Пролог



Накануне Триумфа

Через горную равнину двигалась окутанная в плащ фигура. Ночные небеса озарялись светом перевалочных лагерей. Огни двигателей боевых кораблей сияли ярче, чем звёзды во мраке, горизонт был исполосован оранжевыми ранами, оставленными макро–шаттлами и грузовозами. Полукилометровая площадь была неподвижной, за исключением, дребезжащего на ветру пламени осветительных столпов.

Остановившись, фигура развернулась на месте, осмотревшись. Он наблюдал, как в дали тьма растворялась пред его взором. На спецплощадках, предназначенных для лагерей наиболее чтимых военных сил из всех, призванных сюда, приземлялись штурмовые и десантные корабли. Огни двигались средь стальных птиц. Ветер переменился, и его ушей достигли раскаты смеха. На мгновенье, ему показалось, будто он услышал сухую шутку, которая вызвала этот звук, и его внутреннему взору представилась картина, как один воин похлопывает другого по спине. На всем плато, братья не по крови, но по призванию, разделяют моменты товарищества.

Он прислушался.

— Я был там, - произнес голос из толпы бронированных фигур, собравшихся вокруг клетки с тлеющими углями. Никто из них не заметил слушателя, стоящего на краю освещённой площадки. Окутанная в плащ фигура узнала голос и историю. Под капюшоном промелькнула лёгкая ухмылка.

— Я был там, когда Гор убил… - порывы ветра уносили слова прочь и вздымал вверх искры от светящихся углей.

Фигура развернулась и зашагала прочь по пустой площади. Завтра, миллионы людей будут маршировать там, где ныне лежит его путь, но сейчас здесь был только он, идущий своей дорогой. Вдалеке, мраморной горой, сменившей предыдущие, маячил Имперский Помост. Десять тысяч ремесленников работали без отдыха, над символом победы и могущества: статуи мужчин и женщин, держащих молнии из бронзы, орлы, распханувшие крылья, имена миллионов павших за два столетия в войне за звёзды. С этих лож и балконов, высшие и почтенные будут наблюдать за мощью Великого Крестового Похода, но сейчас здесь было пусто и тихо, величественность, скрытая ночной пеленой.

Некто в плаще взглянул на силуэт постамента, и двинулся дальше. Никто его не останавливал, хотя он знал, что чьи–то глаза, человеческие и трансчеловеческие, следят за каждым его шагом. Но никто из них не замечал ничего, кроме, может, мерцания во мраке или пыль, переносимую легким бризом.


Он услышал звук приводимого к готовности оружия, в тот момент, как вошел в тень помоста. Послышался тихий гул сервоприводов мастерски созданной брони. Он остановился и вгляделся в клубы глубокой тьмы между статуй. Пять кустодианцев стояли во мраке, невидимые для глаза смертного. Как и он, они были окутаны маскировочными плащами, их силуэты ускользали от взгляда. Они знали, что здесь кто–то есть, но кто именно и где? Даже у сверхлюдей были пределы возможностей.

Он очень осторожно коснулся кольца на указательном пальце. Электронная схема в металлическом кольце испустила импульс в темноту. Кустодианцы немного поколебавшись, приняли спокойную позу.

— Зачем ты, незнакомец, пришел к моим дверям в ночи? - прозвучал голос из ниши у основания постамента. – Потому что он не незнакомец, - снова сказал голос, когда фигура в плаще повернулась. Старик вошел в поле зрения, опираясь на посох двумя руками, как будто помогая себе. Малкадор, Сигиллит Империума и правая рука Императора, глядя прямо на скрытую фигуру, подняв бровь.

— Ищешь уединения, Гор Луперкаль?

— Что–то в этом роде - сказал Гор, сбрасывая с головы обманный покров.

— Поверишь ли ты, что я искал того же? - сказал Малкадор.

— Нет, - сказал Гор, и улыбнулся - Не поверил бы.

— Я тоже. – Старик ухо рассмеялся - Могу ли я разделить его с тобой?

Гор кивнул.

— Пойдем, - сказал Малкадор, указывая на открытую дверь в основании помоста. Ряды широких ступеней тянулись от порога. Пара преступила его и начала восхождение.

— Он сказал тебе, - произнёс Малкадор спустя какое–то время.

Гор кивнул.

— Да.

— Ты удивлён?

— Я… сомневаюсь

— Я уверен, что это необычно для тебя, - сказал Малкадор. - Он предполагал, что так и будет.

Гор бросил взгляд на старика, идущего рядом.

— И все же он желает этого для меня?

— Естественно, - сказал Малкадор. - Разве ты не делаешь того же, полагаясь на своих командиров? На Абаддона? На Кривого?

