Ремонту не подлежит

Lauren Forsythe

The Fixer Upper

© 2022 T-Unit Books Limited.

© Змеева Ю., перевод, 2025

© Юдина М., обложка, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Глава первая

– Увы, мадам, свободных столиков на одного сегодня нет.

Администратор в «Дарлингтоне» был симпатичный, но какой-то прилизанный. Выражение искреннего сожаления он почти идеально оттренировал – наверное, перед зеркалом. Но скрыть раздраженную складку над бровью и взгляд, то и дело стрелявший мне за спину, где стояла ожидающая парочка, у него не получилось. Вот какие клиенты были ему нужны – разодетые в пух и прах, а главное, не требующие столик на одного.

Ну ладно, посмотрим.

Я обворожительно улыбнулась, почувствовала, как от смущения краснею, но постаралась об этом не думать. Вечно меня выдает привычка краснеть. Не сейчас, Али, подумала я.

– Но я же бронировала столик заранее, и вы оформили бронь, значит… может, посмотрите, что получится сделать? – Услышав свой нервный лепет, я пожалела, что не умею превращаться, например, в амазонку, которой срочно нужен стейк и столик на одного, чтобы спокойно отдохнуть после битвы. Или в свою подругу Толу: той попробуй откажи, она такое устроит! Да, что сказала бы Тола? Я приосанилась. – И на сайте нигде не говорится, что в вашем ресторане нельзя ужинать в одиночестве!

– Мадам, просто дело в том… – Администратор вздохнул и сверился со списком бронирований. Говори что хочешь, дружок, я никуда не денусь.

Взглянув ему за спину – на высокий сводчатый потолок, роскошные люстры и мягкие стулья, обитые розовым бархатом, я наконец позволила себе глубоко и сладко вздохнуть. Я заслужила этот ужин. Заслужила вечер роскоши, вино, подобранное под каждое блюдо, фирменные деликатесы одного из лучших лондонских шеф-поваров. Раз я ужинаю одна, вовсе не значит, что мне все это должно быть недоступно!

Это же просто невыгодно. Думаю, именно это хотел сказать администратор. Пытался деликатно намекнуть, что мне тут не рады. И будь это любой другой вечер, я, может, и пошла бы у него на поводу. Но это был мой вечер. Третий четверг.

У меня было правило: в третий четверг каждого месяца я заказываю роскошный ужин, вкусное вино и читаю книгу в хорошем лондонском ресторане. Всегда одна, независимо от того, есть ли у меня кто-то или нет: эта пара волшебных часов должна принадлежать только мне, я должна быть уверена, что в это время меня никто не будет дергать. Третий четверг каждого месяца всегда обведен в моем календаре ярко-оранжевым маркером. Я ни разу не пропустила ни одного четверга и не собиралась позволять какому-то заносчивому официантишке портить мою статистику.

– Слышь, друг, – стоявший за мной мужчина наклонился, и меня окутало облако одеколона, – найди ей столик, а то, знаешь, это смахивает на дискриминацию.

Администратор поджал губы: наверняка представил возможный скандал в соцсетях. Посетители лондонского ресторана спасают одинокую женщину, подвергнувшуюся угрозе лишиться знаменитых тортеллини от шеф-повара.

На миг задумываюсь: может, расплакаться? Но администратор, кажется, догадался, что у меня на уме.

– Минутку, – бросил он и исчез.

Я повернулась к своему одеколонному спасителю, хотела поблагодарить… и удивленно моргнула.

– Джейсон!

– Али! – Его лицо просветлело, он вытянул руку, приобнял меня и расцеловал в обе щеки. Стоявшая рядом женщина улыбнулась и склонила голову набок, всем своим видом требуя, чтобы ее немедленно представили.

– Моя жена Диана.

Я неуверенно кивнула жене Диане. Та выглядела совершенно сногсшибательно, и я пыталась не разглядывать ее, как она меня, но все же не могла не заметить роскошные темные локоны и обалденно стильный, но не вызывающий наряд. Кажется, мы с ней одновременно пришли к тому же выводу: Джейсон любил определенный тип женщин, но, выбрав Диану, совершил качественный скачок.

Я вдруг стушевалась и провела рукой по своим темным волосам.

– Жена, значит! Вот это да! Поздравляю! – Я почему-то начала говорить одними восклицаниями. Я заставила себя замолкнуть, снова посмотрела на него и заморгала. – Нет, правда. Тебя не узнать.

У этого Джейсона были уложенные назад светлые волосы, приталенная рубашка и наглаженные черные брюки. Я прищурилась, пытаясь разглядеть: неужели зубы отбелил? Джейсон, которого я знала пять лет назад, не вылезал из облезлых шорт со множеством карманов и растянутых дырявых футболок, волосы у него были такие же рыжевато-золотистые, как и сейчас, но тогда длинные и спутанные, и он перевязывал их веревочкой. Жил в подвале родительского дома и учил местных ребятишек играть на гитаре, а больше ни о чем и не мечтал. Мы расстались мирно, наши отношения просто изжили себя. У меня так всегда бывало. Все мои отношения рано или поздно себя изживали.

