32

Я нашел сестру в саду; она надзирала за высадкой розовых кустов. Я отвел ее в сторону и пересказал послание Эйбера, потом поинтересовался:

– Что ты обо всем этом думаешь?

Фреда задумчиво нахмурилась.

– Соблазнительное предложение.

– Чересчур соблазнительное. Предлагается именно то, что нам нужно.

– Да. – Фреда вздохнула и покачала головой. – Я бы посоветовала хранить терпение. В конце концов, Свейвилл сейчас по уши занят тем, что укрепляет свою власть над Хаосом. Пускай себе занимается своими проблемами, а мы тем временем будем и дальше укреплять Амбер. Это наша главная надежда на выживание.

– Вот и я так решил, – сказал я.

Прошла неделя. За все это время я больше не слышал Эйбера – и это меня отчасти удивляло. Не тот он был человек, чтобы так легко отказываться от своего замысла. Но я лишь пожал плечами и вернулся к нескончаемой веренице дел, требующих моего непосредственного внимания. Чертежи недостроенной части замка, планировка улиц города, который вскоре должен был вырасти вокруг замка, земли, отводящиеся сотням переселенцев, которые теперь рекой текли в Амбер, и конечно, все повседневные обязанности командира армии, короля, хозяина поместья и главного руководителя работ – то есть все, от отправления правосудия'при дворе до подписания приказов о продвижении по службе.

Я несметное множество раз успел пожалеть, что мне не хватает помощников, на которых можно было бы переложить часть дел. Сыновьям короля Элсома, при всей их безоговорочной преданности, не хватало опыта, чтобы им можно было предоставить действовать самостоятельно. А Коннер вел дела в соседних Тенях, закупая все, что нам требуется, и подыскивая для нас солдат, наемников, ремесленников и всех прочих работников, какие нам только требовались.

Но, несмотря на всю загруженность работой, я не забывал про Эйбера. Возможно, он, как мне иногда думалось, решил удовольствоваться тем, чтобы остаться в Хаосе и хвастаться своими героическими свершениями. Если это помогает ему произвести впечатление на его приятелей и придворных дам, то кто я такой, чтобы этому мешать? До тех пор, пока он не становится мне поперек дороги, я не стану рваться отомстить ему.

А в целом жизнь была хороша. По мере того как строительство замка близилось к завершению, численность населения росла, а организация войска улучшалась, меня заполняла гордость. Именно для этого я и появился на свет. Амбер будет стоять вечно.

Но как бы я ни был занят днем, я позаботился о том, чтобы семья как можно чаще собиралась на совместный ужин.

Когда банкетный зал был наконец отделан по вкусу Фреды – длинный, широкий, с двумя рядами беломраморных колонн вдоль пятидесятифутового стола, – она великолепно обставила его. В двух хрустальных люстрах горело две тысячи свечей. Гобелены на стенах изображали охотничьи сцены, легендарные сражения и парадные портреты членов семейства. На одном из них по заказу Фреды выткали меня: я, в королевском одеянии и золотом венце, лучезарно улыбался сидящим за столом. Надо отдать должное ткачу – ему удалось неплохо передать сходство.

Фреда также заказала портреты всех наших братьев и сестер, даже пропавших и погибших. Я шел вдоль ряда портретов и смотрел на тех, кого не было с нами. Локе... Дэвин... Мэттьюс... Титус. Слишком много.

Портрет Эйбера висел в самом конце, так, чтобы его не было видно с моего места во главе стола. Я нахмурился. Нет, так не пойдет.

Я позвал одного из дворецких.

– Вот этот портрет... Я не желаю его видеть.

– Я сейчас же распоряжусь, чтобы его сняли, сир.

– Нет. Занавесьте его черной тканью.

– Следует ли это понимать так, что мы в трауре по Лорду Эйберу? – недоуменно уточнил дворецкий. – Но он же, кажется, еще жив?

– Да... и да.

Тем вечером, после ужина, Фреда повернулась ко мне и сказала:

– Мне нужно поговорить с тобой.

– М-да? – Я приподнял брови и глотнул еще вина.

Мысленно же я вздохнул. Должно быть, она заметила траурное покрывало поверх гобелена с портретом Эйбера. Ну что ж, по крайней мере, она подождала до конца ужина, прежде чем поднимать этот вопрос.

– Если ты не против, конечно.

– Это касается Эйбера?

– Да.

Я сделал еще глоток и взглянул на Фреду поверх кубка. Откуда-то я знал, о чем пойдет речь. Мною вдруг овладела уверенность, что Эйбер связался с ней и попросил поработать посредником между нами. Я знал, что Фреда по-прежнему любит его. И она определенно была самым слабым звеном, позволяющим заново войти ко мне в. милость.

Да вот только я не собирался этого допускать.

Я вздохнул:

– Ну, говори.

Как минимум мне следовало ее выслушать. Уж на это она всегда могла рассчитывать.

– Он хотел, чтобы я поговорила с тобой о предложении Свейвилла, – сказала Фреда. – Я пообещала, что поговорю.

Я фыркнул:

– Несомненно, это очень великодушное предложение. Но я ему не марионетка!

– Откажись от него, – сказала Фреда. – Никогда не возвращайся во Владения Хаоса. И никогда больше не доверяй Свейвиллу, Сухаю и Эйберу.

Я выпрямился.

– Что?! Я думал, ты всей душой за это предложение! Возвращение в Хаос... свобода для Пеллы...

