Глава 7

— Если хотите, здесь можно свернуть с дороги, милорд, — предложил сержант. — И проехать лесом, что будет гораздо короче. А можно доехать до деревни, а потом другой дорогой добраться до замка.

— Поворачиваем, — решил офицер. — Этот дождь уже так достал, что хочется быстрее под крышу. Да и не будет в лесу такой грязи, как на дороге.

Маленький отряд втянулся в лес и, ведомый сержантом, быстро добрался до вырубки перед замком.

— Как видите, милорд, я вас не обманул, — сказал сержант. — Мы… Ах, каналья!

Его возглас предназначался собственному коню, который внезапно рванулся в сторону, едва не выбросив всадника из седла, и нервно заплясал на месте, кося испуганными глазами в сторону замка.

— Что‑то напугало Ардая, — пояснил сержант встревоженному офицеру. — Отряд, стой! Милорд, с вашего позволения, я спешусь и посмотрю.

Он соскочил с коня и отдал его повод одному из подчиненных, а сам прошел к тому месту, куда отказался идти конь. Пройдя немного вперед, он неожиданно остановился как вкопанный: на земле лежала одежда и обувь человека, причем рубашку кто‑то засунул внутрь колета и заправил в штаны, которые, в свою очередь, были заправлены в сапоги.

— Милорд! — позвал он офицера. — Я вас попрошу подойти сюда. Только лучше и вам спешиться. Мой Ардай не боится крови, а здесь просто ошалел от страха, так что, думаю, это место и другим лошадям будет не по нраву.

— Что за ерунда? — пораженный офицер присел на корточки рядом с сержантом. — Такое впечатление, что тело просто испарилось.

— Верное у вас впечатление, милорд, — кивнул сержант. — Смотрите!

Он полез в воротник рубашки и вытащил из него золотой медальон на цепочке. Развязав завязки на рубашке, он нащупал и вытащил окровавленный арбалетный болт.

— Этого человека убили из замка. Смотрите, дыра только на груди, да и лежал он головой вперед. Давайте перевернем одежду и посмотрим, что лежит снизу.

Внизу на широком кожаном поясе висел изрядных размеров кинжал, а с другого бока был подвязан кошель с деньгами.

— Золото, — констатировал сержант, развязав кошель. — Монет тридцать. Видно непростой был разбойник. Ба, да это же Санти–Пивной–Бочонок! Посмотрите на медальон!

— Точно Санти! — подтвердил офицер. — Он, по слухам, с этим медальоном никогда не расставался. За его голову магистрат назначил сто монет золотом! Повезло им сразу же уложить разбойничьего главаря. Вы говорили, что ваш конь не боится крови, а здесь ее почти всю смыло дождем. Так что, магия?

— Скорее всего, милорд. Иначе куда делось тело? Нужно посмотреть вокруг, один ли он здесь лежит. Мне кажется, что сегодня этим ребятам не повезло. Если бы кто‑нибудь из них остался в живых, они непременно вернулись бы сюда похоронить тело или хотя бы забрать золото. По слухам, у Санти на пальцах было полно колец. Давайте посмотрим у рукавов. Смотрите, перстень! И еще один!

— Выходит, в замке отбились, положив всю банду?

— Может быть и так, милорд, а, может быть, их просто осталось так мало, что они оставили осмотр тел на потом. Так что нам в любом случае нужно быть настороже.

Все спешились и, оставив коней на границе леса под охраной двух егерей, рассыпались по вырубке, тщательно осматривая ее в направлении замка. Долго искать не пришлось, уже шагов через тридцать чуть в стороне были обнаружены еще одни непонятные останки одежды и обуви, в которых тоже оказался арбалетный болт. Рядом валялось и оружие.

— И у этого деньги никто не забрал, — перевернув мокрое тряпье, сказал сержант. — Золота в кошеле нет, но серебра много. Ищите ребята, он здесь такой наверняка не один.

Ближе к замку попалось два «тела», и оба тоже с оружием и деньгами, а уже почти возле самых стен нашли еще троих, причем у двоих извлекли болты, а у третьего болта не было, да и видимых повреждений одежды не нашли. Один из егерей подошел к двери и, осмотрев ее, вернулся обратно.

