Глава 3

Имея такого замечательного разведчика, как ворон, Ленайра быстро отыскала нужный корпус общежития, а дорогу к своей комнате спросила у дежурного на входе, предъявив в качестве пропуска выданный ключ. Гром уселся девушке на плечо и, склонив голову, с интересом посматривал вокруг. Ленайра дернула плечом, пытаясь его согнать, но тот возмущенно каркнул ей прямо в ухо и предупреждающе щелкнул клювом. Девушка с трудом сохранила невозмутимое выражение на лице, сделав вид, что так и надо, но едва она зашла за угол, схватила ворона за горло и поднесла к лицу.

– Кар! – возмутился ворон.

– Если ты еще раз попробуешь сделать нечто подобное, я сверну тебе шею.

– Кар!

– Не делай вид, что не понимаешь, я ощущаю твои эмоции!

– Кар!!!

– Хочешь проверить? Зато, когда воскреснешь, станешь шелковым. Ну, или я тебе еще раз ее сверну.

– Кар! Кар!

– Не веришь? – Ленайра ухватила второй рукой за клюв.

Ворон дернулся, потом каким-то образом умудрился виновато склонить голову.

– Кар. – Из голоса исчез боевой задор, и в нем послышались извиняющиеся нотки.

– Смотри у меня.

Отпущенный ворон снова опустился на плечо и замер, изображая чучело.

Пройдя по пустым коридорам, Ленайра поднялась на третий этаж и огляделась, пытаясь определить, в какую сторону идти, – налево или направо. На всякий случай еще раз глянула на номер, прикрепленный к ключу, – триста двадцать пять. Шагнула влево, убедилась, что там не та нумерация, зашагала направо.

– Триста двадцать… триста двадцать два… триста двадцать четыре… тут четные. А там… триста двадцать семь… – Ленайра вернулась и удивленно замерла перед дверью с номером триста двадцать три. Снова прошла вперед – триста двадцать семь. Глянула на номер ключа, на всякий случай проверила стену между дверьми с номером триста двадцать три и триста двадцать семь.

Наверное, если бы Ленайра не жила долгое время в России, она бы растерялась, но сейчас только пожала плечами и зашагала дальше по коридору. Триста двадцать девять… триста двадцать пять…

– Гм. – Одним звуком девушка умудрилась выразить свое отношение к этому факту, потом, уже мысленно, пожала плечами и приняла ситуацию как данность.

Не совсем уверенная, она вставила ключ в замок и повернула его – дверь открылась. Ага, а вон и ее вещи, сложенные у кровати.

Ленайра миновала небольшой коридор и вошла в комнату, осматриваясь, – здесь ей предстояло прожить следующие три года учебы.

Да уж, не ее апартаменты в академии, но тоже неплохо. Комната оказалась широкой, условно разделенной пополам, – она словно отражала поставленным по центру зеркалом обстановку одной половины в другую: одежный шкаф справа – одежный шкаф слева, дополнительная секция для книг справа и такая же слева, правда, в отличие от правой, здесь стояли книги. Следом шли две кровати, а у широкого окна два письменных стола, над которыми тоже были приколочены книжные полки и опять на левой стопкой лежали книжки корешками наружу. Еще они лежали на столе, на стуле и валялись в художественном беспорядке на кровати.

– Так, значит, тут живет моя соседка, а эта кровать моя. – Ленайра развернулась к своему месту, приподняла покрывало и проверила постель. Изучила пустой одежный шкаф, там же оказались полки с запасным постельным бельем. – Ясно, слуг не предусмотрено и за своим бельем придется ухаживать самим… Гм…

Ленайра выглянула в коридор и нашла дверь в душевую и туалет. Судя по всему, это было для девушек. Девушка изучила раздвижную металлическую решетку, которой перекрывалась эта часть коридора, отгораживая несколько комнат и душевую. Дернула ее, чуть перекрыв коридор, изучила запор, который открыть можно было только с этой стороны. Достала из кармана методичку и еще раз перечитала о правилах общежития.

– Так, решетки, перекрывающие коридоры, должны быть закрыты в двенадцать и открыты только в шесть утра. Называется, кто не успел, тот опоздал. А дежурные где тогда ночуют? – Ленайра еще раз пролистала книжку. – Ага. Для дежурных предусмотрены свои комнаты на каждом этаже.

Как раз напротив лестницы. Ленайра вспомнила, что когда поднималась, видела комнату без номера. Тогда она не обратила на это внимания.

Умывшись, девушка вернулась в комнату, уперла руки в бока и задумчиво уставилась на собственные вещи, сложенные перед кроватью и шкафом, прикидывая, поместятся они или нет. Судя по всему, с мечтами притащить сюда собственную библиотеку придется расстаться.

