Развод. Муж в законе всё разрулит

ГЛАВА 2

Он молчит, переминается с ноги на ногу. Я вижу, как нервно двигаются его пальцы, как он избегает моего взгляда.

– Есения, послушай… – начинает он, но я перебиваю:

– Нет, это ты послушай! Сначала эти сволочи, теперь ты… Что происходит? Кто они такие? И почему ты вдруг решил появиться именно сейчас?

Внутри поднимается волна гнева. Три месяца я строила свою жизнь заново, создавала это место, в которое вложила всю душу. И теперь всё это под угрозой.

– Я могу объяснить, – говорит он тихо.

– Объясни, – я скрещиваю руки на груди, готовая выслушать, но не готовая простить.

Он делает шаг ко мне, но я отдаляюсь. Сейчас он кажется мне чужим, незнакомым человеком. Человеком, который разрушил нашу семью, а теперь вдруг решил вернуться, когда над моим новым делом навис рояль на хлипких тросах.

– Позже, – меняет тактику. – Сейчас еще не время. Я помогу тебе разобраться с этими людьми.

– С чего ты взял, что я приму твою помощь?

Он замирает, и в его глазах я вижу, что–то, чего не могу расшифровать. Тоску? Раскаяние? Или просто желание всё исправить?

– Потому что у тебя нет другого выбора, – эти слова режут меня больнее, чем я ожидала.

Я отворачиваюсь к окну, смотрю на улицу, где ноябрьский ветер продолжает свой танец с опавшими листьями. В моей кофейне, в моём убежище, всё переворачивается с ног на голову, и я не знаю, как вернуть всё на свои места.

Резко оборачиваюсь к нему, мои глаза полны гнева и презрения.

– Хочешь оказать мне криминальные услуги? – выплевываю горячо. – По-другому же ты не умеешь решать проблемы, да? Явился, понимаешь ли! После всего того, что ты натворил? После твоей любовницы, которую ты якобы использовал в благородных целях? После того, как ты подстроил ту аварию, чтобы избавиться нее и от чертова конкурента?

Моя пламенная речь бьет его сильнее пощёчины. Он пошатывается, но не от боли, а от ярости, которая вспыхивает в его дерзких глазах.

– Не смей! – рычит он, делая шаг ко мне. – Не смей приплетать это сюда!

– А куда мне ещё это приплетать? – кричу я, чувствуя себя разъяренной пантерой. – Ты разрушил мою жизнь, растоптал моё доверие, а теперь вдруг решил стать моим защитником?

Я подхожу ближе, почти вплотную, так что чувствую его свежее дыхание на своём лице.

– Знаешь, что, Миша? Я справлюсь сама. Без твоей «помощи». Без твоих грязных игр и криминальных схем. Я построила эту кофейню своими руками, и я защищу её тоже сама.

Он хватает меня за плечи, его длинные пальцы впиваются в мою кожу.

– Ты не понимаешь! – закипает от ярости. – Эти люди опасны. Они не остановятся.

– А ты? – я смеюсь, но смех выходит горьким и злым. – Ты когда–нибудь останавливался?

Я отталкиваю его, отхожу назад. Ноябрьский дождь стучит по стеклу, словно вторя биению моего сердца.

– Уходи. Просто уходи. Я не хочу тебя видеть. Ни сейчас, ни потом.

Он стоит, сжав кулаки, его мужественное лицо искажено болью и гневом.

– Ты пожалеешь, – бросает вскользь. – Эти скоты не прощают отказов.

ГЛАВА 3

– Пусть так, – отвечаю я, вскинув подбородок. – Но я встречу их лицом к лицу.

Дверь кофейни вскоре хлопает, и я остаюсь одна. Одна в своём убежище, которое вдруг стало таким хрупким и уязвимым. Но я знаю одно – я не сдамся. Не после всего, что прошла. Не из–за угроз каких–то бандитов. И уж точно не из–за возвращения человека, который, когда–то был моим мужем.

Я смотрю на свои дрожащие руки, но в моей душе горит огонь решимости. Никто не сломит меня. Ни они, ни он. Я справлюсь. Должна справиться. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу окна, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Почему? Почему всё это происходит именно сейчас? В XXI веке, когда, казалось бы, подобные разборки остались в далёких девяностых. Но нет, реальность оказывается куда более жестокой.

Мысли роем кружатся в голове. Миша… Мой Миша, мужчина, забравший когда-то мое сердце… Как я могла быть такой слепой? Как не замечала его измен, его гнилых делишек?

В памяти возникает тот роковой вечер, шикарный прием. И руку Мишки, небрежно лежащую на пояснице той девчонки. Её кокетливые взгляды, миленькую улыбку. А потом он признается, что использовал её, чтобы отомстить своему врагу. Но от этого легче не становится. Ведь он предает меня, топчет мои чувства.

А теперь эти бандиты. Кто они такие? Почему выбирают именно мою кофейню? Неужели кто–то из конкурентов наводит их? Или это просто случайность? В любом случае, я не позволю им разрушить то, во что я вкладываю всю себя.

Мои пальцы машинально скользят по полированной поверхности стойки, вспоминая каждую деталь этого места. Каждую мелочь, которую я подбирала с любовью. Каждый гвоздик, каждый кирпич в этих стенах. Это моё детище, моя маленькая империя, и я буду её защищать.

Внезапно я выпрямляюсь. Моя ладонь сама собой опускается на живот. Плоский, гладкий живот. Я медленно рисую круг вокруг пупка, словно защищая что–то очень хрупкое и важное. Перед глазами мелькают картинки будущего, которого могло бы быть. Будущего, где мы с Мишей были бы вместе. И наш ребенок…

Но этого не будет. Никогда…

Я встряхиваю головой, прогоняя непрошеные мысли. Нельзя поддаваться слабости. Нельзя позволять эмоциям взять верх. Нужно действовать. Планировать. Защищать своё.

Часы на стене отмеряют секунды, а я всё стою, сжимая руку на животе. Что–то изменилось во мне сегодня. Что–то, чего я пока не могу понять.

***

Оставшийся день в кофейне проходит на удивление спокойно. Посетители приходят и уходят, заказывают кофе, хвалят выпечку, улыбаются. Я стараюсь не думать о случившимся происшествии, погружаюсь в работу с головой.

Пока что всем занимаюсь сама, так как девочка-бариста только завтра выйдет на смену. Оказывается, нынче очень сложно найти порядочного специалиста.

Перемешивая эспрессо с молоком и нарезая свежие круассаны, я практически не думаю об объявившемся Мишке. Бесконечные комплименты гостей, словно маленький лучик света в темноте моих мыслей. Но внутри всё равно что–то дрожит, как натянутая струна.

К вечеру поток клиентов стихает. Я убираюсь, проверяю запасы, закрываю кассу. Мысли снова возвращаются к событиям сегодняшнего дня. К Мише, к бандитам, к тому странному ощущению в животе.