12.09 Адам и Ева

Лена остановилась перед черной полированной дверью, на которой висел самодельный флаер «Святых роллеров» с надписью «Какой же рок без ролла?!», и постучалась.

— Рид?

— А зачем нам Ридли? Я еще не успел по ней соскучиться.

— Нам нужна не Ридли. Просто вход в туннели находится в ее комнате. Это же бывшая спальня дяди Мэкона!

— Верно, — вспомнил я.

Интересно, во что Ридли превратила жилище Мэкона? Я не заглядывал в него с того дня, когда мы с Леной поссорились.

— Кроме того, он теперь в основном ночует в своем кабинете.

— И почему вы решили, что лучше комнаты для Ридли не найти? Она ведь не из тех девиц, которые могут ускользнуть из дома по тайному ходу посреди ночи, — съязвил я.

— Итан, — укоризненно покачала головой Лена, берясь за дверную ручку. — Ридли имеет наименьшее отношение к магии. Она должна опасаться…

Не успела Лена договорить, как раздался щелчок. Звук, с которым разверзаются небеса, когда инкуб путешествует — телепортируется из одной точки пространства в другую.

— Слышала?!

— Что? — нахмурилась она.

— Кто-то телепортировался!

— Дядя Мэкон этим не балуется. Равенвуд надежно защищают заклинания. Ни одному инкубу, даже самому могущественному, сюда не пробраться! — убежденно заявила Лена, но я видел, что она занервничала.

— Наверное, померещилось. Может, Кухня экспериментирует, — произнес я. — Давай, открывай.

Лена нажала на ручку, но та не поддалась.

— Странно! Заело!

— Я попробую.

Я толкнул дверь плечом — бесполезно. «Какой позор», — подумал я и навалился на створку всем телом.

— Она… она…

— Что?

— Ну, как там по-латыни? Как у вас называется заклинание для запирания?

— О нет! Ридли не смогла бы наложить на дверь Obex Cast. Оно очень сложное!

— Сложное? Лена, ты издеваешься? Забыла, что она устроила в спортзале?

Лена уставилась на гладкое дерево, ее зеленый глаз засиял ярче, а золотистый — гневно потемнел. Черные локоны начали завиваться и подниматься в воздух… Через мгновение дверь сорвало с петель невидимой силой, и нашим взглядам предстала спальня Ридли. Очевидно, таким образом поступают чародеи, когда хотят сказать: «Иди ты!..»

Я щелкнул выключателем. Зажегся свет. Лена сморщилась, поднимая огромную бигуди, к которой прилип розовый леденец. Спальня, включая кровать и розовый пушистый ковер в стиле ретро, была завалена одеждой, обувью, пузырьками лака для ногтей и прочей косметикой.

— Придется положить эту гадость на место, — сказала Лена, глядя на открытую бутылочку, из которой на туалетный столик медленно вытекал лак. — У Ридли будет истерика, если она узнает, что мы без спросу к ней вломились. Она же просто зациклилась, — предупредила меня Лена. — Но здесь, похоже, не колдовали — ни книг, ни амулетов.

Я отогнул розовый ковер, прикрывавший плавные очертания секретной двери, вделанной в пол.

— Итан! — воскликнула Лена и схватила пустую пачку «Доритос». — Ридли ненавидит «Доритос». Она обожает сладкое, а соленое терпеть не может!

Я заглянул в темноту уходящих вниз ступенек, в очередной раз пытаясь поверить в то, что они действительно существуют, и спросил:

— То есть я смотрю в заколдованный колодец, а ты мне говоришь, что самое странное — пакет из-под чипсов?!

— Именно, — подтвердила Лена, поднимая с пола неоткрытую упаковку таких же чипсов.

— А я раньше любил шоколадное молоко, — проворчал я и нащупал ногой невидимую ступеньку, — но сейчас меня от него тошнит. Думаешь, это знак? У меня тоже появились сверхъестественные способности? — осведомился я и шагнул в непроглядный мрак.

* * *

Мы спустились по лестнице, ведущей в личный кабинет Мэкона. Он прислонился к письменному столу, листая гигантский фолиант.

— Семь, — четко произнес женский голос.

Мы с Леной оцепенели. Я взял Лену за плечо.

«Подожди».

Мы находились в тени коридора, у самого входа. Похоже, нас не заметили.

— Семь чего, мисс Дюран? — уточнил Мэкон.

В комнату вошла Лив со стопкой книг в руках. Светлые волосы разметались по старой любимой футболке с «Pink Floyd», в голубых глазах отражалось сияние свечей. Во тьме подземелья Лив казалось сотканной из солнечного света. Бывшая практикантка Мэриан, моя бывшая приятельница. Но это, скажем так, не совсем правда. Для меня Лив стала больше, чем просто подругой. Но Лена уже вернулась… И что мне делать? Как ни крути, Лив навсегда останется моим другом. Она помогла мне отыскать Лену, добраться до Великого Барьера, царства темной и светлой магии. Она пожертвовала своим будущим, карьерой хранительницы — и все ради нас с Леной. Мы были в долгу перед ней.