— Дверь выломана, — доложил он начальству. — Рядом валяется бревно. Им, очевидно, и ломали. Дверь просто прислонена к проему и чем‑то подперта изнутри.

— Значит, несмотря на потери, разбойники выломали дверь и вошли в замок, — сделал вывод сержант. — И в замке остались, потому что денег и оружия погибших никто не трогал. Что будем делать, милорд? Уже темнеет, ребята устали и промокли. Нужно или проситься на ночлег в замок, или ехать ночевать в деревню.

— Что‑то мне не хочется сейчас тревожить хозяев, — задумался офицер. — Если там разбойники, мы окажемся в очень невыгодном положении, а если победили хозяева, которым победа не могла достаться легко, вряд ли они сейчас нам обрадуются. С другой стороны, ехать в деревню хочется еще меньше. Давайте поступим так. Это ведь замок прежних? Значит, здесь где‑то отдельно должны стоять конюшни. Прежние их всегда выносили из замков. Если конюшни уцелели, попробуем переночевать в них, они для этого достаточно просторны.

Конюшни нашлись неподалеку. На вид они были неповрежденными, а от ворот в сторону замка вела узкая, но достаточно протоптанная дорожка.

— Здесь часто ходят, — заметил сержант. — Ворота не заперты. Подожди, Лаш, не трогай. Если в замке живет сильный маг, он мог здесь оставить вместо замка какой‑нибудь не слишком приятный сюрприз. Позовите Ола, пусть проверит.

Подошедший на зов молодой симпатичный егерь походил у ворот, но ничего не обнаружил.

— Нет здесь ничего, — сказал он, открывая створку ворот. — Если и было сторожевое заклятие, его не обновляли, а следы от старых я почувствовать не смогу.

Егеря тщательно осмотрели саму конюшню и несколько подсобных помещений, но обнаружили только двух кобыл и небольшой запас сена и овса.

— Заводите в конюшню наших лошадей, — скомандовал офицер. — А сами займем самое большое помещение. В нем чисто и сухо, а в остальных помещениях через оконца задувает ветер. Постелем палатки на пол, на них и переночуем. Всем переодеться в сухое, а мокрые вещи сверните в узлы, завтра просушим в замке. Игаш, распределите ночные дежурства.

— Конечно, милорд, — ответил сержант. — Я думаю, мы можем позаимствовать у хозяев немного овса. Завтра пошлем кого‑нибудь в деревню к старосте и восполним потраченное.

— Господин сержант! — подошел к Игашу один из егерей. — Мы тут на плитах увидели что‑то вроде пятен крови. Дождем размыло, но увидеть еще можно. Следы ведут к выгребной яме. В нее здесь сбрасывают навоз и кухонные отходы.

— А в самой яме?

— Так она слишком глубокая и почти пустая, там и днем‑то не слишком видно. Может подсветить факелом?

— Ты долго думал? А как загорится этот навоз, чем будем тушить? Возьмите тонкую веревку и привяжите к факелу. Потом доложите результаты.

Минут через двадцать с докладом прибежал тот же егерь.

— В яме поверху набросана куча тряпья и много сапог. Подробно рассмотреть не получилось: занялась веревка, и еле успели вытащить факел.

— Вот и нашлись остальные разбойники, — сказал офицеру Игаш. — Значит, обитатели замка все же отбились. Наверняка среди них есть сильный маг, который призвал каких‑то тварей. Об этом надо будет обязательно доложить наместнику.

— Если маг — это сама хозяйка, вряд ли она поедет в столицу, — сказал офицер. — Она сюда не просто так забилась. Скорее всего, ее еще в прошлом царствовании загнали сюда жрецы Ашуга. Они тогда свирепствовали вовсю, а отец короля им потворствовал. Скольких мастеров они извели, сколько их бежало к соседям! А теперь, если с соседями придется драться, нам даже от тварей отбиться будет нечем. Король пытается собрать тех, кто остался, но их очень мало, да и не верят они, что все кончилось.

— Об этом пусть болит голова у наместника, — сержант распаковал свои сумки и достал хлеб и кусок окорока. — Будете, милорд?