Вспомнив о библиотеке, Ленайра хлопнула себя по лбу и поспешно зарылась в сумку, вытащила оттуда планшетник. Включила. Убедилась, что все работает, выключила и аккуратно убрала в ящик стола. На полки над столом перенесла те справочники, которыми она пользовалась чаще всего, и свой ежедневник. В ящики стола отправились карандаши, гусиные перья, рядом с которыми легла коробочка со стальными перьями, а также несколько перьевых и шариковых ручек. Пачка белоснежно-белой бумаги марки «Снегурочка» – Лешка подарил… Посчитал, символично… Шутник…

Ленайра как раз взялась за развешивание одежды, когда дверь открылась и в комнату быстрым шагом вошла соседка – девушка чуть выше ее ростом со светлыми волосами. Ленайра машинально отметила слишком уж нарядный вид соседки для боевого факультета. Сама Ленайра тоже взяла с собой выходное платье из самых скромных, но ей даже в голову не пришло бы надевать его для прогулки по территории факультета. А девушка же даже волосы шелковой лентой подвязала.

Вошедшая замерла у двери и глянула на новенькую. Ленайра ответила ей равнодушным взглядом. Так они и замерли напротив друг друга. Но тут в глазах вошедшей зажегся огонек гнева, быстро переросший в ярость. Ленайра даже удивилась такому почти мгновенному преобразованию, а поскольку опыта схваток у нее все-таки не хватало, она позволила подойти к себе и ухватить за ворот рубашки. Вошедшая с силой прижала Ленайру к шкафу и сдавила ворот, пристально разглядывая ее лицо, видно пытаясь найти там хоть тень страха. Напрасно. Такими выходками маску было не пробить – натренировалась с братьями, особенно со старшим, а потому на лице Ленайры даже мускул не дрогнул. Сейчас она только размышляла, сразу вырубить эту агрессивную особу или подождать, пока та объяснит, с чего это накинулась на нее. Не будет же она сразу бить? Еще Ленайра пыталась вспомнить, пересекались ли когда-нибудь их пути. Вроде бы нет. Точно нет, лицо девушки достаточно запоминающееся.

Не дождавшись никакой ответной реакции, вошедшая девушка даже растерялась, не понимая, что делать дальше, и от этого рассердилась еще сильнее.

– Надо же, – прошипела она, – нас удостоила чести сама Ледяная Принцесса! Наше скромное общество не возмущает ваш взор, ваше высочество?

– Не возмущает, – Ленайра покосилась на сжимавшие ее воротник руки, снова глянула на девушку.

– Надо же! Не возмущает! – раздалось новое шипение. – А вот нас возмущает! И чтобы ты уяснила: тебе здесь не рады! И лучше бы тебе по-хорошему убраться отсюда, иначе я превращу твою жизнь в ад! Это тебе понятно?

Ленайре это все надоело, ее волосы стремительно побелели. Температура в комнате резко упала, одежда покрылась инеем, и агрессор вынуждена была отдернуть руки, тряся обмороженными кистями. А температура в комнате продолжала падать, вокруг закружился снег, покрывая мебель и пол.

– Знаешь, – от голоса Ленайры, казалось, температура упала еще сильнее, заставив ее собеседницу выбивать зубами дробь. Она пыталась что-то там смагичить, вызывала огонь, но ведь Ленайра могла управлять и им, о чем ее противница явно забыла, а потому энергия вызванного огня только дополнительно вливалась в заклинание холода. – Меня называют гением все же не просто так, я и слова понимаю, вовсе не обязательно меня хватать и трясти. Не знаю, что я там с тобой не поделила, вроде бы мы не встречались, но свое отношение ты могла бы объяснить словами. Я бы больше к тебе и не полезла. Предлагаешь превратить жизнь здесь в ад для меня? А давай попробуем, кто кому его раньше устроит? – Ленайра подняла руки, вызывая снежные вихри над раскрытыми ладонями. – Как тебе здесь спать? Не хочешь попробовать?

Соседка смотрела одновременно с ненавистью и страхом, а еще с какой-то обреченностью. Сообразила, что как маг та, кого называют Ледяной Принцессой, уделывает ее походя, даже не запыхавшись. Болонка тявкнула на волкодава, и сейчас волкодав размышляет, сразу удавить наглеца или слегка поиграть с ним? Однако меньше всего Ленайре нужна здесь война. Она сюда не для этого приехала.

– Знаешь… извини, что не по имени, ты не представилась как-то. Так вот, я не знаю, за что ты на меня взъелась и, честно говоря, знать не хочу. Но раз уж дошло до такого… Полагаю, война тут не нужна ни мне, ни тебе, а раз о дружбе речи нет, предлагаю вооруженный нейтралитет. Мне плевать, что ты меня ненавидишь, нет дела до твоего отношения ко мне. Думай что хочешь. Но пока ты не трогаешь меня, мои вещи, сводишь свое общение со мной к минимуму – я не трогаю тебя. Ты не замечаешь меня – я тебя.

Яростный взгляд в ответ, тут же сменившийся бессилием.

– Я согласна.

