Приручи ветер

Глава девятая. Перстень

Валентин Николаевич явился чуть свет. Я только успел оторвать голову от подушки, как раздался звонок, и я услышал знакомый голос:

– Простите ради Бога, что я так рано. Мне сегодня в одиннадцать нужно быть на совещании, а откладывать это на потом я не мог.

Папа сказал, что ничего страшного, все уже на ногах и провёл гостя в комнату.

– Получилось так, что мне удалось накопать кое-какие материалы, – сказал Валентин Николаевич и многозначительно посмотрел на меня, а потом на отца.

– Можете говорить. Он у меня, оказывается, совсем взрослый, – произнёс отец. За что я преисполнился к нему благодарностью и непонятной гордостью за себя.

– Не знаю, правильно ли это, – вздохнул наш гость. – Хотя, теперь я вообще не знаю, что верно, а что нет. Ладно, оставим это.

Валентин Николаевич достал из чёрного портфеля большой блокнот, открыл его и приступил к докладу, по-другому этого не назовёшь.

– Дело в том, что мы столкнулись с феноменом, который официальная наука ещё не фиксировала. Вот несколько родственных примеров, – он тягостно вздохнул. – Понимаю, многое покажется бредом. И всё-таки послушайте. Сначала вот это: Считывание информации с предметов. Изучением данного феномена занимались уже в девятнадцатом веке. Однако научным его не назовёшь. В Америке известны факты, когда экстрасенсы оказывали помощь в поиске потерянных людей или раскрывали преступления. Недавно даже появился термин: «Апперцепция», – Валентин Николаевич заглянул в блокнот и прочёл: – «Восприятие псионических полей, считывание информации с биополей. То есть по любому предмету, принадлежащему любому человеку, обладатель дара может сказать, кто он такой, каков его характер, и какие чувства возникают при прикасании к этому предмету». Но, здесь мы вновь сталкиваемся с образами, а не со словами.

Ещё одно предположение: телепатия. Возможно, информация была передана напрямую, то есть от меня к мальчику. Ведь только я знал о надписи на часах, о времени, в котором жил мой отец. А дальше великая сила воображения довершила историю. И, наконец, третье: есть теория единого сознания или единого информационного поля. Человек умеющий входить с ним в контакт, может получать любую информацию. Но… – Валентин Николаевич замолчал.

– Но вас не устраивает ни одна из версий, – договорил за него отец.

– Всё дело в том, что нигде не встречается даже намёка на литературное повествование… Только визуальные образы. Я даже обратился к трудам Станислава Грофа. Есть такой человек. Его пациенты тоже, погружаясь в далёкое прошлое, как он утверждает, вспоминали свои прошлые жизни. Но и здесь первоначальным был поток образов, а не слова. Если опираться на последние исследования, то логическая речь – это левое полушарие. А вот прозрение, интуиция и тому подобное – правое…

– И какие выводы? – улыбнулся отец.

– Никаких, – ответил Валентин Николаевич. – Выводы требуют большой работы. И даже при этом бывают ошибочными. В Москве есть специалисты, которые занимаются исследованиями всего паранормального. Передача мыслей на расстояния, гипноз… Есть женщина, по фамилии Кулагина, она вроде двигает предметы силой мысли… Может быть?..

Валентин Николаевич не закончил фразу.

– Исключено, – остановил его отец. – Я бы не хотел ни огласки, ни лабораторных исследований. Да и он, думаю, этого не захочет, – отец кивнул в мою сторону.

– Я и не предлагаю… Дело в том, что у нас катастрофически мало литературы по данной теме. Есть отдельные переводы моих коллег. Да и отношение к данному феномену если не отрицательное, то настороженное. Хотя, знаете, был у нас один старикашка, из ссыльных, читал лекции о паранормальных явлениях. Удивительный человек. Не знаю, где он теперь. Попробую отыскать. Вот, собственно, и всё…