— Не откажусь. Спасибо, сержант. Поедим, и всем, кроме дежурных, спать. А завтра посмотрим что к чему. Вы правы: наше дело только доложить.

— Ну как ты себя чувствуешь, отдохнула? — Райна внимательно осмотрела свою ученицу. — Вроде следов истощения не видно.

— Нормально я себя чувствую, — ответила Ира. — Все как обычно, если не считать того, что побаливают мышцы.

— Это из‑за перехода в ускоренный режим. К вечеру должно пройти. Ты вчера, по словам Гарта, упокоила десяток разбойников. Это на тебе никак не отразилось?

— Сначала было страшно и немного подташнивало, а потом я послушала, что они со мной собирались сделать, и появилась такая злость, что даже тошнота прошла. Если бы я тогда не лежала совсем без сил… Ладно, ну их. Мы сегодня моим резервом будем заниматься?

— Сегодня придется сделать перерыв в занятиях: у нас гости. Гарт отправился утром кормить лошадей и встретил в нашей конюшне егерский отряд его величества. Они охотились за теми же самыми разбойниками, которые нанесли нам визит. А я вчера так вымоталась, что даже ничего не почувствовала, когда меня о них хотели предупредить. Среди них есть один благородный, некий Лар Ольгар барон Розен. Гарт говорит, что юноша производит впечатление достойного человека. Он у егерей за главного. Приличия требуют пригласить его к завтраку и оказать содействие егерям, если он к нам обратится с такой просьбой. Да и разузнать последние новости не помешает. Много ли узнаешь у крестьян, а Гарта я последний раз посылала в город лет семь назад. Стар он уже стал для таких поездок. Тебе нужно сейчас привести себя в порядок. Задача — сразить этого Лара наповал. Тогда мне из него легче будет вытянуть все, что нужно.

— А сколько лет этому барону?

— Около двадцати.

— И вы думаете, что он западет на девчонку?

— Иди сюда, девчонка. К зеркалу иди. Теперь посмотри на себя. Это девочка? Ты говоришь, что тебе тринадцать с половиной, но любой, кто посмотрит, не даст тебе меньше пятнадцати. У тебя формы взрослой женщины, причем женщины очень привлекательной. Учись этим пользоваться. Пусть тебя пока не интересуют мужчины, это вовсе не повод, чтобы не использовать их интерес к тебе. Я как‑нибудь выберу время и позанимаюсь с тобой тем, как вернее и быстрее охмурить мужчину. Считай, что это оружие, данное тебе природой. Ты отвела назад руки, натянув на груди ткань платья и он послушно уставится на твою грудь. При этом нормально соображать большинство мужчин уже не в состоянии, все их мысли совсем о другом. Есть немало и других приемов. Даже меняя тембр голоса, ты можешь управлять их поведением. Так что оставь свою глупую блажь и перестань считать себя ребенком.

— Это ваша мазь виновата, что они так торчат!

— И мазь, и упражнения. Ну и что в этом плохого? Скажи мне, какая девушка не хочет быть красивой? Есть ли такие вообще? А ты сама? Думаешь, я не поняла почему ты своими ресницами поднимаешь ветер? Ты от природы очень красива, но сюда пришла хилым заморышем. А посмотри на себя сейчас! Красивая, сильная и уверенная в себе девушка! Пусть ты по меркам своего мира еще ребенок, сейчас ты живешь по другим законам. Так что не спорь и надевай платье покрасивее. А потом я тебе еще подберу украшения. Брать диадему или колье будет чересчур — такое носят только по торжественным случаям. Этот барон еще возомнит, что ты вырядилась из‑за него. А вот кулон будет в самый раз. Плохо, что у тебя не проколоты уши. Серьги это, конечно, варварство, но они сразу меняют вид женщины. Ладно, я тебе их проколю потом, пока обойдемся без этого.

