Пять поцелуев

Глава 9

Перед дверью в нужную квартиру я замешкалась, волнение усилилось настолько, что все тело стало ватным и попыталось впасть в анабиоз. Но мне как-то удалось пересилить оцепенение и нажать на кнопку звонка.

— Открыто! — крикнул Богдан из глубины квартиры.

Я толкнула дверь, и она поддалась. Во рту моментально пересохло. Надо же! Богдан не сомневался, что я приду.

— Давай-давай, заходи, не стесняйся, — он вышел в прихожую и стал есть меня глазами. Он был очень красив в этот момент: намокшая футболка прилипла к телу, в волосах все еще блестели капельки воды.

Я нервно сглотнула и переступила порог, а потом дрожащими руками закрыла дверь. Разулась.

— Ты прямо как часы. — Богдан забрал у меня сумку и положил ту на пуф. — Пойдем на кухню.

— Зачем? — с вызовом спросила я. Ну, или мне так показалось. Возможно, на самом деле, мой голос дрожал, как заячий хвост. — Давай прямо здесь.

Он решительно взял меня за руку и повел по квартире. Она у него, кажется, тоже была немаленькой. Две или три комнаты, кухня-гостиная, много пространства и света.

— Я сделал тебе пару сэндвичей с курицей, — мягко сказал Богдан, поглядывая на меня со странным выражением, — садись поешь.

На столе и правда стояла тарелка с аппетитным угощением. Я даже на входе уловила вкусный запах. Курица! Любовь моя. Тем не менее мне удалось отрицательно помотать головой.

— Нет, спасибо. Я такого не ем.

— Лиза, к чему этот спектакль? Я знаю, что ешь.

— Это был срыв. — Мои губы дрогнули. — Теперь мне очень стыдно, и такого не повторится.

— Мы с тобой оба знаем, что не срыв. — Он нахмурился. — Ты только корчишь из себя вегана, а на самом деле жить не можешь без мяса.

Я сложила руки на груди и демонстративно огляделась.

— И куда ты спрятал камеру?

— Какую еще камеру? — В его глазах плеснулось довольно искреннее удивление.

— Да ладно, признайся! Решил снять на меня компромат? Сейчас я накинусь на сэндвич, а ты потом будешь шантажировать меня обличительным видео.

Он рассмеялся.

— Лиза, ты — огонь! Нет, у меня тут никаких скрытых камер. Если не веришь, можешь спрятаться за штору и стрескать эти гребаные сэндвичи там.

Я покосилась на штору. Потом на сэндвичи. Соблазнительно…

— С чего вдруг ты решил меня покормить?

— По доброте душевной. Но больше не буду.

Мой взгляд снова прилип к сэндвичам. Вчера в баре я так и не доела суши, а с утра удалось съесть только две мерзких оладьи. Желудок вдруг болезненно сжался и издал слабое бурчание. Вот гад!

Лицо Богдана просияло.

— Ешь!

— Не могу.

— Если хочешь, потом дам тебе чистую зубную щетку. Почистишь зубы, чтобы Артем точно ничего не заподозрил.

— Какой же ты добренький! — невольно хмыкнула я. — Прямо фея-крестная.

Я подошла к столу и подняла тарелку к носу, с упоением втянула вкусный запах. А потом убрала сэндвичи в холодильник. Повернулась к Богдану.

— Лучше дай мне воды.

— Может, лимонада?

— Нет, воды.

Он вытащил из холодильника банку «Боржоми», открыл и протянул мне. А себе достал початую бутылку тархуна. Я мгновенно осушила банку до дна, поставила ее на краешек стола. Богдан же пил медленно: сначала делал глоток, а потом некоторое время выжидал, беззастенчиво меня разглядывая.

Мне вдруг вспомнился наш последний поцелуй. Он вызвал во мне такие странные чувства! Никогда не думала, что обычное касание губ может быть настолько приятным. Хотя, возможно, тот поцелуй так на меня подействовал из-за волнения. Вот, если мы поцелуемся сейчас, того волшебства уже сто процентов не случится.

