно пробормотала Софи.

- Все хорошо. - ответил Линар устало. Он разделся и лег к ней на узкую койку.

- Брр! Ледяной. - вздрогнула София. Повернулась к нему и обняла, стараясь скорее согреть.

Пристроила голову ему на плечо и стала засыпать. Линар мягко гладил ее волосы.

- Что они сказали? - пробормотала Софи.

- Мы обо всем условились. - ответил он. Приподнял ее голову и поцеловал. Софи сонно и вяло ответила на поцелуй.

- М... Расскажешь утром, ладно? Я уже сплю.

- Спи.

Софи обняла его и от этого стало спокойно. Наконец-то он был тут, а значит ничего плохого не могло произойти. Она закрыла глаза и уснула.

Утром София проснулась в объятиях Линара. Койка была узкая, рассчитанная на одного, так что спать пришлось в жуткой тесноте и она не раз и не два просыпалась, пытаясь устроиться поудобнее. Линар тоже тревожно ерзал и просыпался, но уйти на другую постель не предложил, да не отпустила бы его Софи.

Они проснулись но не спешили вставать. Нежились в объятиях, пока Софи со смешком не почувствовала, что ерзание привело к ожидаемой реакции.

- Джон... что это я чувствую бедром? - не открывая глаз ехидно поинтересовалась София.

- О, это не имеет к тебе никакого отношения, - сонно ответил он. - Просто физиология.

- А, ну хорошо, а то я могу подумать, что ты ведешь себя не слишком почтенно по отношению ко мне.

- И в мыслях не было оскорбить тебя низменными желаниями. - пробормотал Линар и нагло положил ладонь ей на ягодицу. - Разве я могу пожелать заняться с тобой любовью на этой постели, когда за стеной Нилан и Синай? Конечно же, нет... - рука отчетливо огладила Софи и нырнула под белье, добираясь до кожи. - Нет... - Линар покачал головой. - Приличный эльф совершенно определенно не может такого желать, - он как-то странно потерянно закончил фразу, словно мысли его унеслись куда-то в сторону от скабрезных утренних шуточек.

Софи уткнулась ему в голое плечо, потерлась носом о горячую гладкую кожу. А нужен ли ей «приличный» эльф? Да в пекло эти их правила и законы! Разве они с Линаром не нарушают их уже сколько там времени? По мнению эльфов они должны еще лет семьдесят ходить за ручку вокруг молодого ясеня, а не лежать и обсуждать утреннюю эрекцию Джона.

- Мы можем сделать это тихо-тихо... - лукаво прошептала Софи и потянулась рукой вниз, тоже позволяя себе откровенное прикосновение. Она прекрасно знала, что это невозможно, но подразнить Линара в утренней тишине было так сладко, что она не удержалась.

- Я не хочу тихо... - прошептал ей Линар на ухо и поерзал, прижимаясь ближе.

Софи прекрасно слышала, как Нилан делает на кухне кофе, а значит и он бы услышал, вздумай они затеять что-то этакое в комнате. Они оба знали, что это не больше чем болтовня, но позволили себе еще пять минут полежать, касаясь друг друга откровенно и чувственно, не как робкие возлюбленные, но как давнишние любовники. «Линар бы сказал как супруги...» — подумала Софи в неге.

Потом он поцеловал ее, встал и пошел в душ. Софи хотела бы забраться к нему следом, но кабинка была слишком уж маленькой, вдвоем там было не развернуться.

Линар вышел, вытерся, оделся. В его движениях проступила скупая четкость, чуть не армейская осознанная спешка. Меиеду бровей пролегла всегдашняя складка, взгляд заледенел. Он снова стал Шахране Сиршаллена, что вел свой маленький отряд в неравный бой.

«Никто не видит его другим. Только я... Только со мной он просто Джон. Больше никому он не смеет показать, что в нем есть не только эльфийское, - подумала Софи с болью. - Вечно-то, вечно притворяться кем-то лучше, чем ты есть — это ли не мука?»

Он поцеловал ее в лоб. Целомудренно и нежно. Так... по-эльфийски.

- Поспи еще, если хочешь, - сказал Линар заботливо. - Ты, наверное, не выспалась.

- Нет, я встаю, - решительно ответила София.

- Хорошо.

Софи выползла в общую комнату через полчаса. Линар увидел ее и потянулся за курткой, стал одеваться. Хмурый Синай в свитере тоже уже был тут, Нилан попивал кофе. По эльфийскому обыкновению несмотря на бессонную ночь все, кроме Софи, были бессовестно бодры.

- Часов до четырех, наверное. - пожал плечами Нилан. - Завтракать будешь?

- Мы позавтракаем в городе, - сказал Линар. - Если ты не против, София.

- В городе? - удивилась она. - Разве это не страшно-ужасно опасно?

- Ничего, иногда можно и рискнуть, - сказал Линар беззаботно. - Одевайся и пойдем?

Она обескураженно посмотрела на Линара, потом на Нилана. Линар улыбался, Нилан отвел взгляд, Синай хмуро гипнотизировал стену.

- Ладно, конечно, давай, - нашлась Софи. Пошла в комнату, взяла куртку и шапку, зашнуровала небрежно надетые ботинки.

Линар ждал ее в коридоре.

- Ты уверен, что это не опасно?

- Уверен. Пойдем, я хочу вафель, - сказал Линар азартно.

Софи слишком устала бояться и прятаться, чтобы возражать. Всего одно утро, всего одно кафе, ну что могло быть в этом такого уж ужасного? Кайрин огромный город, миллионы людей, неужели они не могут среди них затеряться, чтобы съесть пару порций блинчиков или вафель на завтрак? Плевать на все! Если уж Линар готов, то она и подавно!

- Ты хочешь вафель, а я хочу блинчиков.

- Найдем кафе, где есть и то и другое. - беззаботно пожал плечами Линар.

Они вышли на улицу и побрели по району. Кафе нашлось через два квартала, простенькое, но милое, украшенное гирляндами.

В утренний час рабочего дня никого не было, они устроились за столиком подальше от окон и заказали себе завтрак.

Софи настояла на свежевыжатом соке: хотя раньше, в той старой студенческой жизни, вечно жалела на него денег. Блины взяла со сливками и с шоколадом и плевать на то, что это недиетично. Линар выбрал вафли с кленовым сиропом.

- Здравствуй, диабет! - поприветствовала Софи еду, когда ее принесли.

- Нам не грозит диабет. - сказал Линар с усмешкой,- Одно из многочисленных преимуществ народа. - он сказал это с какой-то горчинкой, которую Софи никак не могла уловить. Вроде и ирония, а вроде и нет.

- И правда! Тогда можно еще малиновый тор на десерт.

- Ты сладкоежка? Я не замечал за тобой такого.

- Да не то чтобы. Но иногда хочется подсластить пилюлю.

Линар улыбнулся.

- Тогда закажем. Пусть будет сладко до невозможности.

- Что с тобой сегодня? Ты безрассуден.

- Через два дня мы пойдем за... - он осекся, очевидно не желая произносить «Эльтан» в людской кафешке. - Сегодня нужно сделать кой-какие приготовления, я там особенно не нужен. Поэтому я хочу провести этот день с тобой. Ты же хотела хоть раз пожить людской жизнью. Давай сегодня сделаем это. Только ты и я, здесь в Кайрине. Забудем обо всем и просто проживем этот день вместе.

Софи улыбнулась ему. Она могла бы расстроиться, что штурм Башни оказывается так близко, всего два дня. Переживать и тревожиться, биться в истерике. Но какой был смысл. Через два дня Линар рискнет жизнью. Это случится. Даже если она сейчас упадет на колени и будет умолять его не делать этого, он не сможет отступить. Он пойдет за Эльтаном, да и у Софи не было никакого желания останавливать его. Она тоже хотела вернуть кайране, пусть он и был заносчивым ублюдком, ненавидящим людей, ее-то он спас. Да, недовольно кривя свою неприлично красивую рожу, но спас.

- Целый день?

- До... Линар взглянул на часы. - До шести вечера. В шесть нужно встретить кое-

кого на вокзале.

- Еще кто-то приедет?

- Да. Нужно быть там.

- Обалдеть у нас целый день. Чем займемся? - Софи взялась за блины.

- Чем ты хочешь.

- Поехали в центр на каток?

- Хорошо.

- А потом в кино. Сто лет не была в кино.

- Отлично.

- И пообедаем где-нибудь в центре? Хочу экзотической кухни.

Линар кивал с улыбкой.

- А потом снимем номер в отеле и я привяжу тебя к постели.

Он кашлянул: подавшись воздухом. Засмеялся.

- Этого пункта буду ждать с особым нетерпением, - выдавил он из себя.

Софи в тревоге отложила приборы.

- Джон, что происходит? - спросила она. - Почему ты на все соглашаешься? Что-то не так.

- Почему? Один день мы можем себе позволить, - он не поддался, на лице так и блуждала непринужденная улыбка, но сердце Софи как-то странно стиснуло. - Это небезопасно, конечно, но думаю все будет хорошо. «Соседи» не настроены ловить нас сейчас. Они подождут. Можно не волноваться.

- Но я волнуюсь... - озвучила Софи свое странное ощущение.

- Почему? - Линар тепло улыбался, светло-серая толстовка, которую он надел под куртку, красиво оттеняла глаза. В эту минуту Джон показался ей жуть каким симпатичным. Ох, влюбиться в него ничего не стоило, вот бы он почаще улыбался, а не хмурился.

- Я не знаю, - призналась Софи. - Что тебе сказал Долмах? Чего потребовал за помощь?

- Ничего такого, что мы не сможем дать. Не тревожься.

- Но можно ли ему верить?

- Мы и не собираемся ему верить. Прошу, давай не будем об этом сегодня? Я не хочу думать о Долмахе. Ни о чем не хочу думать. Только о тебе.

Он взял вилку, но вместо того чтобы есть свои вафли украл с тарелки Софи кусочек блина.

- Эй! - возмутилась она. Линар закинул его в рот и прожевал с видимым удовольствием.

- М! Восхитительно.

- Ешь свои вафли!

- Разве ты такая жадина?

- Да такая! - Софи ревниво придвинула к себе тарелку.

- Кто бы мог подумать, Софи, это непочтенно.

- Иди ты! Сам заказал вафли, а теперь воруешь мои блины! Это, по-твоему, почтенно?

- Все твое мне необъяснимо желанно, - сказал Линар вкрадчиво. От его тона Софи даже зарделась.

- Почему же необъяснимо? Очень даже объяснимо.

- Думаешь моя любовь всему причиной?

- Возможно, - не стала спорить Софи. - А возможно ты просто ворюга блинов, который заговаривает мне зубы!

Линар рассмеялся и покорно стал резать свои вафли.

Софи проснулась от шума воды в ванной. Номер, что они сняли, был простым и обыденным, жалкий телевизор, безвкусный акварельный пейзаж в вычурной рамке на стене и большая кровать.

Она повернулась на живот и приоткрыла глаза. Все кругом пропахло сексом. Простыни смятые и влажные сбились, на полу бесстыдно валялись надорванные упаковки презервативов. Софи глянула мутным взглядом на это безобразие и со смешком уткнулась носом в подушку.

Ужасно непочтенно они провели последние три часа. Просто-таки возмутительно непочтенно.

Тело сытое и утомленное любовью ломило, вставать отчаянно не хотелось. Скрипуче завернулись вентили в душе, вода стихла.

Через минуту шлепки босых ног раздались в комнате. Линар присел на постель.

- Нам пора.

- Вызови этому гостю такси. Доберется, - пробурчала Софи. - А сам забирайся ко мне.

Он погладил ее спутанные волосы.

- Я желал бы этого больше всего на свете.

- Ну так и сделай. Хватит уже не делать того, что желаешь.

Линар промолчал. Наклонился и стал целовал ее спину.

- Вставай Софи... - поцелуй. - Вставай... - еще один поцелуй. - Нужно вставать.

- Ты не помогаешь.

Линар рассмеялся.

- Нам пора.

- Не хочу-у! - горестно застонала она. Это был такой хороший день. Джон хлопнулся на катке, и она помогала ему встать. Они съели одну огромную порцию креветок на двоих и смотрели совершенно идиотское кино в кинотеатре в торговом центре.

- Вставай, Софи. Время...

- Ну быть ты человеком! - простонала она. - Дай еще пять минут поваляться. Сам меня заездил.

- Фу! - Линар отстранился. - Что за мерзкое слово?

- Зато точное.

- Я любил тебя, а не «ездил» на тебе. Это прямо-таки людской талант - все превращать в пошлость!

- А ты хотел ждать сто лет прежде чем мы займемся сексом!- напомнила Софи.

- Мда... Это было опрометчивое желание.

- О, да, - Софи повернулась на спину не стесняясь того, что грудь оголилась. Что они не видели и не знали друг о друге. - Вызови такси этого своему гостю. И останемся здесь. На всю ночь. Пойдем вместе в душ, закажем отвратительной еды в номер, будем валяться и смотреть глупые телевизионные шоу...

Он нежно погладил ее щеку.

- Нет. Нам пора. Мы должны быть там.

Софи горестно застонала.

- Тогда неси меня в душ.

И Линар откинул легкое одеяло, взял нагую Софи на руки и понес душ.

У Софи не было с собой расчески, так что спутанные бурным сексом волосы пришлось кое-как раздирать руками. Хорошо хоть шапка была с собой и все это безобразие можно было прикрыть.

На вокзале кипела привычная суета. Стучали колесики чемоданов, гнусавый неразборчивый голос объявлял прибытие и отправление поездов.

Они прошли с Линаром через металлоискатели, он посмотрел на табло и быстро повел ее дальше к путям. Софи не взглянула даже. Ее накрыла грусть и апатия. Такой был чудесный день, а теперь все. Снова добро пожаловать в эльфийскую жизнь. Снова в подвал, снова прятаться, снова быть недостойной смертной.

Эх, если бы Джон был просто Джоном. Просто человеком.

«Загадаю на новый год» - снова подумала она. - Обязательно загадаю это. Может, в следующей жизни сбудется?

Они пошли по подземному переходу. Линар не выпускал ее руки, словно боялся, что она убежит Софи подумала, что ей вообще необязательно шататься по перронам, могла бы подоиедать в теплом вокзале, а не мерзнуть на улице. Но возражать не было сил.

Кто там приезжал, Софи не стала спрашивать. Какая разница? Какой-нибудь эльф из Джоновой свиты, который решил тоже положить свою жизнь на алтарь спасения Эльтана. Браво-браво, хвала и почет. В эту минуту она была слишком раздосадована, что ее сказка на один день закончилась, чтобы думать о высоком, правильном и достойном. О том, что Эльтана нужно спасти. О том, что Мелана ждет его в Верхнем, и что Линар не успокоится, пока не сделает попытки. Софи думала только о них с Линаром. Она думала о себе и ей было грустно, что все, что у нее есть это украденные между великими эльфийскими делами день-другой. Почему она у Линара всегда по остаточному принципу,а? Разве это правильно? Разве справедливо? Но что она могла поделать? Ничего. Так что плелась за ним, ощущая собственную вторичность и раздраженно поеживаясь от холода.

Они вышли на перрон и пошли вдоль вагонов, в которые грузились пассажиры. Шестой, седьмой, восьмой...

Около девятого вагона стоял Нилан с рюкзаком. Софи недоуменно посмотрела на него. Это был ее рюкзак.

Он отдал его Джону, протянул паспорт с вложенным в него билетом. Глянул на нее коротко, хлопнул по плечу:

- Бывай, малыш, - и пошел прочь по перрону.

Сердце Софи замерло.

- Джон...

- Так нужно, - Он поправил ей воротник куртки и надел на плечо рюкзак. - Тебя встретят.

Сунул ей в руки паспорт. Софи тупо посмотрела на документы, снова подняла взгляд на Джона.

- Как только мы уладим дела, мы приедем туда же. Тебе нет смысла оставаться здесь. Мы все пойдем в Башню, а ты должна уехать сейчас. Мне так будет спокойнее, а тебе безопаснее.

Софи сглотнула. Открыла паспорт дрожащими руками. Ее паспорт. И билет на ее очередное ненастоящее имя. В Сланден.

- Сланден?

- Тебя встретят и отвезут к Мелане. Я приеду как только смогу, - Линар взял ее лицо в ладони и нежно и встревоженно посмотрел в глаза. - Софи, любимая, прошу так нужно. Ты должна уехать.

Софи схватила его за ледяные пальцы.

- Поклянись, - сказала она требовательно.

Линар замер.

- Поклянись, что приедешь ко мне, - ломко потребовала она. Горло отчего-то сдавило и Софи сипела, словно весь день кричала на стадионе. - Поклянись, что будешь беречь себя. Поклянись мне, Джон. Клянись!

Он сглотнул. Медленно разомкнул губы и выдавил.

- Я клянусь. Я приеду к тебе.

И Софи доверившись чутью облегченно выдохнула.

- Хорошо. Я поеду. Сделаю, как ты скажешь.

- Спасибо, - тихо сказал Линар.

Они стояли молча просто глядя друг на друга, пока поезд не дал гудок.

- Иди, - Линар подтолкнул ее к дверям в вагон. Софи показала билет и документы, проводник взглянул и пропустил ее внутрь.

Софи прошла в вагон остановилась у окна, глядя на Линара. Он стоял, засунув руки в карманы куртки.

Дернулись вагоны, перрон пополз прочь. Линар сделал нерешительный шаг, еще один... и пошел за поездом, набирающим скорость. Софи прижалась носом к стеклу, чтобы хоть еще мгновение видеть его. Но вот перрон замелькал людьми и кончился. Поезд уезжал из Кайрина, а Линар оставался.

Софи, тяжело дыша, закрыла глаза прижалась лбом к стеклу. Все нормально. Он приедет. Он приедет...

Сердце ее сдавило.

Он приедет! Он обязательно приедет ко мне!

- Он приедет. - сказала она уже вслух, сиплым отчаянным шепотом. - Он приедет. Он поклялся.

С трудом она отлепилась от стекла и пошла искать свое купе. В нем никого не было. Софи плюхнулась на сидение и растерянно уставилась в окно, за которым проносились промышленные районы города.

Линар посмотрел как хвост поезда уезжает в темноту. Вот мигнули последний раз красные огоньки на последнем вагоне и он скрылся.

Софи... Он даже не нашел слов, чтобы сказать ей на прощание о своих чувствах. Как был косноязычнее орка, так и остался. Эльф бы нашел что сказать. Но ей достался ущербный полукровка, который не смог даже выразить то, что у него на сердце. Просто молчал как ясень в лесу.

Он развернулся и пошел в вокзал, вышел на площадь. Нилан курил около стоянки.

Вокруг толкались люди с чемоданами, суетились пассажиры, грузились в машины выгружались из них. Человеческий водоворот, где каждый куда-то едет и спешит.

- Уехала?

-Да.

- Вот и хорошо. Нечего ей тут делать.

Он выкинул окурок в урну.

- Поехали?

- Да, нас ждет работа.

Они сели в машину Нилан вырулил со стоянки забитой такси: влился в поток машин и они поехали на свою окраину.

- Ну а теперь, - Нилан чуть приоткрыл окно и снова засунул в рот сигарету. -Скажешь уже что они потребовали? - щелчок зажигалки и по салону потек едкий дым.

- Когда ты уже прекратишь это делать? - поморщился Линар. Он поймал себя на том, что разговаривает с Ниланом, хотя клялся себе, что не будет этого делать никогда до смерти своей. Еще одна клятва, которую он походя нарушил. Еще одна которую не стоило давать. Линар, злясь на себя, отвернулся и уставился в окно, на проносящие кипучие, пестрые улицы Кайрина.

Ему не нравился этот город, как и любой людской. Слишком пестрый, шумный, тесный. Но Кайрин был хуже всех. Здесь молоко людского мира взбивалось в густые сливки пенилось и кипело. Линар задыхался в шуме автострад, смоге и вечном навязчивом свете неоновых вывесок и фонарей. Ни ночи, ни дня. Словно время замерло, целыми суткам только шум, шум, шум и спешка. И как они тут живут? Зачем?..

- Уходишь от ответа? - с долгим выдохом сказал Нилан. - Джон, я, конечно, страшно уважаю твое желание быть таким загадочным, но не кажется ли тебе, что сейчас не время скрытничать?

- Я все сказал тебе. Жизнь для девушки-консула, смерть я уже уладил. Что еще тебе нужно?

- Правду, - пожал плечами Нилан. - Не мог ты решить это за жалких два часа, если только Долмах не попросил убить своего долбанного соседа с дрелью. Кого он попросил убить?

- Не важно. Я решил этот вопрос.

- Предлагаешь мне погадать? Ну ладно: - Нилан сжал сигарету зубами, обеими руками схватился за руль и круто повернул налево. Линара инерцией впечатало в дверь. Нилан снова схватил сигарету в пальцы. - Если бы попросил убрать консула

- ты бы нам сказал. Если бы кого из нас — ты бы нам сказал. Остается два варианта — или твоя драгоценная смертная госпожа сердца, которая полагаю им до фени, или ты, наш невозможно неправильный эльф, который пугает их до усрачки.

- Я пугаю их? - усмехнулся Линар. - Ты льстишь мне.

- А ты недальновиден, Джонни. Как обычно. - Линар зло глянул на Нилана. И как он мерзавец находит эти слова? Повторяет за консулом! Не это ли свидетельство его гнилой души?

- Это заварушка с вирусом рано или поздно закончится. Мы-то с тобой знаем чем, так ведь? И консулы да все люди будут очень уязвимы. И кто-то поведет эльфов, возглавит их, так ведь? И смотри-ка, старик Долмах расстарался, чтобы это снова, как и раньше был наш Кайране, ну не странное ли дело?

Линар ощетинился.

- Ты что смеешь подозревать?..

- Конечно же нет! Ну Джон, не мели чуши. Эльтан не в сговоре с консулами, это полная херня. Но Кайране на все пойдет только чтобы народ жил. И этим-то он так им и удобен. Это они в нем так любят, эти суки. Что на него есть рычаги давления. Он уже один раз поддался им, склонился и смирился. Почему не сделает это снова? Аты — темная лошадка. И если эльфов возглавишь ты...

- Сиршаллен не пойдет за сыном рабыни. - отрезал Линар.

- Повторяешься, Джон. И потом, разве он уже не пошел? Разве не по твоему слову все отрезали уши и покинули города?

- Владыка...

- Да-да, Владыка, ага. Но это твой план. И все ему следуют И мы выживем, а люди подохнут. А с оставшимися мы сможем сделать все, что захотим, хоть в рабов их превратить, потому что нас будет столько же, а мы куда сильнее.

Линар почувствовал, как все в нем захолодело. Он повернулся и посмотрел на Нилана. Тот обросший темной бородой, жевал сигарету и ловко лавировал в потоке машин. Совсем как человек.

«Или очеловечился?» - вспомнил Линар слова Эльтана.

- В рабов?.. - холодно уточнил Линар.

- Ты знаешь о чем я. Мир изменится. Мы можем сделать его любым,. Если яиц хватит. У тебя вот хватит, у Эльтана нет.

Линар с отвращением отвернулся от него.

«Может Владыка лишь проверяет меня?»

«Что проверяет?»

«Есть ли у меня сердце...»

- Видишь ли ты чем стал? - тихо, с явственным отвращением, спросил Линар. Такими будут все эльфы? Что за ужасный конец для его народа.

- И чем же я стал? Я просто не боюсь смотреть правде в глаза, Джон. Если мы оставим все как есть, через тысячу лет люди снова поднимутся и история повторится.

- Ты этого не знаешь.

- Я знаю людей.

- А эльфов?

Нилан хмыкнул, затянулся в последний раз и выбросил окурок в окно, закрыл его, покрутив ручку.

- А что их знать? Упрямые, деревянные пни, на которых как цепи висят наши линья. Туда не ходи, этого не смей. Какими мы могли бы быть, не будь у нас этих наших Священных законов, а?

- Мы были бы людьми. - сказал Линар.

- Почему сразу людьми? - Нилан кажется воспринял эти слова как оскорбление народу. - Мы лучше них! До такой низости мы бы никогда не опустились.

- Разве? - Линар почувствовал, как его трясет от ужаса, как кожа покрывается липким потом. - До какой низости? До того, чтобы травить их, как они травили нас? Разве не это я сделал? Разве не людское во мне пугает консулов?

- Ни один эльф не стал бы отрубать смертной деве руки, чтобы повеселиться! -Нилан сжал руль.

- Сегодня, но что будет дальше? Никто из эльфов не убивал смертных дев? И языки за оскорбления в Сиршаллене не резали ни разу за всю историю? Никто не принуждал ханти? Мы тоже становимся жестокими, пройдет еще сотня другая лет и что тогда? Ты уже говоришь что можешь сделать людей рабами! Думаешь Сильвин могла бы полюбить тебя сейчас, полюбить того, кем ты стал?

- Будь у меня шанс это узнать, я бы не стал таким. - процедил Нилан.

Линар устало откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

- Что они попросили, Джон? Чью жизнь? Скажи мне. - не сдавался Нилан.

- Я уже сказал — я уладил это. - процедил Линар, не открывая глаз.

- Чтобы не потребовал этот консул, просто забери Эльтана и пошли его в зад, -сказал Нилан и заложил руль влево.

- Непременно, - озлобленно пробормотал Линар. Как у него все просто. Одно слово

— линьяр.

Глава 11. Те кто рядом с тобой


Реджан не спал уже тридцать часов. Анализ данных занимал все время. Он запросил со всех уголков страны статистику и, медленно стекаясь к нему, она убивала все его время.

Ума, под руководством которой он теперь работал над «последним вопросом» была требовательная и безжалостна. Слово «эпидемия» замалчивали как могли. Не стоило провоцировать панику, ведь в Башне работало много людей, склонных сплетничать и преувеличивать.

Правда, преувеличить масштаб этого бедствия было проблематично.

Реджан закрыл крышку ноутбука и потер глаза. Твою мать, нужно поспать. Но доделать данные с юга страны тоже нужно. А еще просмотреть отчет об испытаниях шестого варианта противоядия и штамма, который работает только на орков тоже нужно. От него ищут одобрения, чтобы пустить в производство. Его сегодня точно нужно дать или забраковать, а для этого нужно посмотреть все результаты. Еще часа три займет пока вдумчиво прочтешь...

Сон? Работа? Работа? Сон? Что же выбрать, что же выбрать?

Он нажал на кнопку, чтобы вызвать помощника и чертыхнувшись вспомнил, что времени к одиннадцати вечера. Его помощник ушел в восемь. Ему тоже нужно было спать хоть иногда.

Реджан встал, потянул затекшее тело. Проклятая работа!

Он поплелся на кухню на своем этаже, чтобы сварить кофе. Жестяная банка с прилепленной скотчем бумажкой с веселенькой надписью «Работа не волк» стояла на привычном месте.

- Шутнички чертовы... - пробормотал Реджан и открыл тугую крышку. Банка была пуста. На донышке шуршали последние два зерна. - Твою мать! - в сердцах выругался Реджан.

Пошарил по ящикам, но кофе не нашел.

Он вышел в коридор и оглянулся. Может есть еще кто, какая-нибудь поздняя пташка у кого удастся стрельнуть хотя бы ложку растворимой пакости. Но все рабочие места были пусты, свет погашен, в лабораториях ковырялась ночная смена, но не вытащишь же человека из защитного костюма и закрытой «стерильной комнаты ради вопроса «Кофейку нет»?

Реджан обреченно поплелся к лифту. Он заставил свою команду по исследованию вируса работать сверхурочно. Теперь они сутками торчали в лаборатории, пока не валились с ног и их не сменяла вторая группа. Нужно было найти вакцину, но вакцина никак не желала находиться.

Вчера ему руководитель второй бригады с восторгом сообщил, что вирус проявляет себя похожим на аденовирус, переносящий на себе второй вирус-сателлит, который и вызывает то самое заболевание, приводящее к бесплодию. Потом он начал нести что-то про скорость деления клеток и размер самого вируса, очевидно позабыв, что Реджан не вирусолог мирового уровня, черт побери!

- Вы знаете как остановить этот чертов аденовирус? - не выдержал Реджан.

- Помилуйте, никто не знает. Поэтому человечество как болело так и болеет простудой. Это поразительная связка. Если это неестественная мутация, то работали отличные специалисты.

Еще одна головная боль и еще одна команда, которая занималась поиском концов. Кто мог сделать недоэльфу такой вирус? Вряд ли он сам слепил его на коленке. Нужны были кадры, оборудование, ресурсы и отследить их должно было быть не так и сложно. На стол Реджана легли данные обо всех вирусологах страны и десять человек стали проверять все, над чем те работали и где это делали. Все фармацевтические фирмы подверглись строгому аудиту. Бухгалтерия на шестнадцатом этаже дымилась от работы.

А время утекало и все больше больше вопросов раздавалось в прессе. За два месяца Реджан не продвинулся особо. В пятницу должен был состояться очередной совет консулов, на котором все должны высказать свои соображения по поводу ситуации и наметить курс.

Суреш что-нибудь да решит, хоть сгонит незаряженное население в резервации. А его Реджана задача собрать как можно больше статистики и фактов.

Он ткнул кнопку лифта и спустился на этаж ниже. Тут хозяйничала Лита: под ее начало пошла и малявка Мередит. Реджан прошел на кухню, нашел кофе. Подумал было украсть всю банку, глядишь не обеднеют но тут притащился какой-то мелкий клерк и Реджан постеснялся воровать при нем.

- А: привет! - сказал ему парень. Он был ему незнаком, наверняка мелкая сошка. До того мелкая что консула в лицо не признал.

- Привет. - изобразил слабую улыбку Реджан и ткнул в кнопку кофе машины. Придется тащиться с чашкой на лифте, вот же...

- Тоже сверхурочная работа, а?

- Вроде того.

- У нас тут аврал полный. Что-то происходит а? - парень стал заваривать себе какой-то отвратительно пахнущий чай. Реджан наморщил нос.

- Ты в курсе вообще что творится? - заговорчески понизив голос, спросил парень.

- Нет Откуда бы. - пожал плечами Реджан.

- Ну а я тебе скажу тут явно попахивает какой-то лажей в здравоохранении. Все бухгалтера шерстят фармацевтические компании. Уж я знаю, моя девушка там работает.

- Да? Кто именно? - Реджан уж позаботится чтобы кое-кто не распускал свой длинный язык.

- Охохо! - парень поднял руки. - Ну уж извини парень, я свои источники не выдаю. Но я тебе точно говорю — нас ждет какая-то жопа в медицине. У нас тут все уже в курсе. - снисходительно заявил он. Реджан уважительно покивал.

- Да, у вас тут информация поставлена.

- Ну а то, мы же не шестнадцатый этаж! - фыркнул парень. На шестнадцатом жили хоз службы. Реджан незаметно вздохнул. Люди. Всегда-то им нужно быть лучше других. Без этого ну просто никак.

- У нас тут новенький консул, видал ее?

- Угу, видал, - едко подтвердил Реджан, но простофиля иронии не заметил.

- Ну так вот она помощничка себе взяла, вроде как экономиста. Мужик под шестьдесят, статный такой чел! Так вот... - парень подошел ближе и Реджан с опаской покосился на его чашку, в которой плавали неведомые листья и травы. Ну и вонь! И как он это пьет?

- Так вот он ни хрена не экономист, скажу я тебе. - парень, довольный собой, подвигал бровями.

- А кто же? - Кофе машина перестала жужжать, Реджан взял чашку, положил сахар и собрался уже покинуть этот отвратительный этаж и этого идиота.

- Врач он. Нейрохирург... - ложка застыла в чашке Реджана. Он поднял глаза на простака.

- Да ну?

- Ага. Прикинь он сестру одного местного парня оперировал лет двадцать назад. Так что... - парень самодовольно ухмыльнулся. - Медицина, чел. Медицина. Что-то крупное назревает, помяни мое слово.

- Ага... Ты очень осведомлен. Ну я пойду.

- Бывай, ага. Только больше не таскайся к нам за кофе, чел. Ты же не с нашего этажа, да? Сами там на своем этаже разбирайтесь. В этот раз я уж смолчу, ладно. Мы же в одной команде, да? - и он радостный от собственной щедрости расплылся в щербатой улыбке.

- Тебя как зовут-то? - Реджан протянул руку.

- А! - парень обтер ладонь о брюки. - Я Томми, из аналитики. Скрипты в базы данных пишу. - он пожал Реджану руку.

- А я Реджан. Долмах. - вкрадчиво представился консул, со злорадством наблюдая как бледнеет несчастный клерк. - Поэтому воровство кофе останется между нами.

- Ха! - парень выдохнул. - Так это, без проблем. Я ж так, пошутил. - залебезил он.

- И все остальное, в том числе профессия помощника нового консула тоже. Ты понял меня, Томми? - Реджан чуть сжал ему руку. Сила у него была нечеловеческая и паренек затанцевал от боли.

- Понял! - пискнул парень. - Понял, чел! Ладно, ладно, понял! - Реджан выпустил его руку.

- Раскроешь рот еще раз, не просто вылетишь отсюда, а вылетишь по статье, то есть со штрафом за разглашение.

Это была самая страшная часть рабочего контракта для всех — фактически превращала человека в пожизненного банкрота, такие у консулов был санкции для болтунов._

Парень спал с лица.

- Так я же не разглашал! Я же... ты же местный...

- Ты заткнешься уже или тебе язык укоротить? - закипел Реджан. И откуда Лита только берет таких идиотов?!

Парень кивнул, очевидно до него дошло. Реджан пошел к лифту, поднялся к себе, помешивая сахар ложечкой.

Так-так-так... Очень любопытно. Сонливость его как рукой сняло.

Он пришел к себе, открыл закрытую базу данных, к которой имели доступ только консулы и их доверенные лица. Вся информация всех служб была для него открыта: отпечатки пальцев, автомобильные номера, медицинские карты. Все, что только хранилось в электронном виде можно было найти здесь.

Реджан просмотрел нанятый в Башню персонал за последние пару месяцев, нашел мужчину, что значился как помощник консула Мередит.

Авель Медис. Ну и имечко.

Просмотрел биографию, образование, диплом, семейное положение. Чистенький парень, семьянин, экономист с опытом. Он взял его фото и забросил в поиск базы данных биометрии лиц. Проверит на всякий случай. Треп недалекого олуха может быть просто трепом.

Секунд через тридцать поиск сдвинулся на один процент. Реджан закатил глаза, свернул вкладку и вернулся к работе.

Линар одевался у себя в комнате. Брюки, ботинки на прорезиненной подошве, легкая куртка, кожаный ремень. Все из жесткого черного материала, форма спецслужб страны, только знаков отличия и не хватало.

Еще ночь назад он спал тут с Софией. Взглянул на смятую койку и отвел глаза. Словно это было в прошлой жизни. Как странно иногда шутила над ним его память. Эльфийская, цепкая, неколебимая, она запоминала все, но порой он терял в этом огромном массиве ощущение времени. Вот и сегодня он знал, что София была здесь еще вчера. Вчера ее рыжие кудри касались этой подушки, и она сонно шутила над ним, наморщив носик с побледневшими веснушками. А сейчас казалось, что это было очень давно, так давно, как их первая встреча в Садах Тысячи Голосов, где он увязался за ней в толпе школьников.

Почему духи так шутили с ним? Ответов у них не спросишь.

Он оделся. Плотная черная ткань скрыла тело, Линар пристегнул кобуру на пояс, засунул в крепления запасные обоймы, вынул из кармана завалявшуюся баночку с ночной грезой и бросил на постель. Брать ее в Башню было слишком опасно. Греза была эльфийской тайной, недоступной людям. Они не знали из каких растений эльфы делают это вещество, а оно одно из немногих могло свалить и эльфа. Потеряй они одну-единственную баночку в бою и люди получат состав. Учитывая, что их миссия не была одобрена народом, они не могли так рисковать. Греза могла спасти много жизней в будущем. Нельзя было отдать ее людям в таком деле, как спасение одного эльфа как бы дорог он ни был лично им. Слишком опасно было ее брать, и Линар наложил вето. Только огнестрельное оружие.

Он вышел в коридор. В общей комнате уже толпились персты Кайране в обычной гражданской одежде.

- Шахране, - поприветствовали его, в волнении позабыв об этикете.

- Ты должен взять нас с собой, - резко заявил Миит. - Линьяр и твоя свита не те, кто должен рисковать.

- Мы все рискуем сегодня, - не поддался Линар. - Вы нужны Кайране, это слишком опасно, отдавать консулам всех, кто может ему послужить. Если мы не преуспеем, вы сможете попробовать еще раз. Если же он погибнет, вы должны будете защитить его госпожу. Вы слишком важны. Решите кто из вас...

- Линар: я настаиваю, чтобы пошел я, - заявил Шедар, хмуро скрестивший руки на груди. - Почему ты не доверяешь мне эту честь? Я лучший здесь в том, что касается стрельбы.

- У-тю-тю, Шедара не берут играть! - высказалась Сцина, что нагло сидела, заняв два стула разом — на одном сама, на другой заворотила ноги в высоких сапогах. -Сиди уж, если меня не берут, то тебя и подавно.

Шедар бросил на нее испепеляющий взгляд.

- Ты дева и не можешь пойти.

- А ты мелкий хер и тоже не можешь...

- Довольно! - Линар утомленно вздохнул. Эти препирательства за вчерашний вечер и нынешний день уже набили ему оскомину. - Я все решил. Нилан, Синай и один из перстов Кайране.

Его свита молчала. Он не хотел брать Итара, тот был отважен, но так молод, чуть старше его самого. Бладер был искусен с мечом, но не с огнестрелом, а мечей в этой битве не предполагалось. Они приняли его слово покорно, персты Кайране же устроили свару за место в группе.

- Хорошо, пусть будет по твоему слову. Иду я, - заявил Миит, остальные персты сжали кулаки и недовольно нахмурились.

- Почему ты? - высказался Длит, светловолосый и сероглазый, чем-то напоминающий самого Линара, если бы тому довелось родиться славным чистокровным эльфом.

- Я второй из перстов Кайране, дольше прочих дарована мне эта честь. Значит мне и решать, - ответил Миит.

- Тогда тебя придется побрить налысо, дорогой, - отсалютовала ему чашкой Сцина. Приметные белые волосы — редкая черта даже среди эльфов — Миит обрезал лишь по плечи. Он словно только что вспомнил о них.

- Хорошо. Сделай это, Сцина. Прямо сейчас.

- Йу-ху! Кто бы мог подумать что однахеды второй даст себя обрить? День что будут помнить в веках. Слышишь Хан? - обратилась она к другому персту- Не дай этому забыться!

- Непременно, - прошелестел тот тихо.

Линар глядя на перстов Эльтана немного завидовал. Чтобы ни было и как бы не презирал народ Сцину и Нилана, эти воины прошли вместе слишком многое, чтобы отвернуться друг от друга и забыть прошлое. И когда нужда пришла, они снова были единым целым — перстами Кайране, забывшими обиды и оскорбления. А у него был один Синай, да и то службу ему Линар поручил отнюдь не приятную. Резать волосы и уши, покидать народ, спасать Миротворца Эльтана. Ничто из этого не было Синаю по душе, и Линар прекрасно это знал.

- Сделайте это, у нас мало времени, - решительно заявил Миит.

Сцина и Миит ушли в одну из комнат. Нилан и Синай одетые в военную форму, такую же что была на Линаре, , вышли в общую комнату рассовывая по карманам обоймы и оружие.

- Повеселимся, а? - ухмыльнулся Нилан. Синай молчал.

Через несколько минут вернулась Сцина. Торжественно распахнула дверь комнаты и выпустила в коридор обритого под ноль Миита, надевшего военную форму как у всех.

- Та-да! - взмахнула она руками. - Ну как?

Все молчали. Нилан сжал губы: очевидно, чтобы не засмеяться.

- Эй, ну скажите хоть что-нибудь, вы портите мне все удовольствие. - расстроилась макидарка.

- Это восхитительно. - выдавил из себя Нилан. Они посмотрели друг на друга и прыснули.

Миит погладил рукой голую голову. Хмуро взглянул на побратимов.

- Жертва твоя велика, Миит. - хохотнул Нилан.

- Заткнись, десятый.

- Пора. Вы знаете, что делать, - Линар обвел свое крохотное войско взглядом. -Пусть духи помогут достойным.

Миит, стоящий в коридоре, пошел первым, Синай следом. Нилан поплелся за ними. Линар шел последним. Когда Нилан проходил мимо Сцины та, схватила его за рукав.

- Не умирай, десятый.

- Как получится, Непримиримая дочь. - пожал он плечами. Слабо, как-то виновато улыбнулся ей и пошел к выходу.

Они выбрались наружу, погрузились в машину и поехал к консулу Сари Долмаху.

Линар сидел на заднем сидении, машину вел Нилан. Включил радио и стал подпевать очередной людской песенке.

Линар поглядел на него хмуро. Все-то ему нипочем. Все он уже для себя решил, ни в чем ему нет сомнений. Самого шахране раздирали мысли. Получится ли у них добраться до Эльтана. Не соврет ли консул насчет врача? Очнется ли Кайране? Мысли о том какую цену ему придется заплатить Линар гнал прочь. Эльтан стоил запрошенной цены. Он, Линар, жалкий полукровка, против лучшего из сыновей народа? Выбор тут был очевиден.

В эту минуту, когда они ехали по вечернему Кайрину тень брата, за которой он гнался последние месяцы как будто стала чуть осязаемее. Они были так близки. Удастся ли ухватить его? Спасти, снова увидеть его?

«Эльтан...» - мысленно позвал Линар в пустоту. - Мы идем за тобой, брат. Прошу, тебя, вернись к нам».

Сари Долмах жил в приятном, элегантном доме в пригороде Кайрина. Стены в темноте светились белой штукатуркой, главный вход венчали колонны, и весь дом напоминал старое поместье. Наверное хозяин не слишком жаловал современные веяния, - подумал Линар.

Ворота резиденции консула приветливо распахнулись как только они подъехали. Пока они подруливали к главному входу, ушлые слуги выскочили и стали снимать чехлы с лопастей стоящего на площадке в стороне от дома вертолета.

- А вот и он, - сказал Нилан, кивая на вертолет. - Думаешь заминируют?

- Почему бы нет, - ответил Линар. - Если в нем не будет никого из людей или консулов я бы в него не сел.

- Разумно, шахране.

Они вышли из машины. Линар в любую секунду мог ожидать пуль. Что мешает консулу посадить пару снайперов на крыше дома и снять их всех разом?

Но все было тихо. Падал легкий вечерний снежок. На крыльце дома консула переливались гирлянды, около ступеней в сугробе торчала лопата, которой видно чистили крыльцо. Тихий уютный быт.

Они вошли в дом. Сари Долмах сидел в гостиной, с тростью, в костюме. Поднял голову.

Четверо мужчин в военной форме, вооруженные и хмурые вошли в его дом, но он и глазом не моргнул.

- Добрый вечер. - поздоровался консул. Линар кивнул ему. - Это достопочтенный Синай? - спросил Долмах.

- Тебе ни к чему наши имена. - ответил Линар.

- Действительно. Но я рад, что довелось с вами встретиться, Синай. Кайране немного о вас рассказывал. Ратные подвиги ваши широко известны.

Синай стоял с каменным лицом. Линар был уверен, что он скорее язык себе откусит чем скажет Долмаху хоть слово.

- Вертолет будет готов через минуту. - консул поднялся. - Шахране?

Линар сглотнул и ровно, без каких-либо эмоций произнес:

- Я клянусь Владычицей лесов и священными законами линья, что как только Эльтан покинет Башню и будет свободен, я своей рукой оборву свою жизнь.

Все молчали. Линар не стал встречаться взглядом ни с Синаем ни с Ниланом. Последний цокнул языком, но ничего не сказал. Не при консуле же обсуждать их разногласия в самом деле.

- Хорошо, жизнь за жизнь. Как мы и договаривались. И Мередит?

- Мы не будем угрожать консулу Мередит. Она останется в живых.

- Чудесно. Долмах полез во внутренний карман и достал портмоне. - Вот ее фотография.

С маленькой карточки смотрела улыбающаяся светловолосая девушка.

- Я хочу, чтобы вы запомнили ее лицо и если так случится, что мы встретим ее в башне, не убили случайно, приняв за кого-то другого.

Все взглянули.

- Ронни! Что там с вертолетом?

- Все готово, консул. - раздалось из холла.

- Тогда вперед, господа. Вызволять Кайране. Ох, да! Еще мгновение. - он достал телефон и набрал номер, приложил к уху. - Да, милая. Привет. Ты еще на работе? Тебе не стоит так задерживаться. Заканчивай дела и ложись в постель. Хорошо.

Он отключился.

Линар стоял и ощущал свою беспомощность. Кому он звонил? Кого и о чем предупредил? Быть может их будут ждать сотня стрелков. Быть может их замуруют внутри здания.

- Я звонил Мередит. - словно прочитал его мысли Долмах. - Она должна устранить охрану Кайране. Вот и займется этим пока мы летим.

- А что с врачом? - прищурился Линар.

- Он уже в башне. Итак? - он указал тростью на дверь. - Летите или нет?

Разумеется они покорно вышли на улицу и пошли к вертолету. Консул ковылял следом.

Мередит положила трубку. Она была в своем кабинете в Башне совсем одна.

Ну вот и оно. Соберись. Со-бе-рись. Трусить не время, время действовать. Но как не трусить, когда против нее накачанные эльтановой кровью парни Аджита, а при неудаче — все консулы сочтут ее предательницей? Что с ней сделают? Да понятно что - убьют.

Мередит сжала ладошками щеки.

- Ой, как я нервничаю! - сказала она вслух. Это ей всегда помогало собраться. -Ужас, как страшно, просто ужас! Ужас! Боюсь! Боюсь-боюсь!

Проговорив это вслух она чуть успокоилась. Встала из-за своего стола, взяла из нижнего ящика чемоданчик и вышла из кабинета. Обитала она на двадцать третьем этаже, выделили новенькой скромный офис и надавали скромной работы. В десять вечера башня уже замерла.

Мередит достала сотовый и набрала номер Ависа. Тот ответил с первого гудка.

-Да.

- Авис, вы еще не спите?

- Н-нет, консул.

- Прекрасно. Есть дело.

- Д-да консул.

- Поднимайтесь.

- Хорошо. - сказал он чуть не заикаясь. - Да, я понял. Сейчас буду.

Мередит дошла до лифта. Полутемные коридоры, освещенные ночным тусклыми лампами, были словно заколдованные. От страха все казалось ей более значительным и пугающим чем обычно. Вызвала лифт, вошла и нажала на тридцать восьмой этаж.

Сколько раз они с дедушкой проговорили все, но вот пришел решающий час и Мередит тряслась как курица. Страшно. А что делать? Она знала на что шла и должна сделать все как нужно.

Двери раскрылись тихо звякнув. Мередит вышла в коридор. Никого на этаже, слава богу не было, а если и были, то просто клерки и ученые Литы, эти не полезут в драку разбегутся кто куда. Лишь бы не позвонили охране раньше времени, не сообщили консулам, но для этого они и выверили время ударов. Мередит посмотрела на часы. Десять минут одиннадцатого.

Через двадцать минут в резиденции Аджита будет взрыв. Через двадцать минут группа верных Сари Долмаху людей ворвется в дом Суреша и Умы. Трех консулов он решил убить. Не видел возможности оставить их в живых. Ума его дочь — в который раз подумала Мередит. Он убьет собственную дочь...

Было ли это великой жертвой или говорило о его каменном сердце? Мередит, шагая по коридору прошла мимо той самой двери, ведущей к Кайране. Нет, ей не туда, ей в комнату видео наблюдения. Сначала туда, потом уже к охране эльфа, вход к которой не рядом с заветной дверью, а через пару кабинетов в обход.

Если Сари так легко убьет свою дочь, которую знает триста лет, то кто для него она, Мередит? Действительно ли ему не плевать на ее жизнь? Может она так, глупая разменная монетка?

Кто нашептывал ей эти мысли? Разум или страх? Как бы ни было, она не остановилась, не замешкалась и не дрогнула.

Приложила ладонь к сканеру, вошла в комнату видео-наблюдения за башней. Тут было двое. Один грузный парень жевал сандвич, второй высокий и худой скучающе глядел в телефон.

Они подскочили.

- Консул! Д-добрый вечер, - долговязый спрятал телефон.

- Добрый вечер, - улыбнулась Мередит. - Ребята, поможете мне? Какой-то кретин поцарапал мою машину на стоянке. Можете глянуть кто именно?

- Конечно! - живо вызвался парень с сандвичем, неистово заработал челюстям, пережевывая кусок. - Сегодня?

- Да, сегодня, - они уткнулись в клавиатуры.

- Какая машина? Где стояла?

Мередит вытащила из-за пояса пистолет и сделала два выстрела. Парни вздрогнули, недоуменно повернулись. Снотворное из дротиков быстро ушло под кожу.

- Это чего-о?.. - успел промямлить пухлый.

Они обмякли, толстяк накренился и свалился со стула.

Мередит снова засунула пистолет (который она достала с большим трудом между прочим!) за пояс и прикрыла пиджаком. Она не собиралась убивать простых работников башни. Так что раздобыла пистолет, из которого стреляли, чтобы усыплять животных. Поколдовала с дозой, чтобы валила с ног мгновенно и вот. Работает.

Правда с людьми Аджита такой фокус не пройдет. Увы. Он накачивал их кровью Эльтана, чтобы были сильнее. Регенерация эльфов работала безотказно и снотворное не могло их свалить. Эх, была бы у нее эльфийская волшебная Греза... Но куда там. Не было. Поэтому Мередит предстояло убить их. Другого пути не было.

Мередит быстро оттащила парней подальше от пульта управления, открыла чемоданчик и вытащила флешку. Нашла разъем, воткнула и вызвала командную строку.

Запустила файл.

Изображения моргнули, но на самый краткий миг Оставалось надеяться, что люди Аджита не заметили. Теперь камеры тридцать восьмого этажа показывали вчерашний вечер, пустые коридоры, припозднившихся клерков и конечно же спящего в своем синар в полном одиночестве Эльтана. Единственные, кто видел его без всяких там камер — двое охранников Аджита Долмаха в отдельной комнатке наблюдения, которой ей предстояло заняться только сейчас, когда они уже не увидят, что она стоит с оружием у них под дверью. Ох, мамочки, ну, по крайней мере, пока все идет как по маслу.

Теперь предстояло снять охрану и вернуться сюда, чтобы скрыть, что Сари с эльфами будут не у него в кабинете. В старом кабинете консула никаких камер не было по его собственному распоряжению. Он должен зайти туда под наблюдением охраны. А потом камера должна мигнуть и показывать вчерашний вечер, чтобы люди, дежурящие внизу не увидели, что Сари Долмах с кучкой неизвестных поехал на тридцать восьмой этаж. Это точно вызовет слишком много вопросов.

Самое глупое, что Сари мог бы отдать распоряжения охране не вмешиваться и точка, но это могло спровоцировать звонок людям верным Аджиту. Они могли вмешаться, и завязалась бы бойня. Мередит и Сари не хотели, чтобы персонал Башни пострадал в этом деле. Эльфы будут убивать без раздумий. Люди начнут убивать, чтобы выжить. Именно этого они с дедом пытались избежать, когда строили планы этого вечера. Поэтому Мередит была одна. Утечка информации могла все испортить, да и на штурм резиденции Суреша потребовались все ресурсы, которыми обладал Сари. Большая часть его верных людей были там, еще часть у Аджита.

Время поджимало, Мередит достала из чемодана боевой пистолет. Ну ладно... Не время для малодушия. Пока все идет как по маслу и она должна справиться. Вперед!

Глава 12 Башня Консулов


Они прилетели к Башне через тридцать минут. Кайрин под вертолетом горел бесчисленными огнями, Линар не мог не отметить что с такой высоты город казался даже красивым.

Под шум лопастей распахнулись двери вертолета и они вышли на площадку.

Башня Консулов. Вот они и здесь.

Сари Долмах вышел последним. Немощно опираясь на трость, пошел к двери. У нее дежурила пара охранников. Увидев Линара и остальных, парни напряглись и сжали оружие, но завидев консула расслабились.

- Добрый вечер, молодые люди, - прокричал им Сари и подошел к двери. Парни мрачно кивнули ему.

Линар шел вторым. Долмах проинструктировал, что убивать охрану нельзя. Перекличка постов идет каждые десять минут и это сразу раскроет проникновение. Нужно было просто войти и только.

Сари Долмах приложил ладонь, посмотрел в сканер сетчатки и дверь отворилась.

Они вошли внутрь. Все в Линаре напряглось и завибрировало. Теперь они на вражеской территории, в полной власти консулов. Если Долмах вздумал заманить их — у него получилось.

- Нам в лифт, господа, - сказал старик безмятежно.

Они спустились по металлической лестнице, что вела от выхода на крышу до лифта. Сари нажал кнопку вызова. Все напряженно молчали. Линар отметил камеры на стенах. Кто сейчас смотрел в них и что видел?

Лифт приехал через минуту, они вошли в кабину и Долмах нажал кнопку пятидесятого этажа.

Красные цифры на небольшом табло отсчитывали их путь. Семьдесят два... Шестьдесят девять... Шестьдесят три...

Они опускались внутрь Башни и Линар знал, что каждый этаж — это поле боя, которое им придется преодолеть, чтобы выйти. Если консул обманул их, если они пришли в засаду, выбраться отсюда будет практически нереально.

С другой стороны, чем ниже они спустятся тем лучше, ведь Линар не собирался выходить через крышу. Они собирались выйти внизу.

Пятидесятый этаж был пуст и напоминал старый офис. Дешевые фанерные двери, таблички на них, обшарпанные стеновые панели и вытоптанные ковровые дорожки.

- Мой этаж, - сказал Долмах. - Раньше я работал тут. Теперь, как видите, все заброшено. Но этаж оставили за мной на случай, если я захочу приехать в башню. Пойдемте, мой кабинет дальше.

Он провел их по коридорам, мелькали прямоугольники закрытых дверей. Было тихо, только шумела вентиляция.

Сари Долмах достал ключ и отпер одну из дверей, ничем особо непримечательную.

- Входите, - сказал он. Все вошли в просторный, старомодно обставленный кабинет. Долмах щелкнул выключателем. Ноги Линара утонули в ковре, полированная мебель отразила свет, люстра больше подошла бы бальной зале — хрустальная с подвесками.

- Ба, как давно я не был тут! - сказал Долмах.

- Что мы тут делаем? - спросил Линар. Эльтана тут не было, а больше его ничего не интересовало.

- Терпение, Шахране. Терпение.

Он достал телефон, положил его на стол и стал ждать.

- Мередит должна заменить изображение с камер, чтобы охрана Башни не увидела нас. Уверен она скоро позвонит нам.

И действительно через минуту телефон тренькнул и погас.

- Прекрасно. Теперь можно идти. Прошу вас вести себя тихо и если мы встретим кого-то не заговаривать с ними. И не убивать разумеется.

Линар на это ничего не сказал. Нилан за его спиной едко фыркнул.

- Какой ты заботливый, консул, - сказал он.

- Я забочусь о людях, это правда. Они тут не при чем.

- Если я встречу консула, ни молчать, ни щадить не стану, - сказал Нилан. Линар предупреждающе посмотрел на него, но тот глядел только на Сари.

- Значит, будем надеяться, что вы их не встретите, - ответил старик. - И прошу не забывать, что Мередит должна остаться невредимой. Если убьете ее — не выйдете отсюда.

- Мы не жалуемся на память. - отрезал Линар. - Идем?

- Да. Вперед.

Они снова прошли по коридорам, снова вызвали лифт. Тот так и стоял на их этаже, похоже, люди в Башне в большинстве своем спали. Консул нажал тридцать восьмой этаж.

Когда двери отворились, их ждали двое человек. Линар почувствовал, как рука Синая дернулась к кобуре. Он и сам потянулся за оружием, напряжение было слишком сильным, чтобы он мог себя остановить.

- Спокойно! Спокойно! Это наши врачи, - осадил их Долмах. - Добрый вечер, Авель. Вы готовы?

- Д-да, консул, - мужчина почтенных лет прижимал к себе какой-то чемоданчик и воровато и напугано оглядывался по сторонам. Его помощник, совсем еще молодой парень, был бледнее полотна.

- Тогда вперед.

Этот этаж разительно отличался от старого этажа Сари. Кругом за стеклянными перегородками были пустые кабинеты с современными компьютерами и изящными офисными стульями. На столах громоздились бумаги, ежедневники, стояли оставленные чашки, на спинках кресел где-то висели забытые кофты. Людской офис как он есть.

Линар представлял себе Башню консулов иначе. Ему мерещились мрачные каменные коридоры навроде Тростена, но тут было все так современно, так безобидно на вид, что он начал чувствовать себя преступником, что забрался в банк, чтобы ограбить его.

Не стоило поддаваться иллюзии. Это не был банк и не деньги он пришел сюда забрать, а брата, что держат в плену.

Они прошли по коридору, завернули в другой и дошли до внушительной двери. Консул приложил ладонь к сканеру.

- За этой дверью Кайране, - сказал он.

- Прекрасно, - отозвался Линар. Добраться бы до брата, а там... После этого ему казалось что все будет отлично. Только бы добраться до Эльтана, только бы увидеть его. Только бы...

Дверь отворилась. За ней был длинный коридор с зеркальными стенами, заканчивающийся еще одной дверью. Линар предполагал, что при тревоге и лифт заблокируют и все двери. Каждая такая дверь, которую открывал консул, могла стать для них дверью темницы из которой не выбраться.

