Анн была очень удивлена, когда на следующее утро позвонил по телефону Марк и попросил разрешения прийти к ней.
Она ответила согласием. В ней пробудились новая жажда жизни и новые силы…
Марк пришел и рассыпался в извинениях по поводу своего вчерашнего поведения, но Анн прервала его:
— Это был конец нашей дружбы, — сказала она. — Впрочем, это должно было произойти раньше, когда я обнаружила, что вы злоупотребляете моим неведением…
Он не пытался возражать, а лишь сказал:
— На этом деле можно заработать много денег. В этой области почти нет конкуренции. Я организовал торговлю наркотиками как раз в то время, когда Брадлей принял в свое ведение борьбу с их распространением. Между тем вынырнул какой-то новый торговец наркотиками, и я понес большие убытки. У меня была возможность перепродать дело за сто тысяч фунтов, и я рассчитывал, что сумею получить еще более выгодные предложения. Но после того как за мной учредили надзор, я оказался лишенным возможности действовать и за мой счет стал богатеть кто-то другой.
Казалось, что Марк целиком ушел в эту проблему.
— Вы не представляете себе, насколько полезной вы были для меня, Анн. Я не знаю, что буду делать без вас.
Анн передернуло от этого комплимента.
Потом Марк заговорил о том, что собственно привело его в это утро сюда.
— Я не знаю, сколько времени вы еще останетесь в этой стране, но твердо убежден, что от вас потребуют кое-какие сведения. Имеется несколько агентов, известных только мне и вам — я доверял вам как самому себе. И поэтому, если кто-нибудь обратится к вам за сведениями, я попрошу немедленно сообщить мне об этом.
— Я останусь в Лондоне очень непродолжительное время.
— Я полагаю, что им это также известно. Поэтому я и поспешил обратиться к вам. Вы ведь ничего не рассказали Брадлею о моей организации?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Я знаю, что вы этого не сделаете, — продолжал он. — Впрочем, мне безразлично. В худшем случае моих агентов упрятали бы в тюрьму, а меня совершенно не интересует, как проведут они остаток своей жизни. Я лишь не хотел бы одного: чтобы кто-нибудь использовал мою организацию в своих целях.
Неожиданно он сменил тему разговора и заговорил о биржевых новостях. О том, что произошло в приюте, он больше не обмолвился ни словом.
После обеда Анн вышла погулять и заметила позади себя Зедемана. Старик был навеселе.
Направившись в универсальный магазин на Оксфорд-стрит, она занялась покупками, но ей все еще не было ясно, куда предстоит ехать. Если разум и говорил ей, что она направляется в Париж, то сердце подсказывало нечто совсем иное — путешествие в Бразилию.
Среди многочисленных посетителей магазина она неожиданно встретила Тизера. Он был элегантно одет и, приветливо улыбаясь, направился к ней.
— Добрый день, мисс Анн! Надеюсь, я вам не помешал… Я был бы польщен, если бы вы оказали мне честь и согласились выпить со мной чаю. Кафе здесь на четвертом этаже…
Первым ее побуждением было отклонить предложение, но Анн была по натуре мягким человеком и не любила понапрасну обижать людей.
— Я подымусь наверх и закажу столик, — сказал он и покинул ее. Немного погодя Анн прошла в кафе. Тизер занял угловой столик у окна.
— Прежде всего должен вам заявить, что я ни в коей мере не повинен в том, что произошло с вами в приюте. Я был вне себя, когда узнал, что Марк хочет…
— Давайте не будем говорить об этом.
— Как вам будет угодно, — подхватил Тизер. — Он не должен был этого делать. Это было не по-джентльменски. Я содрогаюсь при одной мысли о том, что произошло. Но, согласен, не будем об этом! — Затем он заговорил о другом: — Я надеюсь, что в один прекрасный день вы почтите своим присутствием мое скромное жилище. Нет, нет, я имею в виду не приют! Я теперь снял себе квартиру… — и словно испугавшись чего-то, он замолчал. — Я надеюсь, вы не расскажете об этом Марку? Я устроился очень неплохо. Мне обошлась моя новая квартира в три тысячи фунтов… Да, да, я ухитрился накопить немного денег. Но вы ведь не разболтаете Марку об этом?
Она покачала головой.
— Я вряд ли вообще о чем бы то ни было стану говорить с Марком.
Он облегченно вздохнул и улыбнулся.
— Марк изумительный человек, но я боюсь, что он сыграл свою роль. Полиция всерьез принялась за него. К тому же мистер Брадлей не особенно уважает его, а Брадлей — гениальный человек. Он слишком умен для того, чтобы быть полицейским. Ему следовало бы…
Анн улыбнулась своим мыслям.