Мне вдруг до чертиков захотелось проверить свою гипотезу. Впрочем, почему бы и нет? Мой спектакль может и немного подождать.

— Так мы будем целоваться? — спросила я нетерпеливо.

Он кивнул, медленно закрутил бутылку и убрал в холодильник. Потом смял мою банку и выбросил ее в мусор. В его жестах было столько хищной грации, что я невольно залюбовалась.

— Присядем на диван? Или ты хотела бы сделать это лежа? — В голосе Богдана вновь пестрой рыбкой плеснулся сарказм.

— Пойдем за шторку! — буркнула я. — Ты по-прежнему не внушаешь мне доверия.

В его глазах засверкали смешинки, но к окну Богдан потопал как миленький.

— Пожалуйста, осторожно! — предупредил он, когда я чуть не запуталась в тюле. — Не хочу, чтобы гардина грохнулась мне на голову.

Я плотней завернула нас в штору:

— Ответь мне на один вопрос: зачем тебе это надо?

— Ты сейчас о чем? — Он прижал меня к себе, и мне моментально сделалось жарко.

— Зачем тебе надо со мной целоваться?

— А почему нет? Мне очень понравилось в прошлый раз.

— Но ведь ты понимаешь, что больше ничего не будет?

— Я умею радоваться мелочам, — сказал он с улыбкой.

Потом запустил руки в мои волосы, осторожно погладил кожу под ними подушечками пальцев. Уже от этих легких прикосновений по позвоночнику у меня заструились шипучие искры. Я поддалась порыву и сама обняла Богдана. Мне показалось, он слегка вздрогнул. Несколько секунд Богдан не шевелился, пытливо изучал мои глаза. Я смутилась, зажмурилась. В тот же момент он рывком притянул меня к себе и впился в мои губы бесцеремонным, как тетушка из захолустья, поцелуем.

Магия никуда не делась. Голова у меня почти сразу пошла кругом, тело обмякло. Под нежной кожей груди, опаленной жаром, исходящим от Богдана, стало слегка покалывать. Внизу живота приятно заныло. Богдан целовал меня крепко, но одновременно и нежно, его губы словно играли с моими. Словно что-то обещали: приятное, неповторимое и запретное.

Когда Богдан отодвинулся, я судорожно задышала ртом, чтобы быстрей восстановить дыхание для следующего поцелуя.

— Вот и все! — сказал Богдан и резко выпихнул меня из-за шторы. — Как видишь, ничего страшного. А теперь можешь идти домой.

Я не поверила своим ушам. К тому же, будем откровенны, мне хотелось целоваться еще, хотелось, чтобы это приятное ощущение, разлившееся по телу, не заканчивалось.

— Подожди. — Я уперла руки в бока. — Ты же говорил о пяти поцелуях. А был только один.

Богдан усмехнулся:

— Второй — завтра. В день у нас будет только по одному поцелую: хочу растянуть удовольствие.

— Нет, мы так не договаривались! — разозлилась я. — Или все пять — сейчас, или больше ни одного.

Он вышел из-за шторы, подхватил меня на руки и куда-то понес. Душа у меня моментально ушла в пятки.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила я. — Куда ты меня несешь? Немедленно поставь меня на ноги, или я закричу.

По правде говоря, в эту секунду я больше боялась не его, а себя. Мне так хорошо было в объятьях Богдана, что сопротивляться его приставаниям я бы точно не смогла.

— Я не буду с тобой спать, — неуверенно пробормотала я. — Если ты притронешься ко мне против моей воли, это будет уже изнасилование.

Богдан принес меня в прихожую и поставил на пол, всучил мне сумку.

— Увидимся завтра!

Возмущению моему не было предела.

— Почему ты так ведешь себя? — воскликнула я. — Я тебе что, кукла?

— Адьос, детка. И башмачки свои не забудь.

