Рекламный агент

— Угу. Помню: во время Роговского мятежа, домен Кирилла, по счастью, был на профилактике, — Стас с наслаждением кинул в рот очередной кусок, — Но сегодня ты выдал! Над твоей пробежкой весь центр ржал.

— Да?! А что бы ты посоветовал делать? — с Даниила враз слетела благожелательность.

— Ну, не кипятись. Всё в норме, говорят, даже директор был впечатлён твоим упорством. Что не делается, всё к лучшему.

— Угу. Как же! — рекламный агент отвернулся к витрине и обнаружил, что по стеклу весело сбегают струйки дождя, — Слушай, как думаешь, а чего Кирилл не стал разговаривать со мной?

— А ты его историю читал?

— Читал. Нет там ничего фатального.

— Дубина! Я не про историю жизни говорю. Я толкую про то, как он в домене живёт.

— Э… — только и смог протянуть Даниил, — Не успел, если честно.

— Жаль. Ну, ладно расскажу вкратце. Парень изначально был в диком восторге от возможностей виртуального мира. Поначалу он упивался предоставленным всемогуществом. Даже соорудил себе длиннющий чёрный плащ и таскался по домену, строя из себя всесильного волшебника.

— Ну, это со многими бывает.

— Со многими. Но он слишком заигрался.

— Что ты имеешь ввиду?

— Однажды мы получили очень мощный апдейт. У всех он вызвал только положительные эмоции. А вот с Кириллом не получилось.

— Что именно не получилось?

Стас сделал пару хороших глотков, вытер салфеткой рот и поведал:

— После обновления система решила подыграть мальчишке. Совершенно неожиданно против него выступили не менее мощные враги.

— Что? Какие ещё враги?

— NPC, естественно. Но по уровню равные ему. Представляешь?

— Честно говоря, нет. И что было дальше?

— А дальше парень запаниковал. Поначалу это всех позабавило. А когда разобрались что к чему и спохватились, было поздно. Видимо, потрясение оказалось куда сильнее, чем мы смогли оценить. Каким-то диким образом мальчишка вбил себе в голову, что он вдруг очутился в реальном мире колдунов. Каково? Это его настолько шокировало, что он забился в самые недоступные глубины катакомб и несколько месяцев не выходил. Естественно операционку домена откатили. Но парень-то так и остался запуганным насмерть. Просто чудо, что он постепенно выбрался из своих подземелий и выстроил крепость на поверхности. Чтобы он не скучал, местные NPC время от времени пытаются делать безрезультатные набеги. Они слабы, очень слабы. Тем не менее, парень не выходит.

— Да, дела… — протянул Даниил, — И как с таким работать?

— Ну, попробуй с другими. Не знаю, что тебе ещё предложить, — Стас пожал плечами, — Естественно я говорю о тех, кто не пострадал от диверсии Рогова.

Последние слова техника царапнули память Даниила. Он явственно ощутил, что за этим крылось что-то невероятно важное. Что-то, о чем он непременно должен узнать. Но в тоже время душу царапнуло чувство опасности. Даниил несколько минут балансировал, слушая то голос разума, то авантюристку-интуицию. Затем, как бы невзначай, бросил:

— А что с теми, кто пострадал от проделки Рогова?

Даниил боялся, что Стас не станет говорить на столь скользкую тему. Но техник только хмыкнул, почесал космы и, откинувшись на спинку жёсткого стула, заговорил:

— Про Лину и Андрея я тебе уже говорил.

— Помню. Я думал, это отдельный случай.

— Если уж начистоту, то можно сказать, что все пациенты нашего центра пострадали от действий Рогова.

— Что? Это ещё что за бред?!

— Не торопись с выводами. Конечно, есть те, кого это якобы не задело. Вот как этот Кирилл. И таких немало. Но… — Стас задумчиво покрутил в руках почти пустую кружку, — Боюсь, аукнется нам эта проблема ещё ой-как сильно. Собственно, потому так на тебя начальство и наседает. Никто не знает, что сотворил с инфоузлом этот бешеный Рогов. А корпорация ни за что не даст информации о таком проколе просочиться. Потому, Дан, нужно тебе как можно быстрее раскручивать народ на биотела.

— А я типа не понимаю? Сам видишь, что пашу как проклятый. Вон, даже бегаю как сайгак по пустыне. Но всё же, что случилось с теми, кто пострадал сильнее всего?

— Если ты про детский сектор, то вот тебе ещё факты. Самым первым погиб Михаил. Это случилось спустя всего несколько часов, после обнаружения диверсии безумного профессора.

— А как он умер?

— Понятия не имею.

— Что?

— То! Хотя этот случай интересен в другом плане. Дело в том, что у этого парня не было отдельного домена.

— Как так? — Даниил недоверчиво покосился, подозревая друга в опьянении.

— А вот так! У молодёжи это часто. Сейчас расскажу. Этот пацан покончил жизнь самоубийством. Но не один, а с подружкой. У неё диагностировали рак, лечения не было. Единственный выход — криокамера. Парень оставить её не смог. Наглотались таблеток. И привет! — Стас одним махом опустошил кружку, — Сам понимаешь, первая любовь и всё такое. Обоих в состоянии клинической смерти заморозили и домен дали один на двоих. Это дешевле. Родня была не против. Так вот, как я уже сказал, Михаил умер через несколько часов, после диверсии Рогова. А его подружка, Злата, осталась в домене одна.

— Кошмар!

— Погоди, кошмар впереди. Как ты знаешь, люди в криокамерах, а значит и в пси-доменах, не стареют. Соответственно, дети не взрослеют. Тело же заморожено, никакого выброса гормонов нет. Потому хронопотоки там присутствуют лишь условно. В основном для привычной смены дня и ночи. Учёт месяцев, и тем более лет, бессмысленен. Но в том домене после смерти парня всё изменилось.

— Что именно?

— Время пошло! И не просто пошло, а полетело! Злата стала взрослеть.

— Это же невозможно! — Даниил во все глаза смотрел на друга и не верил своим ушам.

— Тем не менее, это установленный факт. Со времени смерти Михаила она повзрослела на восемь лет. Теперь она к детскому сектору относится лишь условно.

— Что? Какие восемь лет? Ещё трёх месяцев не прошло со дня извлечения Рогова!

— Я и говорю, что время полетело. У неё в домене хронопоток ускорился в тридцать два раза. И что делать с этим, не знает никто.

— Так ей сейчас…

— Двадцать четыре.

— Так её надо быстрее вытаскивать!

— Надо. Но она против.

— Как? — Даниил остолбенело уставился на собеседника, — Она что, ничего не понимает?

— Она вообще не желает ни с кем общаться. И тут дело тоже не только в ней. Видишь ли… — Стас безжалостно терзал шевелюру уже двумя руками, — Сбоем хронопотока странности её домена не ограничиваются. Там ещё с операционкой чёрт знает что творится. И никакие откаты не помогают.

— В смысле?

— Когда Михаил умер, его персонаж не просто исчез. По совершенно непонятной причине в домене выстроилась цепь виртуальных событий, в результате которых парень якобы отправился в космическое путешествие.

— Куда?

— Да, да. Именно туда! В космос! А Злата его ждёт.

— Мать-перемать! — рекламный агент в ужасе схватился за голову, — Это что, всё взаправду? И что делать? Давай, я с ней поговорю!

Но техник только покачал головой.

— Исключено. Доступ в повреждённые домены закрыт. Никто не знает, что там может произойти с пришедшим извне.

Глава 9. Досье

Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет влетел Стас. Его перекошенная ужасом физиономия могла напугать кого угодно, но Даниил ожидал такого оборота. Он с каменным спокойствием посмотрел на запыхавшегося и дрожащего от негодования друга и совсем по-будничному заявил:

— Да, я ходил к директору центра и попросил досье на всех пострадавших от действий Рогова.

На технике лица не было. Он свалился в гостевое кресло, не переставая глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пара секунд, и Стас готов был взреветь, а Даниил совершенно незнакомым не терпящим возражения тоном продолжил:

— Не вздумай вопить в моём кабинете! Ясно?

Стас поражённо захлопнул рот.

— Вот и отлично! А теперь слушай меня. Я повторять не намерен. У меня просто нет времени. Да, я пошёл на личный приём к директору центра и выложил все карты на стол. Я объяснил, что одно дело скрывать важные сведения от посторонних, и совсем другое дело — держать в неведении тех, чья работа напрямую зависит от этой информации.

— Так и сказал? — прохрипел Стас.

— Да. Так и сказал. Я заверил его, что согласен начать работать с самыми проблемными капсулами.

— Но ведь безопасность…

— Ваш начальник заявил, что опасности нет.

— Что? И ты этому хлыщу веришь? Это самоубийство!

— Верю, — Даниил смотрел прямо в глаза Стаса.

Рекламный агент, в одночасье ставший начальником отдела, собрал в кулак всё своё самообладание. Он отлично понимал, что Стаса заботит вовсе не это.

— А ты подумал, что рискуешь не только собой? Ты обо мне подумал? Да, тебя поняли и повысили. А что со мной? Что будет со мной? Думаешь, меня погладят по головке за слив таких данных? — Стас наконец сорвался на крик.

— Ничего с тобой не будет. Я сообщил, что сам выудил информацию из твоих недомолвок, а потом просто шантажировал тебя.

— Чем?

— Незаконной игрой на тотализаторе.

— Что?! Что ты несёшь?!

— Думаешь, я не догадался, для чего тебе старая банковская карта? Не бойся. Директору твои безобразия побоку.

— Зачем ты это сделал? — простонал раздавленный технарь.

— Ну, надо же было как-то тебя обелить. Извини, ничего другого у меня нет.

Стас в ужасе схватился за голову.

— Зачем ты вообще это сделал? Тебе так нужно было место начальника отдела?

— И это тоже. Сам понимаешь, что быть в долгу у корпорации несколько сотен лет мне не улыбается. Это во-первых. А вот во-вторых…

Даниил расстегнул браслет часов, покрутил в руках старинный хронометр, протёр платком стекло и заднюю крышку.

— Знаешь, что это?

— Часы твоего любимого дедушки.

— Нет, не его. У деда были другие. Но не суть. Это измеритель времени. Ты давеча говорил, что у меня его прорва. Ты прав. Но и у тебя его достаточно.

— Неужели?

— По меркам нормального человека. А вот у тех ребят его нет. Понимаешь? Хронопотоки не просто нарушились, они продолжают хаотично меняться! Не удивляйся. Босс техотдела и это рассказал. Это вчера я боялся, что Злата через несколько месяцев станет старухой. А теперь понимаю, что она может умереть в любой момент! Уразумел?

Даниил поднялся и подошёл к окну. Сдерживаться сил не осталось, и ему пришлось повернуться к другу спиной. Но предательски дрогнувший голос выдал с головой:

— Ты думаешь, я мечтал о повышении, когда шёл к директору? Или ты беспокоишься, что я позабыл о тебе? Как бы не так! Только о тебе и думал. Мне даже за себя не было так страшно. Но… когда посмотрел на фото этих ребят… — Даниил всхлипнул, — Я должен их спасти. Спасти любой ценой. Прости, что рискнул твоей карьерой.

В кабинете стало так тихо, что Даниил оказался оглушён стуком собственного сердца. Он ужасе перебирал варианты ответа Стаса, и каждый новый был кошмарнее предыдущего. Но неожиданно весёлый голос мигом выбил почву из-под ног:

— Ладно! Забей! Ну, доложил и доложил. Правильно сделал!

— Что-о? — новоиспечённый начальник рекламного отдела изумлённо вытаращил глаза.

— Ну, раз ты таким жалостливым уродился, то что теперь делать? Будем спасать их вместе.

Даниил не помня себя от восторга кинулся обнимать Стаса. Но не рассчитал усилий. Техник завопил не своим голосом, чем окончательно вогнал Даниила в краску, а потом ворчливо добавил:

— Поскольку ты теперь выбился в богатеи, то будешь меня кормить обедом. Пожизненно!

***

Даниил в полной тишине изучал предоставленные ему досье. Взваленная на собственные плечи задача лишь поначалу казалась хоть и невероятно трудной, но вполне разрешимой. Внимательное же штудирование данных дало повод новому начальнику рекламного отдела для серьёзных сомнений в собственных силах. Когда же страх начал давить железной хваткой, а паника готова была вот-вот прорваться наружу, помогла случайность. Из папки выскользнуло голографическое фото одного из пострадавших пацанов. Даниил поднял дрожащей рукой карточку… Выхватил из папки ещё фото. И ещё, и ещё… Наконец просто высыпал на стол всё.

Он вглядывался сквозь подступившие слёзы в фотографии. Юношеские, девичьи и совсем детские лица. Улыбки полные стеснения и неудержимых восторгов. Крапинки веснушек на южном загаре и вороные косы на мраморных плечах. Распахнутые жизни глаза, тонкие шеи, стройные тела…

Чем дольше Даниил смотрел, тем сильнее в душе укреплялась уверенность, что придётся сделать, что угодно, но спасти этих ни в чём не повинных детей. И наплевать, что на кон поставлена и жизнь, и карьера. Наплевать, что нет ничего даже отдалённо напоминающего план действий! В этот момент Даниилу Вишнякову было ясно лишь одно: он сделает это любой ценой.

Рождение этого фундаментального убеждения очень быстро привело молодого человека в состояние спокойной уверенности. Он аккуратно разложил фотографии на столе в несколько рядов, мысленно кивнул и вновь раскрыл папку. “Так. Перечитаем ещё раз о тех, кого уже знаю”. Даниил быстренько нашёл странички Андрея и Лины. С фото на него смотрели тёмно-русый худощавый паренёк и хрупкая блондинка. Лицо парня было настолько спокойным, словно стоял не рядом с любимой, а снимался на паспорт. А вот девушка нервничала, это выдавала даже не особо качественная фотография. Невероятно выразительные васильковые глаза полнились страхом. “Что её напугало? Угрозы родни? Или может она уже знает, что им предстоит?”

“Господи! Ну, за что им это? Умереть дважды… В реальности, а потом и в криокамере. Сколько же ужаса они испытали…” Слёзы капнули на фото, и

Даниил понял, что опять утратил контроль. Он сделал несколько шумных вдохов, затем приклеил фотографию прямо над рабочим столом. “Им уже не поможешь. Их больше нет. Но остальным я не дам сгинуть!”

— Не дам! — проорал на весь кабинет, — Так. Работаем дальше! Теперь следующая пара. Стас говорил про них. Михаил и Злата.