Но он мне нравился. Тогда он казался моей полной противоположностью: такой расслабленный хиппи. В карманах его шорт на чрезвычайный случай всегда лежал протеиновый батончик, на вкус, как картон. Джейсон цитировал философов, путаясь в словах, а потом делал вид, что это его собственные цитаты.

Может, именно поэтому я решила с ним расстаться? Или из-за того, что он отращивал ноготь на мизинце, чтобы играть на гитаре. Этот длинный ноготь всегда меня бесил.

– Да уж, что сказать… со мной случилось… наверное, можно назвать это озарением. – Он повернулся к жене. – Мы с Али встречались, еще когда я был ленивой задницей и жил с родителями. Вообще-то, если бы не она, я бы так и не повзрослел и не взял себя в руки!

Диана вскинула бровь и вопросительно взглянула на меня. В ответ я растерянно пожала плечами.

– Это как?

– Ну, все эти разговоры про потенциал, и что я мог бы достичь чего угодно в жизни, если бы только нашел любимое дело… – Он по-прежнему много жестикулировал, когда говорил; на пальце поблескивало золотое обручальное кольцо. Все ногти были коротко подстрижены.

Я рассмеялась и покраснела.

– Прости, это мое любимое. Обожаю вещать про потенциал. Всем уже надоело.

– Вовсе нет. – Он потянулся и коснулся моей руки; его глаза смотрели на меня с добротой. – Я все думал о том, что ты сказала, и решил съехать от родителей. А потом мне прислали письмо с бесплатного онлайн-курса, на который ты меня записала, помнишь? И я подумал – а почему бы и нет? Прошел его, устроился на работу, встретил Диану – и вот, представляешь, мы уже отмечаем покупку нашего нового дома!

– Ого! – От удивленного моргания у меня уже глаза заболели. – И все это за пять лет? Невероятно.

Я вдруг поняла, к чему идет разговор, и смекнула, что мне никак не отвертеться. Приготовилась к неизбежному: и кто из нас теперь лучше живет? Кто победитель?

Вот она, эта участливо склоненная набок голова, а вот и вопрос…

– А ты как? Чем все это время занималась?

Кроме споров с администратором, который не хочет пускать меня за столик для одного в четверг вечером?

– О, да так, ничем, – отмахнулась я, – так и живу в Лондоне, работаю в маркетинге. Вот, в ресторан попасть не могу.

Они вежливо рассмеялись, а я в ужасе заметила, что за нами образовалась очередь. Администратор то-то сердито втолковывал управляющему и бросал на меня убийственные взгляды.

– Ты по-прежнему в том маркетинговом агентстве? Ты же собиралась стать… бренд-менеджером, если я не ошибаюсь? – вспомнил Джейсон, а я еле удержалась, чтобы не поморщиться.

Не думала, что он запомнил. Хотя что такого – Джейсон всегда был милым. Как-то раз мы поехали на выходные в Корнуолл, и он научил меня серфить. Мы сидели на досках в океане, и он говорил, что у меня мудрая душа… Так прекрасно бренчал на гитаре, а его запястья были увешаны плетеными браслетиками, которые он мастерил, когда нервничал. Но он жил в родительском подвале, а еще однажды высморкался в грязный носок, потому что ему было лень искать бумажную салфетку. Это стало последней каплей. И вот, пожалуйста – женился, купил дом, волосы уложил! Каков, а!

Я приготовилась произнести речь, которую всегда произносила в подобных случаях. Мол, я очень много работаю, у меня большие перспективы и нет-нет, я не застряла на одном месте. Я прекрасно живу и даже не собираюсь ничего доказывать ни тебе, ни твоей жене, не стану мериться браками и домами… Я счастлива, и точка.

– Бренд-менеджер, так точно! – пискнула я. – Скоро-скоро я им буду! Да, я все еще в «Аморе», работы много, мы выросли, мы уже не маленькое агентство, работаем с крупными шишками. У меня в клиентах сплошные айти-компании. И я… все еще в Лондоне, обожаю этот город, этот воздух… ну, вы понимаете. Каждый день что-то новенькое! Собеседование на бренд-менеджера через две недели, и я…

О Господи. Значит, я еще пять лет назад мечтала об этом повышении и говорила об этом Джейсону! А мой начальник, Феликс, все это время твердил, что «еще чуть-чуть и будет»! Но так меня и не повысил.

– Мы будем за тебя болеть, – мягко произнесла Диана, видимо, решив, что я абсолютно не представляю угрозы.

– А кроме работы? У тебя кто-нибудь есть? – Джейсон многозначительно задвигал бровями. Меня это взбесило. Жена влепила ему клатчем по плечу.

– Разве об этом можно спрашивать? – прошипела она, и я мысленно ее поблагодарила.

Я покачала головой и улыбнулась, показывая, что отсутствие «кого-нибудь» в моей жизни меня совершенно не заботит.

– Мне не нужен «кто-нибудь», Джейсон, – ответила я.