— С Марком покончено! — Казалось, что мысль эта очень радует Тизера. — Он слишком долго был во главе дела и если у него есть хоть капля ума, то он теперь исчезнет и больше не появится в Англии! Во всем виновато его самомнение. Он, кажется, по сию пору воображает, что один в состоянии руководить организацией, и что она является результатом его усилий. Действительно, имеется ряд агентов, которые никому, кроме него, не известны, но ведь вы-то их знаете? Например, агент в Кардиффе? Очень таинственная личность… Ведь вы неоднократно доставляли ему «товар»…
Анн опять промолчала.
— Право, мисс Анн, вы чересчур скромны. Я слышал, что вы собираетесь уехать в Париж и начать жизнь сызнова? Я полагаю, это нелегкая задача. Марк, должно быть, был по отношению к вам не особенно щедр?
— Я не давала ему повода выказывать свою щедрость.
Тизер улыбнулся.
— Разумеется. Он из тех людей, от которых не стоит принимать подарки. Но я-то совсем иной человек. Сегодня утром я сказал себе: «Тизер, ты должен быть по отношению к этой молодой девушке джентльменом. Ступай в банк и сними с текущего счета пятьсот фунтов». Так я и поступил. — И вынул из кармана бумажник. — Пятьсот фунтов! Эта сумма дала бы вам возможность снова встать на ноги.
— Насколько я поняла вас, вы хотите выведать у меня имя агента в Кардиффе и готовы за это заплатить пятьсот фунтов? — с иронией спросила девушка.
— Совершенно верно! У вас гениальные деловые способности!
Улыбка заиграла на губах Анн. Тизеру почудилось, что комплимент произвел должное впечатление и пришелся ей по душе.
— Итак, вы и есть «великий незнакомец»?
— Что? — спросил перепуганный Тизер.
— Вы и есть тот человек, который украл у Марка его дело? Это вы похитили за его спиной его отвратительное дело? Марк мне рассказал об этом.
— Что именно сказал Марк? — задергался Тизер. — Гнусное дело! Он имел в виду сахарин?
— Не сахарин, а кокаин. Марку доподлинно известно, что кто-то использовал его организацию в своих личных целях.
— Право, это не я, — испуганно залепетал Тизер. — И, пожалуйста, ничего не говорите ему, если он вздумает спросить вас. Ведь я хотел лишь испытать вас. Ха-ха-ха! — И он засмеялся, но смех звучал не очень естественно. — Но верность Марку — основной смысл моей жизни!
Анн молчала мгновение, потом задала прямой вопрос:
— Кто убил моего брата?
Тизер совсем размяк.
— Брадлей, — выдавил он после долгого молчания. — Марк ведь сказал вам…
— Кто убил Ронни? Вы?
— Я?! Великий Боже! — И Тизер испуганно вскочил со стула. — Я бы не осмелился поднять руку даже на моего злейшего врага! Я не знаю, кто убил его! Быть может, это был несчастный случай…
— В таком случае, почему вы утверждали, что его убил Брадлей? А, может быть, Марк?
Тизер испуганно уставился на нее.
— Дорогая мисс, чего ради вы меня спрашиваете об этом? Право, мне ничего не известно…
И вдруг, словно осознав происходящее, он воскликнул:
— Вы работаете по заданию Брадлея? Теперь я все понимаю!
— Я ни для кого не работаю! — перебила его девушка. — А вам придется свои пятьсот фунтов снова внести на текущий счет. Или, если у вас есть хоть капля совести, вы пожертвуете эту сумму на нужды тех несчастных, которых вы и Марк ввергли в позор и нищету.
И Анн, не прощаясь, покинула Тизера. Он посмотрел ей вслед, затем подозвал человека, все это время сидящего за дальним столиком.
— Ты приметил эту даму? — спросил Тизер. — Отлично! Проследи за ней. На этой улице ты найдешь с полдюжины полицейских. Можешь обратиться к любому из них.
Незнакомец кивнул и немедленно последовал за Анн. Мистер Тизер выждал, пока он не скрылся из виду, а затем поехал на такси домой.
Анн не могла даже представить, что кто-нибудь вздумает преследовать ее. Она шла не спеша, останавливаясь перед витринами магазинов. У одной из витрин она остановилась одновременно с каким-то господином военного вида. Господин вежливо приподнял шляпу, поклонился ей и прошел дальше. Анн не обратила внимания на незнакомца, но неожиданно кто-то заговорил с ней.
— Прошу прощения, мисс!
Голос прозвучал твердо и жестко. Анн обернулась и увидела перед собой полицейского.
— Вы встречали этого господина? — спросил он и указал на человека, еще недавно беседовавшего с Тизером. Анн удивленно покачала головой.
— Нет, я его вижу впервые.
— Вы ему предлагали что-нибудь купить?
— Купить? — изумилась Анн. — Да у меня и нет ничего, что я могла бы предложить ему!