Их файл нашёлся не сразу. Даниилу пришлось переворошить всю папку. “Чёртовы секретчики! Не могли сделать доступ к закрытой базе данных. Нет! Надо на бумаге! Ищи теперь, сколько хочешь.” Молодой человек уже не перелистывал, а остервенело швырял документы. В душе с каждой минутой нарастала клокочущая ненависть ко всему на свете. Даниил готов был бежать к директору, к безопасникам или к кому угодно и орать, чтобы наконец прекратили вставлять палки в колёса, когда при повторном просмотре материалов обнаружил искомое. Этот лист шёл в папке самым первым.

Светло-русый крепыш Михаил сразу располагал к себе. Было в нём что-то Гагаринское. “Хм… Недаром он в космическое путешествие подался. Видать, на роду написано…” А вот Злата оказалась совсем не во вкусе Даниила. Она была, что называется “кровь с молоком”. Пышущая здоровьем славянская красота. Слегка полноватая, но в меру. Под стать была и пшеничная коса — до пояса и толщиной в руку. Зелёные глаза смотрели с какой-то затаённой настороженностью.

Даниил смотрел на Злату и поражался дикому несоответствию. В его представлении самоубийцы могли выглядеть как угодно, только не так. С девы можно было рисовать образ классической русской красавицы, которой всё нипочём: и горящие избы, и скачущие жеребцы. “Чуть-чуть годков наберёт и готова для натурщицы Матери-родины! Да… А ведь эти годки у неё уже и пролетели…” Фото Златы было отложено в сторону с мыслью, обязательно навестить её в самое ближайшее время.

Даниил обвёл ряды детских лиц. Внезапно взгляд зацепился за странно знакомые черты. Молодой человек готов был дать голову на отсечение, что видел этого черноволосого пацана с внешностью самурая. На голограмме парень стоял и насупленно смотрел в объектив. Левая рука была за спиной, Даниилу почудилось, что в ней должен быть именно меч. Он повернул голограмму, решив посмотреть на паренька сбоку, при этом случайно задел линейку прокрутки масштаба. И едва не закричал от удивления: у ребёнка были необычайно светлые глаза. Эти непривычные для азиатского лица серые радужки тут же всколыхнули воспоминания. Ошибки быть не могло! Это тот самый мальчишка, который подбежал к нему на набережной!

Даниил моментально провалился в воспоминания того странного дня. Сон, ставший явью. Кошмар стеклянного мира сна, неведомым образом перетекший в реальность. Охватившая паника резанула по нервам столь болезненно, что молодой человек выронил фото и едва сдержался, чтобы не забиться в страхе под стол. Но ещё раз глянув в странные глаза мальчишки с серыми радужками и восточным разрезом, тут же услышал сбивчивый голосок: “Что у вас болит? Вызвать скорую?”

“Какого чёрта здесь делает это фото?” Даниил дрожащими от волнения руками листал папку. “Не мог же он поступить в криоцентр в последние дни? А если и поступил, то каким образом угодил в эту папку?”

Сероглазого азиата звали Вадим. Даниил несколько раз перечитал всю информацию о пареньке. И чем дольше читал, тем всё больше проникался осознанием утраты реальности. Досье мальчишки просто не могло быть правдой. Ибо согласно написанному, тот умер в криокамере через неделю после Роговской диверсии…

***

В столовой Стас подсел к Даниилу. Выглядел он совершенно непривычно. На технике был галстук, и в кои-то веки он предпринял попытку причесать вечно торчащие космы. Даниил удивлённо воззрился на друга и уже хотел пошутить на эту тему, но увидев каменно-брезгливую мину на лице, лишь сообщил:

— Если надумал привести голову в порядок, то советую посетить парикмахера.

Стас ничего не ответил, затем что-то вспомнил, полез в карман и демонстративно протянул Даниилу чек.

— Вот прямо так?

— А как? И так все в курсе, что я твой приспешник. Ты разве не этого добивался? Значит терпи. Или ваше величество позабыло, что собиралось кормить своего холопа? А может вам угодно, чтобы я надел шутовской колпак с бубенцами? Простите, к великому моему сожалению, это уже будет нарушением дресс-кода

— Стас! Да что на тебя опять нашло?

Но тот уже сам понял, что перегнул палку. Он уткнулся в тарелку, еле слышно прогундосил “прости” и продолжил сосредоточенно поглощать овощное рагу.

Даниил мгновенно понял, в какое положение поставил друга. Он готов был от стыда провалиться сквозь землю, хотя был железно убеждён, что иного выхода просто не существовало. Это противоборство настолько раздавило все прочие мыслительные процессы, что он едва не пропустил окончание обеденного перерыва. Стас уже поднялся, чтобы отнести поднос с тарелками, когда рекламный агент спохватился:

— Погоди! Стас, пожалуйста прости меня! Прости ещё раз.

Техник же ответил лишь тем, что бросил взгляд, полный усталого безразличия. Даниила это распалило ещё сильнее. Не обращая внимания на удивлённые взгляды, он схватил друга за руку, выволок в коридор и потащил в свой кабинет. Как только захлопнулась дверь, Даниил заорал во всё горло:

— Так! Я кажется тебе уже всё объяснил! Какого лешего ты тут закатываешь мне истерики, а?

Не ожидавший такого напора Стас даже присел от страха. Поникшим голосом он сообщил:

— Со мной в отделе никто не разговаривает. Даже начальник стал распоряжения давать в письменном виде.

— Ясно, — Даниил зло плюнул, — Но это надо пережить. Перетерпеть! К тому же, я уже написал представление на перевод тебя в мой отдел.

— Смеешься?

— Нет.

— И что я там буду делать?

— Это дело десятое. Сейчас спасение ребятишек — задача номер один. Её надо решать немедленно. А вашим козлам скажи, что они сами виноваты в том, что ни черта не делают, когда у них на глазах умирают люди. И не тебе должно быть стыдно, а им! Ясно?

— Да, — Стас заметно приободрился, — Понял, босс!

— Отлично! Но у меня для тебя есть ещё задание, — Даниил передал вырванный из папки лист с досье Вадима, — Пожалуйста, выясни про этого пацана.

Стас удивлённо глянул на фото и уже хотел задать вопрос, но рекламщик его опередил:

— Понимаю, что по уму, надо с этим идти к безопасникам. Но у меня серьёзные подозрения, что у них в службе бардак. Потому, пожалуйста сам проверь информацию. Сделай поскорее, хорошо?

Техник даже и не думал уходить из кабинета. Он в глубокой задумчивости уселся в кресло и поведал:

— Я и так про этого пацана знаю всё.

— Знаешь всё?

— Ну, по крайней мере больше всех в центре. Ты прав, эти трусы дали тебе не полное досье. Там всё куда запутаннее. Видишь ли, на самом деле проблемы начались именно с этого пацана. А Рогов — это уже второй этап.

— Э… Погоди! Тут сказано, что пацан умер через неделю после диверсии.

— Это так. Повторяю, проблемы с ним начались задолго до разморозки Антона Рогова.

Дальше Даниил только молча слушал.

— Это случилось полтора года назад. Отлично помню тот день. Нашего начальника чуть удар не хватил. Плановая диагностика психограммы показала восстановление процесса развития сознания Вадима. Парень начал взрослеть в криокамере! До этого не было ни одного такого случая. Да что там случая! Это считалось даже теоретически невозможным. Наш директор тут же доложил наверх. Все стояли на ушах! Я сдуру подумал, что мы ого-го как прославимся. Но не тут-то было! Приехали какие-то хмыри несколько дней копались везде, где только можно. Тут же на всю информацию по инциденту был наложен строжайший запрет. Мда… Но пацан-то рос. А потому наш психолог и забеспокоился. Пришлось программерам напрячься и написать для него подружку.

— Э… Кого?

— Подружку. Виртуальную девчушку. Но пацану не сказали, что она электронная, а сочинили сказку о несчастной девушке, которой не успели подготовить пси-домен.

— И что было дальше?

— До Рогова всё было прекрасно. А вот дальше… — Стас задумчиво похрустел сцепленными в замок пальцами, — Во время Роговской диверсии домен Вадима был отключён от сети. Шла плановая диагностика. Потому мы были абсолютно уверены, что уж с его порталом проблем не будет. Но через неделю случился совершенно непонятный сбой программы, и его мир завис…

— Что?! — Даниил заорал столь дико, что перепуганный техник вжался в кресло.

— Ты чего?

— Что значит “мир завис”??

— Операционка заглючила, и события в виртуальном мире затормозились. Парень, конечно, удивился. Весело бегал среди застывшего пространства, где ничего не двигалось и не падало. До сих пор помню, как он восторженно кричал: “Я властелин времени!” — Стас сглотнул комок в горле и совершенно иным голосом продолжил: — А потом он увидел свою подружку. Она тоже застыла.

— И он…

— Да. Он догадался, что она виртуальная. Домен через несколько минут перезапустился. Мир ожил, девчушка тоже. Но Вадим уже с ней не общался. Он больше ни с кем не общался. Сидел молча, словно теперь завис уже он. Мы не знали, что делать. А потом он умер.

— Как?

— Никто этого не знает, Дан. Никто. Мы провели десятки экспертиз. Но ничего не узнали. Сознание просто покинуло тело. Такие дела, — Стас поднялся и шагнул к двери, — Так что выкинь дело Вадима из головы. Рогов тут ни при чём.

Глава 10. Вероника

— Увы, ничего не получится, — Стас огорчённо потряс растрёпанной шевелюрой, — В домен Вероники нет доступа, хотя исходящие аудио-визуальные потоки она не перекрывает.

— Но информацию-то извне она получает? Можно же её попросить дать допуск?

— Можно. Только зачем? Это бессмысленно.

— Я всё же попробую. Может, что-то и выгорит. Нельзя отказываться даже от столь малой возможности.

— Много ты у Кирилла выпросил?

— С ним я тоже договорюсь, — упорствовал Даниил.

— Делай, как знаешь. Я буду мониторить твои попытки, — и техник вышел из кабинета.

Начальник рекламного отдела некоторое время вглядывался в фото Вероники. Девочка-подросток, едва-едва вышедшая из детского возраста. Но во взгляде уже читалось своенравие и неуступчивость. А чёрные, как смоль, волосы довершали образ гордой дочери вождя индейского племени. “Что ж она представляет из себя теперь?” Не успел Даниил испугаться собственным мыслям, как услышал через пси-транслятор голос Стаса:

— Я на месте. Ну, что ж. Попробуй, постучись к ней.

Даниил поднёс виртуальную ладонь к кнопке входа, мысленно уже видя горящую алым надпись “В доступе отказано”. А потому разум был целиком занят следующими пунктами плана. Размышляя о грядущем разговоре со Златой, он то и дело сбивался на перебор способов вытащить на общение Кирилла… Но вся эта кутерьма в миг лопнула, разбившись о вспыхнувший голубой маячок. Даниил сглотнул и поражённо уставился на появившееся оповещение “Портал открыт”. И тут же изумлённый голос Стаса выдал в эфир: “Обалдеть…” На этом связь оборвалась, а рекламщик стремительно рухнул в бездонную черноту провала.

Несколько секунд свободного падения завершились оглушающим ударом о твёрдую поверхность. В реальности, после такого приземления, всё, что осталось от человека пришлось бы отскребать от скал. В виртуальном домене передача болевых ощущений обычно блокировалась. А подобные происшествия вызывали лишь сбой вестибулярного аппарата, что обрекало неподготовленных пользователей на приступ тошноты.

— Тряхнуло знатно, — прохрипел, вставая, Даниил, — Стас, я понимаю, что ты мне сообщить ничего не можешь, потому буду отчитываться периодически сам. Как и договаривались. Так, первое: болевых ощущений нет. Значит, Вероника не стала лишать мой персонаж базовых возможностей. Уже только это просто замечательно. Второе: я нахожусь…

Понять, где он находится было невозможно. Вокруг висело столь плотное задымление, что Даниил инстинктивно прикрыл рот ладонью. Но спохватившись, сообразил, что руки в таком непроглядном тумане лучше вытянуть вперед. Видимость была нулевая, если не считать огненные вспышки, то и дело освещавшие чёрные клубы дыма.

— Да тут прямо как в аду! Ни черта не видно. Чёрный дым. Сполохи. Под ногами каменное крошево. Больше ничего.

Внезапно громыхнуло так, что Даниил вновь рухнул ничком. За мощнейшим взрывом последовал ужасающий камнепад. Молодому человеку казалось, что валуны падают в каких-то метрах от него. В ушах гудело, тело колотила крупная дрожь. В ужасе он вжался в осколки гранита, попутно пожалев о невозможности зарыться в землю. И тут ещё более оглушающий взрыв едва не лишил барабанных перепонок. Даниил опрометью кинулся бежать. Но через несколько шагов путь отрезала разверзшаяся пропасть. Перепрыгнуть её нечего было и мечтать. Другой берег находился в добром десятке метров, а внизу клокотала кипящая лава.

— Однако! Действительно, прям натуральный ад. Со всем причитающимся антуражем. Ладно, раз тут пути нет…

— С чего ты взял, что тут пути нет? Для тебя нигде пути нет! — голос с характерной хрипотцой принадлежал несомненно девушке, но вот твёрдости в нём хватило на раздачу команд целому пехотному батальону.

Даниил не спеша развернулся. Вероника Рогова была точь-в-точь такой, какой представлялась рекламному агенту после всего услышанного. Она была облачена в чёрный кожаный костюм, нарисованный так удачно, что молодой человек почувствовал себя неловко, созерцая изгибы тела, чересчур женственные для пятнадцатилетней девчушки. Длинные блестящие волосы, сбегавшие сверкающим водопадом до самого пояса почти полностью скрывали лицо.

Девушка словно услышала мысли Даниила. Стремительно взлетел клинок незамеченного ранее меча и осторожно отодвинул в сторону чёлку. Белое, как мел, лицо Вероники являло дикий симбиоз усталости и ненависти. На фоне кукольно-идеальных черт живыми казались только огромные чёрные глаза.

— С какой целью пожаловал?

— Здравствуй, Вероника. Меня зовут…

— Твоё имя не имеет смысла! — тонкий клинок тут же упёрся отточенным кончиком в кадык Даниила, — Я спросила о цели твоего визита.

— Я пришёл просто поговорить, — отлично понимая, что приставленный к горлу меч может быть опасен пожизненным недопуском в домен, молодой человек не собирался упускать представившийся шанс, — Ты так долго была в одиночестве. Я подумал, что тебе очень скучно.

