Пышка для властных боссов

Глава 5

Молния расстегнулась одним резким движением, едва не разорвав ткань.

Юбка соскользнула с бедер, и я осталась в тонком белье под холодным воздухом кондиционера.

Авдеев стоял передо мной, его пальцы медленно… мучительно медленно, расстегивали пуговицы моей блузы.

Каждое движение — провокация.

Каждый звук расстёгивающейся пуговки — пытка.

— Ты так красиво дрожишь, — прошептал начальник, сбрасывая ткань с моих плеч. — Но знаешь же, что этого недостаточно.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

Мужчина провел пальцем по моей нижней губе, заставив сглотнуть.

— Хочу услышать, как ты просишь прикоснуться.

Я недолго мешкала.

— Прикоснись ко мне, — повторила заветные слова.

Авдеев усмехнулся.

— Нет, дорогая. Попроси правильно, — продолжал издеваться мучитель.

Я прикрыла глаза, ощущая, как жар разливается по телу.

— Пожалуйста… коснись меня.

— Где? — последовал вопрос.

— Всюду, — без промедления выдохнула я.

Его руки опустились на мое тело, скользили везде, где только можно и оставляли за собой след огня.

— Хорошая девочка.

Мои ноги дрожали, но не позволила себе пошатнуться.

Мужские руки опустились на меня, тяжелые и уверенные, словно знали каждый изгиб моего тела наизусть. Пальцы скользили по коже, опять намеренно медленно, оставляя за собой невидимые ожоги.

Его ладонь спустилась ниже, обжигая ребра, живот, бедро, и я невольно выгнулась навстречу, как будто мое тело искало прикосновений даже вопреки разуму.

Авдеев вдруг развернул меня в другую сторону.

— Посмотри.

Я открыла глаза и взглянула в большое зеркало, висевшее неподалеку на стене. Увидела свое отражение: на мне осталось белье — лифчик и трусики, волосы растрепались, губы запеклись от поцелуев, кожа покрылась мурашками и следами пальцев Авдеева.

— Ты видишь? — его голос звучал почти ласково. — Это твоя правда.

Я хотела отвернуться и спастись от смущения из-за своего откровенного вида, но Авдеев держал мое лицо за подбородок, не позволяя закрыться.

— Ты смущаешься за то, что твое тело предает тебя? — шептал он бархатисто. — За то, что сгораешь от каждого моего прикосновения?

Его руки скользнули вниз, обхватив мои бедра и прижав меня сзади.

— Но это не предательство, — он прошелся губами по моей шее, глядя на мое отражение. — Это освобождение от условностей. Ты сейчас такая, какая есть. Истинная.

Мое дыхание перехватило. В зеркале наши тела словно сливались в один силуэт — он поглощал меня своей силой.

— Я ведь прав?

Я зачем-то попыталась воспротивиться, хотя уже тонула в омуте этих темных глаз:

— Нет.

Авдеев рассмеялся и резко впился зубами в мое плечо. Не больно, но ощутимо.

— Лжешь, — провел языком по следу от укуса.

Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты хочешь, чтобы я взял тебя. Жестко, — впечатал мои бедра в свой пах, давая возможность ощутить его твердость. — Скажи.

Я встретила потемневший взгляд Авдеева в зеркале.

— Да.

Мои глаза в зеркале горели тем же огнем, что и его.

— Громче.

— Да... — ее голос дрогнул, но не от страха. — Да, я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Он развернул меня к себе, прижав к холодному стеклу зеркала.

Никита наклонился к уху, и его шепот обжег кожу:

— Покажи свою страсть.

Мои пальцы вцепились в его волосы, подтягивая к себе. Зеркало, наверное, скоро треснет от давления наших соприкасающихся тел.

Я не просто поцеловала Авдеева — заявляла, будто он принадлежит мне. Вцепилась в них зубами, заставив его резко выдохнуть. Его руки напряглись на моих бедрах, и он попытался вернуть контроль себе, но я уже перехватила инициативу.

— Ты думал, я позволю тебе вечно командовать? — мой голос звучал хрипло.

Авдеев замер на мгновение, его глаза стали еще темнее.

— Ох, дорогая… — низко рассмеялся, — я просто ждал, когда ты проявишь себя.

И прежде, чем успела ответить, он резко подхватил меня на руки — мои ноги интуитивно обвили его талию, а через миг спиной впечаталась в мягкую кожу дивана.

— Но теперь, — он прижал мои запястья к подушке, — моя очередь.

Я выгнулась, как натянутая тетива.

Мое тело дрожало от желания и нетерпения.

Авдеев отпустил мои руки, и я тут же принялась снимать с него рубашку. Он помог мне быстро от нее избавиться, и я ногтями впились в его спину, оставляя на коже красные полосы.

Мужчина даже не дрогнул. Наоборот — его губы растянулись в хищной ухмылке.

— Дикарка, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то первобытное, дикое.

Я не ответила. Вместо этого мои пальцы сжались еще сильнее, и Авдеев застонал — не от боли, а от наслаждения.

— Да, вот так, — его дыхание стало прерывистым, губы опустились к моей шее, кусая и лаская.

Сознание затуманивалось.

Каждая клеточка кричала о нем.

Я хотела больше.

— Трахни меня, — вырвалось, голос срывался на шелестящий шепот.

Авдеев посмотрел пылающими от похоти глазами.

Я больше ничего не сказала, а показала движением — бедра приподнялись, прижимаясь к нему, и в этот момент он потерял последние остатки контроля.

Авдеев расстегнул свои брюки, которые приспустил вместе с трусами и наружу вывалился член.

Большой. Вздыбленный.

При помощи Авдеева мои трусики слетели и были отброшены в сторону. Мужчина коснулся моей промежности, и убедившись, что я влажная, довольно заурчал. Затем сжал руками мои бедра и пальцами впился в плоть, оставляя синяки.

— Ты моя, — прошипел он, и каждое слово было как удар.

Я не спорила. Не могла.

Запрокинула голову назад, мой крик смешался с его рычанием, когда он подался вперед и вошел в меня мощным толчком.

Все тело было охвачено огнем, и единственное, что могла сделать — это держаться за него, цепляясь, как за последнюю надежду.

Ногти глубже вошли в кожу Авдеева, и он застонал, его движения стали резче, жестче.

— Еще!

Не знала, кто из нас это сказал. Может, оба.

Когда волна накрыла меня, я затряслась. Тело Авдеева напряглось, губы прижались к моему плечу и покрыли его короткими быстрыми поцелуями.

Я не отпускала мужчину. Даже когда кончила, мои пальцы все еще впивались в его спину, как будто боялась, что он исчезнет.

Дыхание Авдеева было тяжелым, грудь вздымалась. Он повернул лицо ко мне, его глаза блестели в полумраке.

Я потянулась к нему, чтобы продлить сладость момента, но в коридоре послышались шаги и дверь распахнулась.