Будильник прозвенел ровно в пять, ведь в шесть нам нужно быть на построении. Никто кроме меня даже не среагировал на него. Вот те на! Я, что ли, должен за всех отвечать? И что за тело придавливало меня к стене? Стройное, обнажённое женское тело, прижимающееся ко мне своей округлой попкой. Знакомой попкой.
Я проморгался и сосредоточил взгляд на синих волосах, разбросанных на моей подушке. Олька? Голая? И что она здесь делает? Ничего не помню, а я ведь и не пил вчера – так, пару глотков за компанию, чтобы не переводить драгоценный продукт Ярослава, всё равно ведь Регенерация выведет из организма алкогольное опьянение за несколько минут.
Хм… А попка у кое-кого очень даже ничего! А я не железный, у меня сразу что-то шевельнулось… в душе, и упёрлось между упругих ягодиц девушки. Хорошо, хоть я не голый был… Или плохо… Тут с какой стороны посмотреть.
— Оль! — Прошептал я на ухо девушке, пока не случилось что-то непоправимое.
— Что? — Откликнулся хриплый голос моей подруги.
— Что ты делаешь в моей кровати?
— Я?
— Ты.
— Что я? — Не поняла она.
— Что. Ты. Делаешь. — Повторил я по словам. — В моей кровати!
Секундное замешательство, неловкое задумчивое молчание – я, кажется, даже слышал, как ворочаются и скрипят извилины в её головке. Оля медленно обвела нашу комнату взглядом, приводя мысли в порядок, умудрилась повернуть голову ко мне, взглянула, узнавая, тяжело вздохнула, откинула одеяло, под которым мы лежали, и тут же завернулась в него снова, ещё крепче.
— Ух ты ж, твою мать! — Едва не выругалась она, обнаружив под одеялом голую себя. — Я ничего не помню… Ох и накидалась же я вчера! Голова трещит… Говорила же, нужно периодически практиковаться – навык теряется! А ты – «прекращай пить, прекращай пить»…
— Вообще ничего не помнишь? — Пропустил я её ворчание мимо ушей.
— Руку убери, кстати! И где моя одежда?
— Какую руку? — На всякий случай уточнил я, нахмурившись.
— Свою! Которой ты меня за грудь лапаешь!
Точно! А я ещё думаю, что такое приятное, горячее и мягкое лежит в моей правой ладони… И ничего я не лапаю! И так левую руку отлежала мне, развалившись на ней, так ещё и права качает.
— Прости, на автомате… — Изобразил я пожатие плечами и попытался убрать руку, прижимающую ко мне голенькое тельце Ольки.
— Верни обратно, бляха! — Едва не свалившись с узкой кровати, зашипела она и опять закуталась в одеяло. — Да не на сиську же! Просто держи, чтоб я не упала. Так… Дай подумать… — Принялась рассуждать Ольга и снова зашипела, как рассерженная кошка: — Руку убери, я сказала!
— Да ты определись уже!
— Держи меня за живот, что тут сложного?
— А ты не прижимайся ко мне задницей! — Не остался в долгу я.
Оля посопела немного, для проформы, и снова шёпотом принялась вспоминать:
— Помню урывками. Сначала пили… Потом ты отвёл меня спать… Укрыл… Потом эта долбанная гроза!
— Долбанная?
— Да, я грозу боюсь с детства… Потом слезла с кровати, сбегала в туалет. Это помню… А потом забраться не смогла на второй этаж, не могла лестницу нащупать… Долбанная лестница!
— А голышом обязательно было ко мне ложиться?
— А вот этого я не помню… Просто… Всегда мечтала, когда наконец съеду из дома родителей, спать голышом. Наверное, одно на другое наложилось.
— Понятно. — Вздохнул я.
— Макс! — Осторожно позвала меня Оля.
— Что?
— А ты... Ты не воспользовался моментом? — Затаив дыхание и активировав свой Дар, осторожно спросила она.
— Нет... Не успел! — Ехидно ответил ей и сразу смягчился: — Я только под утро обнаружил тебя здесь, да и очень крепко сплю, если честно.
— Спасибо, Максим…
— Кому-то из нас двоих противопоказано пить, и это точно не я. — Язвительно заметил я. — Хорошо, что ты ко мне пришла, а не к кому-то из парней. Хотя, Ярик бы точно не стал отказываться – он парень горячий!
