Эпизод 11. В заточении

Когда онемение начало проходить, Эрик неуверенно пошевелил пальцами и несколько раз повернул головой из стороны в сторону. Это не укрылось от внимания похитителей. По приказу главаря парню связали руки и на голову надели мешок. Теперь Эрику оставалось полагаться только на слух. Он неоднократно читал в книгах и видел в кино, как похищенные лишь по звукам и числу поворотов определяли, куда их везут. И при этом не помнил, чтобы подобное происходило на реке. А когда лодка причалила к берегу и его перетащили в машину, парню пришлось смириться: он не имел ни малейшего понятия, где находится. Как назло, похитители хранили молчание, лишь пару раз перекинувшись ничего не значащими фразами. Вопросы и просьбы Эрика неизменно игнорировались.

Наконец машина остановилась. Пленника выволокли наружу, что позволило ему встать на ноги и размяться. Очевидно, он находился на открытом пространстве: холодно, ветрено, да и дождь накрапывал. Это были единственные звуки, которые он слышал. Значит, его привезли в какое-то безлюдное место – пожалуй, это и все выводы, которые можно было сделать.

Потом его завели в какое-то здание – стало сухо и тепло, а звуки шагов, отражаясь от стен, сделались звонче – и долго куда-то вели. Коридоры, повороты, подъем на лифте, опять повороты и коридоры.

Наконец его освободили от веревок и сняли с головы мешок. В глаза ударил слепящий свет, и Эрик на пару секунд зажмурился. Когда он привык к освещению, то увидел, что находится в просторной комнате без окон. Трое мужчин – два «ремонтника» и главарь, которые привели его сюда, не произнеся ни слова, – стянули с похищенного куртку и обыскали карманы. Забрали телефон. Затем усадили Эрика на деревянный стул с высоченной резной спинкой и вышли из комнаты. Щелкнул замок.

Парень вскочил, кинулся к двери и подергал ручку. Ну а вдруг? Увы, заперто. И телефона нет. Как теперь жить без него? Может, здесь есть городской аппарат? Или компьютер с Интернетом – о, это было бы еще лучше!

Эрик бросился исследовать комнату. Телефона не оказалось, компьютера тоже. Зато имелось множество стеллажей с книгами до потолка. Комната была уставлена старинной деревянной мебелью, на стенах висели пейзажи. Два дивана, шкаф. Такой приятный глазу и невыносимо скучный интерьер. За дверью с табличкой «Туалет и душевая» обнаружились… туалет и душевая.

Перед огромным камином стояли два кресла, а чуть в стороне – массивный письменный стол из дуба. Эрик исследовал его ящики, надеясь найти в них подсказки, которые помогли бы разобраться, где он находится и кто и зачем его похитил. Но обнаружил только писчие листы и несколько шариковых ручек.

Он прошелся по книжным полкам. Библиотека была подобрана неплохо, но его интересовали не книги, а возможные рычаги, спрятанные за ними. Нажимаешь на такой рычаг – стеллаж отъезжает в сторону, открывая тайный проход наружу. Очень удобно для побега. В кино такое часто происходит. Но в этой комнате, похоже, не было ничего подобного.

Что им от него нужно, этим неразговорчивым похитителям? Выкуп? Смешно… Что можно взять с семьи Бартновских? Мама, Татьяна Михайловна – кондитер. Папа, Петр Леонидович, работает кем-то… в каком-то офисе… какой-то фирмы. В общем, ходит куда-то зарабатывать деньги. Только идиот может рассчитывать на солидный выкуп.

Тогда что? И при чем здесь тот пацан на велике? Ведь это вместо него Эрика похитили! Что в нем было особенного? Обычный мальчуган, ничем не примечательный. Кроме того, что его спасли от смерти таким же невероятным образом… Может, в этом все дело? Может, Эрик и тот парень – особенные? Избранные? Как Фродо и Нео? И еще тысяча триста семьдесят два персонажа кино и литературы?

Ничего, утешал себя подросток. Его наверняка будут искать. И обязательно найдут.

А если нет? Если он навсегда останется в этом странном месте с неприятными и пугающими людьми?

Ой-ой-ой, родители же с ума сойдут! Решат, что он умер! Мама, мамочка, как же она это переживет?

Мысль о том, что родители подумают, будто он погиб, напомнила Эрику эпизод из недавнего прошлого. Злодеи оставили на краю обрыва его школьный рюкзак. Очевидно, они хотят, чтобы его нашли и решили, что паренек свалился в реку и утонул. Тогда его не станут искать.

Да ведь похитители вовсе не собираются его отпускать! Ни за выкуп, ни как-то еще!

Эрик похолодел, лоб покрылся испариной. Ноги подкосились, и он безвольно опустился в одно из кресел у камина.

Щелкнул замок, входная дверь распахнулась, и в комнату вошел незнакомый мужчина. Высокий, полноватый, абсолютно лысый, с водянисто-зелеными глазами на круглом лице. В голубом костюме, который, казалось, только минуту назад был закончен лучшим портным Булгакова.

