Правила потока для управления проектами по Голдратту

1. Полная картина

Айзек Уилсон, владелец компании Wilson Advanced Solutions, сидит за столом, уставившись в монитор. На экране письмо: что-то на юридическом языке о плохом обслуживании и нарушении условий договора, а последней строчкой: «В ваших услугах более не нуждаемся».

Это тяжёлый удар.

Письмо от Doolen, одного из его лучших клиентов. Это крупная компания, которая сотрудничала с ними больше 15 лет. Wilson разработала для Doolen несколько блестящих решений. Айзек никак не ожидал, что может дойти до такого, Doolen должны были остаться. Он снова и снова читает письмо. Раз уж они умудрились потерять такого клиента, то дело плохо.

Айзек гордится семейной компанией, которую основал больше 30 лет назад. Но времена меняются, всё не так, как раньше, и он не в лучшей форме. Недавно ему поставили тяжёлый диагноз, и он должен привести дела в порядок. Нельзя оставлять семье тонущий корабль.

Марк выходит из спортзала, волосы ещё не успели высохнуть после душа. Заметив пропущенный звонок от отца, он решает зайти в офис и узнать, в чём дело. Ещё раннее утро, но солнце уже нещадно палит, и Марк весь взмок, пока шёл к внедорожнику. Август только начался и, похоже, будет долгим.

– Доброе утро, пап, – говорит Марк с порога.

Айзек поднимает глаза.

– Заходи. – Он жестом указывает на стул. – Нам надо поговорить.

Марку Уилсону 32, он высокий и спортивный. Вполовину моложе отца, но во всех остальных отношениях – его вылитая копия. К радости Айзека, Марк пришёл в компанию сразу после получения диплома инженера. Он продвигался вверх по служебной лестнице, управляя командами интеграции и поддержки, и пару лет назад Айзек поставил его во главе своего детища и гордости – инженерного отдела.

– Тебе удалось договориться с Doolen? – спрашивает Марк.

– Боюсь, мы потеряли их, – качает головой Айзек. – Мы слишком поздно сдали заказ.

– Проклятье! Мы сорвали финальный срок максимум на месяц…

Айзек с трудом сдерживается, чтобы не вспылить.

– Ты имеешь в виду окончательный финальный срок. Тот, которого мы добились после получения двух отсрочек от исходного. И это не первый раз, когда мы не выполнили в срок их заказ.

– И ты совсем ничего не мог сделать? У нас в работе ещё три проекта для них.

Айзек не хочет вдаваться в подробности, последняя встреча с президентом Doolen была весьма неприятной, хотя за эти годы у них установились вполне дружеские отношения.

– Из-за нас им пришлось сильно задержать запуск новой производственной линии. Они больше не хотят с нами работать. Наше сотрудничество окончено.

Айзек настраивается на непростой разговор. Как бы он его ни повёл, будет нелегко.

– Как у нас обстоят дела с другими проектами?

– Мы делаем всё, что в наших силах, – несколько уклончиво отвечает Марк.

Айзека такой ответ не устраивает.

– Мы успеем закончить в срок проекты B120 и P831?

Это проекты для двух других крупных клиентов, и оба должны быть завершены в следующем месяце.

– Сейчас мы сможем ускориться по ним, до этого все силы были брошены на проекты Doolen.

Айзек вздыхает. Делать всё в последний момент, когда времени остаётся в обрез, уже стало нормой для них. И они всё чаще и чаще срывают сроки.

Айзек знает, как тяжело управлять инженерным отделом, ведь руководил им с самого начала, пока его не сменил сын. Марк завоевал уважение отца своими инновационными идеями и способностью направлять других инженеров в перспективные области. Айзек в душе надеялся, что Марк совершит чудо и повысит эффективность инженерного отдела, но, похоже, не в этот раз.

– Уход Doolen – тяжелый удар, – продолжает Айзек, – и они не первые, кто ушёл.

– Ожидания клиентов нереалистичны, – отвечает Марк, – ты же знаешь, что сроки слишком сжатые.

– Марк, мы уже увеличили срок, который предлагаем рынку, с пяти месяцев до шести. Мы не можем растягивать его до бесконечности.

Отец прав: их клиенты не согласятся на бо́льшие сроки. Они просто уйдут к конкурентам. Времени мало, но необходимо что-то сделать.

– Я тебя понял, – говорит Марк, хотя у него нет ни малейшего представления, как выпутаться из создавшейся ситуации.

– Боюсь, что нет, – отвечает Айзек, – мы должны смотреть на полную картину.

– Полную картину? – Марк поднимает брови.

Айзек собирается с мыслями. Он вспоминает, как начинал бизнес на старом складе на окраине города, используя свой инженерный опыт и опыт в области разработки программного обеспечения, чтобы подключить камеры и другие сенсоры к промышленным роботизированным манипуляторам. Все эти годы его фирма оставалась на передовой быстро развивающихся технологий. Маленькая компания заработала свою репутацию, разрабатывая концепции, кастомизируя, производя и интегрируя новейшие решения в области автоматизации. Инженерный отдел, как и большинство других, он оставил в городе. Производство было перенесено на Юго-Восток всего несколько лет назад, когда они открыли там филиал.

Айзек знает, что сын на всё привык смотреть с точки зрения своего отдела, но сейчас нужно заставить его взглянуть шире.

– Увеличение сроков выполнения и рост штата сотрудников истощили нашу маржу. Прибыль падает, и это пагубно сказывается на стоимости компании. Наша обширная клиентская база и хорошая репутация также составляют заметную часть оценки стоимости, но и они под угрозой. Конкуренция растёт, крупные компании захватывают рынок. Мы из последних сил стараемся удержаться на плаву.

Марк растерянно смотрит на отца.

– Что ты хочешь, чтобы я ещё сделал?

– Боюсь, ты уже ничего не можешь сделать, сын, – тяжело вздыхает Айзек. – Я начинаю искать покупателя.