Глава 2

Матвей считал себя хорошим руководителем, а его ожидания всегда соответствовали действительности. И дело не в том, что он в своем нежнейшем детстве не мечтал стать космонавтом. Но с тех пор он научился и правильно мечтать, и адекватно оценивать себя и обстоятельства.

Семья его не всегда была состоятельной, первая торговая точка отца раскрутилась, когда тому было под пятьдесят, а потом уже пошло по нарастающей. Конечно, взрослеющий Матвей хорошо осознавал цену каждого заработанного рубля и окончательно ее понял, когда отец умер от инфаркта через пару дней после торжественного открытия пятого магазина. Матвею даже не удалось закончить третий курс института, когда он был вынужден вовлечься во взрослые игры.

Надежду Михайловну смерть мужа сломила, но она быстро переключила все свои чаяния на сына – и имела на это право. От бизнеса она была далека и тогда, и сейчас, потому пыталась компенсировать свою безучастность настойчивым вниманием к каждому шагу Матвея. Она, хоть на нынешний день и могла ни в чем себе не отказывать, не находила длительного удовольствия ни в каких иных занятиях, кроме активной, иногда слишком активной, любви к сыну.

Памятуя о том, как родитель и основатель всей торговой сети буквально выгорел на работе, Матвей пытался организовать свою жизнь иначе: брать на себя ровно столько, сколько способен вынести, никогда не нервничать по пустякам и заботиться о здоровье. Согласно последнему пункту, каждое утро он начинал с трехкилометровой пробежки, дважды в неделю посещал тренажерный зал и несколько лет назад бросил курить, освободился от дурной привычки, приобретенной за годы его недолгого студенчества. Здоровье стояло в приоритете, и Матвей считал, что в этой графе смело может ставить: «Сделал все возможное».

С остальными пунктами все складывалось не так гладко. Матвей делегировал подчиненным все, что мог делегировать, но иногда лучше б делал сам. И не нервничать по пустякам не выходило, потому что пустяки скатывались в огромный ком и превращались в серьезные проблемы. Он следил за тоном и никогда не выходил из себя в присутствии сотрудников, однако внутри иногда накипало. Секретарь, пока Матвей был на встрече, передал по телефону поставщикам отказ от имени шефа. И только когда позвонили настоящие поставщики, выяснилось, что отказал он кредитору! В тот день Матвей утащил секретаря в свою машину и, едва сдерживаясь, предложил подвезти до дома, твердо намереваясь заманить его в парк и придушить. Он во всех подробностях продумал это преступление и даже алиби в уме накидал, притормозил рядом с парком, оценил побледневшее лицо секретаря и сказал сухо: «Вы уволены, Сергей». Секретарь побелел еще сильнее, но зато вмиг сообразил – надо же, в некоторые моменты у него есть признаки умственной деятельности: «Уволен? Спасибо, Матвей Владимирович! А то я уж себе тут придумал…», и, пока шеф не добавил ничего еще, быстро открыл дверцу и сорвался в темноту. Матвей тяжело вздохнул и заочно поблагодарил бывшего сотрудника за сноровку.

А утром встал, пробежал положенных три километра и заново решил больше не нервничать по пустякам. В мире еще тысячи потенциальных кредиторов, осталось только их изловить и заставить сотрудничать. Подчиненные относились к начальнику хоть и с уважением, но таким негласным определением: да, человек на своем месте, но многие предпочли бы оказаться на его месте – прийти в уже готовый бизнес, доставшийся от отца. Самые вдумчивые из них прекрасно понимали, что обязанности его не ограничиваются возлежанием на шелковых простынях, но и те предпочли бы оказаться на его месте. Мало кто вообще был в курсе, что оглашаемые годовые обороты – это совсем не те деньги, которые руководство распихивает по карманам, что любое, даже самое мало-мальское расширение требует не только средств, нервов, времени, но и необходимости изворачиваться для привлечения капиталов на это самое расширение, и что большая часть прибыли расписывается между крупнейшими акционерами и прямыми инвесторами. Конечно, Матвей в итоге достаточно зарабатывал и мог себе позволить приезжать к офису на новинке от BMW, как и содержать два шикарных дома – свой и матери, но чем больше он в этой сфере крутился, тем сильнее мечтал стать космонавтом.