— Да пошёл ты!
— Давай уже вставай и одевайся, хватит тереться об меня и сиськи мять! Пригрелась она здесь…
— Да пошёл ты! — Снова фыркнула Оля, легко спрыгнула с кровати, стянув с меня одеяло и укутавшись в него. — Я вообще-то не по парням! Ты забыл?
Она поправила растрёпанные волосы, скрутив их в хвост, достала из сумки сменную одежду, прихватила полотенце и обернулась ко мне:
— Я в душ, а ты буди своих собутыльников, а то проспят! — Вильнула попкой и вышла из комнаты.
А фигурка и тело у неё просто отпад, особенно, когда она голенькая! Идеальная девушка… Погоди! В каком смысле не по парням? Ну не любит она их, это я помню, конечно… Ладно, потом задамся этим вопросом.
— Так, парни! — Выкрикнул я, подскочив со своего места и громко хлопнув в ладоши. — А ну, подъём!
На построение мы не опоздали, как ни странно. Мои соседи по комнате достаточно дружно и бодро подскочили со своих кроватей, но затем так же дружно рухнули обратно, придерживаясь за больные головы. Зато вчера им было хорошо!
Растолкав их и отправив в душ, пошёл следом. Душевая нашлась быстро, я просто двигался по указателям и вошел в дверь с нарисованной на табличке душевой стойкой. Было не сложно. Скинул одежду в шкафчик и направился принимать водные процедуры.
А душ действительно был общий… Я и забыл слова Ольги. Ни перегородок, ни стеночек, ни кабинок. Просто несколько десятков душевых леек прикреплённых к стене с одной стороны и столько же с другой. По душевой расхаживали парни и девчонки, и лишь парочка таких же как я растеряшек, неуверенно глазели на обнажённых или прикрытых лишь полотенцами людей. Да уж… Почему-то это зрелище вызывает во мне бурю чувств и эмоций. Ладно, привыкну…
Увидел в дальнем конце Ольку, ещё раз оценил её ладную фигурку издалека, заметил несколько парней, откровенно пускающих слюни на мою соседку, и пошёл в противоположный угол. Странно, перед другими стоять голым и трясти «слоником» мне не стыдно, да можно сказать абсолютно пофиг, а демонстрировать наготу перед Олькой, почему-то некомфортно. Хотя сам видел её голой уже дважды. Странный выверт сознания…
Быстро принял контрастный душ и помчался на построение, не став никого ждать. Не маленькие, найдёмся как-нибудь. А не найдёмся, вечером встретимся в одной комнате. Нам ещё одну ночь кантоваться вместе.
Построение было торжественным. Я насчитал как минимум пять тысяч абитуриентов, хотя, возможно ошибался в подсчётах. Людей было просто тьма!
Мы выслушали речь ректора, познакомились с преподавателями и кафедрами, узнали неписанные правила и кодекс академии, и, конечно же, правила и порядок сдачи вступительных экзаменов. А потом всем табуном двинулись в столовую. Ни Ольку, ни наших новых знакомых я не видел. Ну и ладно.
И ровно в девять часов начались экзамены. Я попал в аудиторию с такими же пятью сотнями претендентов, как и я, мы расселись в произвольном порядке, по своим отпечаткам пальцев вошли на учебных планшетах в систему, и принялись проходить тестирование.
Пять часов без возможности покидать своё место и без права общаться и даже о чём-то спрашивать соседа. Рот не раскрывать, ничего не спрашивать, не перемигиваться, не петь, не настукивать – именно об этом говорил ректор.
Нарушители, те кто пытался сжульничать или просто отлучиться в туалет, покидали аудиторию и больше не возвращались. Логика в этом была, наверное. Если те не можешь высидеть на месте и спокойно вытерпеть пять часов не нарушая правила – тебе в академии не место.