От Райны Ира ушла в смятении. Неужели наставница права, и она уже созрела для взрослой жизни? Сама себя она взрослой не чувствовала. Пока приводила себя в порядок, волнение ушло. Скорее всего, Райна знает, что говорит, а ее дело слушаться свою наставницу во всем. Надо учиться вертеть мужчинами, значит, она будет этому учиться. А пока посмотрит, как на нее отреагирует этот барон. Это будет даже интересно. Выбранное платье обтянуло ее как вторая кожа. А ведь с самого начала платья были чуть велики. Еще немного, и нужно будет шить новые. Волосы она просто расчесала, отбросила назад и сколола гребнем. За пять месяцев ее пребывания в замке они отросли почти до попы и стали заметно гуще. Когда Ира, которой надоело тратить время на уход за своей гривой, попросила Райну ее укоротить, та единым для обоих миров жестом покрутила пальцем у виска и заявила, что для благородной девушки волосы у нее еще недостаточно длинные, и о том, чтобы их укорачивать, не может быть и речи.

Закончив чистить перышки, как называла это занятие мать, она поспешила к наставнице.

— Великолепно! — Райна взяла со столика небольшой золотой кулон, украшенный изумрудами, и повесила Ире на шею. — Как на тебя делали, даже цепочку не надо подгонять. А вот с платьями нужно будет что‑то делать. Еще две–три декады и ты в них можешь не влезть. А ведь моей сестре, которой они были как раз, было больше пятнадцати. И худышкой она не выглядела. Посмотри себе в шкатулке кольца, только не копайся, уже пора завтракать. Все помнишь о своем происхождении? Вот и отлично. Будь приветлива, но держи дистанцию. Подбородок слегка подними и не вздумай морщить лоб или щурить глаза. Ладно, барон провинциал, ему и этого будет довольно. Вот что, моя милая, для усиления эффекта ты войдешь в трапезную после того, как мы уже сядем есть. Тогда я тебя барону и представлю.

Полученное утром приглашение на завтрак было ожидаемым, поэтому Лар, как мог в походных условиях, заранее привел себя в порядок и, оставив свой отряд на сержанта, отправился вслед за старым слугой через вход с еще отсутствующими дверями.

— Милорд будет посылать своих людей в деревню? — спросил у него слуга, заводя гостя в замок. — Если да, то миледи просила сказать старосте, чтобы прислал кузнеца для починки дверей. Прошу вас сюда. Присаживайтесь, миледи сейчас будет.

Сев на указанное ему место, Лар с любопытством осмотрелся. Он впервые посетил замок прежних, и ему все здесь было интересно. Не так уж и много таких замков, да еще относительно целых было в королевстве. А уж те, в которых обитали люди, можно было пересчитать по пальцам. Строили прежние с размахом. В трапезной, где сейчас был накрыт стол на несколько человек, можно было без труда усадить сотню, а то и больше.

— Миледи! — торжественно объявил слуга, который почему‑то уселся за один стол с гостем.

В трапезную зашла старушка лет восьмидесяти с лицом, хранившим следы былой красоты. Оделась она довольно скромно, а из украшений были видны только массивные золотые серьги с камнями. Она величественно кивнула Лару, который в знак почтения к хозяйке привстал со своего стула. Усевшись на место во главе стола, она вопросительно посмотрела на гостя.

— Лар Орма барон Розен, — представился он.

— В отличие от вас, барон, я не могу вам назвать своего родового имени или титула, — сказала старая леди. — Враги сильны, а я одинокая слабая женщина. Поэтому разрешаю называть себя по имени Райной. Я вижу, вас немного смущает присутствие за нашим столом Гарта. Дело в том, что он служит мне уже больше пятидесяти лет, а вчера вместе с моей воспитанницей положил больше половины разбойников, прежде чем я смогла вмешаться.

— Для этого нужно немалое мужество и воинская сноровка, — заметил Лар, с уважением посмотрев на слугу. — А где ваша воспитанница? Я слышал о женщинах–воинах, но сам их никогда не встречал. Она не из таких?

— Нет, что вы, Лар! — рассмеялась леди Райна, назвав его по имени, что после представления уже не противоречило этикету. — У моего отца была парочка таких, с позволения сказать, дам. Дрались они действительно неплохо, но, чтобы рассмотреть в них женщин, нужно было сильно постараться. А вот и моя воспитанница! Позвольте вам представить Рину Волк баронессу Камен. Она родом из Ливены, если это вам о чем‑то говорит.

— Миледи, — Лар привстал со стула и так и остался стоять, рассмотрев наконец вошедшую юную девушку, красивее которой он еще не видел.