— Скучно? — казалось Вероника была удивлена таким оборотом. Она опустила оружие и задумчиво осмотрела гостя, — Ты знаешь, что такое скука?

Неожиданный вопрос на мгновение сбил с толку молодого человека.

— Конечно.

— Ну, тогда пойдём.

— Куда?

— Развеем её.

Вероника картинно щёлкнула пальцами, и затянутое чёрной дымкой пространство мигом посветлело.

— Вот это красотища! — вырвалось у Даниила. Он был поражён не столько масштабностью увиденного, сколько проработанностью и гармоничностью картинки. Скалистое ущелье, на дне которого они находились, постепенно расширялось, открывая сказочную панораму. Справа красно-бурый гранит утёсов переходил в обточенные ветрами древние валуны разрушенного замка. Обвалившиеся стены, обрывки ржавых цепей подъемного моста, мрачные провалы заброшенных галерей… В иной обстановке всё это могло вызвать разве что уныние. Но в этот момент восходящее слева солнце озарило простирающуюся от подножья ущелья равнину, и вся палитра зелени от светлой травяной до тёмного изумруда одарила глазные рецепторы гостя настоящим фонтаном наслаждения. Молодой человек что-то обалдело пролепетал, не замечая подозрительных взглядов хозяйки. Когда же он посмотрел на замок, то вновь не смог удержаться от восхищённого возгласа. Солнце играло на заброшенной твердыне самыми радостными отсветами. Камни искрились словно гигантская россыпь самоцветов, и казалось, что вот-вот развалины вспыхнут и превратятся в хрустальный дворец Золушки. Всё это было нарисовано явно даровитым дизайнером.

— Слушай, это настолько здорово!

— Что именно? — Вероника бросила на гостя странный взгляд, отвернулась и зашагала к развалинам.

— Дизайн домена. У тебя явный талант. Серьёзно!

— Неужели?

— Конечно!

Хотя Вероника шла впереди и держалась довольно апатично, Даниил почувствовал, что похвала не осталась незамеченной, и постарался развить успех:

— Сейчас такие мастера нарасхват!

— Это где? — голос хозяйки домена неожиданно сделался глухим.

— В мире… за пределами криоцентра, — осторожно пояснил рекламщик, напряжённо следя за реакцией девушки.

Вероника ничего не ответила. Они несколько минут шагали молча, пока не ступили на замшелые плиты полуразвалившегося крыльца. Даниил шествовал следом, не прекращая дивиться проработанности мельчайших деталей. Трещины пожелтевшего мрамора, истёртые каменные ступени, слоящаяся ржавчина и пробивающийся мох… Всё выглядело настолько натуральным, что бывалому гостю пси-доменов приходилось то и дело одёргивать себя, напоминая, что он всё ещё в виртуальности.

Нырнув в прохладу полумрака, они прошли пыльной галереей в тронный зал. Он был на удивление чист. Гость мигом смекнул, что на уют интерьера у хозяйки более традиционный взгляд. Пол устилал гигантский белоснежный ковёр. Стены сверкали, обитые роскошным малахитовым атласом. В огромном камине едва слышно потрескивали аккуратно нарубленные поленья. У противоположной стены возвышался трон, на который хозяйка тут же уселась. Она положила обнажённый клинок на колени, её изящные пальчики погладили подлокотники.

— Значит, предлагаешь мне покинуть мой домен и переселиться к вам?

— Да. Здесь у тебя лишь замок. А там весь мир!

— К сожалению, тот мир моим не будет никогда.

— Мир, вообще говоря, чьим-либо не бывает. В нём все вместе живут, — недовольно буркнул Даниил и тут же себя обругал за грубость.

— И тебе он нравится? — отрешённо пробормотала хозяйка замка, глядя куда-то сквозь собеседника.

— Да! — уверенно заявил Даниил, но в душе он никак не мог отделаться от мысли, что девушка говорит вовсе не с ним.

— Хм… Ну, тогда попробуй вернуться туда.

И не успел гость уточнить, что имеется ввиду, как с грохотом захлопнулись все двери зала, а из-за трона вышла девушка, точь-в-точь похожая на Веронику. Не говоря ни слова, она указала куда-то вниз. Даниил опустил глаза: у ног лежал меч со щитом.

— Однако! Значит, хочешь, чтобы я сразился с тобой? Отлично! — молодой человек поднял оружие, — Но знай, я немало помахал мечом в виртуальных боях.

Копия Вероники выхватила из ножен катану и ринулась в бой. Двигалась она поразительно плавно и владела мечом превосходно. Но после первой же атаки Даниилу стало не до восхищения фехтовальным мастерством соперницы. И дело было вовсе не в том, что он с огромным трудом сдерживал натиск умелой соперницы. Молодой человек с ужасом осознал внезапное появление болевых ощущений. Рассечённое плечо жгло так, что пришлось стиснуть зубы. Даниил держался изо всех сил. Он умело работал щитом, то и дело опасно контратакуя, а копия Вероники элегантно уходила от самых отчаянных выпадов. Наконец силы начали катастрофически убывать, и Даниил сообразил, что сможет отразить ещё не более двух-трёх атак. Но оказалось, что и соперница не собиралась затягивать бой. Она сделала элегантный финт, ушла в слепую зону, и тут же Даниил рухнул навзничь.

— Отличная подсечка, — голос хрипел, прорываясь через сбитое дыхание.

— Это не подсечка. Я ранила тебя в бедро.

И тут разрывающая тело боль резанула так, что парень завопил не обращая внимания на стоящую над ним воительницу.

— Стас! Вытаскивай меня! Чёрт побери! Разорви контакт!

Но ничего не происходило. Кровь хлестала на ковёр, голова мутилась, а обе Вероники застыли словно статуи.

— Он тебя не слышит.

— Что? Какого хрена?! — Даниил из последних сил посмотрел на сидящую на троне.

— Я экранировала эту часть домена. Да, я и такое умею. Так что твой Стас тебя не слышит. А тебе очень больно?

Израненный гость не ответил. Кровопотеря лишила тело остатков энергии, и молодой человек замер, уставившись остекленевшим взглядом в потолок.

— Слабоват кавалер. Но будем считать, что для первого раунда ты держался прилично. А теперь вставай!

Зрение Даниила тут же прояснилось. Он обнаружил себя хоть и лежащим, но совершенно невредимым. Вероника по-прежнему восседала на троне, а вот её копии в зале уже не было.

— Ну и шуточки у вас, миледи, — откашлявшись пробормотал рекламный агент.

— Именно, что шуточки. А тебе было страшно? — спросила столь буднично, словно произнесла ничего не значащую дежурную фразу.

Даниил хотел было съязвить, но интуиция тут же подняла вой. Молодой человек мигом отмёл всякую браваду и как на духу подтвердил:

— Да. Было страшно. Я впервые погружаюсь с полным комплектом болевых ощущений.

— Впервые? — Вероника удивлённо склонила голову, — Странно…

— Ничего странного. Кому понадобится делать себе больно в виртуальности? В жизни и так хватает боли.

Эта банальная истина по какой-то непостижимой причине ввергла девушку в глубокие раздумья. Она несколько минут молчала, не обращая внимания на сидящего на ковре гостя. А Даниил, придя в себя, осторожно изучал зал, и пытался предугадать, чего стоит ждать от дальнейшего общения. Неожиданно хрипловатый голос Вероники нарушил ватную тишину:

— А как ты думаешь, с кем сражаться сложнее всего?

Даниил удивлённо хмыкнул:

— Ну, это смотря…

— Сложнее всего с собой! — почему-то выкрикнула девушка.

И в то же мгновение через раскрывшиеся двери в зал вошёл… Даниил.

Сидящий на ковре начальник рекламного отдела не мог поверить в происходящее. К нему, размеренной походкой, держа в руках меч со щитом, шёл он сам. Но это была вовсе не копия сидящего на ковре человека. Даниил расширившимися от ужаса глазами смотрел на себя прежнего. Эта худая нескладная фигура до сих пор маячила в его снах, а копну вечно неухоженных патл он каждое утро старался разглядеть в зеркале…

Даниил, застыв от удивления, наблюдал за приближением себя, каким он был до аварии. Это выглядело настолько невероятно, что молодой человек даже решил проморгаться. Но ошибки не было. “Господи! Да ведь это точно я! Но… откуда мой облик известен Веронике?..” Додумать эту важнейшую мысль не получилось. Вошедший атаковал куда стремительнее клона Вероники.

Бой закипел. Только сражаться в этот раз оказалось намного труднее. Копия прежнего Даниила искусно наносила ранения. И каждая последующая рана оказывалась болезненней предыдущей. Спустя пару минут рекламный агент рухнул на колени, не в силах продолжать битву. А его оппонент, как заправский гладиатор, смотрел на хозяйку представления. Вероника не заставила себя ждать:

— Не думала, что ты такой неумеха. Ладно! Я сейчас замедлю его. Но имей ввиду: выйти отсюда ты сможешь только убив его.

В тот же миг раны исчезли, тело наполнилось силами. Даниил вскочил как ни в чём не бывало. В этот раз бой шёл совсем в другом ключе. И хотя клон Даниила по прежнему превосходил в мастерстве, зато значительно уступал в скорости. Не прошло и минуты, как Даниил обезоружил его. Теперь уже противник лежал на ковре с прижатым к горлу клинком.

— Отлично! — донеслось с трона, — А теперь прикончи его!

Сделать это оказалось совсем не просто. Даниил смотрел в собственные глаза и не мог отделаться от мысли, что сейчас ему хочется вовсе не покинуть домен безумной Вероники, а вернуть это родное тело себе. А уж убить… Молодой человек выпрямился, отбросил меч и медленно, чеканя каждое слово, проговорил:

— Я не буду убивать его.

— Неужели? — насмешливо уточнила Вероника, — А если так?

Боль раскалённым прутом пронзила внутренности. Даниил закричал так, что загудели витражи. Тело несколько секунд корчилось на полу рядом со свой копией. Но боль отступила. Девушка легко выпорхнула с королевского трона и подбежала к лежащим.

— Больно было?

— Ты ещё спрашиваешь? — прохрипел Даниил.

— Теперь убьёшь его?

— Нет!

— Нет? Экий ты странный. Я же могу сделать ещё больнее.

— Неужели?

Об этом вопросе молодой человек очень сильно пожалел. Боль была столь всеобъемлющей, что казалось должны взорваться все нервные клетки. Даниил даже представить не мог, что с ним происходит. Может его окунали в кипяток, а может сдирали кожу. Не было сил даже на крик. Лишь из орбит лезли налитые кровью глаза, да из горла вырывался хлюпающий хрип.

— Ну, как?

В этот раз прийти в себя молодому человеку было гораздо сложнее. Он долго лежал молча, пока уставшая ждать девушка не начала взбадривать его пинками.

— Ну, что? Готов его убить? Я ведь могу ещё лучше стимул придумать. Намного больнее этого!

Даниил лишь помотал головой.

— Ты очень скучный. Но это как раз не удивительно. Занятно другое.

— Что? — промычал рекламщик.

— Что ты всё же смог ко мне прийти. Меня это очень радует! И прости за неприятные ощущения.

Девушка наклонилась и звонко поцеловала совершенно сбитого с толку гостя.

Глава 11. Подарок Златы

Даниил дрожащей рукой стянул шлем, осторожно положил на стол и только после этого заметил стоящего на пороге техника.

— Ну, чего уставился? — недовольно буркнул хозяин кабинета.

— Ты бы вытерся, что ли.

— А? — мысли ворочались вяло, нервное истощение от издевательств Вероники проходило не так быстро, как хотелось.

— Ты мокрый как из душа. Не чувствуешь, что ли? Проверь свои датчики, — Стас бесцеремонно схапал шлем, — Надо и его проверить. Он хоть и герметичный, но кто знает.

— Забирай, — вяло согласился Даниил, — Вряд ли в ближайшее время он понадобится.

— А что произошло? — спохватился Стас, — Вы как в эти развалины зашли, так сигнал сразу пропал.

— Что произошло… — медленно повторил Даниил, внутренне содрогаясь от воспоминаний, — Эта психованная вывернула мне кишки. Не знаю, как не сдох от шока.

— Твоё тело этого бы просто не допустило, — весомо заявил техник.

— Неужели? А мозг? Или на повреждения психики вам наплевать? — рекламщик мигом сорвался на крик.

Стас едва слышно выматерился и, не глядя в глаза друга, пробормотал:

— Вот чуяло моё сердце, что тебя надо было сразу отключать.

Даниил вытащил из заднего кармана брюк большой клетчатый платок и начал методично протирать шевелюру.

— Слушай, я тут подумал. Бог с ней, с этой Вероникой. Ведь у других детей есть нормальные родители?

— Родители? Не у всех. У большинства они давно умерли, — Стас непонимающе захлопал глазами, — А что?

— Ну, пусть не родители. Но есть же опекуны. Так? Почему они не могут принять решение об извлечении детей? Со взрослыми всяко проще договориться.

— Увы, по закону эти дети давно совершеннолетние. И должны сами принимать решение.

— Что? Нет! — возмущение закипало в душе рекламного агента всё сильнее с каждой секундой.

— Да! Прожив в виртуальности даже десятки лет, ребёнок не меняется. Это связано с отсутствием развития тела в заморозке. Но по закону они уже давно взрослые.

— А почему этот идиотский закон не изменят? — Даниил вскочил и забегал по кабинету.

— Хороший вопрос! Только почему ты задаёшь его мне?

Даниил плюхнулся в кресло, закрыл лицо руками и долго сидел молча. Наконец он выпрямился и тихо, но твёрдо заявил:

— Стас, если среди остальных есть ещё хоть вполовину столь же двинутые, то я бросаю работу.

***

На следующий день друзья встретились только в обед. Стас вновь решив разжиться халявой, живо метнулся за столик Даниила и сходу выпалил:

— Привет, большой босс! Накормишь представителя рабочего класса?

Но едва друг поднял глаза, всю весёлость техника как ветром сдуло. Он испуганно смотрел на тонущего в отчаянии друга и не мог вымолвить ни слова. Заговорил сам Даниил:

— Всё летит к чёрту. С самого утра околачивался в домене Кирилла. Когда обнаружил, что он перенёс контактную зону прямо к воротам, то обрадовался как дурак. Постучался, а он не открыл! — Даниил остервенело тыкал вилкой столовскую котлету, будто именно она была повинна во всех злоключениях, — Я полдня проторчал у его долбаной крепости! А потом…

— Что?