Ленайра тут же прогнала вихри, взмахом руки распахнула окно, а поднявшимся ветром весь снег выдуло на улицу, после чего температура в комнате стала стремительно подниматься, высушивая пол и слегка подмокшую постель… только ее. После всего произошедшего Ленайра посчитала, что помогать еще и соседке будет уже чересчур, а потому сохла только ее половина комнаты. Через мгновение на ее стороне словно и не происходило ничего. А вот соседке еще придется сушить постель, книги, тетради на столе… и восстанавливать записи на подмоченных листах. Удачи ей. Сочтя себя отомщенной, Ленайра вернулась к раскладыванию вещей, оставив свою недавнюю соперницу бессильно скрипеть зубами.

И после произошедшего Геррая сочла, что не будет проявлением неуважения, если она на свою половину поставит защиту. Нет, она бы и так ее поставила, но без устроенного спектакля защита была бы скорее предупреждающая, чем что-то серьезное. Разве что на личных вещах. А сейчас… Что ж, соседка сама напросилась.

Разложив вещи, Ленайра достала планшетник, устроилась на кровати и занялась поиском необходимого. Нашла нужное быстро, освежила в памяти ритуал, встала, держа в левой руке планшет, а в правой кинжал-концентратор для низшей магии. Краем глаза заметила, как ее соседка с плохо скрываемым недоумением и любопытством наблюдает за ней. Интересно все-таки, чего она на нее взъелась? Как ни старалась Ленайра, так и не смогла вспомнить, где могла бы с ней столкнуться.

Отбросив мысли о странной соседке, девушка сосредоточилась на ритуале. Подкрутила яркость экрана так, чтобы на очень ярком фоне была отчетливо видна рунная печать. Всмотревшись в нее несколько секунд, Ленайра быстро подняла взгляд на шкаф. Как и ожидалось, на сетчатке глаза еще отчетливо виднелись линии. Пока не пропал эффект, девушка направила в печать силу, заставляя ее светиться уже в реальности. Этот способ переноса печати подсказал в свое время Лешка, который однажды заметил, что если долго смотреть на что-то ярко освещенное с рисунком, то даже если рисунок убрать, он еще некоторое время стоит перед глазами. Потом поинтересовался, можно ли использовать этот эффект в магии. Ленайра тогда не сразу сообразила, о чем речь, пока Лешка не устроил демонстрацию… Однажды понадобилось запомнить особо сложную рунную печать и воспроизвести ее… Она справилась за десять минут… Лешка за несколько секунд. Минут пять он ходил, задрав нос, а потом раскрыл секрет, сообщив, что просто использовал планшет, сфотографировав печать на листе, дал самую большую яркость и…

– Умеешь же думать, когда хочешь, – только и сказала потом Ленайра, наградив парня поцелуем… в щечку.

Ну а дальше тренировки и куча проверок идеи. Зато сейчас перед Ленайрой пылала не самая простая печать, вызванная почти моментально.

Движением кинжала Ленайра направила светящуюся печать к шкафу, выбрала на нем относительно ровное место и пихнула ее туда. Линии вспыхнули на двери, выжигая рисунок. Не теряя концентрации, девушка ткнула кинжалом себе в руку, вытащила кончик из раны… за ним потянулась струйка крови. Легкое движение кинжала, словно она кинула что-то с него в сторону, и в линии печати вплелась кровь. Ослепительно-белый свет печати стал алым. Вот от печати во все стороны потянулись эти кровавые нити, опутывая шкаф, кровать, стол, стул, нити бежали по полу, но под взглядом Ленайры замирали ровно посередине комнаты, где снова сплетались и ложились точно по центру, отделяя одну половину комнаты от другой.

Подождав еще немного, Ленайра взмахом кинжала потушила пылающие нити. Те еще некоторое время светились, но постепенно гасли. Вскоре осталась видна только изначальная рунная печать на шкафу, но через две минуты исчезла и она.

Ленайра подошла к шкафу, подергала ручку, проверяя работу. Хлипкая на вид дверка шкафа даже не шелохнулась. Девушка чуть прикрыла глаза и снова потянула дверь на себя. На этот раз она открылась без проблем. Удовлетворенная проверкой, Ленайра повернула голову к соседке. Та, забыв обо всем, открыв рот, наблюдала за происходящим. Не то чтобы Ленайра совершила нечто сверхсложное и невозможное, но вряд ли ей приходилось видеть, чтобы такое действие проводили так быстро. Хотя, собственно, и в самой защите есть несколько новых и незнакомых элементов. Было видно, что ей хочется задать вопросы, но… она же сама и отрезала возможность разговора. Поджав губы, девушка отвернулась. Ленайра мысленно хмыкнула, развернулась и направилась к выходу. Ворон, все время просидевший на шкафу, тут же слетел с него и устроился на привычном месте – на плече.

– Кар-р, – высказал он свое отношение к соседке своей хозяйки, после чего демонстративно отвернулся.

