Развод. Семейная тайна (СИ)

Глава 9

Гордей замер на пороге спальни, наблюдая, как Ася спит, прижавшись к подушке в форме полумесяца — единственному, что он подарил ей после скандала с Аделью. Её волосы, раскинувшиеся по простыне, напоминали реку, в которой он когда-то мечтал утонуть.

Он потянулся к ней, но пальцы остановились в сантиметре от кожи. В кармане жужжал телефон — Адель звонила в третий раз за час. Её сообщение светилось на экране: «Ты знаешь, где меня найти. Без костюма»

— Чёрт, — прошептал он, отшвырнув телефон в кресло. Шёлковый галстук, затянутый слишком туго, вдруг стал удавкой.

Ася повернулась, и её рука упала на холодную простынь с его стороны кровати. Гордей застыл, как вор, пойманный на месте преступления. Он хотел разбудить её, сказать… что? Что сегодня, видя, как она смеётся с Виталием по видеосвязи, он впервые пожалел о всех сделках с дьяволом?

Вместо этого он вышел на балкон, где ветер трепал шторы, как призраки прошлого. Налил коньяк в хрустальную рюмку — подарок Адель, — но выпил залпом, словно это было лекарство от воспоминаний.

Его пальцы сами набрали номер Асиного терапевта. «Да, завтра в десять. Нет, она не знает».

За спиной послышался шорох. Ася стояла в дверях, закутавшись в его забытый пиджак.

— Ты не спишь, — сказала она не как вопрос, а как диагноз.

— Ты носишь мою одежду, — он указал на пиджак, где ещё сохранился запах Аделиных духов.

— Мне холодно. — Она прижала ладонь к животу. — Ей холодно.

Гордей шагнул к ней, но остановился, будто между ними протянули невидимую колючую проволоку.

— Я могу… — он запнулся, как мальчишка, — …принести ещё одеял?

Ася рассмеялась, и звук был таким же хрупким, как их свадебный торт.

— Ты можешь остаться.

Он хотел. Боже, как он хотел. Но телефон в комнате замигал — Адель прислала фото. Её тень на стене отеля, изогнутая как вопросительный знак.

— Мне нужно… — он махнул рукой в сторону кабинета.

— Иди, — Ася повернулась, унося с собой тепло его пиджака. — Ты ведь всегда уходишь.

Гордей застыл на пороге, разрываясь между двумя дверьми. В кабинете ждал адреналин борьбы с Аделью — игры, где они рвали друг друга на части, чтобы почувствовать себя живыми. В спальне — тишина, пахнущая детским кремом и надеждой, которую он уже не заслуживал.

Он сделал шаг к кабинету. Потом ещё один. Но, дойдя до середины коридора, резко развернулся, сорвав с себя галстук.

Ася лежала, притворяясь спящей, когда он втиснулся за её спину, обняв так, будто хотел вдавить в себя.

— Я… — он прижал лоб к её шее, вдыхая запах шампуня вместо духов. — Не двигайся. Просто… не двигайся.

Ася почувствовала, как его рука дрожит на её животе. А телефон в кабинете звонил, звонил, звонил — пока Адель не разбила его об стену в парижском номере, поняв, что впервые за десять лет он выбрал не её.

Глава 10

Утро начиналось с тишины. Не той благородной, что царит в дорогих интерьерах, а тягучей, липкой, будто воздух пропитали желатином. Ася лежала на спине, ощущая, как под рёбрами толкается ребёнок — будто протестует против чего-то, чего ещё не знает.

Гордея не было. Его место оставалось пустым, простыня холодной. Но на тумбочке дымилась чашка кофе — он всё-таки зашёл перед уходом. «Какая забота», — подумала Ася, но не тронула напиток. В последнее время даже запах кофе вызывал тошноту.

Она подошла к окну. За стеклом расстилался идеальный пейзаж элитного посёлка: подстриженные газоны, беседки, похожие на миниатюрные дворцы, машины, чьи логотипы блестели, как ордена. Всё это должно было внушать спокойствие. Но Ася видела другое — как ветер гнёт молодые деревца, посаженные для красоты, как они сопротивляются, но всё равно клонятся к земле.

