Прежде чем нас разлучат

Глава 18

Миранда

Сняв кроссовки у входной двери, я иду в свою спальню, избавляюсь от мокрой одежды и надеваю халат, затем беру мобильный и набираю номер Эммы. Слушая гудки, иду по коридору, собирая на ходу игрушки.

— Привет, — отвечает она. — Как прошел визит?

— Там была Наоми.

— Прости. Кажется, мне послышалось, будто ты сказала, что Наоми была в доме Боуи, когда ты привезла сына к его отцу. — шипит она, а я бросаю охапку игрушек в корзину в гостиной.

— Ты не ослышалась.

— Серьезно?

— Да.

— Боже, Боуи такой мудак.

— Согласна. — Я вздыхаю.

— Ты в порядке?

— На обратном пути я слегка сломалась в машине, но сейчас мне лучше. — Я плюхаюсь на диван. — Просто я не ожидала ее увидеть, и не помогло то, что Кингстон устроил истерику из-за поездки к отцу, а когда мы приехали к Боуи, он не отпускал меня, потому что не хотел оставаться.

— Тяжело ему.

— Да. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза.

— Наоми тебе что-нибудь сказала?

— Ни слова, но взгляд, который она бросила на меня, говорил о многом.

— Ненавижу ее.

— Хотела бы я ее не ненавидеть. — Я выдохнула. — Она явно никуда не денется, и я не хочу ненавидеть женщину, которая потенциально может когда-нибудь стать мачехой моего сына.

— Не говори так.

— Что именно? Что мне жаль, что я ее не ненавижу, или что она может стать мачехой Кингстона?

— Все вместе.

— Было бы проще, если бы она мне нравилась, если бы мне удалось наладить с ней отношения. И мы обе знаем, что Боуи может на ней жениться. Очевидно, она ему важна.

— Возможно, но ты имеешь полное право не любить ее, Эм. Она спала с твоим мужем.

— Знаю. — Я вздыхаю. — Только мне хотелось бы, чтобы все было по-другому.

— Может быть, однажды так и будет.

— Да, может быть, — соглашаюсь я.

— Хватит о Наоми и Боуи. Ты взволнована сегодняшним свиданием?

— Ох, нет. — Мой желудок опускается. Не знаю, как я могла забыть о Калуме, но совершенно точно о нем забыла.

— «Ох, нет» — что? — спрашивает она, и я съеживаюсь. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь снова откладывать свидание с ним.

— Буду, — шепчу я.

— Миранда. — Она вздыхает.

— Когда я вернулась домой, здесь меня ждал Такер.

— Что? — кричит она. — Почему ты не начала с этого? Что он сказал? Лучше бы что-нибудь хорошее.

— Он сказал, что пять дней убеждал себя держаться от меня подальше, но когда приземлился в Нэшвилле, поехал прямо ко мне.

— Уф, — стонет она. — Я не хочу, чтобы мне это нравилось, но мне нравится.

— Мне тоже, — шепчу я.

— Значит, ты встречаешься с ним?

— Он заедет за мной в шесть. — Желудок скручивает от одной только мысли об этом. — Я очень нервничаю.

— Не нервничай, это всего лишь свидание. Если все пройдет отстойно, ты больше с ним не увидишься, а если все пройдет хорошо, возможно, тебе удастся с ним переспать.

— Не пугай меня! — восклицаю я.

— Почему ты должна пугаться?

— А что, если я ужасна в постели и поэтому Боуи мне изменил? Кроме того, с рождением Кингстона мое тело сильно изменилось.

— Замолчи немедленно. Боуи — идиот, Эм, и его измена не имеет ничего общего с тем, какая ты в постели, а только с тем, что он мудак. Уверена, если погуглить, можно узнать, что даже порнозвездам изменяют, и они — секс-профессионалы.

— Секс-профессионалы? — Я улыбаюсь.

— Да, и пусть я не знаю этого из собственного опыта, уверена, что ты великолепна в постели. Наверное, лучшая.

— Ну, конечно. — Я смеюсь.