Есть много способов оказаться навеки связанным с человеком…

Лив вывалила свою ношу на стол перед Мэконом. Над древними рукописями поднялось облачко пыли.

— Только пять смешанных генеалогических линий чародеев обладают силой, чтобы произвести на свет подобное сочетание генов. Я провела сравнительный анализ генеалогических древ по обе стороны Атлантического океана. Здесь также представлено и ваше.

«Сверхъестественное кровосмешение. Итан, они разыскивают Джона!»

Лена пользовалась кельтингом, но мне почудилось, что она произнесла слова едва слышным шепотом.

— Ах да, — буркнул Мэкон, не отрываясь от фолианта. — Что ж, полагаю, вы занимаетесь исследованиями исключительно из научного интереса.

— Разумеется, — кивнула Лив, открывая свой красный блокнот.

— Итак, встречаются ли похожие… экземпляры в записях хранителей? Есть ли объяснение существованию нашего таинственного гибрида, неуловимого Джона Брида?

«Ого!»

Лив развернула два листа пергамента, и я поежился. Генеалогические древа семей Дюкейнов и Равенвудов!

— Имеются лишь четыре случая. По крайней мере, если верить Верховному совету хранителей.

«Какому совету?»

«Позже, Итан».

— Во-первых, родители Сэрафины Дюкейн, — продолжала Лив, — Эммалин Дюкейн, светлая чародейка, и ваш отец, кровососущий инкуб Сайлас Равенвуд. Бабушка и дедушка Лены, — покраснев, посмотрела на него Лив.

— Эммалин — эмпат, — резко возразил Мэкон. — У колдуньи с таким даром не может родиться инкуб, способный находиться на солнце. Кроме того, наш гибрид весьма молод, чтобы быть плодом любви конкретно данной пары.

Лена вздрогнула, и я крепко сжал ее ладошку.

«Они изучают идиотские древа, Эль. Это ничего не значит».

«Пока».

Лена склонила голову мне на плечо, а я пододвинулся поближе к двери, чтобы лучше слышать разговор.

— Значит, у нас остается три потенциальных родителя гибрида темного чародея и инкуба. Конечно, комбинацию двух светлых чародеев мы исключим, поскольку в мире нет…

— …светлых инкубов, коим являлся я в предыдущей форме существования? Верно. Инкубы — темные по своей природе, мисс Дюран.

Лив, смутившись, закрыла блокнот, но Мэкон быстро ее успокоил:

— Не бойтесь, я не кусаюсь. Никогда не испытывал склонности к человеческой крови. Вкус отвратительный.

— Если Джон Брид является сверхъестественным созданием, в жилах которого течет смешанная кровь, то это не случайность. Такого раньше не происходило. Я не обнаружила ни одной записи, которые смогла достать у доктора Эшкрофт. По-моему, кто-то специально уничтожил любые сведения о подобных гибридах, если таковые и имелись в Lunae Libri.

— Что лишь подтверждает наши подозрения. Мальчик — не простой инкуб, который разгуливает при свете дня. Иначе зачем кому-то рисковать, пытаясь скрыть от нас его родословную? — заметил Мэкон, потирая виски.

Его зеленые глаза покраснели, и я вдруг подумал, а не появилась ли у него потребность во сне? Ведь он превратился в светлого… В общем, выспаться ему бы не помешало.

— Пять вариантов. Отличная работа, мисс Дюран!

— Вы ошибаетесь, — недовольно произнесла Лив. — Генетическое совпадение определить не удалось. Следовательно, нам еще неизвестно, какими способностями обладает Джон и какую роль он играет во всей истории.

— Справедливо. Поэтому сконцентрируемся на других фактах. Джон Брид очень важен Абрахаму, а значит, мальчику отведена главная роль в его замыслах.

Лив бросила взгляд на стрелки самодельных часов, украшавших ее запястье. Это был селенометр — единственный прибор, показаниям которого она доверяла.

— Если честно, сэр, не представляю, сколько у нас остается времени, чтобы докопаться до истины. Мне неприятно говорить вам об этом — но луна вот-вот рухнет прямо на Гэтлин.

Мэкон положил руку ей на плечо. Я почувствовал давление, как будто находился на месте Лив.

— Пусть правда вас не пугает, мисс Дюран. Нам ведь можно не любезничать. Надо продолжать делать свою работу.

— Но у меня нет точной информации насчет плана действий, связанного с уничтожением Земли, — заявила Лив и расправила плечи.

— Вот где суть, моя дорогая.

— Где?

— Как видите, после объявления мир смертных изменился. Иными словами — небеса разверзлись. Как сказала бы наша обворожительная миссис Линкольн, здесь настал ад. А в мир магов пришло новое, доселе невиданное творение: чародей-инкуб. Своего рода Адам. Уверен, он — часть масштабного, или, если быть точным, грандиозного замысла Абрахама.

