Глава седьмая

Когда я была маленькой, мы с Ромашкой наряжали елку в самом начале декабря. Это был целый ритуал: разнокалиберные игрушки делили пополам, и каждый украшал свою часть елки. Победителю в этом маленьком соревновании присуждалась шоколадная конфета и звание «Лучшая елкоукрашательница». Правда, побеждала каждый раз я, но конфетой с сестрой всегда делилась и убеждала ее, что почетное второе место — почти такое же важное, как первое. А она смеялась, лохматила мне волосы и обещала сказать Деду Морозу, что я весь год вела себя хорошо. Новый год всегда был моим самым любимым праздником. Но в этот раз меня не радовало даже его приближение.

Шустрая Ирка умудрилась где-то бесплатно достать гирлянды и украсила комнату. Даже еловую ветку ухитрилась раздобыть. Скорее всего, отломала в ближайшем парке. В качестве игрушек повесила на нее цветные скрепки и жутко гордилась своим дизайнерским шедевром. Они с Пашкой строили планы, что в новогоднюю ночь пойдут в один из клубов, звали с собой меня, но я отказывалась. Единственное, чего я хотела, это уснуть и вообще никогда не просыпаться. Превратиться в какую-нибудь снегурочку и растаять. А они пусть все плачут, запоздало сообразив, кого потеряли.

Но мечты мечтами, а пока что вовсю буйствовала сессия. Быть может, именно она и вогнала меня в болото депрессии. Хотя с учебой у меня проблем не было, оставался один зачет по логистике и все.

Что же касается личной жизни, мой мобильник старательно пищал целыми днями. Вот, кстати, и преимущество ненавороченных гаджетов. Хотя он и побывал в сугробе, но работал все равно исправно и сообщения от Сергея получал бесперебойно. Если честно, это порой уже начинало раздражать. Но я все списывала на свое тусклое настроение.

Так тянулись дни за днями, серо и уныло. До Нового года оставалась всего неделя.


Ирка лежала на своей кровати, листала очередной гламурный журнал с минимизированным количеством буковок и напевала:

— За дверь я выгнан в ночь, но выйти вон и сам не прочь. Ты без меня хоть застрелись, все решат, что это твой каприз, повтори его на бис. Да, я уйду и мне плевать. Ты знаешь, где меня искать… — она запнулась и завопила. — Лерка, ты только глянь какая сумочка! — свесилась с кровати, демонстрируя глянцевую страницу с полюбившимся аксессуаром.

— Сумка как сумка, — я равнодушно пожала плечами, продолжая делать вид, что готовлюсь к зачету.

Еще немного поахав, Ира продолжила петь:

— Но хватит врать и все время хитрить, здесь все за деньги не сложно купить…

— Ира! — перебила я. — Ты специально?!

— Что специально? — она растерялась.

— Ничего, извини, — я устало помассировала виски. В конце концов она ведь не виновата, что у меня в голове полный сумбур.

— Нервная ты какая-то стала. Третью неделю вид как у побитой собаки, осталось только на луну завыть, — Ира покачала головой и сочувственно поинтересовалась. — Все из-за Макса переживаешь?

— Ир, я тебе раз двадцать уже говорила, что не хочу эту тему обсуждать.

— Значит, из-за него, — легкомысленно проигнорировав мои слова, она продолжала: — А ты представь, он тоже все это время мучается, не ест, не пьет, ночами не спит, сердцем мается.

— Нет у него сердца, — парировала я.

— Как это нет? У всех людей есть, — привела Ирка самый бесспорный, на ее взгляд, довод.

— А у него нет. У него вместо сердца, — я на секунду запнулась и буркнула, — калькулятор. И вообще, не отвлекай меня, пожалуйста. Мне завтра нужно задачи сдать, а то к зачету не допустят.

— Молчу-молчу, — она капитулировала и молча листала журнал.

А я смотрела в конспект, и у меня цифры перед глазами расплывались. Прибавил настроения написавший Сергей.

«Все, солнышко, я выбил для тебя пропуск у нашего коменданта!»

Я вздохнула и ответила:

«Здорово, Сереж. Только я еще не уверена, что смогу приехать».