Пять часов! Потом короткий часовой перерыв, обед, смена аудитории зачем-то, какая-то странная рокировка, и снова тесты. Нелегко здесь! А я почему-то думал, что это будет лёгкая, ненапряжная и весёлая прогулка…
Экзаменационное тестирование закончилось после восьми вечера. Я наблюдал, как из аудитории, проклиная и ругая всё на свете, вываливались измотанные абитуриенты и побрели словно зомби. Кто в свои комнаты, кто в столовку на ужин, кто-то просто падал жопой в коридоре на пол и пустым взглядом смотрел в стену. Я бы, наверное, поступил как последние – привалился спиной к стене и пол часика посидел. Но! Живот урчал, а организм настойчиво требовал питательных веществ.
Столовую нашёл быстро. Взял себе картофельное пюре, куриную ногу, салат и компот. Много компота! Пить хотелось даже больше, чем есть. А спустя минут десять, как только во мне исчезла картошка и курочка, жизнь стала налаживаться. Жить стало веселее! Душ и спать – больше сил ни на что не осталось.
Хотя, некоторые парни с девчонками начали сбиваться в кучки по десять-двадцать человек, что-то подливать в стаканчики из-под полы, и за их столами начали раздаваться весёлые смешки и оживлённые шумные споры, меня это совсем не прельщало.
Ну-ну… А ведь завтра сдавать физподготовку… Кто-то из этих ребят явно переоценивает свои силы. Хотя, может это я такой старый… В душе. И не тяну такие мероприятия. Или реально смотрю на вещи – погулять я ещё успею, а вот сдать второй раз физподготовку мне вряд ли позволят.
В комнату вся наша маленькая компания вернулась ближе к десяти, волоча ноги как старички. Словно сговариваясь, из одного коридора вышли Ярослав с Никитой, а из бокового прохода, ведущего в душевые, с полотенцем на голове выплыла уставшая Оля.
— Как всё прошло? — Поинтересовался я у троицы, дождавшись их возле нашей двери.
— А! — Коротко отмахнулся Никита и скривился. — Походу, мне жопа…
— Устал! — Так же коротко ответил Ярик. — Хочу завалиться и спать. Никогда не думал, что скажу это, но даже пить нет сил, хотя желание забыться имеется…
— Всё нормально. — Пожала плечами Ольга и покосилась в сторону Ярослава. — Но если мне хоть один человек скажет, что выпивать перед экзаменами хорошая идея – я его прибью!
— А я что?! — Возмутился горец со славянским именем. — Сами вчера просили добавку! Всё, я спать! — Ярослав протиснулся между нами, открыл дверь комнаты и пошаркал в сторону своей кровати. Скрипнули пружины, и через три секунды раздался суровый богатырский храп.
Мы переглянулись, едва сдерживая улыбки, и последовали примеру нашего соседа. Просочились в комнату, попадали на свои места, тупо воткнули морды в подушки и вырубились. На разговоры сил у нас уже не было…
Как ни странно, в своей кровати я проснулся один. Парни дрыхли на своих местах, Оля на своём. Никто не пытался ко мне пробраться голышом… И это было даже немного обидно. Эх!
Я встал, сделал короткую разминку, разбудил соседей и отправился в душевую. Второй, решающий день экзаменов…
Турник, самбо, отжимания и полоса препятствий. Забавно было смотреть на такую толпу новобранцев, которые совсем не умели работать сообща или хотя бы немного слажено. Безумная толпа дикарей – именно такое сравнение приходило на ум, глядя на молодых, весёлых и здоровых ребят, носящихся вокруг академии под присмотром строгих инструкторов, подмечающих каждую мелочь.Азавершилось всё забегом на дистанцию в 30 км.
Мне показалось, или в этот день я меньше устал? Нет, не показалось. Ноги не волочились, спина не ломила, да и я сам был бодрячком. Да и остальные ребята выглядели гораздо свежее, чем вчера.
К пяти часам мы сдали все нормативы, окинули скорбящим взглядом небольшую кучку отсеявшихся самостоятельно, и двинули грязной, потной толпой в столовую. Сначала пожрать, а уже потом водные процедуры – обеда у нас сегодня не было.
Сегодня мы ужинали вместе. Ещё утром договорились собраться и встретиться в условном месте, и сейчас сидели за большим столом, уминая каждый свою порцию. Никита был растерянным и уставшим. Ярослав светился счастьем, а Оля задумчиво ковыряла вилкой в тарелке. Какую-то вялую компанию я себе подобрал. Даже довольный Ярослав отмалчивался и просто наворачивал гречку с мясом. Вон, за соседним столиком тройка девчонок вовсю тарахтела и обсуждала события дня с окружившими их парнями. А мы… Словно траур какой-то.