До сегодняшнего дня Ленайра даже не догадывалась, насколько она известна в империи. Где, собственно, она бывала прежде? Дома, в элитной академии, во дворце на приемах, ну и в путешествии в карете между этими местами. Да, еще на приемах в аристократических семьях. Но во всех этих местах у нее не было никаких шансов пересечься с обычными людьми, не составляющими элиту империи. Разве что в академии учились стипендиаты, но тут уже ее прихлебатели отсекли от нее таких «недостойных». Вот и получилось, что только на боевом факультете она получила возможность близко пообщаться с народом, так сказать, и, соответственно, он получил возможность близко увидеть знаменитую Ледяную Принцессу. Так что куда бы Ленайра ни шла по территории, всюду ее провожали любопытные, а порой и просто назойливые взгляды. И только ее репутация и совершеннейшая ледяная маска на лице удерживали всех от желания подойти и поговорить. Не все же такие безбашенные, как ее первый здесь знакомый – Вариэн Гронер. Теперь, наблюдая за реакцией окружающих, девушка прониклась к парню даже некоторым уважением. Если, конечно, его смелость не обуславливалась желанием быть поближе к знаменитости, но если так, то в будущем это обязательно проявится, а потому и тревожиться пока не стоит.

Помяни черта… Вариэн вынырнул откуда-то из-за угла и едва не протаранил неторопливо шагающую по дороге девушку, старавшуюся хоть куда-то скрыться от уже изрядно надоевшего внимания. Вот и решила прогуляться не по центральным улицам.

– Ох, прости… Ого. Уважаемая принцесса.

От такого обращения Ленайра даже опешила, на мгновение потеряв контроль над маской, к счастью, тут же его восстановила.

– Ты не пробовал устроиться учителем этикета, Вариэн? – поинтересовалась она. – Успех гарантирован.

– А что я не так сказал? – Парень искренне удивился, потом задумался: – А-а-а… ты не принцесса!

Ленайра глянула на него, отвернулась и зашагала дальше, куда шла. Однако Вариэн так просто от нее отстать отказался. Догнал и зашагал рядом.

– А все-таки, что я не так сказал? Не, ну понятно, что ты не принцесса.

– Ты не задумывался над самим сочетанием обращения «уважаемая», словно к представителю третьего сословия, и «принцесса»?

Вариэн почесал затылок.

– Да, сглупил. Но у нас ведь не было этих ваших аристократических штучек. Где бы я научился? У нас там один барон был, и то он мало чем отличался от фермера – сам пахал, сам сеял, сам продавал.

– За заслуги перед короной титул получил?

– Ага. Что-то имеешь против, принцесса?

– Я? С чего бы? Просто констатирую факт.

– Ага, ясненько. А тебе, гляжу, уже надоело внимание окружающих, что даже сбежать пытаешься.

Порой проницательность этого мальчишки ставила Ленайру в тупик. Иногда ей казалось, что ему, так же как и ей, не столько лет, на сколько он выглядит, а больше. С другой стороны, откуда ей знать, насколько хорошо соображают пятнадцатилетние подростки? Может, они все такие? Ленайра вспомнила о Мирле… или только дети простых людей, поправилась она, вынужденные с раннего детства помогать родителям и оттого более самостоятельные.

– Меня это не трогает.

– Ага. То-то я смотрю, ты свернула куда-то за хозяйственные постройки.

– Я изучаю территорию. Ты, между прочим, тоже здесь околачиваешься. – Ленайра замолчала и задумалась: а с чего это она вообще начала оправдываться?

– Ну… я же не наследник Древнего Рода, – усмехнулся Вариэн.

– Я сразу об этом догадалась, – сообщила ему Ленайра. – Как увидела, так и поняла, что ты не наследник Древнего Рода.

– О! Сарказм. Странно, с чего это тебя все так боятся?

– Боятся?

– Ага. Представляешь, сколько я всего о тебе наслушался? Если бы все это услышал раньше, никогда не рискнул бы подойти к человеку, который замораживает всех, кто ему не нравится, кто косо на него посмотрит, вызывает на дуэль по любому поводу, а потом, пользуясь своей силой, размазывает противника по арене. Как там еще? А! Высокомерна, без чувств, если что, может и убить, и ничего ей за это не будет. Не знаешь, о ком это?

– Даже не догадываюсь.

Похоже, избавиться от своей маски Ледяной Принцессы будет не так просто, как казалось раньше.

– Да. А я вот теперь ищу этого человека, чтобы знать, от кого нужно подальше держаться.

– Ты странный, – после недолгого молчания заметила Ленайра. – Никак не пойму, что тебе от меня нужно.

– Честно?

– Лучше да. Честность, она, знаешь ли, порой для здоровья полезна.

– Ага, опять сарказм. Ну… если скажу, что люблю дергать тигра за усы – поверишь?

– Нет, – подумав, ответила Ленайра. – Сам сказал, что не слышал всех этих слухов, когда заговорил впервые.

– Да? А в любовь с первого взгляда поверишь?

– Тоже нет. На сумасшедшего ты не очень похож.