— Вы можете сесть, Лар! — сказала довольная произведенным эффектом Райна. — Не стоит смущать мою воспитанницу таким пристальным вниманием, она к этому не привыкла.

Действительно, щеки девушки зарумянились, что только придало ей прелести.

— Давайте отдадим должное завтраку, — продолжила хозяйка. — А потом вы нам расскажете последние сплетни, которые сейчас в ходу и о том, чем мы вам можем помочь. Наверное, надо перевести ваших людей в замок и накормить горячим обедом. Конюшни это не лучшее место для постоя. К сожалению, жилых помещений в замке немного. У нас просто не возникало потребности приводить в порядок остальные помещения, да и слуг у меня осталось немного. Но если ваши люди захотят, они смогут расчистить для себя одно из нескольких помещений, где раньше жили слуги, и были отремонтированы окна. Там достаточно тепло, нужно лишь убрать мусор. Я скажу служанке и она приготовит для ваших людей обед. Но в дальнейшем им придется заботиться о себе самим, для такого количества едоков моя служанка уже стара. Вы, вообще‑то, надолго собираетесь здесь остаться? Только, ради всех богов, не говорите, что собираетесь остаться здесь навсегда! Рина такой жертвы все равно не оценит — слишком молода.

— Сколько же лет баронессе? — немного придя в себя, спросил Лар.

— Увы, дорогой Лар, она гораздо моложе, чем кажется! Ей до совершеннолетия еще полгода, но и после его достижения у вас мало шансов: она не рвется замуж. Однако, мы слишком много уделяем внимания хозяевам и совсем забыли о гостях. Расскажите дамам что‑нибудь интересное, а то мы здесь без общения покрываемся мхом.

— Прежде, чем что‑то рассказать, позвольте задать вопрос. В замке есть сильный маг?

— Почему вы решили, что здесь есть сильные маги, и отчего это вас так интересует? — спросила Райна. — Я понимаю, что крестьяне могли наболтать о нас в городе. Знают они о нас немного, но кое‑что рассказать могли. Но делать подобные выводы на основании их рассказов…

— Мы нашли останки разбойников, которым не удалось добраться до замка. Убиты они обычным оружием, но вот тела…

— Вот жадины! — неизвестно о ком сказала Райна. — Мало им было тех, кто забрался в замок. Я как‑то не подумала, что они решат прогуляться и в его окрестностях. Вам здорово повезло, Лар, что вы появились чуть позже этой драки. Я запретила тем, кто нам помог, трогать только своих, вы в их число по понятным причинам не входили. Право, не стоит вам так бледнеть, лучше при случае отблагодарите того бога, которому поклоняетесь. Ладно, вижу, что врать вам нет никакого смысла. Я и есть тот маг, который призвал помощь из‑за грани. А теперь расскажите вы, что у вас за нужда в магах.

— Не у меня, — ответил Лар, у которого до сих пор от одной только мысли о том, что на вырубке могла лежать и его одежда, по спине гулял озноб. — Нужда в магах появилась у его величества Аниша Третьего.

— Припекло! — злорадно сказала Райна. — Как я понимаю, соседи?

— Правильно понимаете, — вздохнул Лар. — Лет тридцать назад, когда жрецы Ашуга при поддержке короля фактически развязали войну против магов королевства, много мастеров бежало к соседям. Отец передал трон сыну, а тому теперь приходится расплачиваться за совершенные родителем глупости. В королевстве не осталось мастеров, даже просто сильные маги теперь редкость. И если кому‑нибудь из соседей взбредет в голову напасть на Тессон, боюсь, всем нам придется плохо. Поэтому его величество издал указ об амнистии всем магам, которых обвинял его отец. Тем, кто вернется, обещаны крупные денежные выплаты из казны.

— И многие возвращаются? — насмешливо спросила Райна.