Они вошли в коридор. Линар кивнул Мииту, тот остался у первой двери придерживая ее, чтобы не закрылась. Дошли до второй, Сари Долмах поглядел в сканер сетчатки. Дверь пикнула и отворилась.

За ней темнела большая комната. Линар вошел в нее: и взгляд его прилип к странной занавеси из пластиковых полосок. Сердце отчаянно забилось в груди. Там?..

Он первый пошел вперед, откинул занавеси и остановился.

В углах помещения торчали камеры, рядом с ними были неприметные, врезанные в бетон прямоугольники. Он видел такие в Тростене, откроются и пойдет газ. Вверху на стене блики ламп отражались в огромном стекле, за котором, Линар был уверен день и ночь дежурила охрана.

Посреди помещения на больничной койке лежал мужчина, обритый, укрытый легким одеялом. Рядом с кроватью стояла капельница, трубка тянулась к его вене. Светились больничные мониторы, а на тумбочке на колесиках стояли медикаменты.

Линар от нереальности зрелища остолбенел. Он ищал чего-то... иного. Камеры. Каземата, цепи. Но брат просто спал на постели, словно это была обычная больничная палата. Скулы его заострились, щеки впали, а под глазами проступили темные круги. Под светлым ежиком волос прекрасно просматривался весь череп, он никогда не видел Эльтана так коротко остриженным, без приличествующих ему роскошных одежд. Он показался Линару совсем молодым и оттого чужим. Не тем, кого он помнил и кем восхищался когда-то. На мгновение он подумал, что консул обманул его, что это вовсе не Эльтан лежит тут. Но это был он. Просто он был так непохож на себя. Спал в синар не подозревая, что они совсем рядом.

Линар подошел и робко коснулся его холодной руки. Ногти у Эльтана отрасли до того что загибались. Никто не озаботился ему их подстричь. Лицо было несвежим, болезненным, стоял сладковатый душок немытого тела.

Они просто качали из него кровь как из бурдюка, не видя в нем эльфа, не заботясь о том, что происходит с его телом. Линар увидел ремни, свисающие снизу койки и ярость всколыхнулась в нем, вспенилась и обожгла, застилая разум и страх. Они связывали его! Ему захотелось убить их. Всех! Всех людей кто был тут, кто видел Эльтана таким! Все они заслуживали смерти!

- Авель, ваш выход, - сказал Сари Долмах. Линар очнулся и обернулся. Синай стоял рядом. Он посмотрел на Линара и в его спокойных холодных глазах тот нашел себе немного поддержки, немного разума. Он сглотнул и сказал:

- Сначала вы достанете следящие устройства. В нем они есть, не так ли?

Долмах улыбнулся.

- А, вы в курсе об этом. Я предполагал. Да, мы вынем их. Авель, у вас есть рентгеновские снимки не так ли?

- Да консул.

Врач опустил изголовье койки Эльтана, помощник подтащил тумбу на колесиках, они поставил на нее чемоданчик и стали доставать жутковатого вида инструменты.

- Тогда приступайте.

Врачи откинули одеяло. Молодой задрал больничную рубашку оголяя живот и грудь Эльтана. Врач взял скальпель замешкался.

- Я правда могу быть так неосторожен? Просто резать? - засомневался врач.

- Кайране в синар. Вы не убьете его, разве что достанете сердце или другой какой важный орган. - со знанием дела сказал Долмах. Линар скрипнул зубами, задумавшись откуда у него такие сведения взялись. - Будьте осторожны и только.

Мужчина покачал головой.

- Эт-то не так просто осознать, консул. - сказал он и решительно разрезал кожу на животе. Отстранил скальпель. Показалась кровь... и рана тот час сомкнулась, края срослись.

- Боже мой... Невероятно. - прошептал врач. - Итан, давай зажимы или мы вообще не доберемся до этих устройств.

Мальчишка подал ему инструменты. Врач снова стал резать, на этот раз куда увереннее.

Линар сглотнул и отвел взгляд. Его тоже резали и куда менее осторожно, когда вынимали жучки консулов. На память об этом остался огромный шрам на животе. Но он был в синар и ничего не помнил об этом. Слава духам.

- В этом здании находится еще один эльф. - сказал Линар Долмаху. - Вы забрали его из Сиршаллена два месяца назад. Однорукий.

- Я не в курсе об этом. - ответил консул.

- Где его держат? Какой этаж?

- Об этом у нас не было договоренностей, Шахране.

- Как и о том, чтобы сохранить тебе жизнь.

- Моя жизнь может быть вам очень полезна в ближайшие годы, молодой человек.

- Тогда я не убью тебя, — сказал Линар. Он подошел к Долмаху и взял его левую руку Не ту что он прикладывал к сканерам ведя их сюда. Сжал с силой, ломая пальцы. Старик вскрикнул и от боли упал ан колени.

Врачи от шока уронили инструменты и отпрянули. Синай наставил на них пистолет.

- Делайте свое дело, - сказал он весомо.

Долмах корчился у ног Линара.

- Дедушка! - раздался взволнованный девичий голос из динамика где-то в стенах.

- Все нормально, Мередит! Все х-хорошо! - простонал Долмах.

Линар отбросил его руку.

- Какой этаж?

- Двадцать второй! - крикнула девушка через динамик. - Но вы не можете идти туда! Не можете! Я не изменила там видеонаблюдение! Не троньте его! - сказала ему консул через громкоговоритель. - Если убьете его я вас запру и вы не выйдите отсюда! - пригрозила она.

- Нет! - выдохнул Долмах с трудом поднимаясь на ноги и баюкая руку. - Нет не запрет. Все в силе! Авель: делайте свое дело.

- Д-да! Итан, найди свет.

Парень убежал и стал шарить по углам помещения, прикатил здоровенную в человеческий рост лампу. Врачи копались в животе Эльтана и зрелище это был до того тяжкое, что Линар не мог смотреть.

- Шахране, вы не можете. Это поднимет всю охрану комплекса. Вас увидят и примут меры.

- Значит твоя охрана умрет. - сказал Линар. - Мы заберем его с твоей помощью или нет.

- Какой же вы упрямец, Шахране!

- Я могу убрать камеры. - раздался девичий голос из динамика.

- Нет! - отрезал Долмах. - Ты не можешь покинуть пост.

- Все нормально. Я сделаю Просто подождите. Пускай забирают. Дайте мне немного времени.

- Сколько? - спросил Линар. Он поднял глаза и посмотрел на непрозрачное стекло под потолком, что занимало добрую половину стены. Как в камерах допроса, в которых он имел «удовольствие» провести так много времени.

- Двадцать минут.

- У тебя есть двадцать минут - сказал Линар.

Линар остался подле Эльтана. Долмах был тут же тяжело дыша от боли и едва стоя на ногах.

Странно было осознавать что на больничной койке лежал именно Эльтан. Болезненный, осунувшийся, остриженный, но это все еще он. Неужели получится? Вывести его отсюда. Чтобы снова он увидел звезды, вдохнул воздух свободы. Снова увидел Сиршаллен.

- Все. - врач отстранился и наспех сомкнул кожу Эльтана, с изумлением наблюдая за исцелением. - Три устройства, так ведь консул?

- Д-да... три. - слабо выдохнул старик.

- Я хочу видеть снимок. - заявил Линар. Врач в окровавленных перчатках глянул на помощника.

- Итан, покажи.

Парень достал из их чемоданчика свернутый в трубочку рентгеновский снимок и поднес к лампе. Три белых точки горело там где-то ниже ребер. Три овальные капсулы лежали на столе измазанные в крови Эльтана. Его живот уже исцелился, только кровавые разводы на коже напоминали что только что он был разрезан.

Это мог быть и чужой снимок. Обмануть их было так просто... Но что Линар мог сделать? Только забрать брата да сделать рентген самостоятельно. В данный момент оставалось надеяться на честность консула... Ага, а еще на благородство голодного волка, что отпустит пухлых овец. Но Линар не мог ничего поделать.

- Хорошо. - скрипнул он зубами.

- Приступайте, Авель. Время не ждет.

Врач покрутил в руках инструмент, что походил на ручную дрель и сердце Линара болезненно сжалось. Все из-за них! Из-за консулов Эльтан здесь и ему будут вскрывать череп.

- Тут так не стерильно! - жалобно простонал врач. - И скорость, с которой регенерируют ткани...

- Это не должно вас волновать. Заражение пациенту не грозит - тяжело дыша прошептал Долмах. - А на регенерацию жаловаться нам смешно. Он обездвижен настолько, насколько это возможно, седативное сильнейшее, что у нас есть, - он кивнул на капельницу.

- Я не могу гарантировать успех, консул.

- Никто не может. Приступайте, - Долмах вытер пот со лба. - Боже какая боль! Зачем вы так, Линар?

- Почему было просто не сказать? Ты знал ответ, - холодно ответил Линар.

- Об этом уговора не было. Вы ставите под угрозу все наше дело! Я привел вас не для того, чтобы спасти случайного эльфа! - зашипел консул зло.

- Я пришел сюда за своим братом и другом, - сказал Линар холодно. - Твои цели мне безразличны.

- Помогите мне! - попросил врач. - Его нужно пододвинуть ближе к изголовью.

Линар подошел и приподнял Эльтана. Подтащил к изголовью, как велел врач.

- Ох, Боже мой, консул. Мы возможно убьем его, вы в курсе, да? Пулевой канал зарос, его придется снова открывать. Мы просто проделаем дыру ему в голове, без сканеров, не в операционной! Прямо как в старые добрые времена, - бормотал врач, не решаясь начинать.

- Делайте все как мы планировали. Доставайте пулю. Если Кайране не очнется... Что ж, значит все было напрасно, - Сари Долмах устало посмотрел на Линара и тот понял это по-своему: если Эльтан не очнется незачем выпускать их. Они все умрут здесь.

«Ты тоже умрешь», - ответил ему Линар одним взглядом.

Врач вдохнул и достал из чемодана рентгеновские снимки. Внимательно посмотрел их на свет

- Хорошо, все, как планировали, - решился он наконец. - Ткани будут зарастать, Итан, помни об этом. Твоя задача не дать им сомкнуться.

- Да-да, - пробормотал парень. - Я помню, да.

Похоже, операция пугала людей. Любой человек от такого умер бы, но Эльтан не был человеком. Оставалось надеяться, что они не прикончат Кайране отчаянной попыткой его спасти.

Врач достал бритву и быстро полил на голову Эльтана воды. Сбрил волосы, наметил место.

-Тут.

- Да, здесь. - подтвердил второй.

Мужчина взял скальпель.

- Начинаем.

- Вперед! - беззаботно махнул рукой консул. От боли он был бледен и едва стоял на ногах. Линар оглянулся, отошел в угол и прикатил одиноко стоящее инвалидное кресло. Подвез его к Долмаху.

- Садитесь.

- Спасибо, Шахраи, - без особой теплоты поблагодарил консул и сел, прижимая к себе искалеченную кисть. Врачи уже сделали надрез. Зазмеились по коротким волосам струйки крови, первые капли уже упали на пол. Линар с трепетом отвел глаза. Невыносимо было смотреть. Сколько раз его самого резали, но не так. В бою! А тут... словно безмолвную скотину, словно Эльтан уже мертв.

Линар представил, как Сцина резала Софию, чтобы достать из нее пулю. Слабого, хрупкого человека. И все из-за них! Из-за консулов! Сколько боли они причинили его любимым!

Линар смотрел на закрытые глаза брата. Длинными изогнутые ресницы даже не дрогнули, когда врач приставил к черепу инструмент и стал сверлить первое отверстие.

Сколько это длилось Линар не мог бы сказать, ему показалось целую вечность. Ручка сверла в руке врача вращалась и острие впивалось Эльтану в голову. Раз, второй, третий, четвертый...

- Распатор, скорее, ткани зарастают! - врач отложил сверло, помощник дал ему маленький металлический инструмент. Врач подцепил им кость, отделил кусок и отдал парню. Линар отвернулся, почувствовал дурноту. Он не может сейчас словно чувствительная девушка отводить глаза! Он должен видеть! Он должен запомнить это.

- Готово! - раздался девичий голос из динамика. - Идите за своим эльфом.

- Двадцать второй, - сказал Линар Нилану. Тот мрачно кивнул, схватил старика Долмаха и дотащил до двери, сунул его лицом в сканер сетчатки и, как только замок открылся, вышел в коридор. Им с Миитом нужно было найти и привести Финара. Линар не собирался бросать его здесь. Синай просил спасти своего кровного брата и раз уж они проникли в Башню консулов — никого не оставят позади. Синай ушел к двери и оставил ее открытой, достал пистолет. Но коридор был длинный, эльфы вышли из него и первая дверь захлопнулась.

Без консула им было отсюда не выйти.

Текли минуты, врачи копались у Эльтана в голове чертыхаясь и ругаясь. Ткани зарастали и не давали им подобраться к пуле.

- Эльтан, ты слышишь? Ты понимаешь? Мы должны уходить отсюда.

Кайране слабо кивнул. Глаза его были мутные, взгляд расфокусированный.

- Как нам?.. - Линар не успел договорить.

Пикнули замки на дверях, снова загорелись зеленым лампочки, уползли обратно в стены защитные стальные экраны.

- Вот так, - подхватил Долмах, подошел и посмотрел в замок. Тот просканировал его глаз и открылся. Линар подхватил Эльтана под руку и повел к двери. Весил брат столько, что у Линара чуть коленки не подогнулись. Он сжал зубы, выдохнул и потащил его дальше. Они прошли коридор, Долмах приложил ладонь и открылся второй замок.

- Иди! - сказал Линар Синаю. - Помоги им. Я здесь справлюсь.

- Где они? - спросил Синай Долмаха, не удостоив взглядом. "Ментор заговорил с консулом, - отметил Линар. - Хотя клялся, что никогда..."

- По коридору направо, - сказал Сари. - Помните, Мередит...

Синай недослушал, побежал вперед.

Линар отстегнул ремешок-застежку на кобуре, поддернул Эльтана и потащил его, едва передвигающего ноги, следом. Консул, опираясь на трость, пошел с ними.

Глава 13. Кто-то должен...


В кабинет Реджана постучали.

- Ну что еще?! - он нервно поднял голову от бумаг.

В дверь просунулась голова парня, которого он посадил вчера следить за Мередит.

- Консул, вы велели докладывать, если...

- Да? - Реджан азартно подобрался. - Что там?

Парень просочился в кабинет и прикрыл дверь.

- Вы велели докладывать, если консул пойдет на тридцать восьмой этаж и будет что-то странное. Она там. В комнате видеонаблюдения.

- И что? - Реджан разочарованно сник. Мало ли зачем ей понадобилось наблюдение, это ничего не дает.

- Она там уже час, консул.

Реджан улыбнулся. Все в нем всколыхнулось и взбодрилось от всплеска адреналина.

- Иди к себе и не высовывайся в коридоры.

- Да, консул, - парень исчез.

Анализ биометрии показал, что Мередит протащила к себе в помощнички отставного нейрохирурга, потерявшего лицензию из-за пьянства. Ну что же, грешок, конечно, налицо, но Реджан не торопился о нем сообщать. Нет, уж, он поймает соплячку за руку, ведь только для одного ей мог понадобиться такой узкий специалист.

Реджан встал: снял пиджак. Достал из ящика стола свой любимый крохотный пистолет, закрепил на предплечье. Маленькая игрушка не раз выручала его. Надел пиджак снова и достал нормальный внушительный порт-42, который предпочитал в перестрелках внутри зданий. Проверил магазин, вторую обойму сунул в карман. Больше ему не понадобиться, Реджан никогда не промахивался.

Он вышел из кабинета и пошел к лифту.

Тридцать восьмой этаж был темен и тих. Реджан тихо крался вперед, выставив оружие. Ох, Мередит ах старик Сари и что же вы интересно задумали? Украсть драгоценного Вечного принца и шантажировать совет? Умно-умно, как жаль, что не выйдет

Он не стал размениваться и идти к комнате видео наблюдения. Сразу пошел к «палате» Эльтана.

Выглянул в коридор.

Дверь была закрыта, замок мигал зеленым, вроде как ничего необычного. Но Реджан и не собирался туда входить, о нет, он пойдет в комнату охраны, из которой сможет закрыть всех, кто есть внутри.

Реджан побежал к двери помещения охраны. За палатой Эльтана всегда наблюдали люди Аджита и если туда кто-то пробрался и до сих пор вся Башня не стоит на ушах, значит они убили охранников. Нужно только войти и нажать на пульте заветную кнопочку. Если Мередит привела нейрохирурга, значит они копаются в мозге Кайране и если он успел — никуда они не денутся от него.

Коридоры все так же были пусты. Они что вдвоем старик и соплячка воруют этого засранца Эльтана? Совсем, что ли, идиоты? У Сари должны были быть верные люди, что же он их не привел? Чем они таким важным занимаются, что не сторожат его в таком деле?

Будка охранников была на два метра выше уровня этажа, чтобы смотреть за комнатой и коридором сверху. Реджан поднялся по металлической лесенке к двери и приложил ладонь к сканеру. Пикнул замок, Реджан рванул дверь и кувырком влетел внутрь. Выстрел задел ему плечо, но это такая ерунда. Он бросил в Мередит стулом, что попался на пути, закрывая ей простор для стрельбы и через секунду уже выкрутил руку и забрал пистолет.

- Ай-яй-яй, малышка Мередит. Что это ты тут делаешь, а? - злорадно торжествуя он все выкручивал ей руку. Девчонка заскулила.

- Реджан! Остановись! Пожалуйста, я не знала, что это ты!

- А кто же еще, кроме консулов и охраны, может сюда войти, а?

- Я думала охрана...

Он дернул руку, и она осела на пол. Посмотрел на оружие. Это еще что за хрень? Дротики? Один из них торчал у Реджана в плече. Но ничего не произошло, еще бы, у него же была нечеловеческая регенерация. Он вытащил дротик и издевательски бросил в Мередит.

- Ах, гуманизм! Как он помогает против эльфов, да? - поглумился он.

Охранники Аджита валялись сложенные парой у стены. Под ними темнело кровавое пятно, а значит этих Мередит застрелила. Он быстро вытащил из-за ее пояса пистолет и бросил к трупам, подальше от нее.

- Так-так, только посмотрите какие у нас кадры растут. Прямо талантливые, -Реджан посмотрел в огромное затемненное стекло, непрозрачное с противоположной стороны, за которым как на ладони была видна вся комната, где держали Эльтана.

- Ба, да у нас тут цвет эльфийской нации! - хохотнул он. - Шахране и Синай! И наш милый старик Сари. Боже мой, какой улов.

Он потянулся к кнопке на пульте, нажал блокировку дверей. Упали стальные шиты, заблокировались все двери. Реджан посмотрел на кнопку, что подавала газ. Ну ладно, с этим еще успеем. Он включил динамик.

- Так-так-так. И что это у нас тут происходит? - сказал он в микрофон и отключил звук. Мужчины внутри встрепенулись. Что-то закричал старик Сари. Нет, уж никакой охоты слушать его у Реджана не было. Он потянулся к тревожной кнопке. Вызовет всю охрану, оповестит консулов и будет героем дня.

- Реджан! Не надо! - Мередит встала на ноги. - Пожалуйста, не надо.

Он, недоумевая, уставился на нее.

- Ты лучше молчи, дурочка. До утра-то вряд ли доживешь.

- Выслушай меня или мы все погибли, - сказала Мередит, сверкнув глазами. Реджан насторожился.

- Я слушаю.

- Ты разве хотел быть таким? Убивать? Насиловать, пытать? Совет всех нас сделал чудовищами. Но мы можем это прекратить.

Реджан искренне недоумевая похлопал ресницами. Что? Что эта мелкая сучка несет?

- Кому тебе так уж нужно доказывать свою полезность? Ты ведь хотел помогать людям? Ну и? Дал тебе Суреш такой шанс? Ты собой доволен? Делаешь правое дело?

- Что ты там мелешь, соплячка? - лениво и снисходительно скривился Реджан. Что он ее слушает? Нажать на кнопку, и дело с концом. Не собирается он быть крайним в деле об исчезнувшем Кайране. Оправдываться перед Сурешем и Аджитом: что проворонил драгоценного эльфа? Нет уж, спасибо! Так отчего же он медлил? Пусти газ, зайди да вышиби им мозги. Ну ладно, газ, скорее всего, не свалит Синая, но и выйти он не сможет. Они заперты и, пока это так, не угрожают ни ему, ни прочим. Это устраивало Реджана полностью. Все что он хотел от эльфов — чтобы держались подальше, но нет же!

Он посмотрел в комнату, где врачи копались в голове Эльтана. Он ненавидел Эльтана, но зрелище все равно было жуткое. Сопляк Шахране тоже тут Как будто если эти эльфы доберутся до него они его щадить будут! Бред собачий.

- Как ты узнал? - Мередит подошла ближе. Реджан ничуть не считал ее опасной. Ей даже ни одного переливания не дали и она была девушкой. Уж с этой соплячкой он мог справиться.

- Твой помощник нейрохирург.

- Почему не сообщил Аджиту? Сурешу?

- Зачем? Я и сам могу вас остановить.

- А ты действительно хочешь нас остановить?

Реджану как будто пощечину вмазали. Хочет ли он? Хоче-ет?! Да плевать ему и на эльфов, и на совет, и на людей! На все ему уже плевать! Он в отпуск хочет. Выспаться хоть раз за год хочет. И может быть, хочет найти себе девушку, в конце концов, а не трахаться с элитными шлюхами, потому что на свидания времени нет, а на семью права. Хочет! Он давно уже забыл что это такое - хотеть.

- Я жить хочу, - сказал он тяжело. - Но куда там. Не эльфы убьют, так консулы три шкуры сдерут. Поздно мне уже посыпать голову пеплом. Эти пристрелят меня, если выйдут оттуда, - он кивнул на бронированное стекло, за которым суетились эльфы и Сари Долмах. - Скажешь нет? И за дело пристрелят. Так что можешь не мучить свое красноречие, малышка. Нету нас никаких вариантов. Или мы, или они.

- Мы можем договориться. Можем все уладить!

- Ну конечно. Уладить, - усмехнулся Реджан.

- Просто уйди. Ты можешь сейчас уйти и все, - Горячо заговорила Мередит. Реджан стоял, опустив пистолет. - Ты сюда пришел зачем? Перед консулами выслужиться? Ну так забудь. Не перед кем уже стараться. Аджит мертв. - отрезала Мередит. -Суреш и Ума тоже. Совета больше нет. Просто уходи. Никто не станет останавливать или наказывать.

Реджан застыл оглушенный. Их нет?...

- Вы убили их?

- Убили, - Мередит сглотнула. - Да, убили. Они бы не согласились жить без крови Кайране. Не стали бы служить людям, но мы можем. Мы еще можем сделать все правильно.

Правильно?.. Он давно забыл, что это такое. Забыл, кем хотел быть до того как стал консулом. Реджан поглядел за стекло. Там внизу на койке, пошатываясь, сел ненавистный заносчивый Эльтан Сиршалленский. Его брат, которого Реджан пытал полгода по приказу Суреша, был рядом с ним. Ради кого он делал это все? Ради кого пытал полукровку? Что-то там про общее благо и безопасность всех людей. Вот только они наносили удар, эльфы били в ответ, и конца этому не было. И Реджан тоже включился в этот обмен ударами. А что еще он мог сделать? Но сейчас он не понимал ради чего он, именно он, должен был пытать полукровку. Своими руками. Почему он, черт побери? Он ведь хотел совсем не этого! Лучшее, что он сделал за сто пятьдесят лет так это школы для орков да оросительные каналы, которые сделали хлеб снова доступным и дешевым для всех. И никто и не слыхивал рядом с этими достижениями его имени. Зато за пытки — о, да, эти остроухие ублюдки выйдут и распнут его. Что он здесь и правда делает? Ради чего притащился?.. Эти еще и заговор придумали. Консулов убили. Не то чтобы он горевал по кому из них. Он их банально боялся и из-за страха выслуживался. Где-то он растерял собственное мнение и стал послушным и покорным их воле. Что с ним сделает Сари? Сколько у него верных людей? Реджан личным войском не обладал чтобы бодаться с ним за власть. Как же это все его достало!

- Да делайте что хотите! - решился он. - Убивайте друг друга, стелитесь перед эльфами, хоть на луну улетайте. Плевать мне! Достало все! - раздосадовано сказал он и повернулся к двери. Он простой уйдет отсюда и все. В этот момент дверь заскрежетала.

- Нет! - закричала Мередит. - Не надо! Не откры...

Раздался взрыв. Заблокированная дверь при попытке вскрытия извне была заминирована.

Направленный наружу взрыв свалил лестницу. Поднялась пыль, Реджан вскинул оружие, целясь в дверной проход, но перед ним влезла идиотка Мередит

- Нет! Не надо! Остановитесь! - заорала она. В открывшийся дверной проем запрыгнул какой-то мужчина. В черной военной форме, темноволосый, бородатый. Наставил на девчонку пистолет.

- Не стреляйте! - подняла Мередит руки. - Я Мередит!

Он отшвырнул ее в сторону, прицелился в Реджана. Тот выстрелил первым, попал в руку Человек выронил бы оружие, но видно это был эльф, все то им сукам нипочем! Реджан прицелился в голову. Эльф ринулся вперед. Они схватились. Оружие Реджана выбили из рук. Левой рукой эльф сжал Реджану горло, во второй был пистолет. Реджан в последний момент отвернул ствол, и пуля, оцарапав щеку ушла в стену. Эльф зарычал, пытаясь наставить ствол ему в голову. Реджан пытался отвести, но сил не хватало, ствол миллиметр за миллиметром поворачивался к его лицу. Реджан заорал, пытаясь пересилить, но куда там! Эльф был сильнее. Еще мгновение и пуля впечатается ему в мозг. Ах ты образина бородатая! Сука! Как же не свезло!

- Нет! Стойте! Стоять! Прекратите! - Мередит продолжала что-то вопить. Вот Реджан увидел краешек дула, а вот уже и желоб ствола. Он видел, как палец эльфа сгибаясь пошел на курок. Голубые глаза, полные чистой ненависти, горели прямо перед ним. Вот и все.

Он зажмурился. Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Вот же! Трус, зажмурился-таки. А всегда воображал, что не станет. Что смелый он...

Реджан тяжело дышал. Воздух ворвался в легкие раз... второй... Он понял, что жив. Почему он жив?

Рука на шее разжалась. Реджан открыл глаза. Незнакомый темноволосый мужик, что секунду назад душил его, медленно упал навзничь с простреленной головой. Мередит стояла в углу комнаты, сжимая пистолет охранника. Руки ее не дрожали, но лицо перекосило.

- Ну почему? - простонала она. - Зачем?

- Пошли! - спохватился Реджан: подобрал оружие эльфа. - Уходим отсюда! Он схватил Мередит за руку.

- Нет! - она решительно выдернула ладонь. - Никуда я не пойду!

- Они тебя убьют, дура! Это же эльф! - он ткнул в труп. - Ты его убила!

- Неважно. Я должна остаться здесь. Только отсюда я могу разблокировать двери. Неважно, - Она бросила пистолет на пол и переступила через тело. Реджан изумленно смотрел на нее, но тут вспомнил, что могут быть и другие и поглядел в открытый дверной проем. Подошел, выглянул в коридор. Там вроде никого не было, только еще один труп валялся внизу на полу коридора под рухнувшей лестницей. Видно, убило взрывом.

- Да что ты за идиотка! - зашипел Реджан в ярости. - Они же выйдут и убьют тебя! Не открывай двери!

- Иди, Реджан, - горько сказала Мередит. - Иди, спрячься, они не станут искать. Проживи свою жизнь. Ты это заслужил.

- Они убьют тебя! - повторил Реджан. Глупая девчонка явно не понимала страшного смыла этих слов. - Убьют!

- А если мы сейчас не отпустим Эльтана, они убьют всех людей! - она ткнула в стекло, за которым темнела комната. - Нет никакого противоядия от вируса и спасения нет. Люди будут умирать, нас останется мало. Нам нужно будет выживать и если эльфы захотят, то через сто лет дожмут нас как крыс! Неважно, - она махнула рукой. - Некогда мне тебе объяснять. Я знала, на что шла. Иди.

Реджан закатил глаза. Вот же занозы эти ученички Сари! Правильные такие, идеалисты чертовы! Ну зачем старик вбил в них эту чушь, а? Общее благо, гуманизм, долг перед людьми. И Реджан был когда-то такой же, да только на долгой дорожке своего «консульства» все порастерял: и совесть, и честь и веру в чертов долг... Реджан хмуро посмотрел на Мередит. А эта малявка еще нет. Еще не успела запачкаться и ссучиться. Черт его знает, вдруг у нее получится то что не вышло у него? Так ведь застрелят ее...

- Скажешь, что это я убил, - сказал Реджан. - Они поверят.

Мередит на секунду замешкалась. А потом нажала на кнопку на пульте. Реджан не услышал как в коридоре, щелкнув запором, открылась дверь в коридор, ведущий в палату Эльтана. Они были слишком далеко для этого. Зато он видел как Синай вышел из комнаты первым, а Шахране потащил на плече брата. Эльтана, мать его, Сиршалленского в больничной рубашке до колен. Красавчиком Кайране сейчас ни одна его писающая кипятком поклонница не назвала бы.

«Что делать? Думай что делать?» - панически застучало в голове Реджана. Слабый взрыв на первых и последних этажах, где дежурила основная часть охраны могли не услышать, а с видеонаблюдением Мередит чего-то наколдовала. Но даже если он сейчас врубит тревогу никто не успеет добраться сюда раньше Синая. Он уже слышал его шаги в коридоре. Ничего не поделать. Ждать и подыхать, потому что так правильно.

Твою мать, Мередит! Твою мать, Сари! Горите вы все в пекле! Как же не хотелось умирать!

Через минуту шаги по коридору, которые он кажется себе вообразил, превратились в реальность. В комнату запрыгнул этот их великий ментор Синай. Пока он влезал в дверной проем, который был в двух метрах над полом Реджан успел бы всадить в него пару пуль. Но не стал, конечно. Устроит стрельбу и малявке конец. Оружие Синай наставил на Реджана, что тому показалось хорошим знаком. Посмотрел на труп. На него.

Реджан бросил пистолет и поднял руки.

- Он защищался! - пикнула Мередит. - Он не хотел, но этот не остановился. Реджан не виноват!

Синай подошел и проверил пульс на горле у темноволосого бородача. Излишние труды, голова была прострелена трижды, правая сторона разлетелась к черту.

Еще через минуту Синай отошел к двери, подал руку и втащил в комнату охраны Шахране. «Ну этот точно церемониться не станет,» - подумал Реджан.

Недоросток поглядел на труп. На Реджана.

- Это вышло случайно! Они открыли дверь, она была заминирована! - заговорила Мередит. - Реджан не вызвал охрану, он на нашей стороне! Пожалуйста! Не нужно.

Реджан в последней отчаянной мысли спастись вспомнил о своей милой игрушке на руке, но что она могла тут сделать? Тут Синай, этого точно не уложишь пулей пятнадцатого калибра.

Полукровка достал из кобуры пистолет.

- Это я его убила! - заявила Мередит и встала между ним и эльфом. - Это я! Вы обещали мне жизнь! Не троньте его!

- Уйди ты, идиотка! - Реджан отпихнул ее в угол. - Заткнись уже, голова от тебя болит, - он повернулся к полукровке. Сколько раз они встречались с ним за те полгода, и вечно-то эльф сидел пристегнутый к стулу. Как Реджан с ним только не развлекался, пытаясь заставить заговорить. И железом жег, и водой топил. Мда... Теплые о нем были у полукровки воспоминания, это уж точно.

- Давай, - Реджан вскинул голову. - И покончим уже с этим.

Эльф наставил на него пистолет. Помедлил.

- Ты пытал меня, стрелял в мою госпожу, убил моего друга, - замогильным голосом перечислил Шахране. Реджану нечего было на это сказать. Ну этого сраного друга он, допустим, не убивал, так только потому что не смог. А что ему было делать? Позволить этому бородатому упырю себя застрелить?

- Да-да, такая уж я скотина, - сказал Реджан. - Давай. Дуру эту только не тронь, - он кивнул на Мередит. - Ни при чем она.

Шахране помедлил еще мгновение, сжал рукоять и явно с трудом, нехотя, но опустил пистолет.

- Кто-то из нас должен остановиться, - сказал он. - Когда придет мой час, о себе я скажу духам, что не убил того из людей, кого хотел убить сильнее прочих. Живи.

Он развернулся и вышел из комнаты, спрыгнул вниз в коридор. Синай глянул на консулов как на нечистоты и тоже вышел. Мередит и Реджан застыли на мгновение, но потом торопливо потащились следом. Металлическую лестницу взрывом снесло, под ней внизу лежал еще один труп, убитый взрывом. Такая же темная форма, кровавое пятно на месте головы. Реджан спрыгнул первым, помог слезть Мередит. Консулы вышли в главный коридор.

Кучка эльфов плелась к лифту. Однорукий эльф, которого Реджан забирал из Сиршаллена, сидел на полу у лифта в простой больничной пижаме, обколотый препаратами и явно не в силах подняться. Эльтан хоть и очнулся, но ничего не соображал и спал на ходу, висел на плече полукровки и еле передвигал ноги от седативного. Синай шел первым, Шахране плелся последним. Сари Долмах, отстукивая тростью шаги, появился из-за поворота, прошел мимо консулов и пошел за эльфами.

- Деда! - Мередит подбежала и поддержала его под руку. Пальцы на его левой руке неестественно искривились и посинели. - Твоя рука!

- Ничего. До свадьбы заживет. Я провожу наших гостей. Не хотелось бы: чтобы охрана пострадала. А вы с Реджаном приберитесь тут. Ты знаешь, что нужно сделать.

Синай поднял однорукого, Сари как ни в чем не бывало, вызвал лифт. Вошел в него с эльфами и двери закрылись.

- Они же могут его убить, - пробормотал Реджан.

- Все мы умрем однажды, - сказала Мередит. - Пошли, у нас полно работы.

Реджан тяжело вздохнул и посмотрел на часы. Он не спал уже сутки.

- Ничего не меняется, - покачал он головой, но послушно поплелся за Мередит

Она завернула в еще один коридор и кивнула Реджану на замок. Он приложил ладонь.

За этой дверью был запасы крови Эльтана, которые бережно собирала и хранила Лита.

Реджан зашел в прохладное помещение, посмотрел на шкафы со стеклянными дверцами, за которыми подвешенные на металлические крючки за полки висели сотни и сотни донорских пакетов.

- И что мы будем с ними делать?

- Уничтожим.

- Прямо все?

- Это еще не все. Наверняка есть в доме Суреша и на базах Аджита. Обыщем, найдем. И все уничтожим. Все. До последней капли.

Реджан открыл холодильник и достал ледяной пакет.

- Один такой может десять человек с раком вылечить: - заметил он. - Об этом ты со стариком не подумала?

- И сколько людей с раком вы вылечили за эти триста лет? - нагло спросила Мередит. Реджану нечего было на это сказать. - Нельзя оставлять. Люди не готовы пока. Не готовы мы поймать золотую рыбку и позволить ей дать столько, сколько она сама пожелает. Всегда хотим большего.

- И в чем смысл этой болтовни? - разозлился Реджан. - Люди такие какие есть и ничего ты с этим не поделаешь!

- Нет, - покачала головой Мередит открыла холодильник и разом сорвала с крючков пять или шесть пакетов. Подошла к раковине в углу где специалисты мыли руки, и стала сливать кровь в канализацию. - Мы растем, меняемся, учимся, взрослеем. Однажды люди смогут. Однажды это станет возможным.

- Ты идеалистка, сопля. Мы с тобой не доживем до такого, - Реджан подошел, откупорил пакет и тоже стал лить кровь. Боже, как он мог ее выливать? Как? Последние сто лет эта чертова кровь чуть не смыслом его жизни стала. Воздухом. И вот он льет ее в канализацию. Красные струйки потекли к стоку, змеились, сталкивались и уносили бессмертие, здоровье, силу. Все туда, в небытие. - Теперь уж точно не доживем.

И все же он чувствовал странное освобождение. Словно выбрасывал наркоту, к которой пристрастился. Реджан необъяснимо впервые за сто лет почувствовал себя самим собой, со своей обычной кровью. Со своей обычной жизнью. Он вдохнул прохладный воздух хранилища и сам не ожидая выдал:

- Пойдешь со мной на свидание?

Мередит вскинула голову и удивленно вытаращилась на него.

- Ты совсем сдурел? О таком думать в такой момент?!

Реджан бросил опустевший донорский пакет в мусорную корзину.

- Это не звучит как «нет», - заметил он.

Она фыркнула и взялась за следующий пакет.

***

В лифте Сари Долмах постукивал по набалдашнику трости.

Линар нажал на кнопку первого этажа, что означало, что он, как Сари и думал, не собирался воспользоваться вертолетом.

- Вам нужна парковка, я полагаю? Лифт туда не ходит, — сказал он снисходительно.

- В целях безопасности. Я проведу вас через охрану первого этажа.

- Мы и сами пройдем через нее, если нужно, - сказал Шахране заносчиво. Их осталось двое и на каждом висел обколотый недееспособный эльф-обуза. Ну да, пройдешь ты, конечно, - посмеялся про себя Сари. Но, естественно, они прежде чем умереть убьют многих, а главное не увезут Эльтана, что было ему нужно. Нет, уж, он проводит своих дорогих гостей как и планировал.

- Зачем лишние жертвы. Эти люди ни в чем не виноваты, просто делают свою работу. Не хочу, чтобы достопочтенный Синай убивал их.

Когда двери лифта открылись, в фойе была сущая суматоха. Несколько парней с автоматами бежали к лестницам, увидели их, замешкались.

Сари Долмах был слишком известным лицом. Но рядом с ним были какие-то подозрительные парни да еще и явно эльфы с острыми ушами в больничных рубашках и пижамах.

- Все в порядке, господа. Прошу вернуться на места, - заявил консул. Кодовая фраза для охраны означающая безопасность и не противодействие была «вернуться на места». Если бы он сказал «прошу освободить дорогу», всех кто был рядом с ним застрелили бы на месте.

- Нашу стоянку штурмуют, консул, - сказал ему один из парней, неохотно опустив оружие.

- Ничего страшного. Я в курсе. Прошу, господа. Поспешим, пока ваших друзей не убили. Отдайте, пожалуйста, распоряжение отступить и освободить лестницу.

Парень схватил рацию и заговорил в нее, отрывисто отдавая команды.

- Отступить, освободить лестницу! Консул выходит.

Они прошли холл, спустились по одной из лестниц на три этажа вниз. Около выхода толпилась охрана, в стенах зияли дырки от пуль, выход был закрыт плотным стальным защитным экраном.

- Там какие-то уроды, консул, - сказал ему один из парней. - Взорвали ворота, пытаются прорваться внутрь. Мы оповестили людей консула Аджита, но они еще в пути.

- Да-да. Прошу вас отойти и немного поднять экран, - Сари нетерпеливым жестом велел им пошевеливаться. Парни недоуменно переглянулись.

- Вы что... хотите дать им уйти?

- А вы хотите со мной поспорить? - Сари поднял брови. Парень стушевался и поспешил отойти подальше. Власть. Ну что за смешная игрушка. Ведь могут застрелить их и дело с концом, но нет. Боятся. Потому что он — консул. Главный, властный, опасный.

Стальная дверь дрогнула и приподнялась сантиметров на двадцать.

- Шахране, вы не могли бы убедить ваших друзей не стрелять по нам? - попросил Сари вкрадчиво.

- Непримиримая дочь! - крикнул Линар по-эльфийски. У Сари Долмаха перехватило дыхание, но он, конечно же, не подал виду. Неужели она там? Эльфийская воительница, о которой он читал когда был ребенком? Про которую сам бывало придумывал истории в юности. Неужели? Какая насмешка! Встретиться со своим кумиром детства вот так.

- Это ты, мелкий? - ответил хрипловатый, низкий, но точно женский голос.

- Не стреляй. Мы выходим.

- Ну выходи.

- Отойдите подальше — приказал Сари охране. - Выполняйте.

И все отошли. Растерянные, озлобленные, но отошли.

- Как только мы выйдем, закройте дверь. Чтобы не произошло, не выходите, -приказал консул.

Дверь поднялась. Сари вышел первым, эльфы за ним следом. На стоянке мигали красным сигнальные лампы, стояли запаркованные немногочисленные машины сотрудников, что имели возможность покидать башню не централизованно. Около одного из выездов стоял черный фургон с надписью «Цветы». Перегораживающие въезд столбики были снесены и согнуты. Похоже, взрывали. Надо же, какие решительные.

Из-за припаркованных машин выглядывали стрелки, увидев кого Шахране тащит на плече, некоторые из них не выдержали и встали в полный рост.

- Получилось! - сказал какой-то мужчина. - Это кайране!

Сари прошел мимо высокого внедорожника, из-за него выскользнул ствол и уперся ему в висок.

- Да, - сказал все тот же женский голос. - Это Кайране. А это что за старый хер?

Сари медленно повернулся.

Это была бегунья из парка. Темноволосая! Вот проклятье! Он тогда пошутил, а это правда оказалась Непримиримая дочь, эльфийская дева-воин. И она была темноволосая! В его мечтах эльфийская воительница была блондинкой с длинными волосами и, конечно же, прекрасной. О чем еще может мечтать мальчишка в десять лет, услышав россказни бабки о прекрасной эльфийской деве-войне? А у этой девушки было бельмо на глазу и шрам в пол-лица. И темные кудри. Темные кудри вместо шелковистого гладкого золота, которое он представлял себе всю свою жизнь! Он четыреста лет считал, что Непримиримая макидарская волчица -блондинка!

-О... - разочарованно промямлил консул. - Вы не такая, как я себе представлял.

- Да? Ну извини! - дерзко ответила ему девушка.

- Оставь его, Сцина, - сказал Линар, проходящий мимо. Он передал Кайране кому-то из союзников. - Уезжаем. Быстро.

- Уезжаем так уезжаем.

Она ухмыльнулась, побежала к фургону. Заглянула в него и вдруг замерла. Посмотрела еще несколько секунд и отошла от дверцы.

Поглядела на Шахране.

С лица эльфийки медленно сползла ухмылка. Она посмотрела в сторону двери на лестницу. Закрытой, замурованной и неприступной.

Ее красивый рот перекосила судорога боли. Шахране подошел и силой сжал ее плечи.

- За руль. Живо.

Девушка кивнула и залезла в кабину.

Полукровка встал на подножку собираясь залезть в фургон.

- А как же ваша клятва, Шахране? - Сари усмехаясь посмотрел на него. - Ваш брат свободен.

Эльф посмотрел на него, придерживая дверь фургона.

- Моя клятва?.. - повторил он так, словно не мог припомнить. Секунду полукровка молчал, а потом ответил ровно и безжизненно:

- Засунь ее себе в зад.

- Слова человека, а не эльфа, - заметил Сари.

- Значит, я не эльф.

Он залез внутрь, хлопнула дверь, и машина сорвалась с места, вылетая наружу. Сари Долмах улыбнулся, покивал сам себе.

- Все именно так, Шахране. Именно так... Эй! Открывайте дверь, - позвал он охрану. Поглядел на свои искореженные пальцы. Переливание крови Эльтана мигом бы поправило это, всего литр крови и...

- И врача зовите. У меня перелом.

Он поплелся навстречу охранникам, опираясь на трость.

Глава 14. Духи хранят достойных


Софию на вокзале в Сландене встречал Тинар. Одетый в людскую куртку он ждал ее прямо на перроне у вагона.

- Привет. - сказала она понуро. Эльф кивнул и быстро пошел прочь. Софи заторопилась следом, досадуя на, как всегда, не теплый прием.

Они сели в машину, Тинар вел осторожно и не слишком уверенно, до Нилана и Сцины ему было далеко. Они проехали город, не обменявшись ни словом, и выехали на трассу. До Риттона было неблизко, Софи это знала, так что устроилась с комфортом и стала бездумно играть в шарики на телефоне. На задушевную беседу с перстом Кайране рассчитывать было нечего.

Пролетали поселки и города, через три часа Софи заерзала на сидении.

- Мы можем остановиться?

- Зачем? Нелюбезно ответил Тинар

- Мне нужно в туалет, - решила не выдумывать ничего Софи. Что в конце концов в этом такого уж ужасного? Она человек и ей нужно. Требуется. И плевать как непочтенно это звучит по эльфийским меркам.

Тинар остановился на заправке. Софи отстегнула ремень и вышла. Да уж, с Ниланом путешествовать было повеселее, чем с его братцем. Тот вставил пистолет в бак, недоуменно посмотрел на табло.

- Тут автоматическая оплата, - сказала Софи, кивая на экран.

Тинар все так же растерянно смотрел на нее и на экранчик.

- Давай деньги, - сказала она. - Сколько литров войдет?

- Половина бака.

- Это сколько?

Он пожал плечами.

Софи поставила двадцать. Уж наверное влезет. Засунула купюру в купюроприемник. Обычно тут все платили картами, так что сдачи не предполагалось. Табло показало, что нальет им двадцать два литра. Софи пошла в магазин разыскивать уборную.

Когда она вышла с парой сандвичей и бутылкой воды, Тинар на повышенных тонах разговаривал с мальчишкой, что мыл окна.

- Слушай, дядя, я ж тебе нормально сказал полтинник, чего жмешься-то теперь.

- Ступай, - ответил Эльф с угрозой. - Пока я тебе руки не сломал.

- Привет - бодро поздоровалась София. - Проблемы?

- Слышь, дамочка, твой парень - жлоб каких поискать. Я ему зеркала и лобовуху вымыл, а он полтинник жмет.

- Я не просил тебя о помощи, - сказал Тинар.

- Но ведь не отказался. Чего не сказал «нет»?

- На, - Софи сунула парню сотню. - Все?

- Все, блин! - парень схватил купюру. - Вот же жлобяра.

Кулаки Тинара сжались.

- Что ты сказал?

- Скройся отсюда. Живо, - сказала Софи парнишке и ее негромкий тон подействовал на него отрезвляюще. Что-то в нем сказало ему, что лучше убраться. Он подхватил свое ведро и быстро ретировался.

Софи тяжело вздохнув села на пассажирское, Тинар за руль.

- Зачем ты заплатила ему? - спросил он, вырулив на трассу.

- Так было проще.

- Он не заслужил этой платы. Он был навязчив, алчен и груб.

- Он просто пытается немного подзаработать. Если бы он не был навязчив ему всегда бы говорили нет.

- Тогда бы он понял, что его помощь не нужна.

- Но ведь стекло чистое, - Софи кивнула на лобовое. - Все видно, разве не прелесть?

- Я не желал его помощи.

- А чего не отказался?

- Не хотел говорить с этим смертным.

- Боже, как же с вами эльфами сложно.

- С вами людьми тоже, - буркнул Тинар. Софи улыбнулась ему.

- Сандвич хочешь?

- Нет

Она поспешно кинула его на заднее сидение. Что это на нее нашло. Ну конечно же он не хочет делить с ней хлеб даже в пути.

- Какие вести ты везешь Кайране Мелане? - спросил Тинар не меньше чем через час дороги. София поняла, что этот вопрос мучил его все время, но он крепился и не хотел его задавать.

- А что Линар не сказал?

- Лишь прислал весть, что нужно встретить тебя на вокзале.

- Они пойдут штурмовать Башню консулов сегодня ночью. Они сговорились с одним из них: самым старым, Сари Долмахом. Он обещал провести их туда и помочь спасти Эльтана.

- И что взамен?

- Не знаю. Линар не сказал мне, - ответила Софи и что-то екнуло у нее в груди. Что взамен? Что?..

- Ясно.

Они провели в пути почти весь день. Когда пошли знакомые серпантины перед Верхним, София даже обрадовалась. Словно правда возвращалась домой. Верхний ей нравился даже сильнее Сиршаллена. Он был куда более людским и в нем ей было позволено быть с Линаром просто парой, а не господином и ханти.

А как будет когда они вернутся в Сиршаллен? Вернутся ли они?

Софи посмотрела на часы на панели. Была половина десятого. Где-то там в Кайрине Линар собирался штурмовать Башню.

«Вряд ли я усну сегодня» - подумала Софи, хотя смысла в этом бодрствовании не было никакого. Ну что она этим докажет? Что переживает? Конечно она переживает! Да толку-то? Ничем она помочь не может, остается только сидеть и ждать. Вечная женская доля.

Тинар привез ее к дому Меланы. София удивилась. Она думала он высадит ее раньше, около того коттеджа, который они занимали с Джоном, но видимо нужно было показать ее Мелане, прежде чем отпускать.

Софи вышла, разминая ноги. Верхний совсем запорошило снегом, крыши, деревья, сады. Улица была тщательно вычищена, явно лопатами, а не гриндером как в городах. В отличие от Кайрина нигде не горело ни единой гирлянды.

«Надо бы сказать, что это нехарактерно для людей», - подумала София и мотнула головой. О чем она думает?! Еще в школу завтра пойдет преподавать? Когда Линар там в Кайрине?

А что ей оставалось? Просто сидеть в доме и изнывать от тревоги?

Софи поддернула рюкзак. Тинар жестом показал идти внутрь дома, Софи поднялась на крыльцо, потопала на коврике сбивая снег с ботинок и вошла. Тинар шел следом.

Мелана вышла к ней вместе с сестрой. Вот уж кого Софи не горела желанием видеть так это Нилейну. «Прекрасную синране», чтоб ее.

Мелана все так же поддерживала короткую стрижку. Софи знала, что в ее свите была искусная в парикмахерском деле женщина. А еще она слышала, что она плакала, когда срезала Мелане волосы. Нилейна была все с такой же косой по пояс.

Сестры были одеты в людское. Мелана в свитер и брюки: Нилейна в шерстяное платье по колено. Софи заметила, что ножки у нее ну просто кукольные, размер тридцать пятый от силы. Софи со своим тридцать девятым сразу показалась себе йетти.

Проклятье! Она когда-нибудь перестанет себя сравнивать с этой Нилейной?! Потому что сколько ни сравнивай не стать ей лучше «прекрасной синране».

Софи улыбнулась и молчала. Кайране должна первой начать беседу. Хоть что-то да улеглось в ее голове по части эльфийских законов. Правда сейчас в нынешнюю ночь все это казалось глупым донельзя.

- София! - Мелана протянула к ней руки. - Я рада приветствовать тебя в нашем доме. Как радостно мне что ты вернулась под наш кров.

Софи скованно взяла ее ледяные ладони.

- Да. Спасибо, - выдавила она из себя. - Я тоже рада, - сказала и поняла, что не слишком-то. Она была бы рада вернуться сюда с Линаром. С Ииланом, Сциной и Шедаром. Но уж точно не одна.

- Прошу, побудь с нами. Мне неспокойно сегодня и я жажду новостей, что ты привезла, - нервно улыбаясь сказала Мелана. Софии стало не по себе от того насколько тонко Мелана могла уловить то самое «эльфийское». Неспокойно ей. А ведь не знает ничего.

- Конечно.

Софи стала разуваться. Сняла куртку и покорно пошла за Меланой в гостиную. Сестры, похоже, заканчивали поздний ужин, стояли чашки, на блюде лежал домашний пирог.

- Присаживайся. Ты голодна?

По правде сказать, Софи умирала от голода. Бутерброды в дороге быстро выветрились.

- Я не хотела бы смущать вас; Кайране. Быть может вы не хотите делить со мной пищу в своем доме.

- Не оскорбляй меня! - подняла руку Мелана и спала с лица. - Ты дева крови моего господина, ты госпожа сердца Линара. Я счастлива буду разделить с тобой пищу в своем доме.

- Хм! - вырвалось у Нилейны. Она села за стол и демонстративно отодвинула от себя чашку.

- Я распоряжусь об ужине, присаживайся.

Софи села, скованно постукивая по бедрам пальцами. Искать тему для светской беседы с Нилейной она даже и не собиралась. Та буравила ее темными глазами и Софи неловко чувствовала каждый ее взгляд.

Мелана, слава богу, вернулась быстро. Девушка из ее свиты принесла Софи тарелку полную дымящегося картофеля и говядины в подливе. У Софи от запаха чуть слюнки не потекли. Интересно, если она умнет это все за пять минут насколько вытянется лицо у «прекрасной синране»? Софи поблагодарила, взяла приборы и стала есть. Две женщины сидели и улыбались ей, но Софи чувствовала, как они обе чуть не подпрыгивают от нетерпения.

Софи, прожевав первые куски, опустила вилку.

- Они штурмуют Башню. Сегодня ночью. Линар договорился с консулом, тот обещал помочь.

- Кто именно? - спросила Нилейна.

- Сари Долмах, который был главой совета.

- Нет, кто штурмует, - смутившись пояснила Нилейна и отвела глаза.

- Я не знаю. Линар не ставил меня в известность об этом. Просто отправил сюда, подальше, то есть, - Софи стала снова резать мясо.

- Он сделал все правильно. Ты не в силах помочь в бою. Такая уж наша участь: ждать и верить, - сказала Мелана и чинно сложила руки на столе. - Я верю, что все будет хорошо. Наши мужи сильны. Они справятся.

Нилейна посмотрела на нее с толикой жалости и снисходительности, но ничего не сказала.

- И все? Это все вести? - недовольно уточнила синране.

- Простите, синране, что я так бесполезна вам, - едко отозвалась Софи. - Да, это все.

- Два месяца прошло. Мы с ума сходим от неизвестности! - возмущенно сказала Нилейна.

- Мейта, прошу тебя. Я знаю, что ты переживаешь мое горе как свое, - Мелана сжала ее руку. Нилейна покраснела. Потупилась.

Софи была готова поклясться, что у Нилейны есть свои резоны переживать. Неужели она так сильно беспокоится за Линара? У Софи от ревности аж зубы свело. Наглая соплячка! Сколько, кстати, этой соплячке лет? Наверное, Софи в прабабки годиться как минимум. А плевать! Все равно соплячка наглая! Смеет иметь виды на ее Линара!

Софи прислушалась к себе и поняла, что ревность ее стала пустой и блеклой, совсем не такой как когда-то. Когда-то она еще верила, что Линар может быть с другой женщиной, с пристойной эльфийкой, такой как Нилейна. И страх его потерять, оказаться недостойной рождал в ее душе ревность, но сейчас она знала, что ее Линар будет только с ней. Только с ней. И ревность ее была скорее шуткой, забавой, а не удушливой болезненной пыткой. Надо же... Наверное поэтому эльфы считают ее недостойным чувством. Если ревнуешь, то любовь твоя не так и сильна? Нет в ней уверенности, спокойствия?

Софи доела и Мелана сама налила ей чаю из изящного фарфорового чайника.

- Жизнь в городе, наверное, утомила тебя, София? - участливо спросила она.

- Ну... - Софи замешкалась с ответом. Не то чтобы ее утомила жизнь в городе скорее вечное ощущение опасности. Оно и здесь, в Верхнем не оставляло, но все же чувствовалось не так ярко. - Там тревожно, Кайране. Неуютно.

- Я распорядилась протопить твой дом. Он ждет тебя и Линара, когда он вернется к нам. Простите, но я оставлю вас, - Мелана поднялась.

- Куда ты? Разве ты сможешь уснуть? - спросила Нилейна.

- Нет. Конечно, не смогу.

- Тогда побудь с нами.

- Нет. Я должна быть одна, - сказала Мелана уверенно.

- Но что ты будешь делать?

- Молиться.

Она сказала это так просто, будто произнесла «спать». Вышла из комнаты.

Софи стало неуютно. Тревога и ее терзала, но в дороге, когда мимо мелькали машины и поселки она могла как-то от нее отвлечься. Сейчас же в тишине дома страх сжал и ее сердце. Как там Линар? Что происходит в Кайрине? Вернется ли он к ней?

«Конечно вернется. Он поклялся мне. Он справится», - ответило ей сердце. Как глупо она будет себя чувствовать, если этому не суждено случиться, как горько будет себя корить, что не почувствовала беды. Но Софи была спокойна. Может быть она просто слишком сильно устала бояться и уже неспособна была переживать как следует?

- Спасибо за ужин. Я пойду к себе.

-Я... я провожу тебя: - сказала Нилейна.

Они вместе вышли в холл. Софи подумала: что ее почтят только закрыванием двери: но Нилейна оделась, вышла с ней и пошла по темной, вечерней улице. Тихо падал снег, ни звука не раздавалось кроме хруста поземки под их шагами. Софи как всегда отмечала, что она топает как слон рядом с легким плавным шагом эльфийской девы.

«Она дышит как медведь» - вспомнились ей слова Матери Народа. Эх, никогда ей не стать такой, как они. Ни-ко-гда. Да и плевать. Плевать! Линар любит ее и такой. «Пусть подавятся своими дыханиями, маленькими ножками и красотой,» - в злобной торжествующей ярости подумала она.

- Кто из мужей пойдет с Шахране на штурм Башни консулов? - спросила Синране, когда они отошли от дома Меланы уже порядочно.

- Я не знаю точно. Если бы знала, то сказала. Но тебе-то что? - решила быть откровенной Софи. - Линар точно пойдет, можешь не сомневаться.

Нилейна посмотрела на нее и сжала губы.

- Мое сердце болит не за него, - процедила она. - Спокойной ночи, - бросила синране и пошла обратно к дому Меланы, в котором жила.

- Спокойной ночи, - пробормотала София растерянно.

Вот те раз! И за кого же болит ее сердце хотела бы она знать? А впрочем, ей какое дело?

