Развод. Я стану сильнее

Глава 2

— И какого чёрта ты пригласила своего бывшего к нам домой? — Заведясь не на шутку, словно он застал меня с Ромой голыми в кровати, как и наплевав на присутствие детей, Давид чуть ли не налетел на меня, тесня в сторону.

Я и не ожидала от него подобной вспышки гнева, ещё и необоснованного, что казалось странным.

Разве я хоть раз дала мужу повод усомниться во мне? Что это за глупая ревность в мой адрес?

И Давид что, считает, что я запросто могу привести мужчину в нашу квартиру, зная, что он скоро вернётся с работы, не говоря уже про детей?

Что за бред! Я ожидала от мужа полного доверия, а не глупых подозрений.

Рома тоже хорош. Он просто не мог спокойно уйти, не сделав на прощание какую-то гадость.

И мама что, до сих пор видит нас вместе? Меня и этого эгоистичного козла?

Хотя она всегда была на стороне Ромы, подкупаясь его обаянием и деньгами, думая, что я утрировала, когда делилась с ней своими проблемами, всерьёз обидевшись на меня, когда я рассталась с Ромой.

И это было ожидаемо. Мама всегда лелеяла мечту удачно выдать меня замуж, так в итоге и не приняв мой выбор, питая неприязнь к Давиду.

— Я не приглашала.

— Хочешь сказать, что он сам припёрся к нам? Вот так взял, вспомнил о тебе, подловил момент, когда меня не будет дома, и пришёл?

— Давид, что ты хочешь от меня услышать? Признание в измене? Тебе словно хочется хоть к чему-то докопаться, вот ты и вцепился в эту возможность. И знаешь, так обычно ведут себя люди, которые сами что-то скрывают. Они банально ожидают подобного от других.

— Не переводи тему на меня. Я уверен, окажись я в подобной ситуации, когда ты застала бы меня в компании моей бывшей, ты бы сразу закатила скандал, не дождавшись моих оправданий.

— Всё зависело бы от условий, в которых я бы вас застала. Ты же увидел, как Рома уходит, что я не накрашенная, в пижаме, с грязной головой, а по квартире бегают дети. И вот как ты думаешь, могла бы я в таком виде встретить любовника? По-моему, у Ромы должны были быть очень специфичные вкусы, чтобы возбудиться женщиной в старенькой пижаме.

Давид скривился, уже было приоткрыв рот, собираясь что-то возразить, но, пробежавшись по мне каким-то неприятным, словно оценивающим взглядом, промолчал.

Этим вечером мы больше не разговаривали на эту тему, но я чувствовала со стороны мужа направленное на меня раздражение. Его взгляд, мимика и резкие движения указывали на то, что ему хочется о чём-то высказаться, но он упрямо молчал.

И, наверное, мне не стоило приставать к Давиду с расспросами, но я не могла спокойно жить, чувствуя, что между мной и мужем пробежала чёрная кошка. Его молчание здорово играло на нервах, и мне хотелось ясности, чтобы не было этого тягостного ощущения.

Поэтому, укачав младшего сынишку, осторожно положив его в кроватку и в который раз удивившись, как же быстро летит время (вроде бы я только родила Мишеньку, а ему уже скоро будет полтора года), я поцеловала перед сном Влада и Даню и подошла к мужу.

— Милый, мне кажется, что нам надо поговорить. Ты всё ещё злишься из-за появления Ромы? Поверь, я не звала его в гости, на это его надоумила моя мама. И когда я его увидела, я немного растерялась, чем он и воспользовался, сам себя пригласив в квартиру.

— Да я уже не думаю о твоём бывшем, — недовольно ответил Давид, снова пробежавшись по мне изучающим взглядом, — Я скорее зацепился за твои слова и обратил внимание… — не договорив, муж передёрнул плечами, отвернувшись от меня, — Ладно, забудь. Давай уже ложиться спать.

— Давид, я хочу знать, что тебя смущает. Пожалуйста, не держи всё в себе и поделись со мной.

Как-то зло усмехнувшись, муж покачал головой, повернувшись ко мне спиной и став раздеваться. И мне не понравилась эта попытка оттянуть разговор. Как и не понравилось, что я стала ещё острее ощущать исходящее от Давида раздражение.

— Может быть, ты хоть что-то мне ответишь, вместо того чтобы игнорировать?

— Тебе не понравится мой ответ.

— Давил, ты издеваешься? В чём дело?

Начиная терять терпение, не понимая, что за детский сад устроил муж, заставляя меня вытягивать из него по слову, я подошла к нему чуть ли не вплотную, заглянув в глаза.

И вот вроде бы я не сделала ничего ужасного, но Давил почему-то разозлился.

— А в чём дело? — с издёвкой повторил за мной муж, — Всё дело в тебе, Юля. И только в тебе.

— О чём это ты?

— А я подумал над твоими словами и понял, что ты права, никакой мужчина тобой не заинтересуется.

— По-моему, я сказала по-другому. Да и имела в виду другое.

— Ты поправилась, живот торчит, не говоря уже про растяжки, задница свисает, грудь тоже. Ты ходишь по квартире с гулькой и в растянутых вещах, вечно какая-то замученная и уставшая. На тебя даже смотреть не хочется. Ты просто… — Не закончив фразу, Давид махнул рукой, снова повернувшись ко мне спиной. — Знаешь, Юля, тебе всего тридцать пять, но с тобой могут конкурировать женщины за пятьдесят.

— Спасибо за добрые слова, — уже я не сдержала издёвки, — всегда приятно получать комплименты от мужа. И судя по тому, как ты эмоционально говорил, ты уже давно хотел высказаться, но сдерживался. Я же права? Кстати, если ты не в курсе, то я родила троих детей, старшему из которых ещё нет шести лет. Я двадцать четыре на семь с детьми. Что твоя мать, что моя могут приехать на часок, поумиляться внуками и уехать, не предложив мне помощи. Про тебя я вообще молчу! От тебя невозможно дождаться хоть какой-то помощи!

— Ну а что ты за женщина, раз не можешь справиться с детьми? Некоторые и пятерых воспитывают, и ничего. Они ещё успевают за собой следить. А ты… Зачем рожала, если не справляешься?

— А зачем ты просил меня рожать, обещая во всём помогать, повторяя, что мечтаешь о большой семье? И почему раньше молчал, никак не высказываясь насчёт моей внешности?

— Как будто ты не догадывалась! Вспомни, когда у нас в последний раз был секс. Или ты не замечала, что у меня на тебя почти не встаёт?

Каждое слово Давида было направлено на то, чтобы задеть меня, ударить как можно больнее по моей самооценке. И когда любимый мужчина говорит такие неприятные слова, ещё и с обвинением во взгляде, всё внутри будто выворачивается наизнанку от обиды.

Жить с мужем девять лет, чтобы в итоге услышать подобное… Никто так сильно не ранит, как близкий и любимый человек.

Скажи мне подобное кто-то другой, я бы послала его лесом, особо ничего не ощутив. Но слова Давида попали мне в самое сердце.