Финансовое положение по-прежнему оставляло желать лучшего. Занимать не хотелось, учитывая, что отдавать все равно будет не с чего. А так на билет не хватало около пяти сотен. Казалось бы, мелочь. Но для меня эта мелочь была вполне ощутимой.


На следующий день моя группа столпилась возле дверей на кафедру в ожидании преподавателя по логистике. Игорь Витальевич, или, как его называли за глаза, Игорек, имел стабильную тенденцию опаздывать. Но никто не обращал на это внимание. Просто потому, что его отец был ректором нашего университета.

Одногруппники взбудоражено галдели, и все на одну тему.

— Что случилось-то? — спросила я у Данила.

— Да вообще, засада, — расстроено выдал он. — Прикинь, Лерка, Игорек свой «Лексус» разбил.

— И что? Только не говори мне, что у вас редкостный приступ сочувствия к его горю.

— К нашему горю, Лерочка, к нашему, — трагически закатив глаза, он похлопал меня по плечу. — Кто, по-твоему, будет за ремонт платить? Студенты, естественно! По-любому теперь за этот занюханный зачет придется не меньше трех косарей отдавать.

В который раз я порадовалась, что, как прилежная студентка, могу сдать самостоятельно, и никакие взятки не понадобятся.

Игорек появился через два часа после назначенного времени. В кабинет запускал по одному из списка. А я как назло была в этом списке последней.

Первым зашел Данил. Вышел минут через десять мрачный как туча.

— Ошибся я, Лерка, — сообщил он мне. — Не три косаря, а пять. А я, блин, Машке на подарок копил… — махнув рукой, он пошел прочь.

Пока очередь дошла до меня, я уже успела препода возненавидеть. Те, кто учились нормально, конечно, вымогательству не подлежали. Остальным же предстояло на завтрашнем зачете раскошелиться.

Едва я собралась входить, как Игорь Витальевич вышел сам.

— Все, Кузнецова, поздно, — осчастливил он меня, запирая дверь. — Я уже ухожу.

— Как это уходите? — растерялась я. — А задачи? А допуск на завтрашний зачет?

— Ничем не могу тебе помочь, раньше надо было.

От такой наглости я даже дар речи потеряла. Только хотела напомнить, что это он вообще-то опоздал, но не успела.

— Хотя… — Игорек окинул меня странным взглядом, — для тебя, так и быть, пойду на уступки. Мне сейчас убегать надо, так что привози задачи вечером ко мне домой. Записывай адрес, — продиктовал и улыбнулся. — И зачетку с собой захвати, может, заранее тебе поставлю.

И что-то насвистывая, поспешил к лестнице.


Ирки дома не было, так что пожаловаться на вселенскую несправедливость было некому. И около семи часов я собралась и поехала по названному адресу.

Насколько я знала, Игорь Витальевич был женат, но дома он оказался один.

— Проходи, — с довольным видом улыбаясь, он пропустил меня в гостиную.

Я с любопытством огляделась. Суперстильный евроремонт создавал впечатление, что здесь никто не живет, настолько все было неуютно. Такой интерьер хорош на картинках модных журналов, но я бы жить в этих черно-оранжевых расцветках не смогла. В просторном зале из всей мебели были довольно широкий кислотного цвета диван, прозрачный журнальный столик и внушительная плазма с акустическими прибамбасами. Игорь уселся и похлопал по обивке дивана рядом с собой, приглашая меня присоединиться.

— Вот, — я вручила ему стопку тетрадей с расчетами и чертежами.

Он секунд десять полистал страницы, затем положил на столик.

— Лерочка, ты такая талантливая девушка, — его довольная улыбка вызывала острое желание убежать подальше. — У тебя замечательное будущее. Я уверен, что с такими данными ты очень многого добьешься в этой жизни.

Неожиданно он выудил из-за спинки дивана бутылку вина и два бокала. Хлопнула пробка.

— Предлагаю тост, — Игорь протянул мне бокал с багровым напитком. — За тебя!

