VII

Тяжелый крейсер «Солнечнoе пламя» через звездные бездны мчался к Ригелю.

Внешне он оставался тем же, чем был всегда – одним из самых быстрых и мощных космических кораблей, со знаками Империи, блестевшими на борту, с полной командой, одетой в имперскую униформу и вооруженной имперским оружием. Но самом деле все это было лишь уловкой.

– Вот руководство, – сказал Рольф. – Сигналы, коды и прочее. Немного везения, и ...

Тщательно составив послание, Бэннинг отправил его по почти мгновенной гиперпространственной связи.

ВОЗВРАЩАЮСЬ С ЗАГОВОРЩИКАМИ, ПОЧТИТЕЛЬНО

ПРОШУ ПОЛНОЙ СЕКРЕТНОСТИ. ЖДУ ИНСТРУКЦИИ

Он подписался именем капитана «Солнечного Пламени», который остался на Катууне под охраной Арраки. Ответ пришел быстро.

СЛЕДУЙТЕ ПРЯМО К ЗИМНЕМУ ДВОРЦУ.

И подпись – ТЭРЭНИЯ.

Рольф зло усмехнулся:

– Зимний Дворец – лучше и не придумаешь! Это там они, по их мнению, уничтожили Валькара, а теперь – они увидят! Дворец в отдаленном, тихом месте и имеет собственную посадочную площадку.

– И очень прочные темницы, – заметил Хорик. – Не забывай и об этом.

– Тебе лучше остаться на корабле, – сказал Бэннинг. – Если увидят твое честнейшее лицо, то мы все окажемся под замком. – И он рассмеялся. Его возбуждение росло с каждой пройденной звездной лигой. Сама авантюра была достаточно дикой, чтобы привести в вобуждение любого человека, но было и что-то еще – предчувствие и имя – Тэрэния. Бэннинг не знал, почему оно так действовало на него, но так было. Ему вдруг захотелось увидеть ее, услышать ее голос, узнать, как она выглядит и двигается.

– Дерзость побеждает, – тихо проговорил Рольф. – Она будет там, ничего не подозревающая, горящаяся желанием воочию убедиться, настоящий ли ты Валькар. И с ней будет Джоммо. Даже если бы ему, как главе Совета, это не было бы обязательно, он все равно бы пришел. У него есть свои причины. Он страстно хочет убедиться в том, что Зурдис сказал правду. – Рука Рольфа сделала хватательное движение. – И у нас будут оба.

Напоминание о Джоммо заставило Бэннинга вздрогнуть. Он не хотел встречи с ним. Джоммо мог вынести окончательный приговор – реален или нет Нейл Бэннинг, а Бэннинг этого не хотел. Он яростно убеждал себя, что нечего бояться, потому что он – настоящий Нейл Бэннинг, и никто не сумеет отнять его "я". Но страх оставался.

Хорик улыбнулся, как человек, подумавший о чем-то приятном.

– Когда они будут у нас, – сказал он, – у нас будет секрет Молота. А с Молотом и Валькаром, который знает, как владеть им... – и жестом он показал, что тогда можно овладеть всей Вселенной.

Молот? Бэннинг тоже думал о нем. Он осмотрел орудия крейсера, орудия, стреляющие атомными снарядами, мчащимися горазо быстрее света и наводимые гиперпространстенными радарами. Даже это обычное оружие имперского крейсера казалось ему ужасным. Так насколько же ужаснее был таинственный Молот, которого страшилась целая галактика!

Крейсер мчался вперед, приближаясь к сверкающей звезде. На корабле росло напряжение. Бехрент, который когда-то служил в Имперском Флоте, тратил все свое время на обучение офицеров и команды управлению оружием корабля, зло ругая их за ошибки и свирепо напоминая, что их жизни зависят от их умения. Бэннинг мало спал, просиживая бесконечные часы с Рольфом, Хориком или другими капитанами. Часто бывал он и в рубке. И всегда за его спиной были Сохмсей и Киш.

Арраки отказались остаться в Катууне.

– Господин, – сказал Сохмсей, – однажды ты ушел без меня и годы ожидания тянулись так долго.

