Глава 2. Дэвид

После разговора с отцом у меня остался неприятный осадок. Из-за пары промашек отбирать управление компанией, как будто у него никогда ошибок не было.

Элен позвонила в субботу утром и пригласила на ужин. Я заранее предупредил, что не собираюсь отмечать день рождения, но отказаться от семейного ужина не мог. Вот только когда я приехал к отцу, в доме кроме семьи было еще человек сто.

– Элен, какого черта? Я же просил.

– Прости, это Хелен убедила всех устроить тебе праздник, – она виновато улыбнулась.

– Могла хоть предупредить, я бы не приезжал.

Хелен подлетела ко мне и бросилась на шею.

– С днем рождения, дорогой, – она протянула коробочку.

– На каком языке с тобой разговаривать, если по-человечески ты не понимаешь?

– Дата не круглая, но я решила тебе все равно будет приятно, если придут друзья.

– Мне неприятно. Какие это друзья, если я половину из них не знаю.

– Улыбнись, – Хелен буквально повисла на мне, когда подошел фотограф.

– Нужен пиар для модельного бизнеса – это без меня, – я отстранил Хелен и отмахнулся от фотографа. Хоть тот понял с первого раза и ушел.

– Дорогой не злись, открой подарок.

Я развернул коробочку, в ней были часы от Brequet. Так вот на что неделю назад она просила пятьдесят тысяч. Алчность не знает границ, покупать мне подарок на мои же деньги.

– Привет, а говорил, что не будешь отмечать, – Ник похлопал меня по плечу.

– Привет дружище. Это все Хелен. Пошли куда-нибудь, пока я ее не придушил.

– Беседка в саду подойдет?

Я кивнул.

– Пойду, захвачу побольше выпивки, – сказал Ник.

В тот вечер мы с ним так напились, что окончательно я пришел в себя только в понедельник утром. Я пошел в кабинет и открыл сейф, чтобы забрать на работу документы по новому объекту. Папки с компроматом там не было. Куда отец ее перепрятал, спрашивать не хотелось.

Карен подошла, когда я собирался садиться в машину.

– Можно с вами поговорить?

– Только быстро.

– Я слышала, у вашей домработницы болеет ребенок и ей нужны дополнительные выходные, а мне все равно два дня в неделю делать нечего. Мы могли бы составить график, если вы не против.

– Хочешь работать без выходных?

– Если буду делать все быстро, полдня еще останется.

– Я не против. Мой адрес и телефон Клары возьмешь у Меган, об оплате поговорим позже, – теперь понятно, почему ей некогда заводить друзей.

На следующий день, на телефон пришло сообщение: фото документов и подпись «300000». Я тут же вызвал в кабинет Майлза.

Майлз Тернер уже десять лет возглавлял службу безопасности «Джей Индастрис». Бывший агент ФБР, ему было пятьдесят, но на вид никто бы не дал больше сорока. Высокий подтянутый, спортивного телосложения он всегда был в хорошей форме.

– Утечка информации. Пропали документы из сейфа в особняке. Я обнаружил это вчера утром, но решил, что отец их куда-то перепрятал, а сейчас пришло это сообщение.

Майлз внимательно посмотрел на экран.

– Насколько мне известно, кроме вас и вашего отца, никто не имеет доступа к сейфу.

– Да.

– Сейф не взламывали, значит, тот, кто его открыл, знал пароль. У вас есть подозрения?

– Нет. В субботу в особняке была вечеринка, человеку сто и половину я не знаю.

– Мне нужен ваш телефон, мы попробуем вычислить, откуда пришло сообщение, список всех гостей и необходимо снять отпечатки пальцев в кабинете.

– Майлз, одна просьба. Отец ничего не должен знать.

В восемь часов вечера пришло следующее СМС: «Сегодня в одиннадцать оставите пакет с деньгами у мусорного бака, возле заброшенного дока, слева от порта. Приходите один. Получу деньги, сообщу, где забрать документы». Майлз несколько раз перечитал сообщение.

