Глава 9


София сообщила Гейбриелу, что они через две недели уезжают на родину, но первым его делом на новом поприще был грандиозный тематический бал, который через три дня устраивал в ее честь в замке влюбленный в нее принц-регент как благотворительное мероприятие по сбору средств для населения Кавроса.

Предполагалось, что будут присутствовать четыреста самых богатых и самых могущественных жителей Лондона, принадлежащих к сливкам светского общества и к самым высоким правительственным кругам.

С точки зрения Гейбриела, предстояло решить колоссальную проблему координации работы системы безопасности за слишком короткое время, оставшееся до этого важного мероприятия.

Уже на следующий день он подписал документы, связанные с его новым назначением, и получил неожиданное повышение в ранг полковника. Хотя он воспринял это с некоторой долей иронии, ему не терпелось поважничать перед Дереком, но уже к полудню Гейбриел был полностью поглощен своими новыми служебными обязанностями.

Приступив к работе, он начал с изучения планировки замка и обсуждения с командиром гарнизона, расквартированного там, вопроса о том, как они намереваются контролировать все эти сотни гостей, проходящих через ворота, а также досматривать целую армию дополнительных работников кухни и слуг, поддерживающих в порядке территорию, которые вскоре начнут прибывать, чтобы помочь в подготовке к празднику.

Присоединившись к другим военным, обсуждающим планы обеспечения безопасности в связи с предстоящим событием, он постепенно убедился, что их командир, судя по всему, надежно держит этот вопрос под контролем. Видимо, все будет в полном порядке.

Возвращаясь из сторожки у ворот замка, Гейбриел получил наконец возможность подумать несколько минут о своем новом статусе. Все произошло так быстро, что у него не было времени привести в порядок личные дела. Прошлым вечером, когда его проводили в отведенное ему помещение — спартанского типа, но неожиданно уютную комнату с каменными стенами в одной из башен, — он поспешил закончить недоделанные дела и написал несколько писем, урегулировав кое-какие вопросы с миссис Мосс, подписав документ о расторжении договора об аренде фермы, наказав ей не забывать о котятах на сеновале и попросив Дерека вывезти и сохранить его пожитки и по возможности скорее прислать его вещи и оружие.

В заключение он написал в Лондон отцу и сестре, сообщив о своем новом назначении.

Это напомнило ему о тех временах в Индии, когда его полк поднимали по тревоге практически без какого-либо предварительного уведомления. Он и его брат научились тогда приводить свои дела в порядок с потрясающей оперативностью.

Для Гейбриела это была та жизнь, которую он знал и понимал. Он должен был признаться, что ему нравилось снова командовать и смотреть в глаза опасности.

Он все еще не вполне оправился от потрясения, которое испытал, узнав, что его «цыганочка» является наследной принцессой. А ведь эта девчонка стирала пыль с его мебели! Он понимал, что она далеко не все рассказывала ему о себе там, на ферме, но такой поворот ему и в голову не мог прийти.

Ну что ж, пусть даже красавица королевских кровей никогда не будет принадлежать ему, он по крайней мере сможет защитить ее.

Гейбриел не смог бы объяснить, что в ней было такое, что переворачивало всю его душу, Он просуществовал на этой земле в течение тридцати четырех лет в состоянии более или менее устойчивого равновесия, потом почти покинул землю, но только теперь понял, что значит по-настоящему чувствовать себя живым. Укрывая ее в своих объятиях, он почувствовал, что как будто рожден для того, чтобы защищать ее, а если потребуется, отдать за нее жизнь.

По возвращении в замок его следующей задачей была встреча со свитой ее греческих телохранителей.

Он понимал, что они будут не в восторге, оказавшись под командой чужака, но скоро им придется привыкнуть к этому. Иначе ничего не получится.

Он хотел услышать от них самих, что именно произошло в ночь нападения. Какими бы героями ни считала София своих охранников, успешно подготовленная врагом операция явно указывала, что у телохранителей есть проблемы. Гейбриел имел намерение выявить недостатки и внести соответствующие изменения.