— Ты не в курсе, что ли?

— Нет. Я ж только пришёл. Мотался в южный корпус. Так что ещё случилось?

— Директор как с цепи сорвался.

— Петрович? Да ну, брось! Чего ему на тебя орать? Ты вообще к нему не имеешь касательства.

— А вот он так не считает. Заявил, что я, дескать, получил пропуск в домены детей не для развлечения.

— И всё? — Стас расслабленно выдохнул.

— Нет. Не всё. Он ещё заявил, что мониторит мою работу параллельно с руководством корпорации. И в случае провала, я пойду гулять с “волчьим билетом”.

— Как? Что это значит? — техник непонимающе захлопал глазами, но тут же сообразил, что ничего хорошего под этим подразумеваться не может.

— Это значит, что после увольнения, меня не возьмут ни на одно приличное место! Как тебе такой оборот?

Стас не знал что ответить и лишь молча таращился на суетливо жующего друга. Даниил залпом выпил стакан сока, вытер салфеткой рот и, не говоря ни слова выбежал из столовой.

В кабинете он некоторое время созерцал стол с разложенными фото. В голове звучали строчки из досье юных пациентов. Заболел, произошёл несчастный случай, пытался покончить с собой… Детские глаза смотрели словно из другого мира. Мира, который может рухнуть в любую минуту. Черная тень уже накрыла многих. Но у остальных есть шанс! Даниил стиснул кулаки. “Чёрт! Почему… По какой такой дикой, непонятной причине эти жизни в моих руках? Я же совершенно посторонний человек! Я не психолог, не воспитатель! Я даже рекламой занимаюсь поневоле! Какого чёрта я попёрся спасать их?!…” Но холодный голос разума тут же парировал, что больше им надеяться не на кого.

Даниил достал из холодильника бутыль дистиллировки, медленно сделал несколько больших глотков. Внезапно тело охватил озноб. “Это ещё что такое? Словно грипп или ангина! Прямо как в детстве…” Он запрокинул голову назад, прикрыл глаза. “Понервничал я знатно. Надо бы нейродатчики проверить.” И мгновенно пред мысленным взором замаячил силуэт хрупкой красавицы с гигантской гривой волос.

В голове разом наступила тишина. Пропала дрожь, растворилась паника, растаяли мысли, куда-то улетели планы… Молодой человек наслаждался зрелищем, как свет постепенно прорисовывал странную деву. Несколько мгновений, и уже отчётливо видна её болезненная белёсая кожа, платина волос заискрилась на солнце будто морская рябь. Она повернулась и посмотрела прямо в глаза Даниилу. Её детская беззащитная улыбка, едва заметный румянец смущения… Всё было столь правдоподобно, столь реально, что если бы не кресло, то рекламный агент имел все шансы растянуться на полу. Он смотрел на Ингу и не мог понять, что происходит. На голове не было шлема виртуальной реальности, он даже не запускал после обеда терминал. Но нарастающая паника тут же разбивалась о запредельное очарование женского образа. Когда лицо девушки приблизилось настолько, что молодой человек отлично мог рассмотреть ресницы, она смущённо пояснила: “Ты просто спишь…”

Этого было достаточно, чтобы Даниил вздрогнул и тут же проснулся. Он сверился с внутренним хронометром. Сон длился менее шести минут. “Ну, хоть никто не заметил! Вот был бы позор. Так! Надо собраться! Плевать на всё и всех. План прежде всего!” И рекламный агент решительно набрал код домена Златы.

Загрузка мелькнула долей секунды, и молодой человек оказался на крутом поросшем лесом склоне. Был тёплый летний вечер. Нарочито нереальные сиреневые сумерки наполняли всё вокруг. Ветер едва слышно гулял по самым верхушкам крон, под ногами мягко шуршала трава, щебет птиц и стрёкот кузнечиков умиротворяюще ласкал ухо. Даниил вдохнул полной грудью, на каком-то подсознательном уровне почувствовав, что тут опасностей быть не должно. Он осмотрелся. Склон был велик. Не было видно ни того, что вверху, ни что у подножья. “Пожалуй, проще топать вниз” — решил молодой человек и, осторожно выбирая дорогу, начал спуск.

Сумерки сгущались, но темнее не становилось. Высыпавшие звёзды были столь крупные и яркие, что могли соперничать с любыми уличными фонарями. А немного погодя подлесок засиял мириадами светлячков. И ночная чаща стала выглядеть как что-то необыкновенное. Молодому человеку постоянно казалось, что за очередным деревом он увидит прикорнувшую Красную Шапочку или домик семерых гномов…

Увы, никакого волшебства не происходило. Кроме корней, торчащих в самых неожиданных местах, необычный лес не приносил никаких сюрпризов. Ночные звуки приелись, и даже ведущий вниз путь стал утомлять. Не видать было и хозяйки домена. Даниил периодически безуспешно аукал, свистел и просто звал. Наконец, сообразив, что тут что-то не так, молодой человек остановился и осмотрелся повнимательнее. Спустя всего несколько секунд, он обнаружил две вопиющие странности. “Мать честная! Я же вовсе не на склоне! Где это видано, чтобы стволы деревьев не росли вертикально? А тут они растут перпендикулярно почве. Причём, абсолютно все!” Он тут же лёг на траву и мгновенно сообразил, что находится на равнине. В голове тут же мелькнуло: “А не ведут ли меня этим курсом специально? Назад будет идти трудновато, а что если пойти в сторону?” Даниил поднялся, но сделав пару шагов понял, что гравитация опять поменяла направление. “Ага! Значит, хотят, чтобы я шёл именно туда. Ну, что ж, потопали!”

Вторая ненормальность заключалась в абсолютном отсутствии запахов. Сколько он не принюхивался, но был вынужден признать, что в его стерильном офисе ароматов и то больше. “Так, так, так… Ну, бог с ними, с запахами. А вот куда меня ведёт гравитация?..”

Ответ на его вопрос не заставил себя ждать. Не успел Даниил сделать и двух десятков шагов, как среди деревьев заметил сверкающие блики на воде. Вырвавшись из странной чащи, он обнаружил лежащую перед ним громаду моря. Впотьмах берег показался заваленным нагромождением каменных глыб. Но подойдя чуть ближе, гость портала удивлённо воззрился на руины некогда циклопических сооружений. Он продолжил медленно двигаться вперёд, осторожно огибая торчащую из земли ржавую арматуру, обходя разверстые трещины. В голове тут же вспыхнула картинка развалин в портале бешеной Вероники. Но здесь оказалось всё иначе. Никакой старины! Скорее можно было сказать, что разрушенные постройки должны явно принадлежать будущему. Это было видно и по непривычной футуристической планировке, и по ржавым остовам невероятных явно летательных аппаратов, и по совершенно немыслимым техногенным установкам. Молодой человек с максимальной осторожностью перебирался через завалы, не переставая дивиться всё новым и новым открытиям. “Неужели Злата сама всё это наворотила? Я думал, у Вероники талант, а тут…” Но развить мысль он не успел, поражённо остановившись перед заброшенной обсерваторией. Всегда с трепетом относясь к астрономии, Даниил затаив дыхание рассматривал колоссальное строение.

Полуобвалившийся купол зиял кошмарным провалом, сквозь который проглядывали покрытые пылью конструкции телескопа. Вид мертвого здания на фоне сверкающего звездного неба был столь противоестественен, что у парня защемило сердце. И словно, почувствовав боль человека, остатки купола медленно начали прогибаться и с громадным всплеском пыли обрушились внутрь.

“А ведь обрушение произошло в полной тишине! Как-то странно…” Даниил поднял небольшой камешек и постучал им о бетонную плиту. Звука не было. “Однако! Нет запахов, а теперь и звуки пропали. Занятно…” В безмолвии он прошествовал к набережной. Засыпанные пылью плиты, холодные безжизненные строения… Всё было окрашено в сине-серые ночные тона. Даниил шагал и всё сильнее задавался вопросом куда и зачем он идёт. Разум молчал, а интуиция безапелляционно указывала путь к морю. Но как только до воды осталось пара метров, под ногами что-то сверкнуло.

Даниил аж подскочил от неожиданности. А напугавшая его вспышка не думала гаснуть. Она стрелой полетела куда-то к горизонту. Молодой человек смотрел ей во след, раздумывая о дальнейших действиях. Он сделал шажок и тут же хлопнулся навзничь.

— Это ещё что за чертовщина? — возглас удивления огласил мертвую тишь прибрежного городка, — Так. Мой голос, значит, может звучать. Уже приятно.

Но тут гость мигом позабыл и о чудных прихотях местной акустики, и о непонятном мире домена. Ибо обнаружил, что подскользнулся на гладкой зеркальной поверхности. Он медленно повернул голову в сторону моря, уже зная, что увидит. В море уходил прямой, как струна, стеклянный мост.

— Так. Всё интереснее и интереснее. Как ты сюда попал?

Но никто не спешил отвечать. Молодой человек, осторожно ступил на стеклянный мост. Он сделал всего десяток шагов, обернулся и вскрикнул от неожиданности. За спиной не было набережной. Даниил пригляделся и с огромным трудом смог разглядеть на горизонте еле заметную полоску покинутого берега.

— Ни фига себе! Получается, что каждый шаг покрывает километровое расстояние. В жизни бы так, — он посмотрел на свою обувь. Увы, ноги были обуты вовсе не в сказочные семимильные сапоги, а всё в те же привычные кроссовки, — Ладно. Пошагаем ещё.

Он сделал ещё десяток-другой шагов и стал свидетелем очередного виртуального шедевра. Над выросшим на пути островом поднималось солнце. Восход был столь стремителен, что казалось сутки тут должны длиться не более часа. Но это занимало молодого человека далеко не в первую очередь. Впереди вырастал совершенно сказочный остров. Сложно было сказать, мал он или велик. Пытаясь разглядеть детали раскинувшегося берега, Даниил сперва решил, что этот кусочек суши совсем мизерный. Но потом, глянув на всю открывшуюся панораму, застыл как вкопанный. Пространство вокруг выкинуло очередной фокус, и громада острова предстала в совершенно немыслимой перспективе. Как будто молодой человек смотрел на него откуда-то сверху. Перед взором открылся гостеприимный песчаный пляж, переходящий в заросший травой склон. Дальше поднимался широченным зелёным ковром смешанный лес, который в нескольких местах прорезали голубые нити рек. Справа возвышались горы. Не какие-то мелкие сопки, а настоящие каменные исполины с вековыми снежными шапками. А дальше были степи, пустыни, ещё горы… И наконец Даниил разглядел противоположный берег.

— Неслабо! — сам собой вырвался возглас, — Ну, что ж, посмотрим на это чудо поближе.

Он уже занёс ногу для очередного шага, когда прямо перед носом вспыхнула хорошо знакомая табличка. Только теперь она нагло вопрошала: “Уверен?”

— Что это ещё значит? — раздражённо бросил Даниил. Он не надеялся на ответ, но тем не менее получил его.

— Это уточнение твоего намерения пройти на остров, — неожиданно раздалось сзади.

Молодой человек дёрнулся, но не спешил оборачиваться. Слишком хорошо был знаком этот тихий девичий голос, регулярно преследовавший его и в сновидениях, и в мыслях. Поэтому Даниил осторожно уточнил:

— Моего намерения?

— Да.

Даниил медленно повернулся. Инга стояла в каких-то сантиметрах от него и мягко улыбалась. Но сейчас в девичьей улыбке не было привычной застенчивости и беззащитности, а вот уверенности — хоть отбавляй. И это, парадоксальным образом, делало её ещё прекраснее. Молодой человек забыв обо всём медленно растворялся в этом чарующем платиново-бирюзовом калейдоскопе.

Но девушка не была настроена играть в гляделки, а потому, нахмурившись, уточнила:

— Так ты твёрдо намерен идти на остров?

— На остров? — молодой человек враз очнулся и попытался собраться с мыслями, — Я вообще-то хотел поговорить со Златой.

— Это можно. Но только не сейчас.

— Почему?

— Потому, что для этого надо зайти в её домен.

— Погоди, а я где?

— А ты не знаешь? — очи собеседницы удивлённо округлились.

— Нет, — пробормотал Даниил, внутренне ругая себя, что говорит вовсе не о том, о чём должен.

— Значит, на остров тебе пока идти рано. Сейчас надо помочь Кириллу.

— Погоди! К чёрту Кирилла и всех остальных! — Даниил наконец-то прорвался через пелену второстепенных мыслей, — Кто ты такая?

— Я? — девушка смешалась.

— Да! Я думал, что ты начальник сервисной службы. Я же видел тебя там! Но такой сотрудницы в службе никогда не было. Потом, тебя засекли камеры наблюдения. Какого чёрта они тебя ищут? И вообще, почему ты появляешься и исчезаешь в самые неподходящие моменты? — Даниил набрал полную грудь воздуха и проорал: — Да кто ты вообще такая?!

— Не кричи, пожалуйста, — сказано это было столь нежно и тихо, что парень мигом сдулся, — Я всё тебе объясню. Но не сейчас.

— А сейчас… — но договорить ему не дали.

Плеча юноши коснулась незнакомая рука. Он обернулся. Толстенная пшеничная коса, сверкающие, как роса на траве, глаза… Ошибки быть не могло.

— Злата? — Даниил сглотнул, — Так это всё же твой домен?

— Нет, конечно. Инга тебя не обманывала.

— Но ты…

— Я пришла с острова. Вот, возьми, — девушка протянула малюсенький стальной шарик, — Спрячь его у себя в домене. И никому о нём не говори! Понял?

— Что это?

— Это программа параллельного мышления, — пояснила Инга, — Она поможет тебе в работе с Кириллом. Он очень болен. А это его последний шанс.

— А что эта программа делает? Она поможет?

— Поможет, — весомо вставила Злата, — Я смогла пережить одиночество только благодаря похожей разработке. С её помощью Кирилл сумеет взглянуть на себя со стороны. Это не просто оборот речи. Он реально сможет это сделать.

— И что потом?

— А разве Вероника не дала тебе совет?

— Совет? Погодите! Я ничего не понимаю! Что вообще происходит? — Даниил почувствовал себя персонажем, которого поместили в совершенно незнакомую сказку, — Если вы так запросто шляетесь по всем пси-доменам, то почему сами Кирилла не спасёте?

— Мы пытались, — Злата печально опустила глаза, — Но он не подпускает себе подобных. А у тебя должно получиться.

