Причина смерти

31.

Хотел бы сказать, что мне непривычно быть с ней в официальных отношениях, считать своей, иметь доступ к телу, душе. Но это не так. С первого дня мы были вместе. Даже когда просыпаюсь утром, она заходит ко мне ванну и встает рядом, тоже чистит зубы, умывается, пока я бреюсь, она причесывается, волосы укладывает. Каждый угол облюбовала и сделала своим. Пыталась удивлять меня каким-то странным нижним бельем, пока не объяснил, что самое лучшее в нижнем белье – его отсутствие на ней. Не надо мне никаких допингов. Иногда просто сижу за работой, смотрю, как она ходит молча по кухне, волосы в пучок собраны, одежда самая простая, а возбуждение нападает бешенное. В квартире нет ни одного угла, где мы не занимались сексом. Один особенный взгляд, понятный только нам, по которому понимаем, что прямо сейчас и прямо здесь всё свершится.

Нахожу как-то её паспорт, когда искал ключи от машины, не удержался, заглянул. Двадцать четыре года, записей о браках и детях нет. Ничего криминального, но запомнил, что её день рождения двадцать седьмого июня. Постоянно хочется что-то для неё делать. Свежие цветы не пропадают из вазы, тащу домой вкусности, побрякушки, игрушки, хожу с ней в магазины и запоминаю, на что она смотрит с интересом, покупаю. Всегда радуется, но потом отчитывает за лишние траты. Говорит, не надо её подкупать. А я не подкупаю, просто выражаю свои чувства, сам знаю, что на слова и эмоции скуп.

-Соф, запишись в автошколу. – Прошу её как-то утром.

-Зачем? – Удивленно поднимает бровь, отпив глоток ягодного чая.

-Чтобы водить. – О да, я умею объяснять. – Ты много по работе мотаешься, хватит по такси скакать. – Дополняю свои слова.

-Не боишься за свою машину? – ухмыляется довольно.

-За тебя боюсь больше. Уже раза три за неделю наткнулся на новости о насилии и убийствах от водителей такси. И ждать не будешь, пока они ищут адрес нужный. – Допиваю кофе, тороплюсь на работу, но целую её в губы, когда прохожу мимо, чтобы помыть чашку.

-Как скажешь, хотя я боюсь за руль, честно говоря. – Виновато косится на меня.

-Ты умница, как только попробуешь, поймешь, что всё совсем легко и не страшно. Поищи автошколу сегодня. Всё, я поехал. – Бегу в коридор, заглядывая на наручные часы и пулей вылетаю за порог.

День выдается очень нервный, приходится самому засучить рукава и поработать. В обед Софья звонит, начинает перечислять какие автошколы нашла, просит помочь с выбором.

-Ищи ближе к дому, Соф и отзывы посмотри на инструкторов. – Отвечаю, залпом выпивая бутылку минералки.

-Ты когда приедешь? – Уверен, звонила она именно ради этого вопроса.

-Не знаю, поздно, работы полно. – Шумно вздыхаю, сам хотел бы сейчас к ней.

-Ну лааадно. – Обиженно тянет. – Пока.

-Пока. – Отвечаю и, пару секунд подумав, добавляю. – Целую.

-И я тебя, всего-всего целую! – Вот и развеселилась.

-Ну всё, я побежал. – Ко мне идут ребята, поэтому спешу сбросить звонок.

Приезжаю домой действительно поздно, свет везде выключен, только через щель под дверью вижу, что в комнате светится телевизор. Тихо прохожу на кухню, выпиваю стакан воды, иду в душ и захожу в спальню. Софья мирно спит прямо в середине кровати, одеяло только ножки прикрывает, лежит в одних трусиках. Сейчас у неё такое детское, спокойное лицо. Улыбаюсь сам себе. Не знаю, что за джек-пот я выиграл на небесах, но женщины мне достаются потрясающие, исключительные. Надеваю чистые трусы и ныряю к ней, обнимаю сзади. Вздрагивает, потом руку мою гладит и расслабляется.

-Не будь ты таким занудой, решила бы, что по бабам шляешься среди ночи. – Сонно бормочет, оборачиваясь ко мне.

-Думаешь, кому-то, кроме тебя, я нужен? – Целую её в носик.

-Если скажу правду, то ты нос задерешь. – Пихает меня кулачком в грудь.

-Главное, что мне больше никто не нужен. – Улыбается с закрытыми глазами, тянется и целует меня в губы.

-От тебя цементом несёт. – Недовольно морщит нос.

-Ага, с бетономешалкой на свидание ходил. – Обнимаю её за талию, снова притягивая к себе и целуя, рукой грудь сминаю.

-Смотри, чтоб член в бетоне не застрял, она опасная тёлочка. – Парирует, выгибая спину и ножкой возбужденно елозит по матрасу.

Устал как собака, но когда она рядом – силы появляются из ниоткуда. И она такая тёплая, манящая, готовая. Соскучился безумно.