Учитывая то, что у него было всего три дня, чтобы привести в порядок свою команду до вечера, на который назначен бал, времени на пустой обмен любезностями не было. Он очень сожалел, что они потеряли своего командира — судя по всему, Леона они все очень уважали, — но Гейбриел не собирался давать им никаких поблажек.

Прежде всего они должны были знать, кто здесь главный.

Когда на карту поставлена жизнь Софии, он хотел, чтобы они в большей степени боялись его, чем врага. В Индии это всегда хорошо срабатывало. Люди по его приказу были готовы броситься в самое пекло. Они никогда не осмеливались выйти из строя или отступить, зная, что придется иметь дело с ним.

Его не зря называли Железным Майором, но его мастерство как командира очень многим из них сохранило жизнь. Нет, ее королевским телохранителям он совсем не понравится.

Но ему было на это наплевать.

Вскоре все собрались в Оружейном зале. Он прошелся вдоль строя воинов, стоявших по стойке «смирно», пристально вглядываясь в лицо каждого.

— Я знаю, что вы потеряли своего командира и что не особенно доверяете мне, — сказал он, медленно продвигаясь вдоль строя. — Но наши жизни теперь зависят от исхода дела, а что еще важнее, безопасность ее высочества зависит от нашей способности действовать как единая команда. Понятно?

В ответ эти наглецы проворчали что-то нечленораздельное в знак согласия.

— Прошу прощения? — Гейбриел вздернул бровь, скользнув холодным взглядом по линии настороженных лиц. — Я не расслышал.

Некоторые из них сразу же ответили как положено — «да, сэр», но несколько человек решили, видимо, держать фасон и молча смотрели на него.

Гейбриел тихо рассмеялся и подошел к самому крупному парню, который сердито глядел на него. Он взглянул ему прямо в глаза.

— У тебя проблемы со слухом? Может быть, этим объясняется тот факт, что всех вас застали врасплох в ночь нападения?

Физиономия парня запылала гневом, но Гейбриел не отвел взгляда.

— Вы дворцовые стражники, — произнес Гейбриел, явно желая пофилософствовать, и продолжил свой путь вдоль строя. — Интересно, приходилось ли кому-нибудь из вас видеть поле боя?

Один человек в конце строя поднял руку.

— Мне приходилось.

— Понятно. Как твое имя?

— Деметриус, сэр.

— Расскажи о себе.

— Я некоторое время участвовал в боях под командованием Леона в горах Греции против войск Али-паши.

— Хорошо, — кивнул он, подавив вздох. Ну что ж, это все-таки лучше, чем совсем ничего.

Гейбриел продолжил расспрашивать их о подробностях нападения, присматриваясь к каждому человеку. Когда они описывали последовательность событий во время нападения, он был потрясен, узнав, как храбро София защищалась. Она застрелила одного из нападавших и ранила ножом другого.

Неудивительно, что она сразу же замахнулась на него ножом в то утро, когда он нашел ее спящей в своем сарае.

— А враги? Удалось ли кого-нибудь взять в плен?

— Нет, сэр.

Он заглянул в свой список.

— Тебя зовут Маркос?

— Да, сэр.

— Продолжай.

— Когда они наконец отступили, то унесли с собой тела убитых.

— Они как будто растворились в ночи, не оставив никаких следов, — добавил парень по имени Янис.

— Никаких следов, говоришь? — скептически пробормотал Гейбриел. — Они ведь не фантомы, а люди — этот факт подтвердила ее высочество, пустившая им кровь. Вы наверняка гнались за ними? В каком направлении они ушли?

— Они разделились на две части: одни пошли на восток, другие — на юг, сэр.

— Вот ты, — сказал он, указав пальцем на рослого и сильного парня с оливковым цветом кожи и густыми усами. — Как тебя зовут?

— Тимо.

— Как долго ты служишь телохранителем принцессы?

— Восемь лет, сэр.

— Хорошо. — Он кивнул. — Расскажи мне, что происходило, когда враги начали отступать.

— Ну, полковник, — смущенно начал он, — когда они разделились на две части, мы, по правде говоря, были в некотором замешательстве…

— Почему же?