Позвонил матери – тоже ежеутренний ритуал. Поначалу она очень переживала, что сыну по наследству перейдет слабое сердце отца, но потом смирилась и начала переживать, что Матвея настигнет инфаркт до того, как он произведет на свет внуков. Он же, неразумный и эгоистичный, даже о женитьбе всерьез никогда не говорил! Потому она и начала с привычного:

– От работы кони дохнут, сынуля! Приезжай сегодня на ужин.

– С удовольствием. При условии, что там не будет никого, кроме нас с тобой.

– Сколько можно вспоминать, злопамятный?! Ну да, я пригласила Леночку на прошлый ужин, так ведь я же не навязывала – самому тебе невесту искать некогда, так скажи спасибо матери за доброе сердце!

– Леночка в плечах шире меня. Но я тебе очень благодарен за доброе сердце.

– Не понравилась? – разочарованно протянула мама. – Неужели ты из тех, кто людей по ширине кости оценивает?

– Да, проблема во мне.

– Это уж точно! В твоем возрасте мужчины от женщин уже устают, а ты даже не начинал уставать!

– Мне двадцать девять, в каком еще возрасте?

– Преклонном!

– Самое время обзаводиться кучей любовниц, а не жениться.

– Мне кажется, что про любовниц ты мне тоже врешь. Специально, чтобы я совсем не распереживалась!

– Когда я тебе врал? Пять штук, как на духу говорю. Одна другой красивее.

– А никто из них замуж за тебя, случайно, не хочет? – оживилась мама.

– Все, на работу опаздываю.

Матвей с количеством любовниц на самом деле преувеличивал, но и монашеский образ жизни не вел. Была у него постоянная, замужняя дама, которая навещала его раз в пару месяцев, и так, от случая к случаю перебивался переменными. Он всегда выбирал таких, которые были очень далеки от бизнеса и не слишком склонных к романтике. Матвею, с его рациональным мышлением, вообще были чужды любовные эмоции и чувственные переживания, безоговорочно он верил только в инстинкты, поэтому планировал обзавестись семьей и детьми, а пока суть да дело, удовлетворял сексуальные потребности. Немного и нечасто, только тогда, когда нужно было отвлечься и снять стресс. И то, уже несколько раз возникали проблемы, когда после единственной ночи девицы не могли поверить, что больше встреч не планируется. Никаких забот не доставляла только замужняя Наташа: она тоже приходила только затем, чтобы отвлечься и снять стресс, именно поэтому их отношения и сохранялись уже два года. Наташа никогда не требовала от Матвея невозможного – чтобы он притворялся ради нее героем женских романов. И хорошо, потому что он вовсе этого не умел.

Без секретаря Матвей чувствовал себя как без рук. Конечно, глава планового отдела временно взял на себя часть обязанностей, но он и сам был завален работой. Матвей не любил тратить драгоценное время на бумажки, распечатки или сверку расписания, но найти дельного помощника сложнее, чем инвестора обещаниями заманить. А тут еще брат и сестра Зорины насели – да с такой наглостью, которая им по статусу даже не светит. Он не дал им честного ответа, чтобы не быть обвиненным в дискриминации: их подругу Матвей не наймет в любом случае, потому что молодая девушка. А кто не слыхал всего миллиарда анекдотов про развратных секретарш? Дело не в их развратности, конечно, но шаблон на самом деле существует: если с каким-то человеком находишься рядом практически круглосуточно, то рано или поздно начинаешь к нему привязываться, рассматривать с других сторон. Не потому, что все секретарши – шлюхи, и не потому, что всем боссам обязательно нужно расслабляться на рабочем месте, оно само так выходит. Это как на войне молодые солдаты влюблялись в единственную медсестру: влюблялись по-настоящему, всей душой, потому что психология у человека так устроена. Вот, чтобы не играть в игры с собственной психологией, Матвей и решил нанимать на должность помощника или мужчин, или женщин в возрасте – так, чтобы ни у одной стороны даже мысли не возникло выйти за рамки рабочих отношений! Но чтобы никто не догадался об этом скрытом мотиве, Матвей согласился встретиться с разрекламированной протеже Зориных.

