Происхождение гениальности и фашизма

Глава IX ДЕНЬ УТРАТЫ ХВОСТА

Как видите, стоит поковыряться в происхождении основ поведения человека, чтобы ГУЛАГ и, теракты и воскресения богов перестали быть загадкой. От внуков стайных падальщиков плейстоцена странно было бы ожидать чего-либо иного.

Конечно, человеку хочется забыть о своем подлинном прошлом.

Вот для этого-то и существуют культура и история. Но если культура иногда безобразничает и даже «рвет покровы», то история никогда этого не делает.

История — идеально дрессированная дисциплина. Она гарантирует забвение того, что помнить и не следует. Для чего, собственно, и была создана.

Но!

Знание мозга обеспечивает трезвость. А трезвость позволяет даже из такой фальшивки, как летопись человечества, сделать дельную вытяжку.

Кто кого победил при Гавгамелах, Грюнвальде или Сталинграде — не имеет никакого значения. Даже если в реальности этих битв не было, то были другие, похожие.

Ведь вся история homo феноменально однообразна.

Строго говоря, ничего, кроме убиваний и совокуплений, в ней не происходит. Как будто бы вечный цирк ужасов, переодеваясь, странствует сквозь века. И никогда не сменяет репертуар.

Впрочем, подробности массовых убиваний не существенны. Как и их названия. Да и точные даты тоже.

Эпохи только меняют человеку костюмчики и перестраивают декорации.

Важно другое.

Именно военные события, раскиданные по разным столетиям, наглядно демонстрируют неизменность базовых рефлексов человека со времен плейстоцена.

А также бессилие прогресса.

Как выясняется, прогресс не вносит поправки ни в эмоции, ни в поведение.

Существуют ли не искаженные культурой образы раннего человека?

Да, они есть. Это первые «уголовные кодексы»: Хаммурапи, Уракагину, Ур-Намму, Эшнунны и пр.

Все эти сборники древнейших законов надо правильно читать, не отвлекаясь на всякие там «отрезания грудей» и другие пикантности раннего правосудия.

Кодексы Междуречья следует воспринимать лишь как реестры поступков, на которые способен человек того времени. Именно этот список пороков и есть реальный портрет человека.

Следует помнить, что единственной книгой, которая рассказывает о человеке все — является уголовный кодекс. Со временем, конечно, Кодексы стали существенно толще. Ничего удивительного. Ведь преступления тоже эволюционируют.

Да, сегодня пещерная злоба принарядилась. Она раскрасилась всякими «верами», «родинами» и разжилась техническими штучками. Она зажгла «вечные огни». Но никаких ее принципиальных изменений не произошло.

Официальное открытие балагана человеческой истории произошло 5200 лет назад.

Дети пожирателей дейнотерия завернулись в шумерские хламиды, покрасили бороды и начали все усложнять.

Ничего другого, кроме опыта плейстоценовой войны «всех против всех» — у них не было.

И никакой иной опорной точки поведения — тоже. Единственное, что они могли усложнить и развить — это те повадки и свойства, которые человек приобрел в эпоху своего формирования.

Напомню, что два миллиона лет homo прилежно учился и даже стал отличником.

Правда, директором его школы жизни был пещерный медведь. А педагогами — голод, похоть и страх.

Все, чему учили эти три магистра — вызубрилось и стало основой поведения.

С тех пор у этого существа не появилось ни одного нового свойства. И не аннулировалось ни одного старого. Он навсегда обречен таскать в себе падальщика и каннибала. И это не уйдет никогда.

За последние 6000 лет качественных изменений ЦНС не произошло. Да и откуда, собственно говоря, им было взяться?

Физиология мозга давным-давно завершила свое формирование.

Да, кое-что должны были подправить религия и культура.

Это влиятельные, но все же абсолютно декоративные явления. Конкурировать с агрессией или эрекцией они иногда могут, но внести коренные изменения в свойства человека им, разумеется, не под силу.

Как мы знаем, любовь к ближнему еще никогда не мешала построить для него концлагерь.

Будем откровенны: ничего уникального из homo не получилось. Строго говоря, труд эволюции следует признать напрасным.

Ей явно не стоило тратить силы на метаморфозы «австралопитеков» в «эргастеров». Да и на все последующие махинации тоже.

И уж точно не следовало уменьшать надбровные дуги и сводить с этих тварей шерсть.

Человека можно было оставить в его родной плейстоценовой шкуре.

Ведь для того, чтобы толпы самцов увечили друг друга в «бородинской» (или любой другой) потасовке, никакая эволюция вида и не требовалась. Впрочем, как и для организации Холокоста.

Не стоило разоряться на декорации и костюмы. Практически всю историю человечества можно было творить и в шерсти.