Богдан буквально вытолкнул меня в коридор и тут же захлопнул входную дверь. Я облокотилась о стену, чтобы прийти в себя. В висках шумело. Ноги подкашивались. И как мне в таком состоянии показываться на глаза Артему? Кажется, он сразу заподозрит неладное.

Я сделала пару глубоких вдохов и отправилась на пятый этаж пешком. Авось, пока дотопаю, щеки перестанут гореть, а сердце одумается и прекратит выпрыгивать из груди.

***

Артем ничего не заметил, он сидел в кабинете и даже не выглянул, услышав, что я вернулась домой. Это было немного обидно, хоть и к лучшему.

Я переоделась, высушила волосы и отправилась за подарками родным. Настроение было ужасным. Мысли то и дело сворачивали к тому, что произошло на двадцатом этаже. Зачем Богдан все это затеял? Неужели только для развлечения? Во мне вдруг родилась странная уверенность, что Артему он меня в любом случае не сдаст. Но ведь лучше не испытывать судьбу, правда? Я все равно завтра схожу к Богдану. Так, на всякий случай.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Кому ты врешь, Лиза? Вовсе не о сохранности собственной тайны ты беспокоишься. Тебе просто не терпится вновь испытать эти волшебные ощущения, которые дарят губы Богдана.

Даже мимолетное воспоминание о недавнем поцелуе, заставило меня покраснеть. Черт! Что все это такое? Я бы полжизни отдала за то, чтобы прикосновения Богдана не вызывали во мне такого цунами эмоций. Может, мой организм потом привыкнет и не будет так бурно реагировать? В конце концов, любые ощущения приедаются.

Я словно в тумане купила Соне футболку, пару бус, браслет и серьги. Потом стала искать киоск с товарами из можжевельника. На нервной почве мне даже есть толком не хотелось. Да и страшно было заходить в кафе или покупать что-то мясное в магазинах. В Сочи, как выясняется, и у стен есть глаза.

А еще (ну в этом уж совсем стыдно признаваться) я поймала себя на том, что всюду высматриваю Богдана. Мне просто безумно хотелось его увидеть. Вот только зачем?

Проблуждав полчаса по шумным улицам, я наконец нашла магазинчик с громким названием «Можжевеловый рай». Пахло там умопомрачительно, мне даже уходить не хотелось. Помимо подставки под горячее, купила маме массажер для спины, подушку и набор ложек. Хозяйка упаковала мне все в красивый пакет и даже сделала скидку. На радостях я прихватила еще и пару гребней для подруг.

Потом купила папе чурчхелу сразу нескольких видов: с грецким орехом, с миндалем, с кусочками яблока и манго. Времени на шопинг ушло много, но спокойней на душе не стало. Даже напротив, меня охватило совершенное смятение. Богдан не сказал, когда мы встретимся! Может, он вообще передумает целоваться дальше и станет меня избегать.

Вернувшись домой, я перекусила парой бананов. Наверное, стоило приготовить что-нибудь и для своего мужчины, но мне ничего не шло на ум. Решила спросить у Артема, чего бы ему хотелось. Из кабинета по-прежнему не доносилось ни звука. Набравшись наглости, я осторожно приотворила дверь и просунула в проем свой любопытный нос. Артем дрых на диване. Правда, в отглаженной давеча рубашке и с ворохом документов в объятьях. Мне с трудом удалось удержаться от смеха. Бедняжка! Надо же как заработался.

Я на скорую руку сварила овощной супчик, а потом попыталась немного порисовать. Вот только из-под моих рук выходили исключительно портреты Богдана. Не хватало, чтобы еще Артем увидел! Психанув, я порвала рисунки в клочья и выбросила в мусор. Потом натянула купальник и пляжное платье. Огромное беспокойство гнало меня на улицу.

Мне хотелось увидеть Богдана и одновременно было страшно с ним встречаться. Потому к бассейну я не пошла. Пошла к морю. И, наверное, часа полтора, плавала до изнеможения. У меня даже руки заболели. Но на душе стало заметно легче. Спокойней.