***

Рита улыбнулась друзьям, которые уже в панике толкались возле входа. Отдала Димычу распечатанную пачку, ничего не стала объяснять, а попросила зажигалку. Соврала, что талисман на счастье. Иринка впечатлилась рвением подруги и всунула в протянутую ладонь свои игральные кости. Тоже, дескать, на счастье.

– Теперь ведите! – окончательно обрадовала Рита обоих.

Иринка, пока ехали в лифте и шли по длинному коридору на седьмом этаже, подбадривала и напоминала, что «шесть-два» – это очень, очень хорошая вероятность. Рите на самом деле стало уже плевать, как пройдет собеседование, ей было просто интересно встретиться с Биг Боссом во второй раз, чтобы потом рассказать друзьям о том, что они очень ошибаются по поводу его легендарного хладнокровия.

Рита постучала и вошла одна, Зорины остались перед приемной. Матвей Владимирович оторвал взгляд от какого-то документа, посмотрел на нее, но, к большому разочарованию, в обморок от удивления не упал. Сказал только:

– А-а, так вы и есть Маргарита Сергеевна Миронова?

Рита не удержалась от желания добавить этой встрече хоть немного должного изумления:

– А-а, так вы и есть Матвей Владимирович Калинин? Я столько о вас слышала! Но еще больше видела своими глазами.

Он усмехнулся, кивнул в сторону стула и не поддался на провокацию. Возможно, сказки про хладнокровие и не полная выдумка.

– Присаживайтесь, Маргарита. Резюме принесли?

Рита подошла к большому столу, приподняла бровь, чтобы выглядеть ироничной, и положила на стол зажигалку.

– Надеюсь, это лучше, чем просто резюме, Матвей Владимирович?

Ей показалось, что когда он наклонил голову, то втянул воздух сквозь зубы, но после посмотрел на нее так же доброжелательно:

– Отнюдь. Я бы предпочел ознакомиться с вашим резюме.

Рита положила бумагу на стол, но кроме работы школьным секретарем, она похвастаться ничем не могла. Уже по его беглому взгляду на небольшой список достижений стало понятно, что встречу можно считать оконченной. Как будто Рита по рассказам Иринки не догадывалась о боях за эту должность. И уже завтра Матвей Владимирович свистнет, и сюда потекут выпускницы Гарвардов или фотомодели. Кстати, почему он до сих пор не свистнул?

В тоне его не отразилось ни недовольства ее послужным списком, ни раздражения:

– Спасибо, Маргарита. Я задам вам еще несколько формальных вопросов, но решение приму не сейчас.

Рита вздохнула:

– Да уж лучше сегодня свое решение скажите. Как будто я не понимаю! Зачем мне еще переживать несколько дней?

Он улыбнулся шире:

– Кажется, Зориным ваша работа нужна больше, чем вам.

– Может быть. А уж после того, как вы накричали на меня на улице, то я еще сильнее засомневалась, что мне нужна такая работа.

– Я не кричал! – он повысил голос всего на полтона, но Рита и это уловила. – И что же… вы именно так своим друзьям рассказали?

– Еще не успела. Расскажу, когда вы меня не примите. Ну, как дополнительный аргумент, чтобы больше не приставали. Они, кстати, будут весьма удивлены!

Он резко встал, но старался говорить тихо:

– То есть шантажируете?

– Чем? – не поняла Рита.

Матвей Владимирович как будто сам с собой рассуждал:

– А мне плевать, понимаете? Пусть они по всей сети разнесут, что их шеф иногда не выдерживает. И что с того?

– Да ничего с того! – Рита вконец растерялась, и оттого начала злиться. – Пойду я уже, нервный вы какой-то.

– Я не нервный! – еще на полтона выше, а потом сразу тихо: – Вы просто сегодня под горячую руку попали. Извините. И да, я не думаю, что вы подходите для этой должности.

