3. Господь его благословил

В комнате дяди Буди всегда стоял крепкий аромат благовоний. Ванечка научился различать их. Вся семья давным-давно заметила, что даже если дядя Будя находится в глубочайшей нирване – а это очень далеко! – его внимание мгновенно фиксирует визиты в комнату. И запахи меняются.

Обычно, при входе в полумрак этой комнаты без мебели, все чувствуют, как пахнет лавандой, но аромат быстро, в течение одной-двух минут, окрашивается в различные оттенки, а потом плавно сменяется на другой.

При этом, каждому посетителю комнаты дядя адресует его индивидуальный аромат, словно в приветствии говорит имя входящего. Когда в комнате появляется Иванушка, дядя Будя наполняет пространство свежим запахом лепестков розы. Если дедушка Рома приходит – в комнате пахнет тлеющим опием. Папу дядя Будя приветствует ароматом муска, а Маму – нежным запахом, который все красиво называют «царица двух зорь». Если в гости заглядывают Мухаммед, Моисей или Сократ с Абрамом из соседних коттеджей, дядя Будя расщедривается на сандаловый аромат. А вот когда заходит Изя, почему-то запах лаванды не исчезает, а наоборот усиливается.

Мама говорит, что у каждого – свой запах. Не исключено, что у дяди Буди и Изи он – общий, один на двоих.

А ещё дядя Будя любит малость похулиганить: когда в его комнате собирается несколько посетителей, он устраивает фейерверки обоняния, наполняя пространство красиво и неожиданно сменяющими друг друга без видимой закономерности коктейлями ароматов.

Ване нравится иногда спрятаться от всех в комнате дяди Буди – однажды Мама нашла сыночка спящим у ног медитирующего, который, как всегда, даже бровью не пошевелил. Но прятаться интересно, когда тебя ищут. А тут – целый день впереди и игра в прятки не намечается. Тем более этот подвал как будто специально в голову лезет. Может быть, дразнится?

Ваня сел на пол лицом к сидящему в позе лотоса хозяину комнаты и вспомнил наставления Мамы, которая в йоге – дока покруче дяди Буди. Мама у Ванечки – мировая! Такое ощущение, что она – во всём дока! Вот что Мама говорит:

– Ванюша, сядь удобно, так, чтобы ни в чём не чувствовать напряжение. Перво-наперво помни, что усилием мысли йоги ещё никто не достигал. Йогу тебе даст спящая в тебе сила. Эта сила – Моё отражение в тебе, ведь Я – твоя Мама. Понял?

Вспомнив это наставление, Ваня подумал: значит, чтобы ощутить йогу, прежде всего надо подумать о Маме. Мама сказала:

– Йога – это состояние без мыслей. Одна мысль уже ушла, вторая ещё не пришла – между ними открылось маленькое окошечко. Наблюдай: это окошечко откроется чуть шире – и из него начнёт дуть. Когда мы проветриваем комнату, так бывает. А в йоге дуть начинает, где бы ты ни находился, даже в закрытой комнате, потому что окошко открывается между двумя мыслями. Это очень просто.

Ванюша закрыл глаза, увидел свою последнюю мысль и отпустил её. Следующая мысль хотела незаметно юркнуть Ване в голову, но мальчик, улыбнувшись, погрозил ей пальчиком – и мысль куда-то убежала. А следующая просто не пришла – испугалась, понял Ваня, ныряя в океан безмыслия.

В комнате подул прохладный и приятный ветерок.

Этот ветерок тоже был Мамой.

Ваня сложил ладошки перед собой и поклонился дяде Буде. Дядя Будя поклонился в ответ, но внешне это никак не проявилось – просто малыш знал, что дядя ему ответил. Они поплавали в океане вместе. Там было хорошо, но Ваня захотел вернуться в комнату и открыл глаза.

Он вспомнил главное: безмыслие – это отсутствие помех в эфире. Много ненужных мыслей создают шум и треск, как в древних радиоприёмниках – про приёмники бабушка Света рассказывала – и нужную единственную мысль в этом треске просто не слышно. А нужная мысль называется Роскошная Идея, сосед Архимед зовёт её Эврикой – воплощённых Эврик у него на участке – и не сосчитать! Архимед, хотя и выглядит старым, всё равно очень красивый, его классическую красоту не портит даже шрам, пересекающий лицо по диагонали. На вопрос Иванушки: – Что это у тебя? – он однажды ответил:

– Оно и к лучшему, здесь спокойней.

