Прекрасная пара

Глава 2 Пол Дэвис

ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Черт возьми. Такие сиськи должны быть запрещены законом.

Я быстро касаюсь узла галстука, сожалея, что не могу его немного ослабить. Вместо этого рефлекторно поправляю его, как делаю всегда, находясь прямо в поле зрения камеры. Только на меня не направлена камера. Пока нет.

Все они установлены за пределами бального зала, куда продолжают входить гости, прибывшие на своих шикарных автомобилях и взятых напрокат лимузинах. Все они горят желанием принять участие в ежегодной благотворительной акции «Граждане за трезвое вождение», которая проходит под моим председательством. В любом случае я должен перевести фокус на сидящих со мной за столом людей, на мою жену, Аманду. Но нет… сосредоточиться на них не получается.

Выходит только на ней – незнакомке, которая захватила мое внимание, как только мы прибыли на место. Покачивая бедрами, она идет по атриуму так ритмично и плавно, будто танцует под легкую музыку, звучащую фоном. Атласное платье облегает ее идеальную фигуру, подчеркивая маленькие упругие груди. Высокий разрез открывает ноги, позволяя мне любоваться ее обнаженной кожей, что вряд ли понравилось бы моей жене. Хорошо, что Аманда сейчас на меня не смотрит. Она болтает с пожилой соседкой, в то время как я наслаждаюсь ничего не подозревающей незнакомкой.

Женщина не обращает на меня внимания, а я не привык, чтобы меня игнорировали. Я чувствую себя невидимкой. Ненавижу это чувство. Мне почти хочется крикнуть: «Эй, я здесь», – но в этом нет смысла – только выставлю себя полным идиотом. Она поворачивается, направляясь к открытому бару, и я вижу, что ее прекрасное платье держится на плечах одним только чудом… я бы легко мог заставить его упасть на пол легким движением пальца. Эта мысль выбивает меня из колеи. Я ерзаю на стуле и продолжаю наблюдать.

Ее спину – такую же идеальную, как и вся выставленная напоказ фигура, – обнажает дерзкий вырез ниже поясницы. Платье глубокого красного цвета переливается в приглушенном свете, плотно обтягивая ее попку. Я не могу оторвать от женщины глаз.

Готов поспорить, что под нарядом на ней ничего нет. На мгновение я представляю, каково было бы прикоснуться к ее гладкой, сияющей коже. Как выгнулась бы ее идеальная спина, когда я взял бы ее сзади. Как она смотрела бы на меня после этого, когда я лежал бы обессиленный на смятых простынях, а ее волнистые каштановые волосы разметались по моей подушке.

Она исчезает из виду – двое мужчин идут за ней по пятам, загораживая мне обзор. Завороженные, с пустыми стаканами в руках, они спешат за ней, как запыхавшиеся собаки на охоте. Я уже собираюсь залпом опрокинуть напиток и предоставить себе повод нанести визит в открытый бар, но мой бокал застывает в воздухе, когда я замечаю, как Аманда сверлит меня взглядом, едва сдерживая ярость.

Она наклоняется ко мне, ее дыхание касается моей кожи.

– Серьезно, Пол?! – шипит она мне на ухо, изображая улыбку для тех, кто, возможно, сейчас смотрит на нас. – При мне? На глазах у всех этих людей?

Я стискиваю зубы и опускаю стакан на стол. Ненавижу, когда меня отчитывают, словно четырехлетку.

– Я ничего не сделал, – тихо рычу в ответ, ненавидя себя за то, что говорю это, за то, что оправдываюсь.

Она не отвечает. Просто сидит и улыбается, делая вид, что все в порядке, но ее грудь тяжело вздымается, а нижняя губа слегка дрожит.

Но я все равно злюсь.

Признаюсь, меня легко вывести из себя.

Я делаю глоток бурбона, чтобы скрыть эмоции, и притворяюсь, что заинтересован разговором с увешанной драгоценностями женщиной средних лет – она сидит напротив за нашим столом на десять персон. Но безуспешно; я слишком раздосадован, чтобы сосредоточиться на ней. Однако она все говорит и говорит о своем племяннике, который умер, а я вынужден сидеть, кивать и терпеть. Она строит мне глазки, и я боюсь, что меня скоро стошнит. Я смываю неприятный привкус еще одной порцией алкоголя, продолжаю улыбаться и время от времени кивать, пока она рассказывает свою бесконечную историю. Довольно скоро она выпишет мне чек.

Именно для этого я здесь, на ежегодном благотворительном вечере «Граждане за трезвое вождение», который проходит в университетском атриуме. Просторный зал богато украшен пышными букетами белых цветов, расставленными на застеленных тонкой светлой скатертью столах. Мы сидим на нарядных стульях, перевязанных атласными лентами. Над нами сияют мириады огней, исходящих от современных светодиодных светильников, похожих на люстры, с замысловатым наслоением кристально чистых призм, которые переливаются всеми цветами радуги. Это не те тусклые флуоресцентные лампы в университетском атриуме, которые я помню по предыдущим мероприятиям. Должно быть, их заменили для сегодняшнего вечера. Я впечатлен – на этот раз они действительно превзошли все ожидания.

Раздается смех супруги. Сегодня вечером она выглядит великолепно, длинные светлые волосы уложены в идеальную прическу. Она уже безраздельно завладела вниманием, по крайней мере, двух мужчин. Ожидается, что возражать я не буду. Словно прочитав мои мысли, она кладет руку мне на предплечье. Я инстинктивно отстраняюсь – мысль о том, что меня могут воспринимать как довесок к жене, слишком беспокоит.

Воздух наполнен негромкой болтовней и редкими взрывами пьяного смеха. Конечно, что лучше подходит для мероприятия ратующей за трезвость организации, чем открытый бар?

Вечер щедро спонсируется и бесплатно рекламируется телеканалом Golden State Broadcasting, на котором я работаю. Они позаботились о том, чтобы все посетители (только приглашенные) могли позволить себе выложить как минимум пару тысяч за изысканный ужин из четырех блюд и упомянутый бар. А также за возможность пообщаться с телевизионщиками и несколькими голливудскими звездами и, кто знает, сделать селфи с какой-нибудь знаменитостью.

Я занимаю пост председателя вот уже несколько лет. Кручусь в самом центре всего этого и скоро, как только гости покончат со своими десертами, выйду на сцену, чтобы произнести заключительную речь.

И все же я чертовски раздражен.

Мой босс, Рэймонд Кук, президент и исполнительный директор Golden State Broadcasting, – лысеющий сгусток самомнения. В этом году, четвертом по счету в истории его любимого мероприятия, он решил усадить самых известных людей с телевидения рядом со случайными жертвователями. Они должны были занять обывателей разговорами, обаять их так, чтобы к моменту, когда будут подписывать чеки, они были готовы на все. Как бы то ни было, он оказался последователен – тоже сидит рядом с благотворителями. Но за столом Рэймонда нет женщин, которые, глядя на него, пускали бы слюни, наплевав на присутствие супруги. И это не потому, что он не женат. Это потому, что никто на самом деле не знает, кто такой Рэймонд Кук. И никому нет до него дела.

Но Пол Дэвис? Это совсем другая история.