— Мы на тебя только и надеемся, — тихо прошептала Инга.

— Э… — только и смог выдавить сбитый с толку рекламщик.

— И для пущего эффекта примерь образ кого-то сказочного. Например, джинна…

Глава 12. Кирилл

Даниил медленно, не открывая глаз, стянул шлем, осторожно опустил его на стол и вздохом откинулся в кресле. Если ещё час назад казалось, что уровень энтропии мыслей достиг максимума, то сейчас этот рекорд был безжалостно уничтожен. Начальнику рекламного отдела страшно захотелось, чтобы по мановению волшебной палочки голова превратилась в обыкновенный ящик, из которого бы он с радостью вытряхнул всё до последней пылинки…

— Ты где был? — холодный голос Стаса неотвратимо вернул не грешную землю.

— В гостях у Златы, — нехотя выдавил Даниил.

— Врёшь! Я мониторил её портал. Ты туда даже не подключался.

— Что? — Даниил на секунду удивился, а потом махнул рукой, — Да, ты прав.

— Так где ты был? — настойчивость друга царапнула душу подозрениями, но Даниилу не хотелось сейчас влезать в разборки.

— Нигде. Я размышлял.

Стас как-то странно посмотрел на Даниила, но ничего не ответил. И тот продолжил:

— У меня появилась идея на счёт Кирилла. Поможешь мне с трансформацией персонажа?

— А что ты хочешь сделать?

— В его домене я имею лишь гостевой доступ. Сам понимаешь, что с этим не разгуляешься. А мне нужно произвести впечатление. Смекаешь?

— Нет, — Стас недовольно заёрзал в кресле, — Чего тебе нужно? Говори конкретнее.

— Я хочу превратиться в джинна.

— Что? — Стас хрюкнул от смеха, — Думаешь, это поможет?

— Не знаю. Но хочу попробовать. Ты сможешь организовать мне права в его портале повыше гостевых?

Стас почесал затылок и нехотя признался:

— Это, конечно, против правил… Но кто тебя знает. Вдруг опять попрёшься к руководству или ещё какой фокус выкинешь. Ладно! — он хлопнул ладонью по коленке, — Пойду покумекаю. Думаю, будет у тебя завтра возможность менять личины.

***

Утром Даниил первым делом позвонил Стасу:

— Ну, получилось?

— Что? — сонно донеслось с того конца.

— Дрыхнешь, что ли? Стас! Я тебя спрашиваю, получилось с доменом Кирилла?

— Какого хрена в такую рань звонишь?!

— Рань? Уже давно пора вставать и бежать на работу!

— А ты не думал, что, по твоей милости, я всю ночь именно тут и проторчал?! — раздражённо прорычал техник.

Даниил разом утратил пыл.

— Прости! Я не знал, что это так сложно…

— Ладно, проехали. Я сам не знал. Думал, это плёвое дело, а тут пришлось новый апдейт накатывать.

— Погоди… А откуда апдейт?

— Пришлось вызванивать центр.

— И что, неужели дали?

— Как же! Сперва послали далеко и уверенно! Тогда пришлось сказать, что для твоих экспериментов. Со скрипом дали бэту. Такая корявость! Там чёрт ногу сломит. Я всю ночь доки по ней читал. Чуть не рехнулся. Но накатил удачно. Не боись! Пацан ничего не поймёт.

— Блин… Стас! Не знаю, как тебя и отблагодарить!

— Зато я знаю. Ладно, беги давай. А я пока посплю.

***

В этот раз перемещение в домен Кирилла оказалось куда более странным, чем он мог себе представить. После появления оповещения об открытии перехода, молодой человек шагнул в никуда. Он давно привык к этому диковинному ощущению. Оно было похоже и на падение в пропасть, и на погружение в темноту… Оно было сразу всем. На какие-то мизерные доли секунды сознание человека словно растворялось во вселенной, заполняя её своими идеями, страхами, мечтами… Коллеги Даниила любили частенько делиться мыслями по этому поводу. Одни говорили, что так выглядит смерть, другие убеждали, что это банальная потеря сознания. Кто-то этого боялся, кто-то нет. Даниил же в тайне видел себя первооткрывателем иных вселенных, проходящим сквозь чёрную дыру космонавтом. Увы, кратковременность пребывания в этой фазе не позволяла насладиться и исследовать своё состояние сколь-нибудь детально. Но в этот раз Даниил с удивлением обнаружил, как бежит секунда за секундой, а он по-прежнему находится в этом загадочном “нигде”. Тела не было. Сознание медленно растворялось в пространстве. Молодой человек готов был уже услышать звуки иных миров, но неожиданно резанул ворчливый голос Стаса:

— Ну как?

От этого окрика Даниил сразу ощутил многие присущие телу вещи. Он отлично слышал, а через мгновение уже осязал наличие воздуха. Спустя пару секунд появилось зрение. Но кроме неясных отсветов разглядеть что-либо не получилось. Собрав волю в кулак, он попытался заговорить:

— Стас! А где я? Почему не идёт загрузка?

— Что значит “где”? Ты в домене Кирилла. Начинай работать! Или для чего туда припёрся?

— Погоди… Но разве переход завершился? Я не ощущаю тела!

— Тебе совсем память отшибло? Я тут для чего копья ломал? Чтобы ты вырядился джинном. Вот ты им и стал. Поздравляю!

— Но тело… — простонал Даниил.

— У джиннов нет твёрдого тела, — ворчливо добил Стас, — Наслаждайся!

— Чем? Я ничего не вижу! Только желтизна вокруг…

— Конечно! Ты же в медной лампе! Всё как полагается порядочному джинну.

— Гад! — в ярости завопил Даниил, — Ты чего наделал? Ты понимаешь, что мы не можем ждать, пока он найдёт эту чёртову лампу?!

— Не суетись. Мы ему сбросили извещение о проведении якобы планового обновления. И его ждёт презент. О! Он уже идёт к тебе. Готовься, сейчас тереть будет.

Ощутив небольшое колыхание пространства, Даниил сообразил: “Наверное, поднял лампу и рассматривает… Хм, что-то долго он её в руках крутит. Неужели не знает, что делать дальше? Ему в детстве сказок не читали?.. Так, а это что за мерное покачивание? Видимо, несёт меня в недра своей сокровищницы. Мда… Судя по размерам его обиталища, топать туда будем не меньше часа.”

Но беспокойство Даниила оказалось напрасным. Очень быстро раздался лёгкий шуршащий звук, и пространство вокруг вмиг обрело привычный вид. Перед глазами рекламного агента предстал рыжеволосый синеглазый подросток, хорошо знакомый по фотографиям из досье. Мальчуган с интересом разглядывал повисшего в воздухе гостя. А тот, окинув взглядом лишённый окон каземат, насмешливо спросил:

— Ну, что будем загадывать желания или властелину этих земель и так всё под силу?

Пацан пару секунд разглядывал летающего Даниила, затем хмыкнул и заявил:

— Для искусственного интеллекта речь примитивна. А на что ещё рассчитывать с их убогой базой? Ладно, сейчас проверим, не шпион ли ты.

— Шпион? — Даниил не поверил своим ушам, но тут же спохватился: — Неужели достопочтенный юноша мог усомниться в моём могуществе?

Кирилл не обратил на эти слова никакого внимания. Он вытащил из сундука странную проволочную загогулину и начал медленно водить ею в воздухе вокруг Даниила. Вид у пацана при этом был столь сосредоточенный, что у рекламного агента сразу же родилась мысль о куда более серьёзном психическом расстройстве мальчугана, чем о нём говорили. А пацан тем временем обошёл вокруг доморощенного джинна два круга и неожиданно весело сообщил:

— Отлично! Ты действительно цифровой объект.

— Неужели? — не сдержался Даниил, и тут же мысленно обложил себя последними словами.

— Да. Мой детектор это подтвердил на сто процентов.

— Уф! Гора с плеч! — наигранно выдохнул гость, — Ну, тогда может вернёмся к тому, с чего начали?

— Ты про желания?

— Именно!

Кирилл уселся на кованый сундук и устало пробормотал:

— Блин! Я уж надеялся, что этот апдейт хоть чем-то меня позабавит. А тут…

— Что?

— Тупняк! Хотя болтать с тобой прикольно. Жаль, что придётся только разговорами и ограничиться.

— Почему? — Даниил был сбит с толку.

— Потому, что твой уровень возможного влияния на пространство домена не идёт ни в какое сравнение с моим.

— Если рассуждать примитивно, то да.

— Что значит “примитивно”?

— Самое простое — это измерять возможности силой. Да, ты можешь соорудить в своём домене, что угодно. Но только то, о чём ты имеешь представление. А много ли ты видел?

Кирилл обиженно засопел, а затем поинтересовался:

— А что ты можешь предложить?

— Вот это! — Даниил извлёк стальной шарик, — Это программа параллельного мышления.

— Что это значит?

— С её помощью ты сможешь взглянуть на всё с другой точки зрения…

***

Решив опробовать действие программы, Кирилл вознамерился взять приступом собственную цитадель. И тут же оказался в теле полководца штурмующей армии. Даниил не отставал от него ни на шаг. В бой пошли сначала тараны, которые вполне соответствовали эпохе конного воинства. Но успеха это не принесло, и Кирилл тут же обновил свою армаду, перекинув её на несколько веков вперёд. С миномётами и гаубицами дело пошло веселее. Но и крепость не собиралась отмалчиваться: ракетный залп слегка охладил пыл рыжеволосого генерала. И тогда в бой ринулась авиация…

Через несколько часов такого веселья Кирилл конкретно подустал. Он в очередной раз выкопался из засыпанного полевого командного пункта, оглядел потрёпанную армию, потом в бинокль оценил повреждения крепости и остался весьма доволен:

— Класс! Ты это здорово придумал!

— Ну, дык! Работа такая, — Даниил расплылся в улыбке. Произошло то, во что он просто не мог поверить — запуганный и психически надломленный подросток переродился полностью. Теперь это был уверенный в себе, сильно повзрослевший юноша. Осанка, взгляд, речь… Всё было иное.

— А как мне теперь вернуться в крепость?

Но сообразить, что на это ответить Даниил не успел. Они мгновенно перенеслись в уже знакомый каземат.

— Вот так мы и вернулись… — сообщил рекламный агент и тут же осёкся. Мальчик лежал на каменном полу и был бледен как полотно. Даниил кинулся к нему, но пацан не отзывался. Он уставился остекленевшими глазами в потолок, и лишь губы непрерывно шептали что-то неразборчивое. Перепугавшись не на шутку, Даниил завопил:

— Стас! Пацану худо! Что делать?

Помощь не заставила себя ждать. Правда пришла она вовсе не от техников криоцентра. Неожиданно обитая сталью дверь подземелья распахнулась, и в каземат влетела Инга. Даниил уже набрал для возмущенного вопля полные лёгкие, но девушка не обратила на него никакого внимания. Она метнулась к лежащему мальчугану, присела и начала зачем-то расчёсывать его космы.

— Ты что делаешь?! Ты тоже рехнулась?! — Даниил сам был на грани помешательства.

— Успокойся, пожалуйста, — невероятное хладнокровие в словах девы было обезоруживающим, — С Кириллом всё в порядке. Сейчас он придёт в себя.

— В порядке? Да у него пена вот-вот изо рта пойдёт! Стас! — Даниил опять попытался вызвать подмогу.

— Не кричи. Он тебя не слышит. Я заблокировала этот домен.

— Зачем?!

— Чтобы не мешали работать с Кириллом.

— Работать?! Да его спасать надо! Что твоя прога с ним сделала?

— Ничего страшного. Скоро он придёт в норму. Так всегда бывает при первом слиянии.

— Слиянии? О чём ты?

— Когда программа запустилась, то его сознание не просто перекочевало в другого персонажа. Оно разделилось. Один Кирилл так и остался в крепости и, стуча зубами, отражал свои же атаки извне.

— Что? — Даниил свалился бы на месте, но обряженный в личину джинна упасть попросту не мог, — Для чего ты сломала ему психику?

— Не сломала, а починила. Сейчас ты видишь только внешнее действие программы. На самом деле она куда сложнее.

В этот момент лежащий на коленях Инги пацан открыл глаза. Он посмотрел на девушку и… неожиданно широко улыбнулся.

— Ты всё же пришла… Как я рад!

— Конечно, пришла. Ребята так за тебя волновались. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! — Кирилл посмотрел на болтающегося под потолком Даниила, — Я напугал тебя?

— Есть малёха.

— Прости, пожалуйста! Но теперь я готов выйти из криокамеры.

— Серьёзно? — о таком молниеносном успехе Даниил не мог даже мечтать.

Мальчишка вскочил как ни в чём не бывало. Поднялась и Инга, она взяла Кирилла за руку:

— Хорошо, тогда пойдём.

Под удивлённое молчание рекламного агента они вышли из каменного узилища и осторожно затворили за собой дверь.

— Что?! — взревел Даниил, кинувшись следом.

Но в коридоре никого не было. Даниил заметался по бесконечным проходам, хотя отлично понимал, что цитадель давно пуста. Принять этот факт было нелегко. Наконец молодой человек притомился и устроился в каком-то зале недалеко от выхода. В голове роились мысли, которые с каждой секундой становились всё мрачнее и мрачнее. Верить в них не хотелось, но факты упрямо твердили противоположное. В конце концов молодой человек устал сопротивляться и обессиленно согласился с тем, что Инга — хакер. И именно она повинна в гибели ребятишек. “Надо срочно рассказать Стасу! С ним мы её точно поймаем!” Даниил ринулся к выходу. Но, не долетев несколько метров до ворот, затормозил как вкопанный. В арке маячила тощая фигура подростка.

— Пожалуйста, не выходите из крепости! — донёсся звонкий мальчишеский голос.

— Почему? — слегка сбитый с толку Даниил не мог рассмотреть лица мальчишки.

Но тот лишь молча закрыл за собой ворота и сделал пару шагов к рекламному агенту.

— Ты?! — Даниил с ужасом разглядывал хорошо знакомую по фото и воспоминаниям внешность паренька. Ошибки не было. Чёрные как смоль волосы, восточный разрез глаз, серые радужки… Дважды умерший Вадим.

— Да, это я. Пожалуйста, не пугайтесь. Я живой.

— Неужели? — Даниил осторожно облетел вошедшего, — Что ж… Ты действительно не похож на покойника. Только почему я должен тебе верить? Эта крепость тоже не из камня, точнее её вообще в реальности нет. Как, впрочем, и тебя.