– Полагаешь, в тебя только сумасшедшие могут влюбиться?

Такой ответ Ленайру слегка озадачил. Точнее, не сам ответ, а сама эта пикировка. Такими вот словесными дуэлями она занималась только с друзьями у Лешки, где могла расслабиться и забыть о своем положении. Сейчас же… Кажется, сообразила. Ленайра едва не хмыкнула. Совсем расслабилась, привыкла, что дома ее постоянно в людных местах окружают всякие подлизы из аристократов, которые никого к ней не подпускают. А держать с ними маску никаких проблем не составляло – сама не хотела общаться с такими. Сейчас же, когда с ней впервые заговорил нормальный человек, она и повела себя так, как привыкла у Лешки.

Ленайра остановилась, повернулась и ухватила парня за ворот, притянула к себе. Тот испуганно захлопал глазами, сам не понимая, чего больше испугавшись, что его сейчас кинутся целовать или бить.

– Скажи, – прошипела ему в лицо девушка, – чего ты на самом деле хочешь? Только честно. Я дам тебе один шанс, все зависит от твоего ответа.

Вариэн от неожиданности замер, потом заморгал, наконец сфокусировал взгляд на приблизившемся почти вплотную лице девушки… совершенно спокойном.

– Ты ведь не веришь в простое желание познакомиться?

– Не верю. У меня не то положение, чтобы кто-то захотел просто подружиться, ничего не желая получить взамен. Извини, в бескорыстие не поверю. Так чего ты хочешь?

Парень вздохнул.

– Доучиться, получить патент боевого мага, – признался он. Но, заметив появившееся презрение в глазах девушки, так необычно выглядевшее на спокойном лице, поспешно поднял руки. – Не подумай ничего плохого, будто я хочу выехать на твоем положении. Я же заметил, как все на тебя смотрят. Да и не идиот я, понимаю, как к тебе отнесутся преподаватели. Только идиоты могут подумать, что для тебя тут красную дорожку до выпуска постелют и можно на твоем хребте к патенту приехать.

– Вот как? – Ленайра чуть отстранилась. – И что же ты тогда хочешь?

– Ты ведь тоже на дуру не похожа, да и все говорят о тебе как о гении. Тоже должна понимать, что в этой школе ты как белый аршан.

Ленайра покосилась на сидящего на плече ворона. Как и вороны, аршаны крайне редко бывали белой раскраски, и выражение было сродни «выделяется, как белая ворона».

– Допустим. Тогда тем более непонятно, что ты ко мне прилип. Если меня постараются завалить, то ведь и тебя заодно завалят.

– Тебя? – Вариэн убрал руки девушки со своего ворота и задумчиво обошел ее вокруг. – Возможно и так, – проговорил он. – Но знаешь… что-то мне подсказывает, что стоит рискнуть. Ты спрашивала, что мне надо? Тебя ведь гением называют, освоившим противоположные стихии. Да даже без этого о тебе говорят как о самом талантливом маге столетия. Я же, как ты понимаешь, мало чему мог научиться у себя на ферме. Там кое-что услышал, у бродячего мага немного подсмотрел, кое-какие имеющиеся книги прочитал. Экзамены сдать знаний хватило, но вот учиться дальше… мне нужен наставник, иначе я не уверен, что справлюсь. Талантов и ума у меня хватает, но для успеха этого бывает мало.

– А ты самоуверен, – задумчиво протянула Ленайра.

– А это не я говорил, это мой учитель. Поселился у нас один старик, бывший городской маг, которого почему-то выгнали с его должности, не знаю уж за что, он никогда на эту тему не говорил. Он и заметил меня, сказал, что у меня есть талант, который надо развивать. И он же сам говорил, что у него не хватит знаний дать мне все, что нужно.

– Кажется, я понимаю, почему твоего мага выгнали с должности, – пробормотала Ленайра. – Ладно, допустим, я поняла, что тебе от меня нужно, а ты мне зачем, такой красивый?

– Снова сарказм? Ты ведь и сама все поняла, видела же отношение к себе и со стороны студентов, и со стороны преподавателей. Одни тебе завидуют, замечая только титул и деньги и не видя, что идет приложением, другие ненавидят из-за того, что на твоем фоне будут выглядеть жалко. Преподаватели же… для них ты только головная боль. Из-за тебя к факультету будет слишком много внимания небожителей, – для пущего эффекта, подчеркивающего его последние слова, Вариэн потыкал указательным пальцем в небо, намекая на императорский двор, – что гарантирует им много головной боли и никаких выгод. Хочешь все три года учиться в такой обстановке?

– А не боишься сам? Если ты станешь моим другом, то и тебе достанется, если меня сумеют выжить отсюда.

– Боюсь. Но я пришел сюда за знаниями и чтобы вырваться из деревни, занять свое место. А для этого мне нужно не просто закончить школу, но и стать одним из лучших. Но каким бы умным и талантливым я ни был, без возможности получать новые знания, и лучше всего такие, которые превосходят те, что доступны окружающим, у меня это не получится.