Мужчина приветливо улыбнулся и помахал рукой:

– Здравствуй, Эрик! Ну, не вставай, не вставай.

Он уселся в кресло напротив юного пленника и, не стирая улыбки с лица, представился:

– Меня зовут Владимир Александрович. Сразу хочу сказать, что здесь ты в полной безопасности.

Скептически поднятая бровь была ему ответом.

– Вот и у реки я думал, что в полной безопасности, – без намека на ответное радушие заметил парень. – Кстати, «здесь» – это где?

Владимир Александрович развел руками:

– В этой чудесной комнате, разумеется! Безопасность тебе гарантирована только в ней.

– А если я ее покину?

– Тебе не удастся. Но если представить, что все же сможешь, то, боюсь, наша реакция тебя не обрадует.

– «Наша» – это чья? И, кстати, где те бандиты, которые меня украли?

– Они… заняты, – уклончиво ответил мужчина.

– Дайте угадаю, – сказал Эрик. – Поскольку они похитили не того, кого было нужно, они теперь сами не в безопасности?

Владимир Александрович рассмеялся:

– Можно и так сказать. Ты не глуп, это радует. Но… – Он доверительно наклонился к похищенному. – Если у нас с тобой все сложится хорошо, то это всех обрадует еще больше.

– А если не сложится?

Владимир Александрович вздохнул.

– Не будем о грустном. На твоем месте я бы старался изо всех сил.

Терпение Эрика лопнуло.

– Да что вам от меня нужно?! Кто вы вообще такие?!

– Всему свое время, – сказал Владимир Александрович. – Давай сохраним интригу.

Подлокотники кресла скрипнули от бессильной ярости.

– Верните мой телефон!

– Ни в коем случае.

– Тогда дайте хотя бы домой позвонить!

– Увы, не могу.

– То есть я в плену черт знает где, черт знает у кого, черт знает зачем! Безопасность, как же! Засуньте эту безопасность себе в…

– Тише-тише, – перебил его Владимир Александрович. – Ты раздражен, понимаю. Знаешь, что говорят ученые? Что раздражение может быть вызвано обыкновенным голодом.

– Точно, – сказал Эрик, стараясь вложить в свой голос максимум сарказма. – Я злюсь, потому что голоден, ага.

– Может, и нет. Поэтому стоит перекусить и посмотреть, не пройдет ли раздражение.

– Не пройдет, уж поверьте!

– Я не полагаюсь на веру.

Владимир Александрович дважды хлопнул в ладоши.

Дверь открылась, и какой-то тип неприметной внешности вкатил в комнату сервировочный столик.

– Я не буду есть, – заявил Эрик, но его глаза предательски скосились на блюда, щедро уставленные на подъехавшем столике. А уж исходящий от них аромат буквально сводил с ума. Здесь были и суп, и жаркое, и блюдо с нарезанными овощами. О фруктах, сладостях и соках тоже не забыли.

Владимир Александрович махнул рукой, и слуга бесшумно удалился.

– Объявляешь голодовку? – спросил он, взяв кисть винограда.

– Да! – решительно ответил заложник и демонстративно отвернулся.

– Даже фрукты не будешь? Фрукты – они как бы и не совсем еда.

– Даже их не буду! – зло ответил Эрик и в приступе внезапной ярости сбросил со столика блюдо.

Вопреки ожиданию, Владимир Александрович не рассердился. Он закинул в рот виноградинку и с нарочитой небрежностью заметил:

– Это блюдо стоит больше миллиона долларов. Если ты его хотя бы просто поцарапаешь, расплачиваться придется твоим родителям. У них ведь хватит денег, правда?

Эрик, конечно, не поверил.

– Миллион долларов за посудину? И в ней здесь подают фрукты? Ага, конечно!

Владимир Александрович наклонился и поднял блюдо, стряхнув остатки фруктов на столик.

– Взгляни. – Он подвинул поднос поближе. – Что сам скажешь?

Эрик осторожно взял его в руки. Вроде ничего особенного. Похоже на большую тарелку ярко-желтого цвета.

Стоп!

– Оно золотое? – удивился Эрик.

Получив утвердительный ответ, он продолжил рассматривать вещицу с уже возросшим интересом.

Вдоль каймы вырезаны схематичные фигурки людей. Всего таких рисунков три. Каждый из изображенных заносит в правой руке копье. И что?

– Это не люди, – пояснил Владимир Александрович. – Это изображения бога Баала. Слыхал о таком?

– Кажется… – не вполне уверенно ответил Эрик. – Что-то очень древнее, да?

Лысый мужчина рассмеялся.

– Весьма! – Внезапно он принял очень серьезный вид. – Этому блюду, мой юный вандал, более трех тысяч лет. На нем ханаанские жрецы в храме Баала подавали к алтарю жертвенную пищу для бога.

Эта информация на мгновение отвлекла пленника от мыслей о его бедственном положении.

– Но… разве такая посуда не должна храниться в музее? Под стеклом, с кучей охраны? Разве можно подавать на ней фрукты вот так… мне?