— И, да, твое тело изменилось, но в лучшую сторону. Грудь стала больше, как и задница, и, насколько я знаю, мужики такое любят.

— Как скажешь.

— Итак, что наденешь?

— Не знаю. Я не думала об этом.

— Я приду и помогу тебе собраться.

— Тебе не обязательно этого делать.

— Знаю, но я все равно приду.

— Ладно, — соглашаюсь я, потому что ее присутствие будет отвлекать меня. Кроме того, она лучше осведомлена в моде.

— Хорошо, скоро увидимся. Мне нужно выполнить кое-какие поручения, а потом я приеду.

Она отключается со словами: «Я люблю тебя», и я несколько минут смотрю в телефон, прежде чем набраться смелости и позвонить Калуму. Глядя на экран, я размышляю о том, чтобы отправить ему сообщение, но не хочу быть таким человеком, поэтому нажимаю дозвон. Раздаются гудки, и я надеюсь, что он не ответит. Конечно, я знаю, что это плохо, но было бы проще оставить сообщение.

— Миранда, — отвечает он, и кажется счастливым, что я ему позвонила, отчего все внутри меня мгновенно сжимается от чувства вины.

— Да, привет, Калум.

— Черт. — Он смеется. — Ты снова отменяешь свидание?

— Да. — Я ёжусь. — Мне очень жаль.

— Ничего страшного. С твоим сыном в порядке?

Зараза, он и правда такой милый.

— Да, с ним все в порядке. Он со своим отцом.

Я дергаю ниточку на халате.

— Я… ну… — я делаю глубокий вдох. — Честно говоря, есть парень, с которым я недавно познакомилась, и мне нужно выяснить, есть ли между нами что-то, прежде чем…

— Я понимаю, — мягко говорит он, перебивая меня. — Может, когда-нибудь увидимся.

— Да, может быть.

— Удачи, Миранда. Надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо, Калум.

— Пока, детка.

— Да, пока.

Я отключаюсь, затем опускаю голову на спинку дивана и смотрю в потолок. Я понимаю, что он не усложнил мне задачу, но все равно чувствую себя засранкой из-за того, что сначала согласилась пойти с ним на свидание, а потом, по сути, динамила его неделю. Ладно, может, и не динамила, но уж мне точно не стоило соглашаться с ним ужинать.

Со стоном я провожу ладонями по лицу. Забавно, как быстро забываешь самое ужасное в свиданиях. Вечные сомнения: «нравлюсь ли я ему, нравится ли он мне, куда это приведет, и хочу ли я вообще, чтобы это куда-то привело?». А затем ощущение того, что ты просто дерьмовый человек, когда ты понимаешь, что тебе кто-то не нравится, и ты должен сказать ему это в глаза.

Когда у меня в руке звонит сотовый, я смотрю на экран, потом хмурюсь при виде незнакомого номера с кодом Нью-Йорка. Сомневаюсь, отвечать или нет, но поскольку Кингстон у Боуи, провожу пальцем по экрану.

— Алло?

— Какого хрена? — рявкает знакомый мужской голос.

— Уокер? — спрашиваю я, потому что голос похож на голос моего брата, но на заднем плане слишком шумно.

— Да, Миранда, это я. Какого хрена?

— Ты продолжаешь это спрашивать, но я не понимаю, какой ответ ты ждешь, потому что, к сожалению, не знаю в чем заключается вопрос.

— Вы с Боуи развелись?

— Да.

— Какого хрена?

— Опять же, это не вопрос, Уокер.

— Он тебе изменил?

Черт, я просила родителей не говорить ему об этом сейчас.

— Изменил. — Я встаю с дивана.

— Почему ты не сказала мне при нашем последнем разговоре? — спрашивает он, когда я иду на кухню.

— Потому что не хотела тебя волновать. У тебя на уме есть гораздо более важные вещи.

