Глава 30

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень, святилище Иосифа Купертинского


На глазах отца Алекса заработал подъемный кран. Сеть нейлоновых строп внатяжку подняла из кузова самосвала несколько тонн резного лунного базальта. Вдруг на полпути к своду туннеля лебедка остановилась под чью-то звучную ругань. Алекс поднял голову. На балконе верхней стены препирались два каменщика, один с мастерком, другой с планшетом.

Через минуту сеть с глыбами опустилась обратно в кузов. Не успели стропы ослабнуть, в перепалку влезли еще трое подступивших с планшетами.

Отец Алекс улыбнулся. Архитекторы, каменщики и разнорабочие спорят на месте будущего храма – картина возрастом в полторы тысячи лет.

– Алекс, рад вас видеть, – послышался басовитый, красивый и радостный голос.

Священник повернулся. И как такой крупный негр подошел так тихо? Алекс вытянул руку.

– Взаимно, епископ Арогундаде!

– Нет-нет, просто преподобный. Или вообще по имени, Жан-Батист.

– Ходит слух, уже все решено.

Жан-Батист отмахнулся.

– А вы не слушайте. Особенно ватиканскую молву. До добра не доведет.

– Возможно.

Как забавно. Обычно будущий епископ только рад купаться в лучах славы и почтении.

Алекс опять перевел взгляд на стройку.

– Ваш храм растет на глазах.

Лицом Жан-Батиста завладела широченная улыбка во все зубы.

– Мне эта базилика не принадлежит. Но да, она великолепна.

От него за милю веяло гордостью. Даже руки сложил на груди, чтобы не так тянуло раскинуть их в стороны.

Жан-Батист покачал головой.

– Это, конечно, излишество. Для нас и склад – достойная часовня. – Он повернулся к Алексу. – Паства настояла, чьи церкви в Нигерии пали. Хотят вспомнить чувство гордости за свой храм. Воспрянуть духом.

На их глазах подъемник вновь потянул кверху базальтовую плиту. Готовые на этот раз каменщики пристроили ее куда надо.

– Я всех новоприбывших священников встречаю лично, – нарушил молчание Жан-Батист. – Сидим за чашечкой кофе, общаемся, знакомимся должным образом. – Тут его улыбка угасла. – Увы, сейчас я позвал вас не на кофе.

– Вот как?

Жана-Батист нахмурился.

– Скоро начнется война.

– Я бы сказал, уже началась.

– Бежать из Нигерии нам пришлось по вине МК. – Он помолчал. – В моем приходе много ополченцев, и во время нового вторжения они возьмутся за оружие. Иного выхода нет, но их женам и детям необязательно складывать головы.

– Это недопустимо, – кивнул Алекс.

– В том-то и вся загвоздка. Как донести до МК, что вот – ополченцы, в них стреляйте, если необходимо, а вот – гражданские, их не троньте?

– У Сил обороны Аристилла свои форма и скафандры с отличительными знаками.

Жан-Батист помотал головой.

– Мало. Нужно сделать так, чтобы с началом сражения МК не принялись взрывать шлюзы и гермозатворы. Нужно как-то обозначить, где находятся гражданские.

Алекс на минуту задумался.

– Вторая женевская конвенция запрещает атаковать незащищенные города и сооружения. Гипотетически это относится и к шлюзам…

– Ну что вы, право, – угрюмо хмыкнул Жан-Батист. – На войне стреляют куда захотят. Нужна точная гарантия.

С лесов послышались одобрительные возгласы. Подняв голову, Алекс увидел примощенную на будущую стену плиту.

– А почему вы обсуждаете такое со мной? Это же исключительно военный вопрос.

– Солдат передает командиру, тот – старшему по званию, весть доходит до Конференции Генеральных. Конференция посылает прошение на Землю, Земля отвечает: сдавайтесь – и гражданские не пострадают. – Жан-Батист исподлобья посмотрел на Алекса. – Мы оба с вами понимаем, что сдаваться никто не будет.

– Так что же вы…

Темно-карие, почти черные глаза Жан-Батиста жадно впивались в Алекса.

– Вы – эмиссар Ватикана. Ватикан испокон веков был запасным каналом связи между правительствами. В нашем случае – между властью и автономией. Алекс, подключите связи! Создайте знак!

– Знак?

– Условное обозначение для солдат. Чтобы знали: этот шлюз не защищен, здесь расположены гражданские.

– Я прилетел совсем не для этого, да и особыми связями не обладаю. – Алекс вздохнул. – Но попробую.

Отец Жан-Батист выставил указательный палец.

– Постарайтесь, Богом прошу. Если вы не добьетесь успеха, тысячи, десятки тысяч жизней оборвутся.

Отец Алекс склонил голову.

– Не допущу.

Из школы неподалеку от будущего храма послышался звонок. Спустя мгновение оттуда вылетела туча детей, одни в католической школьной форме, другие в шортах и футболках.

Отец Алекс встретился взглядом с Жан-Батистом.

– Только у меня будет встречная просьба. Вы не могли бы познакомить меня кое с кем?

– Разумеется. С кем же?

Он хитро улыбнулся.

– С теми, на кого непросто выйти. Начнем с самого легкого: Майк Мартин и Конференция Генеральных. С ним мне поручено переговорить как можно скорее.

Река детей добралась до преподобных, и каждый кто просто улыбнется отцу Жан-Батисту, кто поздоровается, кто «даст пять». Всех до единого он одаривал теплой улыбкой.

Понемногу поток иссяк. Жан-Батист обратил лицо к Алексу и мотнул головой.

– С самого легкого, говорите? – посмеялся он. – Не знаю, что и сказать. Конференция очень глубоко спряталась, даже командиры ополчения не могут на них выйти. Скоро она опять проявится, но если вам нужно поговорить с Майком Мартином сегодня же, то увы.

В этот момент рядом с ними затормозила одна юная чернокожая девчушка.

– Вы хотите встретиться с Майком, да?

– Эвома, я всегда тебе рад, но у нас важный разговор. И подслушивать нехорошо.

– Извиняюсь, преподобный. Но вам же Майк нужен, да?

Отец Алекс пристально поглядел на нее с поднятой бровью.

– Допустим.

– У меня есть его телефон.

У Жан-Батиста округлились глаза.

– Что ты сказала?

Загрузка...