– Можно, если на то есть весомая причина.

Эрик покосился на Владимира Александровича.

– Какая еще причина? Вы же не думаете, что я бог Баал?

Мужчина хохотнул:

– Какая неожиданная мысль! Нет-нет, я так не думаю.

– Тогда не понимаю…

– Видишь ли, это блюдо нам с тобой понадобится.

– Принесем жертву?

– Прояви терпение! – рассердился рассказчик, подавая этим ровно обратный пример. – Речь, между прочим, о твоей судьбе, так что сиди и слушай!

Эрик поднял ладони: молчу-молчу. Владимир Александрович продолжил:

– Вот ты удивился миллиону долларов. Но в этом предмете есть кое-что еще. Сила, делающая его поистине бесценным! Знаешь, если бы ты в своем идиотском порыве гнева повредил блюдо, я бы тебе оторвал голову собственными руками. И ты бы еще легко отделался!

Юноша поежился. Почему-то казалось, что лысый собеседник говорит всерьез. Вообще, он будто бы и внешне изменился: от былой веселости не осталось и следа, глаза сузились и стали злыми, в голосе прорезалась свирепость. Маска сброшена.

– В этой комнате, – мужчина обвел рукой вокруг, – тоже заключена сила. Так что блюдо Баала и пространство создают мощную комбинацию силы. Которая станет просто убойной, если добавить в нее еще один необычный предмет.

Поклонник древнего языческого пантеона бережно взял со столика серебряный кубок, украшенный фигурками змей.

– Еще одна бесценная вещица, которой здесь не место? – предположил Эрик.

И не ошибся.

– Баал был не одинок, – нежно проведя ладонью по поверхности кубка, сказал Владимир Александрович. – У него была жена, богиня Астарта. Или, иначе, Иштар.

Юноша кивнул. Имя Астарта он слышал впервые, но вариант Иштар ему попадался – в кино, в песнях…

– Это кубок из храма Астарты в древнем Ханаане, – благоговейно произнес лысый. – Храм располагался на горе Мегиддо на территории сегодняшнего Израиля. Эта гора должна быть тебе известна как Армагеддон – место последней битвы сил добра и зла. Впрочем, – Владимир Александрович махнул рукой, – не будем приплетать к нашему делу легенду про Армагеддон, она из более поздней эпохи. В этом ритуальном кубке жрицы мешали для богини отборнейшее вино с жертвенной кровью.

Он поставил реликвию на стол и налил в нее багровую жидкость из бутылки с этикеткой от гранатового сока.

– Это… вино и жертвенная кровь? – шепотом осведомился Эрик.

– О нет, что ты! Гранатовый сок. На самом деле, для наших целей сойдет любая жидкость, даже обыкновенная вода. Но у этого сока очень символичный цвет, согласись.

Заложник поерзал в кресле и подозрительно спросил:

– А какие у нас цели?

Вместо ответа мужчина поместил кубок Астарты в центр блюда Баала.

– Теперь лишь нужно произнести активирующее заклинание.

Не наблюдай парень совсем недавно проявления магии собственными глазами, он воспринял бы эти слова скептически. Но в сложившихся обстоятельствах было как-то не до снисходительной иронии. Да еще когда имеешь дело с предметами древнего культа. Баал, Астарта… аж не по себе.

– Заклинание, активирующее что? – полный тревожных предчувствий, спросил Эрик.

Владимир Александрович вновь проигнорировал его вопрос. Он провел ладонью над кубком, затем прикоснулся к нему и произнес нараспев, делая паузы между словами:

– Кибол! Карбэн! Уцур! Экшар!

И… ничего не произошло. Свет не померк и гром не грянул.

Эрик недоуменно посмотрел на фанатика истории. Тот развел руками и усмехнулся:

– Не вышло. А почему? Да потому что не все правила соблюдены! Ну, мой юный похищенный друг, ты понимаешь, к чему я клоню?

– Н-не совсем.

– Давай разберемся. У нас есть правильное помещение, правильные предметы, правильные слова. Чего не хватает?

– Правильного человека? – догадался Эрик, и внутри у него все оборвалось: он понял, к чему клонит Владимир Александрович.

– Умница! – похвалил тот и придвинул к нему блюдо с кубком. – Что ж, у меня не вышло, теперь твой черед. Ты запомнил слова?

– Да… Но… Что они означают?

– Не имею ни малейшего понятия, – признался лысый. – Я не силен в древних языках Ближнего Востока. А теперь, будь так добр, прикоснись к кубку и произнеси заклинание. Магия ждет, чтобы ее активировали.

Юноша колебался. Страх, с одной стороны, и любопытство – с другой раздирали его душу на части.

– Ну же! – поторопил собеседник. – Друг мой, для тебя это вовсе не игра, для тебя это вопрос жизни и смерти. Я не шучу.

Эрик и не думал, что тот шутит.

Он обхватил кубок пальцами и произнес:

– Кибол… Карбэн… Уцур… Экшар…

Свет померк, и грянул гром.

Загрузка...