Софи пошла домой. Дорожку от ворот не чистили, только протоптали небольшую тропинку, так что пока она пробиралась по участку до крыльца, начерпала целые ботинки снега и промочила джинсы до колена. Дверь открывали, так что снег был сдвинут, сама бы она провозилась, наверное, не одну минуту пытаясь попасть внутрь, ведь даже на крыльце были сугробы. Весь их участок и дом был засыпан, никто не чистил с их отъезда. С козырька крыши опасно свисали сугробы, готовые свалиться на голову. Мда... дела.

Котел действительно запустили, так что в доме было всего лишь немного зябко, замерзнуть насмерть ей не грозило. Софи бросила рюкзак на пол и послушала тишину.

Она была дома. Вроде как. Но без Линара этот дом был не ее. Она прошла на кухню. Тут стоял все тот же стол, за которым они с Линаром, Сциной и Шедаром дурачились вечерами. На кухонном столе стояли стаканы, запылившиеся. Ровно так как она оставила, когда они уезжали.

Софи села за стол и посмотрела на время. Одиннадцать. Во сколько они поедут в башню? Может быть они прямо сейчас там?

Софи помяла рукава кофты. Молиться? Кому? Владычице лесов? Эльфийскому божеству? Вряд ли она будет слушать просьбы презренной смертной.

- Возвращайся, - сказала она вслух. - Возвращайся или...

Что будет если Линар погибнет? Что с ней будет? Софи просто не могла этого представить. Темнота. Полная и беспросветная.

«Может я впаду в синар? Может кровь кайране внутри просто выключит меня как более ненужный элемент в этом мире, если Линар умрет? Так ведь у эльфов заведено. И если у них не выйдет, значит ли это, что завтра они найдут Мелану заснувшей навсегда?»

Жуть какая. Нет уж. Так не пойдет.

- Линар, ты мелкий засранец, только попробуй умереть! Только попробуй! Я найду тебя в твоем чертовом дереве и всю душу вытрясу! - заявила Софи в воздух. Посмеялась над собой, но смех этот был истерический. Она тоже как и Мелана чувствовала тревогу этой ночи. Вытянула руки — пальцы ее дрожали.

- Это глупо. Я ничего не могу поделать. Я просто пойду спать, потому что он вернется. Не о чем тревожиться.

Но она все сидела. Иногда Софи брала часы и смотрела на время.

Полночь... Половина первого... Час ночи...

Она встала и поплелась в спальню. Глупо это все. Бессмысленно.

Она умылась, разделась и легла в холодную пустую постель. Погладила подушку Джона. Усталость взяла свое, Софи уснула и ничего не снилось ей этой ночью.

Утром Софи проснулась одна. Дом стоял тихий, но на улице что-то мерно шуршало. Она поднялась с постели и подошла к окну, прячась за занавеской.

Сердце замерло.

Мужчина в куртке и шапке чистил дорожку от ворот к крыльцу.

Линар?.. Но нет. Это был не он и она знала это. Слишком высокий, широкоплечий. Настоящий эльф, вот только кто?

Софи поскорее оделась и пошла на улицу. Она не знала кого там издать, может Мелана прислала кого-то ей в помощь? Наверное, одарят суровым взглядом, как всегда, не почтят и словом.

Она выскочила на крыльцо, натягивая куртку. Мужчина поднял голову. Борода, светлые волосы и улыбка. Архан, красавчик и перст Эльтана что ходил к ней на уроки в местную школу.

- Приветствую, София.

- Архан... - она удивленно осеклась, не зная что сказать. Спустилась по ступеням, которые он расчистить еще не успел. Ноги утонули в снегу, в ботинки залез колючий холод. - Доброе утро. Вы... Вам не обязательно, я сама потом...

- Не стоит беспокойства.

Что-то громко брякнуло в сарае и София увидела, как из приотворенной двери вышел Тинар в шапке и вязаном шарфе, но без куртки, в одном свитере крупной вязки. Такой же высокий и куда более хмурый. Он, видно, искал там лопату, нехитрый инвентарь остался тут еще от старых хозяев. Кивнул ей, встал рядом с Арханом и стал помогать. Мощные, сильные движения мужчин отбрасывали снег чуть не к самому забору. Софи стояла, пораженно хлопая глазами и не зная, что делать. Она не ждала помощи. Привыкла уже, что ей, презренной смертной, помогать никто не станет.

- Зрелище чужого труда греет любой взгляд, но не стоит тебе мерзнуть, - сказал Архан через пару минут. - Ступай в дом, госпожа.

Софи кивнула и потопала в дом. Закрыла дверь. В шоке еще раз посмотрела в окно, как персты Эльтана слаженно чистят ее садовую дорожку.

Госпожа?..

Ладно, это, наверное... Может, она еще не проснулась? Ладно.

Софи сняла куртку и прошла по дому, отмечая первоочередные дела. За пару месяцев тут ничего не изменилось, но всюду было пыльно и грязно. Нужно было браться за уборку, но у Софи урчало в животе. Холодильник стоял выключенный и пустой, она воткнула вилку в розетку, внутренности серебристого монстра заурчали, внутри зажегся свет.

«Если план Линара сработает, это все станет прошлым, - подумала она отстранено.

- Лопаты и снег останутся, а вот холодильники и электричество нет. Буду ли я скучать? А доживу ли?»

Софи мотнула головой, отгоняя эти мысли. Думать о будущем лет на сто вперед — не прерогатива людей.

«А я еще человек?»

Ее побледневшие веснушки, сила и заживающие на глазах порезы пока все, что дала ей кровь Эльтана. Все в физическом плане. А еще она странным образом стала обязанной Кайране, связанной с ним чем-то, что руками не потрогаешь и словами не объяснишь. Дева его крови. Дурацкий титул. Не его она крови, а Виктора и Марии Тен из Апьдестана. Вот ее кровь. А то что Эльтан влил в ее жили парочку литров своей ничего не значит! Просто переливание.

Это говорил в ней холодный рациональный человеческий разум. Но ведь она чувствовала что-то. Что-то новое, необычное. Что-то очень тонкое.

«Это эльфийское» - говорил ей Линар. Софи знала, что объяснить лучше он не в силах. Как она была не в силах обсуищать те странные сны, что эльфы звали «единением душ».

Первым делом Софи стала мыть холодильник. Нужны были продукты. Надо будет спросить где их брать. Линар заботился об этом, когда был тут, а теперь вот его нет, а есть-то что-то надо.

Софи мыла столы, когда в дверь постучали. На пороге стоял Архан, Тинар и Хален. Софи от вида вечно непримиримого строгого Халена, обучать которого людской жизни было труднее прочих, неосознанно подобралась.

- Здрасьте, - брякнула она нервно.

Они держали в руках каждый по огромной коробке набитой продуктами.

- Позволишь войти и разместить это? - говорил с ней Архан, он всегда был немножко дружелюбнее прочих.

- Да: конечно. Входите.

Мужчины вежливо потопали на коврике, стряхивая снег, но в кухню прошли не разуваясь. Поставили продукты на стол.

- Снега этой зимой Владычица не жалеет. - сказал Архан. - Моя супруга и другие женщины могут помочь тебе в доме.

- Ой нет! - вырвалось у Софии. Архан поднял брови. - То есть это слишком. Это неудобно. Я... я не могу.

- Не стоит отвергать помощь. Тебе сложно будет справиться одной. До возвращения Шахране мы позаботимся о тебе. И мы все хотим, чтобы ты могла учить нас дальше поскорее.

Софи уныло потупила взгляд.

«До возвращения Шахране». Вот оно что. Заботятся, пока Джона нет, а дальше снова будут нос воротить?

- Не стоит беспокойства. Я справлюсь, правда, - плясать перед стайкой надменных эльфиек в собственном доме последнее, чем ей хотелось сейчас заниматься.

- Я огорчил тебя? Прости мне неосторожное слово. Мы все тревожимся о них.

- Да. А не было вестей? - с надеждой она поглядела на Тинара. Тот отрицательно покачал головой. Софи вспомнила, что этой ночью Линар пошел в Башню консулов и раз вестей все еще нет это может означать, что он никогда оттуда не вернется. Никогда. Не приедет. Она будет ждать его, а он не приедет.

Софи без сил опустилась на кухонный стул.

- Нет вестей, - повторила она. - Ох, черт, это, наверное, плохо.

- Все в руках духов. Нужно верить в лучшее.

- А Мелана? - вскинулась Софи. - Т-то есть Кайране Мелана. Она в порядке, она не... - Софи не смогла выговорить «синар». Это слово стало отдавать чем-то страшным, потусторонним, кладбищенским.

- Кайране не сомкнула глаз этой ночью, - мрачно сказал Архан.

-А... - Софи снова пристыженно сникла. А она дрыхла себе. Да уж, не эльфийка она, не достойно себя ведет. Вон Мелана бодрствует, волнуется, молится все как полагается. А она? Желудок урчит от голода, и выспалась вполне себе. Наверное, в глазах эльфов все это доказывает, что не сильно-то она любит Линара.

- Ты тоже спокойна. Это ли не лучшие знаки? Мы верим в успех. Нужно ждать и надеяться, - договорил Архан.

- Ага. Ладно. Насчет школы я, конечно, готова. Если хотите, начнем занятия завтра. Сегодня приберусь тут и вперед.

- Хален встретил людей на горных тропах, - улыбнулся Архан и со смешком толкнул мрачного Халена. - Расскажешь или нет?

- Не о чем говорить, - буркнул тот.

- Охотники, выслеживали местных горных козлов. Тут места по людским меркам достаточно дикие. Наткнулись на Халена стоящего в дозоре. Если бы не твои уроки ему бы пришлось несладко.

Софи испуганно замерла. Людей?

- И что? Что вы им сказали?

- Что я гуляю, - неохотно отозвался Хален. - Они спросили меня как там Риттон, из какого я района.

- И? Мы проходили районы, - Софи словно ее ученик сдавал экзамен, разнервничалась. Районы города Риттона она специально разбирала. Показывала спутниковые карты, объясняла назначение разных зданий.

- Мои ответы удовлетворили их любопытство, и мы разошлись.

- Ох. И что? Думаете, они поняли, что вы эльф?

- Не думаю. И это было месяц назад, больше никто не появлялся. Не похоже, что они придали этому значение.

- Хален, отлично. Вы молодец! - искренне похвалила Софи.

Он надменно, но и самодовольно кивнул.

- Кайране Мелана просила почтить ее визитом к обеду, - сказал Архан.

- О, ладно. Да, конечно, - пробормотала Софи. Наверное Мелана заботится чтобы она тут не умерла с голоду. Мужчины ушли, а Софи взялась за приборку.

Совсем это было не то же самое, когда они ползали тут с Джоном вдвоем. Тихо, скучно, как-то безнадежно. Софи поняла, что вовсе не хочет обустраивать этот дом для житья, если Линар не приедет в него. Если она будет тут одна. Как же было тоскливо.

За обедом снова была Нилейна. Сестры, видно, жили вдвоем в доме. Мелана рассеянно ковырялась вилкой в тарелке, Нилейна помешкала, но все же стала есть, хоть и явно не рада была соседству с Софи.

Разговор не клеился. Софи сто раз пожалела, что пришла, кусок не лез в горло. Мелана смотрела в пространство и снова, и снова шевелила вилкой еду, потом спохватывалась, ела, пыталась разговорить Софи, но та прекрасно видела, что делает она это через силу.

В середине трапезы вошел Тинар. В руках у него был телефон. Мелана встала.

- Вести?

- Прости: госпожа. Нет. Просят уточнить по списку необходимого в городе.

- Да: конечно. Простите меня.

Она вышла: и они остались с Нилейной вдвоем. Софи знать не знала о чем говорить с «прекрасной синране», так что молча приканчивала свою порцию, надеясь поскорее удрать.

- Ты станешь снова учить нас в школе? - спросила синране.

Софи было странно, что госпожа снизошла до беседы, но и язвить об этом не входило в ее планы.

- Да. Архан сказал, что он хочет продолжать учиться. Может и другие хотят.

- Здесь в сущности нечем заняться. Маленький кусочек земли, словно нора. Чужие дома, чужой быт и своим его сделать нельзя. Да и зима - время покоя и тихих вечеров, - Она отложила вилку, понуро глядя на свою полупустую тарелку. - Ты чувствуешь что-то?

Софи изумленно сглотнула.

- Простите?

- Чувствуешь Шахране? Говорят меж вами была алья. Если это так, ты должна знать.

Софи тоже отложила вилку. Вот еще обсуждать тут с этой Нилейной что там было между ней и Линаром. Да пошла она!

- Это личное, - отрезала София.

- Извини. Да, недостойно задавать вопросы о сокровенном. Просто... - Нилейна с болью посмотрела на закрытую дверь столовой. - Мелана не спала этой ночью. Ни минуты. Ходила по покою туда и обратно. Невыносимо смотреть как она мучается. Но меж ней и Кайране Эльтаном никогда не было... - Нилейна запнулась. - А тебе сердце должно сказать истину раньше чем придут вести. Так говорят бывает в союзах, освященных алья. А ты молчишь. От жестокости или из милосердия? -Нилейна посмотрела на нее огромными темными глазами. Сглотнула, стиснув в маленьких пальцах скатерть. Софи поняла, что приглашение сюда вовсе не было случайным. Они ждали, что она скажет им что-то, чего они не знают. Но откуда ей знать? Откуда?! - Если Кайране Эльтан погибнет, я потеряю сестру. Если ты чувствуешь, что это так, не говори Мелане. Дай мне еще хоть день побыть с сестрой. Не говори ей.

- Я ничего такого не чувствую, - виновато призналась София, хотя и не понимала в чем собственно она виновата. - Я ведь не эльфийка. Наверное, у вас это все работает, а у меня нет.

- Но Шахране сказал, что меж вами была алья, - удивилась синране.

- Да, вроде была. То есть... Это все было... - Софи не могла ей объяснить. Да и не хотела. Она просто не могла говорить об этом. - Я просто жду Линара и все. Он обещал мне вернуться. Я верю, что он придет.

- Это уже что-то, - губы Нилейны тронула улыбка. - Добрая весть.

- Кого ты ждешь из Кайрина? - не удержалась от любопытства Софи.

- Это личное, - ответила ей Нилейна ее же словами. Софи даже показалось, что она подтрунивает над ней. Но тень улыбки покинула ее губы и синране заледенела.

- Никого. У меня нет на это права. Я обещана.

- Это значит помолвлена? - уточнила Софи.

- Да. У людей это слово «помолвлена».

- Да взрастет ваше древо, - попыталась быть вежливой Софи.

- Благодарю, - ответила Иилейна безжизненно.

Вернулась Мелана. Она честно пыталась быть радушной хозяйкой, но ее руки дрожали, глаза постоянно смотрели в пространство, а нить разговора ускользала.

- Простите меня, - сдалась она наконец. - Мне так... тревожно.

Сестра взяла ее за руку. Софи было больно смотреть на это. Неужели мало того, что они могут потерять Эльтана так еще и Мелана уйдет за ним следом? Что за проклятье этот синар?! А когда-то Софи виделся он чуть не сверхспособностью.

- София спокойна, значит с Шахране все в порядке, - горячо заверила Иилейна. -Посмотри на нее, она спокойна и не тревожится, значит...

- Это не значит ничего. София — смертная. Она может не слышать... - покачала головой Мелана. Софи обреченно вздохнула, снова-то она второсорщина, но тут было нечего возразить. Она правда не видела Линара во сне, так что никаких откровений не могла сообщить сестрам.

- Прошу тебя, не изводи себя. Что бы ни было, значит духи решили так, - с нажимом сказала синране.

Мелана нежно улыбнулась, погладила сестру по плечу. Выглядели они обе молодо, так почему Софи точно видела что Мелана — старшая? Что-то в ее глазах, почти материнская нежность, подсказывали это. Или то как она держала голову и двигалась. Что-то, кроме морщин и седины было в эльфах, и Софи, странное дело, стала это различать. Она видела кто из них старше. Как-то так, научилась со временем понимать это.

- Прошу не бойся, - сказала Мелана. - Я знаю, что ты страшишься. Но если духи распорядятся так, значит...

- Тебе ничего не угрожает! Тебе не нужно засыпать! Ты не должна умирать только потому, что умрет твой супруг! - Нилейна вскочила на ноги так резко, что стул опрокинулся. Софи в шоке вжалась в спинку своего.

Мелана встала медленно. Потянулась обнять сестру, но та оттолкнула ее руки.

- Нет! Ничего не желаю знать! Это глупость! Это варварство! Многие жили после, не смей говорить, что так лучше!

- Мейта... Прошу тебя, мой колокольчик, не будь гневлива, ты поймешь однаизды...

Нилейна вылетела вон из комнаты, распахнув двери. Софи почудилось, что она расплакалась.

Софи неловко сидела, не зная что делать. Сцена была явно не для ее глаз, мучительно хотелось провалиться сквозь пол.

- Простите, я лучше пойду, - еле слышно пробормотала Софи и встала.

- Извини ее, она еще не познала счастья брачного союза, а потому неспособна понять.

Софи замешкалась. Это значит в глазах Меланы любить? Софи не смогла промолчать.

- Я жду Линара. И я не хочу даже думать что будет со мной, если он не вернется, - с трудом и разрываясь от противоречивых чувств, сказала она. - Но даже если случится худшее, я не умру. И это вовсе не значит, что я не люблю его. Он хотел, чтобы я прожила свою жизнь так счастливо, как смогу, даже без него. И я желала бы ему того же, если бы так вышло, что я... Нилейна права. Тебе необязательно умирать, если Эльтан погибнет.

- В твоих словах мудрость и истина, София. Но это мудрость юных. Необязательно умирать, если жизнь принесла тебе потерю, мой супруг достойное тому подтверждение, - с лицом безмятежным как гладь озера ответила Мелана. - Но каждый для себя решает это сам. Я решила. Не стану жить памятью и болью. Если духи будут столь жестоки ко мне, что заберут моего господина, я со смирением и любовью, уйду тем путем, что в милосердии дарован нам Владычицей.

- Но зачем? Ты ведь можешь жить. Можешь... не знаю, ЖИТЬ! - не удержалась София.

Губы Меланы тронула улыбка.

- Ты очень молода, София. А мне уже... - она нахмурилась. - Не знаю сколько мне зим на людской счет, но я жила долго. И эта долгая жизнь показала мне со всей четкостью, что продолжать жить мне стоит, только если мой господин вернется ко мне или будет шанс, что он вернется. В ином случае это все - лишь продлевать скорбь, лишь бесконечно падать весны, что никогда не придет. Нилейна знает это, и все же так сильно ей не хочется терять сестру, что она в эгоизме своем готова оставить при себе мой пустой, безжизненный труп, лишь бы я ходила, говорила и делала вид, что насламадаюсь своим бытием. Она поймет это, когда взрастет ее с обещанным мужем древо, они исполнят обеты и обретут взаимность в чувствах.

Софи открыла было рот, чтобы спросить «А ты разве обрела взаимность?», но не смогла. Не посмела.

-Я... наверное пойду. Извините, что не могу вам помочь, - повинилась Софи. Мелана улыбнулась ей, подошла, обняла за плечи.

- Они обязательно преуспеют, - сказала, отстранившись. - Духи хранят достойных.

Софи покивала, даже изобразила улыбочку. Но когда шла домой в сгущающихся зимних сумерках, только одно стучало в ее голове.

«...хранят достойных»

А они с Джоном разве достойны?..

Глава 15 Я не знал что это такое


ОФТОП: Сегодня у нас большая прода, целая глава, потому что не смотря на то что подписку выгодно тянуть, и автор мог бы выкладывать это 4 дня и не работать сверхурочно, я в первую очередь хочу чтобы вы получали удовольствие от чтения. И я хочу чтобы эту главу вы прочитали одним махом, не стану тянуть ее несколько дней. Буду рада вашим эмоциям от прочтения.

Ваша. Шельм

Внутри фургона у стен были простые сидения навроде лавок. Линар сел с краю и захлопнул за собой двери. Рядом Синай поддерживал сонного Финара. Хан и Алит, персты Эльтана бережно придерживали Кайране, сидя напротив.

Машина сначала ехала быстро, стремительно, их мотало в стороны — Сцина старалась убраться от Башни консулов подальше как можно скорее. Потом скорость снизилась и она, изображая обычную городскую службу доставки, стала ехать медленно и осторожно.

Рядом с перстами осталось пустое сидение от которого Линар не мог отвести взгляда. Их должно было быть десять в этом фургоне. Двое в кабине, четверо умещалось с каиедой стороны в кузове. Но рядом с Алитом осталось пустое место и рядом с Линаром тоже. Просто место не занятое никем.

Они ехали в тишине и темноте по ночным улицам Кайрина. Все молчали.

- Нужно переодеться, - наконец смог сказать Линар. Хан бросил им сумку, пересел, придерживаясь за стену дрожащего и покачивающегося автомобиля. Стал держать Финара вместо Синая.

Они с Синаем сняли военную форму. Рассстегивая молнии и ремни, Линар вспомнил, что на Нилане была такая же форма этой ночью. Что там произошло? Как погибли Нилан и Миит? Как это случилось? Кто именно спустил курок?.. Он умер быстро? Сразу? Как?

Он заставил себя не думать об этом. Просто не мог сейчас думать об этом.

Надел обычную одежду, застегнул кобуру спрятав пистолет подмышкой и накинул куртку. Персты помогали переодеться Эльтану. Он смотрел на них как на незнакомцев, молчал, послушно засунул голову в ворот свитера и ноги в штанины брюк. Глаза его все еще были подернуты мутной пеленой. Он мотал головой, словно засыпал на ходу.

Линар думал, что увидев Эльтана спросит его о чем-то, скажет как он рад, как неистово счастлив его видеть, но в эту минуту слов не нашлось. Вместе с Синаем они помогли одеться Финару.

- Синай? Ты ли это? - проговорил тот.

- Я, Скрепивший мечи, не тревожься.

- Все как в тумане, - Финар потряс головой. - Где мы?

- Мы уезжаем из города. Не разговаривай, отдыхай.

Финар кивнул. Слабо попытался застегнуть ремень на брюках, но не смог в тряске, сонный одной рукой. Синай невозмутимо помог ему. Усадил спиной к стенке машины.

В углу фургона осталась еще одна сумка с одемщой. Нетронутая. Ненужная.

Там еще две пары одежды. Еще две пары обуви, еще две куртки и наплечные кобуры. Не понадобятся больше. Миит убит взрывом. Нилан убит пулей консула.

«Я даже не смог забрать их тела. Что будет с ними? Как консулы похоронят их?

Где?»

«Пожалуйста... Пожалуйста не думай об этом, - взмолился он. - Не время сейчас думать об этом. Пожалуйста»

Машина остановилась. Они вышли. Подземная парковка в центре. Тут они должны были поменять машину.

Сцина открыла дверь первого внедорожника, села за руль и завела мотор. В ее машину персты отвели Эльтана.

Синай сел на заднее сидение второго автомобиля вместе с Финаром. Шедар, что ехал со Сциной в кабине фургона, тревожно посмотрел на Линара и сел на пассажирское. Линар снова застыл. Нилан должен был вести. Он из них лучше всех водил. Всегда брал это на себя, а теперь его нет.

Линар сел за руль, неловко пододвинул сидение, чтобы достать до педалей. Теперь он поведет и должен вести уверенно и если нужно не отстать от Сцины. Он поправил зеркала. Настроены они были на водителя повыше. На Нилана...

«Не думай об этом. Пожалуйста, пожалуйста, не сейчас» - повторил Линар и завел мотор.

Они поехали плутая по переулкам, выехал на трассу и Сцина дала газу. Линару было некомфортно вести на такой высокой скорости. Он вцепился в руль молясь духам чтобы ничего не стряслось по пути, ведь он не такой опытный водитель чтобы справиться.

Перед постом дорожной полиции на выезде из города Сцина притормозила, снижая скорость согласно знакам. Но никого не было, пост стоял темный и пустой, видно все спали. Их не остановили. Они проскочил пост и понеслись из города.

Еще с час они ехали по трассе, потом свернули в проселки. По плану они собирались переждать в пригороде, а дальше уже решать что делать. Возвращаться в Верхний или остаться в Кайрине, чтобы убивать консулов. Это решение должен был принять уже Эльтан, как старший и самый почитаемый из них. Он ведь был Кайране и ради него они пришли.

Они приехали в загородный коттеджный поселок. Зимой большинство домов пустовало, их был самый большой и дальний, стоял на самой окраине. На последнем перекрестке, за которым уже начиналось ровное поле и темнел вдалеке лес, торчал гордый запорошенный снегом знак «улица Светлая».

Линар смотрел на этот наглый человеческий знак. Они воткнули его тут, где еще вчера по эльфийской мере гуляли вольные ветры и сделали землю своей, цивилизованной. Лес грозной темной громадой обступал поселок, словно хищный зверь, которого отпугнули от жилища факелом. Наверняка они вырубали его, отбирая этот кусок земли себе и для себя, как когда-то потехи ради стали рубить леса Сиршаллена.

В этот миг, когда обледенелый, светящийся светоотражающей краской знак, нагло заявлял ему, что люди решили, что он находится на "улице Светлой", а сзади пустовало место, которое мог занимать Нилан, Линар ни о чем не жалел. Ни о вирусе, ни о своем решении выпустить его. Ни о чем.

Он жалел только о...

«Не думай об этом. Не думай. Не сейчас»

Ворота открылись едва они подъехали; Итар пропустил машины и закрыл створки, задвинул тяжелый засов. Они въехали в просторный гараж на четыре машины. На дальнем месте стоял седан, на котором приехали Итар Бладер и Ридан. Линар, заезжая в гараж, не рассчитал и шаркнул о косяк зеркалом.

- Проклятье! - выругался он.

«А еще Шахране Сиршаллена, пора бы научиться водить, Джонни».

Никто ни слова не сказал ему, ни пошутил, ни осудил.

Ворота гаража закрылись, взволнованный Итар подбежал к машинам. Бладер и Ридан тоже спустился в гараж, помогать узнать новости.

Линар повернул ключ, глуша мотор. Стало тихо. Они добрались.

Гараж перед ним был обычный, свободный просторный с кучей хлама в одном углу Бетонный пол расчертили влажные следы шин. Они выбрались из города. Получилось. В голове была пустота. Синай открыл дверь, вышел первым, стал помогать выйти Финару.

- Финар! - услышал Линар радостный голос Итара. - Слава духам ты с нами!

Линар смотрел, как из второй машины вышла Сцина, как персты вытащили сонного, все еще нетвердо стоящего на ногах Эльтана. На темени Кайране зияла проплешина, где для операции сбрили волосы, он покачивался и наверное рухнул бы, не держи его персты, но кажется немного пришел в себя.

Эльтан.

Получилось у них. Мог ли Линар мечтать, что это действительно случится. А сейчас смотрел на брата как на незнакомца, как на призрака. Совершенно без радости.

- И Кайране! - выдохнул Итар.

- Слава духам! Кайране! - Ридан подошел к Элыану, стиснул того в объятиях, отрывая от земли.

- Отстань ты от него, лось! - разозлилась Сцина. - Не видишь ему плохо. Отцепись! Пошли, Кайране.

Она повела всех к дверям.

- А где... Миит? Нилан? - спросил Ридан.

И стало тихо. Так тихо. Так ужасающе тихо.

«Что же вы молчите? Скажите ему. Скажите ему правду нечего молчать как тупые овцы!» - вскипел Линар. Он сжал руль так, что пластик оплетки заскрипел. Но и он тоже молчал. Не открыл дверь и не сказал им правду.

Итар подошел к водительской двери Линара, посмотрел на него сквозь стекло и улыбка его сникла.

- Линар, - сказал ему Шедар с осторожностью. - Выходи.

Линар кивнул, открыл дверь машины и вышел как ему было сказано. Все смотрели на него и во взглядах читалась настороженность, тревога. Линар заставил себя сбросить оцепенение.

- Все спокойно? - спросил он Итара деловым тоном.

- Да, Шахране, - ответил Итар. - Поселок почти пустой. Два дома на другом конце жилые, в остальные хозяева похоже только на выходные приезжают из Кайрина.

- Хорошо. Размести Финара и Кайране. Им нужно помыться, прийти в себя.

- Да, Шахране. Сюда, - он повел всех в дом. Линар задержался у машин. Шедар остался с ним, тревожно поглядывая. Но вот стихли голоса и шаги, захлопнулись все двери. Стало тихо. В гараже горела одинокая лампочка, пахло маслом.

- Линар... - начал было Шедар, но тот остановил его жестом.

- Иди. Помоги там. Сестре помоги, - он мотнул головой в сторону двери. Он хотел, чтобы Шедар ушел. Не готов был слушать слова поддержки даже от него, хоть и был он его близким другом. Они ведь преуспели, так? Не о чем сожалеть.

Шедар послушно ушел. Линар постоял в тишине пару минут. Наверное, так чувствуют себя оглушенные. Мир вокруг, отодвинувшийся на время, неохотно снова проникал в его глаза и уши. За стенами завывал ветер, которого не было в плотно застроенном Кайрине. В доме ходили его соратники, он слышал как они негромко разговаривают но не разобрал ни слова, словно они говорили на неведомом языке.

Он с минуту рассматривал рисунок покрышек на внедорожнике, как причудливо высветил его снег, как на крыльях налипли грязные серые куски дорожной наледи. Он не думал ни о чем, гнал все мысли прочь.

Потом залез в машину и открыл бардачок. Как и думал. Здесь валялась початая пачка сигарет и зажигалка. Линар захлопнул дверь, покрутил пачку в руках. И зачем он это делает? Но он все равно достал сигарету, сунул в рот и прикурил.

Дым залез в ноздри, Линар с отвращением скривился. Гадость. И запах и вкус, все отвратительно. И все равно Линар сделал затяжку, выпустил дым и закрыл глаза. Этот мерзкий запах напоминал ему о Нилане сильнее чем он мог подумать.

«На кой черт ты это делаешь, Джонни?»

- Не знаю... - пробормотал он вслух тому, кто уже никогда не услышит.

Он сделал еще затяжку и еще одну и с отвращением бросил сигарету на бетонный пол. Задавил ботинком.

Открылась дверь и в гараж зашла Сцина. Линар хотел бы спрятать сигареты, словно его застукали за чем-то неприличным. Она подошла.

«Только не спрашивай. Пожалуйста, только не...»

- Все комнаты сейчас разберут, Шахране. Будешь спать в чулане, - сказала макидарка.

Он кивнул. Да, нужно было идти. Размещаться, обсуждать произошедшее, думать что дальше. Но он просто не мог. Не мог сдвинуться с места.

«Пожалуйста, только не спрашивай. Прошу не спрашивай меня...»

- Кайране с нами. Даже не верится, что получилось, - сказала Сцина.

Линар снова кивнул. Да, не верится. Он воображал, что какую бы цену не заплатит за это, свобода Эльтана будет его радовать. Радости Линар не испытывал. Он ничего в сущности не чувствовал. Стоял как ошпаренный — потеряв любую чувствительность.

- Все хорошо, Шахране. Он бы не жалел.

Линар задохнулся от злости.

- Тебе откуда знать?! Никто теперь не узнает о чем он жалел бы или не жалел! Сцина невозмутимо смотрела на него.

Линар сглотнул.

- Извини, - сказал он, хотя все, что им владело в этот миг это злость. Он сказал это потому что должен был вести себя почтенно. Как положено. И он, как и сотню раз до этого, сделал то, что должен был сделать эльф, хотя это ничуть не соответствовало его чувствам. Такой вот он. Неправильный, с изъяном. Проклятые человеческие эмоции всегда брали над ним верх, лишали разума и он должен был сопротивляться. Должен. Кому-то. Зачем-то. Должен... - Ты права. Прости мне недостойные слова. - безжизненно проговорил он заученные фразы. - Моя боль ничто по сравнению с твоей.

- Эх: дурачок. Забываю я порой какие вы еще мелкие, - сказала Сцина со вздохом. -Иди сюда... - она раскинула руки словно собиралась обнять его. Линар отшатнулся как от огня.

- Нет! Прошу нет.

- Иди сюда, все равно придется. Лучше сейчас, пока все заняты. Иди.

И маленькая макидарка ростом еще ниже его, недоростка, обняла его, позволяя прижаться к себе и зажмуриться от боли.

- Пожалуйста, не надо... - прошептал Линар но сам не нашел в себе сил оттолкнуть ее. Оттолкнуть такое простое такое мучительное нужное утешение.

Он боялся, что расклеится. Что постыдно заплачет. Что станет биться от ярости и боли в позорной истерике.

- Прошу не надо...

- Ничего, - она погладила его по голове. - Ничего. Он бы не жалел. Он отдал жизнь за Кайране. Ему бы это понравилось. Счел бы справедливым.

Линару слезы застлали глаза.

- Но я не хотел! - прошипел он сам понимая какими детскими и злыми был эти слова. - Я не желал чтобы он погиб! Я не хотел этого! - он сжал свитер Сцины с такой яростью, что нитки затрещали. - Как он мог умереть?! Как посмел?!

Сцина вздохнула, позволяя злости его литься и литься наружу.

- Я так злился на него! Столько непростительного ему говорил... А теперь как?.. Я не знаю, что делать!

Она гладила его голову.

- Ты за дело на него злился, разве нет? Он был тот еще засранец.

И это «был» словно последняя пуля пронзило Линара осознанием. Был... Нилан был...

Слезы все же пролились.

- Прошу перестань! - он попытался вырваться из объятий Сцины. Он был не готов оплакивать его! Не готов принять все как есть!

Макидарка не отпустила. Руки ее были крепкими и сильными, она удержала его и стиснула.

- Все так. И эта боль будет с тобой всегда. Так уж мы эльфы устроены. Она не станет меньше, и скучать по нему ты будешь даже через сотню лет. Никогда не сотрется он из нашей памяти. Всегда будет там. Но ты привыкнешь жить с этой болью. Как Синай привык, как Кайране. Просто у тебя это впервые, мелкий ты наш дурачок. Я помню как это — терять в первый раз. Ты должен принять это. Чем быстрее тем легче тебе будет. Его нет больше, но есть мы. Твой рыжий цветочек ждет тебя. И Нилан был бы рад, что все так. Он тебя любил, дурака.

Линар скорчился, колени его подогнулись. Как позорно слаб он, не может принять скорбь потери как полагается: стойко и с достоинством. Плачет словно дева.

И все же минуты текли и ему действительно становилось легче. Он смог выдохнуть, утер глаза, отстранился. Сцина позволила.

- Ну вот и молодец.

- Прости меня. Ты потеряла больше чем я и все же ты утешаешь меня.

Сцина выпустила его из объятий и пошла к двери гаража. Приподняла ее и кивнула, чтобы вылезал наружу. Линар вышел в стылую зимнюю ночь. Над дверью гаража зажегся фонарь, реагирующий на движение. Линар подошел к сгребенному в углу участка снегу. Итар, Бладер и Ридан навели порядок, расчистили снег, подготовили дом к их приезду. Что они чувствовали в эту ночь, зная что никто может и не вернуться? Каково было им? Каково сейчас Софи в Верхнем? Линар зачерпнул снега и умылся им, стирая слезы с лица. Отряхнул и зачерпнул еще стылого белого холода. Снова бросил в лицо.

- Я потеряла двух друзей. - сказал Сцина, наблюдая за ним. - Это горько, но что делать. Зато жив Шедар: жив Кайране и ты тоже. Мы все живы.

Линар недоуменно посмотрел на нее.

- Друзей? Я думал...

- Да, я тоже, признаться, думала. - фыркнула Сцина. - Я знала Нилана сотни лет. Мы были так похожи. Но я ничего не почувствовала. Мое сердце не сказало мне, что он ушел. Оно не было его. И его не было моим. Жаль. Мы были бы славной парой, да?

Линар растерянно молчал.

- Но мы не были парой. Он не любил меня. А я очень хотела любить его как жена любит мужа, но нет. Не так я любила его. Так уж духи решили. Может еще придет в этот мир кто-то, кому я стану любимой. А может это не моя судьба — любить. Не скажу, что это меня так уж пугает. Любить так чудовищно страшно. Не знаю что было бы со мной, не вернись сегодня в этом дом Шедар. Мелкий ублюдок дорог мне как никто, - она вскинула голову. - Не вздумай сказать ему об этом!

Линар робко улыбнулся. Это движение кольнуло его стыдом. Улыбается он. В ночь когда Нилан погиб.

- Не скажу. Не тревожься. Но он и так знает.

- Да ни черта он не знает. Дурак малолетний такой же как ты.

- И все же он знает. Как я знал про Нилана, - улыбка Линара снова съежилась. Он вдохнул холодный воздух. Вот он стоял тут, живой. Они вернулись с Эльтаном, а значит с победой. Стыдно было горевать по двум мужам, что отдали свои жизни в служении. Это была честь и никто не скажет что могла быть более почтенной их смерть. И все же... Как же больно! Больно! Невыносимо больно знать что его нет.

- Я мнил что я знаю потерю. Что Сильвин, моя сестра, которой я не знал, была так же дорога мне как Эльтану. Как сильно я ошибался. Эльтан говорил, что я не терял и был прав — я не знал что это такое.

- Не раскисай, Шахране. Нам нельзя раскисать. За нами те, кто спрятались в поселках, те, кто остались в городах. У нас на руках Кайране. Как на войне, право слово. Нет времени горевать и отчаиваться или горестей станет еще больше. Нас ждут дела, ты нужен нам.

Линара отчаянно согрели эти слова. Как же ему хотелось услышать это хоть однажды. Что он нужен народу. Он кивнул. Смущенно утер капли растаявшего снега с лица.

-Я?..

- Нормально. Незаметно, хоть никого ты тут и не удивишь слезами. Думаешь мы не плакали, когда гибли наши друзья? Думаешь я не рыдала, когда убили моего волка? - улыбнулась ему макидарка. - Я думала, что жизнь кончена, что никогда я не оправлюсь. Но оправилась. Так уж устроена жизнь. Нельзя прожить ее без потерь, если отваживаешься любить. А если не любить... на хрен тогда жить?

Дверь на крыльце открылась и вышел Хан, перст Эльтана. По его взволнованному лицу Линар понял - что-то стряслось.

-Что?

- Тебе лучше подняться, Шахране.

- Что случилось? - Линар быстро вбежал на крыльцо.

- Мы... мы точно не знаем. Кайране он... иди за мной.

Линар обменялся со Сциной встревоженными взглядами. Они прошли по дому, поднялись на второй этаж. Хан открыл дверь и впустил их в комнату.

Эльтан стоял у комода и с любопытством пятилетнего ребенка тянул за ручку, вытягивал полку и толкал ее обратно, наблюдая как доводчик мягко закрывает ее до конца.

- Эльтан? - Позвал Линар. Брат не повернулся к нему продолжая вдумчиво изучать устройство мебели. Линар посмотрел на Хана с вопросом. Что случлось? Что за спешка? Синай стоял в углу комнаты и внимательно наблюдал за Кайране.

- Он... он не в себе, - прошептал Хан.

Эльтан услышал что они шепчутся, раздраженно повернулся к Синаю. Его вымыли и переодели в свежую одежду, глаза снова были ярко-голубыми из них ушла сонная поволока.

- Эльтан? - повторил Линар.

- Тут все с ума посходили, да? - ответил брат как будто все было в порядке. - Чего тебе?

Синай предупредительно взглянул на Линара веля ему молчать. Тот послушно дал ему сказать первым.

- Ты знаешь кто это, Кайране? - Синай указал на Линара. Эльтан внимательно посмотрел на него.

- Да, - сказал он с надменным превосходством. Вроде и привычная картина, но что-то было не так. Слишком уж показательно он задирал нос, не так как обычно, но что именно отличалось Линар не мог уловить. - Я знаю кто это, Синай. Это наглый человек, который смеет обращаться ко мне первым и без титула.

Линар моргнул. Что? Это что шутка такая? Как он может в такой момент шутить над его происхождением?!

- Ты знаешь его имя? - спросил Синай спокойно.

Эльтан безразлично посмотрел на Линара. Пожал плечами.

- А должен знать? Он мне не знаком.

Глава 16 Эльфийская память


Линар с трудом прочистил горло.

- Ты не знаешь меня? Ты не узнаешь меня?

- Синай; меня начинает утомлять это представление, - Эльтан отвернулся и пошел по комнате, рассматривая нехитрый быт. Тут стояла только мебель, никаких безделушек или картин, на полу лежала сумка что они привезли с собой. Эльтан поднял ее, бросил на постель и с любопытством расстегнул и застегнул молнию.

- Любопытная вещица, - сказал он.

Все молчали, онемев.

- А его ты знаешь? - Линар указал на Синая.

Эльтан все тем же раздраженным, надменным взглядом поглядел на него.

- Конечно я знаю собственного ментора! Что за вопросы ты задаешь, человек? В тебе или недостаток ума или избыток языка и то и другое я могу решить своим мечом, если ты не научишься обращаться к Кайране Сиршаллена подобающе.

Все шокировано молчали. Линар переглянулся с Синаем.

- Меня он тоже не помнит, - тихо сказал Хан, перст Кайране.

- Да что за бред! Меня знаешь? - Сцина вышла вперед.

Эльтан поглядел на ее бельмо и шрам.

- Нет, уж такую деву я бы запомнил. Ты что, подралась с медведем?

- Я из твоих перстов! Ты что совсем из ума выжил?!

- Моих перстов? - задохнулся Эльтан и расхохотался. - Человеческая женщина в моих перстах?! Среди них нет уродливой девы. Где они, кстати? - спросил он у Синая.

- Кто твои персты, Кайране? - поинтересовался Синай вкрадчиво.

- Как будто ты не знаешь, Синай! - возмутился Эльтан. - Да что тут происходит? Это походит на ночной кошмар. Где мы находимся и что это за странные покои? Почему здесь эти наглые люди? - он обвел комнату взглядом.

- Прошу, Кайране, почти меня честью. Назови своих перстов, - спокойно сказал Синай, не отводя внимательного взгляда от лица Эльтана. Тот фыркнул.

- Илларен и Миит. Ты же знаешь... Что за глупые шутки?

- Значит, у тебя их два, - подытожил Синай.

- Два. Ты же знаешь это, Синай. Ты знаешь кто мои персты! Кто эти люди? Почему они здесь?

- Когда ты в последний раз видел своих Владык, Эльтан?

Брат недоуменно мотнул головой.

- Синай, если бы я не знал тебя, решил бы что ты меня разыгрываешь. Мы с тобой видели Владык вместе, в Сиршаллене два месяца назад, когда я вернулся из странствий по островам. Я должен собираться в Сигайну, не понимаю почему я здесь и где я.

Линар открыл рот.

- В Сигайну? И зачем ты туда собираешься? - просипел он.

- Не желаю говорить с этим наглым человеком! Кто ты такой, чтобы говорить со мной без титула и уважения. Где мой меч? Этому смертному стоит укоротить его наглый язык! - взбесился Эльтан.

- Это твой брат, Кайране, - сказал Синай.

Эльтан округлил глаза, хохотнул, закрыл их и помассировал виски.

- Или я сошел с ума или ты, ментор. У меня нет никакого брата. У меня есть сестра, светлая дева Сильвин. Хоть ее ты помнишь, сумасшедший?

Линар попятился, прижался к двери. Ноги не удержали его и он медленно сполз на пол.

Из них всех Эльтан помнил только Синая, так что ментору поручили уложить Кайране спать. Тот долго возмущался и требовал объяснить что происходит, рвался выйти на улицу и недоумевал что за странная на всех одежда и почему в люстре не свечи, а какие-то странные предметы, названия которым он не знал.

Больше всего возмущения заслужили «эти люди», которые его окружали. Из них всех уши остались только у Эльтана и Финара и Кайране не видел в них эльфов.

Финар спал наверху, хоть с ним не возникло сложностей. Генерал был измотан и быстро заснул, не задавая лишних вопросов. Линар, когда нашел в себе силы спуститься нашел Итара на кухне дома. Тот резал овощи и смущенно замер, когда Линар увидел его. Линар поглядел на нож в его руке и снова с болезненным уколом вспомнил сколько раз он видел Нилана за готовкой. А теперь вот...

- Позволишь помочь? - спросил Линар.

- Конечно, Шахране.

Шедар сидел тут же, нервно барабанил пальцами по столу.

- Что там происходит? Он помешался? - спросил он напрямик, не подозревая какой болью эти слова отзовутся в сердце Линара.

- Пока не ясно. Он забыл... почти всех.

Линар взял нож и стал неловко и неумело резать мясо. Итар тоже не был искусен, то и дело нож соскальзывал с моркови и пару раз даже порезал ему пальцы.

Каждый из них вспоминал как Нилан ловко шинковал ножом все, что попадалось под руку, но говорить об этом было слишком тяжело, так что они просто неловко кромсали овощи и складывали в кастрюлю.

Спустились мрачные персты Эльтана. Сцина посмотрела на их старания и недовольно стала критиковать, закатала рукава и взялась за дело сама, раздавая указания.

За окном стало светать, когда Синай спустился вниз.

На плите побулькивала кастрюля с варевом, которое Линар знал не понравится никому. Слишком горькой будет эта первая трапеза, за которой не будет двоих побратимов.

На Синая с мольбой уставились все без исключения. Всем хотелось услышать от великого ментора утешающие слова, что это все временно и что Эльтан поправится. Один Линар хмуро не посмотрел на него.

- Ну что? Что скажешь? - спросила Сцина.

- Он забыл все, что было еще до Кровавого Лета. Думает, что сейчас то время, когда Владыки отправили его на встречу с Обещанной Девой. Он не помнит никого и ничего что было после. Для него сейчас то время, когда эльфы еще не воевали с людьми.

- Ты видел такое?

- Нет. Никогда, - ответил Синай, и мрачное молчание окутало их.

- Отправляйтесь спать, - приказал Линар. - Уже светает. Я с Синаем останемся бодрствовать и разбудим следующих через четыре часа.

Его послушались. Раздбрелись кто куда. Только Сцина упрямо осталась на кухне, помешивая свой неготовый кулинарный шедевр.

- Мда... Вот это сюрприз, - пробормотала она.

- Да уж: сюрприз, - повторил Линар. Он устал думать. Ночи казалось нет конца. За окном посерел воздух. Линару не терпелось чтобы солнце взошло уже. Он потерял Нилана этой ночью, но сейчас чувствовал, что потерял и Эльтана. Надменный эльф, что буянил наверху не был братом которого он знал.

- Ты думаешь, он вспомнит? - спросил он у Синая.

Тот сел за стол и щелчком заставил луковицу перекатиться на другой край. Линар поймал ее, чтобы не упала.

- Я не могу этого знать, Шахране. Он был в синар месяцы. Никто еще не возвращался оттуда после такого срока. И не забудь он всю боль кто знает вернулся бы он? Захотел бы очнуться в мире где мертва его сестра, его персты, жена и сын? Ради чего ему было просыпаться?

Линару хотелось крикнуть «ради меня!», но он знал как мелко и эгоистично это звучит. Кто он для Эльтана? Он даже не помнит его.

- А как же Мелана? - вспомнил он. - Она ищет его.

- Она ждет не его. - заметил Синай. - Этот Эльтан приехал в Сигайну и покинул ее через два месяца, отвергнув Деву Юга.

- Ты сказал ему про Шеланну?

- Нет. Не нашел в себе сил, да он бы и не поверил.

- Ты знаешь, что Дева Юга для него не госпожа сердца, - сказала Сцина. - Она любит его, но он ведь никогда не отвечал ей взаимностью. Духи лесные, да кого мы спасли? Ха! Поверить не могу, что Кайране был такой спесивой задницей!

- В юности своей он был именно так заносчив и горд. Я помню его таким.

- Супер, а он помнит тебя. Вам будет весело вместе! - заерничала Сцина. Синай посмотрел на нее тяжелым взглядом.

- Не думай, что раз ты дева, я не стану спрашивать с тебя за оскорбления. -отчеканил Синай.

- Пожалуйста... - Линар устало уронил голову на ладони. - Хоть вы не ругайтесь. Как будто других забот мало. Сцина, придержи свой поганый язык если можешь. А если нет — уходи.

- А что я такого сказала-то? - возмутилась макидарка, но покорно выдохнула. -Ладно: извини Синай. Я погорячилась.

Она выключила конфорку.

- Я пойду спать. Может проснусь как Кайране, где-нибудь в другом времени и месте? - она хмыкнула и ушла наверх.

Линар с Синаем остались. Он устал. Очень. Так сильно устал за эту ночь: что впору было провалиться в синар. Но Линар боялся бы сейчас уйти в Темные Чертоги. Еще никогда эльфийский сон не виделся ему настолько близким к смерти и опасным.

- Ему: быть может, повредили что-то при операции. - подал Линар голос. - Может быть нужно немного времени и он оправится?

- Я так не думаю, Шахране. Его сознание полностью ясно. Я дал ему нож — он обращается с ним все так же ловко. Повреди люди его разум, это было бы заметно: в его речи, движениях хоть в чем-то. Я думаю, он забыл это пока был в синар. Это не люди сделали с ним, а духи нашего народа.

- Зачем?

- Полагаю, чтобы он выжил.

- И снова пережил все заново? Снова ощутил все утраты? Это по их мнению милосердно?! - зашипел Линар в ярости.

- Кто позвал бы его из синар, желай он уйти? На чей зов он ответил бы?

- Я не знаю. Что я вообще знаю про него? Я мнил себя его братом, а он меня даже не помнит. Я мимолетная тень в его жизни.

- Ты должен освободить меня от службы, - сказал Синай.

Линар поднял на него глаза слабо соображая о чем он толкует.

-Что?

- Освободи меня от службы. Я не могу больше служить тебе и быть твоим перстом.

Линар смотрел на ментора, как обычно строгого и хмурого, который был с ним с самого раннего детства. Он своими руками держал его, когда Линар делал первые шаги, учил его слову «отец» и «мать».

- Почему?

- Ты знаешь почему.

- Из-за клятвы консулу? - Линар не мог поверить. Он просто не мог поверить.

- Ты поклялся Владычицей Лесов. Ты поклялся священными законами.

- Я поклялся человеку! Разве клятва человеку важна в твоих глазах? Не ты ли говорил мне, что люди не стоят того, чтобы держать слово?

- Такой клятвы нельзя нарушить, даже если ты дал ее былинке на своем пути. За нарушение этой клятвы ты будешь проклят духами и этого не изменить. И я не желаю быть связанным с худшим из линьяр, что я видел за всю жизнь.

- Если бы я не поклялся, консул не отвел бы нас в башню. Мы бы не спасли Эльтана.

- А мы его спасли? - Синай поднял брови. - Не думаешь, что его безумие насмешка духов за твою низость? Ты обещал жизнь за его спасение и не отдал. Вот и итог.

- Он бы погиб там.

- Значит это была его судьба. Значит духи начертали ему такой путь. И тебе они начертали свой. Ты должен был отказаться давать эту клятву, а если уж дал -исполнить ее.

Линар хохотнул, глухо зло.

- Желаешь этого? - Он рванул из кобуры, что так и была на нем, пистолет Приставил к виску. - Этого хочешь? Чтобы я вышиб себе мозги ради священных законов?!

Синай ничего не ответил. Линар убрал пистолет обратно в кобуру.

- Что же ты молчишь, Великий Ментор? - он не смог удержаться. Не мог смолчать. Злость и ярость разрывали его. Он ненавидел Синая в эту минуту. С его праведными законами, Владычицей лесов и всеми эльфийскими басенками, в которые в эту минуту не желал верить. НЕНАВИДЕЛ!

Синай поднялся.

- Я пытался взрастить из тебя эльфа, но ноша эта не по плечу человеку.

- И что же я сделал не так? Ты ведь поддерживал меня. Ты поддержал вирус, а это же так непочтенно — травить людей с которыми подписано Согласие о Землях, -Линар слышал мелочный яд в своем тоне и ему уже было за него стыдно. Но он не мог остановиться. - На эти законы тебе было плевать, да? А на другие нет? И в чем разница?

- Владыка одобрил твой план.

- А что он у нас Владычица Лесов? Может он у нас Бог? Где там эти скрижали с линья? Расскажи, чтобы я мог пойти и плюнуть на них тебе назло! - Линар в ярости ударил кулаками по столу и вскочил на ноги.

- Я буду наблюдать за другой стороной дома, - Синай пошел к выходу из кухни.

- Я поклялся Софии, что вернусь к ней. - вспомнил Линар. - О да, точно. Я поклялся госпоже моего сердца, что вернусь и только после этого дал клятву консулу. Это как? Освобождает меня от ответственности? Смягчает приговор?

Синай остановился. Обернулся и все с тем же непроницаемым выражением лица отчеканил: - Смертная дева не может быть госпожой сердца эльфа и клятва ей ничего не стоит.

Линар от ярости сжал кулаки. Если бы он только верил, что может победить, наверное бросился бы на Синая.

- Ты сам-то себя слышишь, ментор? Ты как-то сказал мне, что горд служить. Что я отважен как лев. Помнишь это? Как горд ты был служить тому, кто хотел убить всех людей даже ценой своей жизни. А теперь я должен убить себя, потому что поклялся человеку? Эльтан был прав насчет тебя. Ты просто озлобленный жестокий эльф, ненавидящий всех людей. Даже меня. Никто не достаточно хорош для тебя. Ни к кому ты не испытываешь любви! В этом твой секрет? Так ты выжил когда умерли твои дети и супруга? Ты просто не любил их, да? - закусил удила Линар.

Синай сделал к нему пару шагов. Возвышаясь на целую голову он только посмотрел на Линара и тот едва не расплакался от осознания собственной низости, подлости. Как он мог сказать такое? Как?.. Он не эльф раз его язык повернулся сказать это ментору. И тут же его мысли снова вспыхнули злостью.

«Слова не эльфа, а человека»

Сегодня все тыкали ему в лицо это. Сегодня он был так невероятно плох по эльфийским меркам, но жив. Стоило ли выжить?

«Да! - ответил он себе. Да стоило. Я увижу Софию, я буду дышать и продолжать бороться, а что при этом народ будет меня презирать, так что с того? Сцина и Нилан не побоялись стать линьяр, не побоюсь и я».

- Я ударил бы тебя, если бы не боялся убить, - сказал Синай.

- И почему же ты боишься меня убить? Разве я достоин жизни по твоим меркам?

Синай молчал. На мгновение Линар увидел как дрогнули его брови, как дернулся уголок рта.

- Освободи меня от службы.

- Я освобождаю тебя от службы. Ты больше не в числе моих перстов.

Синай склонил голову и пошел к выходу из кухни.

- Почему ты не убил Нилана? Тогда в Сиршаллене он оскорбил тебя. Ты мог убить его и был в своем праве.

Синай остановился.

- Он был полезен тебе и делу.

- И только?

Синай помолчал и тихо ответил.

- Я не хотел его убивать, - и так словно он сказал невообразимую непристойность, он стремительно вышел вон.

Линар медленно опустился на стул. В голове была пустота.

Линар думал, что после такой ночи он не уснет. Но едва его голова в полдень коснулась подушки, он уснул глубоким сном и проснулся когда ранние зимние сумерки уже опустились на поселок.

Он встал и вышел из комнаты. Внизу Сцина с Итаром возились на кухне, раздавались встревоженные подавленные голоса. Все были не в веселом настроении и было отчего. Линар предпочел не спускаться и пошел к комнате, которую занимал Эльтан.

Постучал. Чем он занят? Его неожиданно юный и заносчивый брат.

- Войдите. - сказали ему строго. Линар толкнул дверь. Эльтан в свитере и брюках с босыми ногами и обритой наголо головой сидел на постели. Рядом стояла сумка, из которой он вытащил все, что было. В руках он вертел пистолет, который нашел, видимо, в ней.

Линар молча прикрыл за собой дверь. Показательно молчал. Кайране должен начать разговор первым, так ведь? Если пожелает. Линар думал, что говорить с «человеком» Эльтан не захочет, но все равно пришел. Зачем он и сам не знал, но из всех тут он хотел говорить именно с ним.

- Что это? - Эльтан показал Линару пистолет

- Оружие.

- Оружие? - Эльтан почесал бровь: недоуменно глядя на маленький металлический предмет у которого не было ни острой грани ни тяжести: чтобы нанести удар. - И как оно работает?

- Позволь? - он протянул руку. Эльтан отдал ему пистолет. Линар отщелкнул магазин и показал ему патрон.- Внутри специальное вещество выталкивает этот металл наружу с огромной скоростью. Он пролетает по стволу и летит во врага.

- И что? Эта маленькая мошка может кого-то убить?

- Да. Даже эльфа может, если попасть в голову пару раз.

- Кто это придумал?

- Люди.

- Хм... Изобретательно, - похвалил Кайране. - Где мой меч?

Линар растерялся.

- Твой меч? Я не знаю.

- Он должен быть при мне, я с ним не разлучаюсь. Это — оружие. А это... - он брезгливо бросил пистолет на покрывало. - Оружие трусов. Люди верны себе.

- Только ты знаешь где твой меч, я полагаю. Наверное, ты спрятал его.

- Спрятал, - повторил Эльтан раздумчиво. Покачал головой и потер виски, словно его мучила мигрень. - Это все правда, да? Я забыл многие зимы. Сколько я забыл?

Линар пожал плечами: - Около семисот зим я полагаю.

- Семисот? - изумился Элыан. - Не уверен, что мне есть столько...

- Есть, - улыбнулся Линар и почувствовал странное снисходительное превосходство. Этот Эльтан, не знавший ни войн, ни потерь, зарвавшийся надменный эльфийский принц, был так молод. Он был словно младший брат Линара, а не старший.