— Спасибо, конечно, Игорь Витальевич, но, может, вы задачи глянете? — я отставила бокал на столик. — А то время уже позднее, а мне еще к завтрашнему зачету готовиться.

— Я думаю, мы с тобой сегодня договоримся о твоем завтрашнем зачете, — он многообещающе улыбнулся и вдруг, схватив меня за талию, потянул к себе.

Такого я совсем не ожидала, но, растерявшись лишь на долю секунды, оттолкнула его со всей дури. Игорь Витальевич слетел на пол, треснувшись затылком о стеклянный стол. Я не стала ждать, пока он встанет, схватив тетради, ринулась в прихожую, сгребла в охапку свое пальто с сапогами и прямо в носках выбежала на лестничную площадку. Пролетев уже энное количество ступенек, я услышала в свой адрес яростный крик:

— Идиотка психованная! Считай, ты уже отчислена!


Как я добралась домой, помнила с трудом. То ли от испуга, то ли отчаяния меня буквально колотило. К счастью, Ирка уже пришла. Едва я переступила порог нашей комнаты, она спрыгнула со своей верхней кровати и подбежала ко мне.

— Лерка, ты чего белая как смерть?! — она не на шутку перепугалась. — Что случилось?!

Сбивчиво пересказала ей произошедшее. И с каждым словом все яснее осознавала, что это конец, меня действительно отчислят.

— Вот засада, — Ирка капала мне в кружку какой-то успокоительный настой. — Я слышала, из-за этого засранца в прошлом семестре троих на экономе отчислили, так и не смогли ему экзамен сдать.

Обхватив голову руками, я уткнулась лбом в колени и глухо прошептала:

— Вот и кончилось мое высшее образование…

— Ничего не кончилось, не переживай раньше времени, — Ирка чуть ли не силком заставила меня выпить противное успокоительное.

Буквально через минуту дрожь унялась, зато страшно потянуло в сон. Свалившись на кровать, я уткнулась лицом в подушку. Как вариант, можно было бы сейчас задохнуться, ведь какой теперь смысл жить? Все мои надежды на благополучное будущее отталкивались от диплома и, следовательно, хорошей работы. И все рухнуло в один момент…

— Лер, ты поспи, легче станет, — Ира укрыла меня одеялом, достала из своей сумки мобильник и почему-то вышла в коридор.

Я укуталась в одеяло и провалилась в сон, больше похожий на дремоту. Не знаю, сколько прошло времени, но на грани сна и яви я услышала голоса. В первом я мгновенно распознала Ирку.

— Я ей настойку пустырника дала, — говорила она. — Ты бы видел, в каком она пришла состоянии. Из нее чуть сердце не выпрыгнуло.

Чья-то теплая ладонь ласково коснулась моей щеки. Сразу стало так хорошо, как в детстве. Совсем близко прозвучал голос Максима:

— Адрес этого урода мне добудь.

Я явственно различила нотки с трудом сдерживаемой ярости.

Дальше уже не слышала, окончательно забывшись тяжелым сном.

Утром меня разбудила Ира.

— Лера, просыпайся давай, — она легонько потрясла меня за плечо, — опоздаешь еще.

— Куда опоздаю? — вяло поинтересовалась я из-под одеяла.

— Зачет у тебя по логистике через час.

— И что? Он все равно мне не светит.

— Лерка, ты сама мне говорила, что за собственное светлое будущее надо бороться до конца. Так что давай. Хуже все равно уже не будет.

— Лучше тоже, — мрачно отозвалась я, сев на кровати.

— А кто его знает? — Ирка источала оптимизм. — В жизни всякое бывает. Все, вставай, я пока чаю налью. И даже банку с твоим любимым вишневым вареньем открою.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась. — Знаешь, мне приснилось, что вчера приходил Максим.

— И чего говорил? — полюбопытствовала Ира, разливая кипяток по кружкам.

— Да ничего особенного, — я вздохнула. Надеялась ведь, что это все-таки был не сон. Но Ирка тогда бы подтвердила. Да и с какой стати Максиму приходить? Я ему никто. Может, он уже и не помнит обо мне.