— Ошибаетесь!

— Возможно. Здесь в последнее время творится много странного. Сейчас я поговорю с техниками. Думаю, пора прекратить эти безобразия в доменах. Прекратить раз и навсегда!

— Вы хотите поговорить со Станиславом Валентиновичем? Этого делать нельзя! — последняя фраза была выкрикнута столь резко, что Даниил опешил.

— Почему это?

— Вы хотите рассказать ему об Инге? Вы думаете, что она убивает пациентов? Это не так! Она спасает.

— Что?

— Именно она меня и спасла. А вот ваш Станислав Валентинович сейчас реально начнёт убивать.

— Что? Стас? Что это ещё за бред?! Он мой друг!

— Ваш друг — клон директора криоцентра.

— Какой ещё клон? — раздражённо бросил Даниил и стремительно кинулся к выходу.

— Посмотрите на его зубы… — донеслось ему во след.

***

Стас слушал Даниила и менялся в лице словно под действием цветных прожекторов. Когда рекламный агент дошёл до эпизода с похищением Кирилла, техник завопил не своим голосом и выбежал из кабинета. Даниил хотел было последовать за ним, но, схватившись за ручку двери, остановился. Перед глазами застыло лицо Стаса, искажённое криком. А в открытом рту… Даниила мигом прошиб ледяной пот. Кривой выступающий несколько в сторону клык! Точно такой же как у директора…

***

Даниил брёл по городу. Что делать дальше он совершенно не представлял, как не представлял, чего можно ждать. Он выбросил мобильный, хотя понимал, что при желании найти его будет раз плюнуть. Как и устранить. В голове основательно поселилось неутешительное убеждение, что мир устроен как-то иначе. Увы, но прогнозы на грядущее объяснение виделись исключительно в чёрных тонах. Да, Даниил отлично понимал и то, что происходящие события имеют какой-то иной, неподвластный его разумению смысл.

Даниил шёл и шёл. Он не замечал звенящего лета, не обращал внимания на людей. Раньше он обожал созерцать бурление городской жизни. Суета человеческого потока часто казалась ему жизнерадостной, иногда надоедливой, изредка пустяковой, нередко по-домашнему уютной. Сегодня она не замечалась вовсе. Он переходил проезжую часть где угодно. Не было ему дела до такой мелочи, как соблюдение правил дорожного движения. Ему не было дела ни до чего.

Из транса его вывел требовательный окрик какой-то малютки. Даниил с трудом сфокусировал глаза. Прямо перед ним стояла бойкая девчушка лет пяти, которая с возмущением заявила: “Я тут рисую!” Молодой человек разом очнулся. Он посмотрел вокруг и совершенно не удивился, вновь обнаружив себя на набережной. “Видно, судьба у меня такая! Может, стоит переквалифицироваться в смотрителя маяка?..” Но эта мысль мелькнула в голове лишь на миг и навсегда пропала, так как навстречу ему шла компания хорошо знакомых молодых людей.

Даниил ощутил, что в этот раз застыл не мир, а именно он сам. И дело здесь было вовсе не в неполадке биотела. Навстречу шёл хорошо знакомый по фото тёмно-русый паренёк, державший за руку хрупкую блондинку с васильковыми глазами. Давно умершие Андрей и Лина весело болтали, глядя на цветные парашюты над морем. За ними, облизывая тающие рожки с мороженным, шли Михаил и Злата. А дальше… Даниил уже не верил собственным глазам.

Неожиданно ломающийся мальчишеский голос громко вопросил:

— Всё ещё думаете, что мы мёртвые?

Глава 13. Директор

Директор смотрел на развороченный кожух криокамеры Даниила и рассеянно слушал доклад Четвёртого. Особой надобности в этом не было. Первый и так отлично понимал состояние дел, и технические детали уже не имели никакого значения. Но Четвёртому нужно было дать ощущение значимости выполненной работы. Потому, слушая как клон акцентирует его внимание на якобы важных вещах, Первый кивал и в который раз обегал глазами уродливую мешанину микросхем, плат, интерфейсных и силовых кабелей. Второй если и понимал чувство Директора, то никак это не показывал. Нарушение субординации было самым тяжёлым отклонением клона от линии гармоничного поведения.

— Собственно, эти технические проблемы и не дают нам пока добраться до капсулы с запаянным мозгом Даниила Романовича Вишнякова.

— Ясно. Эти препятствия необходимо преодолеть.

— Так точно!

— А пока поднимемся в офис. Наверняка наш новый соратник уже пришёл в себя.

Четвёртый кивнул и молча двинулся за Директором.

Они миновали пустынный двор криоцетра. Двигаться приходилось в строгом соответствии с установленными защитными козырьками. Расходовать драгоценную энергию на регенерацию от кислотных дождей было непростительной роскошью. Переступать лужи тоже не всегда получалось. Иной раз они разливались до такой ширины, что даже обойти их было совершенно невозможно. Тогда сопровождавшим Директора клонам приходилось тащить оборудование и спешно убирать водную преграду. Но сегодня дождь был слабый.

Они поднялись на этаж руководства, прошли мимо пустого конференц-зала и наконец добрались до приёмной директора. До дверей оставался всего шаг, когда они мягко распахнулись перед входящими.

— Первое слияние произошло штатно. Семьдесят третий ещё пребывает в эйфории. Он в вашем кабинете, — с порога доложил Второй. Посторонний ни за что бы не уловил в произнесённой фразе даже намёка на эмоции. Но за кажущейся сухостью Первый почувствовал столь явную радость, что сам не удержался от улыбки.

— Отлично!

Они втроём проследовали в кабинет, где на диване блаженствовал техник Стас. Увидев первого, сознание клона тут же щёлкнуло, и он подскочил как ужаленный. А рот сам собой уже восхищенно трубил:

— Доброго дня, Первый! Готов выполнить любое ваше задание!

Директор удовлетворённо кивнул и расположился в кресле. Созерцание себя молодого порождало в душе целый сонм противоречивых мыслей и эмоций, коими Директор никогда бы не стал делиться с клонами. В противном случае, не избежать расстройства коллективного сознания. А потому он поспешил перейти к насущным делам.

— То, что Даниил смог растормошить мальчишку — несомненный успех. Это показывает, что наш выбор был верен.

— Но, Первый! Он воспользовался посторонним программным обеспечением, которое…

— Я в курсе! — жёстко перебил директор, — И тем не менее, он достиг нужного результата. Хотя вначале меня сильно смущало, что он успешно отрабатывает только на тренажёрах.

— Но программа!… — возопил Стас, которому теперь куда ближе был Семьдесят третий номер, чем человеческое имя.

— Над этим я подумаю сам, — строго отрезал Первый, но посмотрев в наполненные страхом глаза Семьдесят третьего, смягчился, — Тебе не следует утомлять мозг задачами, которые перед тобой не стоят. Это напрасное расходование мыслительной энергии. Ясно?

— Так точно, Первый!

— Вот и отлично!

— Но… Что же мне теперь делать?

— О, не беспокойся! Твоя работа в мире Даниила Вишнякова ещё не завершена.

Директор улыбнулся, по-отечески похлопал Семьдесят третьего по плечу. Но мысли его были далеко не радужными. Появление в домене постороннего программного кода грозило настоящим ЧП. Вот только понять его происхождение Первый никак не мог. Невозможно было даже сколь-нибудь близко предположить, как далеко может зайти автор такого рода программ. Что у него на уме? Каких ждать последствий? И самое страшное было то, что всё это запросто могло пошатнуть не только статус Директора, но и гораздо большее. Потенциально — всё мироустройство.

Первый посмотрел на свои застывшие копии. Те, исполненные рвения, ждали. Ведь отдать жизнь, выполняя приказ Первого, это наивысшее благо любого клона. “Понимают ли они, что сейчас происходит? Наверняка. Но им проще. Ответственность за принятое решение в любом случае понесу лично я. Для них страх смерти это что-то нереальное. Даже меня простой сон может сильнее напугать, чем их перспектива умереть. А та программа… Возможность взглянуть на свою жизнь чужими глазами… Даже если это правда лишь наполовину, это ставит под вопрос всё существование нашего общества. В то время как копирование заставляет другого человека смотреть на всё как исходник, перестраивая и тело, это привнесёт…” Директор строго взглянул на Семьдесят третьего.

— Ты должен отключить Даниила.

— Отключить его криокамеру?

— Нет! Мы не можем себе позволить разбрасываться биоматериалом. Ты вернёшься в смоделированный мир и убьёшь его персонажа. Тогда реальный мозг Даниила Вишнякова вновь погрузится в блаженное беспамятство. Увы, но опасность от полученной им программы намного превышает полезность самого Даниила.

— Но разве не стоит узнать у него о происхождении программы?

— Я думал об этом. Увы, проанализировав его личность, могу заверить, что вероятность того, что он раскроет нам источник получения кода весьма мала.

— А если я его разговорю? — начал упорствовать Семьдесят третий.

— Хм… — директор с интересом посмотрел на свою новую копию, — Это было бы крайне полезно.

— Я сделаю это! — радостно завопил Семьдесят третий.

— Отлично! Но потом всё равно убей его. Это приказ!

***

Даниил зачарованно смотрел как ребятишки весело топали вдаль по прозрачному мосту. Они исчезали столь стремительно, будто в мост была вмонтирована невидимая лента транспортёра. К стеклянному проходу ещё только подходила третья пара, а первых уже было не разглядеть. Молодой человек зачарованно смотрел на лучащиеся счастьем юные лица, а среди улёгшегося вихря мыслей теперь лишь одиноко сигналила лампочка “они улыбаются, значит всё хорошо”.

Даниил спохватился и перевёл взгляд на находящихся поблизости людей. Прошли мимо трое упитанных господ, обсуждавших малопонятные постороннему производственные вопросы. Молодая мама одной рукой укачивала лежащее в коляске дитя, а другой держала книжку. Прямо у ног Даниила расположились рисующие мелками на асфальте дошколята. Зевая, скучал в тенёчке полицейский наряд. Никому до возникшего на ровном месте стеклянного моста не было никакого дела.

— Этот мост… Что он такое?

— Нить, соединяющая миры.

— Миры? Так ребятишки…

— Отправились на остров. Ты его видел. Только находится он не в море, а в иной вселенной.

— В иной, значит… — задумчиво пробормотал Даниил.

— У тебя в голосе слишком сильно звучит обречённость. Напрасно, — девушка едва заметно улыбнулась, — Они будут там счастливо жить и творить.

Молодой человек напряжённо вгляделся в бирюзовые очи девы.

— Инга, кто ты?

— Увы, но я не человек, — Инга грустно опустила глаза.

— Ты инопланетянка?

— Не угадал.

— Э… — Даниил застыл в замешательстве.

— Я коренная землянка. Видишь ли, на нашей планете кроме хомо сапиенса существует и другой разумный вид. Я его представительница.

— Другой вид?

— Мы существа иной природы — цивилизация полевой формы. Мы не имеем физического тела подобно вам, ибо живём в плотных недрах — граните, базальте, льду. Для нас перемещение в разряжённых средах невозможно.

— И что вы там делаете? — ляпнул, не подумав, Даниил.

— Живём. Занимаемся устройством недр планеты. Там наш мир. Но мы изучаем и ваш, и многие другие.

— У меня голова идёт кругом! — признался Даниил, глядя как ступает на мост последняя пара подростков.

— Я понимаю, что для тебя это шок. Но ничего не поделаешь. Тебе рано или поздно пришлось бы это узнать.

— Погоди! Но почему мы о вас ничего не знаем?

— Знали. Незадолго до катастрофы ваш учёный обнаружил нас. Мы даже вступили в контакт. Но потом общение оборвалось на долгие годы. И вот недавно он снова вышел на связь.

— Он? А кто он?

— Академик Астахов. Он передал нам сообщение о произошедшей катастрофе. И мы поняли, что нужно срочно вмешаться. В противном случае ваш вид ждало исчезновение. К счастью, мы сумели освоиться в кристаллах ваших процессоров. А виртуальность стала тем миром, где обе наших цивилизации смогли взаимодействовать. Первым, с кем получилось установить связь был Вадим. К сожалению, из-за недостатка времени, мы оказались не в силах учесть все технические нюансы. Это нарушило хронопоток криокапсулы и привело к началу процесса взросления мальчика.

— Ясно, — пробормотал Даниил и тут же спохватился: — А о какой катастрофе ты говоришь?

Инга неожиданно замерла. Глаза на какое-то микроскопическое мгновение утратили фокусировку, но девушка тут же пришла в себя. Волнение читалось на лице, словно она отродясь была натуральным человеком.

— Потом расскажу! Надо срочно что-то делать! Стас идёт тебя убивать!

— Кто? Стас? Быть не может! У корпорации наверняка для таких дел есть ребята покруче.

— Ты не понимаешь! Он же клон директора центра!

— Знаю. И что?

— А то, что нет никакой корпорации! Молчи и слушай! Ничего и никого нет. А он есть! И он идёт убить тебя.

— Ну, думаю, что это невеликая опасность. Дашь оружие? Или мне так ему зубы выбить?

— Ох… — девушка обессиленно опустилась прямо на набережную, — Ты не сможешь его одолеть в этом мире. И вытащить мы тебя пока не можем. Что же делать…

— Как его остановить? Я так понимаю, что уговоры бесполезны?

— Да. Он абсолютный клон директора, лишь со сдвигом по хронопотоку. Слушать тебя он не будет. Никого не будет. Эх, если бы ты мог прорваться в его сон.

— Пытался. Бесполезно.

— Знаю… — девушка в отчаянии обхватила голову руками.

Неожиданно с моста к ним шагнул Вадим. Он испуганно глянул на Ингу и жалобно спросил:

— Что-то случилось?

— Нет, Вадим. Ничего. Беги на станцию.

— Я там уже был. Я вернулся спросить о Веронике…

Этого было достаточно, чтобы Инга вскочила как ужаленная. Глаза её пылали.

— Даниил! Ты сможешь проникнуть в его сон!

— Как?

— Он должен уснуть в пси-домене. Или хотя бы потерять там сознание.

— И как мы это сделаем? Зачем ему лезть в домены? А даже если и полезет, то он может организовать для своего персонажа возможности любого уровня. Куда круче, чем у тамошних обитателей.

— Полезет! Скажи, что хочешь дать ему выход на разработчика той программы. Теперь я даже рада, что он узнал про неё.

— Скажу. А дальше?

— Вы пойдёте в домен Кирилла.

— Зачем?

— Там есть тайник с такими программками.