— Ты чего такой счастливый? — Не выдержал и поинтересовался я у Ярослава.
— Ты не в курсе? — Подняла на меня свои голубые глаза Оля. — Ярик у нас взял первое место по самбо. Чемпион!
— Да? Так я проиграл чемпиону? — Удивился я. — Ну, теперь это не так обидно.
С Яриком мы схлестнулись сегодня разок на песочной импровизированной арене, когда наши инструкторы устроили соревнование на вылет. Я победил в двух поединках, и в третьем проиграл своему соседу по комнате. Теперь это, и правда, не так позорно.
— Та! — Скромно отмахнулся парень от простенького комплимента Ольги. — У меня три брата, и все не ниже мастера взяли. Так что, это у нас семейное.
— Поздравляю! — Хлопнул я его по плечу, и он зарделся ещё чуточку сильнее.
А ровно в шесть вечера пришли результаты… Одновременно пять тысяч часов издали громкий писк… Ладно, не пять тысяч – в столовой было только тысяча мест, и часть из них была свободна. Ровно в шесть часов каждому абитуриенту пришло оповещение о результатах тестирования, и по столовой прокатился дружный вздох… То ли разочарования, то ли облегчения, то ли радости… А может, всё вместе взятое.
— Бля! — Зло выругался Никита, и, не сдержавшись, ударил кулаком по столу. — Провалил! Сука! Отец меня с говном сожрёт!
— Мне жаль… — Попытался утешить я парня, сам ещё не взглянув на свои результаты. — И что дальше? Пересдачи нет?
— Нет. Дальше только домой… В сообщении указано «Просим освободить занимаемую комнату до 21:00 и сдать ключ. Желаем удачи в следующем году!». Суки! — Скрипнул Никита зубами. — Устроили тут какую-то херовую игру на выживание! Я напишу куда следует, устрою им сладкую жизнь!
Парень молча подскочил со своего места, громко скрипнув стулом по полу, развернулся, и, не прощаясь, покинул нас. Да уж…
— А меня зачислили… — Вздохнул Ярослав. — У тебя что, Макс?
— Тоже принят. — Ответил я, прочитав сообщение на часах вслух: — Максим Климов. Поздравляем Вас с поступлением в Имперскую Сыскную Академию! Вы зачислены на курс «Силовая специализация», Группа «В». Ваша новая комната «3/32/20». Не забудьте оповестить родных и близких.
И не пропустите своё первое учебное построение – завтра в 6:00.
— Я не понял… А в каком смысле – построение? Разве мы не по домам? — Возмутился Ярослав.
— Нет. Завтра уже начинаются занятия. — Сообщила Оля.
— Так быстро? — Растерялся он ещё сильнее. — Мне же нужно стол дома накрыть в честь поступления. Отец машину обещал купить… Да и девчонки ждут…
— Может именно поэтому? — Хмыкнула Ольга. — Чтобы половина не растерялась после празднеств. Через месяц первый отпуск, если залётов не будет, тогда можно будет смотаться домой.
— На неделю?
— На два дня. — Хмыкнула девушка.
— Так не честно! — Ярик надулся, возмущённо покачал головой и снова принялся за еду.
— Оль! Ты как? Поступила? — Решил уточнить я у синеглазки, а то она как-то подозрительно отмалчивалась.
— Ага! — Девушка счастливо улыбнулась и продемонстрировала мне свои часики.
— Курс «Административная юстиция», Группа «А». Ваша новая комната «3/32/20» – Прочитал я вслух. — Так мы будем на разных курсах?
— Зато жить в одной комнате! — Обрадовалась она меня.
— У меня тоже «3/32/20»! Будем жить вместе, фебята! — Улыбнулся Ярик полным ртом гречневой каши.
— «3/32/20» – это ведь комната на двадцать человек? — Задумчиво почесал я висок.
— Угу! Комната… Не комната, а барак! — Фыркнула Олька. — Побаловались уютными апартаментами – добро пожаловать в общагу!