«Как остаться в живых», думаю я, но не говорю этого вслух, потому что знаю его ответ: я слишком сильно переживаю. Но как мне не переживать? У него одна из самых опасных работ в мире, и он должен быть сосредоточенным, когда ее выполняет. Один промах может обернуться трагедией для него и людей, с которыми он работает.

— Тебе следовало сказать мне.

— Следовало. — Я открываю посудомоечную машину и начинаю разгружать ее. — Просто не хочу, чтобы ты волновался.

— Вы — моя семья. Конечно, я буду волноваться. Как мой племянник?

— Привыкает, но он в порядке.

— Бл*ть! — взрывается он. — Я убью Боуи.

— Как твои дела? — спрашиваю я, игнорируя его комментарий, потому что он меня пугает, и я знаю, что он, вероятно, мог бы выполнить свою угрозу без угрызений совести. — С кем-нибудь встречаешься?

— Да, встречаюсь. Она стюардесса, — отвечает он, и с моих плеч будто спадает груз.

— Серьезно?

Честно говоря, я хочу, чтобы он остепенился, женился и ушел с этой работы, и я знаю, что наши родители думают так же. Не то чтобы я не горжусь им за то, чего он добился, просто постоянно беспокоюсь, что с ним может что-то случиться, и я больше никогда его не услышу и не увижу.

— Да, вообще-то, она из Теннесси.

— Как тесен мир.

— Точно. — Он выдыхает. — А теперь скажи мне правду. Как ты?

— Счастлива, — тихо говорю я. — Знаю, что не должна так себя чувствовать, учитывая случившееся, но мне кажется, мы с Боуи расстались до того, как у него начался роман. Просто я была слишком занята, чтобы понять это.

— Тебе что-нибудь нужно? Я могу послать тебе денег.

У меня першит в горле. Я скучаю по брату. Было тяжело, когда он уехал сразу после школы и оставил меня. Дома только он воплощал в себе надежность и стабильность, а после его отъезда я всего этого лишилась.

— Я в порядке. Мы в порядке.

— Точно?

— Точно, — тихо подтверждаю я.

— Ладно.

— Как думаешь, ты сможешь вернуться домой этим летом? Уверена, родители рассказали тебе о купленном автофургоне. Они собираются навестить меня.

— Да, сказали. В данный момент я не знаю, смогу ли приехать. Все пока неопределенно.

— Хорошо, сообщи мне, когда будешь знать точно, надеюсь, у тебя получится приехать вместе со своей девушкой.

— Посмотрим, — бормочет он, но звучит отвлеченно кем-то, кто разговаривает с ним на заднем плане. — Прости, малышка. Я должен идти. Скоро созвонимся.

— Хорошо, люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Он заканчивает разговор, и я безмолвно молюсь о том, чтобы он оставался в целости и сохранности.

— Ты уверена, что это топ? — спрашиваю я Эмму, входя в свою спальню, где она развалилась на кровати, пока я одевалась в ванной.

— Уверена.

Она поднимается и подходит ко мне, вставая передо мной, затем поправляет чашечки черного кружевного корсета-боди, которое она подобрала для меня, пока днем бегала по делам. Оно сидит на мне как вторая кожа, область груди прикрыта чашечками, а сверху прозрачным кружевом.

— Такое ощущение, будто я в нижнем белье.

— Это не нижнее белье. Это боди и полностью в тренде. Кроме того, ты выглядишь в нем чертовски сексуально.

Я поворачиваюсь к зеркалу и разглядываю себя. Она права. Вид сексуальный, и я чувствую себя в нем сексуально. И все же…

— Мне кажется, для первого свидания это слишком.

— Ничего и не слишком, а с джинсами и блейзером, который ты наденешь поверх, будет походить на маленький сексуальный секрет, который ты раскроешь в конце вечера.

— Я не собираюсь сегодня спать с Такером.

— Ты не знаешь будущего. Всякое может случиться. — Она подходит к моему шкафу и открывает дверцы. — Вот, надень.

Она протягивает мне черный ремень с золотой пряжкой в форме буквы «О», который представляет собой подделку ремня Gucci, виденного мною у одной из моих клиенток. Просунув его через петли джинсов, хватаю с кровати черный блейзер и надеваю его, затем беру туфли на шпильке, которые она мне протягивает.