— Врёшь ведь?

— Вру. Ты прав. Но ты должен его убедить, что так оно и есть!

Глава 14. Стас

Даниил не успел отойти от набережной и двух кварталов, как дорогу преградила хорошо знакомая тощая фигура. Стас вышагивал по улице непривычной размашистой походкой, даже не удосужившись снять рабочий халат. Это было вполне в его духе. Вот только такой ухмылки Даниил ни разу не видел на лице техника. Не было никогда у него и аккуратно зачёсанных назад волос. Этот новый Стас вызвал бы у рекламного агента подозрения и без предупреждений Инги.

Увидев застывшего Даниила, клон директора тут же ринулся прямо к нему. Нимало не заботясь о собственной безопасности и не обращая внимания на летящие авто, стремительно пересёк многополосное шоссе. Автомобили, словно по волшебству, обтекали его, не снижая скорости. “Да что тут творится?! Он что не просто клон, а ещё и бессмертный? И почему машины не тормозят?” — пронеслось в голове Даниила. Но новый Стас уже был в двух шагах.

— Значит, сам хочешь меня грохнуть? — Даниил напряжённо смотрел в совершенно незнакомые глаза.

— Грохнуть? Интересно, откуда у тебя такая информация? — Стас хищно сузил глаза, — А ты опаснее, чем кажешься.

— Это всё из-за той проги? Или потому, что я понял, что ты клон?

— Тебе важны ответы на эти вопросы?

— А какие вопросы нужно задавать перед смертью? — зло поинтересовался Даниил.

Он сверлил взглядом бывшего друга, пытаясь понять, как тот собирается с ним расправиться. “Оружия не видно. Явно что-то маленькое припрятал. Наверняка стрелять не будет. Зачем при всём честном народе так подставляться? Ножом тоже…”

— Перед смертью? Я разве собирался тебя убивать? — почти искренне удивился Стас, — Или состояние криосна теперь приравнивается к смерти?

— Так вот что вы мне уготовили. Что ж, спасибо! — пробурчал Даниил, соображая: “Значит, у него шприц. Что ж, удобно. Вколет, и поминай как звали. Небось и машину скорой помощи сейчас подгонят. Да и халат на нём в тему…”

— Пожалуйста! Честно говоря, я рад, что не будет кровопролития.

— Да? А я-то как рад! — саркастично воскликнул рекламный агент, — Но, знаешь… Я ведь против.

Стас так заливисто рассмеялся, что на мгновение стал похож на себя прежнего. Но уже через секунду холодно отрезал:

— Твоё мнение никого не интересует!

— Но, возможно, тебя заинтересует кое-что другое? Например, где я взял ту программу.

Стас дёрнулся, по лицу пробежала рябь терзавших душу мыслей. Несколько секунд он напряжённо размышлял, а затем объявил:

— Если ты сейчас всё правдиво изложишь, и твои слова подтвердятся, то твоё нынешнее положение будет пересмотрено. Это я тебе обещаю.

— Насколько я понимаю, это тайник Рогова. Он находится в домене Кирилла. Я его случайно обнаружил в казематах крепости.

— Точное местоположение тайника? Как его открыть?

Даниил напустил на себя серьёзность, изо всех сил стараясь выглядеть убедительно.

— Я не знаю, как описать тот зал. Клянусь! Отправимся вместе, и я покажу.

Техник ухмыльнулся.

— Пытаешься меня затащить в ловушку? Неужели ты так наивен?

— Ничего я не пытаюсь. Окажемся в домене Кирилла, и сам всё увидишь.

— Хорошо. Всё равно ни ты, ни кто-либо другой не сможет мне там навредить. У меня доступ максимального уровня. Надеюсь, ты не забыл, что это такое?

Спустя полчаса бывшие друзья уже расположились в зале отдела технического сопровождения. Даниил был немало удивлён, что весь криоцентр пуст. Отсутствовали даже охранники.

— А куда все подевались? До конца рабочего дня ещё далеко.

Стас холодно посмотрел на спутника.

— Не строй из себя идиота! Я их убрал, — и не совсем понятно добавил: — В любом случае они больше не понадобятся.

Они нацепили шлемы, Стас внимательно набрал код домена Кирилла, проверил и нажал “Ввод”.

Короткий полёт завершился шлепком о жёсткое каменное крошево.

— Так, где это мы? — попытался сориентироваться Стас.

Даниил не знал, что ответить. Ибо отлично знал их теперешнее местоположение. Забыть адовый антураж домена безумной девчонки было невозможно. Но вот что говорить Стасу, он не знал. Этого и не потребовалось. Из плотных клубов дыма неслышно выскользнула Вероника, и, не говоря ни слова, врезала технику по затылку.

— Ну, привет! Ты чего рот разинул? — она переступила валявшегося кулём Стаса, и подошла вплотную к Даниилу.

— Как ты его лихо! Слушай, а как мы здесь оказались? И почему ты смогла его уложить? Он же имеет высший приоритет.

— Сейчас не время для вопросов. Или ты хочешь подождать, когда он очухается? А ну, живо спать! И попробуй только не залезть в его черепушку!

— Понял, — с готовностью бросил Даниил и тут же рухнул в появившуюся прямо из воздуха кровать.

Сон, как назло, не шёл. Не помогла ни наведённая хозяйкой темнота, ни мягчайшая постель. Он ворочался, причмокивал, мял подушку. Где-то поблизости скрипела зубами Вероника. Наконец, она не выдержала:

— Ты думаешь спать?

— Сон не идёт!

— Могу врезать, как и этому.

— Нет, спасибо.

— А раз нет, то засыпай сам. Этот вон уже ворочаться начинает. Сейчас я ему ещё раз вломлю. Потом буду бить, пока ты не заснёшь. Угадай, сколько ударов он выдержит?

Даниил не видел девушку, но отчётливо услышал, что на последней фразе она улыбнулась. От этого он сам растянулся в улыбке и тут же провалился в сон…

Он оказался в доме старинной постройки, явно середины двадцатого века. Узкие окна с тяжёлыми деревянными рамами, малюсенькие клетушки-комнаты, низкие потолки. Стены оклеены выцветшими бумажными обоями, кондовая мебель гнетущего тёмно-коричневого цвета… Даниила аж передёрнуло, и он тут же вспомнил, что здесь он вовсе не для созерцания ушедшего в далёкое прошлое антуража соцреализма. Оглядев квартиру ещё раз, он быстро обнаружил роющегося в шифоньере пацанёнка. Тот, с трудом выдвигая скрипучие ящики, пытался что-то найти в недрах одёжных залежей. Наконец, отыскав требуемое, вихрастый мальчуган подбежал к трюмо и начал бесплодные попытки завязать себе отцовский галстук.

— Спасибо! — раздался сзади мелодичный голосок.

Дании вздрогнул и обернулся. Инга стояла рядом и смотрела на пыхтящего у зеркала пацана.

— Ты подключился к его сознанию. Теперь у нас есть постоянный доступ к нему. Спасибо, Даниил!

— Пожалуйста! Вот только зачем он вам?

— Теперь спешить некуда. Я могу рассказать тебе всю историю.

— Охотно послушаю.

Они расположились на неудобном пружинном диване. Девушка некоторое время наблюдала за вознёй ничего не подозревающего мальчишки, а потом повернулась к Даниилу.

— Ты хотел узнать о катастрофе. Как ты понимаешь, о произошедшем нам сообщил Астахов. Наши сразу же ринулись в верхние слои и попытались понять, что у вас стряслось. Увы, исправлять что-либо было уже поздно.

— Но что случилось?

— Человечество, в какой-то степени, погубила случайность. При археологических изысканиях была обнаружена хорошо сохранившаяся лаборатория.

— Лаборатория? Чья?

— Она принадлежала предыдущей цивилизации наземных обитателей. Мы пытались общаться с ними, но они были гораздо менее склонны к контакту с иным разумом, чем вы.

— И куда они делись?

— Уничтожили себя атомным оружием.

— Ничего себе! Так, а что же было в лаборатории?

— Запаянные со всей предосторожностью тела Гекатонхейров.

— Кого? — Даниил не поверил своим ушам, — Это же мифические создания!

— Мифическими их сделали ваши предания. В реальности это были обыкновенные люди, подвергшиеся случайному заражению вирусом клонирования. Да, да, этой технологии десятки тысяч лет. Так вот, когда один человек стал вдруг существовать в пятидесяти экземплярах, то изустные легенды просто приписали ему пятьдесят голов и сто рук.

— Ничего себе!

— Именно! Пытливые умы двадцать первого века изучили этот вирус и даже смогли его модифицировать. Мир моментально захлестнула мода на копирование: сначала тел, потом ощущений и воспоминаний. Люди делились ими через пси-сеть, дарили, хвастались и даже продавали с аукциона. И делали это всё чаще и чаще. Но неожиданно вирус вышел из под контроля. В результате человек не мог понять кто он. Это было началом конца. Но по-настоящему фатальным стало то, что экспансия фобий, страхов и прочих негативных мыслей на порядки опережало распространение позитивной информации. Масла в огонь подлила и природа человека, которая всегда заставляла хомо сапиенсов бороться за место под солнцем, подавляя своих соплеменников. Так копирование стало принудительным…

— Дела… — протянул Даниил, — Что же было потом?

— После сигнала бедствия Астахова мы бросились к вам. Увы, но вся компьютерная техника практически полностью была выведена из строя. Людям общества, где можно делиться всем ментально, она просто оказалась не нужна.

— Ты что-то не то говоришь! Как люди выживают без техники? Чем они хотя бы питаются?

— Аппараты копирования могут бесконечно воспроизводить что угодно. Продукты питания в том числе.

— Погоди! Но…

— Даниил, пожалуйста не перебивай! Мы нашли полностью функционирующий вычислительный комплекс, принадлежащий вашему криоцентру. Увы, но почти все пациенты были под контролем директора, который, без зазрения совести, штамповал из них своих клонов. Мы опасались прямого вмешательства, так как была велика вероятность, что ненормальный глава просто уничтожит не только подозрительных, а и всех прочих замороженных. Нам нужен был агент.

— Им стал Рогов?

— Да. Мы возлагаем на него огромные надежды. Если кто-то и способен спасти от вымирания вашу цивилизацию, так это только он. Ну, а мы помогаем ему во всём.

— Так Рогов жив?! — вскричал Даниил.

— Жив. После выхода из криокамеры он смог избежать процедуры клонирования и теперь скрывается в реальном мире.

— Подожди! — снова перебил Даниил, — Но где погибающее общество? Где кишащие клонами улицы? Я кроме Стаса ни одного не знаю!

Инга неожиданно запнулась. Она нервно сцепила руки и, совсем по-человечески волнуясь, заявила:

— Даниил, дело в том… что нет никаких улиц.

— Э… — только и смог выдавить ошарашенный парень.

— Рогов подсказал, где находится твой бокс. Поэтому мы вышли на тебя, раньше директора. Я лично занималась усилением твоего блока восприятия. Это позволило тебе обрести способность проникать в чужие сны. Когда ты очнулся, директор погрузил тебя в нарисованный мир. Недаром в твоём мире всегда отличная погода…

Даниил сидел как громом поражённый. Он в ужасе смотрел в налитые слезами бирюзовые глаза и не мог вымолвить ни слова. Вновь обретённая после аварии жизнь оказалась чудовищной обманкой. Всё, что его окружало, в реальности не существовало. Ни родителей, ни друзей, ни работы… Ничего! Тут же безжалостно навалилось чувство абсолютной тщетности бытия, и Даниил бессильно сполз на пол.

— Даниил! — Инга попыталась вложить в голос максимум убедительности, — Пойми, ты должен радоваться тому, что жил в благостном и красивом мире. Одно то, что директор смог нарисовать такой домен, говорит, что в его душе ещё сохранились крупицы истинных понятий красоты. А значит, не всё потеряно!

— Он его не рисовал, — вяло буркнул Даниил, — Скорее всего, он взял чью-то заготовку.

— Пусть так! Но был бы ты счастливее, оказавшись в том страшном мире?

Молодой человек долго молчал, уставившись в пожелтевший потолок. Ничего не говорила и девушка. Лишь юный образ директора, не замечая посторонних, сновал по квартире.

— Что было дальше? — голос был хриплый и холодный, но Инга этим словам несказанно обрадовалась.

— Потом мы начали подстраивать смерти пациентов. Но, как ты понимаешь, так это виделось директору. На самом деле мы перемещали их в иное измерение. Мы сразу поняли, что всех не спасти. А потому сосредоточились на детях. Они наиболее ценны.

— Чем?

— Видишь ли… Я не хотела говорить тебе раньше времени, но мы общаемся с цивилизациями множества вселенных. К сожалению, мы не столь могущественны, как может показаться. Просто другие нашли нас готовыми к диалогу и сами установили связь. Так вот, братья по разуму очень и очень разные. Одни владеют способностью к непрерывному творению новых измерений и пространств, другие с трудом выбираются со своей планеты. У всех свой путь. Хотя ничто не запрещает цивилизации сделать новый выбор.

— Не думаю, что это легко.

— Ты прав. Это невероятно сложно. Но у вас есть шанс. Вы разрушили техническую мощь, и это только подтвердило правильность нашей гипотезы.

— Какой?

— О том, что ваш путь вовсе не техногенный. Он лежит в пространстве фантазии.

— Где? — Даниил удивлённо воззрился на Ингу.

— Да, именно в пространстве фантазии. Не удивляйся, фантазия — это такая же реальность. Просто вы ничего о ней не знаете. Так вот, ваше воображение ограничено вашими же знаниями. И здесь вас ждёт крах. Но мы придём к вам на помощь, дадим новые знания. А дети… дети в этом пространстве настоящие маяки.

Даниил раскрыл было рот, но девушка строго сказала:

— Прости! Мы тут загостились. Тебе сейчас нужно срочно выйти в настоящую реальность и предотвратить очередное слияние директора с клонами.

— Почему?

— Потому, что там директор собирается огласить решение об бесполезности замороженных и отдать приказ на их ликвидацию.

Глава 15. Рогов

— Инга, ты в своём уме? Как я выйду в реальность? У меня после аварии уцелел только мозг. Тела же нет! Понимаешь?

— Ты выйдешь в теле Стаса.

— Как? — не поверил своим ушам Даниил.

— Смотри, вот образ Стаса из его сна, — девушка указала на мальчишку, который в этот момент как-раз укутывался ватным одеялом, — Он сейчас уснёт. Попытайся прорваться в его сон.