- Я спустился и там множество того, что мне незнакомо: материалы, механизмы, оружие и эти... повозки.

- Машины.

- Да. И люди тут мне незнакомы. Хотя они говорят, что они не люди, а эльфы. Но ушей ни у кого нет.

- Нам пришлось их отрезать, чтобы слиться с людьми.

- Зачем нам сливаться с людьми? - пораженно прошептал брат. - Что стало с народом, который я помню?

Линар открыл рот и закрыл его. Что стало с народом? И правда, что?

- Тебе нужно отдыхать. Поспи...

- Я не могу спать, - сказал Эльтан. Он сидел понуро сгорбившись. - Мне снятся страшные вещи. Будто Мать народа ослепла, а на руках моих кровь, пылают города наши и людские, а потом.. - он сделал странный жест словно держал мяч в руках. Сжал кулаки и помотал головой как пес. - И люди... так страшно много людей. Не могу спать. Что-то темное клубиться вокруг, словно грозовая туча, а на другой стороне кто-то зовет меня, но я не понимаю кто. Я слышу крики, женские мужские, но не узнаю голосов. Ужас сковывает меня, пронзает насквозь. Никогда не ведал я такого страха. Я знаю, что в этой темноте боль, которую я не желаю знать, которую даже страшно представить. И я страшусь войти в этот омут. А тот голос все зовет меня и зовет... Я не могу спать. Просто не могу.

Линар не мог его винить, не мог упрекнуть в малодушии. Будь он на месте Эльтана он тоже не хотел бы вспоминать.

Он доплелся до комода и сел на пол, бессильно вытянув ноги и глядя на свои расшнурованные армейские ботинки.

- Ты правда мой брат? - спросил Кайране с сомнением.

- Да. По отцу - кивнул Линар.

Эльтан изумленно поднял брови.

- Отец оставил Мать Народа? Она погибла?

- Нет. Я сын смертной жены.

- Кого? - не понял Эльтан. Линар вспомнил, что традиция брать смертных жен пришла только с войнами, для Эльтана ее не существовало.

- Смертной женщины.

- Это невозможно! - хохотнул брат. - Этого просто не может быть. Эльф и смертная женщина? Владыка и смертная женщина? Ты лжешь мне.

- У меня его глаза разве нет? - без особого бахвальства, скорее уж обреченно возразил Линар. Глаза Эльтана были от матери — ярко-голубые, ясные. Линару досталась сталь и золото отца.

Эльтан посмотрел на него внимательно. Отвел взгляд и безмятежно уставился в окно.

- Это должно быть страшный сон. Быть может духи играют со мной. Хотят чему-то научить, предостеречь. Наверное, я сверзился со сторожевой башни в Сиршаллене и лежу в синар. Скоро я проснусь. Как будет Илларен смеяться, когда я расскажу ему об этом.

- Прости, Эльтан, но ты уже проснулся. Мне жаль. Правда.

Брат приложил руку к груди, словно сердце его на миг остановилось. Он сжал свитер и скривился от боли.

- Если мир таков как ты говоришь, то я не хочу его знать. Мне нужен мой меч. Я вернусь в Сиршаллен. Пусть этот мир сходит с ума без меня. Не желаю его знать.

Линар почувствовал как тяжесть, неподъемная тяжесть, что лежала на его плечах стала еще осязаемее. Как жалок он, как низок. Как хотел снова увидеть мудрого старшего брата и переложить, как всегда переложить, ношу на его плечи. И вот он, Эльтан, хочет сбежать от боли, уйти от мира, как бывало делали эльфы. Просто затеряться в лесах. И может ли он его винить? Останавливать? Уговаривать? Но ведь это же не слова Эльтана! Эльтан, которого он знал не сбежал бы, не струсил, а этот...

- Тебе страшно, я понимаю... - сказал Линар. - Но ты должен вспомнить.

- Ничего ты не знаешь обо мне! - вспылил Эльтан. - Ничего я не должен такому как ты!

- Но ты нужен народу. Именно ты. Не я, а ты.

- Что ты знаешь о народе или обо мне? Кто дал тебе право говорить со мной о таком?

- Потому что я твой брат и знаю о тебе... некоторые вещи. Не все далеко, увы. Ты не слишком-то жаловал меня.

- Еще бы! - зло выплюнул Эльтан. - Посмотри на себя! Ты даже на эльфа не похож! Линар улыбнулся.

- Ну непохож и что с того? Я ведь и не эльф. Я полукровка.

- Немыслимый позор.

- Ты жизнью рисковал, чтобы спасти меня.

- Зачем?

- Не знаю. Надеялся спросить у тебя: но так уж вышло, что ты меня забыл.

Они умолкли. Эльтан растерянно смотрел на свои руки. Закрыл глаза и нахмурился.

- Он в доме в тайнике. Там растут магнолии. Он высоко, на холме что ли? Я помню как положил его туда, но не помню когда и зачем. Слепящий врагов там.

- Наверное, твой дом в Кайрине, - догадался Линар. - Но мы не можем пойти за ним. Слишком опасно.

- Чем опасно? Что грозит нам?

- Люди.

- Люди? Как позорно обмельчал народ, что люди пугают нас. Приведи Синая. Он не откажет мне. Хоть кто-то из вас, именующих себя эльфами, быть может сохранил храбрость.

Глава 17 Слепящий врагов 1


Линар поднялся и пошел искать Синая. Тот отдыхал в одной из комнат, Линар | приоткрыл дверь, засунул голову в щель, не глядя бросил «Кайране зовет тебя» и поспешно вышел. Говорить с Синаем он был совершенно не готов.

Внизу Сцина как рачительная хозяйка кормила всех яичницей. Итар и Бладер наполнили продуктами целый холодильник, но побратимов было много, так что пакеты из магазинов лежали и в прохладной кладовой.

Линар поел, не чувствуя вкуса.

- Он вспомнил что-то? - спросила Сцина. Хан и Алит, что тоже были тут с любопытством посмотрели на Линара.

- Нет. Он желает вернуть свой меч. Говорит, спрятал его в доме с магнолиями.

- Его дом в Кайрине? - уточнила Сцина. - Это безумие. Сейчас нельзя соваться в город. Я смотрела новости, у них там заварушка. Они взорвали резиденцию Аджита, весь город на ушах.

- Да, это безумие. Мы не можем так рисковать из-за меча.

- Как мы можем знать в чем причина этой просьбы. Вдруг меч поможет Кайране вспомнить? - предположил Хан. - Слепящий врагов был с ним всегда, очень давно.

Он дорог ему, он прошел с ним войны. Он называл его братом.

Линар стиснул вилку. Вот кто ему брат?! Чертова старая железка?! От ревности ему глаза заволокло. Снова эти человечьи чувства. Но что он мог поделать? Он всю жизнь хотел быть для Эльтана настоящим братом и вот когда тот спас его, рискуя жизнью, спас его госпожу, разделив с ней кровь, Линар почти поверил. Поверил в то, что у него есть брат. Пошел на все, чтобы спасти его. И что? Этот эльф его даже не помнит.

- Шахране, если ты позволишь мне дать совет, то я сказал бы, что Первого из сынов нужно скорее доставить в Верхний, - сказал Хан решительно.

- Почему?

- Если он вспомнил про меч, то будет вспоминать и про другое. И это тяжким грузом ляжет на его сердце. Мы должны отвезти его к его госпоже. Она поможет ему пережить эту боль.

- Мелана? - удивился Линар. - Да он же никогда и не считался с ней.

- Это не так, - покачал головой Хан. - Всю вторую войну Дева Юга была подле Кайране. Только благодаря ей он не потерял рассудок, после смерти синране. Мы все это видели.

- Это правда, - сказал Длит. - Она дошла до самого Кайрина с войском.

Линар чуть челюсть не уронил. Он никогда не слышал об этом. Никто не говорил

ему...

Спустился Синай.

- Кайране желает чтобы мы добыли его меч. Кто пойдет со мной?

- Это безумие! - зло сказал Линар, не бросив на Синая даже косого взгляда. Не желал смотреть на него и говорить с ним. - Мы едва выбрались живыми, двое погибли и он хочет рисковать ради меча?

Синай ничего ему не ответил. Никто этого не заметил, а Линар — да. Он не говорил с ним. Он уже стал для Синая линьяр? Тем, мимо кого нужно проходить, не одарив ни словом, ни взглядом? Но даже со Сциной он говорил и с Ниланом, а с ним получается не станет?

- Если Кайране приказывает, я подчиняюсь, - сказал Хан спокойно.

- Мы все пойдем. Мы его персты, - поддержал побратима Алит. - Тебе не нужно рисковать Шахране, ты останешься здесь и отвезешь его в Верхний, если мы не вернемся.

Линару хотелось от ярости пинать мебель. Ради меча?! По приказу выжившего из ума Эльтана, который даже не понимает, куда он отправляет своих перстов?!

- Он же не понимает! Будь он в себе не стал бы рисковать вами из-за такого пустяка. Это неправильно! - сжал Линар кулаки.

- Мы отдали ему службу.

- Но он не помнит вас! Он не понимает куда отправляет вас, на какой риск! Он даже не помнит...

- Зато я помню свои обеты, - сказал Алит. - О чем ты говоришь, Шахране? Предать служение из-за того, что духи играют с памятью Кайране? Это не причина предавать линья.

Линар задохнулся. Несколько секунд он просто ловил ртом воздух, не в силах найти слов, кроме оскорбительных людских ругательств. Но сказать их не посмел. Нахватался от Нилана и Сцины. Хотя... стоило ли теперь церемониться? Скоро он станет линьяр для них всех, как только Синай соизволит сообщить правду.

- Удачи вам! - только и сказал Линар, но сказал едко и зло. Алит растерянно и неодобрительно посмотрел на него. Да уж, недостойные эльфа слова. - Сцина? А ты? Тоже пойдешь добывать меч?

Макидарка тяжело вздохнула.

- Кто-то должен вести машину и приглядеть за этими болванами, - сказала она пожав плечами и вызывающе облизала лопатку.

Линар в ярости встал и ушел наверх. Его трясло от бешенства. Тупые поборники тупых эльфийских законов!

Он открыл дверь в комнату Эльтана без стука. Тот беззаботно смотрел в окно на пустынную улицу, которую чистил трактор.

- Они умрут, добывая тебе меч! Отмени свой приказ!

- Хотел бы я посмотреть на смертного, что сладит с Синаем. Не говори глупостей, Джон.

Линар замер. Замер и Эльтан. Он поглядел в сторону, замешкался.

- Это твое имя?

- Ты называл меня так, - просипел Линар.

- Да?.. Тебе походит, - пробормотал он и Линар захотел врезать ему. Врезать с силой которой у него отродясь не было. Ударить так сильно, чтобы эта челюсть, этот волевой подбородок раскрошились и свернулись на сторону.

- Тебе плевать, что они умрут, потому что ты их не помнишь! - зло бросил он. - Но когда кто-то не вернется, а ты вспомнишь, будет только больнее. Будешь знать, что послал своих перстов на смерть из-за меча. Тот Эльтан, которого я знал, никогда не сделал бы этого.

- Очевидно, я не тот Эльтан, которого ты знал, Джон, - снисходительно бросил Кайране.

И он досадливо мотнул головой, веля ему убираться.

Линару только и оставалось что зло хлопнуть дверью. И наплевав на все эльфийские догматы о сдержанности и уважении, он сделал это от души.

***

Персты собрались и уехали следующей ночью. Сцина, Синай, Хан, Длит и Ридан погрузились в одну из машин и как ни в чем не бывало поехали в город.

Линар сам закрыл за ними ворота, злой как обезумевшая собака. Но что он мог сделать? Они не стали слушать. Эльтан не желал отменить приказа. В их глупых эльфийских головах сидело, что раз они отдали служение, то должны служить даже если он помешался и забыл большую часть своей жизни.

Шедар хотел поехать с сестрой, но она резко и бескомпромиссно запретила ему это делать.

- Ты должен остаться и защищать Шахране и Кайране если мы не вернемся.

Они бродили по дому, не находя себе места. Итар вышел и стал чистить снег. Линар не выдержал и присоединился. Ожидание сводило с ума. Уж лучше там, со всеми, бороться, чем тут ждать в неизвестности.

Он загребал снег лопатой и в ярости бросал на сугроб в углу участка. Хоть какое-то дело.

Он подумал, что София ведь ждет его в Верхнем и они не сообщили об успехе, страшась выдать себя. Он мог бы позвонить. Короткий звонок был ему доступен, но что он скажет? Что спас Эльтана? Что везет его домой? Это ведь была ложь. А его госпожа умирает от тревоги каждую минуту как кон сейчас. Нет. В сто раз хуже.

Линар утер снег с лица, снегопад все шел и шел, заметая их в пригороде, отрезая шумный город и даря ощущение покоя и безопасности. Ложное ощущение.

Консулы не появлялись, да и после того, что произошло в башне, Линар, откровенно говоря, не ждал их. Сари Долмах сдержал слово — выпустил Эльтана. Это он свое слово не сдержал и все еще дышал. Потеряв брата, перста и лучшего друга. Всех разом.

- Завтра поедем. - сказал он Итару.

- В горы?

Слово «Верхний» они старались не употреблять даже в разговорах между собой. Так драгоценно было их укрытие так хрупко. Что если нет уже никакого Верхнего? Что если консулы нашли его?

-Да.

- Я слышал, что Кайране не спит - осторожно заметил Итар. Они прошлись лопатами еще раз, вычищая до замерзшей тротуарной плитки. Просто так, чтобы убить еще пару минут тяжелого тревожного ожидания.

- Да. Не спит - подтвердил Линар. Эльтан не спал ни в первую ночь, ни в следующую. И когда персты уехали, он слышал как брат бродит по второму этажу как приведение.

Потом он нашел его в комнате Финара. Брат беседовал с генералом, хоть и не помнил его. Но у Финара были острые уши и Эльтан верил, что тот эльф. Отсутствие руки и история, как он ее потерял, потрясли Эльтана. Наверное, это наглядное доказательство, что мир все же изменился, ударило его еще раз. Он замкнулся. Не говорил ни с кем, больше не интересовался ни механизмами ни «людьми» вокруг. Нервно расхаживал по комнате, не ел, не пил, не спал. Уже двое суток.

- Ты думаешь ему станет легче в Верхнем? Рядом со своей госпожой он может быть будет спокоен.

- Возможно, - сказал Линар. Он не верил в это. Он прекрасно знал как Эльтан относится к Мелане, слова перстов не убедили его ни в чем. Она любила своего супруга, но он-то нет. Он проводил ночи с ханти и всегда пренебрегал ей. А этот Эльтан, что очнулся после Башни, был тем, кто считал ее слишком некрасивой для себя, слишком обычной.

Линар отдал Итару лопаты, тот пошел убрать их в гараж.

Поднявшись на крыльцо, Линар зашел в дом, ощущая как медленно по каплям тянется время. Как там? Что там происходит? Он включил телевизор на кухне, поставил на беззвучный и оставил новостной канал. Если в городе произойдет что-то, новости наверное расскажут.

Бладер копался в гараже, Шедар по своему обыкновению ушел бродить по окрестному лесу. Когда нервничал, макидарец просто не мог усидеть на месте, а он сильно тревожился за сестру.

Линар ощущал тишину слишком остро. Ожидание сводило с ума. Как София и Мелана справляются с этим? Нужно скорее вернуться. Нужно позвонить и сказать, что они возвращаются хотя бы. Нельзя оставлять в неведении. София с ума сходит, наверное.

Линар обернулся. На кухню вошел босой Элыан в помятом свитере и брюках. Он посмотрел в телевизор, в котором диктор сменился картинками какого-то парламентского заседания и прищурившись подошел вплотную. Чуть не носом ткнувшись в экран он пальцем указал на премьер-министра.

- Я его знаю, - удивленно сказал он. - Он плюется когда говорит.

Линар сжал губы, чтобы не прыснуть. Такой Эльтан, искренний растерянный, не знавший бед и горя, совсем еще юный, умилял Линара. Но за то, что ему где-то там в глубине души нравилось ощущение собственной опытности и всезнания, Линару было немного стыдно.

- Да. Ты вел все дела эльфов, связанные с политикой. Сам там выступал.

- Там? - Эльтан снова пальцем ткнул в экран, указывая на трибуну в парламенте.

-Да.

- Зачем? - недоумевал брат.

- Кто-то должен был. Ты взял на себя эту ношу.

Эльтан недоверчиво посмотрел в экран еще минуту-другую и отошел.

- Как тебя зовут? - спросил он немного смущенно.

- Линар.

- Лин-ар? - изумился Кайране. - Духи, что за ужасное имя. Кто тебе его дал?

- Владыка. В честь звезды, все как полагается.

- Наверное, было много шума, - предположил Эльтан. - Несчастливое имя.

- Наверное. - Эльтан был как раз тот, кто мог бы рассказать о времени его рождения без всяких «наверное». Тот старый Эльтан, которого он помнил.

- У меня есть... госпожа сердца? - спросил Эльтан, не глядя на Линара, он страшно заинтересовался разделочными досками на кухонном столе, и это смущение снова уколола Линара. Какой же Эльтан был юный. Еще способный смущаться от такого вопроса. И что ему отвечать? Линар замешкался.

- Супруга — да.

- Мелана из Сигайны? Мы вступили в брачный союз как отец и хотел?

Линар молчал. Что он должен был сказать? Что открыть ему?

- Да. - нерешительно промямлил он. - Ты женился на ней.

- Значит это она. Должно быть.

-Что?

- Я задремал ненадолго и мне приснилась дева. Темноволосая, прекрасная... - его губы тронула нежная улыбка.

- Красивая? - спросил Линар сипло.

- Самая прекрасная дева на земле, я не мог отвести глаз, - горячо поддержал Эльтан. - Словно белая морская пена кожа, и прикосновение рук нежное как прибой.

Линару горло перехватило. Он никогда не видел Деву Волн, но наверное такой она и была. Слава о ее красоте пережила столетия. Он сглотнул и попытался изобразить улыбку.

-О.

- Не знаю как описать ее. Рядом с ней нежнейшие слова в нашем языке, что грубые камни. Это она? Моя супруга? Впрочем, нет смысла спрашивать. Я женился бы на этой деве будь она хоть смертной.

Линар болезненно проглотил эти слова. Такой Эльтан был ему непривычен — категоричный, взбалмошный, капризный. Властность его брата всегда была подавляющей, взрослой, опирающейся на опыт почет и авторитет. А этот... Этот, пожалуй, мог плюнуть на все и жениться на смертной просто потому, что никто ему не указ. А он, Линар, не женился на Софии. Сделал ее смертной женой. Почему? В эту минуту он не мог припомнить. Это было так важно — сохранить свой авторитет в крохотной свите, остаться Шахране, принятым в Сиршаллене и пользующемся почетом. Важнее Софии?.. Владыка дал ему выбор. Может просто чтобы проверить его чувства? Что если он позволил бы ему и жениться и распространить вирус, если бы он выбрал госпожу сердца? Теперь уже не узнать.

- От ее поцелуя я чувствовал... - Эльтан приложил кончики пальцев к губам. - Соль.

Соль?.. Боги, ну за что? Конечно же. Соль, море, Владрир. Линар не знал, что говорить. Слова ушли от него, и внутренности заполнила темная вязкая тоска. Чужая тоска. Его, Эльтана, тоска. Вечная неизживаемая тоска по Шеланне, его госпоже сердца. Зачем ему снова переживать всю эту боль? Ради чего? Он отвезет его в Верхний и кого он найдет там? Мелану. Не ту, что снится ему.

- В моем сне пришла волна. Высокая как ясени Великого леса. Она ударила, и я проснулся. Но она ждет меня, да? Когда мы поедем к ней?

- Когда вернутся твои персты, - безжизненно сказал Линар.

- Мои персты... - повторил Эльтан. - Где они, мои персты? Где Илларен? Где Миит? Почему их нет рядом со мной? - Эльтан начал злиться. От мечтательной улыбки не осталось и следа, он снова стал гневлив и раздражен. Привычная теперь картина.

Линар молчал. Не мог он сказать.

- Что ты молчишь? Отвечай мне! - взорвался Эльтан. Линар не мог сказать. Просто не мог это произнести.

- Их нет, да? Да?! Говори! - Эльтан в один миг подхватил его за грудки и приподнял над полом. Одной руки ему было достаточно для этого. - Говори! Говори! - он затряс Линара с такой силой, что у того голова замоталась на шее.

Он все равно молчал. Плевать! Даже если он убьет его: не станет он тем, кто откроет Эльтану горькую правду. Он не хотел, чтобы он тосковал.

Эльтан отшвырнул его, Линар рухнул на пол спиной.

- Это все снится мне! Это просто дурной сон... - забормотал Эльтан. Линар поднялся и увидел страшное: проблеск безумия в его глазах. - Это сон. Мне нужно проснуться, мне нужно...- он, неловко опираясь на косяки и мебель, поплелся наверх. Хлопнула дверь его комнаты.

Линар с беспомощным отчаянием смотрел на лестницу. Чем ему помочь? Как?

Персты Кайране вернулись быстрее чем Линар мог ожидать. Прошло часов шесть.

Он вместе с Итаром и Бладером сбежал вниз и залетел в гараж.

Все ли вернулись? Что произошло? Как же неистово колотилось сердце. За рулем сидела Сцина. Линару уже стало легче, в этой машине она была так дорога и ему и Шедару.

С заднего сиденья вышел Синай. Линар привычно обрадовался и ему, но тут вспомнив их последний разговор, нахмурился и отвел взгляд.

- Как прошло?

Сцина вылезла из-за руля хмыкнула:

-Ну... не так как мы ожидали это точно.

- Вы привезли его?

- Меч? Да, привезли. А еще это. - она достала конверт на котором было написано небрежным почерком «Шахране».

- Что это? - Линар взял конверт. Он был надорван.

- Мы вскрыли конечно. Мало ли. - пожала плечами Сцина. - Меч был в доме, охраны никакой. Лежал на кухонном столе. Он и записка. Они его нашли то есть, но оставили нам.

- Ты осмотрела? - взволнованно спросил Линар.

- Сто тысяч раз. Синай этот меч знает как облупленный. Ни одного скола. Ничего. Они просто оставили его. Полагаю... типа как жест доброй воли. Вроде как догадались что мы за ним придем и положили на видное место.

Линар достал листок. Ровным почерком там было выведено.

«Спасибо. М.»

- Мередит, я полагаю, - предположил Линар.

- А спасибо за что?

Линар посмотрел в глаза Сцине. «За то что я пощадил убийцу Нилана». Ну давай, скажи ей. За спинами перстов возвышался Синай. Не будь его здесь, Линар может быть промолчал бы.

- Я пощадил консула. - сказал он с вызовом. Хотел спокойно, но прозвучало дерзко.

- Я пощадил убийц наших побратимов.

Повисла гнетущая тишина. Вязкая, почти осязаемая. Никто казалось даже не дышал.

Сцина первая прочистила горло.

- И кого из консулов ты пощадил, позволь узнать?

- Реджана Долмаха.

- Реджана?! - выдохнула Сцина. - Да эта падаль же пытала тебя! Эта тварь убила синране Халтера! Это же он всадил пулю в твою девчонку!

- И это он убил Нилана. - закончил Линар. Все молчали. Так показательно, так... жестоко. Ни движения, ни вздоха ничего. Если бы хоть кто-то хотя бы покачал головой или сказал «Мда, Джонни, ну ты и болван»... Но единственный кто мог ему это сказать умер. И он отпустил его убийцу.

- Почему? - спросила Сцина.

- Я не хотел его убивать, - это Линар сказал глядя в глаза Синаю. Повернулся к Сцине. - Отдай мне меч.

- Мы сами отдадим его Кайране. - сказал Хан и в его голосе Линар услышал новый, холодный тон. - Это мы добыли его.

- Как угодно. Завтра утром мы выдвигаемся, будьте готовы. - И Линар ушел на кухню изображать бурную деятельность с кофеваркой. Просто потому что не мог видеть осуждение. Все его осудили. Никто не понял. Да что уж, он и сам с трудом понимал.

Шедар пришел к нему и сел за стол. Они молчали некоторое время.

- Говори если есть что сказать. Я много раз разочаровывал тебя, так выскажись. -не выдержал Линар.

Шедар потер раскрашенные татуировками запястья.

- Мы вечно шутили с тобой что мы, позднорожденные, линьяр по своей сути, отступники, неправильные дети неправильного века. Кичились этим, как сопливые дураки. - Шедар откинулся на спинку стула. - А сами дрожали над своими титулам и почетом среди народа. Так мы с тобой вели себя, Линар. Как дети.

- Да. Пожалуй.

- Ну что ж, теперь мы узнаем что такое быть линьяр на самом деле. - сказал Шедар и улыбнулся своей дерзкой, хитрой улыбкой. Линару стало легче.

- Значит ли это что даже если народ отвернется от меня, ты все еще будешь моим другом?

- Я буду твоим другом и не важно что народ скажет о тебе — возвысит ил заклеймит позором. Моя сестра — линьяр, лучший друг — вот-вот станет линьяр, я преломил хлеб со смертной девой и считаю ее другом. - Шедар вздохнул. - Мне уже не сойти с этого пути, да и тебе похоже тоже. Ты правда пощадил консула? - Линар кивнул. -Почему?

Линар попытался сам ответить на этот вопрос.

- Так было нужно. И мне и прочим. Так мы сможем пережить эту бурю, что я же и разбудил. Я мог убить его. Столько раз я принимал это как данность. Я должен был убивать ради народа. И этого я хотел убить сильнее прочих. Ты не представляешь как сильно я хотел убить его. - Линар даже глаза закрыл не в силах справиться с волной ненависти, которая затопила его при воспоминании о лице Реджана Долмаха. - Но когда я наставил на него оружие я понял, что убив его... ничего не изменю. Что он станет еще одним звеном в этой горестной цепи. А я не хочу ковать ее и дальше. И я не стал убивать. Не захотел. Может быть я струсил? Может это и есть та черта за которую зашел Эльтан и его стали оскорблять Миротворцем?

- Не знаю Линар, - Шедар смотрел на него с тревогой. - Чтобы это ни была за черта, я ее еще не пересек. Я убил бы консула.

Линар кивнул. Он понимал Шедара в этот миг лучше чем себя самого. Он ведь тоже хотел убить их. Хотел. Так почему... И почему он не сожалеет?

- И все здесь считают что я должен был убить.

- Ну разве что кроме Сцины.

Линар недоуменно посмотрел на него.

- Она против войны. И даже против твоего вируса. Если ты не знал.

- Не знал. Она не говорил мне.

- Ну вот знай. Она не хотела мира и стала линьяр: теперь она линьяр потому что не хочет войны. Говорит эльфам не угодишь и не стоит тратить на это жизнь.

- Я поклялся Владычицей лесов и священными законам и нарушил клятву. -выдохнул Линар.

Шедар скривил губы, показывая как это серьезно.

- Кто об этом знает?

- Синай. Он попросил освободить его от службы.

-О... Я и не ждал бы от него иного. Это серьезно. Ты знаешь что они скажут.

- Что такую клятву нельзя нарушить.

- Боже, тебе и правда назовут линьяр. Ты действительно лишишься титула. После всего этого... - Шедар растерянно моргал. - Ты же спаситель народа! - он засмеялся. - Ты думаешь тебя и правда сделают отступником?

Линар пожал плечами.

- Признаться, сейчас меня это волнует меньше чем раньше. Я сделал то что считал нужным. Ни о чем не сожалею я. Лишь... - он задохнулся, вспомнил Нилана. - Лишь о потерях.

- Но Эльтан, - Шедар деликатно понизил голос. - Не в себе. Ты последнее дитя владыки. Если ты станешь линьяр, а он не придет в себя...

- Линия владык Сиршаллена прервется. - закончил за него Линар.

- Кто поведет народ?

Линар пожал плечами.

- Мелана. Ты. - Шедар покачал головой. - Владыки Халтера. Я не гожусь на роль того: за кем пойдет народ.

- Но он уже идет за тобой, Линар.

- Значит пусть идет туда, куда я считаю нужным. - отрезал он гневно. Шедар посмотрел на него и в глазах Линар увидел странный огонек.

- Ты у нас Лин-ар, сказал Шедар с улыбкой. - Пора тебе встать над законами. Это ли не твоя судьба?

Линар обвел кухню взглядом. Его судьба? Вот он тут, в скромном людском доме, презренный полукровка и слабый войн, нарушивший клятву и пощадивший врага. Его судьба встать над священными законами линья? Смех да и только.

- Я позвоню и предупрежу что мы выезжаем. - сказал он.

- Что ты скажешь им про Эльтана? - осторожно спросил Шедар.

- Что он жив. - пожал плечами Линар. - Что еще я могу сказать?

Линар поднялся наверх, зашел в комнату где спал и позвонил в Верхний. Тинар ответил с третьего гудка.

-Да?

- Мы выезжаем завтра утром.

- Хорошо.

- Брат с нами. - сказал Линар не без труда. - Но... он не здоров. Лучше не встречать нас всем поселком.

- Я понял. Счастливой дороги.

Линар отключился.

В комнате Элыана раздавались голоса. Кто-то обсуждал что-то на повышенных тонах, но Линар не мог разобрать слов. Он хотел бы остаться тут один но ноги сами понесли его туда. Открыл дверь и разговор сразу стих. Все молча уставились на него как на незваного гостя.

- Привет Шахране. - сказала Сцина. - Гляди, какой рад.

Эльтан держал Слепящего врагов на коленях, сидя на постели. Радостным он не выглядел скорее задумчивым.

- Выезжаем в пять утра. - сказал Линар.

Снова молчание. Персты Эльтана отводил глаза. Синай смотрел на него но холодно, как на незнакомца.

- С такими водителями как ты и Итар добираться будем долго. - заметила Сцина.

- Других у нас нет.

- Да уж, других нет. - сказала макидарка и едкий упрек послушался Линару в этих словах. Он вышел и ушел к себе. Еще не дойдя до двери комнаты услышал как разговор в комнате снова вспыхнул повышенными голосами.

Линар не стал подслушивать. Не было ему дела что там они говорят про него. Он хотел одного — добраться до Верхнего и увидеть Софи. Софи...

Она не отвернется от него. Сколько бы законов он ни нарушил, не оставит его. Шедар вот тоже. И Нилан бы не оставил. Как жаль что раньше он не понимал ценности этого.

Утром сборы были быстрые мрачные. Эльтан не спал уже три ночи и молчал словно воды в рот набрал. Сел куда было велено — в машину Сцины. Под глазами Кайране залегли тени. Он казался сонным и нервным одновременно.

- Он так и не спал? - спросил Линар Финара, что пришел в себя и один из немногих продолжал говорить с ним: не смотря на все ужасные новости о его страшном падении.

- Ни минуты, - ответил Финар. - Он иногда засыпает но тут же вскакивает, словно демоны иедут его за закрытыми веками.

- Может и ждут.

Они выехали. В его машину сел Финар и Шедар. Сцина с двумя перстами и Эльтаном ехала первой, замыкал Итар со всеми остальными. Он управлялся с автомобилем так просто, словно это было дано ему с рождения.

Линар на поселковой дороге чуть не слетел в кювет, выскочив из колеи, и ругался себе под нос, давая клятвы, что научится водить. Хотя нужно ли? Скоро бензин станет диковинкой. Он же хотел этого. Хотел смерти всех людей, чтобы мир очистился и снова заснул, стал тихим и неспешным, таким как был при старом порядке.

Только вот он-то что будет делать в этом новом мире, где его народ отвергнет его из-за глупой клятвы консулам?

Он не желал думать об этом. Сейчас ему действительно стало все равно.

Они уезжали из Кайрина, Эльтан был с ними. Линар даже мечтать боялся о такой удаче. И вот он здесь. И ни радости, ни счастья, одна печаль и тревога. Что будет там в Верхнем? Что будет с братом, который не найдет там свою госпожу? Что будет с Меланой, супруг которой просто забыл ее. И его, Линара он тоже забыл. Больно было осознавать себя в жизни брата мелькнувшей тенью, ненужным эпизодом, который его память просто стерла.

К обеду они остановились заправить машины. Линар пошел расплатиться. В магазинчике трещал телевизор и все водители и пассажиры, да и работники, слушали его с настороженным вниманием.

Линар напрягся. Что там такое? Он подошел тоже.

- Экстренное заявление премьер-министра этим утром потрясло всю страну. Мы ждем прямое включение из центра Говарда Стенкса, где организована первая лаборатория по исследованию вируса Фарти- Литтона, который уже получил в прессе едкую кличку «кастратор». Ллойс?

На экране появился журналист, что стоял на фоне больницы. За его спиной бегали другие журналисты, сновал медицинский персонал.

- Да; Гарри, мы с вами наблюдаем оперативное развертывание штаба борьбы с вирусом Фарти, мутировавшей формой аденовируса, которая вызывает бесплодие. Только сегодня утром премьер-министр заявил об обнаружении болезни и вот уже три сотни медицинских работников и самые лучшие вирусологи готовы вступить на борьбу с ним. Первые добровольцы уже сдают анализы на обнаружение вируса в крови и, по нашим сведениям, еще ни одного носителя не выявлено в Кайрине. -журналист говорил что-то еще, а кадры показывали, как бравые медики устанавливают оборудование и влезают в защитные костюмы.

Картинка снова ушла в студию.

- Спасибо Гарри, повторимся, что сегодня утром премьер-министр Хенкли сделал шокирующее заявление об обнаружении нового штамма вируса гриппа, который вызывает роковые последствия в виде бесплодия. Насколько велико заражение, когда будет готова вакцина, как защитить свою семью обо всем этом уже сегодня в пять часов на вечернем шоу Ларри Сотта. В гостях известный иммунолог Рован Хаксли, главный врач института Рокса в Кайрине и независимый журналист портала Сланден Сегодня Виктор Пур, который бил тревогу задолго до официального объявления о проблеме. Все самое интересное на нашем канале.

Кассир отрубил звук на телевизоре.

- Оплачиваем господа, не задерживаем колонки.

Все потянулись к кассам.

- Вот дичь, - сказал мужчина в измазанной мазутом куртке что стоял в соседней очереди рядом с Линаром. - Выдумали опять чего-то.

- Да хрен там выдумали, - отозвался другой. - В Сландене с рождаемостью действительно какая-то дичь.

- Может они просто детишек делать не умеют, а? - хохотнул мужчина. Все одобрительно поддержали его смешками, подтверждая, что уж они-то умеют делать детишек, не то что эти слабаки из Сландена.

Линар оплатил бензин и чашку кофе. Забрал сдачу, сунул в карман. Подошел к кофемашине, поставил стакан и ткнул в кнопку. Пока машина урчала, Линар посмотрел по сторонам. За столиком сидела женщина и пыталась накормить девочку лет пяти йогуртом.

- Ну милая, давай, ам за маму.

- Ниачу!

К ним подошел тот самый мужчина, высокий, крепкий, в старой куртке с росчерками мазута.

- Поехали.

- Ты слышал? Какой ужас!

- Да перестань, они о каждой ерунде так трещат. Им дай только повод сделать из всего чуму.

- Не знаю, Рон, так страшно.

- Вот-вот. Завтра начнут продавать тебе всякую чушь от бесплодия, а ты и рада будешь платить. Я для этого что ли зарабатываю, чтобы всякие уроды в телеке меня пугали? Да и вообще, у нас трое, куда еще. Плевать.

- Вот ты всегда так! Думаешь только о себе. А внуки? Внуков ты не хочешь?

- В данный момент я хочу, чтобы вы подняли жопы, сели в тачку или мы не доедем к твоей маме даже к завтрашнему утру.

Девочка заслышав в тоне родителей ругань тут же изготовилась реветь.

- Уа-а... - затянула она было.

- Цыц! - гаркнул отец. - Еще чего!

Плач оборвался на какой-то смешливой довольной ноте девочка заулыбалась. Отец взял банку с йогуртом, бросил в мусорную корзину.

- Куда?! - возмутилась женщина.

- Да ну ее эту дрянь. Не хочет она. Поехали уже. - он подхватил дочь и пошел к выходу. Разъехались автоматические двери.

- Жаль этот вирус не мутировал пораньше! - едко бросила ему в спину женщина, спеша следом. - Такие как ты не должны размножаться!

- Что ж ты мне рожаешь, раз я такой...

Но тут автоматические двери закрылись и голоса стихли. Линар смотрел, как они загрузились в старый потрепанный пикап. На заднем сидении скучали двое мальчишек-подростков.

Машина вырулила с заправки и укатила по шоссе.

«Такие, как ты не должны размножаться». Такие, как ты...

Линар взял кофе, закрыл крышкой и поплелся к машине. Шедар скучал на пассажирском сидении. Сцина уже отъехала от колонки и ее машины тоже никто не вышел размять ноги.

Линар сел за руль, отъехал и не без труда припарковался рядом с машиной Сцины. Вышел, обошел ее и постучал в окно. Итар еще только вставлял пистолет в бак.

Сцина опустила стекло, не желая, очевидно, вылезать на мороз.

- Они сделали заявление.

- О чем?

- О вирусе. По телевидению, похоже, только об этом и говорят.

- И что они заявили?

- Что вирус гриппа мутировал и дает осложнения.

- Ни слова о коварных эльфах, желающих извести человечество?

- Похоже, нет.

- Вау. Ну надо же. Что ж это хорошо, не так ли?

- Почему мы стоим? - недовольно спросил Эльтан с заднего сидения. Он как будто мучился от головной боли. Ерзал, массировал виски и явно тяготился сидением в машине. На коленях у него лежал слепящий врагов в ножнах. Хан и Ридан сидели с обеих сторон явно чтобы не допустить его бегства из салона.

- Нам нужно заправить машины, я же уже говорила тебе, - откликнулась Сцина. Повернулась к Линару, закрыла окно и вышла из машины, захлопнула дверь. - Он невыносим. Ему плохо похоже. Не спал трое суток, не сказать, что это критично, но что-то он не свеж, а?

-Да.

- Нам ехать шесть суток и это при условии, что ты не будешь тащиться как черепаха.

- Я не могу ехать сто тридцать как ты.

- А что тут сложного? Просто нажми на педаль посильнее.

- Это не так просто, Сцина. Я не хочу разбить машину и убить всех. Придется тебе смириться, что я не так хорош в вождении. Я не Нилан, увы.

Она тут же похолодела.

- Да уж: увы, - фыркнула она и полезла за руль. Она ли утешала его два дня назад? После признания, что он пощадил консула, Непримиримая дочь похолодела к нему. А как иначе? Он мог убить убийцу Нилана и не стал. Она вправе злиться на него.

Но ведь... Линар прислушался к себе. Ее злость была не настоящей. Да, она злилась, а еще знала, что он сделал это потому, что не мог иначе. Злость Сцины, конечно, задевала, но в то же время не ранила и не рубила между ними связей. В ней не было той самой эльфийской роковой необратимости. Это была просто злость, которой однажды суждено утихнуть.

«И я злился на Нилана из-за Софи. Злился так сильно. Понимал ли он, что это не навсегда? Что однажды я пойму, почему он сделал это? Что пойму, что он не мог поступить иначе?»

Хотелось бы верить, что да, но узнать уже никогда не удастся. Только верить и оставалось.

Линар допил кофе. Итар вышел из магазина, кивнул ему. Они погрузились и тронулись дальше.

Дорога в Верхний была долгой и изматывающей. Оказалось, что Линар не так вынослив, как Сцина и Итар. Когда они провели в пути два дня, он стал клевать носом за рулем. Пришлось остановиться и пять часов он проспал на заднем сидении, дрожа от холода, пока все ждали, когда он в слабости своей придет в себя.

Эльтан не спал ни часа.

Линара растолкал Шедар.

- Я поведу немного. Лучше так чем стоять.

- Хорошо. Ладно, - сонный, он уже не нашел в себе сил возражать. - Как Кайране?

- Раздражен как всегда. Меч отказался убирать в багажник. Держится за него как за последнюю надежду, - Шедар сел за руль, отодвинул сидение. Он был выше Линара хоть и не намного. Вечно-то Линар был недоростком среди эльфов.

- Если бы мы с тобой прошли с мечом столько сколько он: быть может и мы бы держались, - пробормотал Линар, пытаясь устроиться на сидении. Колени упирались в спинку пассажирского, ему было неудобно, но остановиться на ночлег они не решались. Слишком уж подозрительной и приметной была их компания, да и Эльтан, даже обритый и в шапке был слишком известным.

- Может быть, - философски заметил Шедар.

Они выехали с дороги, на которой остановились и вернулись на шоссе. Машина набрала ход. Линар снова провалился в тревожный сон.

Шедар водителем был еще хуже Линара, и он проснулся от того, что машину резко занесло.

- Проклятье! - ругался Шедар. Финар на переднем сидении ругался на эльфийском. Просигналив, мимо промчалась фура.

- Линар, ты там выспался? Я буду рад уступить тебе руль, - Сказал Шедар нервно.

- Да. Остановись.

Они позвонили Сцине, припарковались на площадке для отдыха и поменялись. Никто не вышел из машин, не размял ноги, не пошел в туалет. Эльфы могли продержаться всю дорогу до Верхнего без единой остановки. В прошлый раз с Софи они ехали иначе. Ей нужна была еда, остановки, сон. Линар и не замечал, что сам дремал с ней вместе на заднем сидении, а Нилан неутомимо вел машину, словно в этом не было ничего примечательного.

Теперь Линар сам понял как сложно это — часами вести автомобиль, не снижая внимания и концентрации ни на мгновение. Шедар залез на заднее сидение и развалился, прислонившись к двери.

- Скорее бы эти машины исчезли. Это ужасно. Не хочу водить их, - раздосадовано пробормотал он.

- Верхом желаешь ездить? - поддел Линар.

- Да лучше уж верхом! Свалюсь я с лошади и что? По крайней мере, не угроблю никого.

- Эльтан как-то сказал, что мне подойдет мотоцикл. Ведь чтобы укротить коня, нужен характер, - вспомнил Линар.

- Характера у тебя в достатке, Шахране, - улыбнулся ему Финар. Чтобы прикрыть уши он надел вязаную шапку и не снимал ее даже в машине.

- Спасибо, Финар. Но я не уверен.

- Это ничего, - сказал генерал. - Главное, что есть те, кто уверен в тебе. Это придает силу, стойкость и веру. В куда большей степени, чем ты можешь представить.

- Полагаю, они все в этой машине, - с грустным смешком заметил Линар.

- О, я так не думаю, - спокойно ответил генерал. - Как прекрасно быть свободным. Как чудесно быть рядом со своими побратимами. Я думал не испытать мне больше этого счастья, но ты пришел и вызволил меня. Спасибо, что не забыл про меня, Шахране и прости, что столь большой оказалась плата. Я оплакиваю Нилана вместе с тобой.

Линар сглотнул. Горло сдавило, и все, что он смог это кивнуть.

- Синай... Он настаивал. Он сказал, что ты ему теперь брат и... Его благодари. Я... -Линару горько было в этом признаваться, но он не хотел приписывать себе чужую доброту, тем более ментора. - Я бы мог оставить тебя, наверное, если бы все сложилось не так. Если бы не было путей. Я бы не рискнул Кайране.

- Я понимаю это. И это правильно. Он важнее меня. Я уже отслужил свое народу он еще может помочь.

- Разве? - с отчаянным смешком спросил Линар. - Ты же видишь какой он теперь. Он бесполезен. Ничего не помнит. Я думал, Эльтан растерял свое мужество, потерял способность бороться. Думал, люди сделали из него марионетку, раба. И что же? Вот он передо мной, тот, кто не подписывал согласия о Землях, кто начал войны, бесстрашный и отчаянный. И он совершенно бесполезен. Даже не потому, что не умеет стрелять. Потому что... он просто болван! Малолетний, глупый, заносчивый болван!

Финар с улыбкой выслушал его гнев.

- Он говорил также про тебя не так давно. Теперь вы оба другие.

- Но он-то не другой! Он не хочет вспоминать и как я могу его судить за это? Это трусость? Ха! Если бы я потерял Софию и забыл об этом? Я предпочел бы не вспоминать.

- Разве в жизни Кайране была только боль? Разве он не обрел за эти годы никого, кого полюбил? Неужели ему незачем вспоминать свою жизнь? Я так не думаю. Ему страшно, и все же он не спит. И он как будто болен. Ему придется вспомнить, просто кто-то должен помочь ему это пережить.

-Кто?

- Духи хранят достойных. Они вывели его из синар, найдется путь и вернуть ему память.

- И правда, если он недостоин, то кто? - хмыкнул Линар и они умолкли.

Глава 18. Возвращение домой


В Верхний они приехали ночью седьмого дня. Из-за нерасторопности Линара они потеряли почти десять часов. Было около четырех утра, когда они, преодолев серпантины (еще одно испытание для него), въехали в поселок.

Их с Софи дом был по дороге, Линар проезжая мимо немного снизил ход. Окна были темны. Она спит? Четыре утра, наверное, спит.

Они доехали до площади с фонтаном. Остановились. В доме Меланы горели все окна первого этажа. На крыльцо тут же вышли Тинар с Арханом, Линар вышел из машины. Стали выбираться другие.

Когда вышел Эльтан, его персты просияли. Подошли молча, почтительно сдерживая себя.

Он осмотрел их. Презрительно, недовольно, отметил людскую одежду и уши.

- Еще один людской город, - сказал он досадливо. - Почему мы не едем в Сиршаллен? - это он адресовал уже Линару.

- Мы не можем ехать в Сиршаллен, Кайране. Пока не можем.

- Где моя госпожа? - спросил он у перстов. Строго, неприветливо. Они, обескураженные его холодностью, спали с лица.

- Она в доме, Кайране. Мы сберегли ее, как ты и просил.

- Я просил? - поднял брови Эльтан. - Я не прошу. Я приказываю.

Персты выпрямились. Обиженно поклонились и отступили. Линар подумал, что может быть в юности Эльтан со своими перстами так и обращался? И кто вообще вздумал отдавать ему службу, этакому надменному гордецу. Хотя что тут удивительного. Синай ведь говорил ему, что раньше эльфы были другими, законы строже, сердца тверже. Они отдали службу, значит готовы исполнять приказы. Да и он Кайране Сиршаллена, кто отваживался идти против него?

На крыльцо вышла Мелана. Она куталась в шаль, одета была в людское. Трогательная, тоненькая. Увидела Эльтана и прислонилась к косяку — вот-вот упадет.

- Господин! - выдохнула она.

Эльтан отшатнулся. Посмотрел на нее и попятился. На лице отразился ужас. Чистый, суеверный ужас, словно ребенок увидел подкроватного монстра.

- Кто это? - просипел он. Посмотрел на Линара. Тот даже успел удивиться, что из всех, а ведь тут был знакомый ему Синай, ответа он спросил с него.

- Это твоя супруга, Эльтан. - сказал Линар. Он предполагал, что встреча будет не радостной и неловкой, но чтобы так. - Это Мелана из Сигайны, Дева Юга.

Эльтан снова посмотрел на Мелану. Она спустилась с крыльца и подошла к нему. Бесстрашный Кайране Сиршаллена чуть попятился.

- Господин мой, ты здесь! Я не верю своим глазам... Мне снится это, о духи, прошу, не будите меня! - и она коснулась его рукава. Коснулась робко, словно боялась, что Эльтан растает у нее на глазах.

Он дернулся прочь.

- Не касайся меня! - выдохнул с гневом. - Не говори со мной! Молчи! Не смей говорить!

Мелана смотрела на него все так же. Его слова, казалось, ничего в ней не задели. Не осунулось лицо от обиды, не проступили слезы.

Она улыбнулась ему и кивнула. Молча.

Эльтан сглотнул. Чуть расслабился.

- Проводи меня туда, где я буду жить. Сейчас же! - приказал Эльтан Линару.

Тот опешил.

- Эльтан, мы думали: ты разделишь кров со своей госпожой.

- Он не моя госпожа! Это не она! Это...

Он затравленно оглянулся, но все смотрели на него с болью и осуждением. Отводили глаза. И он развернулся и пошел прочь по дороге, по которой они приехали. Так стремительно словно за ним кто-то гнался. Еще чуть-чуть и просто побежит.

- Эльтан! - позвал его Линар. Брат не обернулся. Линар взял Мелану за плечи. -Прости, его, госпожа. Его разум помутился. Он ничего не помнит. Прости, что не нашел в себе сил сказать это по телефону, предупредить тебя. Прости меня.

- Линар! - Мелана усмехнулась. - Ты вернул его. Я должна целовать край твоих одежд в благодарность за это. Почему ты извиняешься?

- Потому что... - Линар поглядел на всех, кто был тут. Все разделяли его стыд, его неловкость. Муж, что прилюдно унижает жену, велит себя не касаться, не говорить с собой. Какой позор, какой ужас — это было написано на всех лицах кроме одного. Кроме Меланы. Она улыбалась все такая же счастливая.

- Иди. Догони его, размести у себя. Ему нужно время. Все в порядке. Иди скорее! Я пока поприветствую остальных, - и она подтолкнула его вслед Эльтану.

Линар, скрипя зубами, побежал по улице. Куда собрался этот сумасшедший? Куда направился?

Дорогу чистили на совесть, следы Эльтана едва угадывались, но когда Линар уже испугался, что не найдет его, он увидел брата. Старая детская площадка, на которой они бывало сидели с Софией, наблюдая закаты. Парапет и пропасть. Эльтан сел на обледеневший каменный край ограждения и смотрел в темноту. Линар подошел с опаской. Уж не собрался ли брат прыгнуть? Падение с такой высоты даже его могло покалечить или убить.

- Кайране, - осторожно позвал он.

Эльтан молчал, бессмысленным взглядом таращась в темную пропасть. На коленях лежал Слепящий врагов. Он сжимал его так сильно, что даже в темноте Линар видел как побелели костяшки.

- Она не моя госпожа, - прошептал он. - Не она. Ты солгал мне.

- Она твоя супруга. Я не лгал, - Линар в эту минуту не решился бы говорить ему ничего другого. Слишком близка была играющая ветрами пустота под ногами Эльтана.

- Она та... та, что зовет меня с той стороны, - Эльтан зажмурился, дыхание заволновалось. - Это ее голос зовет меня войти туда, в эту ужасную тьму в моих снах. Прошу не заставляй меня. Я не хочу. Не могу. Прошу тебя. Ты не знаешь, что там. Ты не слышишь этого! Если ты правда мой брат, если в тебе есть любовь ко мне, не заставляй меня.

Он поднял голову и посмотрела на Линара таким несчастным, испуганным взглядом, что у того все внутри сжалось.

- Хорошо. Никто не заставит тебя, обещаю. Я обещаю тебе, никто. Пойдем со мной, прошу тебя, давай уйдем отсюда, - Линар протянул руку. Он боялся,что Эльтан в таком состоянии, что может спрыгнуть только чтобы не вспоминать. Он хотел схватить его и силой стащить с парапета как нерадивого ребенка, вздумавшего прыгать без страховочной веревки с самого высокого ясеня.

Эльтан доверчиво взял его руку. У Линара сердце сжалось от боли.

- Пойдем со мной. Я отведу тебя в другой дом. Пойдем.

И брат кивнул, послушно слез с парапета и зашагал с ним так и держась за его руку, словно боялся ее отпустить.

У ворот их с Софи дома Эльтан все же отстранил ладонь. Он будто вспомнил кто он

- Кайране Сиршаллена, которому не полагается цепляться за какого-то полукровку на полголовы ниже и на вечность младше.

Плечи его распрямились, он больше не выглядел таким затравленным.

- Кто живет здесь? - хрипло спросил он, когда Линар распахнул перед ним дверь.

- Я и моя госпожа.

- Ты женат? - слабо удивился брат. - Неужели эльфийская дева сочла тебя достойным?

- О, нет. Не сочла.

Линар включил свет на кухне. Тут было так, как он помнил. Софи навела порядок. В раковине лежала немытая посуда.

- Присядь здесь, я разбужу ее, и мы разместим тебя.

Эльтан кивнул и отодвинул стул. Сел, привычным жестом устроив Слепящего врагов на коленях. Линар хотел сказать, что ему не нужен меч и что правильно было бы убрать его куда-нибудь с глаз, но не посмел вырвать из рук брата утешение. Ему, похоже, было с ним спокойнее, так что пусть держит.

Линар поднялся. Софи спала в их спальне. Из-под одеяла торчала босая стопа. От этого мирного зрелища огромная тяжесть упала с его плеч. Вот же она. Спит. И ничуть его не задевало, что Софи не бодрствует в ожидании.

Он подошел, глядя на нее в темноте. Его Софи. Его любимая. Он даже глаза на миг прикрыл — такое облегчение было видеть ее. Сонную, мирно сопящую, подсунувшую руку под подушку под слишком большим для одной, сбитым одеялом.

Он встал на колени и нежно поцеловал ее стопу. Все в ней казалось ему чудом. Все до последней веснушки. Софи поерзала и спрятала ногу под одеялом.

- Джон, ну хватит, - пробормотала она.

И он понял, что она не проснулась. Что так и спит ведь, не понимая что он правда здесь. Что он там, в ее снах, в ее мыслях. Навсегда.

Линар улыбнулся счастливо и присел на постель. Жаль было будить ее в такую рань, но сам устроить Эльтана он не смог бы. Домашними делами ведала она. Где искать ему постель? Белье? Зубную щетку?

Да и все равно она проснется, как только они начнут шуметь тут.

- Софи, - позвал он негромко. - Проснись.

- М... - она открыла сонные глаза. В них всегда мерещилась ему темная осенняя листва. Темная как в тот час года, когда он пришел в этот мир.

- Джон, - она выдохнула это и секунду не шевелилась. Закрыла глаза. Снова открыла. И порывисто схватила его за руку. - Боже мой, ты приехал. Ты приехал!

Она села и обняла его. Он не снял куртку, наверное, ей, такой теплой и обнаженной, одна легкая сорочка, было холодно обнимать его, только вошедшего с мороза.

- Конечно, приехал. Я же обещал, - он улыбнулся ей в волосы. Какой он был глупец. Думал, что клятва ей менее важна, чем законы народа. Ну и дурак же. Только обещания ей стоят того, чтобы за них умирать.

Софи вдруг отстранилась и со всей силы ударила его в грудь.

- Два дня! ДВА ДНЯ, ублюдок! Ты не звонил два дня!

Линар подавился воздухом. Софи явно не рассчитала, что силы в ней стало больше чем обычно. Даже через куртку ее удар был чувствительным.

- Не бей меня, покалечишь, - засмеялся он.

- Тебя и нужно покалечить! Два дня! Я чуть с ума не сошла!

- Прости меня. У меня были причины.

Софи снова обняла его, стиснув изо всех сил.

- Боже, я так переживала. Как хорошо, что ты дома. Боже мой, как я счастлива.

Она отстранилась и порывисто поцеловала его. Линар не нашел сил ответить на этот поцелуй, мысли его были слишком тревожны.

Софи отстранилась.

- Что такое?

- Я не один.

- А с кем ты?

- С Эльтаном.

Софи подняла брови.

- Э... Что-то случилось? - она встревожилась.

Линар подумал было сказать ей о Нилане и не смог Не сейчас. Сейчас она была нужна ему.

- Он болен. Долго объяснять. Помоги устроить его.

- Он будет ночевать у нас? - изумилась София. Да уж было чему удивляться.

-Да.

- Почему не...

- Прошу тебя. Я все расскажу, но не сейчас. Сейчас мне нужна помощь. Устроить его на ночь. Он... он забыл все. Почти все. Он не вспомнит тебя. И меня он не помнит.

Софи приоткрыла рот. Но тут же сглотнула и взяла себя в руки.

- Ладно. Сейчас оденусь.

- Я буду внизу.

- Хорошо.

Линар спустился, снял куртку и повесил ее в прихожей на привычный крючок. Он был пуст, на него он обычно вешал свою одежду, и Софи не заняла его ничем. Не повесила свою куртку, оставила пустым. Ждала его. Как же от этого было тепло.

Эльтан сидел на кухне.

- Ты голоден?

- Нет, - ответил он безразлично.

- Ты ничего не ел в дороге.

- Я не хочу есть.

- Эльтан, ты должен есть. Неделя уже прошла...

- Хорошо. Дай мне что-нибудь. И воды.

Линар, обрадованный хотя бы тем, что брат не отказывается, налил ему стакан воды. Эльтан выпил залпом, как лекарство.

Линар открыл холодильник, достал контейнер. Софи, похоже, что-то готовила.

- Здесь...

- Мне нет разницы что есть.

Линар достал тарелку, наложил ему макароны с фаршем, сунул в микроволновку.

В этот момент спустилась Софи в домашней одежде. Волосы ее были все так же обрезаны по плечи и со сна всклокочены. Расчесаться она не озаботилась. Вошла в кухню и застыла. Молчала, давая Кайране право начать разговор.

Эльтан уставился на нее с удивлением.

- Это твоя госпожа? - спросил он с недоверием.

- Да. Это София.

- София, - повторил Эльтан как-то задумчиво. - Она же смертная, - сказал так, словно Линар представил ему дерево в качестве супруги.

- Да. Смертная.

- Я ее знаю, - Кайране нахмурился. - Ты мне не нравишься, - сообщил он Софии.

- О, уверяю тебя, я в курсе, - она не удержалась, засмеялась. Виновато посмотрела на Линара и хоть тому было не до смеха, ее веселье согрело его.