Он с улыбкой протянул ей резюме, а потом и пододвинул к краю стола зажигалку – мол, тоже забирай и выметайся отсюда. Именно эта мысль и заставила Риту сказать:

– А как же несколько формальных вопросов, Матвей Владимирович? Или вы сразу знали, что не примите меня?

Директор снова рухнул в кресло, слабо поморщился:

– Даже если и так. Кстати, раз уж вы сами завели этот разговор, то намекните своим друзьям, что они перегибают с моим хорошим отношением. Дмитрий вообще про принесение удачи что-то плел. Вы втроем действительно уверены, что мне заняться больше нечем, кроме как подобные россказни слушать?

– Ага, ясно, сразу не хотели меня брать!

На Риту такой настрой практически никогда не находил. Она не была вредной или скандальной, но в тот момент все обстоятельства и эмоции сошлись в одну точку, потому она почувствовала непонятную обиду: на улице накричал просто так, на Зориных обозлился, ее в каком-то шантаже обвинил, а теперь разговаривает, как с помехой в его супер-важных директорских делах. Но он, вопреки ее ожиданиям, только шире улыбнулся и ответил на удивление спокойно:

– А вы сами-то хотели здесь работать? Вы ведь не только мое время тратите, но и свое.

– Хотела! – теперь в Рите встрепенулось еще и несвойственное ей упрямство. – Да я, если хотите знать, всю ночь не спала, переживала! Сейчас вот уже не переживаю, и потому вам это все говорю. Сразу, когда вы на меня наорали, поняла – надежды мои накрылись медным тазом.

Он перестал улыбаться и заговорил громче:

– Медным тазом ваши надежды накрылись совсем не потому, что я на вас наорал! И не орал я! Я человек очень спокойный, между прочим. Не перекладывайте с больной головы на здоровую: вы сюда пришли, потому что ваши друзья на вас надавили, но вам самой это не нужно!

Рита из-за его тона еще сильнее поддавалась злости и оттого сама заговорила громче. У этого человека была такая аура, что поднимала со дна все то, чего за Ритой раньше не водилось:

– Ого! Бесплатный сеанс психотерапии? Премного благодарна!

– Я серьезно! Они объяснили вам, что секретарь практически постоянно при мне? Что ему приходится даже дома у меня работать, ездить со мной в командировки, посещать поздние ужины и прочее? Да, я хорошо за это плачу, но кто-нибудь представляет, что у такого помощника вообще нет личной жизни? Только я!

Рита в ответ нервно рассмеялась:

– Да все я прекрасно понимаю! В том числе и то, что это скорее вы не хотите видеть меня столько времени. Вы ведь даже формальные вопросы мне не задали, посмотрели – и сразу решили!

На столе затрещал стационарный телефон и удостоился чести привлечь к себе ярость Матвея Владимировича. В этот раз он снова не сдержал тона:

– Вот! Я даже на звонки сам отвечать должен! А потом люди удивляются, почему я на прохожих ору!

Он поднял трубку, а Маргарита встала, чтобы уйти. Но Матвей Владимирович замер и стеклянными глазами уставился на нее. «Да», «Нет», «Я его сначала убил, потом уволил…», «Отлично» – все ровным, монотонным голосом. Рита не знала, куда деться, и потому осталась на месте. Хотелось бы напоследок выяснить, отчего он так на нее вылупился.

Повесив трубку, Матвей Владимирович тем же монотонным голосом обратился уже к ней:

– Присаживайтесь.

– Зачем?

– Сядьте! – чуть громче, но без раздражения. Рита недоуменно пожала плечами и выполнила просьбу. – Маргарита Сергеевна, вы замужем?

– Не поняла…

– Это формальные вопросы, вы ведь сами о них просили.

– Н… нет. В смысле, не замужем.

Он неконтролируемо поморщился и с настоящим разочарованием выдал:

– Очень плохо.

