Прощание с первой красавицей

Глава 3

На следующее утро я мучилась жесточайшей головной болью и была похожа на инкубаторского цыпленка, умершего от голода. Заглянувший ко мне в кабинет Яковлев цокнул языком от увиденного, ушел и минут через пять вернулся с бутылкой Цимлянского шампанского.

– Боже мой, Игорь Семенович, убери! Меня сейчас вывернет от одного его вида! – взмолилась я.

– Не преувеличивай, душа моя, – не согласился Яковлев, раскупоривая бутылку. – Это надо пить как лекарство. Ну-ка, зажмурилась и выпила!

Я с отвращением отвернулась. Яковлев придвинул мне стакан и грозно приказал:

– Пей!

Вскоре мне и правда полегчало. Игорь Семенович удовлетворенно кивнул, оценив мой вернувшийся на щеки румянец, и сказал:

– Есть разговор, только не здесь. Через пять минут ты выходишь и садишься в такси, я уже буду тебя ждать.

И только я открыла рот, чтоб спросить, зачем, как его и след простыл. Мне было плохо, идти никуда не хотелось. Но, в конце концов, вдруг у человека проблемы? Нельзя же быть законченной эгоисткой. Я наскоро собралась и, выскочив из редакции, села в ожидавшее меня такси.

Маленькое кафе было полупустым. За одним столиком сидели две молоденькие девушки, что-то обсуждая и хихикая, за другим – влюбленная пара, не замечавшая никого вокруг. Яковлев подозвал официантку, сделал заказ и задумался, кажется, забыв обо мне. Он оперся лбом о сложенные замком руки и сидел так, глядя в стол. Я его размышления прерывать не решалась, но всерьез подумывала уйти. И тут появилась официантка. Быстро метнув на стол запотевший графинчик, она с такой же скоростью выставила закуску и кофе, а заодно и чистую пепельницу, и упорхнула.

– Спасибо, Люся, – бросил ей в спину Яковлев, и девушка незамедлительно обернулась, обнажив в улыбке зубы.

Открыв графинчик, он протянул руку к моей рюмке, но я быстро прикрыла ее ладонью.

– Как знаешь, – вздохнул Яковлев, – неволить не буду. Хотя – зря, под водочку информация легче до души дойдет.

Я отрицательно мотнула головой, всем своим видом показывая, что намерений не изменю. Яковлев уныло кивнул и, налив себе полную рюмку, залпом выпил. Затем опять уткнулся взглядом в стол. Пауза затягивалась. Когда я уже готова была встать и уйти, он вдруг заговорил:

– Послушай, мне очень тяжело. Промолчать не могу, а как рассказать, не знаю.

– Игорь Семенович, не томи, я начинаю нервничать! – взмолилась я.

– Не переживай, душа моя, просто послушай совета старого доброго дяди Игоря.

Я хмыкнула:

– Набиваетесь на комплименты, сударь?

Яковлев грустно покачал головой.

– Тебе не стоит дружить с Викой. Вы с ней не подруги.

– Да? А кто же мы? – Я была настолько удивлена его выпадом, что не смогла удержаться от сарказма.

– Да, черт возьми, кто угодно! Но только не подруги.

Я начала злиться.

– Это что, месть? Ну, Игорь Семенович, не ожидала от тебя.

Он вдруг расхохотался во все горло, запрокинув голову, а потом скривился как от зубной боли:

– Какая месть, кому? Вике? Что она тебе наболтала? Месть… Какая чушь! Ради бога, я далек от такой мелочной суеты. Просто держись от нее подальше.

– Спасибо за совет, – надулась я, обидевшись.

– Хорошенько подумай о том, что я сказал.

Яковлев опять выпил, сразу же налил следующую рюмку и, обнаружив, что графинчик опустел, подозвал официантку:

– Будь добра, принеси-ка еще водки.

Я ощутила беспокойство. Мало того, что, когда он пришел ко мне в редакции, от него уже ощутимо попахивало спиртным, так и сейчас он выпил столько, что вполне мог окосеть. Я встала, но Яковлев резко схватил меня за руку, до боли сжав.

– Сядь.

Я охнула и попыталась освободить запястье.

– Пожалуйста, выслушай меня!

Он поднял на меня глаза, полные мольбы. Пришлось смириться и приготовиться слушать.

– То, что я расскажу сейчас, может быть, почти исповедь, может быть, попытка остановить тебя, а может, – Яковлев махнул рукой, – мне просто нужен собеседник, которому я могу излить душу.

Он начал говорить, подбадривая себя спиртным, а я пожалела, что не ушла: он пьянел все больше и больше. Значения его рассказу я не придала, списав все на пьяный бред.

Через два дня я сидела в опустевшей редакции, мучаясь над статьей. Работа не клеилась, я психовала. И от злости на саму себя запустила в стену металлической пепельницей. К счастью, пустой. Тут же я услышала, как в соседней комнате открылась дверь, раздались шаги, и в моем кабинете появилась Сусанна. У нее была смуглая кожа, красивые миндалевидные глаза и высокие скулы. Я успела узнать, что она пишет стихи и за этим занятием может забыть обо всем на свете.

– О, класс, и ты здесь! А я думала, что одна такая ненормальная – по вечерам в редакции торчу. Чего расстроена, статья не получается? – спросила она.

Я кивнула:

– Никакого креатива, мозг, как в подушке. А завтра с утра ее надо сдать!

– Ты просто текст заездила, потому мозги и буксуют. Давай потреплемся о чем-нибудь отвлеченном, потом и работа быстрей пойдет.