Глава 2

Полина

Мне было странно и страшно. Парень проводил меня на кухню и занялся чаем. Я же просто сидела и не могла открыть рот. Одеться-то он так и не потрудился. А отвести взгляд от него я почему-то не могла.

Очнулась лишь тогда, когда передо мной была поставлена кружка с чаем. Вениамин точно заметил то, как я на него смотрю, но в его взгляде не было ни толики насмешливости или превосходства. Он смотрел открыто и серьезно.

– Эмм…. Меня мама попросила прийти. – Повторила. – У нас печь дымит. Переложить нужно.

Парень молча кивнул и сел напротив меня. И что мне теперь делать. Ах, да. Нужно цену уточнить.

– Сколько возьмешь?

Он ответил не задумываясь.

– Десять.

У меня глаза на лоб полезли. Ну и расценки у него. В соседней деревне мастера в два раза дешевле брали.

– Может быть, согласишься на восемь тысяч? – Решила спросить.

– Не тысяч. – Он покачал головой.

– Миллионов? – Нахмурилась я. Что-то в нашем разговоре адекватностью не пахнет совсем.

– Нет. – Он мотнул головой. – Ужинов.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Десять ужинов? – Подозрительно спросила я.

– Да. – Радостно кивнул он.

– Зачем? – Озадачилась.

Он пожал плечами.

– Так надо. Я на тебе женюсь. – Сказал спокойно так, как будто для него это было решенным делом. – Скоро.

Я же, услышав его слова, похолодела. Буквально сегодня такое же во сне слышала и вот опять.

– Вень, ты в своем уме? – Спросила на всякий случай. Он неопределенно передернул плечами. – А если я за тебя не пойду? Что сделаешь? Приворожишь?

Не знаю, почему вырвалось такое предположение, видимо слухи сработали, которые по деревне ходят.

– Да. – Кивнул он с полной серьезностью.

Я обомлела.

– Так это ты виноват, что мне этот сон дурацкий каждый месяц снится? – Догадалась.

Парень расплылся в улыбке.

– Все-таки снится? – Переспросил он.

Я сидела и хватала ртом воздух. Так вот ты какой, Вениамин Кулаев! Чтобы прийти в себя, схватила кружку и отпила сразу половину травяного отвара.

– Что там? – Внезапно успокоившись, уставилась в кружку.

– Валериана, пустырник, душица…. – Перечислил он.

Мне вдруг стало страшно. Не так страшно, как было до этого, а как-то по-другому. По-настоящему. Было такое ощущение, что я куда-то вляпалась и сама выбраться не смогу. Так, пора делать ноги, пока еще что-нибудь не случилось.

– Когда ты придешь перекладывать печь? – Спросила, поднимаясь.

– Завтра. – Коротко ответил он. – За десять ужинов. – Напомнил.

Раздраженно выдохнула, но кивнула. Не съест же он меня за эти ужины? С другой стороны, я даже не представляла, как это все будет выглядеть. И что значит ужин со мной в его представлении? Ладно, завтра и уточню.

Набросила куртку и вышла из его дома. Услышала шаги позади. И не холодно ему полуголым ходить? Еще снег не везде сошел, а он ходит… мышцами сверкает. Конечно, они у него накачанные. Целыми днями по железкам стучать, да кирпичи складывать. Не то, что я. Мягкая во всех сторон. Пятую точку вообще больше обычного за зиму наела. Ну, ничего, летом сгоню. Хотя…. Обернулась и оценивающе посмотрела на Кулаева.

– Вень, ты бы двадцать раз подумал, прежде чем меня в качестве жены рассматривать. Я старая, толстая, вредная…. – Принялась себя расписывать.

Он скривил губы в ухмылке… и стал выглядеть вообще лет на шестнадцать. Интересно, сколько у нас там по законодательству за совращение малолетних? Тьфу, блин. Я ж никого совращать не собираюсь. Это малолетние тут распоясались совсем.

– Сам знаю. – Ответил он.

Я только глаза закатила и отправилась к машине. Нет, ну что за человек? Не зря я от него так сильно шарахалась. Села в машину, повернула ключ… и ничего. Еще раз… и еще…. Не заводится. И что теперь делать? До ближайшего сервиса тащить? Так это в городе почти. А эвакуатор сколько стоит? У деревенских мужиков в гараже аврал по весне, да и делают они так себе. А я даже понять не могу, почему не заводится.

Дверь открылась.

– Выходи. – Венька серьезно на меня смотрел. – Она сегодня не заведется.

– Почему? – Жалобно спросила, ибо у меня было ощущение, что планомерно схожу с ума.

– День такой. – Ответил этот странный человек.

Действительно, почему еще не может завестись машина? Очевидно, что из-за даты в календаре.

– Дурдом. – Вцепилась пальцами в руль, пусть попробует меня отсюда достать.

– Завтра утром машина будет у тебя. – Принялся соблазнять парень. Упрямо проигнорировала. – Починенная.