- Пожалуйста, помоги устроить комнату для Эльтана. Нужна кровать, одежда. Что-то может подойдет... - Линар скептично поглядел на брата. Да любая его одежда треснет на этих плечах, а про рост и говорить нечего. - Хотя, я завтра возьму что нужно у Меланы. Я говорю глупости. Прости, я очень устал. Вел машину всю дорогу и засыпаю.

- Ты вел машину? А что Нилан бойкот объявил?

Линар виновато посмотрел на Софию. Ах, как скоро он проговорился. Как быстро. Сказать он не решился, но она поняла. Улыбка поползла с губ.

- Что?.. - выдохнула она. - Джон?

- Он погиб. Прости меня. Мне жаль.

Она заплакала сразу, даже не особо изменившись в лице. Слезы просто побежали и все. Она схватила воздух ртом. Утерла их.

- Я все сделаю, - хлюпнула носом и пошла наверх.

- Он был дорог ей? - спросил Эльтан, задумчиво глядя в след Софии. - Этот Нилан?

- Он и тебе был дорог. Он был твоим перстом. Десятым.

- Десятым. Хм, надо же у меня было целых десять перстов. Счастливое, наверное, было время.

- Десять их не было с тобой никогда, - сказал Линар. Он не хотел сообщать Эльтану горестные вести, но сейчас тот был в таком отупевшем безразличном состоянии, что Линар не боялся его ранить. Ему, похоже, уже было все равно. Он достал из микроволновки тарелку, поставил перед братом еду и дал ему вилку. - Первый твой перст Илларен погиб в первой войне. А десятого ты выбрал лишь после второй.

- Первая война, - Эльтан повторял как ребенок, услышавший незнакомое слово. -Сколько было их?

- Три.

- Три, - снова этот бессмысленный задумчивый тон. Он стал есть, не быстро, не медленно, без всякого аппетита, так же как пил воду. Словно закидывал в себя лекарство под надзором строгого врача.

Тарелка опустела, София все не спускалась. Линар слышал, как она ходит по второму этажу, хлопали дверцы шкафов.

Во входную дверь постучались, Линар сходил и сказал Ридану, что Кайране у них и все в порядке.

- Дева Юга просила узнать.

- Да, он здесь. Скажи ей, что утром я приду.

- Хорошо, Шахране. Спокойной ночи.

Линар вспомнил, что Ридан после объявления о его страшном позоре не говорил с ним, а теперь вот говорит. Не до линья им было в этот час.

Линар вернулся на кухню. Эльтан доел, Линар убрал тарелку в раковину.

- Спасибо, - поблагодарил он.

- За что? - без особого интереса уточнил Эльтан.

- За то, что ешь. Пьешь. За то, что не сдаешься.

Эльтан хмуро посмотрел на него, отвел взгляд и прислушался к возне наверху.

- Твоя госпожа очень сильно мне не нравится, - сказал он недовольно. - Но я не помню почему.

- Раз не помнишь, то, пожалуйста, не обижай ее. Она очень мне дорога.

- Смертная? - еще раз уточнил Эльтан.

- Да. Смертная.

- Вы не можете быть женаты.

- Мы не женаты.

- Но живете вместе? В одном доме? И делите ложе?

- Да. Все так.

- Ты позор нашей семьи: да? - Эльтан кажется был так обескуражен, что даже не мог сказать это с подобающим возмущением. Прозвучало обреченно. Линару это показалось отчего-то уморительно смешным.

- Да. Ужасный позор. Так и есть.

- Ясно.

Софи спустилась еще через пару минут. Покрасневшие глаза и нос сказали Линару, что плакать она перестала только что огромным усилием воли.

Наверху было три спальни, в одной из них она застелила постель, включила торшер.

Линар проводил Эльтана.

- Устраивайся. Если сможешь, поспи хоть немного. Если будет что-то нужно, позови. Мы в дальней комнате.

- Благодарю. Мне не нужно ничего. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Софи нашлась в спальне. Сидела на краешке кровати потерянная поникшая. Линар присел перед ней на корточки.

- Софи?

Она помотала головой. Явно едва сдерживала слезы.

- Ты устал. Ложись скорей.

- И ты ложись.

- Угу.

Они разделись, Софи натянула сорочку и юркнула под одеяло. Прижалась к нему свернулась комочком и заплакала. Тихо, обреченно и очень горько. У Линара сердце разрывалось от невозможности помочь ей пережить эту боль.

- Прости меня. Пожалуйста, прости, - зашептал он ей в волосы, крепко обнимая и прижимая к себе.

- Ты не виноват.

- Виноват.

- Ты его убил?

- Конечно, нет. Не я.

- Тогда почему ты виноват? Ты в-вечно во всем виноват - и она продолжала плакать и плакать, никак, казалось, не унять эту горечь.

- Софи, прошу тебя, не плачь.

Но она плакала. Долго. Линару казалось часы. В какой-то момент он просто заснул, а проснувшись увидел, что Софи тоже задремала, устав и вымотавшись от собственного горя.

Он не стал будить ее. За окном светлело небо. Он был дома. Брат был с ним. И снова ему было неспокойно.

***

Софи проснулась утром первой. Джон вымотавшийся и уставший сопел рядом. Она мягко высвободилась из его объятий и оделась, стараясь не шуметь. Он выглядел очень уставшим и выспаться явно было ему нелишним.

Она спустилась, стала готовить завтрак.

Ночью слезам казалось не было конца, и сейчас Софи ощущала себя опустошенной, выжатой досуха как губка. Плакать уже не хотелось. Мысль, что она никогда не увидит больше Нилана, была еще такой новой, что не верилось. Хотелось представить, что он просто где-то там, в Кайрине, что снова занят каким-то важными эльфийскими делами. Что однажды он приедет на раздолбанном седане и снова скажет ей «Ты что не обнимешь меня?»

Но Джон сказал, что этого больше не будет. Никогда. Софи понимала, что это правда. Умом понимала, а сердцем еще нет.

Она выглядела скверно. Ночная истерика не прошла даром. Веки опухли, лицо осунулось. Ей собственно было плевать. Она знала, что реветь будет еще не раз и не два, пока осознание потери не укоренится в ней, не прорастет, пока ее сердце не смирится и не примет все как есть.

Пока она делала тосты, на кухню спустился Эльтан. Он был во вчерашней одежде, осунувшийся и похудевший. Голый череп чуть свет не отражал, и София смотрела не него с каким-то благоговением. Просто не могла в это поверить, что у Эльтана вдруг нет его роскошной шевелюры.

София молча стала сервировать стол. Она просто сварила яйца да подрумянила в тостере хлеб. Достала масло и джем.

- Будете завтракать, Кайране?

Он смерил ее недовольным взглядом.

- Я не хочу есть.

- Ну а я поем, если вы не против, - Софи налила себе кофе, села и стала есть. Вкуса она не чувствовала, да и голода особо тоже. Но поесть нужно было. В одиннадцать ее ждали в школе, надо было приходить в себя.

- Я слышал, как ты плакала ночью, - сказал Эльтан. Софи удивленно подняла на него глаза. Эти слова показались ей очень нехарактерным для него. Отчего-то она знала, что Эльтан бы не стал с ней такое обсуждать. С чего это он? Что там Джон вчера говорил? Она не помнила. Новость о Нилане затмила все.

- Конечно, плакала. Нилан погиб. Я очень любила его.

Эльтан вытаращился на нее как на сумасшедшую.

- Ты... что?! Ты же... с Линаром! - возмутился Эльтан.

Софи с такой силой ударила по столу, что подпрыгнули все тарелки.

- Да плевать мне, что вы вкладываете это слово! Нет, я не спала с ним! Не кончала с ним! Никогда ничего между нами не было! Я любила его как друга! Да любила! Любила! Любила!

И она подавилась своими словами и заревела. Снова навзрыд, как над покойником. Словно его только что снова убили на ее глазах. Уронила лицо в ладони и завыла, не в силах сдержаться.

Со второго этажа сбежал Джон, явно впопыхах напялив одежду.

- Что случилось?! Что ты сказал ей?!

- Я ничего не говорил! - Эльтан как будто искренне испугался гнева Джона. Зрелище было таким нереальным, почти смешным, что Софи икнула и слезы остановились.

- Да что тут происходит? - просипела она, встала и стала громко сморкаться в бумажные полотенца.

- Софи, - Линар нежно погладил ее по плечам. - Что случилось? Он обидел тебя? Он не понимает, он забыл большую часть жизни.

- Он забыл?.. Что?

- Он не помнит ни тебя, ни меня. Он... он забыл все войны.

Софи открыл рот от изумления.

- Чего? - она посмотрела на Эльтана. Тот заметив это мигом спрятал волнение и принял неприступный вид.

- Не говори с ней! - грубо велел ему Джон. - Иди наверх.

Эльтан встал и собрался уйти.

- Нет! Нет, он ничего не говорил. Прошу, останься. Джон он правда ничего не сказал. Я просто... - Софи хлюпнула носом и схватив еще одно бумажное полотенце громогласно высморкалась в него. Эльтан скривился от отвращения.

- Да, я реву и у меня течет нос! - заявила Софи гневно. - Если не нравится уходи. У меня друг погиб. И мне горько. Вот и все. Оставайся, если способен это вытерпеть.

Эльтан явно колебался. Посмотрел в сторону лестницы и сел обратно за стол. Софи только сейчас заметила, что он пришел с мечом.

- А меч-то тебе зачем?

- Он нужен мне, - ответил Кайране.

- Надеюсь, ты не собираешься кого-то тут зарезать?

- Я не обнажу меча в доме, где мне дали приют. Как ты смеешь предполагать?

- Ты грозился снять мне голову, - припомнила Софи. Линар показательно стоял между ней и Эльтаном, но он не был ровней Кайране. Случись у того желание отрезать им головы, ведь не справятся они с ним. И все же Эльтан смотрел на Джона как-то... взволновано. Словно боялся его рассердить.

- Я этого не помню.

- А я помню. Ты мне еще и оплеуху дал, - это Софи уже припомнила из одной вредности.

- Я никогда не поднимал руки на женщину. Это ложь, - сказал он это уверенно, но тут же поглядел на Линара, будто спрашивая «Ложь ведь?». Тот сглотнул и опустил глаза. Эльтан изумленно выдохнул.

- Это ужасно. Я стал так низок? Как вышло так?

- Я не знаю. Ты не говорил мне, - ответил Линар. - Ты тоже, - он посмотрел на Софи. Та наконец справилась с потоками слез и прочего и села обратно за стол.

- Завтракать будешь? Садись.

Линар сел, неловко пододвинул к себе вареное яйцо и стал чистить.

- Эльтан?

Кайране отрицательно мотнул головой.

- Он меня из-за тебя ударил, - призналась София, деловито намазывая хлеб джемом. Она не нашла в себе сил рассказать об этом Линару, они не поднимали эту тему. Сторонились ее. Тот день был слишком горьким воспоминанием. Теперь, правда, после всего, что произошло, он не казался Софи таким уж ужасным. В тот день Нилан пришел и утешал ее. Теперь вот его нет. Вот что горько, а оплеухи стали всего лишь оплеухами.

- Я сказала; что я Госпожа сердца Шахране Сиршаллена, а он залепил мне пощечину и стал кричать, что я мол еще смею прикрываться твоей звездой и он голову мне снимет, если я буду тебе вредить.

Софи не поверила бы что эти слова произведут такой эффект, но братья переглянулись и оба смущенно отвели взгляды, словно Софи только что изобличила их в чем-то непристойном.

- Нилан тогда мне сказал, что Эльтан вроде как любит тебя куда сильнее, чем хочет показать. Как-то так.

Линар посмотрел на Эльтана со щемящей тоской, словно в нем, как в коробочке с секретом было спрятано что-то очень дорогое, но он никак не мог добраться. Эльтан задумчиво гладил гарду меча.

- Ты говорил, что я не жаловал тебя, - сказал он.

- Ты и не жаловал. Называл меня Джоном, пару раз отправил в синар.

- Пф! Синай отправлял меня в Темные Чертоги сотни раз, с каких пор это ранит чувства?

- С тех пор, что никто не знал, доступны ли мне они. Я полукровка, я мог и умереть.

Софи насторожилась. А вот об этом Джон ей не рассказывал. Она вспомнила крупный шрам на груди, про которой он сказал ей «не помню как его получил». Не этот ли меч его оставил?

- И я все равно ранил тебя? - с недоверием спросил Эльтан.

- Да. Правда я...

-Что?

- Я украл Слепящего врагов.

Лицо Элыана Софи хотела бы запечатлеть на память. Вот бы сделать фото. Ну правда, когда еще увидишь его таким — перекошенным яростью, неверием и возмущением.

- ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!

Линар засмеялся. Тоже, наверное, не видел Эльтана таким ни разу в жизни. Кайране опомнился и взял себя в руки. Надменно вздернул нос, но потуги были уже излишни — Линар и Софи хохотали над ним в голос.

И Эльтан тоже улбынулся. Робко и как-то опасливо. Словно не был до конца уверен над чем именно он смеется, не над собой ли?

Софи отсмеялась и дожевала свои тосты.

- Мне надо в школу.

- Ты снова стала обучать? - Линар удивился.

- Ну да. А что еще делать? Больше-то некому. Вроде бы даже всем нравится. Архан говорит что я прирожденный учитель.

- Он легок на лесть, - сказал Эльтан насмешливо. Линар внимательно посмотрел на него. Тот смешался. Нахмурился.

- Ты вчера не вспомнил его.

- Да?.. И правда, не знаю почему я сказал это. Кто такой Архан?

- Он из твоих перстов.

- Из тех, кого я не помню.

-Да.

Кайране снова нахмурился. Софи поцеловала Линара в висок, прежде чем уйти. На более откровенные поцелуи при Эльтане она бы не решилась.

- Крышу почистите? А то вот-вот будет лавина.

- Хорошо. Не тревожься, мы все сделаем.

- Отлично. Ну я пошла.

И она поднялась наверх и стала собираться на занятия.

Глава 19. Милосердная Дева Юга


День прошел в простых домашних делах. Элыан с этим неказистым Джоном-Линаром почистили крышу от снега. Ля него это была игра, тоже мне дело. Сила была при нем, как и ловкость. А этот его «брат»... Ну что за недоразумение? На пол головы ниже, хлипкий и явно слабый. И все же рядом с ним Эльтану становилось спокойнее. Не рядом с Синаем, который был его ментором и которого он отлично помнил. Нет, тревога оставляла его рядом с этим недоростком.

Понять отчего он был неспособен. Наверное, это все же кровь говорила с ним. Смертная госпожа сердца и вовсе показалась ему нелепейшей шуткой. Смертная, в этих их отвратительных пятнах на коже. Как там они зовутся? Он не помнил. И что-то недовольно ворочалось в нем, когда он смотрел на нее. Что-то тревожило и скреблось. Он словно ждал от нее какой-то опасности, но не мог понять какой. Да чем ему может навредить смертная дева?

И он понимал что ему — ничем. А этому Джону-Линару может. Не от этого ли его тревога? Неужели он тревожится за этого полуэльфа? С чего бы? Он ему никто. Он его даже не помнит.

И все же он пошел с ним, взял его за руку как ребенок ментора. За это Кайране было немного стыдно, но он был в таком ужасе, услышав голос из снов наяву, что не нашел в себе силы отказаться от помощи.

Эльтан в эту ночь снова не спал. Сомкнул пару раз глаза и снова упал в кошмар, где грозовое облако звенящее криками, что заставляли его кровь стыть в жилах, клубилось вокруг. И снова тот голос звал его. Теперь он знал чей он. Той женщины. Мелана, Дева Юга. Он не помнил ничего о ней, но она не была той, кто ему снился. Та дева была прекрасна, очень красива. Эта же... обычная. Просто эльфийка каких сотни. Ни плоха, ни хороша, одна из многих.

Так почему там за грозой он слышит именно ее голос?

«Эльтан... Мой господин... Эльтан!»

От этого у него даже наяву бежали мурашки ужаса. Его звали с такой мольбой, он так хотел бы прийти, но между ними стоял весь этот ужас и он никак не мог решиться шагнуть в него. Ради чего?

Рыжая госпожа сердца вернулась к обеду. Линар оставил его с ней, и ушел куда-то. Присматривают за мной словно я беспомощный ребенок! - злился Кайране. Но он и был беспомощным. Не понимал как работают механизмы вокруг. Не знал эльфов. Никто не приходил к ним, а он сам боялся встретиться с теми, кто населял этот странный град. Сколько их тут? Кого из них он вспомнит? Кто был с ним тогда, в те старые времена? Неужели один только Синай?

Вечером к полукровке пришли макидарцы. Эльтан с одного взгляда мог отличить их хищную носатую породу. Точно, макидарцы. Хоть про это ему не нужно было спрашивать. Сестра, изуродованная шрамом и бельмом и брат, юный совсем, не старше Джона.

Они разделил ужин под крышей дома. Разговор у них шел теплый и привычный. Эльтан даже согрелся немного, видя как просто и легко им друг с другом, хоть эта Сцина и была ужасно груба. Смертная госпожа сердца расплакалась снова, когда они стали вспоминать какого-то Нилана. Что еще за Нилан? Но видно он всем им был дорог.

Но вот погасили огни и он снова пошел в комнату, где ему предстояло скоротать еще одну бессонную ночь.

Лежать было тяжело, он предпочел бы ходить, но еще в том доме он видел, как смотрят на него другие. Что он тревожит их своим бодрствованием. Он не хотел тревожить полукровку и его смертную госпожу. Что ни говори, а они были к нему добры, хоть и представляли собой по меркам народа сплошной мусор. Что он, что она. Смертная дева и позорный недоросток. Отчего же он в их доме? Именно в их доме и его не тянет разделить кров хотя бы с ментором?

Элыан старался ступать неслышно. За полночь он лег. Глаза закрывались, его клонило в сон. Сколько он уже не спал?.. Сколько дней?..

Задремывая, он уже привычно падал в кошмары. Сегодня ему снился луг под солнцем, мирный и спокойный. Ветер трепал его волосы, и казалось что мир такой, каким он его помнит. А потом заржала лошадь, он обернулся и увидел себя самого. Конь был в пене. Он умирал. А он Эльтан сидел рядом на коленях и кричал. Отчаянно кричал, но ни звука не выходило изо рта. И этот беззвучный крик был так страшен, что Эльтан проснулся даже раньше, чем страшное темное облако начало кружиться вокруг него и голос той женщины, Меланы Девы Юга, зазвенел в ушах.

Эльтан подскочил, держась за сердце. Тело его покрылось ледяным потом. Дыхание разрывало грудь. Слепящий врагов лежал рядом на стуле. Взять его что ли да закончить все эти муки?

Мысль испугала его. О чем он думает?!

Он сегодня смеялся. Могут же быть в его жизни еще радости. Он не мог больше терпеть, если не поспит то впадет в синар. И тогда кошмары настигнут его! Но и сил уснуть не было. Страх разрывал его, а ведь он никогда ничего не боялся. Кем он стал? Малодушным трусом! Так может правда недостоин он жизни?

Он вскочил и протянул руку к мечу. Отдернул.

Ладони дрожали. Эльтан с изумлением поглядел на них. Да что с ним такое? Чего он так боится? Но сердце говорило ему, что есть чего бояться. Есть.

Он вышел из комнаты бесшумно, боясь разбудить хозяев дома. Его брат спал вместе со смертной. В одной постели и не скрываясь! Какой немыслимый позор. Но вот странно — ему было все равно. Это не заставляло Эльтана кипеть, а ведь неслыханное дело.

Он обулся в прихожей и надел теплую куртку, что эти люди-эльфы ему дали. Повертел в руках шапку. Они объясняли ему, что нужно прикрывать уши. Не станет он их прикрывать!

Бросил шапку на пол и вышел в ночь.

Поселок стоял тихий темный, сонный. Эльтан вышел за ворота и пошел по дороге сам не зная куда. Он просто побродит немного и только. Так легче будет пережить эту ночь. Не заснуть. Сколько он еще сможет не спать? Неделю? Две?

Дорога тут была одна и привела она его предсказуемо к площади и к дому Девы Юга. Все дома кругом стояли темные, а у этого светилась дверь со стеклянными вставками и окна первого этажа, словно в прихожей кто-то кого-то ждал.

Эльтан остановился перед крыльцом. Несколько минут он стоял и смотрел и тревога сжимала его внутренности.

Надо уйти. Надо бежать. Но куда бежать? Это ведь она зовет его. Пусть прекратит! Пусть скажет как избавиться от этих кошмаров. Пусть перестанет звать! Что ей до него? Ведьма она что ли? Злая колдунья? Может, он должен убить ее: чтобы исцелиться?

Его мысли мутились. Он так давно не спал. Мир вокруг был чужим, эльфы тоже. Он словно проснулся в кошмаре и готов был поверить в любое объяснение. Сделать любую подлость только бы проснуться. Проснуться в Сиршаллене, самим собой, в своем привычном мире.

Эльтан поднялся по ступеням. Войти в чужой дом без приглашения было немыслимым. Рука его дрожала, когда он повернул ручку и открыл дверь. Толкнул ее. Он не переступит порог. Не переступит...

Он отшатнулся в ужасе.

Она сидела прямо там, на лестнице. Сидела напротив двери, устало прислонившись к перилам и закутанная как будто в ту самую шаль. Она ждала его. Эльтан в суеверном ужасе попятился. Если бы она сделала хоть шаг в его сторону, он бы, наверное, побежал. Трусливо побежал без оглядки как не бегал никогда в жизни ни от одного врага.

Но она просто сидела. Хрупкая дева. Безволосая уродина. Только глаза, пожалуй, и можно было назвать в ней красивыми. Огромные темные, горящие странным огнем.

Минуту он успокаивал сердце и пытался внушить себе мужества. Это же просто дева! Просто какая-то девчонка! Как он может бояться деву?

Но не ее он боялся, а чего-то другого. Чего-то...

Эльтан переступил порог, когда увидел, что она стала дрожать. Из открытой двери летел студеный ночной воздух и «ужасная колдунья» застучала зубами. Это развеяло морок, пристыдило его. Что он, правда, как помешанный? Это же просто дева.

Эльтан вошел, закрыл за собой дверь и хотел что-то сказать. Что-то... подобающее. Хотя он не знал, что подобает говорить, вломившись ночью в дом к незнакомой деве. Тем более если эта дева — по словам всех - твоя жена.

Эльтан подошел к ней. Она сидела на третьей ступеньке и оказалась ниже его. Непочтенно было так смотреть на женщину, она была головой на уровне его пояса поза эта была скабрезной. Эльтан замешкался.

Мелана из Сигайны, придерживаясь за перила встала. Эльтан увидел на ее лице то же самое, что видел на своем — темные круги под глазами. Болезненный блеск глаз.

«Она тоже не спит, - понял он. - Но почему?»

Дева Юга протянула ему руку. Маленькую бледную ладонь. Он должен был сказать что-то, но совершенно не представлял что именно. Хотелось уйти, хотелось остаться и позволить ей... Что? Исцелить себя? Сгубить? Понятно же чего она хочет. Чтобы он шагнул во тьму ко всем этим крикам и ужасам. Этого она хочет. Там в этой тьме тот Эльтан, который на ней женился. Но ведь это не он. Он не мог жениться на такой деве. Она была так проста. Так... непримечательна.

Но сбежать было так трусливо, что гордость не позволила. Он взял ее ладонь и вздрогнул. Пальцы были ледяными.

- Ты совсем замерзла, госпожа, - сказал он встревоженно. В конце концов, он не был жесток и не хотел, чтобы дева эта страдала. Она была незнакома ему в сущности.

- Ничего, Кайране. Ты здесь, а значит я согреюсь, - ответила она ему просто.

Эльтан смутился. Он не собирался греть ее ни в одном из смыслов. Девы бывало проявляли к нему симпатию, но еще не знал он ночных песен и, конечно, не собирался узнавать их до брака. Не такой же он, как этот его бесстыдный брат.

«Она моя жена! - вспомнил он. - Супруга, а значит мы с ней... Мы с ней...»

Он почувствовал, что вот-вот покраснеет Он... был с ней? Делил с ней ложе? А дети? Были ли у них дети за эти немыслимые семь столетий? Если он любил ее, то должны были быть. Но он ничего не помнил. Посмотрел на ее тело, сокрытое уродливыми людскими одеждами. Она была в брюках, словно муж. Знал ли он ее тело? Ласкал ее? Целовал? Делал своей? Ничего не помнил. Ничего.

Эльтан сглотнул.

Мелана потянула его вверх по лестнице и он пошел. Куда она ведет его? В свои покои? Думает, ее поцелуи излечат его? Заставят вспомнить? Он даже замешкался. Он не хотел ее. Ничего к ней не испытывал и не был готов делить ложе с незнакомкой.

Она обернулась. Ослабила рукопожатие, словно готова была отпустить его. Иди... если не готов. В глазах ее было спокойствие. Она знала, что он придет. Она ждала его, и если он сейчас сбежит то ведь придет снова. Куда еще ему идти за исцелением, если не к ней?

Эльтан нахмурился и не отпустил ее руку. Он не сбежит как трус. Нет. Не таков Кайране Сиршаллена.

Мелана привела его в комнату на втором этаже. Завела, закрыла за ним дверь. Его худшие подозрения подтвердились. Это была спальня.

Что она задумала? Немыслимо. Как позорно деве вводить в свои покои незнакомого мужчину посреди ночи.

«Но она не дева! А я не незнакомец. Все говорят, что она моя жена. Я ее муж. Значит она имеет право на все это!»

Эльтан набрался смелости. Ну что же, если так... может ее любовь и правда исцелит его? Он придержал ее за плечи, наклонился и поцеловал.

Ничего. Она даже не ответила ему. Отстранилась. Мягко улыбнулась и покачала головой.

Нет. Не для этого она вела его сюда. Какой он глупец! Элыан смущенно убрал руки.

- Извини. Мне сказала ты моя супруга, и я подумал... Прости меня.

- Все хорошо, Кайране. Не нужно слов.

Эльтан удивленно умолк. Не нужно слов? Но как же?..

Мелана подвела его к постели и стала снимать с него куртку. Эльтан совсем растерянный позволил. Она положила ее на стул, подошла и потянула с него свитер. Под ним на нем не было одежды, и он снова смутился. Зачем она его раздевает?

Но он промолчал. Поднял руки. Меленькой деве было не дотянуться, он был заметно выше, так что снял свитер сам. Она сложила его, аккуратно положила к куртке. Эльтан остался обнажен по пояс, но Мелане и этого оказалось мало. Она взялась за ремень брюк.

- Что ты делаешь? - спросил он, придержав ее руки. - Зачем?

Во всем этом не было ничего волнующего. Ни томления, ни жамщы, ни нетерпения. Ничего, что он порой чувствовал, когда воображал что красивая дева снимает в него одежды.

Мелана уверенно, но мягко отстранила его руки. Молча расстегнула ремень, странную застежку, что именовали молнией и потянула брюки вниз. Эльтан замер, не зная что и делать. Послушно переступил ногами, позволяя себя раздеть? Что она делает? Что? Белье она снимать не стала, надавила на плечо, подталкивая к постели.

«Ложись»

И тут он понял наконец.

- Нет! - вышло жалобно. Почти со стоном. Она хотела, чтобы он заснул. - Я не могу.

Но она все давила крохотной ладошкой ему в грудь, и Эльтан послушно пятился. Он мог одной рукой сломать ее пополам, и все равно пятился, пока не уперся в постель и не сел на нее.

Вот что у нее на уме. Она просто уложит его спать. Но он не может спать! Не может он спать!

- Я не могу спать! - рявкнул он грубо. - Ты не понимаешь? Почему ты молчишь?

Мелана обошла постель и стала раздеваться. Увидев это, Эльтан поспешно отвернулся. Да что творит эта сумасшедшая? Шуршала одеизда. Эльтан сидел обнаженный, встревоженный. Как она не понимает?! Не может он спать!

Она вернулась одетая в ночную сорочку. Легкий шелк, что больше обрисовывал, чем скрывал, смутил его еще сильнее. Мелана отогнула одеяло. Стала давить ему на плечо.

«Ложись»

- Я не могу. Прошу... Ты не понимаешь. Я не могу спать. Ты не знаешь...

Она приложила палец к его губам. Неумолима. Она не отпустит его, а у него уже нет сил уйти. Она все-таки сгубит его. Убьет. Не следовало ему приходить.

Он лег Обреченно и покорно. Мелана закутала его; обошла постель, забралась под одеяло и легла рядом. Пододвинулась к нему вплотную, легла к нему на грудь, трогательно положив ладони на сердце, прижалась к ним щекой. Ей неудобно было так лежать. Вся согнулась, скрючилась, лежа поперек ложа. Он смотрел на нее и не понимал. Что?.. Почему?..

Она лежала на его груди, закрыв глаза, и Эльтан осмелился коснуться ее коротких волос. Погладил. Они щекотали ему пальцы. Какой она была с подобающими эльфийке косами? Красивее, чем сейчас?

Он лежал, и тепло ее тела проникало куда-то в грудь. Ладошки согрелись и теперь грели и его. Его стал смарывать сон. Как долго он не спал. Какдолго...

Он задремал и тут же вскинулся. Она не позволила себя стряхнуть. Вцепилась как дикая кошка. Так и осталась прижатой к его груди, немыслимыми силами.

Эльтан отдышался и медленно лег обратно. Мелана смотрела на него огромными темными глазами, сонно закрыла их. «Она тоже не спала все эти дни. Она не спала как и я», - понял он необъяснимо и совершенно неколебимо.

- Ты не уйдешь?

Она покачала головой. Получилось, что она потерлась щекой о собственные ладони. Раскрыла их и нежно поцеловала его куда-то в грудь. Туда где билось сердце.

Ему перехватило дыхание. Столько в этом невинном поцелуе было любви. Разве он достоин? Уж не спутала ли она его с кем-то другим?

Но она лежала тут, с ним, и его сердце стучало под ее щекой.

Он отдышался, закрыл глаза. Медленно сон подкрадывался к нему, но в этот раз руки не сжимали пустоту. Он обнял Мелану, хрупкую теплую и прижал к себе крепче. Не уйдет. Будет с ним. Что бы ни было.

Он заснул. Ему снился балкон, на котором он никогда не был. Тополя шумели вокруг. Он стоял совсем один и горечь его была так глубока, а вина так неистова. Что он сделал тут? Или чего не сделал? Что?.. А потом темное облако снова окружило его. Молнии трещали и крики боли неслись к нему. Страх не стал меньше. Ничуть. Но он знал, кто зовет его. Знал, что она лежит у него на груди там, в той спальне. Что она греет его несмотря ни на что. Что любит его, именно его. Того кем он был, того кем он стал.

И когда она позвала его оттуда, Эльтан с открытыми глазами шагнул вперед, во тьму.

Глава 20. Супруга


Утром Линар не нашел Элыана в комнате. Слепящий врагов был тут, а брат исчез. Сердце его заколотилось в отчаянной тревоге. Куда он пошел? Что сделал? А по своей ли воле? Меч оставлен на стуле возле постели, а ведь Эльтан не выпускал его из рук все последние дни!

Линар выскочил из спальни, сбежал вниз. Быстро стал влезать в ботинки.

- Ты куда? - выглянула из кухни Софи.

- Эльтан пропал. Я должен найти его.

И он выскочил наружу, на ходу застегивая куртку. Следы на вычищенной дорожке были незаметны, да еще и под утро снег прошел. Он выскочил на улицу из ворот Налево? Направо? Куда?

Куда он мог пойти? Если он пошел сам, а его не поволокли словно свинью на убой люди консулов!

Глупец! Глупо искать одному, нужно сообщить. И он побежал к дому Меланы. Там его персты, вместе они найдут его.

Линар взбежал по ступеням. Рванул дверь.

- Мелана!

Дом стоял тихий, но на его окрик тут же вышли эльфы, охраняющие покой Кайране Меланы.

- Что за крик? - строго спросил его один из ее свиты, эльф из Сигайны. По имени Линар его не знал.

- Будите Кайране!

- И не подумаю, - надменно ответили ему. Линар знал почему. Потому что это он требует Он: о позоре которого, наверное, уже шепчут за спиной. Он — линьяр и его слово больше ничего не стоит! Линар подошел и схватил эльфа за грудки.

- Кайране Эльтан пропал! Будите ее!

- Успокойся, Шахране! - Архан оттащил его прочь, не слишком-то почтенно ухватив за шею захватом. В который раз Линар почувствовал себя слабым сопляком против сильных эльфов. Ничего-то он не мог поделать. Архан выпустил его. - Он никуда не пропал. Они спят.

Линар остолбенел.

-Что?

- Кайране пришел сюда ночью. Супруга уложила его спать. Хочешь ворваться в их

супружеские покои? - Архан прыснул.

Линар сжал губы. Но откуда ему было знать?! Конечно же, он предположил самое худшее. Что консулы пробрались в дом и выкрали его, например. Это первое, что пришло ему в голову. Он так привык бояться за Эльтана. Так привык, что он всегда в опасности, всегда-то под наблюдением алчных людей, что представить, что он просто пошел к супруге.... Это было последнее, о чем Линар бы подумал.

- Простите меня, - извинился он перед эльфом из свиты Меланы. - Я... испугался.

- Это недостойно, - надменно сказал тот. - Хотя и вполне ожидаемо от тебя, Шахране. Мы все переживаем за Кайране Эльтана, не только ты.

- Разумеется, - это Линар уже процедил сквозь зубы. Опять от него «ожидали» позорных человеческих истерик. Он развернулся, собираясь уйти. - Эльтан... спит?

Архан снова поднял брови.

- Это мое предположение, - хохотнул он лукаво. - Иные предположения озвучивать не слишком-то прилично, Шахране.

- Он не спал последние шесть дней! - огрызнулся Линар. Как будто он не знал чем еще супруги могут заниматься в спальне. Что за глупости!

- Как и Кайране Мелана: - нахмурился Архан.

- Она тоже не спала?

- Нет. Ни минуты. Думаю им обоим нужно отдохнуть.

- Сообщи мне: когда они проснутся, хорошо? - попросил Линар.

- Конечно. Я пришлю тебе вести, - Архан ободряюще хлопнул его по плечу. Линар вспомнил, что он ведь тоже не говорил с ним пару дней. Злился, осуждал. Но вот они говорят и ничего в этом как будто нет предосудительного.

- Благодарю, - тепло сказал Линар, не только за Эльтана, но и за... остальное.

Он вышел из дома, мучительно краснея за свою минуту назад совершенно оправданную панику. На площадь как раз вбежала София. Она тоже надела куртку кое-как, но хотя бы тщательно зашнуровала ботинки.

- Ну что? Есть мысли куда он пошел? - заполошно заговорила она вся в пылу волнения.

- Он спит, - ответил Линар. - У Меланы. С Меланой. Ну... в общем он там.

Софи длинно выдохнула.

- О! Вот засранец! Мог бы и предупредить! Взял и свалил посреди ночи!

- Говорим о нем будто он наш ребенок, - усмехнулся Линар.

- Да он же как ребенок! Ничего не соображает! И на всех плевать. Узнаю твоего брата, Джон.

Линар смотрел на нее и в этот миг отчего-то отмечал тонкие рыже волоски, прилипшие к щеке и губе. Побледневшие веснушки, облачка пара, вырывающиеся изо рта и яркие карие глаза, что он так любил.

Он подошел ближе, взял руки Софии. Она забыла перчатки, пальцы покраснели от мороза.

- Софи, - начал он и тут же замешкался. - Не знаю смогу ли я правильно подобрать слова. Не знаю, есть ли в языке слова, чтобы сказать тебе это.

- Слушай, если это монолог надолго, то может выдашь его дома? Холодно, Джон. А я не оделась. До дома терпит? - и она стала пританцовывать на дороге. Линар улыбнулся, прыснул.

- Отлично! Убивай все порывы, что во мне есть, ты дева, что сгубит любое, даже самое достойное, чувство в муже!

- Ой, да ладно тебе! Сейчас дойдем до дома и порывайся сколько угодно. Ну правда, холодно.

Он прижал ее к себе, обнял за плечи и они пошли домой. Посреди белого дня обнимаясь. Софи попыталась что-то по этому поводу сказать, но Линару уже было плевать. Пле-вать! Он любит Софию и плевать на тех, кто не сегодня так завтра смешают его с грязью за все его грехи и нарушенные клятвы.

Дома они разделись. Линар завел ее на кухню. Он немного разнервничался, ведь слова должны были быть сказаны правильно. Торжественно. Как подобает. Да и потом... А вдруг она откажет?

- Достаточно тепло здесь? Я могу говорить не спеша?

- Да-да. Ну не дуйся ты.

- Я не «дуюсь»: - буркнул Линар. - И ты когда-нибудь перестанешь называть меня Джоном?

- Но мне нравится Джон.

- Чем же?

- Оно сексуальнее... - прошептала Софи, подошла ближе и обняв томно поцеловала его в губы. Он давно научился чувствовать и слышать ее призывы. Он уже знал, когда она шутит и дразнит его, а когда правда хочет разделить ложе. Софи хотела заняться любовью. Сейчас, пока никого нет дома, а Эльтан, что так внезапно оказался их гостем, не помешает. Ведь Линар не мог заниматься сексом, когда в соседней комнате брат.

Запах Софи туманил голову. Они не виделись неделю, и все тело сладко, тяжело заломило. Он хотел взять ее на руки, подняться в спальню и забыть обо всем на час-другой. Постыдно, при свете солнца, наплевав на все законы и запреты. Но вот беда, у него были немного другие планы.

- Подожди... Софи, я хотел...- он отстранился и замолк. И как он теперь должен сказать об этом?

- Да, - она томно поцеловала его в шею. - Я тоже кой-чего хочу, - Но увидев выражение его лица, она отстранилась. - Ну чего ты там хотел? Говори и пошли. Или у тебя планы?

Линар помялся.

- Ладно, в другой раз, - он потянул ее к лестнице.

- Да просто скажи и все.

- Нет. Уже неуместно. Момент испорчен.

- Да что за момент-то? Я снова развратная смертная дева и испортила какой-то важный момент. Ну говори. Ну?

Линар молчал. Он не мог решиться теперь, когда речь зашла о плотском. Это было слишком не так, как он себе представлял. Впрочем, с Софией все было не так, как он себе представлял. Гораздо лучше. Он прыснул от этой мысли.

- Эй, я тоже хочу повеселиться, - затормошла его Софи. - Рассказывай чего там?

- Эти слова теперь прозвучат глупо. Я не могу.

- Джон, ты можешь говорить со мной обо всем. А я пока буду тебя целовать и склонять, - Софи прижалась и стала шептать ему на ухо. - Пойти наверх и заняться горячим, - она опустила голос до томного шепота. - Страстным, до-олгим, совершенно по-человечески неизящным, может даже немножечко грязным сексом.

У Линара дрожь пробежала по всему позвоночнику. Дыхание потяжелело. И София (вот что за демон вселяется в эту деву?!) это отметила с хитрой самодовольной усмешкой. Он обнял ее и решился. Нет, не сейчас.

Потянул ее за руку к лестнице. Что он там хотел сказать? О, нет теперь уж точно не скажет. Не сейчас, когда у него мысли совсем не о высоком, а тело выдает с головой насколько низки и прямолинейны его желания.

- Так ты что не скажешь? - возмутилась Софи.

- Позже.

- Э нет, - заупрямилась она. - Мне теперь любопытно. Говори скорее.

Она нетерпеливо подпрыгнула, совершенно не смущаясь, что ей не терпится подняться в спальню.

- Потом. Не сейчас.

- Да что там такое? - и вдруг ее лицо осунулось. На нем проступил испуг - Джон, что там еще? Что случилось? - она сипела. Поволока и игривость ушла, Софи испугалась.

- Нет, нет Ничего. Софи, прошу ничего такого. Ничего страшного или плохого.

- Слава Богу. Ну тогда говори. Говори, я уже с ума схожу!

Линар вздохнул. Момент на улице показался ему таким замечательным. Снежный Верхний кругом, запыхавшаяся София, он, нашедший потерянного брата в его же супружеской постели. А теперь как он должен был сказать?

- Джон? - Софи недоумевая смотрела на него. Глупее момента быть не могло. Просто не могло быть более неказистого и неподходящего момента. Оставалось только смириться с этим.

Линар опустился на одно колено.

- Я слышал, у людей так принято.

Софи смотрела на него нахмурившись.

- Венец я уже преподносил тебе. Правда, он в Сиршаллене, да я и сломал его.

- ЧТО? - Софи вырвала руки, которые он в порыве трепетно держал в своих. - Ты сломал мой венец?!

Джон вскочил.

- Прости! Мы восстановим его. Мастер сможет починить.

- Но зачем ты его сломал? - Софи не на шутку расстроилась. - Ты сломал мой венец?

- Ты оставила его, как будто он был тебе не нужен, я был так расстроен. Я думал, что потерял тебя навсегда.

- Я оставила его, потому что не посмела забрать с собой такую ценность! А ты его сломал?! Да что с тобой, Джон?! Мой венец! Он был такой красивый.

- Софи! - Линар хотел провалиться сквозь землю. Кто его за язык тянул? Кто?!

Они замерли напротив друг друга. Линар потер лицо. Нет, ничего не может у него быть как у нормального эльфа.

- Прости. Я... я сделал это в гневе. Я подумал он не важен тебе и разозлился. Та ночь была так ужасна.

- Да как же не важен?! Ну то есть, конечно, не важен. Мне ты важен. Но ломать-то зачем было?

- Прости, - Линар нежно, виновато погладил ее по плечам.

- Да ладно уж. Ерунда. Починим. Если он нас дождется, - София хохотнула. - Так что, - она смущенно заправила волосы за ухо. - Ты что мне предложение делаешь что ли?

- Я прошу тебя стать моей супругой перед духами и народом. Пытаюсь, по крайней мере, попросить, - досадливо скривился Линар. - Плохо получается.

- Но мы ведь не можем пожениться. Владыки запретят и дерево надо вырастить.

- Мне все равно. Я хочу, чтобы ты надела красные шелка. Чтобы мы выпили горькое вино. Чтобы народ знал, что ты моя госпожа, по всем законам, которые можно соблюсти.

- Джон... - Она грустно посмотрела в сторону. - Ты же знаешь как это будет. Все осудят. Зачем тебе это?

- Я нарушил линья. Серьезно нарушил. И по законам я не могу больше носить титул. Даже мой позорный титул Шахране.

- Чем ты нарушил? Что пошел спасать Эльтана? Так ведь никто не против вроде.

- Я поклялся священным законами и Владычицей лесов и нарушил клятву.

- А это как я понимаю страшно ужасное преступление? Что ты должен был сделать?

- Убить себя. Консул потребовал этого.

Софи спала с лица. Вцепилась ему в свитер.

- Ты же не думал этого делать? Ты что?!.. Ты думал убить себя? - она отшатнулась. Глаза забегали. - Так ты там, в Кайрине, когда меня отправлял, думал что не вернешься?

- Я... Не знаю. Отчасти да. Но сейчас мне кажется, я лгал себе. Я не смог бы этого сделать. Наверное, не смог. Я слишком хотел жить. Жить с тобой. Прожить рядом с тобой всю жизнь.

Софи порывисто обняла его: прижалась всем телом.

- Господи, Джон! Даже думать не смей о таком. Ты что?! Какие-то там титулы, линья! Да плевать на них. Поверить не могу...

Линар рассмеялся ей в волосы. Титулы, линья... Все то, что составляло его мир, его народ и его уклад. Какие-то там линья. Но сейчас они и для него стали «какими-то там». Он обрел нечто гораздо более ценное вот и все.

- Синай попросил освободить его от службы, - сказал Линар, чтобы она поняла насколько все серьезно, но тут же поморщился. Звучало, как будто он жалуется на ментора.

- Ну и пошел он, - буркнула Софи. - Да пошли они все. Хочешь свадьбу? Правда, хочешь?

- Хочу. Ты соединишь свою судьбу с моей? - он отстранился, чтобы видеть ее лицо.

- Я уже давно это сделала, Джон, - тепло ответила Софи и внутри него все вспыхнуло радостью. Он отчего-то ждал отказа. Просто потому, что... это же он. Вечно-то недостойный ни почета, ни любви. И это «да» сделало с ним что-то невообразимое. Словно он в один миг стал другим эльфом. Словно посмотрел на себя ее глазами. - Давай сделаем свадьбу. И пусть к нам придут одни линьяр, плевать!

Линар обнял ее, прижал крепко-крепко. А потом отстранился и решительно потянул к лестнице.

- А куда мы?

- Ты может расхотела «неизящного человеческого секса», а я нет.

- И где мой скромный эльф-девственник?

- Скучаешь по нему?

- Неа. Ни капельки.

Эльтан проснулся в незнакомой комнате. На груди спала Мелана. Он обвел взглядом обстановку. Ах да. Вспомнил. Ее дом в Верхнем. За окном уже спускались сумерки. Они проспали почти до самого вечера.

Он посмотрел на нее. Волосы коротко острижены. Уши округлые. Он нежно погладил кончик. Как жаль, что это пришлось сделать. Жаль потому, что ей причинили боль. А в остальном, острые у нее уши или круглые — ему было абсолютно все равно.

Она спала чутко, легкое дыхание щекотало его кожу. Она так и осталась в неудобной позе, поперек кровати, подогнув ноги, чтобы не свешивались с края. Сколько часов она так провела? Наверное, все занемело.

Он пошевелился, взял ее за плечи, чтобы уложить на ложе. Чтобы она полежала удобно, отдохнула как следует.

Мелана тут же проснулась и вцепилась в него. Посмотрела в глаза. Несколько секунд они молчали, а потом она расслабилась и ткнулась лбом ему в грудь.

- Здравствуй, господин мой. - прошептала она с облегчением. С таким искренним всеобъемлющим облегчением, что У Эльтана что-то защемило в груди.

Что-то влажное обожгло ему кожу и он скорее приподнял ее голову.

- Прошу, не плачь. - он утер ее слезы.

- Прости меня. Это от радости что ты вернулся. Я знала что ты вернешься.

Он промолчал. Он не знал вернется ли он. И тогда, когда выходил из машины в Кайрине, все для себя решил.

- Прости меня. Прости, что я...

- Ты делал, что считал необходимым. Мне не за что тебя прощать. Я просто рада, что ты вернулся.

Она поднялась, на мгновение не удержалась и скривилась. Тело видно все же затекло.

- Ляг, - Эльтан перекатил ее на спину и устроил на ложе. Мелана была в одной ночной сорочке и, осознав это, он потерял на миг дыхание. Вот они вдвоем. В одной постели. Знала ли она, как много раз ему снилось это в не слишком почтенных снах.

- Прости, Кайране, я сейчас...

- Где болит?

- Нигде, правда, нигде...

- Я запрещаю тебе называть меня по титулу. - строго сказал он. Мелана удивленно моргнула.

- Как будет угодно, господин мой.

- Господином можешь называть меня только, когда мы не одни, - он устроился рядом и нежно погладил ее лицо. Скулы, подбородок, уголок губ. Его дыхание замерло. Остановилось.

- Как же мне называть тебя?

- Эльтаном.

- Но это так... непочтительно. - замешкалась Мелана. Она будто только что осознала, что они лежат вдвоем в постели и что на Эльтане одно белье, а на ней сорочка. Мелана трогательно зарделась.

- Нам лучше встать. Нас, наверное, заждались. Все будут ждать вестей о тебе.

- Подождут, - прошептал он и снова взял ее лицо в ладони. Как она была прекрасна. Как желанна. Ресницы трепетали и румянец, жаркий румянец растекался по щекам, забирался на шею. Она опустила глаза. Стыдилась своего смущения еще больше, ведь он никогда не говорил ей, что хочет разделить с ней ложе, что хочет обладать ей. Эльтан запоздало понял, что его жена невинная дева во всем, что касается ночных песен. Он обескураженный этой мыслью приподнялся на локтях. Увидел как этот жест — его вечная отстраненность, холодность, пренебрежительность — в сотый раз ударила ее и что-то захлопнулось в ее глазах, погасло.

- Мелана... Уже очень давно... - он попытался подобрать слова. Такие какими бы он мог сказать ей что чувствует. - Я... люблю тебя, - Он скривился. Выбрал эти слова! Людские слова!

- Я знаю, Кайране. Конечно же, я знаю, - она нежно улыбнулась ему. Эльтан нахмурился. Что-то было не так.

- Нет, ты не понимаешь.

- Ты любишь меня. Я знаю. Мы дороги друг другу. Но не как супруги. Я знаю это и все понимаю. Я давно примирилась с этим. Не стоит ворошить прошлое. Твое сердце было отдано и никогда не было моим. Я знаю, что не смогла отогреть его.

Эльтан усмехнулся.

- Ничего ты не знаешь, - сказал он тихо и сделал то, что хотел сделать так давно.

Поцеловал Мелану. Жарко, откровенно, жадно. Ее губы... Сладостный мед, терпкий нектар, ведьмовское зелье. Она сперва замерла. Что она подумала? Что он бредит, что смеется над ней.

- Эльтан, зачем ты? - она попыталась оттолкнуть его. - Перестань! Что нашло на тебя?

И тут слова пришли к нему. Полились потоком:

- Я хочу разделить с тобой ложе. Хочу познать тебя. Хочу, чтобы ты пела мне ночные песни. Снова... - он стал целовать ее тонкую шею. - Снова... и снова... Чтобы ты кричала от любви ко мне. Камщым пальчиком, волоском, каждым сантиметром кожи. Вот чего я желаю. Чтобы ты не могла говорить, потому что я выпил твое дыхание. Чтобы ты не могла пошевелиться, потому что я забрал все силы из твоего тела. Выжег их удовольствием. Вырвал из тебя стоны и клятвы, крики и слезы. Вот чего я хочу от тебя. Вот как я люблю тебя.

Он все целовал ее. Шею плечи, вырез сорочки. А когда слова иссякли и он поднял голову, то его супруга лежала, покраснев еще сильнее прежнего, и дрожала под ним. От страха, от возбуждения?

- Н-но... Я же не... Ты всегда выбирал красавиц.

- Потому что я был молод, слеп и глуп. Ты самая прекрасная женщина на свете, госпожа моя. Единственная женщина на свете. Я с ума схожу от твоих запястий. Духи, как же я хочу ласкать их. Хочу видеть тебя обнаженной, хочу владеть тобой, познавать тебя, хочу чтобы ты горела со мной... Мелана-а... - Он терялся в ощущениях, голову заволокло. Как долго он ждал, чтобы сказать ей правду, как сладостен этот миг, когда все желания наконец открылись. - Прошу, отдайся мне. Стань моей супругой по-настоящему. Ты ведь хочешь, правда? Ты хочешь делить со мной ложе?

У нее задрожали губы и она расплакалась.

Эльтан растерялся. Он поспешил? Что же он за чурбан, столько лет изображал бессердечного и холодного мужа и после всех ужасов последних дней вывалил на нее такое.

- Прошу, не плачь! Я... я не хотел. Прошу тебя, прости. Я не хотел пугать тебя.

Она сглотнула и утерла слезы.

- Как давно? - спросила так строго, что Эльтан даже постыдно похолодел от страха.

- Что? - он просто пытался потянуть время. Он прекрасно понимал, о чем она спрашивает.

- Как давно ты испытываешь ко мне такие чувства, Эльтан?

- Н-несколько лет, - он вдруг побоялся открыть ей правду. Мелана, робкая нежная Мелана, что лежала под ним секунду назад заледенела и превратилась в сталь.

- Сколько лет?

Эльтан сглотнул. Врать? Он не хотел, чтобы между ними оставались тайны и недомолвки. Он сказал ей правду:

- Я понял это почти сразу после подписания Согласия о Землях. Но я боялся, что консулы узнают и ты попадешь в беду. Я не мог рисковать тобой.

- И ты молчал триста пятьдесят лет? - прошептала она с такой болью, что все в нем

сжалось.

- Прости. Но я молчал бы и дольше, лишь бы ты была в безопасности.

- Хорошо, - даже ее голос стал другим, более холодным и властным. - Если мы разделим ложе, как же твоя клятва? Ты клялся, что не продолжишь род, если Сильвин отдадут за Стафена.

Он задумался всего на секунду.

- Да, я клялся в этом. Эта будет не первая клятва, которую я нарушу. Я хочу увидеть наших детей, взять на руки нашего сына или дочь. И они будут у нас. Ведь мы действительно любим друг друга.

Мелана закусила губу. Ох, знала бы она, что он почувствовал, видя это так близко, наедине, в постели.

- Триста пятьдесят лет...- повторила она раздумчиво и острый огонек вспыхнул в глазах его супруги. Он еще не видел в ней этого, не знал в ней такого огня. - Я буду к тебе милосерднее. Триста пятьдесят дней ты будешь ждать, преизде чем мы разделим ложе.

Эльтан непонимающе нахмурился. Усмехнулся. Она шутит Это просто шутка, не более.

- Разве мы мщали недостаточно? К чему это? Разделим его прямо сейчас.

Его мирная, добрая, милосердная супруга, которую он думал он узнал за эти годы до самого дальнего уголка души, улыбнулась ему незнакомой томной улыбкой и перекатила на спину. Он поддался ей. Сильный, широкоплечий, непобедимый, Эльтан ощутил себя таким ведомым и слабым, рядом с ее хрупким белым телом. Как они разнились и как это волновало его. Он переплел их пальцы. Ее рука была такой маленькой рядом с его ладонью, тонкие пальцы скользнули меизду его и нежно погладили чувствительные уязвимые, такие интимные местечки. Его дыхание сорвалось. Он прикрыл глаза, ощущая как возбуждение, столь сильное, что он казалось забыл его или вовсе не знал, прострелило вдоль позвоночника. Он выгнулся, не в силах совладать с собой. Где там его сила? Он ли непобедим? Белые пальчики, которые он мог бы сломать просто посильнее сжав ладонь, укротили великого непобедимого Эльтана Сиршалленского одним прикосновением. Что за чудо? Что за волшебство? Это ли Мелана? Она не знала его в плотском смысле и он думал, что будет долго и трепетно открывать ей мир ночных песен, сладость супружеского ложа. Только в этот миг он вспомнил, что ведь и он не знал Мелану в этом смысле.

- Потому что я хочу усладить свой взор зрелищем того, как сильно ты этого желаешь, Эльтан, - прошептала она ему в губы и поцеловала. Мягко и так чувственно. Он видел каких трудов ей стоило оторваться от него. Он попытался поймать ее. Что еще за глупости?! Не станет он издать! Поймает и заставит сдаться.

Но Мелана юрко выскользнула и соскочила с постели.

- Нет! - грозно приказала она, и Эльтан, уже собравшийся вскочить и вернуть ее на ложе силой, замер. Замер, словно укрощенный зверь. Поднимись. Ты ли не король леса, не царь и сильнейший из зверей. Но он замер. Покорный. Послушный. Прирученный. Раб ее воли и желаний. Добровольно и навсегда. - Лежи, Эльтан. Ты хотел видеть меня обнаженной, супруг мой?

Она спустила с плеч тонкие лямки. Эльтан не отвел взгляда, хоть от пронзительности этого момента он чуть не зажмурился. Сорочка упала к ногам Меланы.

- Смотри.

Он смотрел. Видел ее всю, такой какая она была и хотел ее всю именно такой, какая она была. Не лучше не хуже, сейчас все степени сравнений были для него пустым звуком. Он хотел Мелану. Его Мелану. Он хотел ее дух, что бился там под этой белой кожей. Он хотел ее тело, что будет петь в его руках.

- Иди ко мне, - хрипло прошептал он. - Прошу... Зачем ты мучаешь нас?

- А ты зачем мучил меня? Триста. Пятьдесят. Лет. Триста пятьдесят лет могло быть сегодня нашему первому сыну. Ты вытерпишь, Кайране, я знаю, что воля в тебе сильна.

Она отвернулась и обнаженная пошла к шкафу, открыла створки и стала доставать белье и одежду. Он минуту просто смотрел как движется ее тело без одежды. Как натягивается кожа и приподнимается грудь, когда она тянется к верхней полке. Как по обнаженной спине и ягодицам скользят тени, как мурашками покрываются предплечья. Каждый миг этого жестокого представления был и счастливым откровением и пыткой одновременно.

Но Эльтан не собирался сдаваться так просто. Игра эта заставила его кровь вскипеть. Это Мелана? Мелана обнаженная дразнит его? Он думал она будет скромна, застенчива. Но ведь она уже не робкая дева давно. Она прошла с ним столько. А что если?..

Мысль об измене никогда не приходила ему в голову. Но сейчас она обожгла его. Что если она изменяла ему? Что если нашла утешение в чужих объятиях? Даже если и так, может ли он ее винить? Нет. Он выбрал оставить их ложе в холоде, выбрал за двоих. Это его вина. Мысль, что кто-то другой видел ее вот такой, знал ее вот такой, была мучительная и гневила его. Но он знал, что ведь не было этого. Не могла Мелана, что отдала ему сердце быть близка с другим мужчиной. Никогда не могло этого быть. Она невинна. Невинна...

Он поднялся с постели и подошел к ней. Встал за спиной так, что ее волосы касались его губ, а между телами остался столь малый просвет, что он почувствовал тепло ее кожи своей.

- А ты выдержишь триста пятьдесят дней, госпожа? - прошептал он ей на ухо и как бы невзначай провел пальцами по ее соску. Лишь подразнив, едва коснувшись. Ах, как она вздрогнула, как сладостно вздохнула. Он будет помнить этот вздох всю жизнь.

- Я постараюсь, - прошептала Мелана и, взяв одежду, ушла в ванную. А он остался стоять один в спальне. Прислонился лбом к закрытому шкафу и от вихря чувств: радости, желания, досады, смеха, любви, негодования, счастья — побился лбом об створку. Сам посмеялся над собой. Как глупо, что он делает? А что ему делать?