Ленайра задумалась, Вариэн ей не мешал.

– Знаешь, что я больше всего не люблю в людях? – заговорила она наконец.

– Навязчивости? – грустно выдохнул парень.

– Навязчивости? Я с навязчивыми людьми все начальные курсы академии проучилась, ничего, выдержала. Как я поняла, ты понимаешь, что тебя не простят, если меня вынудят уйти. И даже не потому, что ты был моим другом, а потому, что оказался умнее других, что выделился, что сделал то, на что другие не решились, хотя и хотели.

– Понимаю.

– Хочешь рискнуть? Или полагаешь, что я тебя не брошу, если меня выгонят?

– А не бросишь?

– Брошу, – отрезала Ленайра. – На кой ты мне нужен, если без меня ничего не можешь? Но ты можешь сейчас уйти и присоединиться к остальным. В коллективе безопасней, не находишь?

– Почему тогда сама не в коллективе?

– А с моим положением туда трудно вписаться.

– А не будь его?

– Вот это уже разговор из темы «если бы, да кабы». Я – есть я, и от этого никуда не деться. Что было бы, будь все по-другому… я могу что угодно сказать, проверить все равно невозможно. И решать тебе придется с тем, что есть. И тебе придется либо быть со мной до конца и выдерживать все, что достанется мне… или уйти. Потому что больше всего я ненавижу предателей. Понимаешь, к чему я веду?

– Если я сейчас присоединюсь к тебе, но предам, то стану твоим врагом на всю жизнь?

Ленайра замерла, выгнув бровь. Впечатление от этого получилось… необычное. Вариэн попятился даже.

– Ты? Враг? Мне? А не много ли вообразил о себе, фермер?

Парень нахмурился, разглядывая вмиг посуровевшую девушку. Но тут, видимо, о чем-то догадался, хмыкнул:

– Как обычно, выставляешь напоказ свою маску, когда не знаешь, что сказать? То есть если я предам тебя, то перестану для тебя существовать?

– Именно.

– И какие тогда твои условия?

– Единственное – ты закончишь факультет, несмотря ни на что. Даже если меня сумеют выгнать – ты должен закончить его.

Вариэн вдруг расхохотался.

– Знаешь, принцесса, а ты совсем не такая, как о тебе говорят. Я начинаю подозревать, что на самом деле тебя никто толком не знает. Ну, кроме разве что родных. Годится. Но готов заложить последнее, что скорее ты всех с факультета выживешь, чем тебя заставят уйти. Других условий нет?

– Других? Это каких условий еще ты ожидал?

– Ну… при встрече падать на колени… лобызать ноги…

– А мне потом в душ бежать? Уволь. И без коленопреклонений проживу.

– Почему-то так я и подумал. Тогда как к тебе обращаться, принцесса?

– Как всегда, твой этикет на высоте, – вздохнула Ленайра. – Обращаешься на «ты» и тут же «принцесса». Ты вот что, называй по имени, честное слово, и тебе и мне проще будет.

Девушка наконец отошла от Вариэна и неторопливо зашагала по тропинке дальше, наконец-то продолжая прерванную экскурсию.

Вариэн некоторое время стоял, глядя ей вслед, потом очнулся и бросился догонять, зашагал рядом.

– В той стороне нет ничего интересного, – заговорил он. – Только склады с обмундированием студентов и прочие. Даже в заборе ни одной дырки.

Ленайра с интересом покосилась на парня, дернула плечом, и Гром, сорвавшись, улетел вперед.

– Уже углядел, что в заборе дырок нет? Силен. Я о таком еще и не думала.

– А как тогда в город бегать? – удивился Вариэн. – Нас же только по выходным отпускать будут, и то не всегда.

– Полагаешь, тут заняться нечем будет? Думаю, преподы нам дела найдут.

– Вот этого я и боюсь.

Тропа и в самом деле, пропетляв между складскими ангарами, вывела их на небольшую поляну, от которой вели несколько вполне себе хороших дорог.

– Там кухня, – махнул налево Вариэн, – а там, – махнул он направо, – спортивный зал. Впереди несколько спортивных площадок.

Ленайра замерла, к чему-то прислушиваясь. Вот на плечо вернулся ворон.

– Ты прав, – кивнула она. – Ничего интересного.

Вариэн покосился на птицу.

– Твой фамильяр? Откуда он? Я ведь всю жизнь прожил в деревне, но такого не видел.

– Кар! – выразил свое отношение к этому факту ворон. Ленайра щелкнула его по клюву.

– Не зазнавайся, птиц. Вовсе ты не уникальный экземпляр.

– Ты понимаешь, что он говорит? – удивился Вариэн.

– Конечно понимаю, у меня же с ним связь. К тому же все фамильяры гораздо умнее своих звериных сородичей. А этот вот тип и без того считается представителем одной из самых умных пород.