Крейсер вошел во внешний пояс патрулей, охранявших столицу Новой Империи. Снова и снова их вызывали, следуя обычному порядку, но каждый такой вызов мог оказаться гибельным, возбуди подозрения мельчайшая деталь. Но всякий раз после того, как они называли себя, корабль получал разрешение на проход. Уже сиял голубоватым светом Ригель и корабль, сбрасывая скорость с таким расчетом, чтобы попасть к Зимнему Дворцу вечером, мчался к третьей планете системы.

– Нам нужна темнота, – заметил Рольф. – Это даст нам определенные преимущества.

После того, как они прошли внутреннее кольцо патрулей, Бэннинг отправил сообщение:

«СОЛНЕЧНОЕ ПЛАМЯ» СЛЕДУЕТ К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ, СИГНАЛ ОДИН!

Ответ на заставил ждать:

ПРОХОДИТЕ, «СОЛНЕЧНОЕ ПЛАМЯ», ВСЕМ ДРУГИМ КОРАбЛЯМ ОЖИДАТЬ КОНТРОЛЯ.

Крейсер вошел в тень громадной планеты и Ригель исчез из виду.

Нервное возбуждение Бэннинга достигло предела и исчезло, оставив его странно холодным и спокойным. Нейл Бэннинг или Кайл Валькар – он должен пройти через все и выяснить, кто же он на самом деле!

Голоса офицеров звучали приглушенно. Внизу люди, все при оружии, были наготове.

– Дежурные офицеры и команда остаются на борту, – сказал Бэннинг, – готовые к немедленному взлету. Повторяю: к НЕМЕДЛЕННОМУ, в любую не минуту, но секунду. – Он обернулся к Рольфу, Хорику, другим «заговорщикам» и Ландольфу с Тавном, игравшим роль офицеров охраны. – Я дал вам все необходимые распоряжения. Остается выполнить их, когда мы выйдем. Да сопутствует нам удача!

– Приготовиться к посадке, – сказал металлический голос из громкоговорителя.

Бэннинг посмотрел в иллюминатор. Они быстро снижались. Внизу тянулся огромный город, сверкавший разноцветными огнями и занимавший, казалось, половину континента. В стороне от города среди окружающей тьмы виднелось еще одно пятно света.

– Зимний Дворец, – сказал Рольф и сердце Бэннинга бешенно застучало. ТЭРЭНИЯ! Он негромко сказал:

– Мы должны быть наготове. Всем проверить оружие и хорошенько его спрятать. Пользуйтесь шокерами, старайтесь не убивать без нужды. И помните: Тэрэния и Джоммо нужны нам живые и невредимые!

Обращаясь к Арраки, он продолжил:

– Вас не должны заметить сразу – оставайтесь в тени, пока я не позову.

Тавн и Ландольф вызвали охрану – сильную охрану, необходимую для таких важных пленников. Бэннинг накинул на голову капюшон и ждал. Его сердце билось учащенно, дыхание было затруднено.

Корабль коснулся поверхности.

Быстро, под звуки четких команд и ритмичныий топот ног, охрана вышла из корабля и выстроилась в виде квадрата, в центре которого находились «пленники». К ним присоединился отряд дворцовой охраны и все двинулись через открытое посадосчное поле, которое, очевидно, освободили для их большого крейсера. Так что явных препятствий для бегства не было.

Их двойной экскорт быстро проследовал через открытый участок, прямо к белому портику, где был вход во Дворец – великолепное здание, окруженное деревьями и фонтанами. Бэннинг оглядывался по сторонам, чувствуя нервное возбуждение. Здесь десять лет назад пленного Валькара дьявольская наука Джоммо лишила памяти. Сейчас, через десять лет, сюда пришел другой человек, Нейл Бэннинг с далекой планеты Земля. Он не мог быть тем Валькаром, но все же ...

Хоть ночь и была теплой, дрожь пробежала по его телу.

– Лаборатория Джоммо, – наклонившись к Бэннингу шепнул Рольф, – в западном крыле – вон там.

– Прекратить болтовню! – приказал Ландольф и Хорик грубо выругался.

Они вошли в широкий белый портик. Перед тем как войти, Бэннинг бросил вгляд через плечо и ему показалось, что он заметил две тени, скользщие среди деревьев.