– Мои люди профессионалы, расставлю троих, шантажист ничего не заметит.

– Что по гостям и отпечаткам?

– Список проверяется, отпечатков пальцев посторонних в кабинете нет. Программисты пытаются выяснить, откуда приходят сообщения.

Ровно в одиннадцать я оставил деньги в указанном месте и вернулся в машину к Майлзу. Мы прождали два часа, но за деньгами никто не пришел. Нужно вернуть бумаги, пока отец не заметил, такого промаха он не простит. Я дернулся, когда зазвонил телефон, номер не определился.

– Слушаю.

– Вы нарушили условия, сделка отменяется, – сказал хриплый мужской голос.

– Стойте, я отзову людей, мы можем договориться.

– Я подумаю, – он положил трубку.

– Черт, Майлз, ты сказал, он их не заметит. Голос изменен, но звонил точно мужчина. Найди его, пока он не продал документы кому-нибудь еще, – не помню, когда я последний раз так кричал.

За два дня Майлз не выяснил ничего. Большинство гостей были из модельного бизнеса, это мог провернуть кто-то из друзей семьи, но зацепиться было не за что. Выяснить откуда поступали звонки и СМС, не удалось, компьютер выдавал десятки точек по всему городу. Кто-то очень тщательно заметал следы. Я уже готовился обо всем рассказать отцу, когда зазвонил телефон.

– Теперь сумма 400000 сегодня в 16-00 в парке аттракционов. Инструкции будут позже, – звонивший отключился.

Майлз спрятал в пакете маячок. В парк я пришел один, СМС с названием аттракциона прислали ровно в 16-00. Я оставил деньги в указанном месте и отправился к машине. Майлз находился в квартале отсюда и отслеживал пакет. Я подошел к машине, когда шантажист позвонил снова.

– Где документы?

– Я предупреждал, не стоит со мной играть. Вы нарушили правила, я тоже нарушу. Деньги за молчание, – звонивший отключился.

Я набрал Майлза.

– Сигнал отслеживается. Он возле колеса обозрения, мои люди уже там.

– Майлз, – я обложил его крепкими словами и побежал к колесу обозрения. Люди Майлза были на месте, а с маячком играл трехлетний ребенок. Нас кинули.

– Найди этого урода или, клянусь богом, я тебя уволю, – сколько бы я не кричал на Майлза, ситуацию было не исправить. Буду врать отцу, что перепрятал документы в сейф в своей квартире.

Три дня спустя финансовый директор ворвался в мой кабинет.

– Со счета пропали пять миллионов долларов, – он так волновался, что стал заикаться.

– Что значит пропали?

– Исчезли.

– Как понять исчезли?

– Испарились.

Моему терпению пришел конец.

– Вы издеваетесь!? Я не прошу подбирать синонимы, а требую объяснить, как такое произошло.

– Я не знаю, еще утром деньги были на счете, а сейчас их нет.

– Их украли? Почему я должен вытягивать из вас информацию?

– Во..во.. возможно, но даже если это так мы не можем заявить о краже.

– Почему?

– Это те деньги, которые мы скрыли от налоговой и собирались перевести на оффшорный счет. Если заявим, начнутся проверки.

– Если к утру не найдете деньги, можете искать другую работу.

Ни алкоголь, ни Хелен, ублажавшая меня мыслимыми и немыслимыми способами, не помогли снять напряжение. Сначала шантаж, теперь пропажа денег, отец будет в ярости, если узнает. После такого он точно отберет управление компанией.

По глазам финансового директора было понятно, что он не спал всю ночь.

– Вы нашли деньги?

– Мы…Вы…то есть…это…

– Говорите, – я повысил голос.

– Как… бы так… сказать вы… их куда-то перевели, – он заикался.

У него что, от бессонницы крыша поехала.

– Я? И куда же?

– Вам виднее, – ответил финансовый директор дрожащим голосом.

– Совсем оборзели. Я что, по-вашему, ворую сам у себя?

– Не могу знать. Вход в систему был произведен под вашим именем и паролем.