Лена побледнела.

«Бежим!»

Она в ужасе прикрыла рот рукой.

«Он — Адам?!»

«Эль…»

«Итан, если он — Адам…»

— Вы полагаете, что Абрахам вывел его искусственным путем? — ошарашенно уставилась Лив на Мэкона.

— У Охотника на такое ума не хватит, — усмехнулся Мэкон, — а Сэрафине, при всем моем к ней уважении, одной не справиться. Однако мальчик является ровесником Лены? Или он немного старше?

«Я не хочу быть Евой!»

«А ты и не Ева».

«Откуда ты знаешь, Итан? Я чувствую, что так и есть!»

«Ты — не Ева, Эль!»

Я прижал ее к груди, и тепло ее щеки согрело меня через тонкую материю футболки.

«Мне кажется, роль Адама предназначалась именно мне».

А Мэкон продолжал вещать:

— Если Джона Брида не перенесли к нам из другого измерения, то он появился на свет либо здесь, в мире смертных, либо у нас, чародеев. Вероятно, Абрахаму потребовалось более пятнадцати лет… Как он жесток…

Мэкон умолк, и Лив потрясенно спросила:

— Получается, что Джон родился в магической лаборатории? Сверхъестественный ребенок из пробирки?

— В целом, да. Скорее всего, он был выведен путем генетической селекции. Тогда становится понятно, почему он важен для Абрахама. Но таких выходок я мог бы ожидать от моего брата, но не от Абрахама, — немного помолчав, вымолвил Мэкон. — Я очень разочарован.

— Джон Брид,[7] — медленно произнесла Лив. — Господи! Разгадка была прямо у нас под носом! — воскликнула она и с размаху села на тахту.

Я обнял Лену покрепче. До меня едва слышно донеслись ее мысли:

«Он ненормальный».

Не знаю, кого она имела в виду, Джона или Абрахама, да, впрочем, и не важно. Я мысленно согласился с Леной, но решил ее подбодрить.

«Абрахама уже нет, Эль».

Я соврал — и ей, и самому себе. Джона, может, и нет, а вот Абрахам — цел и невредим.

— Остается найти ответы на два вопроса, мисс Дюран. Как он сделал такое, и самое главное — зачем?

— Если Джон Брид погиб, то это не имеет значения, — ответила Лив.

И только тут я обратил внимание, какая она бледная. Лив выглядела такой же истощенной, как Мэкон.

— Думаете, он погиб? Не стоит быть излишне самоуверенной, мисс Дюран.

— Разве мы не должны направить наши усилия на решение более насущных проблем? Как остановить бесчисленные катаклизмы, обрушившиеся на Землю после семнадцатой луны Лены?

— Оливия, известно ли вам, сколько лет моей библиотеке? — поинтересовался Мэкон у Лив, резко наклонившись вперед.

Она недоуменно помотала головой.

— А сколько лет другим чародейским библиотекам? На этой стороне Атлантики, например? А в Лондоне? Праге? Мадриде? Стамбуле? Каире?

— Нет, сэр.

— Как вы считаете, есть ли в каком-нибудь из книжных хранилищ, многие из которых я посетил за последние недели, хоть одно упоминание о том, как восстановить мироздания?

— Конечно! Такое наверняка случалось и раньше!

Мэкон слабо улыбнулся.

— Никогда? — прошептала Лив.

— Мальчик — единственный ключ к разгадке. Мы должны выяснить, как он появился на свет и с какой целью.

— А если ключ к разгадке — девочка? — не унималась Лив.

— Достаточно, Оливия! — оборвал ее Мэкон.

— Но вы-то знаете, в чем дело? — не сдавалась она. — При каких обстоятельствах она родилась? С научной точки зрения, данные в высшей степени релевантные.

Лена закрылась от меня, не давая мне прочесть ее мысли. Я остался в тесном коридоре один, хотя мы не разнимали рук.

— Но никому ничего не говорите. Мне необходимо самому убедиться в этом окончательно, — отрезал Мэкон.

— А потом вы сами скажете Лене, что она сделала, — констатировала Лив.

Зеленые глаза Мэкона сверкнули. В них сразу отразились чувства, которые раньше бы утонули в непроницаемой черной радужке инкуба.

— Да, мисс Дюран.

— Но остановить Апокалипсис не в ваших силах, — возразила Оливия, по привычке взглянув на селенометр.

— Оливия, зачем мне Вселенная, если я лишусь своей племянницы!

— Не сомневаюсь, — заверила его Лив, стараясь не выдать раздражения.

Мое сердце на миг перестало биться. Лена выскользнула из моих объятий и унеслась прочь.

Я поднялся наверх и заглянул к ней в комнату. Лена не плакала, и я не пытался утешать ее. Мы опять взяли друг друга за руки и сжимали ладони до боли, пока за стеклянными стенами, за деревьями и травой не зашло солнце. На кровать Лены опустилась ночь, и я не переставал надеяться, что сумрак сотрет все плохое.

Загрузка...