— Я хотел бы, чтобы его так не называли, - произнес Гор.

Малкадор издал смешок.

— Может быть это бестактно, но суть передана верно…

— От тебя это звучит, как комплимент.

— Так и есть. – Малкадор улыбнулся.


Они молча продолжили подъём. Конец лестницы привёл их к широкому коридору. Дверь в конце вела во мрак. Со стен свисали знамёна: на каждом из них – словно, металлической нитью по ткани – были вытканы символы: алая словно кровь молния, кольцо из багровых зубов, голова волка на фоне убывающей луны. Гор на миг остановился, бросив взгляд на знамя с головой волка, затем оба, примарх и Глас Императора человечества, шагнули на просторный балкон. Ночной ветер дул на равнину. Свет от лагерей Легионов и далекое свечение агломераций Механикум тянулись перед ними, будто яркие искры, рассыпанные по чёрному полотну.

Подул ветер, развевая плащ Гора, примарх наклонился, облокотившись на перила.

— Могу ли я отказать ему? – спросил он, нарушив молчание.

— Само собой разумеется. – Ответил Малкадор.

Гор взглянул вниз, на парадную площадь, с высоты.

— А если я соглашусь?

— Тогда всё изменится.

— Остальные…

— Научатся принимать это, как данность. – Малкадор улыбнулся. – Как и ты.

Гор внимательно посмотрел на него. Сигиллит выдержал его взгляд. Спустя миг, Гор отвёл глаза.

— Может быть.

Малкадор вздёрнул бровь, но промолчал.

— Это изменит всё, - в конце концов сказал Гор.

— Всё имеет свойство меняться…

— И всё остается прежним, – продолжил Гор, на его лице промелькнула улыбка.

— Хм, полагаю, что последняя часть здесь неприменима, так ведь? – Ветер усилился, и древки знамён, закреплённых под перилами, задребезжали. – Ты гадаешь, как это повлияет на тебя…

Теперь Гор удивленно поднял бровь.

— Я не имею в виду, что ты засомневался в себе, друг мой, лишь думаешь, как изменится мир после этого. И, да, это изменит тебя – иначе и быть не может. Но ты возвысишься, Гор. Император хорошо обдумал своё решение. Он знает, ты станешь тем, для чего был рождён. – Малкадор замолчал и сильнее опёрся на свой посох. – Остальные… Да, некоторые из них будут возмущены, некоторые даже воспротивятся, но, в конечном счёте, все примут это.

— Я задавался вопросом: что бы я делал, если бы эта ноша была возложена на кого–то другого. На Робаута или Рогала…

— И? – спросил Малкадор. – Что бы ты делал тогда?

— Я бы задался вопросом, почему на этом месте – не я, - сказал Гор, и рассмеялся, звук был ярким на фоне ветра. – А потом бы принял этот факт и делал все, что в моих силах, чтобы облегчить ношу для того, кто несёт её.

— Совершенно верно, - сказал Малкадор. – Многие братья поступят точно так же. Прислушивайся к ним, Гор. Тебе понадобится их помощь – как Император нуждается в твоей.

— Действительно? - спросил Гор. – Я не знаю ничего, что Его разум не мог бы охватить.

— Но ты – Его рука и Его хватка, Гор. Он добивается того, что Ему нужно, с помощью тех, кто Ему служит и любит Его. С помощью тебя.

— И, все же он этого не сказал, когда говорил со мной об этом долге.

— Нет. Это он оставил мне.

— Действует с помощью своих инструментов…

— Верно.

Гор кивнул, хотя его лицо не изменилось. Малкадор выпрямился и отвернулся.

— Ты знаешь истину, которую я тебе сейчас расскажу, но я все равно сделаю это. Хорошо запомни тот урок, что дал тебе Император. Каждый клинок и каждый воин в Великом Крестовом походе ответит на твой призыв. Изучай их, будто видишь их впервые. Используй их, так как должно, не бойся, что они заметят в тебе перемены. Ты станешь их предводителем, но именно они делают тебя Магистром Войны.

— Магистром Войны… Значит, ты думаешь, что я дам согласие?

— Я думаю, ты уже дал. – Малкадор зашагал прочь, выстукивая медленный ритм своих шагов. Во мраке пара Кустодианцев, остававшихся неподвижными, словно статуи, развернулись с мелодичным звуком сервоприводов доспеха и последовали за Сигиллитом. – Доброй ночи, Гор Луперкаль. До завтра.

Гор остался, рассматривая Равнину Триумфа. Свет звёзд и лагерных костров отражались в его глазах. Он выпрямился и зашагал прочь, напоследок бросив взгляд назад.

Загрузка...