– Я знаю. – Фреда покачала головой. Лицо у нее было несчастное. – Но я думаю, что у этого предложения одна цель – отвлечь нас. Отвлечь тебя.

– Это как?

Я в любом случае не принял бы предложение Свейвилла, но мне хотелось знать доводы Фреды.

– У Свейвилла давняя репутация лжеца и интригана. Эйбер – мой брат, и я люблю его, но я знаю его недостатки и слабые места. Он слишком умен, и это ему не на пользу. Теперь же он попал под влияние Свейвилла, и нам нельзя ему доверять. Слова, которые он произносит, и интриги, которые он плетет, исходят не от него. Они принадлежат Свейвиллу, а Эйбер не способен охватить его замысел целиком.

– А ты способна?

Фреда заколебалась.

– Я... я кое-что подозреваю.

– Я тоже, – кивнув, произнес я. – Ты сказала, что цель этого предложения – отвлечь нас.

– Да. Разве можно придумать лучший способ заставить нас потерять бдительность? Лучший способ заманить тебя обратно в Хаос?

– Возможно. – Я медленно кивнул. – Но зачем? Он не сможет убить меня, когда я туда явлюсь, если перед этим он публично пообещает мне помилование.

– Он может выдвинуть неприемлемые для тебя условия.

– Тогда я откажусь.

– И?..

Нахмурившись, я закончил мысль:

– И именно этого он и хочет. Если я откажусь принести ему клятву верности, он будет иметь все основания выступить против Амбера!

– А ты в это время будешь находиться в Хаосе. Сбитый с толку. Отрезанный от своих войск. Здесь же никто не будет готов к нападению. Возможно, оно произойдет, пока ты еще будешь во Владениях Хаоса, и Амбер, в который ты мог бы вернуться, перестанет существовать.

Я проглотил вставший в горле комок.

– Извилистый путь...

На губах Фреды зазмеилась усмешка.

– Теперь ты начинаешь понимать сущность политики Хаоса. Король Утор оказался недостаточно хорошим игроком. Мы должны стать лучше.

– Если Свейвилл готов выступить против нас...

– Готов, – твердо произнесла Фреда.

– ...значит, мы должны опередить его. Выступить первыми. Мы будем сражаться, как сражались бы против Утора. Ничего не изменилось.

Я встал и принялся расхаживать взад-вперед. Нам надо подготовиться, и поскорее. Моя армия насчитывает... сколько там? Триста тысяч? И мы заключили союзы с соседними Тенями. Если у нас начнутся неприятности, мы сможем выставить примерно около полумиллиона бойцов.

И, конечно же, Коннер провел переговоры со своими «силами особого назначения», как он именовал драконов, великанов, троллей и прочих нелюдских обитателей Теней,– они тоже присоединятся к нам. Нам под силу заплатить любую цену, которую они запросят.

Надо будет разослать дозорных по Теням – пусть высматривают, не движется ли войско Свейвилла на Амбер.

– Пожалуйста, разреши Эйберу вернуться, – попросила Фреда. – Пока он не наскучил Свейвиллу и его не убили. Ради меня...

– Я не могу, – мягко произнес я. – Не проси меня об этом.

Я знал, что никогда не смогу простить ему того, что он сделал.

– Это твое окончательное решение?

– Да.

Я не мог взглянуть ей в глаза. Фреда склонила голову.

– Как вам будет угодно... сир.

Тем вечером я вызвал Коннера и отца на военный совет. Они внимательно выслушали мой рассказ о заманчивом предложении Эйбера и о моем отказе. Потом я пересказал им подозрения, свои и Фреды, о том, что Свейвилл готов выступить против нас.

– Прав ли я, что отказался принять Эйбера обратно? – спросил я.

– Да! – тут же выпалил Коннер.

Отец же сказал:

– Он только предал бы тебя снова. Не будь дураком, мальчик мой.

Я медленно кивнул. Король обязан принимать жесткие решения, но иногда это больно. Мне следовало быть мужественным. Мне следовало думать не только о собственных желаниях – или, как в данном случае, о желаниях Фреды, – а о благе всего Амбера.

Значит, так тому и быть. Решение принято.

Я сказал Коннеру:

– Пусть Элсом и прочие военачальники начинают стягивать силы. Надо готовиться к войне. Я хочу видеть последние сводки о состоянии армии.

– Мы можем собрать все наши войска в нужную точку за неделю.

– Папа, а ты должен разослать дозорных по Теням. Отыщи армию Свейвилла.

– Легко сказать!

Я улыбнулся.

– Я в тебя верю. Только не позволяй им засечь тебя.

Потом я повернулся к брату.

– Ты знаешь, что надо делать.

– Войска особого назначения, – сказал он.

– Верно.

Коннер ухмыльнулся:

– Вот это мне по душе!

– Не сильно-то радуйся, – мрачно сказал я. – Погибнет куча народу. Возможно, и мы тоже.

– Я знаю. Но мы победим, Оберон. Я это чувствую.

– Я тоже, – отозвался я.

Меня охватило какое-то странное спокойствие. Вроде бы в подобные моменты мне полагалось нервничать – ну, хоть немного. Но я не нервничал. Все шло куда лучше, чем я надеялся.

Мы должны были вывести на поле боя армию, равной которой не бывало за всю историю войн. Полмиллиона солдат вскоре выступят против Хаоса под моим знаменем... Свейвиллу нас не одолеть.

Загрузка...