Поразмышляв некоторое время, Ленайра двинулась по дороге к кухне, посчитав, что где кухня, там и столовая, а где столовая, там и центральные здания. Вариэн не спорил, шагал рядом, с интересом посматривая на птицу. Гром, заметив неподдельный интерес к себе, гордо поднял голову, слегка расправил крылья и принял позу атакующего ястреба… как он себе это представлял… сидя на плече. Вариэн с трудом сдержал смешок и сделал вид, что восхищен. Гром тут же перелетел к нему на плечо и подставил шею, демонстративно потерся о протянутую к нему руку.

– Предатель, – буркнула Ленайра, но больше ничем своего недовольства не выказала.

Вариэн хмыкнул и принялся чесать шею птицы. Тот даже глаза прикрыл от удовольствия.

– Надо же. Ты ему понравился, – удивилась Ленайра. – Обычно он никому не дает к себе прикасаться.

– Так я же из деревни, всю жизнь с разными животными вожусь. А он, пусть и умный, все же птица.

– Он фамильяр.

– Я читал об этом. В одной из книжек было про фамильяров. Если я правильно помню, им нужен прямой приказ хозяина, его они ослушаться не могут. Без него они свободны в своих действиях. Ты же, похоже, совсем его не воспитывала, предоставила самому себе.

– Верно. Вот и обнаглел.

– Кар!

– Повозмущайся мне еще.

– А давай я тебе помогу с ним? Научу, как надо со зверями работать.

Ленайра с интересом глянула на парня.

– Идет. А мы, кстати, пришли.

Они и правда, миновав кухню, вышли к столовой, откуда уже было видно вход в общежитие. Снова стали попадаться студенты. На их парочку с интересом посматривали, но подходить не решались.

Решив срезать путь, Ленайра сошла с дороги и протопала мимо непонятного то ли сарая, то ли мастерской, миновала высаженные кусты и замерла, рассмотрев впереди обнимающуюся парочку. Вариэн, выскочив следом, также замер, потом попытался за руку оттащить девушку обратно.

– Идем, не будем мешать.

Ленайра сбросила руку, не отрывая взгляда от парочки. Шагнула ближе, привлекая внимание. Двое испуганно обернулись, замерли, не понимая, как реагировать. Ленайра же совершенно невозмутимо прошагала мимо, больше не обращая на них никакого внимания. Вариэн вынужден был протопать следом, виновато улыбнувшись обоим.

– Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовался он.

– Понимаешь, когда я вселилась в общежитие, моя соседка, едва меня увидев, бросилась на меня с кулаками, заявив, что мне тут не рады. Я все гадала, чего она ко мне прицепилась, я ее сегодня первый раз в жизни увидела.

– И?

– Одна из парочки и есть моя соседка.

– Ты так решила отомстить ей?

– Ты уж совсем меня за мелочного человека не держи. Просто мне второй из пары знакомым показался, вот и посмотрела на него поближе.

– И? – повторил вопрос Вариэн.

– Теперь я поняла, почему она на меня взъелась.

– Почему же? – заинтересовался Вариэн.

– Если мне память не изменяет, то ее парня зовут Патрис Тернов. У нас с ним была дуэль весной, еще когда я в академии училась.

– Он тебя на дуэль вызывал?

– Смеешься? Я его.

– Гм… – Вариэн с сомнением посмотрел на девушку. – Подожди, этот Патрис тоже новичок?

– Со второго курса. Он в центральном офисе академии экзамены сдавал.

– То есть первый заканчивал. Ладно… допустим. Но ты же это… гений… Зачем надо было его вызывать? Что он такого сделал?

– Да ничего… захотелось просто… развлечься.

Вариэн несколько секунд разглядывал невозмутимое лицо собеседницы. Вздохнул:

– Ладно, не хочешь говорить, сам узнаю. Но, получается, эта девушка решила таким образом отомстить за своего парня?

– Понятия не имею, что она там решила. Но набросилась на меня сразу, как только поняла, кто я. И чего взъелась, спрашивается? Я этого Тернова даже не покалечила.

– Тяжело тебе тут будет с таким подходом, – вздохнул Вариэн.

Вернулась к себе Ленайра уже под вечер, когда они с Вариэном обошли практически всю территорию, решив обследовать учебные корпуса завтра. В общем, день прошел не зря.

Устало плюхнувшись на кровать, девушка покосилась на пустую соседскую. Где, интересно, ее носит? До сих пор на свидании? Впрочем, какая разница? Поднявшись, девушка вытащила из-под кровати засунутую туда сумку с вещами первой необходимости, вытащила из кармашка общую фотографию с друзьями, которую они сделали в последний день на Земле. Откинулась на подушку и подняла снимок, чтобы удобнее было смотреть. Как ей хотелось сейчас вернуться туда и снова вместе с ними отправиться на прогулку по городу, может, в кино какое завалиться, кегельбан, может быть. Или на полигоне опять пострелять и побегать.