Доплелся до постели, рухнул на нее, уткнувшись лицом в подушки.

- Я думал, что женат на кролике, а оказалось на лисице, - пробурчал Эльтан. Он повернул голову и стал гипнотизировать дверь ванной. Может его зрение смилуется и внезапно сможет преодолеть эту преграду? И он увидит ее там, обнаженную под струями воды. Не сказать, что он не представлял себе такого. Он много чего себе представлял за эти годы, что уж там лукавить. Но представлять и видеть - столь разные вещи. Теперь-то он узнал насколько. Он миллион раз представлял, как впервые увидит Мелану без одежды. Как снимет с нее, робкой невинной девы ночной наряд, как утешит ее смущенный испуг. В его фантазиях он был соблазнителем. Так ведь полагается в супружеской паре. Муж должен разбудить в жене желания. И что же?

«Смотри».

Элыан перевернулся на спину, накрыл лицо подушкой и как глупый подросток взбрыкнул ногами, колотя пятками матрас.

Триста пятьдесят дней? Да он с ума сойдет! Мало ему испытаний послали духи, теперь еще и это?!

Вода в ванной утихла. Эльтан лег на живот, расслабленно закутался в одеяло. Как давно он не чувствовал себя так мирно. Словно все заботы отодвинулись на шаг, словно комната эта была заколдована. Но сейчас они выйдут отсюда, и снова ноша упадет на его плечи. Снова он будет на войне, снова народ будет идти за ним и снова что-то придется принести в жертву.

«Не хочу просыпаться — сказал он сам себе. - Не хочу быть Кайране, хочу быть влюбленным Эльтаном. Хочу побыть им хотя бы немного. Хотя бы немного...»

Зашумел фен. Мелана сушила волосы. Да уж, с такой стрижкой как у нее это теперь было необходимостью.

«Отрастит волосы обратно, - забурчал он про себя. - Вот еще! Как только осмелилась так коротко обрезать волосы? Никаких людских коротких стрижек! Хотя...

И его воображение, распаленное Меланой, подкинуло жаркую картинку, где его рука властно, с нажимом проходится по ее коротким волосам на затылке, как они щекотят его пальцы, он прижимает ее голову ближе, а Мелана в это время жарко смотрит на него снизу и...

Он застонал и снова накрыл голову подушкой. Нет, нет, это для смертных жен. Супруге не пристало дарить мужу такие ласки.

- Обойдешься, грязный развратник! - проворчал он.

Мелана вышла из душа полностью одетой. Она носила в Верхнем брюки, тонкие свитера. Глянула на него лукаво и подошла к туалетному столику.

- Ты что-то говорил, господин мой? - спросила она, надевая сережки. Зрелище это стало еще одним откровением этого утра. Он улыбнулся ей.

- Я ворчал и горевал о том: что моя жена так жестока со мной.

- Разве так уж жестока?

Она подошла к постели и присела на краешек. Взяла его руку Они тепло переплели пальцы уже без чувственности.

- Нужно идти. Дел так много. Мы делаем запасы продовольствия и топлива. Выбираем семена и культуры что можно будет возделывать.

- Спасибо, что взяла на себя эту ношу, - Эльтан поцеловал ее руку. - Как ты сильна, моя госпожа. Могли я подумать.

- Мог, конечно. Не верю, что ты считал меня слабой девой все это время.

- Я хотел, чтобы ты могла быть слабой девой. Не это ли задача мужа — оградить супругу от забот?

- У нас слишком много забот, чтобы нести их в одиночку. Тебе больше не нужно делать это одному, Кайране.

Он поморщился. Кайране. Он снова должен был стать тем, кем был всегда.

- Ходят тревожные слухи, Эльтан.

- Какие?

- Про Линара. Говорят, он пощадил консула. Не отомстил за твоих перстов хоть и был у него шанс.

Он вспомнил все разговоры, что велись при нем. Миит... Нилан... Линар отпустил убийцу его перстов.

- И что народ думает об этом?

- Все встревожены. И растеряны. Как назвать линьяр того, кто вернул тебя и дал народу надежду на будущее? Как оттолкнуть его после всех дарованных почестей? Но он живет с Софией открыто. Называет ее госпожой и говорят что между ними была алья. И ты разделил с ней кровь. Народ в смятении. Не знают что думать.

- А ты что думаешь?

Эльтан раньше не слишком-то заботился мыслями Меланы. Но после этой ночи он понял, что она куда более мудрая во многом, чем он сам. Сердца ей духи отмерили куда больше чем ему силы, просто это было не так очевидно постороннему глазу.

- Я считаю, что перемен не избежать, пытаться жить как раньше глупо. Духи привели нас на этот путь, так имеем ли мы право противиться? Но ты знаешь эльфов. Мы так упрямы и так... неповоротливы, - она улыбнулась.

- Упрямы — это да, - не смог удержаться он от насмешки. Супруга выгнула бровь, осуждая его за скабрезные мысли в столь серьезном разговоре. - Я хочу помочь Линару. Но как? Мое слово — слово Миротворца. И за мной не пойдут все. Народ и так разделен. Линар что острый клин, попавший в самую болезненную щель. Чем больше он делает, тем глубже входит. И он так упрям. Не станет он слушать.

- А у тебя нашелся бы для него мудрый совет?

- Оставить меня консулам и вести народ самому. Так бы посоветовал ему поступить, если бы он спросил.

- И это я жестока? Ты не знаешь каково это — знать что ты там, в синар. Что жизнь твоя висит на волоске. Если бы ты ушел, ушла бы и я.

Эльтан резко сел.

- Не смей! Не говори так. Я запрещаю тебе даже помышлять о таком!

- Ты вечно мне что-то запрещаешь, Кайране. С чего ты взял, что я стану слушать? Я не в твоих перстах, если ты не забыл. Я твоя супруга, а не смертная жена.

Эльтан подавился воздухом.

- Как ты можешь? Разве я хоть раз дал тебе повод так думать?

- Разве ты был со мной честен? Разве мое слово было равно твоему? Нет. Но я не ропщу. Долг жены следовать за мужем. Так ведь? И я последовала бы за тобой в Темные Чертоги. Не пойму, почему это так тебя возмущает?

- Потому что я не хочу, чтобы ты умерла. Разве это не очевидно?

- Чтобы я жила, ты должен жить. Разве это не очевидно?

Эльтан стушевался, сглотнул. И правда... И тут лукавая мысль кольнула его.

- Но мне и не нужно умирать, - сказал он осененный идеей. - Я ведь потерял память о войнах и мире. Я бесполезен народу без понимания что происходит вокруг Так ведь?

- Мы еще не сообщили народу. Мы издали и верили, что ты вернешься. И ты вернулся, - она нежно погладила его по щеке.

- Но никто этого не знает. Только ты и я.

Мелана склонила голову.

- Что ты задумал?

- Мой несносный брат нужен народу больше чем я, хоть они этого не понимают. Да он и сам не понимает. Мы должны измениться и это ли не происходит? Линар живет со смертной, и никто не назвал его линьяр до сих пор.

- Никто — это слишком оптимистично, Эльтан.

- Но не все. Вспомни как было, когда Нилан и Сцина отвергли службу. Все отвернулись от них. Все, даже их семьи. Как жестоко это было. Тинар так и не смог простить брата, уж я слышал достаточно его слов на этот счет. А теперь Нилана нет,

- Эльтан подпустил эту мысль опасно близко к сердцу. Тоска сжала его и он упал на постель. - Еще двух перстов потерял я. Как дорого оплачено мое сегодняшнее счастье.

- Ты знаешь, что они отдали бы за тебя жизнь. Они были бы рады, что ты жив и здоров.

- Я знаю. Знаю.

Мелана погладила его по носу, коснулась губ. Он перехватил ее руку и поцеловал.

- Так что мне сказать им? Солгать? Оставить в неведении?

- Кайране Эльтан вернется к народу. Но не сегодня. Может быть через триста пятьдесят дней и неделю-другую, - он потянул ее к себе, но несерьезно. Знал, что не станет она дарить ему ласк сегодня. Упрямица!

Как и предполагал Мелана вырвалась.

- Отдыхай. Я все сделаю по твоему слову. Но сможешь ли ты обмануть их?

- Что в этом сложного? Не узнавать всех и притворяться надменным юнцом? Я искусен в притворстве. Тренировался триста лет кряду.

Мелана пожала плечами.

- Как скажешь, Кайране.

- Ты снова зовешь меня титулом, - покачал головой Эльтан.

- Мне нравится, как он звучит - Эльтан поднял брови. - Гордо и весомо. Я горжусь тем, кто ты есть и не собираюсь этого скрывать.

- А я вот редко балую тебя титулом, правда?

- Мне он не так идет как тебе, вот и все.

- Госпожа сердца идет тебе больше.

Она улыбнулась и нехотя поднялась с постели.

- Я должна идти. Раз уж ты не хочешь помогать.

- Я помогу. Но не сейчас. Сейчас мне лучше остаться сумасшедшим, тогда Линар будет нужен народу и, быть может, они будут к нему милосерднее. Скажи им, что мне лучше. Что я смог спать и что вспомнил тебя. Отчасти. Что буду жить в твоем доме. Остальное пусть будет покрыто мраком забвения.

- И ты не скажешь Линару, что вспомнил его? Что за жестокая шутка?

- Даже любопытно от кого я смогу это скрыть? Пусть Линар поиграет в старшего брата еще немного. У него так мило это выходит.

- Ты безрассуден, Кайране, - она сказала это с улыбкой. - Но мне нравится твое безрассудство. Хочу, чтобы ты был весел и свободен.

- Я давно разучился быть таким. Попробую освоить это снова.

- Желаю тебе удачи.

Она вышла, тихо притворив за собой дверь. Эльтан позволил себе еще час-другой поваляться в постели без дела. Подремать в сладких грезах о Мелане. Как приятно было это сделать после ночей кошмаров.

Но после он встал и оделся и тоже вышел из дома.

Глава 21. Отступники


Самым сложным оказалось не стиснуть Архана в объятиях, а поздороваться безразличным кивком. С остальными было проще. Ему лишь кивали, не смея первыми завести разговор с Кайране. Слухи ползли по поселку, и хоть Мелана и не объявила во всеуслышание, что Эльтан Сиршалленский помешался и забыл свой народ, все уже знали.

Он справился у Архана где искать «своего ментора». Тот указал ему дом.

Эльтан прошел по поселку, отмечая как быстро его обустроили. И полугода не прошло, а в каждом доме уже весело горят окна, блистают свежей краской заборы и стены. Когда он осматривал этот поселок лет сто пятьдесят назад, тут было иначе. Не так чисто, не так ухожено. Люди в отличие от эльфов любили оставить облагораживание своего дома на потом. Не хватало денег или времени, они, торопливые, спешили жить и не спешили тратить дни, недели и месяцы на обустройство жилища. Эльфы были другими.

Все делали тщательно и на века, не откладывали на потом, ведь знали, что это «потом» у них, бессмертных непременно случится. Люди могли умереть, передумать жить здесь, сорваться в один день и уехать город. Эльфы не были такими. Никогда.

"Наверное и не станут," - подумал он.

Дом Синая стоял в отдалении. Похоже на ментора, он никогда не жаловал общество. Эльтан открыл калитку, прошел по вычищенной дорожке. Узкой, едва одному пройти. Гостей тут не ждали и это было видно.

Затворничество Синая давно стало притчей во языцах. После Кровавого лета он отдалился ото всех. Не брал учеников, редко посещал празднества и только в одном случае играл на инструментах. Если собирались Семеро Лучших. Тогда, он словно отдавая долг, приходил и играл для народа. Но игра его изменилась. Пропала живость и задор, осталось одно мастерство.

На Празднике Прощания Эльтан услышал в ней отголоски того прежнего Синая, который еще мог вкладывать в музыку душу.

Он постучал в дверь. Подождал. Ему не ответили. Тогда он постучал еще раз, настойчивее.

Что-то пошуршало в доме и дверь нехотя притворилась. Ментор один из немногих кто мог глядеть ему в глаза чуть свысока. Ростом они были почти равны, и все же Эльтан так и не дорос до Синая, хоть в рождении и начале обучения грозил ему, что будет сворачивать его в бараний рог, дай только время вырасти.

И вот он вырос. Насколько смог. Увы, недостаточно в глазах ментора. Синаю никогда не было достаточно.

Ментор молча посторонился, пропуская его внутрь.

Он носил в доме эльфийское платье со шнуровкой на груди. На плече Эльтан заметил следы споротой вышивки. Он лично спорол звезду Шахране.

- Доброго дня, Синай. Прости за вторжение, я ненадолго задержу тебя.

- Приветствую, Кайране, - сказал он без теплоты. - Рад видеть, что ты оправился.

Эльтан так и застыл посреди темной прихожей. Обернулся, всмотрелся в глаза ментора. Надменный и снисходительный взгляд сказал ему все.

- Как ты узнал? - изумился Кайране.

- Духи забрали у меня многое, но не зрение, - сказал Синай и прикрыл дверь. - Ты без меча, а держался за него все шесть дней своего беспамятства.

Эльтан досадливо цокнул языком. Он оставил меч в доме Линара и не зашел, чтобы взять его. И думать позабыл, зачем бы ему меч. Синай прошел мимо, повернул в коридор, что вел в гостиную.

- Не разувайся. У меня холодно.

Эльтан хмыкнул, прошел следом.

Дом был пуст. На обоях яркими пятнами выделялись места, откуда были сняты картины или фотографии (теперь уж не узнать). Изогнутые заржавевшие гвозди-крючки сиротливо торчали из стен. Наверх вела лестница, из перил которой были выломаны и так и не заменены несколько столбиков.

В гостиной не лежало ковра, занавески были задернуты наглухо и были они плотными. Явно чтобы закрывать окна, а не создавать уют. Из мебели стоял один старый диван, ни стульев, ни кресел. Вызывающе пустая полка над камином, закрытым чугунным щитком. Ни для тепла, ни для уюта ментор явно его не топил. В углу стоял большой круглый стол и на нем не было ни скатерти, ни вазы. Лежала бумага, чистая не тронутая и пара простых ручек. Одинокий стул смотрелся почти вызывающе. Только один и не больше.

Эльтан с болью осмотрел это жилище. Голое, холодное, одинокое. Сказать что-то по этому поводу Кайране не посмел. Кто он, чтобы критиковать дом Синая? Ментор не давал ему права.

- Я пришел узнать, что случилось в Башне Консулов. Я должен знать все.

- Что ж, тогда слушай.

Слушал Эльтан стоя, ведь на диван сел Синай.

Он рассказал ему все, от прибытия в Кайрин его самого, до отъезда в Верхний.

- Ясно.

Кто-то другой спросил бы его, что он думает, грозят ли им опасности от консулов. Синай не спросил. Он готов был исполнить долг, а вопросы считал не своим делом. Кто он такой — раздавать советы детям Владык. Хороший эльф служит верно. Вот его доля.

- Ты снял его звезду, - Эльтан кивнул на плечо Синая. - Носишь это, чтобы показать?

- Я ношу одежды своего народа, потому что привык к ним и считаю их подходящими для себя. Если я покидаю дом, то следуя приказу Кайране Меланы одеваюсь подобающе. По-людски. Мне не в чем упрекнуть себя, Кайране.

- Да уж, тебе не в чем себя упрекнуть, - сказал Эльтан не без едкой насмешки. Отношения их с ментором никак нельзя было назвать дружескими.

Синай выпрямился и сложил руки на коленях.

- Еще что-то ты хочешь узнать у меня, Кайране? Если нет, то тебе пора уходить.

- Кому ты сказал о клятве Линара?

- Я не общаюсь с народом без крайней нужды и ты это знаешь.

- Никому?

- Я обсудил то, что следовало обсудить с Линаром и более не участвую в этом деле.

«Линаром. Не Шахране", - отметил Эльтан.

- Считаешь его линьяр?

Синай удивленно посмотрел на него.

- Линьяр становятся не потому, что кто-то считает эльфа таковым, а если он нарушил Священные законы.

- С тобой сложно, ментор.

- Я уже не твой ментор. Давно уже нет.

Эльтан с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. И кто станет винить его, что с Синаем он частенько терял терпение? Если и можно было назвать кого из эльфов старым закостенелым консерватором, так это его.

- Я удивлен, что ты покинул Сиршаллен. Ты говорил, что притворяться человеком не станешь.

- Духи велели мне служить службу. Не сразу понял я, но оставшись в Сиршаллене, я нарушал линья. Я должен был пойти за Ша... Линаром и служить ему. Теперь я понял почему я нужен был там.

- И зачем же?

- Лишь я остался в живых из свидетелей его клятвы.

- И что же духи этим пытаются сказать по-твоему?

- Я не знаю. Я не провидец и не читаю в шепоте листвы и ветрах будущее и собственный путь.

- Тогда скажи мне, Синай, почему до сих пор народ именует Линара Шахране и не отвратил от него свой лик. Его преступление велико. За такую клятву он должен быть проклят духами.

- И он будет проклят, в этом нет сомнений.

- Но народом он будет отвергнут, только если ты о ней расскажешь.

Синай молчал. В этом молчании Эльтан слышал «не если, а когда».

- Что же ты медлишь? Позволяешь достойным мараться словами об худшего из линьяр.

- Чего ты желаешь от меня, Кайране? Зачем ты пришел?

- Мне нужно было узнать, что за дела вы вели с консулами, а Линару я говорить о своем выздоровлении пока не намерен.

- Почему?

- Хочу посмотреть на все свежим и отстраненным взглядом. За этим и пришел к тебе. Но и за брата я тревожусь. Ему и так несладко пришлось среди народа, и сейчас, когда едва он почувствовал его тепло, все может рухнуть.

- Если Линар имеет хоть каплю совести, он расскажет о своем позоре сам.

- А... Этого, значит ты ждешь. Чтобы он все-таки убил себя. Не как эльфа, так как Шахране.

- Никто не прольет его кровь. Нет такого порядка — убивать линьяр. Ты знаешь за что наш народ проливает кровь. Если он будет благоразумен, он останется жив.

- И его вышвырнут как паршивую собаку. Меня это не устраивает, - Эльтан услышал в своем тоне чуть не шипение.

Синай помолчал. Эльтан смотрел в его холодные глаза и злился. Старый трухлявый пень! Безжалостный, правильный, неколебимы. Бесполезный, неспособный расцвести, но и сдвинуть никак — слишком глубоки корни.

- Так зачем ты пришел, Кайране? - спросил Синай. - Если задумал лишить меня жизни стоило захватить клинок.

Эльтан посмотрел в зашторенное окно. Лишить жизни? Синая? Не сказать, что он побоялся бы сойтись с ним в бою. Они бились вместе в войнах и сходились в тренировочных боях бесчисленное множество раз. Эльтан со Слепящим врагов наверное мог бы одолеть его, почти не сомневался, что мог бы. Может это и выход? Убить старого ментора и похоронить секрет вместе с ним. И Линар сможет жить среди народа дальше.

Синай терпеливо ждал. Ни страха, ни возмущения он не выказывал.

- Ты невысокого мнения обо мне, Синай, - сказал Эльтан наконец. Что за мысли в его голове? Это ли не ужас? Убить Синая, верного эльфа, великого мужа народа, чтобы спасти полукровку, предателя линья, от позора?

- Я того мнения, которое ты заслуживаешь.

- Пожалуй. Ты же у нас великое мерило чужих душ. Как и полагается весам ты холоден и беспристрастен. Никто у тебя не весит больше чем он значит в народе, -Эльтан хмыкнул. - Неужели почет ценнее любви, Синай?

- Не понимаю к чему ты клонишь, - неприступный Синай и глазом не моргнул на его пламенную речь.

- Ты взял его в ученики, отдал ему службу, пошел за ним в мир людей, отрезал свою косу и уши. Пожалуй, коса стала для меня последней каплей. Говоришь мне, что все это ты сделал лишь потому, что он служил народу? И только? Но я уже не верю тебе. Признай, ты привязался к Шахране. Он дорог тебе.

- Я сужу любого из народа одной мерой.

- Да. И вот ты здесь! - Эльтан все же не сдержался, обвел комнату рукой. - Вот твой идеальный мир, посвященный служению. Где ты один, никого не любишь и никем не любим. Я уверен, он страшно мучается. Ты для него больше отец, чем Владыка.

- Это нелепо. Я не отец Линару. Я был его ментором и только. Только люди привязываются к учителям и переносят на них чувства, что должны быть отданы родителям.

- Но чувства Линара не были нужны его родителям. Уж, извини, Синай. Ты знаешь насколько ты дорог ему. Потому и сидишь тут не показывая носа и никому не рассказываешь о его позоре. Так признай уже, что ты сам линьяр.

Он вскочил, стремительно, быстро. Эльтан не отшатнулся. Синай не попытался его ударить.

- Уходи из моего дома, Кайране. Довольно я услышал.

Эльтан пошел к двери.

- Вчера у него собирались макидарцы. Его смертная госпожа готовила ужин. Они не отвернутся от него. И я не отвернусь и Мелана. Народ расколется. Не лучшее время для этого, ты не думаешь?

- Нет причин благостных для народа, чтобы нарушать священные законы. Все эти отговорки ведут нас в пропасть. И ты первый кто сделал шаг И от тебя других слов ждать и не следует Ты не сумел или не захотел укрепить свое сердце и мыслить здраво, как подобает Владыке, ты подписал мир с людьми и нарушил линья, отдав кровь алчным людям.

- Да как ты смеешь?! - вспылил Эльтан. - Это я заплатил высокую цену за то, чтобы ты стоял тут и оскорблял меня. Благодаря мне, а не тебе, народ живет и свободен. Я триста лет отдавал кровь, что бы ты мог жить так, как хотел и считал правильным. И ты смеешь указывать мне как я должен был поступить? Смеешь говорить, что я был неправ? Да плевать мне, что ты думаешь! Я сохранил народ! Я, а не ты, великий непогрешимый Синай! И я тоже нарушу клятву. У меня будут дети с моей госпожой, и я не отдам их жизни в угоду клятвы дурака, даже если этот дурак я сам!

Эльтан в гневе распахнул дверь, собираясь уйти. Как же непочтенно он вышел из себя! А, плевать! Но он опомнился. Он пришел сюда ради Линара. Эльтан порывисто захлопнул дверь и попытался успокоить дыхание. Заговорил уже тише.

- Ты можешь остаться здесь, - он обвел рукой этот понурый одинокий дом. - Ты хозяин своего слова и жизни. А можешь быть с ними. Можешь быть с Шахране. Он будет рад тебе. Я знаю, что будет.

- Уходи, Кайране, - процедил Синай грозно.

- Я заставлю его все отрицать. Нет свидетелей его клятвы, только ты один.

- Он не станет отрицать, - Синай с отчетливой гордостью поднял голову. - Шахране не солжет народу, даже ты его не заставишь.

Эльтан с улыбкой посмотрел на ментора, лукаво склонил голову набок. Тот осознал каким неприкрытым одобрением звучали эти слова. Слова про Линара.

- Уходи, Кайране, - сказал Синай угрюмо и с болезненной гримасой закрыл глаза. -Прошу тебя, уходи.

И Эльтан вышел, прикрыл за собой дверь, тяжело вздохнул. Вот же упрямый пень!

В доме Линара нашлась только София Тен. Она осторожно, даже с опаской приоткрыла дверь, когда он постучал. Гостей явно не ждала, и в щель между дверью и косяком выглянула немного испуганно, и тут же засуетилась, распахнула дверь, пропуская его. Молчала. Надо же, манеры у рыжей смертной таки появились, вот только от ее испуга Эльтану стало не по себе. Не только его она боялась. Все эльфы тут, кроме жалких крох, были ей едва ли не врагами. Чего она могла падать от них? Быть может, уже не клинка, но злого слова и надменного презрительного взгляда. Отчего же она тут? Потому что действительно любит Линара или лишь потому, что бежать некуда?

Эльтан вошел, она закрыла за ним дверь, и они остались вдвоем в прихожей. Он нахмурился и несколько долгих секунд смотрел на Софию. Стрижка едва по плечи, непокорные рыжие кудри торчат во все стороны, безразмерная людская толстовка, на щеках хоть и побледневшие, а все еще заметные бесчисленные веснушки. А в глазах... Эльтан прожил великое множество лет, чтобы научиться читать мысли людей и эльфов в их глазах. В глазах Софии Тен он видел не спокойствие, присущее эльфийским девам, безграничную веру в своих мужей и готовность отдать им все решения и тревоги, согревая сердца милосердием и нежностью. В глазах смертной за показным спокойствием тлело злое упрямство. Она была тут, никуда не собиралась пропадать и упрямо делала вид, что ей тут хорошо и плевать на всех вокруг.

- Я пришел за своим мечом, - сказал Эльтан надменно, стараясь подражать себе же вчерашнему.

- Хорошо, сейчас принесу его, - София шагнула к лестнице.

- Нет! - тут Эльтану и притворяться не пришлось. Он действительно разозлился. -Ты не можешь прикасаться к Слепящему врагов.

Смертная закатила глаза.

- Тогда иди и принес его сам, - София кивнула на лестницу и ушла на кухню. Эльтан поднялся в спальню, забрал меч.

Огладил ножны и гарду по старой традиции здороваясь с верным другом. И подумал, что ведь София - дева его крови, единокровная сестра теперь ему. И по всем правилам и законам, не будь она смертной, она могла бы взять его меч в руки. И это вызывало в нем негодование и отвращение, настолько глубокое, почти безотчетное. Настолько привычное, что он даже не пытался ни анализировать ни даже придавать этому чувству значения. Смертная дева! Он не хотел отдавать ей ни меч, ни брата...

Брат, правда, его мнения на этот счет не удосужился узнать.

И это он, Эльтан, проживший бок о бок со смертными три сотни лет. Надеявшийся когда-то, на мир между народами. На настоящий мир. Что же чувствуют прочие эльфы, видя как Линар связывает жизнь со смертной девой? Верят ли в то, что между ними была алья или думают, что безумец Шахране придумал ее, чтобы народ принял его смертную жену?

Эльтан спустился, зашел на кухню. София сидела обложившись старыми журналам по виду двадцатилетней давности. Страницы пожелтели, уголки обтрепались. Видимо, нашла тут же в доме. Она резала из них картинки крупными ножницами.

- Что ты делаешь? - Эльтан поднял один из обрезков. Там был изображен гоночный трек.

- Это для уроков в школе.

- Учишь эльфов быть людьми?

София вздохнула как-то задумчиво.

- Сначала так и думала, но оказалось что ведь многие не знают столько всего. Интернета, автомобилей, наших стихов и песен, литературы. Тут с интернетом плохо, да и не то чтобы кто-то рвался туда. Но сам факт. Они не знают мой мир. Сначала все принимали это как позорную необходимость, но сейчас некоторым стало интересно. Мне, собственно, тоже. Хоть какое-то дело, - она смущенно умолкла и снова защелкала ножницами.

Эльтан посмотрел на вырезки. Разворошил стопку. Острова, ткацкие станки, самолеты, устройство смесителя.

- Стоит ли учить это все, если мир скоро снова станет эльфийским, - сказал он спокойно.

София Тен подняла на него удивленный взгляд. Всмотрелась в его лицо. Эльтан не стал притворяться. Ответил привычным надменным и досадливым взглядом. Его знатно раздражала эта смертная, которой он клялся свернуть шею, а вместо этого спас жизнь.

- Ты вспомнил! - осенило ее и (это Эльтану немного польстило) она счастливо улыбнулась. - А Линар знает?

- Нет, я его еще не видел.

- Ох, он будет так рад. Это...- София смущенно замешкалась. - Очень здорово. Рада что ты в порядке.

Странное дело, он верил в ее радость. Она была с ним искренна.

- Благодарю.

София поерзала на стуле.

- Эм... значит, ты все вспомнил? - уточнила она.

- Да. Все, - подтвердил Эльтан и скорее по привычке глянул на нее грозным взглядом. Но тут же усмехнулся. Куда уж теперь грозить этой деве, когда сам нарушил клятву снять ей голову, спас ее, разделил с ней кровь и должен считать ее сестрой. Сестрой... Как Сильвин, не меньше.

Он скептично взглянул на Софию. Да какая она ему сестра?! Глупые эльфийские законы! В смертной не было ничего примечательного — ни красоты, ни стати, ничего от холодной элегантности эльфиек. И все же Линар выбрал ее, и сердце его не обмануло. Единение душ, что так и не было ему доступно с Меланой — это ли не подтверждение зоркости его сердца?

Эльтан сам не зная отчего отодвинул стул и сел, откинувшись на спинку. В этом доме — доме брата и его смертной жены, ему отчего-то было приятно находиться. Тут жила любовь и тепло. Он искоса посмотрел на Софию. Уж не это ли рыжее недоразумение создает тут эту атмосферу? А ведь к ней тянутся и эльфы из свиты Линара. Макидарцы, вон, ходят.

- Я говорил с Синаем. Линар нарушил линья. Серьезно нарушил.

- Я в курсе. И мне плевать, - София гневно щелкнула ножницами.

Пришла очередь Элыана закатывать глаза. Что за недалекий ум у этой смертной? Не понимает угрозы, что нависла над братом.

- Но ему не «плевать». И прочим будет «не плевать».

- Ничего, переживем, - беззаботно пожала плечами София. - Главное, что он живой и дома. Ты знаешь, что он должен был сделать?

- Да, Синай сказал мне.

- Тогда не понимаю как ты можешь даже мысль допускать, что он должен был застрелиться. Что за идиотизм?!

- Это клятва Владычицей Лесов, самым святым что есть у эльфов. Сари Долмах знал на что давить.

- Зачем он заставил его поклясться?

- Чтобы Линар, если уж не умрет, стал отступником, потерял титул. Радикал вроде него пугает консулов. Учитывая, что через сто лет от твоего народа останутся крохи, которые нам не составит большого труда раздавить, Линар для них опасен. Он уже показал свое отношение к людям.

- Но я тоже человек.

- Ты для него исключение, я полагаю.

София побледнела.

- Эльтан, это правда? Через сто лет вы собираетесь уничтожить выживших людей? Это так?

- Конечно же, нет! Что за чушь ты несешь? - вспылил Эльтан. - Я никогда не желал воевать с людьми. Они начали войны, а не мы! Мне не было дела до них! Не больше, чем до волков, бродящих по лесам Сиршаллена!

София неприятно, едко скривила губы в улыбку.

- А, ну да, точно. Мы же говорящие собаки. Может быть поэтому они и начали воевать? Вы ведь никогда даже не пытались стать людям друзьями. Просто жили себе и не обращали на них внимания. Это, по-твоему, правильно? Мы же тоже тут, хоть по вашим меркам и ненадолго. Нельзя нас игнорировать! Нельзя считать... собаками или что вы там про нас думаете?

Эльтан устало помассировал виски.

- Я прожил с людьми триста с лишним зим. Когда-то я даже верил, что мир между нами возможен. Но теперь я знаю, что люди из себя представляют. В большинстве своем, это нахальные пустые глупцы. Есть среди них не обделенные разумом, есть и выдающиеся умы. Но в массе своей...

- Я тоже из массы, - зло отчеканила София. - Но ты отдал мне кровь.

- Лишь потому, что Линар просил, - дернул плечом Эльтан. - Я не стал бы делить ее с тобой по своей воле.

- Да-да, ладно, я тебе отвратительна, это не новость, - фыркнула София. - Но Линар наполовину человек. И ты же не станешь отрицать, что он дорог тебе, что он твой брат? Если твой брат наполовину человек, то как ты можешь так думать о людях? Если все эльфы продолжат так думать, все просто повторится снова, так ведь? Снова начнутся войны. Все это будет бессмысленно. Ты должен придумать что-то получше.

- Может быть, не я. Может, Линар должен.

- Снова он? Отстань уже, он сделал достаточно!

- А я нет? - разозлился Элыан. Эта дева могла вывести его из себя легче прочих. И что в ней так раздражало? Он не мог этого уразуметь. Можно было просто встать и уйти, так что же он медлит? Нет сидит ведет со смертной девой эти непочтенные злые беседы о судьбах народа. Уму непостижимо!

София поникла.

- И ты сделал много. Конечно же: сделал. Может тогда вам пора вместе работать? Объединиться уже: а не ругаться?

- С Линаром тяжело «не ругаться», - горестно вздохнул Эльтан.

- Ага, расскажи мне об этом, давай, - София рассмеялась.

Они посмотрели друг на друга и оба улыбнулись. Как странно. Его презренный брат не только перевернул весь мир, но и сроднил его вот с этой смертной. Сделал ее, несмотря на все запреты и условности, частью их семьи. Куда теперь ее девать? Нет, она уже часть их круга и отрицать это словно закрывать глаза перед врагом.

- Я прошу у тебя прощения, что ударил тебя, - сказал он не без трепета. Что он делает? Просит прощения у смертной? Да и как дева может простить такое? Эльфийка бы никогда не простила такой низости. - Сегодня я горько сожалею об этом, в тот день я вышел из себя. Ослеп от страха и гнева.

- Сейчас это уже не важно. Ты же мне жизнь спас.

- Это не отменяет моей вины, - нахмурился Эльтан. Вот ведь глупая дева! И что стоило сказать, что принимает его извинения.

- Конечно не отменяет! - вскинулась София. - Ты мне оплеуху вмазал! Ты представляешь, как это больно? Нет, не представляешь. Потому что ты — Эльтан Сиршалленский и я уверена, что ты чувствуешь боль не так, как я. Тебе меч в животе нипочем. И потому ты неспособен понять, как чувствуем боль мы, я или Джон.

- Ясно! - он уже горько пожалел, что завел этот разговор. Не стоило начинать. Она права — такое деяние не может быть забыто и прощено. Вот о чем их законы. Вот почему они так строги. То, что ты делаешь или не делаешь навсегда ложится в полотно жизни и не исправить и не забыть этого нельзя. Всю жизнь придется нести эту вину и прощения нельзя получить. Что на него нашло? Прощение? Это для людей, а не для эльфов.

Эльтан встал.

- Ты просто должен понимать, что для тебя это было "ах какое непочтенное деяние", а для меня это было чертовски больно до кучи. Ты это понимаешь хотя бы?

Эльтан, признаться, не думал об этом, тут София попала в точку. Больно? От такого смешного удара?

- Я едва тебя коснулся, - не смог он смолчать.

- Да я с дивана улетела! - возмутилась она. - У меня еще три дня в голове звенело!

Эльтан знать не знал насколько хрупки смертные женщины. Он делил с ними ложе, но никогда, ни до ни после того дня, не поднимал руки на деву. Людские мужи были крепче, от такого удара ни один из них не упал бы.

- Я не знал, - пришлось сознаться Эльтану.

- Теперь знаешь.

Он стоял и неловко молчал. Что ему делать? Уйти?

- Мне жаль, - все же процедил он сквозь зубы, еще раз предлагая ей извинения. - Я сожалею об этом поступке.

- Но ты не мог иначе. Вышел из себя. Я предала Линара в твоих глазах. Я не злюсь на тебя, правда. Да плевать уже, дело прошлое. - и она махнула рукой, словно это была не стоящая упоминаний глупость.

Эльтан ждал совсем не этого. Вернее... он просто не мог этого ждать. Эльфийка никогда бы не простила такого. Он не мог себе этого вообразить.

- Но это же непростительно! - не смог он промолчать.

- Тогда зачем ты просишь прощения?

- Потому что... должен.

София Тен рассмеялась. Тихонько так, не зло.

- Вот вы эльфы всегда так.

-Да... - Эльтан нахмурился. И правда, почему законы так строги? Неужели в сердцах его народа нет места прощению и милосердию? Он никогда не считал Сцину и Нилана предателями. Они просто не смогли принять Согласие о Землях. Не поняли его чаяний, не разделили их. И что? Они стали изгоями, весь народ отвернулся от них, их семьи стали чужими. Они были вынуждены жить как прокаженные, отвергнутые и каждый день видеть ненависть и презрение в каждом взгляде. Это ли милосердие? Это ли то, за что стоит хранить линья?

- Линар посеял в моем сердце опасные семена, и всходы их уже пробивают землю,

- сказал он с тоской. - Для тех, кто однажды осмелился идти за ним, не может быть иного пути. Не стану я прятаться за спину младшего брата, или весь остаток жизни буду прятаться от собственного лика в зеркале. Мне придется выбрать... и боюсь глупо отрицать, что выбор мой уже сделан.

Бесславное и сложное дело, не лучше Согласия о Землях ждало его. Как не одобрили эльфы мир с людьми, так и нарушение законов они не одобрят. Но в этот раз он хотя бы был не один. Немного ободрившись этой мыслью, он посмотрел на Софию. На ее лице было написано чистое, незамутненное недоумение. Эльтан досадливо отвернулся. Вот Мелана поняла бы его, а эта глупая смертная, конечно же, нет! Все-то им нужно разжевывать и приносить по чайной ложке.

- А можно попонятнее?

- Ты теперь среди эльфов и останешься здесь, как видно, надолго. Учись слышать и понимать слова не только ушами, но головой и сердцем! - заявил он резко.

- Знаешь что, великий принц, или выражайся по-человечески или иди вон! - и она ткнула ножницами в дверь.

Эльтан покачал головой и действительно пошел вон.

- П-постой! Эльтан! Я не...

- Где Линар? - он обернулся. София, похоже, не на шутку испугалась, что оскорбила его, вскочила из-за стола и видно собралась догонять его.

- Он пошел к Мелане. Он там... свадьбу задумал.

- Свадьбу?! - Эльтан поперхнулся. - Он обезумел?

- Ой, иди и переубеди его раз такой умный. Я пыталась! Он ничего не хочет слушать. Наверняка еще и плакат рисует про свою ужасную клятву, чтобы все знали. Это же Линар. Как будто ты его не знаешь.

Эльтан быстро вышел из их дома и поспешил к Мелане. Он не знал как поступить правильно. Обнародовать правду? Всем сказать, что Линар Сиршалленский плюнул на линья? Мало его грехов: отравил людей, заставил всех отрезать уши и покинуть города, живет со смертной девой как с упругой, а не как с ханти, а теперь еще и это? Когда чаша терпения народа переполнится? Когда его брата назовут отступником?

Линар зашел к обеду, хмурый и спешащий куда-то. Обещал быть к ужину. Отсутствие сотовой связи Софи сначала ужасно раздражало — нельзя позвонить и узнать точно где Джон, когда придет. Время в Верхнем, как и в Сиршаллене, летело быстро, эльфы не жили по людским часам, распоряжались ими вольготно и без экономии. Договорившись о встрече, могли опоздать на час-другой, а куда собственно спешить.

Даже на ее уроки к началу приходили хорошо если половина учеников. Другие приходили попозже, и никто не спешил закончить их раньше. И София, сначала ужасно раздражалась этому и пыталась заставить их жить по часам, как людей. Но шаг за шагом и она поддавалась этому неспешному сельскому ритму. В Верхнем никому бы не пришло в голову куда-то собраться в шесть утра, когда зимнее солнце еще не встало.

Она приготовила план завтрашнего урока, потом неспешно разобрала остальной хлам, что нашла на чердаке. Журналы были кладезем картинок, она вырезала их пока не надоело. Потом пошла готовить ужин.

«Нет к этому определенно слишком легко можно привыкнуть» - пыталась она корить себя. Вот день прошел и что я сделала? Я могла бы успеть больше, сделать еще что-то. Надо бы взять себя в руки и заняться еще чем-то. Хоть план дня что ли написать.

Но эта людская спешка и тревога не успеть никак не приживалась тут, где жизнь текла медленно и бесконечно. Эльфам некуда было спешить.

«И мне теперь тоже некуда?»

Софи не знала что будет дальше. Согласится ли кто-то делить с ней кровь? Эльтан? Он сказал, что она тут надолго, но имел ли в виду бессмертие? А Линар? Задумался ли он о том, что его громкие заявления могут поставить под угрозу ее жизнь? Что если смертной жене отпетого линьяра никто не даст крови?

Линар пришел домой хмурый и встревоженный. Поцеловал ее в висок на кухне. Софи мыла посуду, в духовке томился ее очередной кулинарный шедевр. Тут так легко было забыть о мире, который там в городах скоро начнет сходить с ума.

- Привет

- Привет - сказал Линар понуро.

- Ужин через десять минут.

- Хорошо.

- Что такое? - Софи встревоженно посмотрела на него.

- Я говорил с Эльтаном.

- И? Ты не рад что он выздоровел?

- Рад. Разумеется, рад.

- Но?..

- Он хочет, чтобы я сохранил в тайне свою клятву. Говорит народу и так хватит потрясений на ближайшие три сотни лет Что я нужен народу как Шахране, а не как линьяр.

- О, - Софи вытерла руки полотенцем и скованно помяла его в руках. - И что ты думаешь?

- Я не знаю. Это против того, что я считаю правильным. Против того, чему Синай учил меня. Я предам линья еще сильнее, если позволю народу чествовать меня, когда я сам не считаю себя достойным.

- А ты правда не считаешь себя достойным? - Софи подошла и положила его ладонь на сердце. - Скажи честно, разве ты сделал что-то такое уж ужасное. Ты сам считаешь, что ты линьяр? Что предал народ?

Линар задумался.

- Я должен был дать клятву, чтобы спасти Эльтана. И я должен был нарушить ее. Потому что хотел жить, быть с тобой, служить народу и дальше. Нилан сказал мне сделать так. Я должен был отдать ему этот последний долг.

- Тогда о чем ты тревожишься? О чем ты там собрался сообщать народу, если сам знаешь что все сделал правильно?

- Но в их глазах я линьяр. Наш законы не предполагают... спорного толкования. И я должен открыть правду и отдать себя на суд народа. Должен. Даже если это принесет столько бед. - Что мне делать? - он посмотрел на нее с такой надеждой, словно Софи знала все ответы.

Она подошла и обняла его, погладила плечи.

- Наверное... то, что считаешь правильным.

- Моя клятва принесет раскол. Кайране Сиршаллена и его супруга, Кайране Сигайны будут принимать меня в своем доме как брата. Мой позор бросит тень на них. Промолчав, я оставлю все как есть, народ сможет опереться на меня и на брата без тени стыда. Но сейчас я чувствую... что это нарушит линья худшим из способов. Что это обман.

- Твой народ может опереться на тебя в любом случае. Если у них хватит на это ума. - Софи отстранилась и погладила его щеки. - Ты же эльф, Джон. И ты человек. Они должны принять тебя таким, какой ты есть. Я понимаю тебя. Понимаю, почему ты не хочешь врать им.

- Мы оба знаем, что они не смогут понять. Если я сохраню тайну, быть может, со временем, медленно, постепенно я изменю их умы. Научу видеть в людях то, что я вижу в тебе. Но если они отвернутся от меня сейчас, не станет ли это подтверждением того, во что они верили все это время? Что люди — чума, от которой стоит очистить мир и лишь тогда воцарится благоденствие и спокойствие? Не это ли я показал, распространив вирус? Не этого ли желал? Те, что пошли за мной, что пили кубки в мою честь... Выходит, я уже не разделяю их веру?

Линар с жаром сжал ее руки.

- Я чувствую себя в ловушке. Я заперт здесь, вокруг мир, что не принимает нас, но я чувствую себя в западне не поэтому. Из-за них. Из-за эльфов. Они так дороги мне и так... ненавистны! Что за жуткие слова! - он выпустил ее ладони и отошел, сжал голову руками. - Софи, я схожу с ума. Я не знаю, что делать. Как я должен поступить? Утром я решил, что открою правду и мы сыграем свадьбу. И будь что будет. Но пришел Эльтан и вот в моей голове сомнения. Правильно ли я поступаю? Он говорит что народу нужны Владыки, как ребенку нужен ментор. Что сокрыть свое несовершенство иногда милосерднее, чем позволить разочароваться и отчаяться. Он мудр опытен, он верит в то, что говорит. Он скрывал от эльфов долгие годы людские планы. О, что за ужасные это были планы. И он скрыл их, чтобы эльфы и люди могли однажды прийти к миру. Он верил в это когда-то. А я... Я отравил всех людей. Я поддержал тех, кто ненавидел Миротворца. И вот я...

- Что? - Софи подошла к нему и взяла за плечи. - Что? Ты жалеешь?

- Нет. - Линар покачал головой. - Не жалею. Прости. Мир людей уродлив, шумен, безжалостен. Смрадные клоаки городов что язвы. Я не жалею, что они опустеют Я не жалею, что я сделал такой выбор. В этом я не сомневаюсь до сих пор. Прости меня, если ты надеялась...

Софи опустила руки и прислушалась к себе. Надеялась ли она? Нет Давно уже не надеялась. Он сделал выбор, а она с этим выбором давно сжилась и примирилась.

- Никто из них не умрет раньше своего срока, - повторила она его слова. - Дело сделано. Обратного пути все равно нет.

- Да. Дело сделано, - мрачно повторил Линар.

- Джон, только не сердись, ладно?

Линар вопросительно склонил голову.

- Ты знаешь у кого тебе нужно спросить совета.

Он тут же захолодел.

- Он не станет говорить со мной. Я линьяр в его глазах.

- Но он не рассказал никому.

- Эльтан сказал, он спорол мою звезду с плеча. Пускай гниет в одиночестве, жестокий старик. Я не пойду к нему ни за прощением, ни за советом! - он выплюнул это с такой яростью, что Софи отшатнулась. - Прости. Извини меня.

Софи прикусила губу. Она видела, как он мучается. Линар ужасно переживал потерю Синая. Своего самого мудрого, самого надежного друга. Своего...

- Он ведь как отец тебе.

- Это неправда! Мой отец - Владыка! - и это он отрезал с яростью и резкостью, которые она видела в нем совсем нечасто.

- Джон... Если тебе так сложно предать линья, ты хоть подумай насколько это сложно для него. Может ему нужно только помочь. Он ведь... совсем один.

- Он сам это выбрал!

- Господи, да вы два сапога пара! Оба упрямцы хуже ослов! Вы же взрослые люди! Тьфу ты, эльфы!

- Софи, я не хочу это обсуждать, - ледяным тоном отрезал Линар.

- Хо-ро-шо! - она подняла руки, сдаваясь. - Прекрасно, не будем это обсуждать. Что там насчет свадьбы? Мне выбирать платье?

Линар недоуменно почесал затылок.

- Платье? Хм, я не подумал об этом. Я справлюсь через Мелану привез ли кто-то свадебные одежды с собой и готовы ли они будут дать их тебе и мне. Может быть их и нет ни у кого. Если нет, то мы купим тканей и сошьем сами. Уверен найдутся мастерицы, что сошьют тебе лучший наряд, хоть, конечно, это будет и не шедевр. Я решу это, - Линар взял деловой тон. - Ты будешь великолепна в красном шелке.

- Красном? - Софи скривилась. - Джон, я буду ужасна в красном. Это не мой цвет. И у нас принято жениться в белом.

- У нас свадебный цвет красный.

- А у нас белый, - нагло повторила София.

Они замерли оба понимая, что никто уступать, кажется, не намерен.

- Я хотел свадьбу по традициям моего народа. Ленты, венки, песни, красные шелка и горькое вино. Разве что Схватки Друзей нам не устроить, - Джон досадливо прикусил губу.

- Схватки Друзей? - прищурилась Софи, но тут же опомнилась. - Я хочу белое платье. Извини, но черт побери, я хочу белое.

Линар рассмеялся.

- Софи, но что это будет за свадьба где невеста в белом? Эльфы не поймут такого.

- Свадьба эльфа и человека, Джон. Это логично, что она будет отличаться от эльфийской, а? Ведь логично же.

- Может ты и права.

- И еще я хочу кольца, - ввернула Софи, почуяв что Линар дает слабину.

- Кольца? Но у нас только супруга носит венец.

-Ау нас кольца.

Он рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал.

- Хо-ро-шо! - он обреченно закатил глаза. - Духи с тобой, несносная смертная. Будь по-твоему. Так будет честно. Традиции и твоего и моего народа будут в равной степени на этом торжестве.

- Йуху! Вот теперь мне даже хочется этой свадьбы.

- У нас считается лучшим временем весна. Когда зацветает черемуха. А у вас?

- О, мы женимся круглогодично. Вот еще ждать целый год.

- Значит, весной?

- Хорошо, весной. Ты подождешь с объявлением своего вселенского позора до свадьбы или наоборот, скажешь раньше.

Линар сразу нахмурился.

- Раньше. Если я решу открыть правду, то не позволю народу чествовать нас, а потом жалеть об этом.

- Хорошо. Но что бы ни было, я всегда с тобой, ладно?

- Ладно. - с улыбкой повторил за ней Линар.

-Аты со мной, да?

- Всегда.

- Вот и ладненько. Давай ужинать.

Они поели, а когда закончили, Софи отложила одну порцию в небольшую кастрюльку, замотала в кухонное полотенце.

- Где живет Синай? - спросила она.

- Зачем тебе? - насторожился Линар.

- Просто скажи.

- Софи: что ты задумала? Ты знаешь — он и на порог тебя не пустит

- Слушай, вы можете лелеять свои обиды столетиями, но я в этом участвовать не собираюсь. Я буду делать то, что я считаю нужным. И я не смертная жена, чтобы ты мне запрещал, так ведь? Я взрослая девочка, Джон. Где он живет?

- Это бессмысленно. И опасно! Если войдешь в его дом без позволения он и убить тебя может! Я не позволю! - Джон не на шутку встревожился.

- Да не собираюсь я входить без позволения.

- Тогда что ты будешь делать?

- Не твое дело. Говори где он живет или я дойду до Сцины и она мне скажет.

- Последний дом по правой стороне. Софи, ты не должна ходить к нему. Не нужно делать этого, это бессмысленно!

- Помой посуду пока.

- Я пойду с тобой.

- Вот уж нет. Нет, Джон. Серьезно. Не пойдешь. Я быстро.

Она оделась, взяла свою кастрюлю и пошла через весь поселок. Ей встретился Халлен, они обменялись скупыми кивками. Не слишком-то приветливо, но если сравнивать их первую встречу, где он грозился ее убить, прогресс был на лицо. Она не сказала этого Линару, но может быть где-то там глубоко внутри была согласна с Эльтаном. Вода камень точит. И может иногда и полезно отрезать все как ударом топора, но в этом ли случае?

Линар всегда выбирал радикальные методы. В этом он был немного ребенком. Не пришло ли время взрослеть и наступать на горло своей гордости ради того самого народа?

Софи дошла до дома Синая. Он стоял в отдалении. Вот точно, он наверняка выбрал его сам. Самый крайним в поселке — за ним только пропасть.

«Надеюсь, я не полечу в нее за неслыханную дерзость?»

Она толкнула калитку и прошла по участку. Забор бы покрасить не мешало, отметила машинально.

За плотными шторами поблескивал свет, хозяин явно был дома.

Софи потопала на крыльце, постучала.

Тишина. Она постучала еще раз понастойчивее. Ей показалось, что занавеска колыхнулась, но дверь так никто и не открыл. Софи оставила свою кастрюлю на верхней ступени крыльца и пошла домой.

Ничего другого она не иедала. Возможно, чтобы сточить такой камень, каким был Синай, нужен целый водопад, но ведь нужно было с чего-то начинать.

Глава 22. Долг уплачен


Дни в Верхнем понеслись со скоростью снежинок в зимнем снегопаде. Элыан признался всем в своем выздоровлении и счастливые вести о возвращении Кайране разлетелись по городам и скрытым поселкам. Народ радовался и ликовал. А Кайране всех побратимов: участвовавших в своем спасении, нарек почетными гостями своего дома. В том числе и Сцину и павшего Нилана, известных линьяр.

Ворчание по этому поводу было не мало, но в Верхнем были эльфы, которые выбрали перемены, а не смерть. Наиболее прогрессивная и решительная часть народа. Все старые консерваторы, вроде Синая, остались в городах, и что они думали по этому поводу еще только предстояло узнать.

Софи преподавала в школе, занималась домом и развлекала себя в свободные часы чем придется. Линар пропадал у Меланы и Эльтана, ломал голову над закупкой продуктов и семян, устройством новых кладовых для запасов, вечерами жарко обсуждал с Финаром где лучше построить бомбоубежище, которое генерал все еще считал необходимой мерой предосторожности. Незаметным завозом в Верхний целой прорвы строительных материалов ведала Сцина как одна из самых продвинутых в общении с людьми.

С годами эльфы собирались превратить поселок в неприступную крепость.

Сколько в действительности у них «спокойных» лет они не знали. Линар говорил: когда все усложнится, нужно быть готовыми к худшему.

Что именно усложнится и что за "худшее" их ждет, Софи представляла смутно. Видела она парочку фильмов про зомби-апокалипсис, но не этого же издать.

Софи казалось, что после объявления о вирусе мир впадет в панику и ужас, что начнется что-то вроде всемирной истерии, что так любили киношники рисовать в своих фильмах. Но прошел месяц, потом второй, а никаких ужасов так и не произошло.

По утрам в телевизоре так и трещали радостные и позитивные новости. В Кайрине отгремели громкие разбирательства из-за теракта, на который консулы свалили взорванную ими же резиденцию Аджита. Весь мир отчаянно боролся с вирусом Фарти-Литтона и в каждом выпуске новостей заявляли, что вакцина уже вот-вот появится.

Через месяц новостей про вирус стало меньше, а потом еще меньше. Все устали слушать про странное заболевание, которое кого-то там вроде как лишает фертильности. Кого-то, но не меня же. Призывы пройти вакцинацию оставались, но очередей в больницах не наблюдалось.

Линар сказал ей, что это ложь. Что не могли они найти вакцину так быстро, хотя он и сам тревожился. Если это все-таки сделали, значит ли это, что все жертвы и отрезанные уши были зря?

Но вот в новостях объявили что провели вакцинацию и все успокоились. Люди, пережив тревожные новости, быстро от них утомились и предпочли просто жить свои жизни. У Софи был ноутбук с интернетом и временами она почитывала новости, в которых «кастратор» то высмеивали в мемах, то выставляли благословением небес.

В одном Линар был прав — вирус не слишком напугал людей на первой стадии. Времени еще было полно, глядишь и придумают что-нибудь. Не многие знали, что вакцины не будет, а если и знали молчали об этом, предоставляя всему идти своим чередом.

В ежедневный распорядок дня Софии добавился визит к крыльцу Синая. Ни разу он не притронулся к оставленным яствам. Она приходила, стучала в дверь, слушала пару минут тишину, а после забирала кастрюли, лотки и блюда, заменяла их новым и уходила восвояси.

Когда снег начал сходить, и в горах сладко повеяло приближающейся весной, она подбила Сцину покрасить его забор. Бесстрашная макидарка согласилась, и они, распевая то пристойные эльфийские, то бесстыжие людские песни, раскрасили забор Синая в ярко-фиолетовый, добавив для колорита еще и голубых облачков. Довольно кривых, кстати. Синай все время сидел дома и выходил только за продуктами. Когда они ползали в его саду и носа не показал.

- Не боись, если выскочит на нас с мечом, я его задержу, - подбадривала Сцина.

- Да, конечно. Небось и минуты не продержишься против Великого Ментора.

- Эй, ты за кого меня принимаешь? - И она бессовестно брызнула краской с кисти прямо в Софи. Та не осталась в долгу, и по домам они расходились живописно измазанные в сиреневом и голубом. Одежда пропала, но день был чудным.

Когда первая травка пробила землю, эльфы устроили небольшой, но все же праздник Нового Года. Дома нарядили лентами, цветами и огоньками — всем красивым, что сыскалось и смастерилось в поселке. Все были приглашены, приехала даже пара машин гостей из тех эльфов, что покинули Халтер и жили в похожем поселке в одном дне пути от Верхнего.

Все нарядились, кто-то даже позволил себе эльфийские одежды по такому случаю. Если бы спросили Софи, как специалиста по маскировке, она была бы против. Но людей в Верхнем не появлялось, странно было бы предположить, что именно в этот вечер они внезапно нагрянут.

София с Меланой, Сциной и Нилейной как и все женщины Верхнего, участвовала в приготовлении праздничных угощений. Готовили на кухне в доме Меланы, теперь у них не было услужливых людей как в Сиршаллене, приходилось работать самим, но эльфиек похоже это не смущало. Работали быстро и неутомимо, в радость. София за ними не поспевала, да и блюда ей были не привычны. Множество нанизанных на деревянные шпажки закусок, фаршированные яйца, бесчисленные фрукты, мясные деликатесы всех мастей, сыры и запеченные овощи. В день перед празднеством каждая кухня Верхнего разрывалась от снующих женщин.

София немало удивилась, увидев Нилейну, закатавшую рукава. Ей отчего-то казалось, что «прекрасная синране» - белоручка и бездельница. Но нет, работала красавица Нилейна наравне с сестрой и Сциной. Кто тут был не пришей кобыле хвост — так это сама Софи. Не было у нее многолетнего опыта скручивания баклажанов в рулеты и начинка лезла во все стороны. Она ругалась и чертыхалась, пока не взмолилась:

- Давайте я просто буду чистить овощи? - попросила она Мелану, глядя на свой очередной кривущий рулетик. Тем временем из-под пальцев Нилейны выкатился еще один изумительно ровный образчик. Вот же! - разозлилась София.

- Но как ты тогда научишься? - не согласилась Мелана. - Ничего страшного, тебе просто нужна практика.

Софи сдула прядку со вспотевшего лба и снова стала крутить проклятые баклажаны.

