– Ох!
Крис открыла глаза и села прямее. Дядя Ральф, вцепившись в руль, вёл машину и стонал на каждом ухабе.
– Тише, тише, – пробормотал он, и Крис догадалась, что дядя обращается к собственной машине. – Потерпи ещё немного, старина.
Старенький «Шевроле» катился по узкой извилистой дороге. Ветки цеплялись за окна машины, свет фар терялся в бесконечном сплетении ветвей и листьев.
– Мы скоро приедем? – поинтересовалась Крис.
– Надеюсь, что да, – бросил дядя Ральф.
Пегие пряди волос падали ему на лоб. Казалось, даже его седые усы обвисли от усталости.
Ещё один крутой поворот, и машина наконец-то остановилась на широкой заросшей лужайке.
– Н-да, – протянул дядя Ральф. – Ну и ну.
За пределами леса оказалось довольно светло, и Крис поражённо посмотрела на зрелище, открывшееся их глазам. Таких странных домов, как этот, она в жизни не видела. Выкрашенный в блёкло-зелёный цвет, он был украшен башенками, готическим фронтоном и резными карнизами. В целом дом больше всего напоминал плесневелый свадебный торт.
– Я думала, мы едем в коттедж, – выговорила Крис, когда к ней вернулся дар речи. – Или бревенчатый домик. На озере.
– Ну, озеро здесь есть, – сказал дядя Ральф. – Разуй глаза, Кристина.
И верно, за домом поблёскивала, отливая металлом, водная гладь.
– Я и не говорил, что это коттедж, – продолжал дядя Ральф. – Этот дом мой друг унаследовал от дяди. До того он принадлежал одной семье, Чарльзам. Потом что-то случилось – как я понял, что-то очень плохое, – и они съехали отсюда. – Он принялся вытаскивать из машины коробки и чемоданы. – Последние тридцать лет за домом присматривал тот самый дядя – и всё это время пытался его продать, да так и не нашёл покупателей. Мой друг займётся этим осенью, как только вернётся из Европы.
Дядя Ральф снова повернулся и взглянул на дом.