За портиком находился большой зал, строгую красоту которого подчеркивала облицовка из светлого камня и пол из полированного мрамора, черного, словно горное озеро зимой и казавшегося таким же глубоким. Через равные промежутки в дверях виднелись высокие двери, а у одной из стен безупречным изгибом взвивалась вверх роскошная лестница. В зале их ожидал мужчина, а на середине лестницы стояла женщина, смотревшая вниз на пленников и охрану.

Бэннинг увидел сначала мужчину и в нем внезапно вспыхнула острая ненависть. Лицо Бэннинга по-прежнему наполовину закрывал капюшон, и Бэннинг смотрел из-под него на Джоммо, удивляясь, что тот так молод и вовсе не похож на бородатого, согбенного годами и знаниями ученого. Этот человек был рослым и мускулистым, с высокоскулым лицом. Ему больше подошел бы меч, чем пробирка.

Только глаза Джоммо говорили, что он на самом деле и государственный муж и ученый. Глядя в эти серые, пристально смотревшие сверкающие глаза, Бэннинг понял, что столкнулся с мощным интеллектом – вполне возможно, даалеко превосходящим его собственный.

Эта мысль была как вызов, и что-то внутри Бэннинга шепнуло: «Посмотрим!»

Охрана отсалютовала, клацая оружием и грохоча ботинками по мраморному полу. Бэннинг превел взгляд на лестницу и увидел женщину. Он забыл обо всем, кроме Тэрэнии.

Бэннинг рванулся вперед так внезапно, что едва не прорвал цепь дворцовой охраны, прежде чем они удержали его. Бэннинг сбросил капюшон, скрывавший его лицо и услышал короткий вскрик Джоммо. Тэрэния шагнула вниз по лестнице и назвала имя.

Она была прекрасна. Она вся горела от гнева и ненависти. Казалось, внутри ее пылал костер, свет которого окрасил румянцем ее белую кожу и заставил глаза метать искры. И все же Бэннинг почувствовал, что кроме ненависти было что-то еще...

Тэрэния спустилась вниз и пошла по залу именно так, как и представлял себе Бэннинг – свободншоо и грациозно. Он двинулся было вперед – встретить ее – но охрана не пустила и он сам тоже почувствал гнев и ненависть. Впрочем, ненависть его была смешана с совершенно другим чувством.

НО ВЕДЬ ОН – НЕЙЛ БЭННИНГ, И ЧТО МОЖЕТ ЗНАЧИТЬ ДЛЯ НЕГО ТЭРЭНИЯ СО ЗВЕЗД?

– Глупец, – сказал она. – Я подарила тебе жизнь. Почему ты не захотел довольствоваться этим?

Бэннинг мягко спросил:

– Найдется ли человек, который смог бы в моем положении довольствоваться этим?

Она смотрела на него, и Бэннинг подумал, что если бы у нее в руках был кинжал, она немедля заколола бы его.

– На этот раз, – сказала она, – я не могу спасти тебя. И на этот раз я не хочу спасать тебя, даже если бы и могла.

Подошел Джоммо, встал рядом с Тэрэнией, и вдруг Бэннинг вспомнил рассказ Рольфа – достаточно, чтобы представить, как обстояли дела с ними, всеми тремя – не в деталях, но в общих чертах, общую ситуацию. И он рассмеялся.

– Но в тот раз ты меня спасла, маленькая императрица, хоть и не должна была. И ты ждала меня все эти годы, не так ли, Джоммо? Несмотря на твои уговоры – взять тебя в супруги, за все эти долгие десять лет ты так и не смог наложить свои лапы на нее, или на ее трон?

Даже не глядя в полные холодной ярости глаза Джоммо, он понял, что удар попал в цель. Но все же не совсем точно – что-то было в этом человеке, поражающее и неизбежное. И Бэннинг понял, что. Это была честность. Джоммо был искренен. Не троном он хотел овладеть, но Тэрэнией.

Бэннинг бросился вперед и вцепился в горло Джоммо. Он сделал это так быстро и с такой яростью, что охрана не успела помешать ему – и люди Бэннинга тоже набросились на охрану. Бэннинг закричал и дикий крик, подхваченный его «охраной» отразился от сводов зала «Валькар! Валькар!» Дворцовая охрана, «пленники» и люди с крейсера смешались в яростной схватке. Бэннинг увидел на лице Джоммо выражение изумления, впрочем, тут же исчезнувшего. Он закричал:

– Беги, Тэрэния! Им нужна ты – мы задержим их – зови подмогу!