— Леон был убит. Ее высочество успела ускакать. Враги разбежались в разные стороны. Нашей главной задачей было не дать им последовать за ней, что мы и сделали. Но нас оказалось слишком мало, чтобы последовать за ними во всех направлениях. Мы заспорили — бросаться ли нам всем за принцессой или преследовать врагов, — признался Тимо с огорченным видом.

— Понятно. Значит, в критический момент вы все растерялись.

Они начали оправдываться. Он поднял руку, требуя тишины.

— Вы действовали из рук вон плохо, джентльмены. — Загибая пальцы, он стал перечислять их промахи: — Во-первых, вас застали врасплох. Затем, ошеломленные превосходящими силами противника, вы не смогли дать отпор и позволили противнику прорваться сквозь ваш строй. И наконец, когда убили вашего командира, вы пришли в полное смятение. Где ваша субординация? — рявкнул он. — Где дисциплина? Я не хочу слышать никаких оправданий. Чудо, что кто-то из вас остался в живых, не говоря уже о ее высочестве! Или, может быть, это ей следовало защищать вас? — Гейбриел довольно долго вглядывался в их полные раскаяния физиономии, потом жестко сказал: — Я хочу получить подробный перечень всех действующих на сегодняшний день мер безопасности и протоколов. После того как я проштудирую их и внесу изменения, которые сочту необходимыми, готовьтесь провести несколько последующих дней в тренировках. А в заключение хочу, чтобы вы крепко запомнили следующее: то, с чем принцессе Софии предстоит столкнуться в последующие месяцы, будет проверкой для нас всех. Но я обещаю вам одно: если ей будет причинен хоть какой-то вред, если она хотя бы сломает ноготок на мизинце, я лично сотру в порошок любого, кто выполнял свои служебные обязанности не безупречно. Всем ясно? — с неожиданной яростью прорычал он.

Некоторые вздрогнули, другие побледнели.

— Вот и хорошо. Тогда исполняйте.

— Да, сэр!

Когда люди разошлись, Гейбриел аккуратно опустил на запястья закатанные рукава, довольный тем, что сказал то, что хотел, и отправился искать сокровище, которое должен был охранять.

Он нашел Софию в утренней гостиной, расположенной в личном крыле дворца. Уютно устроившись на обитой атласом кушетке, София отвечала на корреспонденцию. Маленький белый пудель спал у нее на коленях.

Наверное, она почувствовала взгляд Гейбриела, потому что, оглянувшись, одарила его лучезарной улыбкой.

Она поманила его к себе, стараясь не побеспокоить спящую собачку.

— Добрый день, майор! Извините, я хотела сказать — полковник, — поправила она себя. Гейбриел подошел к ней и поклонился.

— Ваше высочество. — Он был безумно рад ее видеть, поэтому не сразу вспомнил о цели своего прихода. — Ваше высочество, нам нужно пройти по дворцу в порядке подготовки к балу. Возможно, сейчас для вас неудобное время?

— Вовсе нет.

— Тогда, может быть, начнем? — сказал он и предложил ей руку, чтобы помочь встать.

София поднялась с места, и они вместе вышли из утренней гостиной.

Прошлой ночью она лежала без сна и вертелась в своей кровати, думая о Гейбриеле, о том, как теперь будут строиться их отношения.

Она была благодарна ему каждой клеточкой своего существа за готовность поддержать ее и тронута его благородным бескорыстием. Он простил ее за ложь, согласившись, что это было необходимо. София ни капельки не сомневалась в том, что он сумеет обеспечить ее безопасность.

Однако в то же время находиться рядом с этим красивым, обаятельным мужчиной и держаться от него на почтительном расстоянии было настоящей сладкой пыткой. Теперь, когда Леона больше не было, ей хотелось, чтобы Гейбриел был рядом и можно было довериться ему, но она даже не подозревала, какие страдания будет причинять его близость, потому что все ее богатство и могущество не смогут дать ей того, о ком она мечтала.

Нежный взгляд Гейбриела и его обаятельная улыбка заставили ее еще отчетливее осознать, как дорого обходится ей ее долг, ради которого придется отказаться от удовлетворения ее женских прихотей. Но что ей делать? Он объяснил, что чувственная связь между ними лишь затруднила бы его работу. Если он ради нее готов пожертвовать собой, то она обязана как минимум во всем помогать своему новому начальнику службы безопасности.

