Право стать отцом

Глава 35

Когда Ярослав произнес все это, я моментально успокоилась в его руках. Смотрела на него не моргая, расширив свои глаза от потрясения.

— Ч-что?.. — на глазах снова навернулись слезы.

— Хватит удивляться очевидному, — уже спокойно произносит Ярослав. — Если он тебе звонил, то очевидно же, что в тебе нет его сердца.

Да… Конечно, я понимаю это. Но это вовсе не значит, что Максим предавал меня.

— Мог… мог найтись донор. Мы… мы его ждали.

— Тебе в принципе не требовалась такая операция. Твое сердце вполне в порядке.

— Что? Как это?… Но…

— Пересадки не было, Варвара. Тебе где угодно это скажут.

— Откуда ты…

— Мы же были в клинике. Я говорил с врачом, который тебя обследовал. Он очень удивился, когда я ему рассказал о том, что с тобой случилось. Тебе не вынимали сердце. Этот ушлепок все тебе наврал. Эта записка, которую он тебе оставил… все вранье, — медленно качал головой Ярослав.

— Но… но зачем?.. — слезы брызнули у меня из глаз.

— Не знаю… — пожал плечами Ярослав, посмотрев с неким сочувствием. — Надо быть больным вроде него, чтобы понять, какие у него могли быть причины. Я так не мыслю. Увы. Но факт в том, что он знал, что ты мать его ребенка и нуждаешься в нем, и он все равно так поступил. Какие тебе еще нужны доказательства?

— Мне… мне… — мои глаза бегают. — У меня были приступы… Все то время… — приложила ладонь к груди.

— Те лекарства… Из-за них тебе было плохо. Ты долго их принимала.

— Но Максим увез меня для пересадки сердца еще за месяц до того как… — не успеваю закончить свою мысль.

— Он уже тогда это задумал. Умереть для тебя. Для всех. Даже для своих родителей.

— Значит была причина! — округляю глаза. — Может… может…

— Хватит искать ему оправдания! Так не поступают с теми, кого любят! — резко садит меня на кровать и отходит в сторону. — Сколько его не было? Год?..

— Д-да…

— Черт, ты всегда такая доверчивая?..

Я ничего не понимаю! Если думать, что таким образом Максим хотел меня бросить, то для чего все это было?.. Он мог просто сказать мне, что больше не хочет быть со мной. Кого и когда останавливали дети? Зачем врать, везти меня за границу, тратить столько средств… И самое главное: зачем раскрываться сейчас?!

— Вот сейчас и узнаю, — подрываюсь с постели. — Я поеду встретиться с ним, чтобы обо всем узнать, — заявляю решительно и делаю рывок из комнаты.

Ярослав не позволил мне даже за порог комнаты ступить, перехватил и развернул к себе лицом.

— Нет.

— Я этого хочу! Я должна…

— Не должна ты ничего.

— Я должна поехать…

— А я говорю — нет, не должна.

— Да как ты можешь решать за меня?! — пытаюсь вырваться.

— Ты сама мне это позволила, когда попросила у меня помощи. Я теперь решаю за тебя. И я решил, что тебе не надо с ним встречаться.

— Но как я тогда узнаю, что случилось?!

— Ты и так узнаешь, что случилось. Но не так… Не бегая к нему. Я уже дал тебе все поводы не верить ему.

— Стой… — встряхиваю головой. — То есть ты… Ты знал все это время, что он жив?

Ярослав молчит. Ему нечем оправдать себя, ведь очевидно, что он знал, и он не хотел, чтобы я об этом узнала. Как же ему, наверно, обидно, что он оставил телефон дома, когда поехал к этой девице. Я могла не увидеть этого звонка, а он продолжал бы мне и дальше лгать.

— Узнал недавно.

— Почему ты мне не сказал?!

— А зачем? Я знал, что будет. Ты рваться будешь к нему.

— Я не успокоюсь, пока не узнаю, что случилось. Я должна услышать это от него. И я верю, что все не так, как ты говоришь. Иначе бы… иначе бы он просто бросил меня. Но он не мог! Ты его не знаешь! Он вовсе не такой! С ним просто что-то случилось! Он же не только от меня скрывался! Он ото всех скрывался!

— Рано или поздно мы все узнаем. Но ты не будешь с ним сегодня встречаться. Тем более одна.

Да с ним бесполезно говорить…

Расслабляюсь в его руках, усыпляя бдительность, а затем уже делаю резкий рывок, вырываясь из крепкой хватки Ярослава. Но не далеко я убежала. Уже возле лестницы была схвачена. Ярослав перехватил меня за талию и притиснул к себе. Я дрыгала ногами, но уже через секунду он поставил меня на ноги и повернул к себе.

— Да пусти ты меня! — уже дерусь с ним, бью ладонями ему в грудь.

— Успокойся… Успокойся, я сказал!

— Я успокоюсь, если ты отпустишь меня!

— Я уже сказал тебе, что не отпущу. Драться со мной бесполезно.

— Ты не можешь держать меня против моей воли!

В моей душе разыгралась неслыханная паника. Чем рьянее он меня удерживал, тем сильнее мне хотелось убежать от него.

— А вот и посмотрим…

— Ничего не изменится, Ярослав. Я верю ему, потому что люблю. Все просто.

Стоило мне только это произнести глядя ему в глаза, так он сразу отпустил меня. Я чуть не упала, когда это случилось.

Взгляд Ярослава помрачнел, он испепелял меня им, смотря словно насквозь. И вместо того, чтобы будучи освобожденной от его рук бежать сейчас вниз по лестнице, я ждала чего-то.

— Любишь…

— Да, люблю. Спасибо тебе за все, но…

— Поверишь в любую его байку? — щурится.

— Не надо, Ярослав…

— Уйдешь сейчас, — указывает рукой в сторону лестницы, — больше не приходи. Я не буду тебя слушать. Ты либо веришь мне, и мы доводим все до конца, как я и обещал тебе, или же веришь ему и тогда полагаешься на него. Назад пути не будет.

Прикрыв веки, я уронила последнюю одинокую слезу, а затем, коротко и тихо извинившись перед ним, бросилась к лестнице, по которой стала торопливо спускаться.