Развод. Расплата придет

Глава 3

К моменту, когда я выбрасываю последний костюм мужа в окно, Валера врывается в квартиру как разъяренный зверь. В руках у него его одежда, которая не повисла на дереве под окном, и он смог собрать ее с земли.

— Ты что творишь? Совсем спятила?!

Я останавливаюсь, разворачиваюсь и сдуваю прядь волос со лба. Прическа растрепалась от усердия, высвободив мои огненно-рыжие локоны.

— А что не видно? — складываю руки на груди, — расхламляюсь! Очень полезно для психики и вообще больше порядка в доме!

— Какого к черту порядка, это мои вещи! — бросает весь этот ворох тряпья на пол. — А моя машина?! Что ты сделала с моей машиной?

— А что с твоей машиной? — невинно хлопаю ресницами, — я ничего не знаю про машину.

Отворачиваюсь и продолжаю спокойно выгребать залежи черных носков из комода.

— Чего ты не знаешь? У меня лобовуха пробита кирпичом! Вдребезги!

— Да ты что? — к носкам на полу прибавляются трусы из другого ящика. — Горе то какое, — качаю головой, но на мужа даже не сморю.

Весь этот злобный сарказм из меня лезет как защитная реакция, потому что все, что меня тянет делать, это плакать навзрыд по моей разрушенной жизни.

И да, кирпич бросила я. Смотрела, как он красиво летит с восьмого этажа прямо в машину Валеры, которую он ленится ставить на стоянку, и вечно паркует у тротуара возле дома.

Вот и настигло его возмездие!

А я ведь ему говорила рано или поздно что-то из окна прилетит по его машине. Алкаш какой-нибудь бутылку выбросит или ребенок похулиганит, а потом не найдет концов, кто виноват.

Вот и результат!

— Это ты сделала! Я знаю это точно ты! Ты знаешь вообще, сколько ремонт будет стоить?! — нависает надо мной.

Бросаю последние труселя на пол.

— Это не я, мне было некогда! Видишь, я собираю твои вещи. Помогаю переехать!

— В смысле переехать? — до Валеры будто только сейчас доходит, что происходит.

— В прямом, ты больше здесь не живешь.

— С какого это? Это и моя квартира! Я твой муж!

— Угу, объелся груш! — поднимаю носки с трусами с пола и швыряю их всей кучей в Валеру. — Катись колбаской к своей Аньке! Или Оксанке! Ко всем катись! Пусть они приголубят своего хищника!

— Ты не имеешь права меня выгонять!

— Это моя квартира! Мне подарили ее родители еще до свадьбы!

— Мы уже тогда встречались и жили вместе! Эту квартиру они подарили нам обоим!

— Ничего не знаю, в дарственной стоит только мое имя, Курицын! Все, вали! Видеть тебя больше не хочу!

Он смотрит на меня шокированно, замирает и переваривает сказанные мной слова. На его лице эмоции сменяются одна другой. Потом внезапно пробивается одна.

— Лиза, — Валера вдруг меняет тональность, будто реальность, наконец, проявилась для него во своей красе. — Подумай, что ты творишь? Какой развод?

— Самый обыкновенный! В суде! Ты мне еще кучу денег будешь должен за то, что я твои кредиты тянула вместе с тобой! Твоя машина наполовину моя!

— Чего?! — он тоже теперь в шоке.

Не ожидал, гад?

— Созаемщиком меня сделал в своем автокредите? Сделал! Деньги за тебя я вносила? Вносила! И вообще она куплена в браке, все пополам!

А машина — это его слабое место. Его огромный модный китайский внедорожник с непроизносимым названием — его гордость. Его гипертрофированное ‟мужское достоинство”!

Сейчас я вдруг посмотрела на эту машину совсем иначе, чем раньше.

Кобель недоделанный! И его ‟желтый хаммер”!

Правильно говорят, у кого большая машина, у того маленький…

— Ах так! Ах вот ты как! Пополам, значит? — очухивается Валера, — тогда я свою половину вещей сейчас же и заберу!

И идет прямиком к огромному телевизору, на который мы собирали деньги несколько месяцев.

— Это моя половина! — лезет отключать провода.

Мелочная сволочь. Но меня уже не остановить. Я впадаю в неугасаемый гнев, поэтому иду в коридор, где в стенном шкафу лежит… болгарка!

По дороге вонзаю вилку в розетку и нажимаю на пуск. Болгарка взвизгивает вместе с Валерой, когда тот испуганно отпрыгивает от меня.

А я с размаху пилю телевизор прямо посреди экрана сверху вниз, Искры, треск, звон и крики Валеры. Вырубаю болгарку, и две половины разваливаются в разные стороны.

Я поднимаю кусок одной рукой и протягиваю Валере.

— Вот твоя, забирай!

Он шокированно смотрит на меня, на телек, потом опять на меня.

— Ты рехнулась?! — взвизгивает. — Да он стоил целое состояние!

— Диван тоже распилим? — иду в гостиную, а за мной тянется длинный шнур, как змея, — я сегодня добрая тебе отдам половинку с атаманкой! — врубаю болгарку, — но подушки мои! Я на них сама наволочки вышивала!

— Ты больная! — с криком вырывает болгарку из моих рук и тут же выдергивает шнур из розетки. — Лиза, что ты творишь?! Ненормальная! Из-за какой-то ерунды!

— Из-за ерунды? — я аж задыхаюсь от возмущения, — спать с другими женщинами, когда ты женат, это ерунда?! Мелочи жизни? Ничего страшного, да?! Все мужики делают это? Все самцы? — наступаю на него, размахивая руками, — свободные хищники, да?

— Да что ты завелась? Хватит орать! — ловит меня за руки и обхватывает в жесткие объятья. — Никого я не трахал!

— Чего? Ты еще так тупо выкручиваться будешь?

— Да я соврал! Ты что не понимаешь?! — встряхивает меня, а я все же вырываюсь. Смотрю на него как на психа.

— Соврал?!

— Да, соврал! — морщится, запускает пальцы в волосы. — Я это перед мужиками сказал! Что, не доходит до тебя? Мне унижаться надо, чтобы до ты поняла? Не врубаешься? Парни считают, что я настоящий мужик!

— Да ты… — у меня аж воздух кончается. — Ты настоящий дурак!

— Да все мужчины так делают! Ты что, вчера родилась?

— Как так? Изменяют?

— Врут, что у них много баб! Рассказывают истории, как засадили кому-то! Потому что это круто! Это значит, что ты не подкаблучник и сопля, а мачо!

— Ты сейчас серьезно? — распахиваю глаза, потому что такое заявление переходит уже абсолютно все границы.

— Да, серьезно! Ни с кем я не спал! Я соврал! Я люблю только тебя! — снова берет меня за плечи и таращится, изо всех сил изображая искренность. — Все эти Аньки и Оксанки мне просто не по зубам! Ты единственная женщина в моей жизни, Лиза!

Дергает меня к себе, воспользовавшись секундным шоком, и крепко целует в губы.