На кухне он налил себе еще выпить и поглядел на спальный гарнитур во дворе. Голые матрасы. Простыни в полоску сложены на шифонере, рядом с двумя подушками. А в общем-то всч почти так же, как в спальне: тумбочка и лампа с его стороны, тумбочка и лампа с ее стороны.
Его сторона, ее сторона.
Он поразмышлял над этим, потягивая виски.
Шифонер стоял в нескольких шагах от кровати, в ногах. Сегодня утром он вытряхнул все из его ящиков в картонные коробки, и коробки теперь стояли в гостиной. Переносной обогреватель — возле шифонера. Ротанговое кресло с подушечкой ручной работы в изножье кровати. Алюминиевый набор кухонной мебели занимал часть проезда. Желтая муслиновая скатерть — великоватая, дареная — свисала со стола. На столе стоял горшок с цветком, коробка со столовым серебром и проигрыватель, тоже дареные. Большой подвесной телевизор отдыхал на кофейном столике, а в нескольких шагах от него располагались диван и торшер. Письменный стол подпирал гаражную дверь. На нем поместилась кое-какая утварь, стенные часы и два офорта в рамах. Коробка со стаканами, чашками, тарелками, каждый предмет тщательно завернут в газету, тоже стояла в проезде. Сегодня с утра он выгреб все из шкафов, и теперь весь скарб был выставлен на двор, кроме трех коробок в комнате. Он протянул удлинитель и подключил все. Вещи работали не хуже, чем дома.
Порой притормаживала машина. Люди глазели, но никто не останавливался.
Ему пришло в голову, что он тоже не стал бы.
— Наверное, мебель распродают, — сказала девочка мальчику.
Девочка и мальчик хотели обставить маленькую квартирку.
— Давай посмотрим, сколько за кровать хотят, — предложила она.
— И за телик, — сказал он.
Мальчик заехал в проезд и остановил машину перед кухонным столом.
Они вышли из машины и стали рассматривать вещи. Девочка пощупала муслиновую скатерть, мальчик воткнул в розетку блендер и поставил на «фарш», девочка взяла настенное блюдо, мальчик включил и чуть-чуть поднастроил телевизор.
Потом сел на диван посмотреть. Закурил, огляделся, кинул спичку в траву.
Девочка села на кровать. Стянула туфли и откинулась на спину. Казалось, она сейчас увидит звезду.
— Иди сюда, Джек. Попробуй кровать. Возьми вон там подушку.
— Ну и как? — спросил он.
— Попробуй.
Он оглянулся. В доме было темно.
— Неудобно как-то, — сказал он. — Лучше посмотри, вдруг кто-нибудь дома.
Она попрыгала на кровати.
— Сперва попробуй, — сказала она.
Он лег на кровать и положил под голову подушку.
— Ну, как тебе? — спросила она.
— Мне жестко, — ответил он.
Она повернулась на бок и положила ладонь ему на щеку.
— Поцелуй меня, — сказала она.
— Давай встанем, — сказал он.
— Поцелуй меня, — сказала она.
Она закрыла глаза. Обняла его.
Он сказал:
— Я посмотрю, есть ли кто дома.
Но сам просто сел и стал делать вид, что смотрит телевизор.
В других домах по всей улице зажигались огни.
— А правда, было бы забавно… — начала девочка и улыбнулась. И не договорила.
Мальчик засмеялся, но без видимой причины. Без видимой причины включил лампу на тумбочке.
Девочка отмахнулась от комара, а мальчик тем временем встал и заправил рубаху.
— Посмотрю, вдруг кто дома, — сказал он. — Наверное, никого. Но если что — узнаю, сколько хотят за вещи.
— Сколько ни попросят, скидывай десятку, не помешает, — посоветовала она. — Кстати, у них, наверное, несчастье или что-то типа того.
— Телик неплохой, — сказал мальчик.
— Спроси, сколько, — сказала девочка.
Мужчина шел по тротуару с пакетом из магазина. Сэндвичи, пиво, виски. Он увидел машину в проезде и девочку на кровати. Увидел включенный телевизор и мальчика на бордюре.
— Здрасьте, — сказал мужчина девочке. — Кровать нашли. Хорошо.
— Здрасьте, — отвентила девочка и встала. — Я просто попробовала. Она похлопала по кровати. — Неплохая кровать.
— Хорошая кровать, — сказал мужчина и поставил пакет, вынул пиво и виски.
— Мы думали, тут никого, — сказал мальчик. — Нас интересуют кровать и, может быть, телик. Может, еще стол письменный. Сколько вы хотите за кровать?