Нилейна даже подсказывала ей, давала советы. Софи сначала хотела разозлиться

— снова «прекрасная синране» пытается выставить себя такой уж идеальной — но потом передумала. И что она так злилась на эту Нилейну? Все от нее воспринимала в штыки. Не могла забыть их с Линаром танец в доме Решений? Не простила резких слов тогда в классе?

Софи не знала. Но доверия к Нилейне не было ни капли. Софи неосознанно ждала от нее подвоха всегда и везде.

Пока они готовили, самую большую комнату внизу дома украшали к празднеству. Привезли из города живых цветов стерео-систему, расставили свечей. Зал в людском доме и близко не напоминал роскошный покой Дома Решений. Никаких тебе колонн и расписного резного потолка. Но и эльфов в Верхнем не набралось и сотни.

Помещения, вместившего бы всех, не нашлось, так что праздник решили устроить сразу в трех домах с самыми крупными комнатами, а гости бы курсировали из одного в другой.

Вечером празднества София надела платье. Людское, которое купила в городе, но все же не толстовку и джинсы. Цвет она выбрала зеленый. Он шел ей, что уж там. И это был почти официальный цвет Сиршаллена. Линар одобрил.

Сам он надел рубашку и брюки. Они оглядели друг друга и остались довольны.

Когда пришли в дом Меланы, Линар обвел зал взглядом и тяжко вздохнул.

Все его друзья были здесь. Макидарцы, что придирчиво обрядились в черное — их традиционный цвет, Финар был тут, эльфы свиты Шахране и Кайране. Не явился только Синай.

По углам по традиции расставили диваны и стулья, придвинули столики с закусками, все расположились кто где и болтали в свое удовольствие, подъедая угощения и балуясь вином. София, увидев на тарелке особенно кривой рулет явно собственного производства, схватила и поскорее съела его, чтобы не портил вид.

Линар поглядел на нее с улыбкой, а она спохватилась.

- Ой! Мне же вроде нельзя есть.

Линар потемнел лицом.

- Ты не смертная жена. Ты госпожа моего сердца и моя невеста. Тебе можно есть, пить танцевать и делать все, что вздумается. - сказал он твердо. - В рамках приличий! - поспешно добавил он, увидев как Софи ехидно подняла брови.

- Ладно, ладно, - поспешила успокоить его .

Сцина, известная отступница народа, тоже пришла, и свита Линара беззастенчиво болтала с ней. Лишь немногие эльфы неодобрительно поглядывали на это, но и то не покидали зал из-за возмутительных и неприличных разговоров. Мелана и Эльтан приветствовали Макидарку как дорогую гостью, как можно было после такого ее игнорировать?

Софи видела как границы строгих законов размывались у них на глазах. Их маленькое общество становилось все крепче и сплоченнее. Для живущих в Верхнем, крохотной группы эльфов, окруженных бушующим морем враждебных людей, «линьяр» уже звучало как что-то странное, древнее и позабытое.

Линьяр боролись за их Кайране и победили. Эльтан принимал Сцину в своем доме и разделили кровь со смертной, названной невестой его брата. Для Верхнего, это была реальность, но для остальных эльфийских поселков и городов — лишь смутные разговоры и непочтенные слухи.

Музыкальных инструментов в поселке не нашлось, так что танцы устроили под ненавистные людские записи эльфийской музыки. Но даже так было здорово хоть немного расслабиться и повеселиться.

Эльтан танцевал с Меланой, Шедар с Нилейной, а они с Линаром и Сциной сидели на диване: пили вино и хихикали, ведь ни с мечом ни в танцах Кайране Макидара оказался не так уж искусен.

- Духи лесные, не смотрите на это, - комично «умирала со стыда» Сцина. - Это не мой брат! Отрекаюсь!

Они смеялись и смеялись.

Итар, молоденький эльф знакомый Софи еще с Сиршаллена подошел к ним и пригласил на танец Сцину. Макидарка прыснула, подавившись вином, и велела ему искать счастья в другом месте.

- Я прошу прощения за дерзость, но я осмелюсь настаивать, - сказал он до ужаса серьезно.

- Итар, я благодарна тебе, но я все еще линьяр, - сказала Сцина снисходительно. -Не стоит тебе этого делать. Со мной по-хорошему и говорить нельзя. Иди и пригласи Нилейну. Мой братец рано или поздно должен от нее отлипнуть.

Но Итар все стоял, протянув руку с беззаботным выражением лица.

- Вот упрямый. - изумилась Сцина. - Кыш, отсюда, мелкий!

Софи с Линаром ждали чем это кончится. Итар стоял протянув руку и уже все кто не был занят танцами, кто с неодобрением а кто с любопытством, смотрели на них.

- Шахране, это он у тебя нахватался? - Сцина лукаво глянула на них. Линар обнимал Софи за плечи и время от времени целовал в висок. Это было ужас какое неприличное поведение для неженатой пары, но весь Верхний знал, что они живут вместе и изображать шок никто не спешил. За эти месяцы все как-то мало-помалу свыклись с тем что Шахране и София пара. Да и о свадьбе ходили все более упорные слухи.

- Может быть ты просто пленила его взор. Я тут при чем? - пожал плечами Линар.

- Ладно, черт с тобой! - Сцина поставила свой бокал. - Но если ты не умеешь танцевать, пеняй на себя. Пошли покажем этим хромым как надо.

Сцина на празднество платье надеть не соизволила. Была в брюках и обтягивающей черной водолазке. Выйдя в центр, она ловко втекла в рисунок танца и стала хлопать и выполнять фигуры.

- Боже мой, а она умеет танцевать! - заметила Софи с удивлением. А еще заметила, что две пары как только Сцина вышла, тут же покинули танцпол.

Халлен со своей сестрой, и Тинар, брат Нилана с одной из эльфиек.

Настроение Софи резко упало. Так демонстративно и жестоко эти эльфы показывали Сцине, что не хотят стоять с ней в одном ряду.

Но три пары остались: Эльтан и Мелана, Шедар и Нилейна и светловолосый Архан со своей супругой.

Танец предполагал смену партнеров, и, когда пришло время, Итар отпустил Сцину к Шедару, а сам взял за руку Нилейну. Сцина что-то сказала брату, ловко успевая выделывать повороты и хлопки там, где остальные едва успевали поменяться местами. Шедар покраснел и погрозил ей кулаком.

Софи смотрела на танцоров и понимала, что сейчас, в отличие от того празднества в Сиршаллене, она знала тут всех. Всех до единого. Архан с супругой Нейлой с задором танцевали. Как обычно строгий Халлен с его сестрой Рикатой, стояли у стены за диваном Эльтана и хмурились, глядя на Сцину. Эльтан с МеланоЙ кружились в танце и так смотрели друг на друга, что Софи даже жарковато стало.

- А мы будем танцевать? - спросила она у Линара.

- Умоляю тебя, нет! - простонал он жалобно. И Софи рассмеялась и коротко поцеловала его в губы.

- Софи! - он прыснул и отодвинулся. - Не здесь. Это даже для супругов непочтенно.

- Прости. Совсем позабыла, - Софи улыбнулась и тут почувствовала, как ее буравят взглядом.

Она повернулась и встретилась глазами с новоприбывшими халтерцами — больше некому. Всех остальных в Верхнем она уже знала, а эти лица ей были незнакомы.

Они стояли в холле дома, заглядывая в комнату через двери, распахнутые настежь. Одеты были по-людски, но осанка и надменность выдавали их.

«Не помешало бы взять у меня пару уроков» - подумала София и потянулась к своему бокалу. Выпила и поняла, что на нее так и пялятся. Стало неуютно. Линар рядом тоже напрягся.

Халтерцы — шестеро мужей и две девы — зашли в зал и прошли к дивану, где сидел Эльтан со своей свитой. Место Кайране пустовало, он был занят танцами. Комната была не так уж велика, чтобы освободить место для танцующих, пришлось сдвинуть мебель к самым стенам. София настороженно поглядывала на гостей. Они хмурились все больше.

Один из эльфов наклонился и быстро что-то зашептал стоящему впереди. Они повернулись и смерили Сцину возмущенными взглядами. Меж ними прошел ропот.

Эльтан увидел прибывших, отвел Мелану к их дивану, чтобы приветствовать.

Софи неосознанно следила за ними, словно ждала чего-то. Один из халтерцев, наверное главный среди них, был чем-то недоволен.

«Дай-ка угадаю чем...» - подумала Софи обреченно. Линар сжал ее ладонь и поднялся.

- Будь здесь.

- Джон, не надо... - попыталась остановить его София. Ей было все равно что думают о ней или Сцине эти незнакомые эльфы. Абсолютно все равно.

Линар подошел к брату и встал рядом с ним. Мелана села на диван, беззаботно попивая вино, предоставляя мужу разбираться с проблемой. Подмигнула Софии.

А той праздник вдруг стал не в радость. Ну вот опять. Опять! Если здесь в Верхнем ее считают за приблудившуюся дворнягу, но уже свою, то другие эльфы так и будут всю жизнь кривить лицо.

Разговор между сиршалленцами и эльфами Халтера был явно не из приятных. Песня окончилась, повисла пауза в музыке, и в этой секундной тишине отчетливо прозвучал гневный голос эльфа.

- ... где линьяр танцует с достойными, а смертной жене наливают кубки, словно почтенной эльфийской деве!

Тишина окутала комнату. Заиграла было следующая мелодия, но стоящий ближе всех щелкнул на кнопку, музыка умолкла. Танцоры замерли, Сцина смотрела на прибывших с надменной едкой улыбочкой. Что-то сказала негромко Итару. София держала в руках бокал с вином. Да, вот так. Она возмутительно осмеливалась пить вино на празднике, словно эльфийская дева, вы посмотрите на нее.

Линар шагнул вперед и молниеносно, позорно и явно сильно, ударил халтерца по щеке, намеренно или нет, попав и по губам.

Зал ахнул. Софи тоже замерла. Ей было гадко от всего этого, даже не смотря на то, что Джон за нее заступался и прочие тоже не спешили поддержать чужаков. Софи давно смирилась, что никогда не станет достойной в глазах всех эльфов. И ей было все равно, что этот напыщенный индюк из Халтера думает о ней или о Сцине. Плевала она на него с высокой колокольни!

- Ты оскорбил госпожу моего сердца, хотя я предупреждал тебя. Я требую твоего языка и заберу его, - сказал Линар.

- Не спеши Линар, - заговорил Эльтан спокойно, даже снисходительно, но от его мягкого тона Софи стало не по себе. - Прежде твоей госпожи идет долг крови. Оскорбление моей кровной сестры буду стирать я и мой меч.

От халтерца чуть пар не пошел — так он был взбешен. На празднество в Сиршаллене было принято приходить с оружием, но тут все были без мечей. Будь при них мечи — схватились ли они за них? Софи не знала.

- Я требую платы с руки, что нанесла удар, - проговорил эльф, явно едва сдерживая гнев. Эльтан безукоризненно владел собой, но Софи видела, что он встревожен. Кажется, такой расклад его не устраивал.

- Шахране в праве выбрать перста, что уплатит его долг, - сказал он.

- У меня нет перстов, - отрезал Линар. Все недоуменно молчали. Кто-то даже оглянулся, выискивая в толпе Синая, вечного защитника бедного, слабого полукровки. Но Синая не было.

- На рассвете, - сказал Линар.

Халтерец кивнул.

Линар дошел до дивана, где сидела София. Она думала он протянет руку и они уйдут Даже отставила бокал. Но Линар сел рядом и взял свой стакан как ни в чем не бывало. Снова заиграла музыка. Сцина, собравшаяся было уйти с танцпола передумала и сама потащила Итара на следующий танец.

Уйти пришлось гостям из Халтера. Они, вздернув подбородки, вышли вон и исчезли

из дома.

София с интересом поглядела последует ли кто-то за ними. Может быть Халлен? Никогда не жаловал ее. Или Тинар, который чтил закон так крепко, что перестал разговаривать с собственным братом. Но никто не ушел.

Наверное потому что они оба были из свиты Эльтана. Не предали его, когда он заключил Согласие о Землях, не предадут и из-за парочки линьяр и смертной, которых пригрел.

Софи вспомнился Нилан. Как он подбадривал ее на том самом первом празднике и как разговаривал с ней, один из всех. Она проглотила горькое сожаление что ее «добрый дедушка Нилан» сейчас не с ней. Чтобы он сказал?

- Праздник испорчен, - уныло подытожила София.

- Только если мы позволим его испортить, - не согласился Линар.

- Ты будешь драться с этим эльфом?

-Да.

- Джон, я не хочу, чтобы ты дрался. Что это докажет и кому?

- Это докажет всем: что слова здесь имеют ту же цену, что и в Сиршаллене.

- А если он победит? Он вообще кто? Сильный знаменитый вояка?

- Он из первых мужей в Халтере, Второй из сынов владыки, синране. Имя его Рунел.

- И как ты собираешься победить его? Какая же это несусветная чушь собачиться сейчас между собой из-за такой ерунды!

Софи просто поверить не могла, что после всех злоключений она снова должна переживать что Джону отрежет руку какой-то эльф. ЭЛЬФ! Не консул не случайный военный, не враг. Эльф...

Софи подумала было погоревать, что все это из-за нее, но не хватило мнительности. Нет, не из-за нее. Сцину презирают не из-за нее, и Нилана презирали не из-за нее. Не вся суровость эльфийских линья сходилась на ней. К своим сородичам эльфы были не менее жестоки, чем к ней.

- Не беспокойся. Синай хорошо обучил меня. Я смогу за себя постоять, - заверил ее Джон. Софи видела как встревожился Эльтан. Этого было ей довольно для беспокойства.

- Не сражайся с ним! - попросила она.

- Софи, я не могу не сражаться.

- Он не враг тебе. Отрезав ему язык, ты ничего не докажешь.

- Если я не буду драться, то любой будет волен считать меня трусом, а тебя смертной женой. Его слова станут истиной.

- Почему? Почему они станут истиной если ты не будешь драться?

- Потому что! - не понял ее вопроса Джон. - Так... все будут считать.

- Ну и пусть считают. Линар, твоя рука не стоит какой-то кучки слов, - Софи нежно взяла его за руку, но Линар отстранил ладонь.

- Так ты считаешь? Что я проиграю?

- Господи, Джон, да кому интересно кто проиграет? - вскипела Софи. - Прости, но даже если он назвал меня «смертной женой» я не желаю, чтобы ты принес мне его окровавленный язык. Фу! Гадость какая! Как ты вообще себе это представляешь? Как ты это будешь делать? Тебе правда этого хочется?

- Конечно, нет. Халтер как и Сигайна наши города и эльфы в них что братья нам. Но он был предупрежден и ослушался. Он пришел под кров Сиршаллена и оскорбил тебя. Я буду драться. А ты пожелай мне победы, - он нежно погладил ее по скуле костяшками.

- Я не победы хочу, Джон. - сказала Софи, накрывая его руку. - Я хочу мира.

- Конечно, - кивнул он. - И я хочу того же. Но что я за супруг, если позволяю позорить тебя? Если я не буду драться за наше счастье, то кто будет?

- А если он тебя убьет? Что тогда останется от нашего счастья?

- Я не позволю себя убить ни ему, ни кому другому.

- Но он ведь сильный.

- Как и я. А еще я прав, а он нет. Духи будут на моей стороне. Тебе не о чем волноваться.

- А, ну если духи, тогда не о чем волноваться, - горестно вздохнула София. Закончилась очередная мелодия. Итар вежливо подвел к ним Сцину.

- Я пойду, - сказала она взволнованно. - Не стоило мне приходить.

- Ты гостья дома и ты это знаешь. Мелана всех нас нарекла своими побратимами. -строго возразил Линар. Это была правда. Кайране Мелана каждого эльфа, что участвовал в спасении ее дорогого супруга, привечала в своем доме. Даже Сцину. А ведь они нарушили ее прямой приказ и отправились за Эльтаном. Но ей было все равно, да и всем эльфам в Верхнем тоже. Тут были сиршалленцы и спасение своего Кайране они только приветствовали.

Сегодня им всем напомнили: что Верхний и Сиршаллен — это далеко не весь народ эльфов.

- Не уходи. Останься, - попросил Линар.

- Нет. У меня есть дело, - отрезала макидарка. - Присмотрите за этим косолапым олухом, - она кивнула в сторону Шедара, который так ведь и торчал около Нилейны, которая утомленная танцами присела на диван.

- И что нам сделать? Силой его оттащить? - фыркнула Софи. Шедар, похоже, был очарован синране и кто его мог в этом осуждать. Она была самой красивой девой тут, а он был холост и никому не обещан. Строгие хмурые черты Шедара даже как-то смягчались и становились почти красивыми, когда он смотрел на Нилейну.

- Пусть тешится, - вздохнула Сцина. - Позднорожденному эльфу никто не отдаст в жены синране Сигайны.

- Она ведь кому-то обещана, - припомнила София.

- Да, - кивнул Линар. - Почтенному мужу, персту владыки Сигайны.

- Ага, почтенному как наш Синай не меньше, - ляпнула Сцина. Ладонь Линара в руке Софии мигом одеревенела. - Бедняжка будет киснуть со скуки целую вечность.

- "Почтенный" - не значит ничего плохого. Ты не знаешь его, а судишь, - заворчал Джон. Софи подумала, что защищает он совсем не перста из Сигайны.

- Хочешь сказать с этими «почтенными» парнями весело?

- Семьи создаются не ради веселья.

- Тебе виднее, Шахране. Прошу меня простить. Итар, - Сцина ткнула эльфа в плечо.

- Спасибо за танец.

- Это было честью для меня... - он хотел добавить титул, но осекся. Когда-то Сцина была Кайране, но теперь нет.

Итар извинился и пошел пригласить на танец Нилейну. Шедар был страшно недоволен, остался сидеть рядом с ее местом, ожидая ее.

Софи с Линаром остались вдвоем. Можно было пойти в другой дом и посмотреть что творится там. Гости кочевали из одного дома в другой, чтобы разделить радость наступления нового года и весны.

Но от мыслей что где-то они встретят халтерцев, веселиться как-то не хотелось.

Как ни старалась София держаться невозмутимо, а настроение все равно испортилось. Джон завтра на рассвете должен драться с каким-то суровым эльфом. Тот может отрубить ему руку! Боже, что за безумие!

- Я, кажется, навеселилась. Пойдем домой? - попросила она Линара.

- Как прикажет моя госпожа. Я раб твоей воли, - он улыбнулся ей и в глазах сверкнула темная искорка. Сейчас они придут домой, только вдвоем, как настоящие супруги. Поднимутся в спальню и может быть заберутся вместе в душ, а после, на их привычной кровати займутся любовью. И почему это должно касаться кого-то еще? Какого-то халтерца, будь он проклят. Почему? Это ведь только между ней и Джоном.

Софи посмотрела на Линара отстраненным, почти чужим взглядом. Отметила расстегнутый ворот рубашки и шрамы на ключицах. Она знала их все и каждый. На щеках у него пробивалась светлая мягкая щетина, сколько бы таблеток он ни пил настоящая борода так и не росла. Он держал ее руку и Софи огладила его ладонь так, словно видела ее впервые. Впервые касалась шрамов на костяшках, впервые видела коротко подстриженные ногти. Впервые провела по складочкам кожи на суставах.

Он заметил ее задумчивость.

- Софи?

Она поняла, что не может найти слов. Так хотелось сказать ему что-то такое же красивое как он порой говорил ей. О чувствах. О любви. В этот миг она так сильно любила его. Но проклятый язык словно окаменел.

Линар улыбнулся ей. Понимающе. Они помолчали, Софи все гладила его ладонь, собираясь с духом.

- Знаешь... - наконец вытолкнула она из себя. - Я очень тебя люблю.

Джон промолчал. Софи была этому рада. Если бы он сказал ей что-то, она наверное уже не нашла бы в себе сил сказать ни слова.

- Ты самое дорогое что у меня есть. И я хочу, чтобы ты всегда был со мной.

Линар молчал, давая ей высказаться.

- И я думаю только это чувство важно, понимаешь? Только оно важно для нас двоих. И пусть другие не понимают или не одобряют. Мы просто будем вместе.

- Конечно, будем, - нахмурился Линар.

- И рано или поздно они смирятся. Потому что мы не оставим им другого выхода, понимаешь?

Линар хмурился.

- Но если ты начнешь рубить эльфам языки, ничего хорошего из этого не выйдет.

- Софи... - он привлек ее к себе и поцеловал в лоб. - Ты рассуждаешь как человек, моя госпожа. Люди привыкают, люди смиряются, приспосабливаются. Эльфы — не такие. Они могут сотни лет презирать и ненавидеть нас. И никогда не привыкнут. Я буду бороться за нас и за народ. Даже с другими эльфами. Только так, изменившись, народ сможет жить в новом мире.

- Просто обещай, что не станешь рубить ему язык. Не нужно этого делать. Это отвратительно.

Линар закатил глаза.

- Хорошо. Обещаю.

Утром Линар оделся в удобные одежды. София спала чутко и, как только он начал собираться, тоже поднялась.

- Я пойду с тобой.

- Нет Не нужно.

- Джон!

- Тебе нечего там делать. Это не принято. Просто будь дома.

- Просто сидеть дома и сходить с ума?

- Софи, я не проиграю. Хватит уже не верить в меня.

- Я верю в тебя. Просто... переживаю.

- Переживать тебе следует дома.

Он поцеловал ее и заставил снова забраться в постель.

Клинка у него не было, но наверное Эльтан принесет один из мечей эльфов его свиты. Меч Линара был в Сиршаллене он не озаботился взять его с собой.

Пока шел, досадовал, что давно не практиковался, надо было поддерживать навыки на должном уровне, но не до меча ему было в последнее время. Страха он не испытывал, хоть соперник и был известен мастерством. Если уж и может он выиграть неравный бой, так только за честь госпожи сердца. Если духи не слепы в конец, даровав им единение душ, то он не может проиграть.

Когда он подходил к площади перед домом Эльтана, солнце еще едва показалось из-за горизонта. Тут стояли несколько эльфов, брат среди них. Еще не дойдя, Линар услышал звон. Ни с чем не спутаешь — так звенят столкнувшись клинки.

Он припустил бегом. Что происходит?

К моменту, когда он подоспел, синране Халтера валялся на земле в синар.

Синай, вытер клинок краем одежд и убрал в ножны.

- Долг уплачен, - сказал он глядя на Линара и пошел в сторону своего дома.

Линар отметил, что на плече жакета у него была криво и неумело вышита его звезда. Как? Эльтан ведь сказал, что он спорол. И почему он пришел? Ментор мог вмешаться только как его перст.

Халтерца подняли его друзья, унесли.

Эльтан подошел к Линару и похлопал по плечу.

- Славная победа! - сказал он насмешливо. Линар гневно поглядел на него.

- Что это значит?

- Синай пришел биться вместо тебя.

- Но он не должен был этого делать. Он не в числе моих...

Эльтан сжал его предплечье, заставляя умолкнуть.

- Хватит, Линар! Дело сделано. И твои руки еще пригодятся тебе. Ты не мог победить.

Линар гневно вырвался.

- Теперь уж не узнать, не так ли? - прошипел он.

- Духи решили спор. Ты победил. Теперь все знают, что слова Рунела ложь и именно эти вести он отвезет домой. Эти вести поползут по городам и поселкам. Не этого ты хотел разве? Чтобы твою госпожу приняли и слова про смертную жену стоили хулителю крови? Синай сделал это. Хватит быть ребенком. Этот эльф прошел войну, он силен, из рода владык. Ты не мог победить его. Если бы Синай не пришел, я бы тоже не стал смотреть как моего брата калечат у меня на глазах! -негромко, но твердо отчеканил Эльтан.

- Это нарушение линья, ты не имел права вмешиваться в схватку.

- Нарушение линья? - хохотнул Кайране. - Правда?

Линар подумал сколь много раз уже преступили они закон. Он, разрываясь от противоречивых чувств, сжал зубы, кивнул.

- Извини меня за гневные слова. Спасибо, что пришел защитить меня.

Эльтан выпрямился и принял обычный свой невозмутимый надменный вид.

- Иди домой, Шахране. Я провожу Халтерцев. Тебя они видеть не захотят. Я постараюсь сгладить это все.

- Вот еще расшаркиваться с ними! - вскипел Линар. - Пусть проваливают, раз им не по нраву!

Эльтан поглядел на него сверху как на неразумного ребенка.

- Иди домой, Линар. Иди и успокойся. Ты не можешь мыслить здраво, как я вижу.

Линар действительно злился, так что развернулся и пошел домой как брат и велел. Может Эльтан прав? Может, все сложилось наилучшим образом? Но он не хотел верить в слова брата. Он бы не проиграл! Он не мог проиграть. Он чувствовал это. Но пришел Синай...

Почему он пришел? Из жалости? Но ведь и жалости он, худший из линьяр, не заслуживал по суждению ментора.

Линар пришел домой уже остыв. Как и хотел премудрый Кайране, прохладный свежий воздух апрельского раннего утра неплохо выветрил из головы гнев. София сидела на кухне.

- Уже все? Ты победил? Или Мелана опять не дала разрешения?

- Победил, - буркнул Линар недовольно. - Синай пришел биться вместо меня.

- О! Это... здорово.

- Разве? Я не понимаю почему?! Почему он пришел?

- Может спросить у него? - предложила Софи.

Линар хотел ответить что-то резкое. Злое. Спросить?! Да как у него спросишь? Они многие месяцы не разговаривают! Но госпожа его сердца не заслужила гнева, и он промолчал.

Вечером София как обычно собрала в контейнер еды.

- Он никогда ее не берет - буркнул Линар. Ее визиты к Синаю были ему не по душе, словно показывали ментору желание примириться, а Линар не желал первым показывать такого желания. Но София не слушала. Делала по-своему и Линар был вынужден отдать ей право поступать так, как она считала верным.

- И что? Не сдаваться же теперь, - сказала она беззаботно. Если пренебрежение Синая и задевало ее, то этого нельзя было понять. Софи словно играла в игру — ходила туда и просто издала когда что-то произойдет. Когда они со Сциной покрасили забор, Линар от ужаса чуть не пошел извиняться к Синаю. Потому что покрасили они его, на линаров вкус, ужасно! Сиреневый? Голубые облака?! Синаю надлежало сделать забор под стать его статусу! Красиво расписать, вписать стихов на эльфийском или если уж нельзя на эльфийском, то попросить умельца нарисовать историю его ратных подвигов. Линар бы уж придумал, что нарисовать на воротах дома ментора, но его никто не спросил. И теперь там красовались голубые облачка на сиреневом фоне.

Линар не часто ходил мимо, дом Синая все же был самым последним в поселке. Но когда шел — каждый раз умирал от стыда. Софи, жутко довольной своим художеством, он ясное дело ничего не сказал.

- Дай мне. Я сам отнесу, - решился Линар и забрал у нее лоток с картофельной запеканкой. Софи не стала возражать.

Он вышел из дома и добрел до дома Синая. Помялся перед воротами. Что он ему скажет? А станет ли ментор говорить с ним? Что за унижение будет сейчас потоптаться на него пороге и уйти ни с чем.

Линар все же сжал зубы и зашел, прошел участок, поднялся на крыльцо.

Трижды он поднимал руку чтобы постучать и трижды опускал. Если он не откроет... Линару было попросту страшно узнать, что Синай даже ему не откроет проклятую дверь.

Линар поставил на перила крыльца еду повернулся и остановился, глядя на звезды. В Верхнем они были такие яркие, куда ярче чем в Сиршаллене. Даже ярче, чем на старом сторожевом посту... Скрипнула дверь, Синай вышел к нему и встал рядом.

Несколько минут они молчали. Линар комкал подкладку карманов куртки.

- Ты всегда любил смотреть на звезды, - сказал наконец ментор. - Вечно забирался повыше, пропадал на сторожевом посту. Что они говорили тебе? Куда звали?

- Откуда ты знаешь про пост? - прищурился Линар. - Ты лишь однажды и отвел меня туда и только.

- Я твой ментор. Пока ты был мал, я всегда знал где ты и чем занят.

- Но теперь я не мал.

- Как посмотреть, - Синай едва не улыбнулся. Линар был ему чуть выше плеча.

- Как мне понимать твою защиту? Ты снова хочешь быть моим перстом?

Синай молчал. Звезды в небе переливались и светились, молодая луна едва освещала темноту.

- Не спрашивай с меня много, Шахране. Я не мог позволить отрубить тебе руку и опозорить. Это все.

- Что ж, спасибо и на том, - Линар, откровенно говоря, и не надеялся, что Синай внезапно раскроет объятия и назовет его снова своим другом и господином.

- Я слышал ты решил отпраздновать свадьбу.

- Слышал? Кто же тебе донес?

- Макидарская волчица.

- А... Да, я решил отпраздновать свадьбу. София супруга мне, мы живем как муж и жена и разлучаться не собираемся. Смертная она или нет — она моя госпожа. Пусть нам свяжут руки. Так положено, не так ли?

- Вы не взрастили древо.

- Нет, не взрастили. Но она человек, а я наполовину человек. Люди не растят деревьев, чтобы проверить чувства. Они решают быстро, не то что эльфы.

- А я эльф, - сказал Синай. - И быстрых решений я не принимаю.

Они помолчали, слушая ночную тишину. Во влажной весенней дымке еще не стрекотали кузнечики и сверчки, в ночной темноте еще не пели прилетевшие с юга первые птицы.

- Эльтан считает я должен умолчать про свою клятву. - не смог удержаться Линар. София была права — больше всего ему нужен был совет Синая. И не совет даже — дозволение поступить не так, как он учил. Линар просто не мог сопротивляться этому зуду — он должен был получить от Синая это позволение. Ничего не мог с собой поделать.

- А что считаешь ты? - спросил ментор.

- Я не знаю, - выдохнул Линар. - Я не хочу врать народу но сказав правду не сделаю ли я хуже? Раскол и ненависть — вот что ждет нас из-за этой правды. Консул знал это. Я бесполезен, и лучше бы мне умереть, чем нести эльфам муки выбора. Но, Синай, как же я не хочу умирать! - с жаром выдохнул Линар. - Не хочу! Я хочу жить! Я счастлив с Софией, люблю ее, быть может у нас и дети будут однажды. Я так хочу прожить эту жизнь с ней. Так сильно, что готов все отдать ради этого. Весь почет, всю власть и все свои никчемные титулы. Ты ведь помнишь что это такое — любить?

Линар осекся. Он вспомнил что в запале бросил Синаю там на кухне загородного дома. Сказал, что Синай не любил свою супругу и сыновей. Язык окостенел, Линар замолк и вся кровь отхлынула у него от лица.

- Я тогда.... Я не хотел. Прости мне те слова. Я... не владел собой, - забормотал он понуро.

- Ты ищешь у меня не совета, а разрешения, - мрачно сказал Синай. - Ты уже все решил.

Линар выпрямился. Кивнул.

- Да. Я решил.

- Тогда иди своим путем. Линья говорят мне служить верно. Я отдал тебе службу и не мне заступать твой путь.

- Но ты учил меня другому.

- Народ зовет меня Великим Ментором не за то, что из моих учеников вырастают мужи подобные мне, а за то, что они вырастают сильными. Не всю жизнь тебе идти за мной след в след. Иди свои путем, Шахране. Я никогда не был годен вести народ. Духи свели нас, чтобы я был тебе верным мечом, а я возжелал стать шеей. Указывать тебе путь. Нет, - Синай покачал головой. - Не способен я уже видеть будущее. Все мои чаяния в прошлом.

Синай устало вздохнул и Линару этот вздох напомнил старика Долмаха. Такой же усталый, такой же безнадежный.

- Ты не человек, чтобы состариться и умереть. Ты — эльф. А значит, можешь жить и сейчас.

- Я буду служить народу как прежде. Не стану я бросаться с обрыва; если ты подумал так, Шахране.

Линар улыбнулся.

- Нет, и в мыслях не было. - они снова помолчали и Линар осмелился спросить о том, что никогда не спрашивал. - Почему ты не женился снова, Синай? Много сотен лет прошло.

Синай вздохнул прежде чем ответить.

- Не могу. В каждой деве я вижу черты своей госпожи. Каждая из них чем-то напоминает ее, даже твоя смертная. Я вижу эти черты и боль поднимается со дна сердца. Девы все как одна невыносимы мне.

Скорбь расчертила его лицо угрюмыми скорбными морщинами на лбу и у рта. Он моргнул и неожиданно хмыкнул.

- Лишь одна дева не похожа на мою госпожу ничем, но и та вызывает лишь гнев, -признался он нехотя. - Сцина Макидарская. Она приходила ко мне вчера. Требовала, чтобы я заступился за тебя в бою. После заново вышивала твою звезду на одеждах. Я спорол ее в гневе. Прости мне это, Шахране.

Линар пожал плечами. Подумаешь, вышивка. София тоже однажды срезала его звезду с платья. Стоила ли минута гнева всего того счастья, которое они обрели? Нет, не стоила. Даже эльфы должны были научиться прощать.

- Ерунда. - Линар поежился. Ночная прохлада забралась ему под куртку. - Спасибо, Синай. За все. В перстах ты или нет, я дорожу тобой, ментор. Я пойду. - поспешно закончил он, смутившись своих слов.

- Ступай, Шахране.

Линар сбежал по ступенькам, открыл калитку, поглядев на фиолетовый забор с голубыми облаками. Обернулся.

- Прости за это, - сказал он Синаю, что еще не успел уйти с крыльца, показав на калитку. - Я могу перекрасить, если желаешь.

- Не нужно, - мотнул головой Синай.

- Но он же уродлив, - растерялся Линар.

- Зато сделан с весельем, а не с тоской, - ментор неколебимый и прямой развернулся и ушел в дом.

Линар пошел по поселку и в какой-то миг не выдержал и побежал. Неистово, быстро едва касаясь земли. Ему казалось он взлетит вот сейчас взлетит в самое небо.

Он добежал до дома, распахнул двери и громко топая ввалился на кухню. София недоуменно подняла голову, она беззаботно читала книгу.

-Что?

Линар подошел, отбросил книгу и поднял ее на ноги.

- Джон, ты чего?

Он поцеловал ее — слишком порывисто и торопливо. София засмеялась.

- Да что с тобой?

- Я люблю тебя! Ты... ты! - бестолково закончил он. София захохотала.

- О да, не поспоришь. Я — это я.

- Я помирился с Синаем!

- Наконец-то!

Она улыбалась ему так, словно знала, что это случится. Может и правда знала. Может ее сердце, женское, нежное, более чуткое чем его собственное, знало оттого прокладывало все эти месяцы тонкий путь для них, двух упрямцев.

- Давай поженимся! - выдохнул Линар.

- Да хоть завтра! - рассмеялась София.

Глава 23 Без горечи


Свадьбу Линар готовил еще месяц. На плечи Софии легло только выбрать платье. Она съездила в Риттон с одной из поездок Сцины за закупками стройматериалов, и купила себе скромное, но элегантное платье, туфли и кардиган.

Утром великого дня Софи разбудил Линар.

- Просыпайся. Тебе нужно собраться.

- Эй, мы вроде как не должны сегодня видеться, - пробурчала Софи, зарываясь носом в подушку.

- Почему? - удивился Джон.

- Ну вроде как традиция. Или ты не должен видеть меня в платье? О, я уже не помню. Дай еще пять минут поспать.

Он поцеловал ее в затылок и встал с постели.

- Мелана придет за тобой. Ты помнишь как все будет?

- Да-да, помню. Иди уже.

Оказывается на эльфийских свадьбах никакой отец ни к какому алтарю дочку не вел. Вели подруги и свита с каждой из сторон — жениха и невесты.

От мысли что она выходит замуж, а ее родители где-то далеко София загрустила. Она все чаще думала, что если мир людей будет приходить в упадок, не лучше ли забрать родителей сюда, в Верхний? Здесь они были бы сыты и в безопасности. А что будет в городах через десять лет никто не мог предположить достоверно.

Финар говорил, что через десять лет начнутся перебои с электричеством и с едой. Начнется сокращение производства.

София мотнула головой. Что бы там ни ждало в будущем, сегодня она думать об этом не хотела, а родителей забрать не успела. Так что будет праздновать свадьбу с теми, кто есть. Благо хоть кто-то собирался заглянуть.

Она встала, приняла душ и замешкалась. Что дальше? Наряжаться? Косметикой эльфийки не пользовались самым красивым считалось распустить роскошные волосы. Все длительные приготовления людских невест к свадьбе — макияж, прическа - тут были неуместны.

- Хм... - Софи потопталась в сорочке посреди спальни. - А ладно! - махнула рукой, накинула халат и пошла завтракать.

Именно там ее застали Сцина, Мелана и Нилейна. Они открыли входную дверь сами, и Сцина громко крикнула:

- Мы заходим!

- Да-да, входите! - отозвалась София, попивая кофе. День за окном обещал быть солнечным и теплым ее это очень радовало. Не хотела мокнуть под дождем.

Эльфийки несли каждая по внушительной плетеной корзинке.

- Нет, вы посмотрите на нее! - возмутилась Сцина. - Она жрет!

Нилейна от такой грубости порозовела лицом.

- Сцина... - укоряюще прошептала Мелана. - Она просто нервничает, как и всякая невеста, - и улыбнулась Софии.

- Прости, Кайране, но нет. Я просто голодная, - повинилась София.

- Я просила тебя не называть меня по титулу, - нахмурилась Мелана.

- Очень сложно упомнить кого называть по титулу, а кого нет, - София удержалась и не посмотрела на Нилейну. Все веяния по снятию официоза в семье младшая сестра ничуть не поддерживала. - Так что со временем я привыкну. Что там у вас?

- Ленты, гребни, все чтобы готовить тебя, - Сцина утащила с тарелки бутерброд и быстро сжевала. - Пошли уже, будем петь над тобой все эти нудные песни.

Мелана отвела глаза, а Нилейна гневно нахмурилась.

- Это песни для счастья в браке. Их поют тысячи лет!

- Да-да и главное, что помогают у нас же все счастливы в браках, да? - заёрничала Сцина. - Ладно, цветочек, давай-давай, пошли. Времени мало, - она подтолкнула Софию в спину и они поднялись в спальню.

Софи бессовестно умыкнула с собой бутерброд и ела его, пока эльфийки доставали гребни.

- Садись сюда, - Сцина притащила табурет снизу и усадила Софию посреди спальни. Тут было и зеркало в старом трельяже, но эльфийки почему-то не усадили ее к нему. Софи покосилась на постель и порадовалась, что не поленилась ее заправить.

Вот же! В этой самой постели они с Линаром сегодня ночью занимались сексом, причем у Софи было настроение быть сверху и активничать, так что бравый мужественный Шахране большую часть времени лежал бревном и только постанывал да кусал губы. Несколько часов назад прямо в этой комнате они с Линаром жарко любили друг друга, привычно и раскованно, со стонами, потом и скрипом старой кровати, а сегодня ей предлагают поизображать невинную эльфийскую деву? София даже покраснела слегка и поскорее отвела взгляд от постели. Так, не думать о сексе! Не думать!

- Ты это будешь надевать под платье? - Сцина указала на сорочку.

- Нет, белье надену и все.

- А нижнее платье?

- Нет у меня никакого нижнего платья, - пожала плечами София.

- Ладно, значит, это будет нижнее платье. А там уж разберешься, - Сцина достала из сумки Меланы гребень, еще два уже были в руках сестер. София нервно сглотнула.

- А что вы будете делать?

- Наслаждайся моментом, - подмигнула Сцина.

И тут Нилейна запела. София от неожиданности вздрогнула и повернулась к ней, тут же почувствовала прикосновение гребней к голове. Сцина пальцами толкнула ее подбородок «сиди ровно!» и Софи улыбнувшись подчинилась.

Мелана подхватила песнь. Сцина помалкивала, видно вокальных талантов ей не досталось.

Они медленно двигались вокруг Софии, расчесывали ей волосы и пели, пели, пели...

Софи от нежных прикосновений гребней разомлела, а нежные чистые голоса убаюкивали и погрузили ее чуть не в транс.

Гребни касались кожи, чертили с нежностью и торжественностью линии в волосах.

Песня была старая — это Софи сразу поняла по словам. Даже в эльфийском они бывало устаревали и менялись. Грустная и торжественная. Про птицу что летит из гнезда, чтобы создать свое.

Подумав, что поют они это как раз в их с Линаром гнезде Софи чуть не прыснула. И все же голоса, мерные движения девушек, и ее проняли. София почувствовала торжественность момента. Она правда выходит сегодня замуж? За Линара? Раз и навсегда.

Ой, мамочка. Как захотелось, чтобы тут были родители.

Когда ее волосы чуть не трещали от статического электричества, Мелана огладила их рукой, снимая искорки, и придерживая за плечи показала, что надо встать.

Следующая песня была короче и куда задорнее. Она была про ночные наряды невесты и скромника-жениха, что никак не мог развязать тесьму. Девушки хлопали в ладоши пропевая припев, словно подбадривая скромника-неумеху, а Софи хохотала от удивления. Таких эльфийских песен ей еще слышать не доводилось.

В песне было три куплета, бедный жених страдал сперва из-за пуговки на вороте, потом запутался в тесьме на груди, а после чуть не капитулировал на поясном ремне. Софи как героине песни завязали три тонких красных ленты — на шее, на груди и на талии. Сцина лично затянула узелки, обрезала кончики и подожгла какую-то щепку, торжественно водрузив ее на подставку.

- О, пусть Шахране помучается, - злорадно сказала макидарка и достала смолу. Обожгла кончики тесьмы и запечатала их липкой смолой, чтобы нельзя было подобраться к узлу.

- Резать эти нити нельзя, или не будет детей. - пояснила Мелана. - Такая примета.

И вдруг грустно опустила глаза.

- Что такое? - но Кайране мотнула головой и улыбнулась.

- Ничего. Уверена Шахране придумает, как тебя освободить.

- Надеюсь, - Софи поддела тесьму на шее пальцем. Было не слишком-то комфортно ощущать этот ошейник. Сцина постаралась — душить не душил, но и сидел довольно плотно.

- А теперь платье. Иди одевайся.

Софии пришлось попотеть, чтобы вытащить сорочку из-под тесьмы на груди и талии. Когда они легли на голое тело, фантазия ее быстро нарисовала картинку, где Линар зубами рвет эти красные ленты. Сначала на шее, щекоча дыханием ее кожу, потом на груди... Софию всю прострелило мурашками.

«Боже мой, и это чопорные эльфийские традиции? И он мне еще плел, что в первую ночь они только ванну принимают? Наивный Джон!» - подумала Софи.

Надела белье, чулки, туфли и наконец поверх всего этого платье. Белое.

Тут же в зеркале она поняла прокол — под белым платьем, не слишком-то просторным и плотным, красная тесьма на теле кое-где отчетливо угадывалась.

- Ой-ой... - прикусила губу София. - Я развратная невеста.

Вышла в комнату. Сцина улыбнулась, Мелана тоже. Нилейна улыбку изобразила. Внешность Софи даже после всех песен и даже в нарядном платье, конечно же, не впечатлила синране. Софи было плевать.

Она накинула кардиган, купленный специально для этого дня. Бежевый, нежный. Взяла букет.

- Очень странный наряд для свадьбы, - не выдержала Сцина. - Белый. А букет зачем?

- Кидать незамужним девам. Кто поймает - та первая выйдет замуж.

- Я ловить не стану! - возмутилась макидарка.

- Еще как станешь! - заупрямилась София. - Ой, чуть не забыла! - Софи достала из ящика стола коробочку с кольцами.

- Что это?

Софи открыла и показала.

- Подержишь у себя?

- Это будет самая странная свадьба на свете! - подытожила Сцина, но кольца взяла.

- А плевать, пошли уже скорее. Не терпится выйти замуж на Линара! - Софи нетерпеливо похлопала в ладоши. Сцина все так же улыбалась, и Мелана тоже. А вот Нилейна вдруг задрожала. Рот ее искривился и она стремительно вышла вон из комнаты.

Софи замерла. Недоуменно поглядела на Мелану.

- Что? Я что-то не то сказала?

Мелана постаралась быть все так же приветливой.

- Прошу не гневайся. Нилейна грустит в последнее время. Ее нареченный, выбранный владыками, не пришелся ей по сердцу.

- А кто ей по сердцу?

Мелана пожала плечами. То ли не знала, то ли не хотела отвечать.

- Уж не мой ли дурень-братец? - вставила Сцина. Мелана промолчала, всем видом показывая, что секретов сестры она открывать не намерена.

- Если так, то духи храните ее, он же сущий болван! - Сцина покачала головой. - И танцевать не умеет! - это она уже громко сказала в распахнутую дверь. - И с мечом не искусен. А еще шашни со смертными девами водил...

- И что?! - возмущенно донеслось снизу лестницы. - Кайране Эльтан тоже заводил ханти! И не одну!

Сцина бесшумно рассмеялась.

- Ну точно! Шедар! Вот дуреха!

- Мейта, прошу тебя, вернись. Нам нужно проводить Софию, - позвала Мелана.

Софи была готова услащать что-то вроде «да пусть катится эта ваша София...», но вместо этого Нилейна поднялась, извинилась и заняла свое место позади нее.

Сцина взяла корзину, накрытую расшитым полотенцем, что они принесли с собой и пошла было первая.

- Прошу тебя, Сцина, дозволь мне, - остановила ее Мелана.

- Да ты права, Кайране. Не стоит отступнице народа показывать невесте путь. -Сцина нахмурилась, смутилась и отдала ей корзину. В ее словах Софи не услышала привычной насмешки, кажется Макидарка и то верила в некоторые эльфийские приметы.

- Нет, Сцина. Не поэтому. Просто ты не замужем, - пояснила Мелана с улыбкой.

- Ну да... - Сцина смущенно потупилась. - И это тоже.

Мелана встала впереди сняла полотенце и стала сыпать перед Софией бесчисленные разноцветные лепестки.

- Боже мой! Сколько цветов вы на это извели? - простонала София.

- Наслаждайся, глупая. Когда еще так тебя поведут, - хмыкнула Сцина. Мелана шла первая и щедрой рукой сыпала лепестки. По лестнице, по прихожей, по крыльцу, по садовой дорожке.

Это конечно же было очень торжественно и красиво, но еще Софи думала о том как завтра с Линаром они будут все это убирать. Посмеялась над своей мелочностью и выбросила мысли из головы.

За воротами дома стояли еще несколько знакомых Софии эльфиек. Жена Архана, ее ученицы их школы, эльфийка из перстов Меланы, что согласилась когда-то дать ей кровь. Софи тронутая до глубины души чуть не разревелась. Надо же, пришли.

Мелана очень спокойная и гордая продолжала сыпать лепестки и Софи, наученная загодя пошла за ней.

Все потянулись следом и снова запели. Торжественно и даже как-то гордо.

Праздновать они решили на той самой детской площадке. Эльфы вытащили и выбросили старые детские качели, расчистили и засыпали землю песком камешками, заровняли. Украсили все лентами и цветами. Скромно, зато теоретически тут могли уместиться все жители Верхнего.

Софи не льстила себе и не ждала прямо всех. Однако, когда они подходили, Софи увидела ждущих гостей. Много. Неужели и правда все пришли?

С противоположной стороны поселка послышалась другая песнь — громкая, мужская, ретивая. Линару под ноги сыпали не цветы — зерно. Эту честь взял на себя Эльтан.

Как уж они это выверяли Софи не знала, но две процессии — мужская и женская — пришли ровно в один миг. Софи прикусила губу рассматривая Джона.

Он был в традиционном эльфийском наряде — красный цвет — от длинного жакета, шелковой рубашки и до коричневых высоких сапог Жених-эльф и точка.

Он улыбался и тоже кусал губы, глядя на нее. Мелана и Эльтан высыпали им дорожку до центра площадки — зерно и лепестки перемешались - и разошлись в разные стороны.

Софи с Линаром плечом к плечу дошли до центра и встали напротив друг друга.

Софи от торжественности разбирал неуместный смех. Она слишком разнервничалась, пока шла сюда по лепесткам да под свадебные эльфийские песни. Линар был спокоен, улыбчив и выглядел жутко счастливым. Софи это подбодрило.

Тут по эльфийским свадебным традициям должна была быть схватка Друзей. Каждый гость занимал сторону жениха или невесты — кто ему больше по сердцу. И друзья наперебой спорили, что избранник не слишком-то хорош, и может быть можно поискать получше.

Линар переживал на этот счет. Боялся, что слишком уж большая будет разница между гостями. Что сторону Софи не выберут никто кроме пяти-шести близких друзей.

На что она сказала, что ее пять друзей уделяют его тридцать и ничего она не боится.

Как только они остановились в центре — следом пошли гости. Софи клялась себе, что даже если с ее стороны не встанет никто она не станет расстраиваться. Не станет и точка. Плевать на эту ерунду Они все равно поженятся будут счастливы.

Мелана осталась со стороны Софи. Туда же встала и Сцина. Нилейну она не ждала увидеть, но вот удивительное дело и она встала к ней. И Архан с женой и даже Халлен с сестрой!

Софи раскрыла рот. Через минуту другую все стало очевидно - все гости встали на ее сторону кроме Эльтана и Синая!

София посмотрела на Линара, тот выглядел не меньше шокированным чем она.

- Что, съел, шахране? - высказалась Сцина и все грохнули хохотом. - Ну давай, пробуй!

София веселилась и изумлялась. Оказывается, не просто было выйти замуж за Линара, когда весь Верхний встал против него.

- Наша дева не робкая смелая, за вашим Шахране не боялась сгореть и в огне! -выдала Сцина. Эльтан застонал. Софи объясняли, что традиция этих препирательств была очень древней и что на стих нужно отвечать стихом.

Эльтан глянул на Сцину как на злейшего врага.

- С девой вашей наш славный муж, уже отмечен единством душ, - невозмутимо выдал Синай.

Все захлопали ментору. Это был серьезный аргумент.

- Душа холодной ночью не согреет, уж больно ваш муж низкорослый! - крикнул Итар, что тоже стоял со стороны Софии вопреки всему. Не иначе кто-то подговорил всех, другой причины быть не могло. Но даже если и так, Софи было приятно, что все согласились на эти уговоры. Могли бы и заупрямиться. Толпа гостей одобрительно зашумела, поддерживая.

- Об остроте меча не по длине лезвия судят, - парировал Эльтан. И снова все рассмеялись. - А ваша дева ни песней ни танцем душу не порадует.

Софи прикусила губу — что уж тут сказать, и правда.

На плечо Софи легла тонкая ладошка.

- Наша София ласковым словом даже грозного Кайране Элыана может улестить, -сказала Мелана. Элыан развел руками — спорить с женой он не станет. Понеслись смешки и улюлюканья. Кто-то даже кинул в Эльтана горсткой лепестков — традиционно женским символом на свадьбе.

- Наш Линар вашей деве по сердцу - заявил Синай.

Это обычно был последний аргумент. Софи умоляла отказаться от этой традиции глупых препирательств, но Джон сказал, что свадьба должна пройти по канонам. На том и сошлись, что препирательство будет по минимуму — три четыре не больше.

- Это наша София вашему мужу в сердце запала! - крикнула Сцина.

Та этом обычно и заканчивались бессмысленные споры достойны ли жених и невеста друг друга.

Линар шагнул к ней,она к нему. Нужно было соединить руки. Софи замешкалась не зная куда деть букет.

- Сцина! - она обернулась и бросила его макидарке. Та ловко поймала и осознав, покраснела.

- Да ну тебя!

За неимением Владык, женил их Эльтан как самый почтенный эльф в округе.

Связал их руки традиционной лентой, закрутил хитрый узел, сказал традиционные слова Владычице лесов, что эти два сердца желают стать одним. А после подал поднос с двумя бокалами.

- О нет! - прошептала София.

- О да... - не менее раздосадованно простонал Линар.

Они взяли бокалы, оба поглядели на вино.

- Без горечи не узнать сладости. Пейте, - безжалостно приказал Эльтан.

Куда было деваться? Вокруг стояли все эльфы Верхнего. Софи посмотрела на Линара, они синхронно выдохнули и выпили вино.

Софи ждала такого же ужаса, что было тогда в доме Линара. Но вино оказалось едва ли горьковато и только. От той жуткой дряни, что они пили в прошлый раз, тут не было и десятой части.

- Оно разбавлено! - прошептала она Эльтану, ставя бокал обратно на поднос.

Он беззаботно улыбнулся.

- Хватит с вас горечи. - шепнут в ответ. Он развязал ленту на их запястьях и торжественно вручил ее Линару.

Тот взял, бережно убрал в карман на груди. Их свадебная лента. Он говорил Софи, что ее хранят как память.

Джон обернулся. Итар подошел к нему с какой-то коробкой. Джон открыл и достал венец.

Софи лишилась дара речи. Это был ее венец! Ее! Тот самый! Который он сломал и оставил в Сиршаллене.

- Как?!

Линар улыбнулся, надел ей венец на голову. Софи уже и забыла каково это -ощущать его вес.

- Пришлось послать Бладера в Сиршаллен за ним. - признался Линар шепотом.

Софи тоже обернулась. Сцина подала ей коробочку. Софи достала кольцо и надела Джону на палец. Он поглядел, повертел рукой.

- А мне даже нравится. - признался он смущенно. Взял кольцо надел Софи.

- Признаю, это удобнее, чем венец. - шепнул ей.

Они взялись за руки и повернулись к Эльтану.

- И хоть их древо НЕ взросло, - сказал Кайране. Все кругом засмеялись. По традиции завершающие слова на эльфийской свадьбе были «Их древо взросло», но сказать этого про Линара с Софи было нельзя. Эльтан решил не выбрасывать привычную фразу а сказать как есть. - Теперь они есть одно!

Софи знала; что последует дальше — зажмурилась. Гости с торжествующими криками закидали их зерном и лепестками.

Они стали мужем и женой.

Глава 24. Половина вечности


Десять лет после их с Джоном свадьбы, до Верхнего добирались лишь тяжелые слухи и новости. Нехватка рабочих, паника беспорядки в Кайрине. Закрытие предприятий. Одного, второго третьего... Еще через десять лет Риттон почти перестал светиться ночью. Электричество давали по часам. Маленькие городки пустели и умирали. Уже долетали отголоски голода, на окраинах мегаполисов в опустевших спальных районах орудовали банды мародеров. Консулы создали правительственные охраняемые зоны, но до них еще нужно было добраться по опустевшей, погрузившейся в хаос беззакония стране.

Не хватало работников на посевных, не стало орков на заводах. Линар говорил, что его вирус не должен был затронуть орков, что люди его извратили. Софии, положа руку на сердце, было не до орков. Она боялась за родителей.

Ей даже просить не пришлось. Они собрались и тремя машинами поехали в Альдестан. Софи нашла свой дом заколоченным. Дверь давно взломали мародеры, внутри все было раскурочено. Родители пропали. Пьянчужка, валяющийся на крыльце дома по соседству, сказал ей, что все давно перебрались в Колонию Два — ближайшую правительственную резервацию, обещавшую кров, еду, работу и безопасность. Алкоголиков и наркоманов они не брали, вот он и застрял тут, бедолага. Тены? Да, вроде тоже туда уехали. А может и нет.

Софи стояла на опустевшей улице своего детства оглушенная и растерянная. Дома были брошены. В центре города еще теплилась кой-какая жизнь, но окраины пустели. Не для кого стало держать здесь магазины и заправки. Люди умирали, новых не рождалось. Все бежали в Колонии — что-то, что придумали консулы, по всей видимости, чтобы сохранить популяцию и поддерживать порядок.

Пьяница пропал, но через двадцать минут вернулся с ватагой побитых жизнью мужчин с битами, ножами и кусками арматуры. Они двинулись на них, рассчитывая завладеть машинами. Бензин и рабочий транспорт в провинции вроде Альдестана уже стали редкостью.

София сама себе не поверила, но глядя на двадцать разъяренных мужчин с битами и цепями, даже не вздрогнула. Эльфийская холодная вера и надменность за эти двадцать лет пропитала и ее.

София глянула, безразлично отвернулась и пошла к машине. Ее встретила Сцина, с усталым вздохом достала пистолет и выстрелила толпу. Кто-то свалился на землю и все замерли.

- Ты могла бы выстрелить в воздух, - заметила София, усаживаясь на переднее сидение.

Сцина запрыгнула назад.

- В воздух одной пулей не обошлось бы. Вот еще тратить лишние патроны на этих отбросов.

Они уехали. Линар за рулем хмурился.

- Софи...

- Все нормально. Буду думать, что они в безопасности. Как бы то ни было, я опоздала.

Линар взял ее руку и они поехали обратно в Верхний.

В тот год до Верхнего добрались люди-беженцы. Увидели перегороженную дорогу и решили, что кто-то засел наверху горы. И не ошиблись.

Людей, что просили приюта в их горной крепости, Эльтан впустил. Три семьи.

Потом были и другие, в Верхнем на время стало по-людски шумно, но зато немногочисленным эльфийским детям на время стало с кем играть. Увы, людские детишки взрослели куда быстрее.

Много кто корил Кайране за то: что он пустил людей. Кто-то из них уходил, а потом слухи поползли и стали приезжать другие. Все одинаковые — потерянные, ищущие спокойствия и порядка. И Эльтан пускал их. Мелана размещала людей даже в своем доме, когда совсем не стало места.

- Не сейчас ли нам учиться жить с людьми бок о бок? - говорил Кайране, когда негодующие эльфы пеняли ему на очередной «дебош» устроенный людскими мальчишками.

Софи была на стороне Эльтана и поддерживала людей как могла. Учила их жить с эльфами, как когда-то учила эльфов притворяться людьми. Линар недоверчиво следил за смертными, но тоже был вынужден признать, что бросать их на голодную смерть было не слишком-то великодушно.