До Риты вдруг дошло, что его сомнения, возможно, были связаны с боязнью, что такая простая девушка, как она, влюбится в богатого и красивого мужчину и вместо работы начнет создавать проблемы! Или почему еще отсутствие замужества так важно? Предположение было нелепым, но Рита по инерции ляпнула:

– Почему же плохо? Мы с Димой готовимся к свадьбе, живем вместе…

– С Зориным? – Матвей Владимирович обрадовался так заметно, что Рита убедилась в важности именно этого пункта.

– С кем же еще?

– Любите его?

Рита офонаревала от происходящего, но продолжала тем же тоном:

– Больше жизни. Неужели вы думаете, что я способна доставлять вам личные…

– Тогда вы приняты на испытательный срок. За два месяца мы или сработаемся, или разойдемся. Почему вы не выглядите счастливой? Ведь еще пять минут назад меня убеждали, как об этом мечтали.

Рита снова встала, заторможено положила резюме обратно на стол, потянула за края блузки, но никак не могла собраться и понять, что же произошло. Потому пришлось спросить:

– Спасибо. Могу я узнать, почему вы передумали?

Матвей Владимирович так же задумчиво показал на телефон. Рита в ответ непонимающе помотала головой. Тогда шеф соизволил объясниться:

– Кредитор. Тот самый, с которым сорвалась сделка из-за ошибки прежнего секретаря. Я потом звонил, но кредитор успел заключить другой договор… – Матвей Владимирович говорил медленно, как если бы сам себе рассказывал историю. – Он только что позвонил и сказал, что тот договор так и не подписали, поэтому он готов к переговорам со мной… Вероятность этого события была равна нулю.

– Вы это к чему?

Он вышел из-за стола и посмотрел на Риту пристально:

– Я к тому, что вероятность этого события была равна нулю!

– Ничего не поняла.

– Ваш жених про удачу не просто так ляпнул?

Рита чуть не расхохоталась, наконец уловив ход его мыслей:

– Неужто вы в это верите?

– Не верю. Но вероятность была равна нулю. Так вам нужна эта должность?

– Приносить вам удачу? – Рита уже без стеснения смеялась.

– Приносить мне кофе и не ошибаться в обязанностях, конечно.

– Это я могу! – настроение взметнулось к высокому потолку, шмякнулось об него и поползло в стороны. – Я очень ответственная, если вам интересно!

– Очень интересно, очень, – он кивнул. – Завтра в девять вместе с трудовой.

Рита не успевала за настолько быстрой сменой обстоятельств:

– Как же завтра? Мне две недели еще в школе отработать…

– Договоритесь там!

– Ой, да я с директором про это собеседование когда говорила, она очень попросила, чтобы я две недели все-таки отработала… У нас общегородская олимпиада пятого октября!

– Вы проводите олимпиаду?

– Нет, – Рита стушевалась, понимая, как нелепо прозвучит следующее объяснение: – Просто директор с чего-то взяла, что в последние два года наша школа из-за меня брала все первые места… Глупость, правда?

– Глупость! – теперь и Матвей Владимирович улыбался так, словно едва сдерживал смех. – Глупость несусветная! Проводите эту свою олимпиаду и срочно ко мне. Прямо вот сразу, как только получите трудовую!

– Вы какой-то странный. Почему так веселитесь?

– Олимпиаду хочу провести! Общегородскую! Со всеми конкурентами, но лучше, чтобы в это время вы варили мне кофе.

– Да быть не может, что вы серьезно! Если бы моя удачливость была правдой, то все мои родные и друзья владели бы сетями супермаркетов, а это, уж поверьте, не так!

Укол про владение супермаркетами он тоже пропустил мимо ушей:

– Ну и что плохого в том, что я беру вас на испытательный срок?

– А потом что? Удостоверитесь, что этот звонок был совпадением, и уволите?

– Скорее всего. Зато у вас появился шанс показать свою ответственность. Два месяца – это намного больше, чем я вообще собирался вам давать.

Странный человек. Совсем не хладнокровный и серьезный, а как дитя малое. Даже Зорины не поверили в такую эмоциональность, когда Рита им рассказывала. Они тоже смеялись, но больше из-за того, что их задумка воплотилась в жизнь.

Загрузка...