Я откинулся на спинку стула и стал наблюдать за, теперь уже моими, сокурсниками. Людей в зале заметно убавилось, но те, кто остался, радовались и чуть ли не плясали от счастья. За одним из столов сидели наши инструкторы в форме, и снисходительно поглядывали на ребят и стихийно разгорающееся веселье. Кто-то вскрыл шампанское, кто-то стрельнул хлопушкой…
Один из инструкторов хитро прищурившись, прошептал что-то на ухо другому, и те весело рассмеялись. Понятно – отыграются потом. Сейчас они явно давали нам поблажку.
— «Силовая специализация». Что это вообще такое?
— Силовики! — Пожал плечами Ярослав.
Яснее не стало.
— Это полицейские, спецназ, следователи… — Пояснила Оля. — Направлений много, главное, что не на кабинетную работу, не перекладывать бумажки. Да вас бы и не взяли – таких кабанов и в кабинет!
— Поговаривают, на «бумажках» зарплата больше как минимум на пятьдесят процентов. — Тяжело вздохнул Ярик. — Палка о двух концах. Сидишь скучаешь, но больше получаешь.
— А Административная юстиция? Это с чем едят? — Решил я восполнить свой пробел в знаниях.
— Элита! — Фыркнул Ярик на мой вопрос и покосился в сторону Ольги. — Но туда в основном девчонок и берут. Не знаю, чем они там занимаются.
— Спецотделы или прокуратура. — Пояснила Оля. — Не очень интересно, я хотела в следователи податься.
— Может ещё и подашься. После учёбы будет распределение.
— Это да. — Наклонившись ближе к нам, чтобы её никто не услышал, Оля прошептала: — Отпразднуем?
— Так нет ничего! — Грустно пожал плечами Ярослав и опечалено уставился в сторону компании с шампанским.
— Я знаю, где взять. Я тут с одними девчонками познакомилась…
С девчонками… Ну что могла добыть Оля у девчонок? Две бутылки вина и… всё. Но это и к лучшему. Праздновать нам всё равно было негде. Нашу маленькую комнату нужно было сдать, переехать в большую, а там уже была целая толпа парней… Да и нельзя было нажираться как в прошлый раз – одного раза было достаточно. В общем, мы тихонько посидели в столовке, маскируя вино под компот, отпраздновали и пошли переселяться. А на следующий день началась муштра и учёба…
Ярослав попал со мной в одну группу, сразу подсел ко мне на лекциях и мы неплохо с ним сдружились. А вот с Олей мы виделись очень редко… Иногда пересекались, конечно, но в основном, вечером за ужином, или в нашем бараке, или утром на разминке, или за завтраком. Не густо.
Комната, барак, казарма… Не знаю, как правильнее назвать, но это и не важно. Большая комната на двадцать одноуровневых кроватей. Всё в ней было максимально просто – это место только для того, чтобы переночевать. Больше в ней ничего и не было.
Единственный плюс – это свой душ и туалет. Хотя, свой – это громко сказано. Точно такой же общий, без перегородок и кабинок, на десять мест, но только для нашей комнаты.
Но был и существенный минус. Охрененно огромный минус! Оля была единственной девушкой в нашей казарме. Это очень… неловко. Особенно, среди заряженных тестостероном парней. Интересно, будут у нас неприятности на этой почве или нет? Хотя нет, не так сформулировал. Будут у нас серьёзные неприятности на этой почве или не очень?
По молчаливому согласию всех парней нашей маленькой казармы, Оле отвели отельное время в душе и к ней никто не пристраивался. Ну, почти… Всегда есть исключение из правил.
Тройка избранных, мажориков, которые диктовали всем свои правила и рассказывали, как жить и что делать. И этих парней такое положение дел категорически не устраивало. Они немного ворчали и каждый раз вставляли по этому поводу свои колкие реплики, но дальше ворчания дело не доходило.
Сраная золотая молодежь, которая считала себя лучше остальных. Пока они меня не трогали, я даже проклинать их не стал. Лучше не светить лишний раз своей Силой в этом мире...