– И куда я перевел деньги? – мой тон стал обманчиво спокойным.

– Не знаю. Все операции стерты, над этим хорошо поработали, наши программисты всю ночь искали следы, но безрезультатно. Мистер Джонсон, не увольняйте. Я не виноват. У меня жена и …

– Идите работать, – слушать его причитания не хотелось.

– Линда, срочно вызови Майлза, – обратился я к секретарше.

Через пять минут тот уже сидел в моем кабинете.

– У тебя неделя. Делай что хочешь, но найди вора и шантажиста.

– Как скажите босс.

Неделя подходила к концу, нервы были на пределе. Что, если шантажист продаст компромат конкурентам или передаст в полицию? Как могут бесследно исчезнуть пять миллионов? Майлз проверил почти все точки, выдаваемые на карте, но зацепок не было. Я направлялся на строящийся объект, когда он позвонил.

– Мистер Джонсон, мы поймали «крота», приезжайте к заброшенному доку с левой стороны от порта.

Я резко развернул машину и направился туда. Наконец-то, разберусь с этим уродом, если начнет отпираться Майлз быстро выбьет из него правду, думаю, он начнет его допрашивать еще до моего приезда. Возле дока стояли Пит и Сэм, молодые парни недавно работали в охране.

– Проходите босс, – Пит открыл дверь.

Я ожидал увидеть что угодно, только не это. На деревянном ящике сидела Карен, руки были сцеплены за спиной наручниками, по лицу текла кровь. Майлз достал нож и приставил к ее горлу:

– Говори или от твоего лица ничего не останется.

– Майлз, остановись. Что здесь происходит? Ты сказал, что нашел вора и шантажиста. Какого черта ты избиваешь прислугу?

Карен смотрела на меня глазами полными ужаса:

– Умоляю, помогите, – ее губы дрожали.

– Это она, мистер Джонсон, хорошо маскировалась дрянь, думала я ее не вычислю. Давайте отойдем и поговорим.

Мы отошли в сторону:

– Если ты сейчас не предоставишь железные аргументы, я не знаю, что с тобой сделаю.

– Я вычислил интернет клуб, из которого отправили первое сообщение с угрозами, на одной из камер наблюдения видно, что Карен заходила туда. День время и компьютер, за которым она сидела, совпадают. Обычно записи стираются каждые три дня, но в тот день произошла кража, и записи оставили. Еще на одной из камер видно как она прогуливалась в парке, где мы оставляли деньги.

– Это все? – спросил я с раздражением. – Через клуб проходят десятки людей, в парке их было сотни. Я так понимаю, она ни в чем не созналась.

– Говорю вам это она, чутье меня никогда не подводило. Сколько продажных сотрудников я вычислил. Сработаем по старой схеме, и, гарантирую, она сознается.

Схема была простой, как плохой и хороший полицейский. Я предлагал предателям сделку: или они мне все рассказывают, или я оставляю с ними Майлза, и он всеми способами выбьет из них правду. Обычно с женщинами угроз было достаточно, и я не понимал, почему сегодня Майлз перешел черту.

– Будь она виновна, – я посмотрел на Карен, ее всю трясло, – давно бы созналась.

– Хитрая стерва, но я дал понять, что не шучу, так что ваши угрозы подействуют.

– Отстегни наручники и подожди на улице, – я пододвинул пустой ящик и сел напротив.

– Мистер Джонсон, что происходит? – голос был испуганным, а по щекам текли слезы.

Я не верил в то, что эта девчонка может провернуть такое, но допускал мысль, что она могла кому-то помогать. Ей могли заплатить или угрожать.

– Карен, у меня есть проблема, кто-то из моего окружения сливает информацию, ворует.

– Но причем здесь я? Я не воровка. У Элен полно украшений, но я ничего не брала.

– Я не о драгоценностях Элен.

– Тогда о чем? Что вы собираетесь со мной делать?