— Что? Что это за бредятина?! Он сам несуществующий образ! Как я попаду в его сон? Он вообще снов не может видеть! Ты шутишь, что ли?

— Даниил, прости, но ты ничего не знаешь о реальностях, — с грустью констатировала девушка, — Сейчас ты уснёшь и подключишься к этому мальчику, тогда Вероника разбудит Стаса и одновременно произойдёт его выброс из домена. Если всё получится, то в теле Стаса будет уже твоё сознание.

— Если получится? А ты не уверена?

— Прости, но этот маневр придуман не мной. И не моими соплеменниками.

— А кем?

— Роговым. Он ждёт тебя.

***

Реальность удивила своей темнотой и холодом. Даниил озирался, с трудом понимая, где он находится. Неосвещённый зал технического отдела разительно отличался от того, что молодой человек привык видеть. Просторное и светлое помещение, в котором беспрерывно звучала музыка и сновали весёлые технари-очкарики теперь было похоже на заброшенный канализационный коллектор. Пыль, плесень, заросшие грязью окна. Полумрак, местами переходящий в непроглядную темноту…

Даниила передёрнуло.

— Не нравится? — прозвучал над ухом тихий баритон.

— Кошмар! — выдавил Даниил и повернулся.

Рядом стояла хорошо знакомая невысокая фигура. Рогов улыбнулся, заморгал и протянул руку:

— Привет, Даниил! Рад тебя видеть в реальности.

— Здравствуйте, Антон Владимирович.

— Инга успела сообщить о твоей миссии?

— Она только сказала, что надо предотвратить какое-то слияние. Что это вообще значит?

— Слияние… Ну, если глубоко не вдаваться, то это передача образцом собственной ментальности клонам. Сейчас важнее то, что Павел Петрович Кущин, последний директор криоцентра, сегодня отдаст команду на отключение всех криокамер. Допустить этого нельзя!

— Что я должен сделать?

— Прежде всего, убери с лица озабоченность. Клонам такие эмоции недоступны. Они либо каменно-нейтральны, либо их распирает от радости. Второе: запомни, что Стасом тебя тут никто не называет. У клонов нет имён, только номера. Ты — семьдесят третий, а значит младший, и подчиняешься всем. Понял?

— Да.

— Встреча начнётся через сорок минут. Ты поднимешься наверх. Если спросят, то скажешь, что убил Даниила. Но думаю, перед слиянием времени на болтовню не будет. Тебя отправят проверить периметр. Обычное дело. Клоны делают это парами. Тебе придётся вырубить своего напарника. Вот, держи, — и в ладонь Даниила лёг массивный кастет, — Сможешь?

— Постараюсь.

— Постарайся, пожалуйста! Потом в своём секторе отключи автоматические пулемётные турели. Просто повыдёргивай силовые кабели из разъёмов питания. В каждом секторе три-четыре турели. Как сделаешь это, спустись вниз, на самый первый этаж и где-нибудь спрячься. Наши будут следить за тобой, но на всякий случай стоит поберечься. В суматохе можно и пулю ненароком поймать. Всё ясно?

— Да.

— Тогда с богом!

***

Даниила трясло от волнения. Страх быть раскрытым качал в кровь адреналин нереальными объёмами, а сердце лупило так, что казалось, ещё немного и инфаркта не избежать. Колени дорожали, и было полное ощущение, что вот-вот под ним провалится лестница. Но когда он увидел первого клона директора, мандраж как ветром сдуло. Тот повернул в сторону Даниила голову и бесцветным голосом объявил:

— Семьдесят третий, проходи.

“Так они же не люди. Совсем не люди! Пластиковые лица с мёртвыми глазами. Словно шагающие манекены из магазина одежды!”

В просторном зале уже собралось приличное количество народу. Даниил осторожно пересчитывал прибывших, то и дело путаясь в одинаковых лицах, и едва не пропустил явление Первого. Оригинал директора встал в центре и неторопливо объявил:

— Слияние начнётся через пятнадцать минут, — тут он неожиданно взглянул на Даниила, — Ах да! У нас же пополнение. Тридцать девятый, возьмёшь в пару Семьдесят третьего. Отправляйтесь в пятый сектор. Проверить периметр согласно утверждённой процедуре! Марш!

Даниил молча шагал за копией директора. Они прошли через несколько коридоров, спустились до третьего этажа и остановились в небольшом холле. Два крайних окна отсутствовали. В их проёмы глядели на мёртвый город хищные турели крупнокалиберных пулемётов.

— Это наш пятый сектор. Две турели здесь, и ещё две этажом ниже. Обрати внимание на индикаторы питания, боезапаса и состояния готовности.

Клон хотел уже указать на светящиеся на панели лампочки, но в этот момент Даниил что есть силы опустил кастет на плешивый череп. Раздался отвратительный хруст, и клон беззвучно свалился на пол.

Даниил начал судорожно выкручивать толстенный разъём кабеля питания, непрерывно прислушиваясь к происходящему. Этому страшно мешало бухающее сердце и выбивающие морзянку зубы. Ему то и дело мерещилось, что кто-то идёт, что начал шевелиться случайно недобитый клон, что внезапно произойдёт тысяча возможных катастроф…

Но всё прошло гладко. На отключение всех четырёх пулемётов ушло меньше минуты. Даниил вспомнил слова Рогова и попытался найти хоть какое-то убежище. В совершенно пустом помещении сделать это было нелегко. “Блин! В пыль что ли зарываться?” И тут его взгляд упал на лестницу. “Спущусь на первый этаж. Может, там что-то найдётся? Вход в подвал или просто закуток какой?”

Но едва он миновал один пролёт, мимо него наверх вихрем пронеслась целая дюжина Вероник. Все как одна затянутые в черную материю, сжимающие в руках короткое смертоносное оружие. Даниил ошалело посмотрел им вслед и кинулся вниз. А через несколько секунд тишину вспороли автоматные очереди…

***

Они сидели в подземном бункере и хлебали картофельную похлёбку. В кромешной тьме, которую с трудом разбавлял едва горящий ночник, было совершенно не видно, что в тарелке. Но от аромата, хоть и неказистой, но по-настоящему домашней еды у Даниила невероятно потеплело на душе. Рогов точно уловил его настроение. Он осторожно тронул гостя локтём и тихонько спросил:

— Нравится?

— Очень!

— Да… В этом агонизирующем мире такие вещи бесценны. Прости, что сидим в потёмках.

— Ничего страшного.

— Девочки сегодня вымотались. Надо выспаться. А то бы ты увидел, как тут красиво. Они у меня настоящие умницы! Расписали стены и потолки. Любо-дорого смотреть! — он осторожно вылил из тарелки в рот последние капли и со вздохом добавил: — Пойдём на воздух. Там говорить легче.

Осторожно переступая закутавшихся в спальные мешки девушек, Антон Владимирович и Даниил выбрались наверх. Убежище находилось за пределами города, а потому чернеющий вдалеке мегаполис казался не мёртвым, а всего лишь спящим. Но чахлая растительность и беззвездное небо нисколько не разбавляли тоску. Они сидели на замшелых, поросших мхом бетонных блоках и думали каждый о своём. Рогов поймал взгляд Даниила и безошибочно определил направление его мыслей:

— Да, небо ясным теперь не бывает. Но и это можно исправить. Всё можно исправить.

— Правда? — от услышанного сердце Даниила резко ускорило ритм.

— Правда. Это будет не просто. Очень не просто. И без помощи ледяных нам не обойтись.

— Кого?

— Я так называю собратьев Инги. Нам с ними чертовски повезло. Хотя… Сложно сказать, везение это или промысел божий. Но я хотел поговорить с тобой совсем не об этом.

— Слушаю.

Рогов не спешил. Он долго разминал хрустящие пальцы, напряжённо кусал потрескавшиеся губы. Наконец, собравшись с духом, пробормотал:

— Даниил, я хочу рассказать свою историю. Для того… — Рогов замялся, шумно выдохнул и пояснил: — В общем… Потому, что это в большей степени твоя история.

Молодой человек в очередной раз удивился, но теперь уже принял это спокойно. А его собеседник, всё также с трудом подбирая слова, продолжил:

— Я всегда слишком много работал. Кроме этого ни на что не обращал внимания. Хм… Смешно, но из меня бы вышел практически идеальный клон. Мда… Семья, общество, политика — всё это было для меня лишь сукном, на котором лежали драгоценные камни дел… А когда эти выродки похитили Веронику, вот тогда я и почувствовал, что всё не так. Жизнь устроена не так! Но было поздно, — Антон Владимирович уронил голову, и Даниил заметил, как по щеке сбегают слёзы.

Рогов плакал беззвучно и неподвижно. Казалось, что капли дождя прокатываются по граниту памятника. Но он был человеком. И от понимания этого становилось страшно.

Через пару минут он поднял голову и медленно пробормотал:

— Когда её изуродованную укладывали в бокс, я поклялся, что она никогда не будет одинока, — он обернулся и с непонятной яростью проскрежетал в лицо Даниила: — И ты не в праве меня осуждать! Слышишь? Не в праве!

Молодой человек дёрнулся и испуганно пролепетал:

— Я и не собирался…

— Пока не собирался. Но если через пару минут ты схватишь меня за горло, то я не буду в обиде. Заслужил. Если что, то я даже памятку тебе написал. Она у меня в кармане.

— Да о чём вы?

— Я подозревал, что у дочки будут проблемы с психикой. А потому постарался реализовать специально для неё одну из моих революционных разработок.

— Какую?

— Ты думаешь, что я работал только над криокамерами? В действительности, это далеко не самый важный труд в моей жизни. Я ведь защитил диссертацию по нейробиологии. Но куда больше занимался выращиванием микроскопических нанотрубок, которые впоследствии стали основой структуры синтетического мозга. Это моё главное направление деятельности. И на этом пути я достиг немалых успехов. Мне удалось вырастить искусственный мозг, полностью идентичный человеческому, но имеющий колоссальные способности для интеграции с любыми цифровыми устройствами, — Рогов грустно посмотрел в глаза Даниила, — Вот потому ты и мог проникать в сны нарисованных в твоем домене персонажей.

— Что вы хотите сказать? — запинаясь, выдавил Даниил.

— Да, парень. У тебя не биологический мозг. Тебя не родила мама.

— Что?!

— У тебя не было родителей, не было жизни. Все твои воспоминания придумал я. Потому и криокамера, где ты якобы лежишь, больше напоминает сейф.

Услышать такое было уже выше сил вконец измотанного непрерывными катаклизмами человека. Даниил схватил Рогова за грудки и начал трясти словно тряпичную куклу. Сперва ему страшно захотелось расколоть свою голову, чтобы убедиться в чудовищности услышанной лжи, потом размозжить голову Рогову… Но вид бегущих стариковских слёз незаметно, но очень быстро лишил молодого человека сил. Он сполз на землю и тихо лежал, не говоря ни слова.

Начал брезжить рассвет. Даниил дико замёрз. Он поднялся, молча принял из рук Рогова тёплую ватную куртку и снова устроился на бетонном валуне.

— И что теперь? — прохрипел Даниил.

— Ты простыл, Даня, — мягко сообщил Антон Владимирович.

— А роботы простывают? Это что-то новенькое.

— Ты не робот. Разве робот человек с искусственным сердцем?

— Сердце — это насос. А у меня пластиковый мозг! Душа тоже? Интересно, сколько она бит?

— Даниил, я ничего не знаю про душу. Прости! Прости, если можешь. Но поскольку ты ощущаешь себя человеком, то значит ты и им и являешься.

— Неужели? Не думаю, что кто-то разделяет вашу точку зрения.

— Некому разделять. И критиковать некому. И сказать тебе обидные слова тоже некому. Даниил, пойми, твоя беда… она теперь ничто по сравнению с вымершим человечеством.

Даниил долго молчал, глядя на проясняющийся горизонт. Смотрел на него и Рогов. Солнца видно не было. Лишь светлеющее размытое пятно добавляло четкости к окружающему пейзажу. Даниилу страшно захотелось вскочить, отдёрнуть эту грязную занавесь и увидеть, как заря наполняет мир жизнью, как щебечут птицы, как улыбаются дети… Но мир по прежнему тонул в серости безысходности. Даниил повернулся к озябшему старику.

— Как вы здесь выжили?

— Тяжко… Сначала упал духом. Не верил, что смогу что-то сделать. Но потом встретил клонов дочери. Им было ещё хуже.

— Почему?

— В отсутствии образца они должны неминуемо погибнуть. Но я взял их на воспитание. Трудно было… — Рогов вздохнул, — Но мне всё же удалось пробудить в них человеческое понимание индивидуальности. И вот теперь у меня два десятка дочек.

— А потом?

— Потом пытался подключиться к домену Вероники. Удалённо это сделать было совсем непросто. По дикой случайности получилось установить связь с Ингой. Это было настолько невероятно, что я и сейчас уверен, что без божественного провидения тут не обошлось. Потом узнал о твоём пробуждении. Очень хотел с тобой познакомиться. Ждал тебя и… боялся.

— Ясно. Это вы переключили интерфейсы доменов Вероники и Кирилла?

— Конечно. Страшно было пробираться в криоцентр, но выхода не было.

Даниил несколько секунд обдумывал следующий вопрос, но неожиданно для самого себя поинтересовался:

— Как я мог проникать в сны нарисованных ботов? Разве они видят сны?

— Нет, конечно, — Рогов аж засветился счастьем, — Ты сам придумывал их сны. Более того! После этого они вели себя так, как будто твоё воздействие было абсолютно реальным. А это говорит, как минимум, о двух твоих способностях. Первое и главное: ты умеешь фантазировать.

— А второе?

— Ты обрёл гораздо более глубокое влияние на машину, обслуживающую твой домен. Оно куда сильнее, чем я даже мог предположить.

— И что будем делать дальше?

— Ты помог избавиться от директора и дал шанс остальным пациентам. Это уже очень многое.

— Разве?

— Да! Теперь можно начать на базе криоцентра разворачивать точку отката человечества к нормальному состоянию.

— Вы в это верите?

— Да. Ледяные помогут, — Рогов сделал большую паузу, несколько раз вздохнул и резюмировал: — К счастью или к горю, но новое человечество будет совершенно иным.

— Каким?

Старик только пожал плечами, но вдруг неожиданно заявил:

— Даниил, тебе пора!

— Куда?

— Инга перекинет тебе стеклянный мост. Будешь с ребятишками на острове. Посмотришь, какой вырастет Вероника…