— Черт, а я хороша. — Она улыбается мне, как только я встаю перед ней во всем облачении.

Подойдя к зеркалу, я откидываю назад волосы, которые Эмма помогла мне завить, и вглядываюсь в свое отражение. С блейзером боди едва можно разглядеть, но виден намек на кружево и небольшое декольте. А в джинсах и туфлях я выгляжу так, будто могу либо поехать в «Target», либо пойти на модный ужин. И так как я понятия не имею, куда Такер меня ведет, наряд подобран идеально.

— Что думаешь?

— Мне нравится. — Я поворачиваюсь к своей лучшей подруге и обнимаю ее. — Спасибо.

— Ты же знаешь, что я всегда прикрою твою спину. — Она смотрит на часы. — Ладно, я пошла, тебе почти пора уходить.

— Позже я позвоню тебе.

Я провожаю ее до двери и прощаюсь, потом возвращаюсь в спальню, чтобы взять другую сумочку. Без пяти шести в дверь стучат, и в одно мгновение у меня сдают нервы. Весь день я была занята, поэтому на раздумья времени не оставалось. Но когда я вижу Такера в глазок, у меня сводит желудок и потеют ладони.

— Привет.

Я открываю дверь, и мой взгляд скользит по щетине, все еще покрывающей его челюсть, темно-синему свитеру толстой вязки под курткой, темным джинсам, красивому ремню из коричневой кожи и ботинкам в тон. Он — воплощение класса, и мне интересно, знает ли он, насколько красив. Уверена, что знает, но в то же время он не похож на человека, который упивается знанием этого, или на того, кто использует это как оружие против женского пола.

— Выглядишь великолепно. — Он сокращает расстояние между нами, нежно целуя в щеку, аромат специй и его запах обволакивают меня, вызывая головокружение. — Это тебе.

Между нами появляется красивый букет цветов, и я не понимаю, как не заметила их раньше.

— Спасибо. — Я подношу их к носу и встречаюсь взглядом с Такером поверх букета. — У меня есть время поставить их в воду?

По его кивку я поворачиваюсь и иду к гостиной, слыша, как он закрывает дверь.

С трепещущим сердцем снимаю блейзер, вешаю его на спинку стула, чтобы не намочить, затем беру стоящую под раковиной вазу и наполняю ее водой. Перемещаясь по кухне, я чувствую на себе его взгляд, но слишком нервничаю, чтобы оглянуться.

Как странно. Находясь рядом с ним раньше, я чувствовала в глубине живота трепет волнения и учащенный пульс, но это нечто большее. Жар от его взгляда и моя нервозность заставляют меня чувствовать себя почти опьяненной. Как только цветы подрезаны и стоят в воде, я поворачиваюсь к нему, чтобы спросить, готов ли он идти, но вопрос застревает у меня в горле при виде почти первобытного желания на его лице.

Глядя на его сжатые челюсти и горящие глаза, я понимаю свою ошибку. Я также понимаю, что никогда еще мужчина не смотрел на меня так, как сейчас смотрит Такер. С голодом, страстью, словно хищник.

— Это не нижнее белье, — выпаливаю я, как идиотка, а затем бормочу: — Эмма уверяла, что это топ и он в тренде.

Откашлявшись, он кивает, подтверждая, что услышал меня, и я быстро подхожу к блейзеру и надеваю его. Когда снова поворачиваюсь к Такеру, его руки сжаты в кулаки по бокам, будто он сдерживается, и мне становится немного любопытно узнать: что нужно сделать, чтобы сломить его контроль, заставить чувствовать себя не в своей тарелке.

Наш поцелуй был страстным, и по его последующей реакции было очевидно, что он не хотел, чтобы это произошло. Честно говоря, мне интересно, что потребуется, чтобы он снова вышел из себя и действовал исключительно инстинктивно. Я хочу этого — вероятно, даже больше, чем следовало бы.