– Это зависит от тебя. Если будешь хорошей девочкой и все мне расскажешь, то только потеряешь работу, если нет, сюда вернется Майлз с ребятами и мне будет все равно, что они с тобой сделают, – мой тон был достаточно жестким и угрожающим. – Ты кому-то помогала меня шантажировать или только сливала информацию?

– Мистер Джонсон, я ничего не делала. Я все время работала, у меня даже друзей нет. За что вы так? Умоляю не надо, – Карен начала рыдать. – Майлз пристал с интернет клубом, да я заходила туда, просто из любопытства. У меня был выходной, вот и решила прогуляться по городу, лучше бы осталась в особняке.

– Может тебе угрожали или заставили. Скажи, кто это и Майлз о них позаботится, тебе нечего бояться.

– Клянусь вам, я ничего не делала. Вы ведь хороший человек, не бросили меня на улице, дали работу, неужели вы думаете, что я стала бы вам вредить, – голос Карен срывался.

– Даю минуту на размышление, – я встал, чтобы уйти.

– Умоляю, отпустите, – голос стал хриплым.

Карен упала на колени и схватила меня за пиджак. Я убрал ее руку и направился к выходу, но через несколько шагов оглянулся на странный звук. Карен стояла на коленях, схватившись одной рукой за ящик, а другой за грудь, хрипела и глотала ртом воздух, лицо сильно исказилось, глаза закатывались.

– Майлз, – крикнул я и бросился к ней. Карен задыхалась и теряла сознание, левую руку повело в сторону.

– Майлз, скорую. Что с ней эпилепсия, сердечный приступ?

– Не знаю. Сами быстрей довезем, больница недалеко, – Майлз взял ее на руки и понес в машину.

Карен погрузили на каталку и увезли, а нас с Майлзом отправили в комнату ожидания. Я схватил его за грудки и прижал к стене.

– Доигрался. Молись, чтобы с ней ничего не случилось. Довел девчонку до сердечного приступа.

– Вы последний с ней разговаривали, – огрызнулся Майлз.

Я хотел врезать ему, но тут вошла медсестра.

– Что вы здесь устроили, я вызову охрану.

Я отпустил Майлза, приказал убраться подальше и сел на стул. Прошло больше часа, прежде чем появился доктор Филипс.

– Что с ней?

– Из-за дисфункции нарушена работа клапана, это вызывает обратный отток крови и замедляет доставку кислорода. На данной стадии заболевание не опасно. Я выпишу лекарства и дам рекомендации, если она будет их соблюдать, то может жить нормальной, полноценной жизнью, если нет, заболевание начнет прогрессировать, и придется делать операцию.

– Вы говорите, что это не опасно, но у нее был приступ.

– Нападение грабителей спровоцировало стресс, и на фоне проблем с сердцем случился приступ. Хорошо, что ее вовремя привезли в больницу, она могла задохнуться. Ей нужен отдых и полный покой, и еще я бы назначил дополнительное обследование головы, все-таки второе сотрясение за месяц.

– Делайте все, что считаете нужным. Счет пришлете на мое имя. Можно с ней поговорить?

– Да. При условии, что не будете ее волновать.

Я понятия не имел, как разговаривать с Карен. Боюсь, что при моем появлении в палате, ей уже станет плохо. В этот момент я ненавидел Майлза. Какого черта он вообще вытворял. Я просил найти человека, который шантажировал меня, украл деньги. Возможно, это даже разные люди, а он вместо этого решил повесить все на двадцатилетнюю девчонку, у которой и образование – курсы секретаря-референта. Мы и раньше запугивали людей, в основном продажных сотрудников или девок, которых подкладывали в мою постель конкуренты. Стоило немного надавить, и они сами рассказывали, кто и зачем их послал. До рукоприкладства иногда доходило, но это были мужчины. Да и я тоже хорош, повелся, у Майлза даже прямых доказательств не было. Видимо решил, что если нажмет пожестче, Карен, хоть в чем признается. Ничего, оплачу лечение из его зарплаты.

Я взял себя в руки, постучал и приоткрыл дверь.

Загрузка...