Профессор. Отличница для тирана (СИ)

Глава 14. Решение

— Марк, — всхлипнула я, когда его горячие пальцы скользнули под ткань юбки. Сжали ткань намокших трусиков и резко потянули на себя. — Что ты… — мой голос сорвался на писк, когда ткань треснула.

— Раздеваю тебя, — его низкий голос охрип от возбуждения. — Я хочу тебя, Снежка.

Я хочу тебя…Всего три слова, но в них было столько жара, столько порочного, сжигающего дотла смысла, что я затрепетала. Его губы — моя слабость. Его близость — мой персональный ад. Наши чувства — острие ножа, способное причинить боль.

Я знала, что должна прекратить эту сладостную пытку. Должна оттолкнуть его, сбежать, сказать, что наше прошлое сожжено и уже не будет как прежде. Но, я не могла.

Его прикосновения и поцелуи — это то, о чем я грезила последние пять лет. Я понимала, что Марку от меня нужен только секс. Про отношения не могло быть и речи. Он был подобно сладкому яду, что разливался по телу, затмевал разум, выпускал на волю первородные, животные инстинкты.

Как бы я не пыталась сопротивляться самой себе, но гормоны перевешивали чашу весов. Мое тело уже давно было готово к близости, и Марк был тем самым мужчиной, о котором я не переставала думать. Которого представляла по ночам, лаская себя в постели.

Я мечтала утонуть в его страсти, в его нежности. Захлебнуться в его пороке. Я любила его, все эти годы. И до сих пор люблю. Время не лечит, если дело касается истинной любви. Той самой, от которой в животе порхают бабочки, а за спиной словно вырастают крылья.

Время бежало сквозь мои пальцы и если судьба решила снова свести нас, то я не должна отказываться от ее даров. Завтра уже не будет, как сегодня. И если это мое настоящее, то я хочу прожить его счастливо. Пусть завтра мне и будет больно.

— Но я… — нервно сглотнула, когда Марк одной рукой принялся ласкать меня между ножек, а второй расстегивать пуговички на блузке. — Не хочу торопиться.

— Разве пять лет — это недостаточный срок? — он заскользил губами по изгибу моей шеи, заставляя кожу гореть от прикосновений. Облизывая и целуя, он клеймил меня влажными отметина. — Блядь, кто придумал эти пуговицы?

На миг оторвавшись от моего изнывающего центра, Марк разорвал на мне блузку. Пуговицы с шумом рассыпались по кафельной плитке.

— Куплю сотню таких, — усмехнулся он, пронзая меня потемневших от похоти взглядом. — Чтобы потом разорвать.

Я ахнула.

Пальцы Марка ловко расстегнули замок у меня на бюстгальтере, высвобождая отяжелевшую от возбуждения грудь наружу. Напряженные горошинки торчали, словно пули. Горели от желания, чтобы к ним прикоснулись.

— Снежка, — Марк облизнулся, сжимая мою грудь в своих больших, сильных ладонях. — От одного вида твоей груди готов кончить.

От его откровенных слов и пожирающего взгляда, я заторопилась прикрыться. Но Марк перехватил мои руки и, скрестив их над головой, накрыл ртом мой сосок. Затем второй, и так по кругу. Принялся с наслаждением покусывать и посасывать. Смаковать, будто я была вкуснейшим в мире десертом. Заставлять меня стонать от ощущения его губ на груди и пальцев между ног.

— Сладкая моя, — прорычал он, топя меня в удовольствии. Казалось, я могу взлететь. Прямиком к сияющим звездам, к моей персональной вселенной удовольствия, где были лишь я и Марк.

— Я должна кое-что сказать, — прошептала я, откидывая голову назад. Прикрывая глаза, чтобы раствориться в этом моменте.

— Я никуда не тороплюсь, — Марк отстранился, заставляя всхлипнуть. Я срочно нуждалась в его близости, в его прикосновениях.

Переведя взгляд, я увидела, как Марк избавился от майки. Продемонстрировал свой совершенный, загорелой торс. Не отрывая от меня дикого взгляда, сжал резинку домашних штанов. Потянул вниз, высвобождая наружу большой, стоящий по стойке смирно, налитый член.

Я испуганно расширила глаза. Я впервые видела мужское достоинство воочию и понимала, что такое в меня точно не поместится.

Обняла себя за предплечья, отводя взгляд. Тело залихорадило.

— Знаю, я большой, — прошептал Марк, сжимая мои бедра и подтягивая на край столешницы. — Но я буду нежен. Обещаю. — Его разгоряченное возвышение уперлось аккурат между моих ног.

— М-может, в другой раз, — мой голос задрожал. — Просто, я еще никогда не…

Марк сощурился, вдавливаясь в меня сильнее.

Я инстинктивно впилась ногтями в его мощные плечи, чувствуя, как его толщина растягивает меня до предела. Хотя он был лишь в начале своего пути.

— Постой, — он резко остановился, поддевая мой подбородок. В его глазах пылало непонимание вкупе с испепеляющей похотью. — Разве ты уже не была с мужчиной?

Я отрицательно помотала головой, до крови кусая нижнюю губу.

— Я девственница.

Марк замер. Его глаза расширились, а тело ощутимо напряглось. Было такое чувство, будто он не ожидал такой правды.

— Но, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке и задержался на губах. — Пять лет назад, ты сказала…

— Я соврала, — выдохнула я. — Меня заставили. Я никогда не предавала тебя. Никогда! И то заявление в полицию, это была не я. Я ничего не подписывала. Мой отчим, он…

Я не договорила. Марк впился в мои губы пылким, заставляющим сердце сгореть и снова возродиться, поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением, с такой испепеляющей жаждой, что голова пошла кругом.

— Снежка, — прошептал он, подхватывая меня под ягодицы и унося прочь из кухни. — Девочка моя.

Я инстинктивно обхватила ногами его торс, прижимаясь к нему крепче. Боялась, что если он меня отпустит, то уже никогда не прикоснется.

Дойдя до гостиной, Марк опустился на диван. Одной рукой обнял меня за талию, принявшись поглаживать поясницу. Второй зарылся в волосы и углубил поцелуй. Его язык начал терзать мой с такой остервенелой жадностью, что я с трудом успевала переводить дыхание.

— Не отпущу. Никогда, — ревностно прорычал он в губы. — Моя.