— Так, значит, вы ему не предлагали два порошка кокаина, которые находятся сейчас в вашей сумочке?
— Нет! — обескураженно заметила Анн. — У меня нет… — И она взглянула на сумочку. Сумочка была открыта и пуста. К счастью, деньги она хранила не в сумочке, а в кармане. Она вспомнила о том, как встретила у витрины господина с военной выправкой…
— Меня обокрали, кто-то обокрал меня! — и она рассказала полицейскому о том, что произошло. Полицейский понял, что Анн говорит правду, но, тем не менее, предложил ей последовать в ближайший полицейский участок.
Человек, донесший на Анн, пытался скрыться, но полицейский не спускал с него глаз.
— А вы, мистер, пойдете с нами. Ступайте вперед, — распорядился он.
В участке Анн пришлось выслушать страшную историю о том, как этот человек заявил, что она предложила ему купить два порошка кокаина, и что он заметил у Анн в сумочке дюжину пакетиков этого вещества. Но, как назло, один из полицейских тут же опознал его и приветствовал на правах старого знакомого.
— Право, мне очень жаль, мисс Перрмен, но попрошу вас описать человека, с которым вы столкнулись у витрины.
Анн добросовестно выполнила просьбу полицейского. Последний удовлетворенно рассмеялся.
— Ну, его-то я отлично знаю!
Анн отправилась домой. Ее примеру хотел последовать и обвинитель, но на его плечо легла тяжелая рука.
— Придется вам остаться здесь! — жестко сказал ему полицейский.
— Почему вы задерживаете меня?
— Потому что вам придется завтра предстать перед судом по обвинению в бродяжничестве и в даче заведомо ложных показаний.
Детектив, доставивший Анн в участок, проводил ее до дому. Всю дорогу он был очень внимателен и почтителен, а когда он упомянул о том, что работает в отделении Брадлея, Анн поняла, что ее личность пользуется в полиции некоторой популярностью.
— Мне непонятно, с какой целью этот человек донес на вас. Должно быть, в вашей сумочке действительно имелся кокаин.
— Но…
— Возможно, все это гораздо проще, чем вы думаете. Скорее всего, он сам подсунул вам несколько пакетиков, чтобы иметь возможность донести на вас. Вы нигде не оставляли вашей сумочки?
Анн вспомнила о встрече с Тизером в кафе.
— Да, на столике в кафе.
— Был кто-нибудь с вами при этом?
Она заколебалась.
— Кое-кто из моих знакомых…
Так, значит, кокаин подсунул ей не кто иной, как Тизер! Очевидно, он хотел этим нанести удар Брадлею.
Дома ее встретил Марк.
— Я попрошу вас, Анн, пройти на минуту ко мне. Не опасайтесь ничего — в квартире помимо меня находится прислуга, — настойчиво попросил он. И, заперев за девушкой дверь, он спросил: — Почему вас сегодня задержали?
Анн рассказала ему о происшедшем.
— Вы пили чай, а некто открыл сумочку? С кем были вы в кафе?
Анн заколебалась. Ей не хотелось выдавать Тизера и сообщать Марку о его двуличии.
— Я была там с мистером Тизером, но не допускаю мысли, что он мог поступить таким гнусным образом…
Марк свистнул.
— Тизер? По-видимому, он хотел этим задеть меня.
— Не думаю…
— Это так! — и он прищурился. — Честное слово, это было бы замечательно, если бы я попал по вине Тизера на виселицу!
— Но чего ради стал бы он это делать? — удивилась Анн.
— Потому что он — большой негодяй, и потому что он знал, что ваш арест повлечет за собой и мой. Тизер и есть этот «великий незнакомец», попытавшийся за моей спиной овладеть моей организацией. Я об этом узнал лишь сегодня после обеда. Не спрашивал ли он у вас об адресе моего агента в Кардиффе?
Анн вздохнула.
— Я, право, не могу понять его намерений… И так устала от всех этих историй, что буду рада возможности поскорее выбраться отсюда.
— Вы по-прежнему намереваетесь уехать В Париж?
Он пристально поглядел на нее.
— Да, кажется…
Марк поощрительно похлопал ее по плечу, но на этот раз жест Марка заставил ее содрогнуться.
— Не будьте столь чувствительны — я вовсе не собираюсь покончить с вами! — улыбнулся он. — Если мне и суждено сегодня вечером кому-нибудь свернуть шею, то это будет… ну, да вы ведь знаете, о ком идет речь. Вот и все, Анн! — И он отпер дверь.
Медленно подняла Анн глаза и взглянула на Марка.
— Вы убили кого-нибудь, Марк? — спросила она.
Марк вздрогнул. Очевидно, даже и у этого железного, неуязвимого человека были свои слабые места.
— Я убил четырех человек… — ответил он медленно. — Но сожалею я лишь об одном из них. А теперь ступайте…