Бэннинг сдавил горло и Джоммо больше ничего не успел сказать.

Тэрэния повернулась и, словно лань, помчалась к лестнице. Ее лицо стало белым и дрожало, но она не боялась. Она бежала вверх по ступеням, громко призывая охрану. В нишах стены, расположенных через равные интервалы вдоль ступеней, стояли небольшие тяжелые каменные вазы. Тэрэния на бегу сбросила вниз одну из них, потом другую. Бэннинг расхохотался. Ее волосы цвета пламени выбились из-под удеривающей их тонкой сетки и теперь метались по ее плечам. Бэннинг хотел ее. Он хотел поймать ее сам, поскорее, до того, как она успеет скрыться в верхних коридорах и собрать охрану. А пока он должен покончить с Джоммо.

Но Джоммо был силен. У него не было оружия, и он понимал, что ему нельзя допустить, чтобы Бэннинг воспользовался своим. Сейчас они боролись за шокер, который Бэннинг пытался вытащить из-под туники, и боролись на равных, особенно после того, как Бэннинг вырнил шокер. Вокруг них кипела битва, дробясь на отдельные группы сражающихся, и Бэннинг увидел, что эти группы отрезают его от лестницы. Снаружи донесся шквал криков и выстрелов, означавший, что главные силы Бэннинга с крейсера захватили площадку и ворвались во Дворец. Все шло хорошо, лучше, чем он даже мог надеяться, но им необходимо заполучить Тэрэнию. Без нее рушился весь план, а она могла скрыться в любую минуту. Слишком много времени потребовалось бы, чтобы обыскать весь Дворец, и кто знает, сколько здесь потайных ходов, ведущих наружу? Обычно монархи заботятся о том, чтобы всегда была возможность ускользнуть.

Но сильные руки Джоммо держали его и Джоммо свирепо рычал прямо в его ухо «Ты безумец, Валькар! Тебе не догнать ее!»

Бэннинг внезапно резко выгнул спину и ему удалось освободить одну руку. Он сильно ударил Джоммо. У того из уголка рта показалась кровь и ноги его подкосились, но все же Джоммо устоял. Тэрэния уже достигла верхней площадки.

– Ты проиграл! – выдохнул Джоммо.

Взбешенный Бэннинг снова ударил его. На этот раз Джоммо зашатался и упал. Но он потянул за собой и Бэннинга, а упав, вцепился в его горло. Они покатились по полу под ногами сражавшихся. Слепая ярость охватила Бэннинга, наружу вырвалось что-то настолько древнее и примитивное, чего он в себе никогда и не подозревал. Его руки сомкнулись на жилистой шее Джоммо и они боролись насмерть на мраморном полу пока Рольфу и Хорику не удалось их растащить.

Сейчас зал был полон людьми Бэннинга. Дворцевая охрана сложила оружие. Бэннинг вздохнул, и вздох болезненно отозвался в его груди. Он посмотрел на лестницу – Тэрэния исчезла.

– Нам необходимо найти ее, – сказал Рольф. – И быстро.

– Арраки помогут, – отозвался Бэннинг и хрипло позвал. Снова обернувшись к Рольфу, он продолжал: – Собери несколько человек и возьми Джоммо. Он может там понадобиться. – И Бэннинг побежал вверх по лестнице. Там его догнали Арраки. – Ищите ее! – приказал он. – Ищите! – И они, как две большие гончие, бросились вперед по следу императрицы.

В верхних коридорах было тихо. Слишком тихо. Здесь должы были бы находиться стражники, слуги и вообще бесчисленные, безымянные люди, всегда обитающие во дворцах. Бэннинг бежал, напряженно вслушиваясь в эту тишину, а Киш и Сохмсей, бегущие гораздо быстрее его, многоногими тенями метались во все ответвляющиеся проходы.

– Не здесь, – резко бросал Сохмсей на бегу. – Не здесь. Не здесь. Не ... Да! Здесь!

Дверь. Закрытая, как и все остальные. Бэннинг рванулся к ней, и Киш едва успел схватить его.

– Они ждут, – сказал он. – Внутри.