Телефон завибрировал.

«Дочка, ты как?» — сообщение от мамы.

Ася представила Ольгу Ивановну в той новой квартире, где даже часы тикают чужим голосом. Она набрала ответ: «Всё хорошо. Гордей забоится». И тут же удалила. Вместо этого написала: «Скучаю. Приеду сегодня?»

Ответ пришёл мгновенно: «Конечно. Витя тоже».

За этим «конечно» Ася услышала мамин голос — лёгкий, но с подтекстом. «Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады», — будто говорила она. «Даже если он против».

Ася тут же начала собирать, как могла на шестом месяце беременности. А во дворе ждала машина. Водитель — немолодой мужчина с потухшим взглядом — кивнул:

— Куда поедем, Ася Сергеевна?

— В город. К матери.

Он не удивился. Просто закрыл дверь и сел за руль.

Ася знала: Гордей в курсе всех её передвижений. Водитель отчитывался. Камеры в доме записывали. Даже телефон, подарок мужа, мог быть прослушан. Но сегодня ей было всё равно. Сегодня она хотела снова увидеть маму, окунуться в ее объятия. И радоваться, что они у нее есть.

Новая квартира матери пахла лекарствами и пирогами.

— Заходи, заходи! — Ольга Ивановна засуетилась, поправляя фартук. — Я как раз вареники делаю.

Ася замерла на пороге. На столе лежало тесто, миска с творогом. Всё как раньше. Только кухня больше, плита современнее, а мамины руки дрожат сильнее.

— Гордей разрешил? — не удержалась Ася.

Мать на секунду застыла, потом махнула рукой:

— А что ему сделается? Я же не копчу, как раньше.

Но Ася видела: плита была выключена. Мама просто разложила всё для вида.

Витя выскочил из комнаты со смартфоном в руке::

— Ась, ты видела новости? Наш лицей занял первое место!

Он сиял. Гордей оплатил его обучение, связи, перспективы. Но в глазах брата Ася читала вопрос: «Как долго это продлится?»

— Молодец, — она потрепала его по волосам. — Ты же знаешь, папа бы гордился.

Имя отца повисло в воздухе. Мама отвернулась, быстро замешивая тесто.

— Кстати, — Витя понизил голос, — Гордей звонил. Спрашивал, когда ты вернёшься.

Ася почувствовала, как ребёнок внутри неё дёрнулся.

— Что ты сказал?

— Что не знаю.

Он солгал. Впервые за всё время. Они расселись троем за стол и начали лепить вареники, как раньше в старой квартире. Где был папа, где счастье было осязаемо а сейчас были только тесто и творог и мысли, которые тревожили Асю сильнее.

Обратная дорога казалась короче. Ася смотрела в окно, где городские огни сменялись тёмными полями элитного посёлка. Она не заметила как наступили сумерки, заслушалась историями от Витали.

Телефон зазвонил. Гордей.

Она взяла трубку.

— Где ты? — его голос был ровным, но Ася знала — это голос перед бурей.

— Еду домой. — на том конце провода слышно было дыхание, Ася внутри съежилась. Ни разу она так не поступала.

— Очень поздно. — Он сделал ударение на последний слог, будто отрезал. — Мы поговорим дома.

Она положила телефон на колени. «Поговорим». Это означало допрос. «Почему без предупреждения? Почему не взяла охрану?» А потом — холодные объятия, его рука на животе, будто проверяя, всё ли на месте.

Но когда автомобиль остановился у дома, Гордей ждал её на крыльце. Без пиджака, с растрёпанными волосами.

— Ты… — он сделал шаг вперёд.

Ася ожидала гнева. Но вместо этого он обнял её, так крепко, что она едва дышала.

— Я волновался, — прошептал он.

Это было ново.

Она хотела ответить. Но в этот момент из дома донёсся звонок.

Гордей замер.

— Не отвечай, — сказала Ася.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не видела давно — страх.

Но телефон звонил.

И Адель смеялась на том конце провода.