Презент

13

Скоро на взмыленном коне прискакал Харлампий. Медведя уже загнали в сарай. Сотник перецеловал дочек, обнял жену и, зарядив винтовку, стал ждать гостей. Часа через два у его крыльца собралась толпа хуторян. Впереди всех махал руками и кричал Балабон:

— Нынче не старый режим! Пора казацкие замашки бросать! Это раньше вашему племени воля была, а теперь другая власть. Изволь перед ней долг сполнять!

— Я властей николи не обманывал! И от долга своего не бегал! — спокойно ответил Харлампий.

— Нехай платит! — кричал Балабон. — Шутка ли! Сельскохозяйственную животную попортил ради забавы! Она, может, теперь год хворать будет. Я этого дела так не оставлю! Думаешь, сотник, не найдётся на тебя управы? Хо-хо! Ещё как найдётся. Не отвертишься!

Харлампий рванулся с крыльца и пошёл к сараю.

— На, — сказал он, выведя свою корову. — На! Подавись!

Охнула и присела на ступеньки Харлампиева жена. Ещё бы, корова была лучшей на хуторе. Даже Балабон и тот растерялся.

— Ну! — крикнул ему старик Клеймёнов. — Получил? Катись теперя! Вша вонючая! Катись, пока, тебе пятки на затылок не завернули. Спасибо тебе, Харлампий Прокофьич, что не сронил нашей чести! — добавил он, снимая фуражку.

Хуторяне загомонили, некоторые стали доставать из поясов деньги, чтобы собрать на новую корову.

— Одно дело справили, — сказал старик. — Теперь другое.

У Харлампия замерло сердце.

— Так что… — замялся старик. — Медведя убери! У нас детишки тут, скотина… Беды не миновать! У тебя своих ребятишек четверо… В доме медведю не место! Всем обчеством, всем хутором тебя просим: убери ты его от нас.

— Слушаюсь, — глухо прошептал побелевшими губами Харлампий.