Пятый лишний

I

Кровь смешивалась с водой, текущей из-под крана умирающей струйкой, и окрашивала треснувшую белую раковину поначалу в багряный, а затем, когда воды становилось больше, в бледно-красный цвет. Труба была засорена, и вскоре раковина, наполненная уже почти до краёв, превратилась в розовое озерцо. В Австралии есть розовое озеро Хиллиер. Воды его, в зависимости от погоды, завораживают своим цветом – от нежно-розового до насыщенной фуксии. Настоящее чудо природы.

Но она была не в Австралии. Она была в пропахшем плесенью и горелым тмином туалете с обшарпанными зелёными стенами и разбитым кафелем на полу. Зеркала над раковиной не висело, и это к лучшему – вряд ли бы ей понравилось то, что показало бы отражение. Вода чуть выплеснулась на пол, и она закрыла кран. На вид руки казались чистыми, но она знала, что на самом деле ей никогда не смыть эту кровь. Она опустила ладони на дно раковины – снова выплеснулось немного воды, – упёрлась головой в стену и закрыла глаза. Прислушалась к своему дыханию, но ничего не услышала. Как обычно – беззвучна и невидима. До неё долетел приглушённый звук телевизора. Наверное, черноволосый включил. Внезапно звук стал громче, намного громче. Кого-то заинтересовало то, что показывали. Она знала, что именно. Чувствовала. И подтверждение не заставило себя ждать: «…тела невозможно опознать, и полиция заявляет…» Что заявляет полиция, она так и не узнала – в ушах зашумело, ноги задрожали, ей пришлось опуститься на грязный мокрый пол. Осколки кафеля звякнули под коленями. Говорят, розовый цвет озера Хиллиер природа составила благодаря одновременному обитанию в нём особой водоросли и определённых микроорганизмов, удивительно гармонично переплетающихся в солёной австралийской воде.

Цвет её личного озерца – тоже удивительное переплетение. Переплетение затхлой воды из-под крана и крови, смытой с её рук.

Крови этих людей.