Придется ограничиться дружбой. И Бог свидетель, за это она тоже ему благодарна. Нельзя усложнять и без того опасную работу.

К тому же София понимала, что дать волю чувствам нельзя. Влюбляться рискованно для любой женщины во власти. Наверняка именно так попала в беду Клеопатра, потеряв голову из-за красивого мужчины.

Если она не проявит осторожность, то может потерять все. Гейбриел, несомненно, имел ауру прирожденного лидера. Будучи закаленным в боях офицером, он гораздо больше привык нести ответственность за жизни людей на своих широких плечах, чем она.

Она сознавала также, что лорд Гриффит и другие высокопоставленные лица из министерства иностранных дел воспринимают ее, к ее досаде, не так серьезно, как следовало бы. Им было бы значительно проще, игнорируя ее, начать решать все вопросы с Гейбриелом — сильным опытным мужчиной аристократического происхождения, принадлежащим к их кругу.

Рано или поздно в голову ее драгоценного начальника службы безопасности может прийти мысль о том, что он мог бы и сам стать главным, если правильно разыграет партию.

Нельзя сказать, что она ему не доверяла. Он был с ней гораздо более искренним, чем любой другой мужчина, когда-либо проявлявший романтический интерес к ней. Но мужчины всегда останутся мужчинами.

Слава Богу, пока никакой угрозы борьбы за власть между ними не было.

Словно двое друзей, София и Гейбриел изучили процедуры безопасности, разработанные для ночи Греческого бала. Они смеялись и жестикулировали, выполняя каждый свою обязанность, но старательно избегали любого физического контакта. Это было весьма разумно, если учесть, что в коридорах и салонах было множество придворных, мимо которых им приходилось проходить.

София втайне радовалась тому, что наконец появился человек, который обращается с ней как с обычным человеческим существом. Когда Гейбриел категорически отказался вчера стать ее любовником, она боялась, что будет вынуждена снова ограничиться своей королевской ролью и, как всегда, окажется в изоляции, однако все было не так страшно. Дружба была все-таки лучше, чем совсем ничего.

Начав с бального зала, где будет происходить празднество, они прошлись по трем различным маршрутам, которыми она могла бы воспользоваться, если во время праздника вдруг возникнет какой-нибудь переполох.

— И еще один, — сообщил ей Гейбриел, когда они возвращались в бальный зал, чтобы он мог показать ей четвертый, и последний путь отсюда, который он запланировал для нее. — Самый интересный маршрут эвакуации я сохранил напоследок.

— Правда?

— Идем.

На сей раз он провел ее сквозь просторные помещения кухни, потом они спустились вниз по ступенькам и оказались в старинных винных погребах замка.

— Силы небесные! — воскликнула она, инстинктивно прижимаясь к нему, когда они спустились с лестницы в жуткий подземный лабиринт, слабо освещенный мерцающими фонарями; массивные подставки для хранения бочек и упаковочные клети тянулись, кажется, на целый акр под землей.

— Как только спустишься с последней ступеньки, первое, что ты должна сделать, — это снять с крючка фонарь, — сказал он. — Без него ты ничего не увидишь. Здесь слишком темно.

— И страшно, — пробормотала она. Когда он снова жестом указал на фонарь, она сразу же послушно взяла его.

— Следуй за мной, — сказал он и пошел вперед, глядя прямо перед собой.

Держа фонарь в одной руке, другой рукой она приподняла подол, чтобы он не касался грязного земляного пола, и скорчила гримасу, когда в полутьме пробежала крыса.

— Остановись, — сказал Гейбриел. — А теперь оглядись вокруг и посмотри назад.

Она так и сделала.

— Правильно. Итак, как только спустишься по лестнице, возьми фонарь и иди только вперед — иначе заблудишься и потеряешься, особенно если поддашься панике.

— Я буду спокойна, — заверила она его.

— Я в этом уверен, — сказал он, искоса бросив на нее восхищенный взгляд. — Твои телохранители рассказали мне, как ты вела себя в ночь нападения. Держалась молодцом. В любом случае иди прямо вперед и, отсчитав десять таких полок, сверни направо. — Взяв у нее фонарь, он повел ее в темноту.