Рука опустилась, а Ленайра прикрыла глаза. Поставить бы снимок в рамке на стол, но… у Ледяной Принцессы не должно быть слабостей и привязанностей, которые увидят посторонние. А девушка на фотографии, обнимающая одного из парней и весело смеющаяся, никак не может быть той самой Ледяной Принцессой с вымороженными чувствами.

Поднявшись, Ленайра убрала снимок обратно в карман сумки, поставила на него дополнительную защиту и снова закопалась внутри, вытащила тубус, отвинтила крышку и достала несколько плотно свернутых в трубочку плакатов. На мгновение невозмутимая маска у нее на лице треснула, и девушка, покосившись на кровать соседки, улыбнулась с предвкушением. Достала пачку с кнопками и принялась укреплять на стене плакаты, на которых оказались изображены самые различные монстры из фильмов, игр и просто рисунки, скачанные из Интернета и распечатанные в фотоателье в большом формате. И пока она их развешивала, не переставала улыбаться.

Пикантность ситуации состояла в том, что никакому магу в ее мире не под силу сделать настолько качественное изображение придуманных персонажей. Художники были, и весьма неплохие, вот только эти плакаты мало походили на рисунки художников. Зато на работы магов очень даже… как извлеченные воспоминания. В свое время сама Ленайра, когда только начала познавать мир Лешки, увидев эти плакаты, перепугалась до ужаса, решив, что такие «зверушки» здесь водятся. Даже спать потом одна боялась, отказываясь верить Лешке, который убеждал девочку, что это обычные рисунки.

– Я видела рисунки художников, они не похожи!

Отец Лешки, когда ему рассказали об этой беде, долго смеялся, а потом организовал детям экскурсию в типографию, где им показали весь процесс создания таких плакатов. Лешка же дома накачал кучу рисунков с Инета. Ленайра тогда почти всю ночь просидела за компом, знакомясь с технологиями создания изображений. С того времени у нее и появилась эта странная для других любовь к изображениям различных монстров, которые лепила на всю подходящую одежду, все-таки вкусом девушка не была обделена и понимала, куда можно прилепить аппликацию, а куда не стоит. Но на этой страсти девочки сделали неплохую прибыль многие фотоателье Северогорска, специализирующиеся на переносе фотографий на одежду или посуду.

Последний плакат, который достала Ленайра, представлял собой шедевр полиграфического искусства, который подарили ей друзья, хотя, скорее всего, идея была именно Лешки. На плакате была изображена почти копия картины Георгия Победоносца и змея. Только вместо змея изображался очередной непонятный монстр, а вместо Георгия Победоносца, в легких доспехах, поставив ногу на голову поверженного гада и проткнув мечом шею, с развевающимися на ветру черными волосами вперед смотрела Ленайра… нет, Ледяная Принцесса. Как художнику это удалось, непонятно, но в глазах девушки с плаката, словно смотревшей на тебя, виделся холод льда… Естественно, вся эта картина была обработана на компьютере, что придавало изображению потрясающую реалистичность. А если учитывать, что в родном мире Ленайры создать такое маги могут только как слепок с реальных воспоминаний, никак не выдуманных… В общем, девушке было очень интересно, о чем подумает ее соседка, когда увидит весь этот вернисаж. Да еще и портреты других монстров по соседству.

Полюбовавшись на картину, Ленайра прикинула, на какую высоту его повесить – место она определила заранее – закрепила верхние углы и отошла назад, глянула, ровно ли висит, поправила и закрепила уже окончательно. Снова отошла и оглядела всю «портретную» галерею целиком со своим портретом в центре. Общее впечатление… сногсшибательное. Ленайру даже саму передернуло, хотя она прекрасно знала, что к чему и как.

Остался последний штрих. Девушка вытащила свой кинжал и принялась им словно резать воздух… и с каждым взмахом оставался висеть огненный след. Легкое движение, белое пламя охватило все картины, которые стали медленно сливаться со стеной. Миг, и они все уже представляли с ней единой целое. Теперь проще стену снести и построить заново, чем соскрести с них картины. Без кодового слова защита не позволит их даже закрасить – краски не удержатся.

Неторопливо переодевшись в пижаму, Ленайра разобрала кровать, взмахом руки прикрутила фитили у газовых фонарей под потолком, с помощью магии дающих намного больше света, чем обычные. Сейчас же комната погрузилась в легкий полумрак.

Интересно, соседка, когда вернется, зажжет свет из вредности или все-таки постесняется тревожить уже уснувшую сокурсницу? Ну, если зажжет, ей же хуже – незабываемая ночка ей обеспечена. Бессонная ночка – ей же, в отличие от Ленайры, никто не начнет объяснять, что это всего лишь рисунки, плод больного воображения художников.

Забравшись в кровать, Ленайра натянула одеяло по шею и отвернулась к стене. Пропустить реакцию соседки она не боялась. Что-то ей подсказывает, что когда бы та ни разглядела рисунки, она об этом узнает первая.

Загрузка...