Выходных здесь не было. Если так можно вообще сказать. Шесть дней учёбы и один выходной на благо академии. Субботник, мать его! И почему я думал, что учёба – это удовольствие, гулянки и дружба? Ни на что это времени здесь просто не было! Хорошо, хоть Ярик подвернулся под руку, новые знакомства заводить было просто некогда. Даже с парнями из нашей комнаты мы не сильно сдружились. Не знаю почему. Хотя нет – знаю! Сейчас расскажу.
Первый наш косяк – это дружба с Олькой. Какого хера эта девчонка дружит с этими двумя, а на остальных смотрим свысока?! Так думал каждый второй из наших соседей.
Второй косяк. Ну, здесь уже постарался Ярослав, помяв ещё при поступлении двух парней на состязании по самбо, считавших себя непобедимыми чемпионами. Больше помяв их самолюбие, конечно. Но парни злобу затаили и даже настроили против нас несколько своих товарищей.
Ну и третий косяк. Тут мы уже точно не при чём. Наша тройка избранных, считавших, что мир вертится только вокруг них, и не ладивших не только с нами, но и с остальными обитателями нашего барака. Парни смотрели на всех, как на грязь под своими ногтями, и наверняка хотели подмять под себя всех остальных. Кое-какие успехи в этом у них уже были.
Ладно! Это всё не смертельно – год учёбы мы потерпим, тем более, виделись мы с ними крайне редко…
Что ещё… Девчонок в академии было мало. На три тысячи парней, едва пара сотен – я видел списки. Царство мужчин! Молодых и полных энергии мужчин! И тестостерона здесь было хоть жопой жри. В нашей группе из ста человек было всего пять девушек.
Учёба текла своим чередом. Лекции чередовались с тренировками, тренировки со сдачей контрольных тестов и нормативов. В наши головы вдалбливали многое… Ладно, я мог понять, для чего мы учили Уголовное право или даже Историю. Но зачем зубрить Русский язык? Разве в школьной программе мы прошли не всё? Не знаю, что из этого пригодится на практике, но я старался запоминать и не сильно умничать.
«Повторение – мать учения!» – Любимая присказка одного из преподавателей.
Первые три недели пролетели, словно один день, и я уже думал, что неприятности меня минуют и, наконец, моя неудача забыла о моём существовании. Но… В общем зря я так думал. Очень зря!
С вечерней тренировки я вернулся поздно. Большинство парней уже спало, а Олька сидела на своей кровати какая-то раздражённая или заведённая, поджав ноги под себя, держа в руках толстую тетрадь конспектов и что-то зубрила.
— Оль! Как дела? — Вежливо поинтересовался я у своей соседки по кроватям.
— Не очень… День какой-то херовый. Ещё и эти… — Она кивнула в сторону тройки наших мажоров. — Сегодня в ударе. Пытались докопаться до меня. То я неправильно веду себя, то не убираю здесь, то ещё что-то…
— Хочешь, поговорю с ними?
— Не вздумай! Я знаю, чем это закончится.
— Чем? — На всякий случай решил я узнать её мнение.
— Отчислением. Тебя точно отчислят, а их отмажут.
— Ну ладно… Я подумаю. Может, придушу ночью подушкой кого-то из них… — Решил я разрядить обстановку простенькой шуткой.
— Иди спать, душитель! — Хмыкнула Оля, улыбнулась мне и снова уткнулась в исписанную тетрадь.
Я угукнул, пожелал ей спокойной ночи, повернулся на бок и закрыл глаза… И открыл снова. Мне не спалось. Из головы не выходили слова девушки – не люблю, когда моих друзей обижают. Но как отомстить или приструнить этих трёх идиотов, я пока не придумал. Да и Силу в академии я применять не спешил. Тут за каждой необычной и нестандартной ситуацией сразу следует серьёзное и кропотливое расследование.
Сука! Охраняют будущих аристократов сильнее, чем самого Императора. Хотя, тут ведь не только будущие аристо учились. Вполне вероятно, здесь было много реальных наследственных дворян – барончиков, графчиков, может даже макркизиков. Прокурорская или полицейская служба – хороший толчок не только для карьеры, но и для роста титула. Да уж… не думал я, что будет так непросто…
Олька училась допоздна. И только часов в двенадцать выключила свою маленькую лампу над головой и пошла в душ. И я, наконец, закрыл глаза. И с закрытыми глазами уже не заметил, как за Олей в душ нырнули три шустрые тёмные тени…