Она следовала за ним по проходу между высокими полками. Дойдя до стены, Гейбриел остановился. В нескольких шагах от нее стояли три бочки.

— Загляни за них, — сказал он.

Подойдя ближе, она заметила, что за бочками находится дверца с полоской кожи вместо ручки. Когда он наклонился, чтобы открыть дверь, София, наблюдая за ним, поразилась тому, как изменилось его поведение. Казалось, что новые обязанности придали ему заряд бодрости.

— Должно быть, это придумал какой-нибудь средневековый барон лет этак шестьсот назад, — заметил он. — Тебе надо спуститься прямо вниз по лестнице. — Он открыл дверцу, за которой находился вход в абсолютно темный тоннель, который вел прямо вниз.

— О Господи, — пробормотала она.

Он опустил фонарь и осветил лестницу.

— Командир стражников, охраняющих ворота, сказал мне, что этот тоннель является одним из тайных подземных ходов замка. О его существовании знает всего лишь горстка людей. Принц-регент просит ваше высочество никому не раскрывать этот секрет, — добавил он.

Она кивнула:

— Разумеется.

Он закрыл дверцу, стряхнул пыль с рук и, вглядевшись в ее лицо, спросил:

— Что-нибудь не так?

— Ты действительно думаешь, что они нападут на меня в зале? Не сумасшедшие же они?

— Я не стал бы полагаться на их психическое здоровье.

— Мне кажется, что они скорее всего устроят еще одну засаду, когда придет время ехать на побережье, чтобы сесть на борт корабля, который доставит нас в Каврос.

— Возможно, ты права. Может быть, я проявляю излишнюю осторожность. Но лучше перестараться, чем потом кусать локти. Давай сначала переживем этот бал, а потом сообразим, что делать дальше.

— Да, наверное, так будет лучше, — вздохнув, сказала она.

— Идем, — сказал он и, к ее удивлению, прикоснулся к ней, взяв за локоть, и вывел из мрака.

У подножия лестницы из подвала он задержался, чтобы повесить на крючок фонарь, и посмотрел на нее мрачным взглядом.

— Извини, если всего этого было слишком много для одного раза. Я не хотел пугать тебя…

— Все в порядке. Я привыкла к этому, поверь мне.

Он откашлялся и, как положено джентльмену, жестом указал на лестницу, пропуская ее вперед. Приподняв подол бледно-лиловой юбки, она поднялась по ней впереди него. Она могла бы поклясться, что за ее спиной он не сводил взгляда со всех округлостей ее фигуры. Тело ее трепетало, ощущая это. Но возможно, это была всего лишь игра ее воображения, потому что он, кажется, обладал таким самоконтролем, которого хватило бы на десяток святых.

Поднявшись по лестнице, они снова прошли через кухню. Гейбриел по-прежнему шел, глядя прямо перед собой.

— Ну, что ты собираешься делать дальше? — спросила она.

— Я просил твоих телохранителей поехать со мной к тому месту, где была устроена засада. Хочу прочесать этот участок, чтобы посмотреть, не удастся ли найти какие-нибудь новые улики, позволяющие понять, кто за этим стоит.

— Я еду с тобой! — сразу же воскликнула она.

— Нет, это было бы неразумно.

— Почему же?

— Там все еще может быть опасно.

— Едва ли они нападут дважды в одном и том же месте. Я переоденусь в костюм для верховой езды и надену сетчатую вуаль поверх шляпки. Это тебя удовлетворит?

В сапфировых глубинах его глаз виднелась нежность.

— Еще одно перевоплощение?

— На всякий случай, — ответила она с улыбкой.

Однако он продолжал хмуриться.

— Ты действительно уверена, что выдержишь это? Твои люди рассказали мне, что тебе пришлось пережить в ту ночь. По правде говоря, было бы полезно, если бы ты прямо на месте дала свою версию того, как все это произошло, но это только при условии, что ты и впрямь чувствуешь, что сможешь снова побывать там.

София подошла еще ближе к нему.

— Только если ты будешь рядом.

— Я буду рядом с тобой, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.

Загрузка...