— Вы правы, — Лар говорил с Райной, но глаза то и дело сами соскакивали со старушки на ее воспитанницу, — пока никто не вернулся. По крайней мере, я о таком не слышал. Мастеру везде легко хорошо устроиться, а верить сыну после того, что творил отец…

— И не вернутся, если им не начнут отдавать назад родовые имения! — жестко сказала леди Райна. — А как такое сделать, не вступая в конфликт с их новыми владельцами? А тем и обиженные жрецы Ашуга могут помочь. Так ведь можно и короны лишиться! Вы не в курсе, как именно написан указ в части отмены обвинений в государственной измене? Чем это мотивируют?

— Ничем. Там просто сказано, что в связи с несостоятельностью обвинений. Точно не помню, но как‑то так.

— Вашему королю сколько лет, Лар?

— Он также и ваш король, миледи Райна!

— Ладно, пусть будет нашему, — примирительно сказала она. — Так сколько?

— Вы даже этого не знаете! Ему недавно исполнилось двадцать.

— Мальчишка!

— Миледи, я бы вас попросил не оскорблять короля в моем присутствии! Я давал клятву верности и слушать такое не могу!

— Ладно, не буду я его оскорблять. Только, молодой человек, голова у монарха не только для того, чтобы носить на ней корону, ею еще иногда нужно думать! Подумайте сами о том, что он написал. Вот, например, я потеряла из‑за ложного обвинения не только всю семью и положение в обществе, но и обширные земельные владения. К королевской семье я по этой причине любви не испытываю. Было бы странно, если бы у кого‑то из моих пострадавших коллег было к ним другое отношение. А теперь мне говорят, что меня обвиняли ложно. Из этого вытекает, что меня всего лишили незаконно, и я имею полное право это все вернуть обратно. А если этим не хочет заниматься король, я вполне могу сама отобрать свое имение у его теперешних владельцев, да еще попутно с ними рассчитаться. Жрецы Ашуга раздавали конфискованное не просто так, а своим сторонникам, которые часто сами принимали участие в захватах. Думаете, у меня на это не хватит сил? Или что я такая одна? Вот и получается, что ничего умного в этом указе нет. Для меня он выгоден хотя бы тем, что я смогу не скрывать свое имя и жить в королевстве свободно. Но вот самому королевству он ничего хорошего не принесет, кроме раздора и внутренней войны.

— Что‑то барон так быстро засобирался и убежал, — заметила Ира. — И планы свои поменял. Я думала, что его из замка придется гнать метлой, а он со своими людьми намылился в деревню. Ваша работа?

— Следи за тем, что говоришь. Если у меня иногда проскакивают словечки, непристойные для благородной леди, это не повод, чтобы их повторяла ты. Да, я подтолкнула барона в нужном направлении, а заодно заставила его забыть кое‑что из нашего разговора. Оберега он не носит, так что это было нетрудно сделать. Ты же видела, как он на тебя пялился. Мне вовсе не улыбалось, чтобы он на тебя запал всерьез и торчал здесь со своими людьми, мешая нам заниматься делами. Разбойничьей ватаги больше нет, так что и ему здесь нечего делать. Приведут себя в порядок в деревне, поедят и пусть отправляются туда, откуда пришли. А нам с тобой нужно готовиться к приезду гостей. Я не могла стереть память о нас всем егерям, я и барону‑то ее только местами подчистила, так что по приезде они доложат начальству и о ватаге, и о том, как она была перебита. Если наш король всерьез обеспокоен отсутствием магов, а похоже, что так оно и есть, к нам очень скоро пожалует кто‑нибудь от наместника. Пожалуй, все поворачивается к лучшему.

— Вы хотите принять предложение короля? А как же замок?

— Об этом я еще буду думать. Имение мне, естественно, никто не вернет, а в деньгах мы с тобой не нуждаемся. Хотя при случае заработанную вами сотню золотых нужно будет взять в магистрате Зарта. Не столько потому, что они нам так нужны, сколько для того чтобы не давать поводов для мыслей о том, что у нас замок набит сундуками с золотом. А вот потребовать от короля за счет казны приличный особняк в столице мы имеем полное право. Не сейчас, а чуть позже, когда будем заканчивать твое обучение. Не век же тебе сидеть одной в этом замке, довольно и того, что это сделала я. А так перед тобой откроются большие возможности, да и отомстить будет не в пример легче. Я хочу перед своим уходом сделать тебя своей дочерью. По возрасту ты мне годишься во внучки, но кому какое дело! Главное, что ты на законных основаниях унаследуешь все мое имущество и титул. Будешь маркизой Албени. С гибелью моей семьи маркизат переименовали, так что у его теперешних хозяев к тебе претензий быть не должно. А вот у тебя к ним такие претензии могут возникнуть. Ну это уже ты смотри сама, прощать их или нет.

