— Мне кажется, это никогда не закончится. — Я отрицательно качаю головой. — Мы живем в одном городе, все время будем пересекаться.
— Ань, это я исправить не могу. Конечно, я мог бы продать свой бизнес, и мы переедем в другой город. Но ты уверена, что стоит убегать?
— Нет, я не предлагаю убегать. Я просто... Это мысли вслух.
Руслан снова садится на диван, наклоняется вперед. Внимательно смотрит на меня.
— Я не могу тебя защитить от людей, которые лгут. Как видишь, я и сам грешен, я сам тебе соврал. Мне самому больно, и от этого и неприятно.
Отворачиваюсь, на мгновение задумываюсь.
— Понимаешь, что меня больше всего угнетает? Восемнадцать лет это все длилось. То есть весь наш брак — это ложь.
— Нет, Аня, это не ложь. Я всегда тебя любил. И ты для меня была самой важной женщиной. Ты родила мне двух прекрасных дочерей. Я всегда смотрел на тебя и понимал, какая ты прекрасная жена, мать. Ну да, я совершил ошибку, я оступился. Конечно, я жалею об этом. Жалею о том, что это вылилось. Жалею о том, сколько тебе доставило это проблем и страданий. Я очень хочу, чтобы это все скорее закончилось, так же, как и ты.
— Я очень боюсь узнать что-то еще о тебе. — Поворачиваюсь и смотрю в глаза Руслану. — Я очень сильно боюсь узнать, что было что-то еще, и ты снова от меня это скрыл.
Руслан отрицательно качает головой.
— Понимаешь, если бы я месяц назад тебе спросила о подобном, не думаю, что ты бы мне сказал правду. Сейчас все раскрылось. И раскрылось не из-за того, что ты этого хотел. Так получилось, так сложились обстоятельства. То есть, если бы девочки не устроили весь этот цирк, я бы могла и не узнать. Вот что меня напрягает. Руслан, как мне тебе доверять? Как мне жить с тобой под одной крышей и дальше растить наших дочерей? Понимаешь, я сейчас готова закрыть на это глаза, я готова забыть. Честно, делаю это не потому, что я хочу, а потому, что я берегу наших девочек. Я хочу, чтобы они росли с отцом. Я хочу, чтобы они росли с обоими родителями. Но ты же понимаешь, что если между нами будут напряжения, недоверия, ссоры, это им навредит? Я сделаю только хуже. Я хочу, чтобы наши дочери росли в полноценной семье. Но полноценная семья возможна только если есть доверие.
— Я понимаю, что сейчас доверия нет. Я сам все разрушил. Но я тоже, как и ты, хочу дать шанс нашей семье. Я не хочу, чтобы ты уходила. Если бы я хотел с тобой разойтись, я бы это сделал еще давно.
Я тяжело вздыхаю. Мои чувства и мысли настолько перепутались. Во мне все еще есть гнев и злость, но я стараюсь их подавить. Не знаю, правильно я делаю или нет. Но я не могу сейчас отпустить свои чувства.
Мне нужно учиться рассуждать здраво. Когда я поддавалась эмоциям, то я бегала по всему городу, пыталась говорить со своими подружками, с их мужьями. Истерила, плакала, нервничала. Просто сходила с ума. Но сейчас мне нужно собрать себя в руки и понять, как двигаться дальше.
Я смотрю на Руслана и не понимаю, готова ли я с ним прожить остаток жизни.
Смогу ли я смириться с его изменой, с его предательством, с ложью? Не могу этого понять.
Мне очень хочется быть сильной. Найти себе энергию и простить его. Я не хочу, чтобы наши девочки узнали о том, что происходит.
Пусть думают, что у них прекрасная семья.
Пусть думают, что у них любящие родители. А мы и правда их очень любим. И я так боюсь их потревожить.
У них сейчас хорошее, прекрасное время. Они дети. Я считаю, чтобы детям расти, нужны оба родителя. Нужна любовь, забота и внимание. И мы можем это дать, но только если сможем переступить через обиду и предательство.
Но неужели это будет просто?
Смогу ли я подавить свои эмоции?