— Думаю, за кровать — пятьдесят.
— А за сорок отдадите? — спросила девочка.
— Отдам за сорок.
Он взял из коробки стакан. Открыл виски.
— А за телик? — спросил мальчик.
— Двадцать пять.
— Отдадите за пятнадцать? — спросила девочка.
— Сойдет и пятнадцать. Могу отдать и за пятнадцать, — ответил мужчина.
Девочка посмотрела на мальчика.
— Так, ребятки, надо вам выпить, — произнес мужчина. — Стаканы тут в коробке. А я присяду. Присяду на диванчик.
Мужчина сел на диван, откинулся на спинку и стал смотреть на девочку и мальчика.
Мальчик нашел пару стаканов и разлил виски.
— Хватит, — сказала девочка. — Мне лучше с водой.
Она взяла стул и села к столу.
— Вода там, в кране, — сказал мужчина. — Вон тот кран поверни.
Мальчик вернулся с разбавленным виски. Прокашлялся и сел к столу. Усмехнулся. Но пить не стал.
Мужчина уставился в телевизор. Он допил свой стакан, налил новый. Потянулся включить торшер. Сигарета выпала у него из пальцев и завалилась в диван.
Девочка помогла ее достать.
— Так что ты хотела? — спросил мальчик девочку.
Он вынул чековую книжку и держал ее у губ, как бы раздумывая.
— Я хочу письменный стол, — сказала девочка. — Стол сколько?
Мужчина отмахнулся от неуместного вопроса.
— Сколько дадите?
Он смотрел, как они сидят за столом. Что-то было у них в лицах, на которые падал свет торшера. Что-то милое или отвратительное. Не описать.
— Выключу-ка я телевизор и поставлю пластинку, — сказал мужчина. Проигрыватель тоже продается. По дешевке. Ваши предложения?
Он налил еще виски и открыл пиво.
— Все продается, — сказал мужчина.
Девочка протянула стакан, и мужчина налил.
— Спасибо, — сказала она. — Вы очень славный, — сказала она.
— Тебе уже в голову ударило, — сказал мальчик. — Мне ударило. — Он поднял свой стакан и поболтал его.
Мужчина допил, налил еще, а потом отыскал коробку с пластинками.
— Выбирай, — сказал он девочке и подал ей пластинки.
Мальчик выписывал чек.
— Эту, — сказала девочка, вытащив что-то наугад, поскольку названия на пластинках ей ни о чем не говорили. Она встала из-за стола, села снова. Ей не сиделось на месте.
— Я выписываю на наличные, — сказал мальчик.
— Ну еще бы, — сказал мужчина.
Они выпили. Послушали музыку. А потом мужчина переменил пластинку.
Что, ребята, не танцуете? — решил сказать он и сказал:
— Что не танцуете?
— Да ну как-то, — сказал мальчик.
— Давайте, — сказал мужчина. — Двор мой. Хотите — танцуйте.
Обхватив друг друга руками, прильнув друг к другу, девочка и мальчик двигались по проезду. Она танцевали. А когда пластинку перевернули, танцевали опять, а когда кончилась и эта сторона, мальчик сказал:
— Я пьяный.
Девочка ответила:
— Ты не пьяный.
— Ну пьяный же, — сказал мальчик.
Мужчина перевернул пластинку, а мальчик сказал:
— Я пьяный.
— Потанцуй со мной, — сказала девочка мальчику, а потом — мужчине, и когда тот встал, пошла к нему, широко раскинув руки.
— Там люди, они смотрят, — сказала она.
— И ладно, — ответил мужчина. — Я у себя дома, — сказал он.
— Пускай смотрят, — сказала девочка.
— Точно, — сказал мужчина. — Они думали, что здесь уже всего насмотрелись. Но такого-то не насмотрелись, правда?
Он почувствовал на шее ее дыхание.
— Надеюсь, твоя кровать тебе нравится, — сказал он.
Девочка закрыла и открыла глаза. Она прижалась щекой к его плечу. Притянула мужчину ближе к себе.
— У тебя, наверное, несчастье или что-то типа того.
Несколько недель спустя она рассказывала. Этому мужику было за сорок. Все вещи у него стояли прямо во дворе. Честно. Мы там так нарезались и танцевали. В проезде прямо. Господи. Не смейтесь. Он крутил нам пластинки. Посмотрите проигрыватель — хлам. Старикан его нам отдал. Вместе с пластинками этими заезженными. Хочешь поглядеть на эту требуху?
Она говорила и говорила. Рассказала всем. Но там было что-то еще, и она пыталась высказать его.
Прошло время, и она перестала пытаться.