Хотя поход в универ я считала занятием бессмысленным и даже унизительным, но Ирка прилипла как банный лист, и пришлось идти. Вся моя группа традиционно столпилась возле нужной аудитории. Удивительно, но Игорь Витальевич уже был там. Входили по пять человек. Когда через полчаса первая пятерка вышла, я уловила краем уха разговор.

— Интересно, кто его так разукрасил? — восторгался Данил.

— Не знаю, кто это был, но я готов пожать ему руку, — с довольным видом улыбался Димка.

Я вошла со следующей пятеркой. Игорь сидел за столом в темных очках. Изрядное количество тонального крема на лице не очень скрывало фиолетовые разводы. Я, честно говоря, не знала, что и думать.

— Кузнецова, — он даже не дал мне время на подготовку.

С замиранием сердца я подошла к его столу.

— Зачетку, — чуть ли не прорычал он, не поворачивая на меня головы.

Я машинально протянула ему синюю книжицу. Буквально выхватив ее из моих рук, он нарисовал в ней крючковатое «зачтено», поставил роспись и чуть ли не швырнул ее мне.

— Свободна.

Я пулей вылетела из аудитории, еще толком не веря в происходящее. Гадать, чего это он вдруг так расщедрился, можно было бесконечно. У меня вообще никаких предположений не было. Но это оказались еще не все подарки судьбы на сегодня. В коридоре меня выцепила смутно знакомая блондинка. Кажется, она училась на параллельном потоке.

— Привет, — затараторила она, — это ты Лера Кузнецова?

— Допустим, — осторожно согласилась я, — а что?

— У тебя ведь по логистике восьмой вариант?

— Восьмой, — я кивнула.

— Слушай, выручи, а, — взмолилась она, — мне задачи Игорьку сдать надо сегодня, а то на завтрашний зачет не допустит! Как раз восьмой вариант! Даю за каждую по сотне.

Я только хотела сказать, что не нужно мне денег, этих проклятых задач и так не жалко, но осеклась.

— Пятьсот за все двадцать, — я достала из сумки тетради.

В глазах у блондинки откровенно прочиталось сомнение в моем умственном развитии. Видимо, опасаясь, что я передумаю, быстро достала купюру. Я без сожаления обменяла ее на бесполезную, на мой взгляд, макулатуру и поспешила на улицу.


До наступления Нового года оставалось несколько дней. Закрыв сессию, я улаживала последние дела. Тридцатого утром собралась на вокзал за билетом.

— Лер, может, все-таки не поедешь, а? — тоскливо поинтересовалась Ирка, пока я одевалась.

— Ир, я не могу не ехать, — я покачала головой.

— Почему не можешь? — моя затея явно не приводила ее в восторг.

— Как это почему? Потому что люблю его.

— Баран ты, Лерка, — вздохнула она, — неизлечимый баран.

Я не стала спорить на эту извечную тему и поспешила на вокзал. Когда вернулась домой, Ирка уже куда-то уметелила.

Время до наступления вечера пролетело махом. Около восьми часов я собралась и поспешила на улицу.

— Куда ж это годится, — ворчала себе под нос наша вахтерша, когда я проходила мимо, — три недели уже без снега… Что за Новый год без снега…

— Валентина Петровна, не переживайте, — я улыбнулась, — Нового года без снега не бывает, сегодня-завтра точно пойдет.

Выйдя из общаги, подняла глаза на небо. Тяжелые тучи вот-вот норовили свалиться на голые ветви деревьев.

— Нет, — прошептала я, — снег сегодня определенно пойдет.


Надсадно поскрипывающий автобус доставил меня к месту назначения. Напоследок поздравив растерявшуюся кондукторшу с наступающим, я вышла и снова посмотрела на небо. Оно упорно молчало и не выдавало ни единой снежинки.

Спрятав озябшие руки в карманы пальто, я быстро и решительно зашагала по тротуару к знакомому дому.


Если Максим мне и удивился, то виду не подал. Он молча пропустил меня в квартиру. До самого последнего момента казалось, что произнести эти два слова мне будет неимоверно сложно. Но боялась я зря.

Как можно спокойней, чтобы голос не дрогнул, я признала:

— Ты победил.

Загрузка...