Ну, елки-палки…. Со вздохом отпустила руль и выбралась из машины, потому что доверить починку мужчине легче всего. Дома Петька иногда в ней ковырялся, колеса менял, жидкости всякие. Но на что-то большее у него просто не было времени. А мне самой легче в зубах разбираться, чем в механизмах всяких.

– Сколько возьмешь за починку? – Спросила, насупившись.

– Пять ужинов. – Веньку, похоже, забавляло мое неловкое состояние.

– У Догилевых тоже зарплату ужинами берешь? – Съязвила.

Кулаев покачал головой.

– Мне с ними детей не крестить. – Ответил он.

Прикусила язык и отдала ему ключи. Чем дольше я тут с ним разговариваю, тем больше проблем у меня возникает. И вообще, в обозримом будущем мне с ним лучше не видеться. Правда, ужины эти будут…. Ничего, выживу тихонько. Вдруг, все-таки деньгами получится откупиться. Я уже и на десять тысяч согласна.

Сделала несколько шагов по улице и остановилась, так как Венька зашагал рядом со мной.

– Ты чего? – Нахмурилась.

– Провожу. – Буркнул он.

– Голый? – Прищурилась.

Он до сих пор сверкал голым торсом, постоянно отвлекая меня. Парень глянул вниз так, как будто только сейчас заметил, что не одет. Потом перевел взгляд на меня.

– Жди здесь. – И ушел в дом.

Хотела было тоже уйти, но что-то остановило. Не по-человечески это как-то. Поэтому осталась стоять на месте. Венька появился через минуту. В ветровке и высоких сапогах. Я с сожалением посмотрела на свои полусапожки. Придется по обочинам скакать, и не факт, что там сейчас пройти можно будет.

– Я сама дойду. – Покосилась на него.

– Не дойдешь.

– Здравствуйте, Любовь Карповна. – Кивнула старушке, с открытым ртом замершей у своей калитки.

– И тебе не хворать, Полиночка. – Отмерла женщина. – Вы погулять, аль по делам? – Бестактно поинтересовалась она.

Я вздохнула. Тактичностью из бабулек в деревне страдают только Анна Николаевна, да Александра Алексеевна. Остальные простые, как нос у валенка.

– По делам. – Ответила.

– Погулять. – Перебил Вениамин.

Возмущенно посмотрела на довольного парня. Это ж слухи по деревне быстрее пожара побегут.

– Ну, гуляйте-гуляйте. По делам гулять тоже надо. – С горящими от нетерпения глазами проговорила старушка.

Я чуть не застонала. Завтра на приеме опять от вопросов отбиваться. Это Кулаева вряд ли мужики на стройке доставать будут, да и работает он там мало, больше на дому шедевры ваяет. Петька, гад такой, вообще в последнее время все про него рассказывает дома. Сговорились все.

Я шла, пыхтела и накручивала себя. Венька шагал рядом, счастливо жмурился и чуть ли не насвистывал. Так и хотелось пнуть его.

– Воронина! – Донеслось от крыльца магазина. – Ты что, ориентацию обратно сменила?

Пригляделась. Витька Липовкин орет. Насколько я помню, я не просто ему отказала, а прилюдно, в больнице, еще и антисептиком в лицо прыснула, чтобы умылся. Запомнил, видимо. Нечего было лапать меня за выступающие места. Брр, гадость какая.

Я бы просто прошла мимо, но Венька встал, как вкопанный и уставился на Витьку исподлобья немигающим взглядом. Молча. И что, оставить его здесь одного? А если драться начнут?

– Вень, пошли. – Дернула его за рукав.

Все равно, что со статуей поговорила. Посмотрела на Липовкина, который вдруг занервничал и отступил.

– Да, че? Че? Да я так это…. – Обидчик попятился и скрылся за дверью магазина.

Кулаев выдохнул и повернулся ко мне.

– Больше никто не обидит. – Только и сказал он.

И как мне на это реагировать? Так, ладно, до дома дойду и там подумаю. В голове пока ничего в логическое объяснение не влезало. Такое ощущение, что в мире существуют другие законы физики, о которых я ничего не знаю. Вздохнула и зашагала в сторону дома, старательно обходя лужи. Вот только через двадцать метров все равно пришлось остановиться. Несмотря на отсыпанную дорогу, лужа была от обочины до обочины. Да и по краю дороги было не обойти. Пока стояла и думала, Кулаев решил проблему по-своему. Подхватил меня на руки, перекинул через плечо вниз головой и кверху пятой точкой и перенес через препятствие. Сгрузил вниз, как мешок с картошкой.

– Ты ни разу не романтик. – Восстановила равновесие и сдула прядь светлых волос с лица.

– Учту. – Услышала в ответ.

Какой-то он односложный и многозадачный. Пошагала дальше, стараясь как можно быстрее попасть домой и там спрятаться от него. И от своих размышлений.

Вот только, едва мы пришли к дому, Вениамин спросил.

– Я зайду, померяю? – И вытащил из кармана рулетку.

Я удивленно заморгала, а потом догадалась. Ему, наверное, печь нужно посмотреть.