Бэннинг вынул пистолет, от души надеясь, что им не придется воспользоваться. В ближнем конце коридора он заметил окно и выглянул из него наружу. Сейчас внизу все было спокойно, крейсер мирно лежал на посадочной площадке. Футах в двадцати от Бэннинга в стене было другое окно. Он подумал, что окно может вести в ту комнату, и указал на него Сохмсею:

– Сможешь добраться до туда?

Арраки засмеялся своим удивительным мягким смехом.

– Сосчитай трижды до десяти, господин, прежде чем ломать дверь. Киш!

Оба Арраки, темные паукообразные фигуры, скользнули во мрак по широкому карнизу. Бэннинг слышал доносившееся снаружи сухое дробное клацание когтей по камню. Он начал считать. Как раз подбежали Рольф и Хорик, держащие Джоммо, и с ними еще шесть-семь человек. Бэннинг встал перед дверью.

– Здесь у нас Джоммо! – крикнул он. – Вы, там, не вздумайте стрелять, если не хотите его смерти!

– Нет, – завопил Джоммо. – Стреляйте!

Рольф ударил его в зубы. Бэннинг наклонился ближе к двери.

– Вы слышали? В ваших руках его жизнь, так же, как и наши. – Ему показалось, что он услыхал голос Тэрэнии, отдающий какой-то приказ. Тридцать. СЕЙЧАС.

Он пнул дверь, попав пяткой прямо по замку, и невольно сжался, ожидая ураганного огня. Но не последовало ни одного выстрела. Зато он услышал пронзительный визг сначала одной женщины, потом нескольких других. Перед дверью в шеренгу стояло с полдюжины дворцовых стражников, вооруженных, но держащих оружие опущенным, за ними – слуги и женщины. А теперь Киш и Сохмсей ворвались с тыла через окно и охрана была ошеломлена воплями мужчин и визгом женщин, пытавшихся скрыться от Арраки. Тэрэнии среди них не было.

За группой перемещавшихся слуг и стражников была дверь, ведущая во внутренние покои. Бэннинг ударами и пинками расчищал к ней дорогу, но Арраки были ближе и достигли ее первыми. Они широко распахнули высокие белые створки и стало видно внутреннее убранство комнаты: широкое белое ложе, занавешанное пологом желтого шелка, толстые ковры на полу и удобная мебель. Стены были белыми, с высокими панелями, отделанными желтой парчой под цвет полога. Одна из панелей еще двигалась – он только что была открыта, а теперь закрывалась.

Ни один человек не успел бы достичь этой сужающейся щели до того, как она закроется, но Арраки не были людьми. К тому времени, когда Бэннинг с трудом пробился в комнату, они вновь открыли панель и исчезли в проходе, открывшемся за ней. Бэннинг слышал, как они бежали, а потом раздался крик ужаса, сдавленный и приглушенный узкими стенами коридора.

Сохмсей вернулся в комнату, держа в руках обмякшее тело Тэрэни. Он выглядел огорченными.

– Прошу прощения, господин, – сказал он, – Мы не причинили ей вреда. Но с вашими женщинами такое случается часто.

Бэннинг улыбнулся.

– Она скоро придет в себя, – сказал он и протянул руки. – Прекрасная работа, Сохмсей. Где Киш?

– Пошел разведать потаной ход, – ответил Сохмсей, осторожно передавая Тэрэнию Бэннингу. – Он почувствует, если там есть что-нибудь опасное.

Бэннинг кивнул.

В его руках лежала Тэрэния. Он ощущад тепло ее тела, сллышал биение сердца. Ее шея была белоснежной и сильной, огненные волосы тяжелой массой свисали с рук Бэннинга, темнели густые ресницы опущенных век. Он не хотел никуда идти. Он хотел только одного – стоять так, держа в руках Тэрэнию.

Суровый голос Рольфа раздался за его спиной.

– Идем, Кайл, нам еще многое надо сделать.

Вернулся тяжело дышавший Киш.

– Ничего, – сказал он. – Там все спокойно, господин.

– Нам понадобятся Арраки, Кайл, – сказал Рольф.

Бэннинг взрогнул и холодок пробежал по его спине. Пришло время – время, прихода которого он так боялся.

Загрузка...