Развод. Украденное счастье

Глава 36

Аня

— Зачем тебе его адрес? — вяло спрашивает Софа. — Зачем, пап? Ты собираешься поехать к нему?

— Да, — кивает Влад, держа ее за руку. — Съезжу, поговорю с ним, скажу, что ты ждешь от него ребенка. Он же должен нести за это ответственность, в конце концов.

Влад врет.

На самом деле ему нужно просто узнать адрес Захара. Если Софа поймет, что отец поедет к нему с разборками, то и под дулом пистолета не скажет, где он живет.

— Пап, не надо… — горько усмехается дочь. — Я сама попытаюсь до него достучаться. Пока что его телефон выключен, — вздыхает, с досадой глядя на свой мобильник, заряжающийся на тумбочке. — Не знаю, что с ним, и где он сейчас… Я очень переживаю за него.

— Так вот я поеду и выясню, — мягко произносит Влад.

Это мы знаем, что с Захаром все в порядке, никакие бандиты ему не угрожают, что он уже купил билеты до Нижнего Новгорода, и что его нынешний номер телефона, скорее всего, всегда будет в режиме «Абонент недоступен».

Софе пока что не рассказываем. Ей и так сейчас очень плохо.

— А может действительно лучше тебе съездить к нему?.. — задумывается она. — Правда, пап, проверь, как он там. Мам, отсоедини телефон от зарядки, пожалуйста, — просит она и садится на кровати. — Сейчас отправлю его адрес сообщением.

Влад получает адрес, целует ее в макушку, выходит из палаты, а я присаживаюсь на кровать.

— Сейчас медсестра принесет лекарство, выпей, а потом поспи, хорошо? Тебе нужно больше отдыхать.

— Мам, как думаешь, он обрадуется? — спрашивает надломленным голосом. Губы дрожат, глаза наполняются слезами. — Он будет рад нашему малышу?

Я сглатываю ком в горле и прижимаю ее к себе.

— У тебя и твоего малыша все будет хорошо, — шепчу, гладя ее по голове.

— Я надеюсь, что папа привезет его сюда, — всхлипывает дочь. — И с этого дня у нас все будет по-другому. Мы станем одной семьей. И никакая Марина больше не посмеет влезать в наши отношения и диктовать ему, что делать.

— Девочки, добрый день! — раздается в дверях голос коллеги. — Я принесла таблеточки для будущей мамочки, — подмигивает Софе.

— Выпей и ложись, — выпускаю ее из объятий. — Я съезжу домой за твоими вещами и сразу обратно.

— Привези мне что-нибудь почитать, ладно? И наушник заодно. Они на столе в моей комнате.

— Хорошо, — улыбаюсь на прощание.

Выхожу в коридор и шумно выдыхаю.

«А ведь она до последнего будет надеяться на то, что он женится на ней и они вместе будут воспитывать ребенка».

Надо же было по уши втрескаться в такого подонка. Он ей всю жизнь сломал!

Выхожу из медцентра, набираю полную грудь прохладного воздуха, медленно выдыхаю и иду к машине.

«Все будет хорошо, Аня», — успокаиваю себя, и тут вспоминаю, что обещала перезвонить Жене.

Сажусь в машину и набираю ему.

— Алло, Жень, извини, что пришлось прервать разговор, у меня были срочные дела. Напомни, на чем мы остановились? — у меня уже все смешалась в голове.

— Я спрашивал у тебя, где похоронена твоя сестра. Хотим с одноклассниками проведать ее. Пусть она не до одиннадцатого с нами училась, но все равно ее все помнят и любят. Хорошая девчонка была. Жаль, что никто не знал о ее смерти. Так бы на похороны пришли.

Мы с Дианой учились в одном классе, но после девятого она решила поступить в колледж, а я осталась в школе и закончила одиннадцать классов. Диана тоже никогда не посещала встречи выпускников, не общалась с бывшими одноклассниками, да и вообще последние годы жила в другом городе, поэтому мало кто знает о ее смерти.

— Жень, напомни, когда я тебе рассказала о том, что у меня умерла сестра? Вот честное слово не могу вспомнить, что мы с тобой говорили на эту тему.

— Ты писала мне в сообщении.

— Разве? — округляю глаза. — Либо ты что-то путаешь, либо у меня провалы в памяти. Когда я тебе это писала?

Включаю громкую связь и захожу в нашу с ним переписку.

«Только обязательно мне позвони или напиши по поводу аварии».

«Да там ничего страшного. Не бери в голову. Просто путаница произошла. Бывает».

Ни слова про мою сестру.

— Жень, ты точно что-то путаешь. Я тебе ничего не писала про Диану.

— Да как же, Ань? — смеется он. — Тебе скинуть скрин нашей переписки?

— Скинь, очень любопытно посмотреть, — усмехаюсь я, на сто процентов уверенная в том, что Женя что-то напутал.

— Секунду.

Из динамика доносится шелест, и я вижу от него сообщение.

Во все глаза смотрю на скриншот.

«Жень, почему ты скинул звонок? Что ты узнал по поводу ДТП, в которое попал Артем? Откуда у тебя информация?»

«Ань, извини, меня к начальству вызвали. Чуть позже тебя наберу».

«Хорошо. Только обязательно мне позвони или напиши по поводу аварии».

«Зачем к начальству вызывали? Что-то случилось?»

«Да там ничего страшного. Не бери в голову. Просто путаница произошла. Бывает».

«Жень, я подумала, что не хочу ворошить прошлое. Тема гибели Артема для меня слишком болезненная. Я знаю, что там не все чисто было, мне уже говорили об этом. Но я не хочу в этом копаться. Артема все равно не вернуть. Я отпустила ситуацию. Пусть это останется на совести тех, кто виноват в его смерти. Прошу тебя, не надо расследовать это дело. И говорить со мной на эту тему тоже не нужно. У меня недавно сестра умерла. Я только начала отходить от потери. Поэтому, пожалуйста, не затрагивай больше тему гибели Артема. Мне и так сейчас сложно».

«Ань, я тебя понял. Диану очень жаль, соболезную. Если ты все-такие будешь готова поговорить со мной на тему ДТП, дай знать. Думаю, информация тебя заинтересует».

«Хорошо».

— Аня, — слышу словно отдаленно. — Ань, ты здесь?

Я ничего не понимаю…

Это не я писала!

— Жень, — прерывисто дышу, — кто-то переписывался с тобой с моего телефона.

— Как это?

— Подожди, дай мне сообразить, — запускаю пальцы в волосы и рассуждаю вслух: — В тот день я ждала от тебя информацию по поводу аварии, потом ты написал, что произошла путаница, и…

— Нет, путаница — это не про аварию, а из-за чего меня вызывали к начальству. Внимательно смотри переписку, — подсказывает он.

— Да, но у меня нет сообщения, что тебя вызывали к начальству.

Делаю скриншот нашей переписки, чтобы он понимал, к чему я веду.

— Посмотри, я тебе отправила.

— Хм… — задумчиво протягивает. — Все выглядит так, как будто я что-то напутал с аварией.

— Именно! — восклицаю я.

— Кто мог воспользоваться твоим телефоном?

Пытаюсь вспомнить тот вечер.

«Я сидела в спальне, принимала ванночку для ног, затем вошел Влад, начал стряхивать с кровати крошки и… Точно! В тот вечер он уронил мой телефон в ванночку».

Что, если он сделал это нарочно?

Что, если он переписывался с Женей с моего телефона? А потом, чтобы замести следы, избавился и от самого телефона?

Больше некому это сделать.

Захара в тот вечер у нас не было, да и не стал бы он лезть в мой телефон, пароль не знает, а вот Влад может знать.

Телефон не мог сам отправить сообщения и потом часть из них удалить.

— Господи… — шепчу дрожащим голосом. Сердце стучит прямо в горле. — Жень, что ты узнал про аварию? Что тебе показалось странным?

— Один из бывших сотрудников ГАИ, с которым я хорошо общаюсь, был на месте аварии, и он на сто процентов уверен в том, что в машине Артема находился кто-то еще. При осмотре машины были обнаружены мокрые следы от обуви у пассажирского сиденья, но это не приобщили к делу. ДТП произошло недалеко от жилого поселка, и один из жителей этого поселка видел, как после аварии из искореженной машины выбрался мужчина, и пошел в сторону леса. Ему предложили помощь, но он не отреагировал. Показания этого свидетеля тоже не были приобщены к делу. Мой приятель пытался выяснить, почему это скрыли от следствия, но ему ясно дали понять: не лезь.

Я дышать не могу.

Мне не хватает воздуха.

— А да, еще, — продолжает Женя, — под пассажирским сиденьем была найдена металлическая зажигалка, крутая по тем временам, которую можно было заправлять. На ней была гравировка, то ли тигр, то ли…

— Пантера… — хрипло изрекаю я, и перед глазами появляются фрагменты из далекого прошлого: как Влад с гордостью показал Артему модную зажигалку, которую привез из штатов, куда часто летал по делам. Он не выпускал ее из рук, постоянно щелкал ею.

У меня сейчас сердце выскочит из груди. Я вся дрожу.

Вспоминаю, как встретила Влада через месяц после похорон Артема, как он сожалел о том, что не смог проводить друга в последний путь, не смог выбраться из штатов. Я увидела на его лице шрам, спросила, что случилось, и он ответил, что подрался в американском клубе.

— Эта зажигалка тоже исчезла из материалов дела. Она словно растворилась, — как сквозь вату в ушах слышу голос Жени. — Ань, в те времена все держались за свои погоны, но если бы я был на месте своего приятеля, то… — глубоко вздыхает. — В общем, ладно. Нужно установить личность того, кто был в машине. Но сделать это будет очень слож…

— Я знаю, кто это был… — стеклянными глазами смотрю в окно. — Это был мой муж. И это он с тобой переписывался в тот вечер…

Из глаз вырываются крупные слезы, сердце кровью обливается, подбородок дрожит.

Словно в замедленной съемке выхожу из машины, медленно закрываю дверь, сползаю по ней на землю, хватаюсь за голову и неистово кричу.

Кричу так громко, что с крыши медицинского центра вспорхнули птицы.

Так громко, что горло горит огнем.

Так громко, что в машине трещат стекла.