– Заходи, конечно. Но предупреждаю, мама своеобразно к тебе относится. – Предупредила честно.

– Знаю. – Кивнул он и зашел в дом.

Пожала плечами и вошла следом. Мама возилась на кухне и, когда увидела Кулаева, всплеснула руками.

– О, Вениамин пожаловал. Печь смотреть пришел? Только она протоплена, сегодня делать ничего нельзя. – Предупредила она.

Он молча кивнул, снял сапоги у порога и безошибочно прошел… в мою комнату. Я поспешно выскочила из своей обуви и ринулась за ним. Застала я его за весьма странным занятием: он измерял мою кровать.

– Что делаешь? – Спросила, уже ничему не удивляясь.

– Кровать смотрю. – Он положил рулетку в карман и задумчиво осматривал комнату.

Мне вдруг стало стыдно. Комната у меня была немного детская. Плакаты на стене, какие-то подростковые финтифлюшки. И это у тридцатиоднолетней женщины. Даже шторы на окнах с Винни-Пухом сейчас смотрелись странно. Интересно, почему я не стала ничего здесь менять после своего приезда?

– Тебе мала эта комната. – Вдруг сказал Венька. – Другую сделаю.

– В смысле? – Не поняла.

– Дома у нас другую сделаю, там сама все поставишь. – Пространно пояснил он.

– У нас? – Удивлялка сегодня сломалась окончательно.

– Да. – Кивнул он и вышел из комнаты.

– Капец. – Пробормотала, зависнув. Через минуту вышла из комнаты, но парня в доме уже не было. – Где он? – Спросила у мамы.

– Ушел. Даже печку смотреть не стал. – Мама нахмурилась. – Что-то я уже жалею, что тебя к нему отправила. Ты чего такая потерянная?

Сбросила куртку и повесила на гвоздь. Прошла села за стол и уронила голову на руки.

– Он меня валерьянкой напоил. – Простонала.

Мама замерла.

– А что за повод для такого редкого напитка? – Спросила она подозрительно.

– Он сказал, что женится на мне. Представляешь? – Подняла голову и посмотрела на маму.

Она к моему удивлению улыбнулась.

– Это полдеревни знает. Ты одна в неведении была.

– Откуда полдеревни знает? – Напряглась я.

– Так он никогда и не скрывал, что к тебе неровно дышит. Ты сама от него шарахалась.

– А если ты знала, чего про него гадости говорила? – Прищурилась.

– Чтобы ты внимание на него обратила. Ты ж от всех мужиков бегаешь, после Сашки. Как тебя еще замуж выдавать?

Я обиделась. Чего они меня все сбагрить пытаются? Чего я им плохого сделала?

– Между прочим, Сашку ты сама на чистую воду вывела. – Проворчала я.

– А надо было с ним всю жизнь тебе маяться позволить? Кобель же натуральный. Вы когда сюда приезжали, всех соседок взглядами огладил. Я еще тогда подумала, что есть у него кто-то кроме тебя. – Мама села напротив меня.

– Думаешь, я с Венькой не намучаюсь? – Спросила устало.

– Этот с детства окромя тебя никого не видит. Ты только сама, кроме себя самой никого не замечаешь. Да и себя скоро смотреть перестанешь. – Припечатала мама. – Мне внуки нужны, а вы с Петькой как сговорились. Один не может к бабе подойти, а ты, наоборот, от мужиков бегаешь.

– А если я не хочу, чтобы мужик моей жизнью распоряжался? – Вспылила я.

– А ты попробуй Кулаеву отказать? – Мама усмехнулась. – Он все равно вывернет, как лучше. С детства за ним наблюдаю. Верткий парень, иначе не выжил бы.

– В смысле, верткий? – Мозг уже думать сегодня отказывался.

– Он все младенчество болел, мать его то по больницам, то по бабкам таскала. Лет в пять болеть перестал, зато стал странным немного. Один раз появится из ниоткуда и щенка из под колес машины вытащит. Или котенка из пруда спасет. В десять лет уже людей спасал. Помнишь, дом на углу улицы стоял? Он с Анжелкой Лапотковой из этого горящего дома пьяного хозяина вытащил. И дети же. Взрослые бы испугались, а эти полезли. – Громким шепотом вещала родительница. – И отцу твоему говорил, чтобы тот ехал в город, сердце правил. Да только тот упрямый был слишком, ты вся в него. – Мама прослезилась, но продолжила. – Парень за последний год, как приехал с учебы, и дом устроил, и работает в три руки, и не зазнается людям помогать. Шабаршиным печь недавно бесплатно переложил. У них детей четверо, денег много нет, так он ни копейки не взял. Где ж такое в наше время увидишь?

Я вздохнула, чувствуя, что веки от усталости слипаются.

– Он и с нас денег не возьмет. Сказал, что ужинами отплачу.

Мама удовлетворенно улыбнулась.

– Я ж говорю, вывернет, как надо.

Бедная я бедная. Заговор какой-то повсеместный.

Загрузка...