— А если я захочу вернуться в свой мир?

— А кто тебе в этом сможет помешать? — удивилась Райна. — Ты можешь назначить управляющим верного человека, а сама ходить по тем мирам, которые захочешь посетить. Можешь даже жить в двух мирах, посещая их попеременно. Время от времени при дворе Аниша появляться все‑таки нужно. Ладно, рано тебе пока об этом думать. Когда подрастешь, наберешься сил и выполнишь задуманное, тогда и будешь решать, как жить дальше. Жизненного опыта и знаний для такого решения у тебя будет гораздо больше, чем сейчас.

— Раз барон со своими людьми уезжает, может быть, займемся моим резервом? Или вам это будет тяжело после вчерашнего?

— Мне это тяжело не будет, там в основном придется работать тебе.

— А я справлюсь? Что нужно делать?

— Думаю, справишься. Нужно будет расширить все твои каналы, по которым происходит ток силы. Я тебе в этом помогу, но главные усилия должны быть с твоей стороны. Я никогда такого не делала, но в книгах написано, что должно быть очень больно. Терпеть боль тебе, поэтому можешь отказаться. Тогда пока займемся только теорией, а к практике приступим, когда ты будешь к ней готова. Надеюсь, к этому времени я еще буду жива. А если нет, то оставлю для тебя подробные руководства.

— Нет, я постараюсь выдержать!

За время своего пребывания в замке Ире неоднократно приходилось терпеть сильную боль, и она научилась переносить ее молча. Райна давно приучила ее к мысли, что за все в жизни нужно платить. Грядущая смерть наставницы страшила и заставляла торопиться. Не хотелось заниматься магией одной, да еще самыми сложными и страшными ее разделами. Но девочка никак не ожидала, что боль будет такой сильной. Она перегрызла палку, вставленную ей в рот Райной, и теперь заходилась криками и пыталась порвать ремни, которыми наставница привязала ее к стулу. Бросившая всю работу по кухне Лая, зажала руками уши и тихо плакала, не в силах вынести отчаянных детских воплей, которые временами переходили в вой.

— Сейчас я тебя освобожу и помогу переодеться, это твое трико все мокрое, — сказала Райна, когда все наконец закончилось, и Ира в полуобморочном состоянии обвисла на ремнях. — Не трогая лицо руками! Ничего страшного — просто из носа шла кровь, да и на лбу она проступила сквозь кожу. Сейчас я все уберу. Надо было взять палочку потолще, а то теперь придется лечить тебе зубы. Подожди с одеждой, сначала я тебя всю разотру мазью. Чего ты дергаешься! Да не та это мазь, а другая. Она поможет тебе быстрее восстановить потраченные силы. Вот, теперь можно и одеться. Гарт! Подойди сюда и помоги отнести Рину в ее постель. Отдыхай, милая, а я побегу приготовлю для тебя отвар, чтобы быстрее восстановить раскрошившиеся зубы.

Ира не слышала ничего из того, что ей говорили. В ушах стоял звон, навалилась слабость, и было даже трудно дышать. Она словно куда‑то уплывала и уже не чувствовала ни зубной боли, ни боли от многочисленных мелких повреждений в мышцах и связках, полученных во время процедуры, когда тело билось в конвульсиях. Она не дождалась целебного отвара и провалившись то ли в сон, то ли в обморок.

— Бедная девочка! — сказал Райне Гарт. — Без этого точно нельзя было обойтись?

— Думаешь, я бы решилась на такое, если бы был другой выход? — ответила Райна, утирая с лица до сих пор текущие слезы. — Ей самой для того, чтобы встать вровень со мной, потребовалось бы лет десять. А мне уже осталось совсем немного времени, и я не хочу, чтобы самое сложное она учила сама. Я полюбила эту девочку, Гарт, и не хочу, чтобы она погибла!

Загрузка...