-Не дадут поспать по-человечески. Ты просто террорист. – Ворчит, но целует меня.

-Скажи, что тебе надоело, и я больше пальцем не трону. – Дразню, кусая её за шею, сам спускаю с неё жалкий клочок ткани.

-Нет уж, трогай, но пусть тебе будет стыдно.

Утром оба откладываем дела до обеда, чтобы побыть вместе. Софья созванивается с автошколой, которую я одобрил, сегодня должна зайти туда, принести документы и подписать договор. Решаем приготовить борщ, мне достается, конечно же, натереть свеклу. У неё же маникюр, а я всё равно опять буду в грязи возиться на стройке.

-Саш, телефон звонит, незнакомый номер. – Отрывается от снятия пены с бульона, указывая на мой смартфон.

-Ответь, я не могу. – Демонстрирую красные руки.

-Алло. Нет, это его жена, слушаю вас. – Бесшумно смеется, глядя мне в глаза. – Хорошо, одну минуточку. – Убирает телефон, прикрыв микрофон рукой. – Говорят, именно ты нужен.

-Именно я? – Оставляю свеклу, быстро мою руки и беру трубку из её рук. – Слушаю.

-Кузнецов Александр Владимирович? – Переспрашивает женский голос.

-Да, я.

-Вас из колонии семь-семь беспокоят. Кузнецов Владимир Сергеевич ваш отец? – Услышав эти слова выхожу из кухни, рукой показывая девушке, что звонок важный.

-Да, всё верно. – Закрываюсь на балконе, стараюсь говорить как можно тише.

-К сожалению, он умер в госпитале от воспаления легких. Нам необходимо, чтобы вы прибыли для захоронения и получения свидетельства о смерти. – Холодно чеканит голос.

-Хорошо, когда надо приехать? – Нахожусь в легкой прострации, слишком это всё неожиданно.

-Тело будет храниться в морге еще пять суток. – Слышу стук по клавиатуре на том конце провода. – Вам необходимо при себе иметь документы удостоверяющие вашу личность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Хорошо. Спасибо. – Сбрасываю звонок.

И снова земля не уходит из под ног. Я даже не знал, что он сидит. После того, как узнал, что я не позвал его на свадьбу – обиделся и больше не общались, а я только и рад этому был. Как-будто с ним и вся прошлая жизнь ушла, забылась. Конечно я не буду говорить об этом Софье. У меня теперь традиция: скрывать от своих девушек смерть моих близких. Но что-то всё равно скребло на душе. Как не пытайся втоптать в грязь воспоминания, внушить себе отвращение к этим людям, но они всё равно мои родители. Выкурил глубокими затяжками сигарету, выругался и вернулся на кухню.

-Кто звонил? Голос был женский. – Сходу спрашивает Софья, нарезая зелень. – Имей в виду, у меня в руках нож. – Направляет на меня острие.

-Срочно надо уехать на объект, это в другом городе. – Бессовестно вру.

-Надолго? – Заметно расстраивается, а я снова берусь за свёклу.

-Два-три дня, не больше. – Пожимаю плечами.

-Может, мне с тобой поехать? – Сразу же сама мотает головой. – Блин, нет, у меня выезд на дом, ещё и автошкола, вообще работы полно.

-Жаль, с тобой было бы гораздо приятней. – Подмигиваю ей, сальным взглядом обводя грудь.

-Тебе лишь бы мою честь опорочить, извращенец! – Брызгает мне в лицо водой с мокрых рук.

-Я быстро, как раз отдохнешь от моих приставаний. – Стараюсь вести себя как ни в чем не бывало.

Пока Софья занята варкой борща, нахожу адрес колонии и бронирую билет на самолет, завтра полечу. Смотрю на неё, как она беззаботно напевает себе под нос, пританцовывает, крутится возле плиты и понимаю, что совсем не хочу омрачать ей настроение. Никогда. Очищаю историю браузера, вместе кушаем и разъезжаемся по делам. Надо обустроить работу, чтобы мог спокойно уехать, это меня волнует гораздо больше, чем предстоящие дела. Вечером собираю вещи под грустным взглядом Софьи, которую в трехсотый раз убеждаю, что это всего на пару дней, и я лечу туда и обратно самолетом, чтобы даже на дорогу не тратить много времени.

По приезду получаю свидетельство о смерти отца, договариваюсь с бюро ритуальных услуг о захоронении, звать некого, ночую в гостинице, а на второй день у гроба стою один, дрожу то ли от холодного зимнего ветра, то ли от всей ситуации. Заплатил деньги, чтобы весной поставили крест, фото отца есть только из тюремного личного дела. Забираю его личные вещи из колонии и бросаю в ближайший мусорный контейнер, даже не разбирая. Ночью обратный рейс, приезжаю домой и тихо забираюсь в постель к спящей Софье. Ужасно по ней соскучился и чувствовал себя одиноко без неё.