Так вот, Роскошная Идея сейчас необходима, как никогда! Этот загадочный подвал теперь от Ванечки точно не отстанет! Но Мама сказала, чтоб Ваня не ходил в подвал, а Мама – взрослая, её надо слушаться. И не успокоиться Ванечке, пока Мама не вернётся и не сводит его в подвал. Но до вечера так долго!

Однако, спасибо дяде Буде – он тоже взрослый, и в океане радости, где все медитируют, дядя за Иванушкой присмотрел, значит, и в подвале присмотрит! Это и есть самая Роскошная Идея на сегодня.

– Правда, дядя Будя? – улыбнулся блаженному истукану мальчик. Улыбнулся и подмигнул для верности.

Дядя никак не отреагировал, тогда Ваня принял самый серьёзный вид и произнёс:

– Глубокоуважаемый, я бы даже сказал, высокочтимый в мирах дядя Будя! Прошу тебя, выслушай слова сердца моего. Я уйду – а слова с тобой останутся.

Ответа, конечно же, Ваня не дождался, но, вполне возможно, что отсутствие ответа является лучшим ответом. Недаром говорят: молчание – знак согласия.

Ванюша низко поклонился старшему родственнику и продолжил:

– Сейчас я пойду в подвал с твоего разрешения, потому что спокойствие в душе ребёнка – самое главное, а тот факт, что я до сих пор не побывал в подвале, меня давно и сильно беспокоит. – Ваня подумал и уточнил: – Очень давно, дядя Будя! С самого утра.

Будя, улыбаясь, молчал. Или молча улыбался. Это уж кому как.

Ваня выждал минутку и завершил свой блистательный спич:

– Спасибо тебе, дядя Будя, за разрешение идти в подвал, – а чтоб уж совсем не было у дяди сомнений, очень громко, почти криком, поставил жирную восклицательную точку:

– С твоего разрешения и благословения я немедленно отправляюсь в подвал. Прошу тебя как старшего присматривать за мной в подвале.

– Хорошо, иди куда хочешь, только отстань и не мешай мне медитировать, – хотел было ответить дядя Будя, но было лень – и он не ответил.

На прощание маленький Ваня подошёл к дяде Буде. Так уж получилось, что ухо дяди и говорящее отверстие племянника оказались очень близко друг от друга. Ваня крикнул:

– Прощай, дядя Будя! Я ухожу в подвал, но я вернусь! До встречи после моего победоносного возвращения из подвала!

Дядя Будя открыл глаза, медленно повернул шею так, что они встретились с глазами мальчика, и сказал:

– Ты уроки выучил, Ванечка?

– Я ещё в школу не хожу, – обрадовался Ваня редким в последнее время жизнепроявлениям дяди Буди.

– А руки вымыл? – не смутился ненадолго выплывший из нирваны.

– Я же не обедать иду, а на встречу с Неизвестностью! – резонно заметил малыш.

– А бандхан сделал?

Ваня почесал затылок, дисциплинированно сел в позу лотоса, дисциплинированно вспомнил о Маме и семь раз нарисовал над собой радугу – и справа налево, и слева направо. Сначала он нарисовал красную полосу. Потом – оранжевую, жёлтую, зелёную, голубую, синюю и фиолетовую.

После этого он произнёс:

– Мама, Дядя Будя разрешил мне идти в подвал и обещал присмотреть за мной. Я иду в подвал.

После этого Ванечка завязал три узелка над головой, чтобы в случае опасности эти ниточки, связывающие его с Мамой, вывели его из подвала обратно в дом или показали Маме дорожку к нему.

Таков бандхан – энергетические доспехи любого бога, даже самого маленького. Дома, где вся Семья живёт, бандхан работает автоматически, а в подвале Ванечка ещё не был и полностью признал правоту дяди Буди по поводу его третьего вопроса.

Не знаю, стоит ли говорить о том, что над радугой, которую нарисовал Иванушка, на секундочку возникло лицо Мамы. Мама улыбнулась, покачала головой и исчезла вместе с радугой. Пожалуй, не стоит пока что об этом говорить, а, стало быть, и говорить об этом автор пока не будет.

Уходя из комнаты, Ванечка не попрощался, даже не кивнул дяде Буде.

– Какая концентрация! – похвалил дядя племянника.

А перед тем, как вернуться в своё вечное состояние, он произнёс:

– Пожалуй, мне стоило пойти с этим сорванцом, но не могу же я вот так взять – и бросить всё! Хотя, пожалуй, могу. Но зачем?

И вернулся в своё любимое вечное состояние.

Потом снова на секунду вышел обратно, едва заметно приподняв левую бровь, и шепнул:

– Маленький серый братец, ты не слишком занят?

Загрузка...