Люди взрослели и старели, кто-то уходил в большой мир, обратно к людям, а кто и остался с ними в Верхнем до самого конца. Не как прислуга, а как соседи. Люди не имели права голоса в больших эльфийских собраниях, но так же несли службу на постах, сажали что могли и пасли коз на горных склонах.

А когда еще лет через десять слухи о сытом Верхнем таки достигли некоторых ушей, люди вместе с эльфами защищали общий дом.

Отбиться от шайки мародеров было эльфам не трудно. Вот когда София по настоящему оценила силу их мужей. Вечером с постов пришла тревожная весть — машины едут, отряды ползут по горе. Человек двести не меньше решили забрать себе их дом.

Софи перепугалась. Но Линар отвел ее в дом к Мелане, что нянчила их с Кайране первенца. Софи видела, как Эльтан поцеловал Мелану в лоб, так небрежно, словно шел прогуляться.

- Не сидите долго. Ложитесь спать, - сказал он жене и нежно погладил младенца по лбу.

- Хорошо, - улыбнулась ему Мелана.

И он ушел — в простой куртке, уже пару раз штопанной ее рукой, с оружием в наплечной кобуре и с клинком в ножнах на спине.

Линар вообще зевнул, когда целовал Софи на прощание.

- Не волнуйся. Мы сбросим их с горы в два счета, - сказал он.

- Точно-точно, - поддакнула Сцина, что как-то так вышло, хоть и была в перстах Эльтана, а все больше времени проводила с Линаром и Синаем. Великий Ментор даже снизошел один раз дать ей урок по бою на мечах. После него он правда наотрез отказался продолжать это непочтенное дело — драться с девой. И сколько бы Сцина ни уговаривала — Синай был неприступен. Не соглашался скрестить с ней оружие. Донимала она его с лютым упрямством, но тут коса нашла на камень.

Вот и в этот раз Синай отрезал непреклонно:

- Тебе следует остаться здесь, с девами твое место.

- И пропустить все веселье? - возмутилась макидарка. - Вот еще.

Хмурый Синай попытался одним взглядом пригвоздить ее к полу. Софи под таким его взором обычно чуть язык не проглатывала. Сцина же только фыркнула, проверила оружие и чуть не в вприпрыжку поспешила за Линаром.

Синай поклонился им и вышел последним.

Софи пыталась в ту ночь дрожать и переживать как это бывало с ней раньше. Тогда в той прошлой жизни, она всегда переживала за Джона. Но в этим вечером хоть и слышали они отдаленные выстрелы, а пару раз и взрывы гранат они продолжали дразнить малыша Шеола, названного в честь Владыки Сиршаллена. Мелана после родов оправилась быстро, но дом не покидала вот уже месяц. Говорила, что ее глаза видят только сына и больше ничего.

- Вылитый отец, - в сотый раз сказала Нилейна. Макушку Шеола украшал светлый хохолок волос, а хватка крохотных пальчиков была куда сильнее обычных людских младенцев.

- Надеюсь, что так, - улыбалась Мелана.

Софии как и Нилейне было жутко любопытно узнать про роды, но это дело эльфийки даже в кругу женщин не обсуждали. Все, что Мелана сказала — что любая боль стоит счастья держать сына на руках.

Софию это не слишком-то подбодрило. В двадцать ее подруги еще не заводили детей, теперь вокруг был лишь эльфийки. Один раз в Верхнем рожала людская женщина, но Софи не присутствовала на этом событии.

Линар хотел детей, но не настаивал. Говорил, что можно и подождать пока они не вернутся в Сиршаллен.

Посидели они до полуночи, а потом Мелана, как и велел супруг, ушла спать. Малыш Шеол давно сопел у нее на руках. Софи с Нилейной попытались было бодрствовать, но сдались и тоже разбрелись по спальням. Нилейна к себе, Софи в гостевую комнату, что заботливая хозяйка ей приготовила.

Утром Линар забрал ее домой. В его куртке на плече сияла дырка от пули.

- Джон! - возмутилась София. - Там полно великих эльфов почему ты опять подставился под пули?

- Такой уж я нерасторопный, - улыбнулся он ей. Куртку Софи заштопала. Новую одежду взять было не откуда, только шить самим. Магазины в Риттоне давно все разграбили и бросили, а запасы в Верхнем тоже были не бесконечны.

Еще пару дней мужчины пропадали ниже по горе. Хоронили погибших людей, не оставлять же их гнить и распространять зловоние и трупный яд.

После этого никто в Верхний с оружием не являлся. Пустая земля и тишина — вот что осталось от открестностей Риттона.

Софи сначала считала годы как привыкла в людской своей жизни. Но годы летели и летели и когда она, не постаревшая ни на год, отметила свое пятидесятилетие, Софи бросила это, как и все эльфы. Какая разница сколько тебе лет, если раз в полгода Эльтан вливал в ее жилы свою кровь и Софи не старела. Совсем. Только бледнели веснушки, пока не выцвели совсем, только все ровнее и безупречнее становилась кожа. Иногда вечерами Софи смотрела в зеркало в ванной и видела там кого-то, кто совсем не был похож на нее.

Она становилась нечеловечески красива. И главное что она видела — нечеловечески.

Линар, устав ждать ее в постели, заходил в ванную и обнимал со спины.

- Кто я такая, Джон? Посмотри. Мои веснушки пропали.

- Не пропали. Просто побледнели, - упрямился он. Но правда была в том, что они пропали. За тридцать лет переливаний ее кожа стала совсем другой. Идеальной. Такой какая грезилась ей в юности.

- Ты любил мои веснушки, - горевала София.

- Я люблю тебя и с ними и без них. - смеялся Линар, подхватывал ее на руки и нес в постель.

Так и вышло, что София толком не знала через сколько лет они вернулись в Сиршаллен.

Может быть семьдесят, может быть девяносто. Время по-эльфийски текло совсем по-другому, а Софи хоть и не старела, неколебимой эльфийской памятью не обладала. Годы путались в ее голове, и она иногда не могла вспомнить было событие десять или двадцать лет назад.

Софи было горько уезжать из Верхнего. Она провела там кажется всю жизнь: а Сиршаллен был мимолетным воспоминанием.

Но когда она вернулась в него то странное дело почувствовала что наконец-то она дома.

Город оставшиеся эльфы отстояли и от мародеров и от объявившихся как-то раз группы отбившихся власти военных.

Сиршаллен под деревьями за все годы мало чем изменился. Все так же шумела листва. Ясени быть может вытянулись еще немного, а пара домов требовала ремонта.

Мир успокоился и заснул. Где-то там далеко были люди и однажды им предстояло с ними встретиться и снова наводить мосты. Кое-кто из смертных Верхнего поехали с эльфами в Сиршаллен, Кайране Эльтан не отказал им. А еще упразднил правило, что дети владык с эльфийскими титулами первыми заводили беседу. Много копий сломалось в эльфийском обществе на этот счет. Но Эльтан был прав — шаг за шагом, один за другим, эльфы учились жить рядом с людьми не как с опасным зверьем, но как с такими же как они разумными существами. София и Линар поспособствовали этому особо. Всем эльфам, кому нехотя, а кому и с большой неохотой, пришлось смириться, что в сыновьях Владыки Сиршаллена был Шахране, Спаситель Народа, с людской кровью в жилах, женатый на смертной, кровной сестре великого Кайране Эльтана.

Пока они жили в Верхнем, где-то там далеко, эльфы раскиданные по миру могли думать, что это все неправда или отмахиваться от факта.

Но когда все вернулись в Сиршаллен, Линар и его супруга стали у всех на виду. Первый год был тяжелым. Софи уже отвыкла встречать в глазах презрение и гнев. Строгие эльфийские линья не давали права презирать Софию. Она была сестрой Кайране и супругой Шахране. Но в глазах некоторых эльфов она все же видела возмущенное «смертная!».

Тем же летом как они вернулись Шедар отправился вместе со свитой синране Нилейны в Сигайну.

Сцина поехала с братом, они собрались проводить Нилейну и ехать в Макидар. Однако еще через год или два Сцина вернулась в Сиршаллен. Кайране Макидара был нужен своему городу а вот она не пригодилась.

- Он хотел драться с ними из-за меня, отстаивать меня как твой Шахране отстаивал тебя, но я не позволила. Не за чем. Шедару нужно быть Кайране, чтобы за него отдали его красотку южанку Нилейну. Не стоит ему ссориться со всем городом из-за меня, - сказала Непримиримая дочь. Софи видела какой это был удар для Сцины как бы она не храбрилась.

- Ты должна быть рядом с тем, кому отдала службу. Духи рассудили верно, - сказал на это Синай. Сцина тогда удивленно на него поглядела.

- Ты ли рад приветствовать в городе линьяр, Великий муж? - фыркнула она.

- Я рад что ты нашла свое место в мире, а Сиршаллен первый из эльфийских городов, - ответил Синай невозмутимо, а Софи подумала что ведь он ушел от ответа.

Линар иногда тренировался с бывшим ментором и говорил что Сцина так и донимает его просьбами взять и ее в ученики. Что даже ходит за ним до дома и порой с тренировочной площадки они уходят вместе. Но Синай оставался непреклонен. Ни в какую не соглашался скрестить с ней клинки.

Но Сцина и ее статус были цветочками по сравнению с тем, что пришлось терпеть Софии и Линару.

Владыка Сиршаллена как и Мать Народа не вернулись в город. Остались в лесах в своих владениях. Эльтан стал Владыкой и он называл Софи теЛа, младшая сестра. Все эльфы из Верхнего тоже относились к ней с уважением. Но народ Сиршаллена, что был в городе или вернулся из других поселков, кипел от негодования, пару раз чуть не дошло до поединка. Но через год и Сиршаллен смирился. Не стало у них шанса отрицать, что Линар и София настоящие супруги и союз их освещен духами.

Потому что следующим летом Софи снова начала считать зимы. Зимы своего первого сына.

Имя они выбирали с таким скандалом, что София в запале сказала, что это будет их первый и последний ребенок. Линар хотел назвать по-эльфийски. В честь ярчайшей звезды в день его роиедения. Но он не был наследником Сиршаллена и его дети никак не могли получить никаких титулов. Поэтому София вознамерилась назвать ребенка в честь своих родителей — если мальчик то Виктор, если девочка

— Мария.

О, что стало с доблестным Шахране! Никаких людских имен! Он-то знает что это такое - носить презренное людское имя среди эльфов.

Скандалил они долго и со вкусом. До самых родов.

Софи было ужасно страшно. Эльтан давал ей кровь каиздые две недели, эльфийка из свиты Меланы, что была сведуща в родах и беременности, проверяла ее состояние каждую неделю.

Линар ходил мрачный и встревоженный. София пыталась его бодрить, но получалось у нее плохо. Беременность даже с кровью Кайране давалась ей тяжело. Мутилось в голове, мутило в желудке. Ребенок высасывал все силы из ее хрупкого людского тела.

- Значит родится эльф, - пытался найти в этом всем что-то хорошее Джон.

- Да уж, поскорей бы уже.

Милосердная людская природа стерла из памяти Софии родовые муки. Мелана, которая уже родила и второго ребенка, искренне завидовала ей на этот счет.

Мальчик родился крепким, крикливым и с острыми ушами. Линар был на седьмом небе от счастья. Они все еще спорили насчет имени, когда Синай пришел посмотреть на ребенка, поднял его и сказал.

- Глаза голубые как у владыки. Духи указывают, что Эльтан должен дать ребенку имя.

- Они могут поменяться, - возразила София. - У маленьких у всех голубые.

Синай посмотрел на нее и она умолкла. Они переглянулись с Линаром.

- Мы все равно не можем выбрать, - сказал Софи.

- Почему бы и нет.

Эльтан, узнав какая его ждет ответственность, пару дней никак не мог «выделить время». Потом все же пришел. София уже оправилась достаточно чтобы ходить, беременность и роды стали прошлым, а сын, которого она держала на руках, явно стоил всех мук.

Эльтан пришел не один. За плечом Владыки стоял его второй сын. С именем ему он не мешкал — Илларен, в честь своего первого перста. Илларену было к двадцати и выглядел он еще совсем ребенком. Впрочем, среди ровесников отличался недюжей силой. Еще бы, при таком-то папочке.

София отдала Эльтану младенца. Тот взял, поглядел на него.

- Что думаешь? - Илларен заглянул через руку отца.

- Похож на гусеницу, - констатировал мальчишка.

- Ах ты! - взвилась София. - Мой сын не похож на гусеницу!

- Прости, госпожа! - испугался Илларен. - Я не хотел оскорбить!

Эльтан только посмеялся.

- Ты тоже был таким. - просветил он сына.

Илларен почесал темноволосый затылок. Лицом он пошел в сиршалленскую породу, наверняка вырастет красавцем как отец, горе девам. А вот глаза и волосы взял от Меланы. Не небесная голубизна глаз отца досталась ему, но тяжелая синева сапфиров матери.

- Я таким быть не мог - уверенно заявил он отцу.

- О, еще как мог! - посмеялся Эльтан. - Как же назвать тебя, долгожданное дитя? -спросил он младенца. - Может быть так и назовем? Сертаниен. Долгожданный?

- Слишком длинно, - покачала головой София.

- Тогда Варнин — сильный воин, - предложил Владыка.

- Да над ним же издеваться будут Ты не забыл кто его отец? - это она сказала, прикрыв рот ладонью. Эльтан прыснул. Линара не было с ними в этот час, а то наверняка бы оскорбился.

- Да, и правда, не стоит, пожалуй, ждать от него особой силы. Тогда пусть будет Нилан, - и он отдал ей сына жестом, как будто все было решено.

- Нилан, - повторила София и на глазах выступили слезы. Не часто воспоминания пронимали ее, но иногда накатывало. Грустно становилось, что не все дорогие ей люди и эльфы разделяли сегодня с ней эту радость.

- Хорошее имя, - хлюпнула носом София.

Эльтан подошел и положил руку ей на плечо.

- Не печалься. Я не хотел тебя расстраивать.

- Нет, я не расстроена. Все в порядке. Это хорошая мысль. Пусть будет Нилан.

София еще помнила как должно расти ребенку. Но Нилан родился эльфом и рос по-эльфийски. Минул год, а он так и агукал себе в пеленках. Второй — и все еще она не слышала от него ни одного слова. Зато стало понятно, что шевелюра ему досталась от Софии — кучерявая и рыжая, а глаза все же изменились. Он были от Линара — серые с золотом.

- Похож на меня, - хвалился Джон, когда они валялись втроем на медвежьей шкуре в гостиной и передавали смеющегося сына друг другу.

- А на меня, значит, не похож? - Софи щекотала Нилана и он безудержно смеялся и брыкался.

- И на тебя похож. На нас похож, - улыбался Линар и Софи была счастлива в те дни как никогда.

Линар отцовству был так рад, что то и дело пренебрегал своими обязанностями Шахране, а их было не так и мало. Они вернулись в новый город, и нужно было отстраивать старый, чтобы выбраться наконец из-под сени деревьев.

Еще через год София решила, что нет смысла тянуть и осторожничать. Она снова забеременела. Ей не составляло это труда, в отличии от эльфиек. Мелана после первого ребенка долго не могла решиться на второго. Эльфийки прекрасно помнили все прелести родов и не забывали о них. Да и понести им было сложнее. Из-за чего

- этого Софи уж не ведала.

Зато она беременела в лучших традициях людской плодовитости — как кошка. Как только они переставали осторожничать (а презервативов уж лет пятьдесят Софи не видела и о нормальном предохранении речи и не шло) она тут же беременела.

Вторая беременность проходила куда легче первой. Софи обрадовалась, что кажется сможет однажды решиться и на третью, раз уж ее организм сумел приспособиться.

Она родила девочку. Здоровую, розовую, пухлую девочку. С совершенно округлыми ушами.

Когда после первой эйфории этот факт дошел до нее, они с Линаром пытались друг друга подбодрить. Уши ничего не значат. Может быть, это вовсе и не значит что дочка будет смертной.

Но еще через год пятилетний Нилан сказал «мама», а годовалая Мария уже ходила, сама цепляла на редкие, светлые, один в один Линаровы волосенки заколки и во всю кричала «дай-дай-дай!».

Внешне дочь была вся в отца — худенькой, светловолосой, и лицо имела истинно эльфийское — овальное скуластое. Только глаза ей достались от Софии. Глаза и веснушки, про которые она уж успела позабыть за столько-то лет.

Старший брат быстро стал выглядеть для нее как младший. Ее ровесники оставались еще в пеленках, когда Мария уже читала, считала, и играла с эльфийскими детьми старше нее на два десятилетия.

Ее друзья не поспевали за ней. Она росла как человек слишком быстро. София страдала вместе с ней, когда очередной «лучший друг» через полгода становился неинтересным ребенком, но замедлить ее взросление было нельзя.

В Сиршаллене были люди и Мария все чаше сбегала с уроков в новообразованной школе и водилась с ними. Эльфы хоть и была она дочерью прославленного Шахране, спасителя народа, чурались странной девочки, что росла ненормально быстро по их меркам.

Нилан сестру очень любил. София не смогла бы объяснить ему, что она младше, так что для всех Мария стала старшей дочерью. Возилась с братом и взрослела с каждым годом.

Софи с Линаром, когда Марии исполнилось восемнадцать завели с дочерью разговор о переливании крови. Мария улыбнулась им, сжала их руки и извиняясь, уже прекрасно понимая какую боль принесет отказалась.

- Прости мама, прости отец. Я хоть и не расту как эльфийка, но я дитя народа и слышу духов. Я должна прожить ту жизнь, которую они мне начертали. Смертную жизнь.

Софи проплакала дня три. Просто не могла подняться с постели. Для нее в тот день затикали страшные необратимые часы. Сколько еще Мария проживет? Восемьдесят зим? Семьдесят зим?...

И вот Нилану исполнилось тридцать, а Марии двадцать шесть. Он выглядел как тринадцатилетка, а она стала выглядеть взрослее Софии.

И она собиралась покинуть Сиршаллен. Не могла оставаться здесь среди эльфов. Хотела посмотреть мир, найти в нем свое место.

Софи в этот день была страшно рассеяна. Она как обычно вела уроки в школе. С утра у нее был младший класс. Ученики, совсем маленькие эльфы и эльфийки усердно выводили буквы, считали на счетных палочках, а потом разделились на мальков и девочек и другие учителя — эльфы — забрали их заниматься каждых своим. Девочек учили ткать и шить, мальчишки сегодня осваивали столярное дело.

После малышей к Софи пришли эльфы постарше. С ними она провела математику и геометрию, а потом отдала их Сцине на урок ратного дела. Макидарка согласилась преподавать только при условии, что учить она будет и мальчиков и девочек.

Это была одна из многих бурь, что они пережили. О, сколько сил ушло, чтобы убедить эльфов отказаться от системы менторства!

Но каждый эльф, а видят духи их было не так и много!, нужен был на посевах, на стройках, в дозорах. Больше не было людского мира, где они могли просто купить все, что понадобится. Эльфам пришлось заново вспоминать, что такое пахать и сеять, разводить скот. За столетия жизни при людском мире, пашни заросли, навыки порастерялись. Все нужно было отстраивать и поднимать чуть не с нуля. И на мужчин в таких условиях вешать несмышленого ребенка стало непосильной ношей. Не было у мужчин времени воспитывать детей. Да и у женщин тоже.

Жизнь с исходом людского мира стала другой. Суровее, не такой изобильной.

София вышла из Дома Решений, который за неимением другого такого же большого помещения в лесном Сиршаллене оборудовали под школу. Строить отдельное здание не захотели. Линар с Эльтаном рассудили, что все силы нужно бросить на восстановление настоящего Сиршаллена, каменного города, а строительство там шло и так небыстро.

Софи шла к конюшням Владыки. В подарок дочери она попросила его выбрать хорошего коня. Эльтан не отказал, отдал прекрасную кобылу.

Линар уже был тут вместе с Ниланом. Мария оседлала лошадь, сумки оттягивали собранные в дорогу вещи: одежда, еда, вода. Теплое одеяло было стянуто веревкой и привязано к седлу. Линар дал ей с собой серебряных монет, что чеканили эльфы для своих нужд. К седлу была приторочена длинная кобура для ружья.

Стреляла Мария не хуже эльфов. Но сколько патронов она сможет взять с собой? Спасут ли они ее?

София последнюю неделю бесконечно уговаривала дочь. Уговаривала остаться, уговаривала взять с собой пару верных эльфов из свиты отца. Пускай бы они ее проводили. Защитили.

Нет. И точка. Дочь собиралась покинуть Сиршаллен одна и никаких аргументы не желала слушать. В конце концов, София вспылила, сказала что она упрямая как отец. Линару тоже досталось, что наградил дочь своими отвратительными качествами.

Закончилось все очередной истерикой в спальне, где Софи выла в подушку и пинала матрас.

Ничего ей не оставалось, кроме как смириться и отпустить дочь достойно.

И вот они стояли. Нилан хлюпал носом.

Мария присела перед ним, поправила ворот жакета.

- Будь молодцом и присматривай за мамой, ладно?

- Почему ты уезжаешь? - заныл он. - Не хочу, чтобы ты уезжала! - и притопнул ногой.

- Я знаю, кроха. Но что поделать. Подрастешь — приедешь меня навестить. Вряд ли я буду где-то далеко.

- Мам, когда мы поедем навестить Мари? - Нилан обернулся к Софии.

- Когда поедем? - она спросила это у дочери. Та, вся в своего упрямого папочку, запретила им ехать с ней и искать ее.

- Зим через пять. Давайте так, - сказала Мария. Поднялась на ноги.

Софи не мешала ей прощаться с отцом. Они всегда были очень близки. Линар обнял ее, что-то прошептал на ухо. Ни слез ни причитаний. Чурбан каменный! Сама Софи была готова рыдать в три ручья и только из-за того, что ее слезы Марию только тяготили, сдерживалась.

Наконец подошла и ее очередь. София до боли закусила губу. Не реви! Не реви, черт побери!

- Мама...

Конечно же она заревела. Но хотя бы удержалась от бесполезных просьб.

- Береги себя.

- Обязательно.

Софи огладила ее сплетенные в косу волосы.

- Никому не доверяй! Будь осторожна. Люди — не эльфы!

- Ма-ам, я все помню. Ты все мне уже рассказала. Я буду присылать весточки на сторожевые посты.

Она чмокнула Софи в щеку и вскочила на коня. Легко так, привычно. Со всем она была хороша: и с клинком и с огнестрельным оружием. Долголетия ей духи не выдали, а вот силы было побольше чем в обычной смертной деве.

- Мы увидимся. Обязательно, - сказал она и послала коня вперед.

Пару минут ее было видно, из-под копыт летела прошлогодняя листва. А потом дорожка повернула и ее дочь скрылась из виду.

Софи стояла неподвижно, пока Линар не обнял ее за плечи. С другой стороны в пояс вцепился Нилан и они пошли домой.

- Хватит делать из всего трагедию, - сказал ей Линар, когда они укладывались спать. - Она смертная и ее место среди людей.

- Ты не знаешь, что ее там ждет! Никто не знает!

- Мы научили ее всему что знали. Нельзя удержать детей вечно при себе.

Они забрались под одеяло. Линар гладил ее по голове. София думала, что будет снова рыдать ночь напролет, но теперь, когда Мария уехала и все уже случилось, ее охватила апатия.

Марии было двадцать шесть. А сама Софи видела маму в последний раз в двадцать лет. Это ли не насмешка судьбы?

Утром она проснулась первая. Солнце еще не встало, за окном темнела привычная лесная дымка. Софи подняла голову и посмотрела на Линара.

Странно, ей помнилось, что он был другим. Видно и эльфы со временем все же менялись. Она замечала их возраст и раньше, но Линар ведь все еще был по эльфийской мере очень молод. Откуда же эта складка у него между бровей? Все потому что вечно он хмурится.

А вот и еще одна, в уголке глаз.

- Хм... - София и с любовью провела пальцами по его волосам, зачесывая вверх. И вдруг замерла. Наклонилась.

Линар проснулся от ласки.

- Доброе утро, - пробормотал сонно. София приподнялась на локте рассматривая его висок. Сердце ее загрохотало в груди, и Джон видно заметил как она спала с лица.

- Софи? Что?

Он встревожился, но она не знала как сказать ему. Как сказать такое?

Дрожащей рукой Софи взяла волосок у него на виске и дернула. Отдала Линару. Он непонимающе поглядел на него. Намотал на палец. И тут понял.

Встревоженно сел. Грудь его заволновалась дыханием. Он поглядел на Софи так испуганно. А что она могла ему сказать? Как утешить?

- Это невозможно, - прошептал Линар. - Он просто выцвел, - Линар поглядел на нее с надеждой.

- Джон, он там не один, - сказала Софи с осторожностью. - У тебя седина, любимый.

Софи родилась и росла с мыслью, что однажды ее жизнь закончится. Однажды ей, как и всем смертным, придет конец. Но Линар — нет. Он родился бессмертным эльфом и думал, что проживет бессмертную жизнь.

Линар крутил седой волос на пальце, рассматривал и наконец опустился на спину. Софи тут же легла ему на грудь, взяла за руку.

Линар сглотнул. В глазах его отразился испуг. А кто из живущих не испугается неминуемой смерти. Софи не торопила его. Не так-то просто это было осознать. Сама она не испугалась. Какой-то частью души даже обрадовалась. Что с того? Линар стареет. Значит и она сможет стареть вместе с ним. Делов-то.

- Эльфы живут вечно, - сказал он напряженно. - А я полукровка. Значит, мне положена половина вечности? Половина вечности... - задумчиво произнес он. - Как думаешь, это сколько?

Софи сняла с его пальца седой волос, безрассудно бросила его куда-то на пол и нежно поцеловала Линара в губы.

- Я думаю, это достаточно.

Эпилог


- Книги! Самый большой выбор в Сиршаллене! Владыка, вам скидку сделаем!

Элыан бросил назойливому мальцу апельсин из сумки. Тот поймал, издал восторженный вздох и поклонился, благодаря. В Сиршаллене апельсинов не росло, не тот климат. А вот в людском городе бывало появлялись с торговых судов. Эльтан прикупил целую сумку на гостинцы ребятне и домашним. Малец наконец убрался из-под копыт и со смехом побежал дальше зазывать других прохожих. Они продолжили путь. Вечер вступал в права, летний, душный, меж вековыми ясенями уже было темновато, но хоть прохладно.

- Где бы они ни жили, люди — шумный народ, - сказан Нилан. Он ехал по левую руку от Эльтана. Почетное место, которое занимал бы один из его перстов, если бы Эльтан продолжал таскать побратимов в поездки. Но он не тревожил их, в его отсутствие они управляли Сиршалленом как персты Владыки и рисковать ими, опытными, мудрыми, на дорогах и в людском граде он больше не желал. Посмотрел на Нилана. Тот плел рыжие кудри в замысловатые, тугие косы. Такие хитрые и изящные что деве под стать. Волосы резать не хотел, поддерживал эльфийскую традицию, но шевелюру имел чисто людскую, кудрявую, вот и вынужден был скрывать это под тугим плетением. Эльтан давно уже понял, что сын Линара удался в их семью. От Софии Тен в нем осталась шевелюра, болтливость, свойственная всем людям, да доброе сердце, которым он, в молодости своей, не умел еще гордиться. В седле Нилан держался не хуже самого Эльтана, а на мечах мог уложить и Шеола, его гордость, первенца и наследника.

Эльтан хмуро поглядел на него и отвернулся.

- Тебе ли не знать, сын смертной, - проворчал Владыка.

Сын Линара, по людскому разумению «племянник», а по эльфийскому - дальняя родня без всяких там специальных названий, жил в его доме. Слишком пустым стал его собственный и Эльтан забрал юного эльфа, не оставил в пустых стенах. Многие лета прошли уже, Эльтан относился к нему с теплотой. Его родителей он успел полюбить всем сердцем, любовь эта была отдана и сыну, но в последние годы между ними повисла напряженность, словно кошка пробежала. Оба они знали причину и оба делали вид, что ничего-то не происходит.

Нилан заледенел в седле. Илларен, по законному праву едущий справа от владыки, сын и Синране, достал апельсин и стал чистить на ходу. Эльтану стало стыдно за свои слова, что раньше звучали шуткой, а в последние годы стали едким упреком. Неужели он снова становится таким, как раньше? Презирает Нилана, что стал ему так дорог за одну только смертную мать? Ведь нет же, но... Эльтан ничего не мог с собой поделать. В последние годы он видел в Нилане только плохое, подмечал плохое и ехидно подчеркивал плохое.

Увы, кроме родства со смертными в нем не было ничего порицаемого, да и это уже не считалось таким уж недостатком. Времена изменились.

«Ты просто упрямый баран! Старый упрямый баран, что не хочет видеть очевидного и пытается найти хоть одну причину, пусть самую глупую...»

- Ты навещал родню в Кайрине? - спросил Эльтан мягко, пытаясь сгладить резкость.

- Навещал, Владыка. Но это уже бесполезно. Они гордятся родством с эльфами Сиршаллена, но мало кто помнит Марию, а кто помнит так и те зовут ее «бабушкой». Кровь растеклась во все стороны, заключились браки, родились дети. По людскому разумению половина Кайрина теперь родня мне.

- И это хорошо. - серьезно сказал Эльтан. - Не забывай об этом. И им не давай об этом забыть.

Нилан взглянул на него так, словно он снова пенял ему.

- Это хорошо, что нас связывает не только дружба, но и кровь. Это дает нам всем веру, что мы одинаковые. - сказал Эльтан серьезно. В этот раз он и не думал обижать Нилана, а тот, посмотрите на него, насупился. - Это важно и ценно, Нилан. Твои родители пример того, что между народами не нужна вражда.

- А я? Тоже пример тому? - спросил наглец. Эльтан тут же почувствовал просыпающееся недовольство. Мелкий ушлый хитрец. Весь в матушку! Весь! Ее это, людская хитринка и изворотливость. Все повернул себе во благо, даже его, Эльтана, слова.

- Да: - нехотя согласился Элыан. - И ты пример тому.

Он отвернулся и сжал поводья, толкнул коня пятками, посылая вперед.

Этот Нилан слишком уж смел в речах! Слишком! Вообразил о себе невесть что! А кто он такой? Мальчишка! Надо было сбить с него спесь покруче, чтобы и думать не смел, что он достоин.

Эльтан пустил коня рысью, выезжая вперед. Не хотел, чтобы сын и воспитанник видели его лицо. Потому что на нем была досада на себя, ворчливого ревнивца и, пожалуй, обреченность. Сколько не ворчи, сколько ни запирай ворот и не возводи стен, а ведь придется отдать свое сокровище рано или поздно.

И лучше поздно! Сильно поздно, лет так через... вечность!

Он закатил глаза. Как он смешон, как глупо себя ведет, но что он мог с собой поделать? Ничего! Ему нужна была Мелана, срочно! Только она одна могла унять недостойные мысли в его душе и голове. Она всегда находила слова, чтобы он перестал быть тем, кем быть и сам не желал.

Эльтан унял коня. От рыси поднялась пыль и он не желал, чтобы его свита глотала ее, поспешая следом. Они снова поехали шагом. Вокруг поднимались ясени, дорога была сухой и пыльной, дождя уже пару недель не было. Лето в этом году выдалось на диво жарким.

Эльтан мечтал о поцелуе Меланы, увидеть детей и вымыться с дороги. Два месяца он не был дома. Ездил на границы их нынешних земель, проверял устройство новых сторожевых постов, а потом, как обычно, отправился в Новый Кайрин — самую большой людской город выросший на месте устроенной консулами Колонии Один. Еще две сотни лет назад он начал наводить мосты с людьми. Затвориться в лесах и забыть об их существовании - этим путем они уже ходили. В этот раз Эльтан выбрал иной, а дочь Линара, что осела в Кайрине, помогла. Стала тем самым тонким мостиком и всегдашним поводом для эльфов заглянуть к людям.

Новый Сиршаллен вокруг хоть и скрывался под сенью вековых ясеней, а все больше походил на людской — шумный и кипящий. Расстроились дома на земле, расселились беженцы и пришлый люд.

Лет двести назад, Эльтан повелел доделать начатую еще старыми людьми дорогу через эльфийский лес. От водопадов Дош-Кала-Хар через Сиршаллен и дальше на юг она потянулась ровной и удобной лентой через леса. На севере от Сиршаллена были горы и когда орки повадились добывать в шахтах так необходимую всем руду, Эльтан решил, что этот поток стоит провести через их земли.

Мир после вируса не провалился в старые времена, как думали многие. Люди сумели сохранить кой-какие технологии и в их городах строил ветряки, кое где сохранились солнечные батареи, электричество было не редкостью, но стало ценностью. А вот машины и механизмы старого мира все давно сгнили. Для новых нужен был металл. Как и для оружия и для производств, что кое-где начинали проклевываться.

Эльфийские леса издревле были местом закрытым и все, что ждало тут путников — стрела промеж глаз. Обозы шли длинным путем в обход, орков и людей повадились грабить в пути лихие молодцы из разрозненных поселков. Руда была в те годы не менее ценна, чем золото, на которое ни у кого не находилось ни времени, ни денег. Эльтан построил дорогу и разрешил торговцам ехать безопасным эльфийскими землями, установил справедливую цену за это, и сам покупал руду, известь, камень для Сиршаллена, и многие охотно продавали эльфам, в обмен на продовольствие, которое могли сбыть в вечно полуголодном Кайрине втридорога.

Но торговцам нужно было где-то есть и спать, так в лесном Сиршаллене появилась первая гостиница, потом вторая. Вдоль тракта росли как грибы после дождя харчевни и торговые лавки, а вместе с ними в Сиршаллене оставался рабочий люд, в надежде заработать и построить себе домик хоть на дереве, а может и на земле.

Эльфы переселялись в Старый город и лес пустел. Люди быстро смекнули, что на безопасных эльфийских землях есть и еда и защита. За десять лет народу в Сиршаллене наоставалось столько, что в Доме Решений поднялся вопрос, что людей на эльфийских землях стало многовато и не пора ли указать им на дверь.

Эльтан тогда долго убеждал собратьев, что торговля — их ключ к богатству, процветанию и; главное, к миру. Он позволил людям селиться в Новом городе, под деревьями. Люди были не прочь жить под крылом эльфов. Тут не страшно было спать ночами и никакие воинственные банды с востока не грабили селения, на эльфийских землях — чудо чудное — отлично росло все, что не посади, а тракт давал возможность заработать. Чем плохо. Взамен — не совать нос в каменный город, не путаться под ногами у надменных эльфов, да вести себя прилично.

Как только вести о том, что можно жить в Сиршаллене, облетели округу, народ стал прибывать с каждым годом. Эльтану старые эльфы пеняли, что отдал он леса и что жертва Линара и всех эльфов стала напрасной.

Эльтан отвечал всегда одинаково — если бы Линар хотел убить людей, то он бы их убил. Шахране хотел, чтобы народы жили в мире. Этого и добился.

Каменный город остался эльфийским. Тут Эльтан не сделал ни одной поблажки. Селиться в нем могли только слуги, принятые на работу в почтенные семейства, и жить должны были по строгим законам. Все как когда-то в Сиршаллене и было.

А вот окрестность тракта люди облюбовали чуть не полностью.

- Что ты будешь делать, когда их хижины подползут прямиком к твоим стенам? -спрашивал его Синай. - Когда они расплодятся настолько, что леса им станет мало?

- Отодвину сторожевые посты. - отвечал он. - Возьму под нашу защиту еще земель и поселков.

- Ты играешь в людского короля, Владыка. Не опасно ли это?

- Если я буду делать то, что делал отец, то получу тот же результат. - пожимал плечам Эльтан.

Эльтан каждые двадцать лет вынужден был отодвигать сторожевые посты все дальше, эльфов для защиты требовалось все больше и он ввел налоги, освободил эльфов от работ в поле и заменил их людьми, а сильных воинов поставил защищать границы. Как ни странно, но людей это устроило. Они предпочитали заплатить за спокойный сон монетой, а не кровью сынов.

- Что ты будешь делать, если другие люди пойдут войной на нас? - не унимался Синай. - Кого станешь защищать? Эльфов или людей?

- Всех. - отрезал он, но на самом деле знал — войны допустить нельзя. Это его задача.

Скоро их посты уперлись в земли Колонии Один. Там правили люди. У них сохранились технологи да и оружие еще не все поистрепалось временем. Там тоже было людям безопасно и они считали это своим домом. И там жила Мария когда-то. Эльтан заключил договора о мире. Город вечно был полуголодным, а эльфы как никто умел сеять и растить. Им было выгодно торговать, а не воевать.

Он ездил туда сам, ездил часто пару раз в году точно. Устраивали праздники, молодецкие забавы, музыкальные фестивали. Эльтан раз в пять лет организовывал большой торг и выставку ремесленников, желая поощрить мастеров и их развитие. На приз победителю привозил из своих конюшен жеребца или кобылу. Для нынешних времен лошади стали ценностью не хуже автомобиля когда-то. Шеол, когда в первый раз Эльтан вез в Кайрин коня, пыхтел недовольнее всех — вот еще отдавать славного жеребца косоруким людям! Да они же не смогут с ним совладать! Испортят! Погубят!

Однако всех его коней перекупил один неглупый человек и в Новом Кайрине теперь была своя недурная порода выведена. Много Эльтан сделал, чтобы народы теснее знали друг друга, чтобы эльф для людей не был невидалью, а человек для эльфов перестал быть досадной кочкой на пути. Одного он еще не знал - достаточно ли было его трудов?

Синай, как был ворчуном так и остался, вечно придумывал ему проблемы. И Эльтан слушал его с вниманием. Ментор имел чутье предугадывать надвигающуюся бурю, только вот мудрости ее усмирить не имел.

- Люди в Сиршаллене не станут вечно мириться с положением гостей, - говорил он Эльтану, когда строились первые дома вдоль дороги. - Захотят сами собой управлять. Забудут, что земли эти были когда-то эльфийскими и они пришли на них как гости. Пройдет триста лет и что ты будешь делать с ними. Они захотят, чтобы их голоса слышали наравне с твоим.

- Захотят, - согласился Эльтан. - Нужно будет подготовиться и к этому. И нас подготовить и их.

Над этим он и ломал голову в последнее время. Эльфы не желали менять устройство своего мира. Был Владыка и зачем бы еще кого-то посвящать в управление народом? А Эльтан помнил, что такое парламент и выборные должности и все чаще думал, что к этому и нужно идти. Не смогут они вечно жить как прежде. И хоть сейчас это казалось невозможно далеким будущим, он уже начинал закладывать фундамент этого. Собрал перстов в совет, надавал каждому дел, распределил обязанности. Не все мечом махать. Для этого, как оказалось, много ума не надо.

- О чем задумался, отец? - Илларен очистил апельсин, разделил и протянул ему дольки. Эльтан мотнул головой, отказываясь. Тогда сын бросил дольки Нилану. Тот поймал и стал есть. О чем Эльтан задумался на самом деле он говорить этому юнцу не собирался так что ответил другое.

- Я видел в Кайрине трубы завода. Плавильню. Что они там плавят хотел бы я знать. - сказал он.

- Что же мешает узнать? - беззаботно спросил сын.

- Шпионить предлагаешь?

- Нет конечно, спросить. - Илларен пожал плечами.

- А если они солгут?

- Зачем им лгать?

Эльтан слабо улыбнулся. О, дитя мира, как много ты не знаешь и, дай-то духи, не узнаешь никогда.

- Лучше быть любопытным, чем мертвым, - негромко сказал Нилан. Эльтан к нему прислушивался. Он все же обладал умом смертного — более гибким и пытливым, не стесненным эльфийским излишним благородством.

- Действительно.

Их процессию догнала ватага мальчишек.

- Владыка! Владыка, с возвращением! - заголосили они и Эльтан раскрыл суму и щедро кинул им по апельсину. Не иначе тот первый успел разболтать приятелям.

Эльтан улыбнулся им и снова задумался о плавильне. Не собирался он доверять людям полностью. Этой же зимой отправит в Кайрин парочку тех, кто еще в Темные годы отрезал уши. Пускай разузнают.

Они выехали из-под тени деревьев и отправились к городу. Стены Сиршаллена он восстановил полностью. Никогда не помешает иметь крепкие ворота.

Дома старого города отстроились, выросли новые. Когда эльфы покинули лесной Сиршаллен и вернулись домой, празднества не стихали пару недель. Линар тогда ходил пьяный с утра и до ночи — столько желающих было выпить с ним кубки.

Эльтан вспомнил это, усмехнулся, но сразу погрустнел. Линар...

Ехали они по мощеной улице, прямой как стрела. Они спроектировали улицы по другому, и Эльтан не стал приписывать себе идею — Старый Сиршаллен после перестройки был похож на людской город. Просторные мощеные улицы на которых могли разъехаться две повозки и тротуары, рядом с которыми сделали ливневки, пока на поверхности, но быть может однажды, дойдут руки проложить трубы и под землей. Они сделали кварталы, где оставляли место и под школы и под прочие административные здания. Раньше этого было не нужно, но менторство осталось уделом лишь избранных семейств, и детям нужно было где-то коротать дни под присмотром взрослых, где-то упражняться в оружии.

На границе центра города его встречала толпа. В этом эльфов было не переделать

— встречали так, будто он вернулся из боевого похода. Сыпали цветы, пели песни, ветер полоскал на ветру цветные ленты и стяги.

Возвращению знамен Эльтан радовался. Они наполняли его душу тоской и меланхолией по старым долюдским временам.

Эльтан: как полагается владыке, сдержанно помахал всем рукой: мальчишки на стенах таращились на его меч. Он бросал им апельсины — для этого ведь и прикупил. Для таких вот мальчишек, что эльфийских что людских. Все они были одинаковы. Мелкие дурачки с мечтами о воинской славе. И все они должны были считать Сиршаллен своим домом, а его — своим Владыкой.

Солнце садилось, когда они приехали к дворцу отца. Эльтан никак не мог привыкнуть, что теперь это его дом, так и величал про себя «дом отца». Его встречал Шеол. Светловолосый статный, жуть как напоминал самого Эльтана в юности. Увы, и гордыня ему досталась отцовская, правда Нилан бывало сбивал со старшего сына спесь, и за это Эльтан тоже его ценил.

Ценил... и глядеть на него не мог! Вот уж зим пять как!

«Я борюсь с неизбежным. Мелана бы так и сказала. С неизбежным. Но ей-то легко рассуждать, сама покинула родной дом, а мне как с этим смириться?»

Сын придержал его коня, Эльтан спешился, свита тут же тоже попрыгала на землю. Похлопал сына по плечу.

- Здравствуй, Кайране.

- Приветствую, отец. Как дорога?

- Пыльно, - он повернулся к свите. - Благодарю за службу. Отправляйтесь домой.

Все поклонились ему и повели коней в поводу.

- Как нос, Кайране? - поинтересовался Нилан у Шеола.

- Тверже твоего языка, что так и просит ножа! - огрызнулся сын шутливо. Нилан с Иллареном посмеялись и повели коней к конюшне.

Эльтан удержал улыбку. Нилан с Иллареном были ближе по возрасту и дружили крепко, а вот с Шеолом сын Линара был скорее соперником, чем побратимом. Гордыня Шеола Нилана задевала, сын же не мог взять в толк отчего этот дальний родственник, сын смертной женщины смеет его задирать и не отдавать ему почестей. Вот уж кто бы разделил негодование Эльтана так это старший сын, в этом он не сомневался.

«Все ли в этом мире повторяется?..» - рассуждал Эльтан не без улыбки.

На прошлом летнем празднестве Нилан и Шеол сошлись в поединке, за ленту красавицы Олиры Макидарской. Нилан даром что был сыном полукровки Линара, не чета казалось бы славному Кайране, а уроки Синая усвоил крепко. Сломал Шеолу нос и в пыли знатно повалял. Илларен смеялся, аж слезы утирал. Шедар Макидарский гнусно улыбался, поглядывая на Эльтана, видно ожидая, что тот покраснеет за позор сына. Вот еще, не дождется.

Нилан ленту красавицы повязал на руку поверженного побратима, себе не оставил. Эльтан тогда про себя чуть не взвыл от досады. Ну что тебе нужно, негодник ты рыжий! Влюбляйся в красавицу макидарку и проваливай с ней в далекий град! - в сердцах подумал он, но конечно же мысли эти были глупые, недостойные и он сам над собой посмеивался. Но посмеивался горько, ведь от чувства потери никакие смешки не могли его исцелить.

Пообещал бы Шедар дочь Шеолу или нет узнать не довелось. Шеол слишком расстроился, он ведь проиграл бой на глазах красавицы и сам стал считать себя недостойным, ленту ей вернул, ушел злой и понурый. А если бы не ушел, увидел бы как красавица Олира с лица спала и ленту эту под ноги бросила, не желая уносить с ристалища. Эх, юные глупцы, смех один.

Самым довольным после этого остался Шедар Макидарский. Ему не пришлось ни отказывать в руке дочери ни обещать ее за сиршалленца, предрекая разлуку. Эльтан хорошо его понимал. Он и сам свою дочь ни за кого не желал отдавать! Не было достойных и точка!

Шеол ушел вместе с друзьями из свиты. Эльтан проводил их взглядом. Не было с ним больше в дорогах его перстов. Не по чину уж им трястись в седлах. Мудрым мужам находилась тяжелая работа и в Сиршаллене. Налаживать торговлю, ездить на переговоры с орками, придумывать водопровод, учить молодежь, сторожить границы. Эльтан брал с собой надежных молодых эльфов. Нилан по первости кажется надеялся занять место его перста. Эльтан даже раздумывал удостоить его чести, хоть никого и не собирался больше нарекать этим титулом. Были уже у него персты и иных не будет, но Нилан...

Но как только Эльтан уразумел в какую сторону дует этот ветер, тут же передумал! Перстом его сделать? Не дождется, наглец рыжий!

Он вошел в дом, сам открыл двери. Тихо было в стенах. Где же его девы любимые? Где?

Раньше он считал, что сыновья — вот счастье. А потом родилась дочка и Эльтан понял, что мальчишки сплошное баловство. Недостойно было это, но дочь он любил особой любовью.

Он прошел покои, вышел во двор и увидел их в саду.

К черту купальню, пускай обнимают его такого, как есть — грязного и пыльного.

Вышел, спустился по ступеням и пошел к ним. Мелана сидела на качелях, вышивая что-то, а дочь копалась в клумбе, высаживая какие-то цветы, что были ее страстью.

- Обнимите отца! - скомандовал он грозно. Мелана расцвела улыбкой. А дочь вскрикнула и как есть с испачканными в земле руками бросилась к нему на шею.

- Отец! Здравствуй, здравствуй, здравствуй! - зацеловала она его в щеки. Он обнял ее — светловолосую, тоненькую, красивую как утро весной.

- Как я рад видеть тебя, сокровище мое.

- Отец, Шеол не позволил мне участвовать в скачках! - возмутилась она. - Сцина весь год меня готовила, а он не позволил!

- Ужас! - сказал он походя, выпустил дочь и взял руки Меланы, что подошла к нему. Поцеловал одну, вторую.

- Здравствуй, господин мой.

- Светел мой день, когда я вижу тебя, госпожа сердца моего.

Дочь закатила глаза. О, эти старомодные слова. Эльфы теперь слишком часто соприкасались с людьми, язык становился быстрее, живее и как ворчали почтенные эльфы (Синай больше прочих) — беднее.

Со стороны конюшен через сад шли Илларен с Ниланом. Сын с гиканьем прибежал первым, поднял и закружил сестру, поцеловал мать.

- А я тебе подарок привез! - похвастался он с ходу.

- Да? Какой? - дочка живо заинтересовалась.

Нилан подошел следом. Эльтан сразу отметил, как дочь смущенно прятала испачканные в земле руки от его взгляда и вся замерла, потупилась.

- Здравствуй, Нилан, - сказала тихо.

- Приветствую тебя, светлая дева Сильвин, - ответил он вежливо, но отстранено. Как положено.

- С возвращением, сын народа, - Мелана нежно обняла воспитанника, заставив покраснеть.

- Здравствуй, владычица, сердце мое радуется быть дома подле вас.

Эльтан стоял и чувствовал свою полную беспомощность. Как он должен реагировать на то, что видит? Что не остается незамеченным ни для кого, а уж для него и подавно.

- Гляди! - Илларен порылся в сумке и вытащил помятый бумажный конвертик. - Это тебе.

Сильвин взяла его раскрыла.

- Семена?! - выдохнула взволнованно.

- Ага. Цветы. У нас таких не растет.

Глаза дочери загорелись. Земля и ее плоды, цветы прежде прочих, вызывали в ней искренний восторг. Эльтан даже оранжерею ей сделал — пусть тешится. Ничего не жалел для любимой дочери.

- О! Илларен, спасибо! А какие они? Как выглядят? - глаза Сильвин голубые-голубые как и у Эльтана загорелись от счастья.

- Э... ну... - сын почесал затылок и стрельнул глазами в побратима.

- Они как лилии, только голубые, - сказал тот будто нехотя. - А по краю розовые или сиреневые. Тут семена двух сортов... - сказал, встретился с Сильвин глазами и умолк, отвел взор.

Мелана давила улыбку изо всех сил. Авторство подарка стало всем очевидно. Сильвин с робкой нежной улыбкой склонила голову, пальцами перебирая семена как сокровище. Эльтан покусал губу, но, конечно же, промолчал.

Цветы! Выслужился, придумал ведь! Наглец рыжий, взять бы эти семена да затолкать ему куда...

- Я забираю у вас мать. - уведомил он детей.

- Хорошо, - Сильвин улыбнулась и пошла обратно к своей клумбе.

Мелана, со смешливым вздохом, взяла его за руку и повела в дом. Отвела в купальню, раздела сперва его, потом сняла верхнее платье сама, чтобы не намочить.

Эльтан не удержался — поцеловал ее в губы. Долго, опасно чувственно. Только бы не потерять голову и не застрять в купальне на долгие часы. Это же так непочтенно...

- Эльтан! - пожурила его супруга. - Подожди вечера.

- Вечер слишком далеко, а ты так близко... - Он наглым образом потянул подол ее сорочки вверх.

- От тебя воняет конем, супруг мой, - заявила Мелана, потянулась в сторону, подхватила ковш и вылила ему на голову воды.

Эльтан рассмеялся, но покорно сел на резной табурет.

Водопровода в старом Сиршаллене пока не было. Они работали над этим. Мелана лила ему на голову воды ковшом, промывала длинные волосы.

- Мороки с ними. Может отрезать все же? - спросил он.

- А как же традиции?

- Шахране всю жизнь ходил коротко стриженным и народ все так же его любит. Даже песнь сложили и не одну.

- Если тебе в тягость твои волосы, то позволь мне о них заботиться. Мне это в радость.

Она наклонилась и поцеловала его в мокрую макушку.

- Как Нилан?

Элыан нахмурился.

- Я слежу за ним пристально, но никаких признаков.

- Это хорошо.

- Не от того ли он так безрассуден, что ждет, что его постигнет судьба отца? Что однажды и он найдет у себя седой волос и состарится словно смертный?

- Не думаю, что это его судьба. Ты же помнишь слова Синая.

- О, как же можно забыть брюзжание этого невыносимого пня.

- Эльтан! - возмутилась Мелана.

- Пень и есть! Выдумал тоже! Линар был проклят духами! Какой несусветный бред!

- Но он и правда состарился.

Эльтан закрыл глаза. Сколько уже минуло лет с их смерти? Сто ? Сто двадцать? Что за ужасный был день, один из тех, что камнем осел в его памяти. Пришел Линар и сказал, что нашел у себя седой волос и кажется старость людская иедет его впереди. И что они с Софией решили, что будут просто стареть вместе.

- Господин мой... - Мелана погладила его голые мокрые плечи. Он поймал ее ладошку.

- Проклят он был духами или нет не важно. Его сыну уже больше двух сотен лет. В его годы Линар выглядел уже иначе. Нилан не состарится. Проживет обычную эльфийскую жизнь. Не знаю радоваться мне этому или нет.

Мелана присела перед ним на корточки. Эльтан погладил ее лицо. Самое прекрасное любимое лицо на свете.

- Ты снова злишься на него?

- Не могу ничего с собой поделать.

Она посмеялась над ним, нежно, любя.

- И с этим ты ничего не сможешь поделать. Это всем очевидно. Их сердца отзываются друг другу.

Эльтан горестно застонал.

- Она еще дитя! Вот и пусть сидит дома!

- Эльтан, ей уже больше сотни зим.

- ВСЕГО сотня зим!

- Она давно в возрасте. Она может выбирать себе спутника по сердцу.

- Только не его!

- Почему не его?

- Потому что... - он замешкался.

- Потому что никого не желаешь ты видеть рядом с дочерью. Хочешь, чтобы вечно она была твоей маленькой дочкой и никогда не стала чьей-то женой. Эльтан...

- Не трать слов. Я знаю, что это глупо. Я все знаю.

- Подумай об этом с другой стороны, - Мелана встала и вылила ему на голову еще один ковш воды. Взяла мыло и стала намыливать голову, нежно массировать кожу, расслабляя и даря негу. - Она останется в Сиршаллене, не уедет как я из родного града. Разве это не счастье для нас?

- Счастье, - поддакнул он, хотя никакого счастья не испытывал. Одну тоску.

- Мой отец, когда ты отказался сажать древо, даже обрадовался. Был рад, что я останусь в Сигайне. Но потом, когда годами смотрел, как я засыхаю от тоски, никакой радости не испытывал. И Нилейну желал отдать за своего перста, и все же отдал за Шедара Макидарского, отпустил в ее новый дом. Это удел всех отцов, Эльтан. Я подарила тебе двух сыновей, что будут с тобой всегда. Дочь придется отпустить. Не будь таким эгоистичным, твоя любовь не должна стать ей в тягость.

- Ты права, госпожа. Ты всегда права...- сказал он и нахмурился. Мелана скатила с него пену, вылила еще один ковш, смывая мыло с лица.

- Что такое? - чутко заметила его грусть.

- Пока ехал, вспомнил Линара и Софию. Будь они тут не смог бы я, наверное, быть жестоким с их сыном. Но их нет. Зачем они ушли? Могли ведь жить...

- Они и живут. В своих детях. В наших сердцах...

- Ты знаешь, что это не то! - он сжал зубы. - Сестру я не мог спасти, а его мог Нужно было заставить его! Скрутить и силой влить в него крови.

- Ты пытался, - хохотнула Мелана. Эльтан горько хмыкнул. Да, однажды он совсем потерял голову и пытался заставить Линара принять кровь силой. Так не хотел терять брата.

- Это людской путь. Нам с тобой его не понять, но и заступать его нельзя. Они выбрали так.

- Глупый путь!

- В тебе говорит горечь. Что случилось? Отчего ты вспомнил о нем?

- Не знаю. Возвращаюсь в Сиршаллен и всегда жду, что он будет тут.

- Он тут. Ты знаешь где он.

- В мелком кривом ясене, что так и не вырос? - буркнул Эльтан. Мелана стала намыливать ему голову во второй раз.

- Не злись, господин мой. Все мы даны друг другу не навсегда. Лишь сила, с которой мы любим, оставляет следы, не годы.

Эльтан отдался ее нежным прикосновениям. Она гладила волосы, массировала кожу, поливала водой и вместе с пеной и дорожной пылью с него стекала и тоска.

- Ты одна всегда знаешь как снять ношу с моей души, - прошептал он.

- Конечно, ведь я люблю тебя.

- За что только? Неужели я был так хорош собой, когда мы встретились?

Мелана окатила его еще раз, смыла остатки пены с плеч и жадно, собственнически прочертила пальцами по груди, обнимая со спины.

- Да! - шепнула она ему в ухо. Эльтан рассмеялся, обернулся, схватил ее в объятия.

- Нет! Нет, я промокну! - засмеялась она.

Но Эльтану было уже все равно. Он схватил ковш и плеснул воды на них обоих.

Вечером, когда звезды горели над Сиршалленом уже ярко, он пошел к ясеню, посаженному Линаром. Эльфы верили, что души их находят покой в деревьях, что посадили руки. Линар посадил ясень, когда начал стареть, София отказалась. Не эльфом она была рождена, не эльфом и умрет — так она сказала. Дерево стояло на окраине города, под ним Эльтан похоронил брата. Супруга пережила его меньше чем на год.

Камень на могиле был простой, без статуй и без громких слов.

«Шахране Линар и его супруга София Тен» — было выбито на нем. На плите вяли цветы. Как и предрекал ментор через три сотни лет история Шахране и смертной девы обросла легендами, песнями и стала чем-то вроде маяка для всех влюбленных. Вот и носили сюда цветы те: кто искал счастья в любви. Глупые суеверия, но как остановить молву?

Дерево так и не вытянулось как можно было ожидать, выросло чуть выше людских, но до эльфийских исполинов ему было далеко. Рядом пригрелся наглый куст ракитника, Эльтан хотел было выкорчевать его, да рука отчего-то не поднялась.

Элыан не принес цветов. Положил на землю хлеба. Так было заведено у людей, а лежали тут все же не эльфы.

Постоял молча. Посмотрел наверх. Самая яркая звезда светила ему с небосклона.

- Сделаю его перстом, - сказал обреченно. - Что же я могу поделать с этими дураками, раз пришла их пора открывать сердца.

Улыбка тронула его губы, он коснулся камня на прощание.

- Спи, брат. Спи, сестра.

Владыка Сиршаллена развернулся и пошел домой.

Конец.

01.11 18 -17.03.22

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги