Развод. Я (не) буду счастлива без тебя

Глава 10. Скандал

— Стыдно? А от чего мне должно быть стыдно?

— Ты держишь Макса возле себя!

— Чем? Как?

— Ты не хочешь с ним разъезжаться!

— Хочу!

— Что значит хочу? А почему тогда не освобождаешь квартиру?

— А почему это я должна её освобождать? Она также и моя! Куплена в браке!

— Ну ты же ни копейки сюда не вложила!

— И что? В браке со мной Макс на неё заработал! А вы извините, Анжелика Максимовна, как это вас касается то?

— Что значит как? Максик скоро станет отцом, Ларочка беременна. Им негде жить. Моему внуку нужна будет отдельная комната. А ты одна, к чему тебе такие хоромы?

— Так я и не претендую на всю квартиру. Половина моя. А со своей он пусть что хочет то и делает! Если Макс хочет жить именно в ней, мы можем оценить стоимость у оценщика, и он выплатит мне ровно половину!

— Нет, это просто уму не постижимо!

— Что именно?

— То, что ты говоришь! Ну какая половина? Их скоро будет трое, а ты одна!

— А как меня должна волновать новая жизнь Макса? Он меня предал, изменил, сделал ребёнка другой и поставил перед фактом. Вот пусть теперь и решает всё сам!

— Это в тебе говорит злость и зависть чужому счастью!

— Это во мне, Анжелика Максимовна, говорят знание законов и моих прав! Макс в браке сом мной завёл отношения, значит, на что-то рассчитывал! И вообще, скажите спасибо, что я не псих больная, и не заказала его киллеру!

— Аххх! Ты угрожаешь нашему сыну? Ну а ты, Егор! Что ты молчишь? Ты слышишь, что она говорит? Макса киллеру!

— Вам бы на сцене играть, Анжелика Максимовна!

— Знаешь, что, если ты не съедешь по-хорошему, я запущу на долю Максима квартирантов, найду, недавно освобождённых, и будет тут веселье!

— Тогда мне точно придётся убрать Макса и стать полноправной владелицей огромной квартиры! Если у вас всё, то попрошу вас на выход! И впредь, никогда больше не приходите сюда и не вздумайте разговаривать со мной в подобном тоне!

— А ты мне никогда не нравилась! Яблоко от яблони!

— О чём это вы?

— Ну у твоего отца была любовница, не смогла мать семью сохранить. И Макса ты не удержала!

— У нас в семье не принято мужиков держать как в вашей! У нас женщина остаётся женщиной, а не гремит везде своими яйцами и не встаёт грудью на защиту взрослых мужиков!

— Что ты сейчас сказала?

— Всего хорошего! И побыстрее! Иначе я вызову полицию, и напишу заявление, что вы оба на меня напали! С соседями я дружу, они всё подтвердят! Пошли вон!

В воздухе повисла гробовая тишина. У меня спёрло дыхание. Он обиды я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Они молча встали и отправились к выходу. За эти несколько дней мне стала открываться новая я. Раньше бы я и рта не смела открыть, услышав такие слова. А сейчас я ответила. И мне тут же стало страшно!

Я не пошла их провожать. Входная дверь громко хлопнула. Дрожащими руками я достала сигарету и закурила. Ещё не остывший чай так и остался стоять нетронутым на столе. Я понимала, что если Макс решил подключить мать, то это был явный конец. Он рвал все нити и жёг мосты. Оскорбления в последние дни сыпались на меня как из рога изобилия. Семья моего мужа втаптывала меня в грязь, явно получая от этого огромное удовольствие.

Закрыв дверь на все замки, я разрыдалась. Да что это за полоса такая чёрная то? Нет, так дальше нельзя. Ещё, чего доброго, Анжелика Максимовна осуществит свою угрозу и пришлёт сюда маргиналов. Меня совсем некому защитить. Я не могу постоянно звонить Маше и жаловаться. Надо подавать на раздел имущества. Раз Макс сам не хочет.

На следующее утро…

Еду на работу и звоню Маше. Мне надо просто выговориться. Открыла окно, курю. Телефон стоит на хендс фри. На светофоре смотрю налево, на меня из окна мужик пялится. Не понимаю, что надо. Настроение — дерьмо. Машка написала, что перезвонит, самого маленького в садик ведёт. Жду.

— Девушка, а вашей маме зять не нужен?

Мужик всё-таки решает вступить в разговор.

— Она ещё нынешнего не доела!

Отвечаю и ржу. Он тоже.

— Вы что хищницы?

— Да! Опасные очень!

Звонит телефон, Маша. Быстрее нажимаю принять вызов и давлю на газ, на светофоре зелёный.

— Привет, Ирка! Как у тебя дела?

— Маша, вчера свёкры приходили. Сказали, что, если я не съеду из квартиры, они пришлют ко мне маргиналов.

— Ужас! Ты на диктофон не записала случайно разговор?

— Нет конечно! Не знала же я, что так всё далеко зайдёт!

— Что ответила? Хоть не разревелась?

— Сказала, что закажу Макса киллеру и стану единственной хозяйкой всего имущества.

Машка смеётся.

— Растёшь, мать! Наконец-то начала зубки показывать. Ты слишком мягкая и интеллигентная Ирка, борзоты тебе не хватает.

— Ну вчера я была максимально борзая! Машка, мне так плохо. Обидно жуть. Что я им сделала то? Я же Макса любила, верной была. А он мне изменил, а теперь из дома собственного выгоняет!

— Расслабилась ты сильно! Ему видишь надо было, чтобы ты его в тонусе держала!

— Это как?

— Жизнью своей жила интересной. Чтобы он постоянно думал, что у тебя кто-то есть!

— Ой, Маш, я так не умею! Я если с человеком, то только с ним! Флиртовать с другими и изменять это не моё!

— Так я и не про измены. Вот была бы у тебя работа интересная, или хобби, ты бы жила этим, горела. С людьми разными общалась, дома не сидела. Макс бы так себя не вёл! Он просто знал, что ты дома всегда, сидишь и ждёшь его с супами и пирогами, и вот и понесло его на Ларку эту! Она то пади особо перед ним не стелется! Перчика ему даёт, вот он и носится так с ней! Вообще неизвестно, может она и не беременна вовсе! Ты живот то у неё видела?

— Я сиськи её огромные видела! Да нет у неё живота никакого! Стройная, красивая, молодая — коза короче! Я обзавидовалась, разглядывая её. Мне с ней конкурировать не получится!

— Да и не надо! У тебя скоро своя личная жизнь начнётся. Пусть Макс со своей Ларкой огребает. Неизвестно ещё сколько их отношения продержатся.

— Я уверена, что долго. Родят одного, потом второго. Что делать то мне? Не хочет он делить всё!

— А ты пока ничего не говори ему. Ты предложила, пусть думает. А если он или его родители угрожать начнут, пиши всё на диктофон и в полицию. Он думал, что ты сейчас с перепугу ему всё отдашь. Держись, Ирка! Так, напоминаю, сегодня вечером у нас тренировка. Пойдём тоже феями не хуже, чем Ларочка, становится! Макс потом увидит тебя и будет локти себе кусать, но станет уже поздно! Ты заведёшь роман с миллионером и улетишь с ним в свадебное путешествие на Мальдивы!

— Ой, Маша, Мальдивы! Я даже себя с другим мужиком не представляю. Ты же знаешь, что Макс у меня первым и единственным был. Не представляю себе, как с другим не то, что в постель лечь можно, а даже поцеловаться.

— Ты, Ир, вообще! Понравится, поцелуешься! Я же не говорю бежать и на первого встречного кидаться! Время лечит. Подожди! Тебе в отпуск надо! Вот поработаешь немного и попросишь у Аллы Александровны отпуск. Слетаешь к морю, отдохнёшь, тело новое упругое покажешь!

— Кому, Маша?

— Ну мужчинам другим! У тебя на Максе мир клином сошёлся, а ты оглянись, кругом мужчин много. Просто надо немного измениться, внутри.

— Мне так больно и обидно, что ничего не хочется!

— Ну это пока! Так, я пришла, пойду в школу выпинывать моих. Давай, Ир, до вечера! Ещё поболтаем!

Выхожу из машины около здания моего офиса, закуриваю. Решаю оглядеться по сторонам. Где эти мужики то самые посмотреть. Вижу унылые такие подъезжают и бегут со стаканчиками бумажными с кофе на работу. Глаза не поднимают, замученные такие. Видно, что семейные. Им не до меня. У них жена, дети. Я в свои тридцать лет, совсем не катируюсь. Ни туда и не сюда. Все либо женатые, либо ещё совсем молодые, а я ни тем, ни другим не нужна. Видимо придётся стареть одной. Иду к лифту. Реветь хочется. Грустно мне очень!