– То есть у тебя никого нет?

В этот раз даже Диана разозлилась.

И почему счастливые женатики вечно бравируют своим статусом, заставляя нас, одиночек, чувствовать себя проигравшими в игре «Музыкальные стулья»? Поспеши, а то останешься без стула, будто намекают они.

Я многозначительно подмигнула.

– Я просто не хочу, чтобы мне мешали веселиться!

Готова поспорить, они подумали: веселиться – значит, ужинать в шикарном ресторане, куда тебя не пускают?

Я поморщилась, стала оглядываться и лихорадочно придумывать другую тему для разговора, но, к счастью, у Джейсона на лице возникло мечтательное выражение, и мне не пришлось.

– Я правда хочу сказать тебе спасибо, Али. Честно, если бы не ты, я бы никогда не изменил свою жизнь к лучшему. – Он указал на Диану, и та рассмеялась.

– Да уж, изменился до неузнаваемости, – пробормотала я и улыбнулась. – Очень рада за тебя, Джейсон.

Кивнув в сторону администратора, который шел к нам, Джейсон, понизив голос, произнес:

– И если он тебя не пустит, садись с нами. Нельзя лишать девушку ужина лишь потому, что ее кавалер не пришел. Я за равноправие!

Я склонила голову набок и взглянула на его жену. Та растерянно пожала плечами.

– Очень мило с твоей стороны, но я не собиралась встречаться с… кавалером. Я сама себе столик забро…

– Мисс Арести, прошу, следуйте за мной. – администратор взял стопку меню и кивнул в сторону обеденного зала.

Я повернулась к Джейсону и Диане и нарочно громко произнесла:

– Какое облегчение! Мой редактор меня просто убьет, если я сегодня же не сдам ему заметку об этом ресторане! – У администратора дернулся глаз, а Диана опять улыбнулась. Я решила, что она мне нравится и заслужила улучшенную модель Джейсона. – А вас с новосельем!

Я зашагала с высоко поднятой головой, но потом вдруг остановилась и обернулась.

– Джейсон, а как твоя гитара? Играешь?

Он покачал головой: старый добродушный Джейсон.

– Нет, времени нет.

Я кивнула и пошла дальше. Даже не знаю, зачем я это спросила.

Администратор вскинул бровь, будто возмутился, что я остановилась и не продолжаю идти за ним, и я поспешила его нагнать, села за столик и без промедления сделала заказ. Я всегда предварительно просматриваю меню онлайн и решаю, что заказать.

По его лицу я видела, что он хотел возразить – мол, он не официант и не будет принимать мой заказ – но вместо этого изобразил страдальческую улыбку и выслушал меня. Кажется, я победила.

Итак, мой заказ записали, вино принесли, я открыла книгу и наконец смогла выдохнуть.

Вообще-то, третий четверг должен быть радостью, а не испытанием. Единственный день, когда я могу не притворяться, быть собой и ничего ни для кого не делать. Это не свидание, куда я обычно бегу с бурлящей надеждой в сердце, а потом узнаю, что в тридцать пять лет человек, оказывается, еще не проработал детские травмы, не умеет задавать вопросы и слушать ответы, а еще носит разные носки. Нет уж, ходить на свидания с собой гораздо проще.

К тому же, я до сих пор не оправилась от расставания с Майклом. Мы познакомились на фермерском рынке в субботу утром: покупали дорогущие оливки. Он взглянул на меня и просто сказал: «Ну привет», да таким удивленным и обрадованным тоном, будто всю жизнь меня ждал и не верил, что я приду, а я взяла и пришла! У него была чудесная улыбка, и он варил лучший капучино из всех, что я пробовала за пределами Италии. Теперь я понимаю, что, наверное, из-за этого не стоило ввязываться в отношения, но что ж поделать.

Я помогла ему найти новую квартиру, когда у него закончился договор аренды на его предыдущую кошмарную халупу, которую они снимали с другом. Неделю помогала переезжать, покрасила стены, помогла оформить налог. Мы много шатались по «Икее» и после собирали мебель. А потом он сказал, что как-то слишком быстро все завертелось и вообще я «веду себя как его девушка». Но поблагодарил за скидку, которую я выбила для него у компании грузоперевозок.

Так я снова вернулась к свиданиям с собой. Ради себя я старалась. Иногда одиночные свидания вызывали неловкость, но я продолжала и надеялась, что однажды станет легче. Я надеялась когда-нибудь стать похожей на женщину, которую видела в баре в Нью-Йорке. Она казалась такой расслабленной, такой уверенной: сидела и попивала вино, читала книгу и иногда поклевывала лежавшую на тарелке спаржу. Я решила, что тоже так хочу. И плевать на сочувственные взгляды официантов.

Обычно первые пять минут мне казалось, что все на меня смотрят, но потом это чувство проходило. Однако сегодня я то и дело поглядывала на Джейсона, сидевшего в противоположном углу. Такой ухоженный и успешный! Пять лет прошло, и он стал совсем другим человеком. А я, Алисса Арести, знаменитый вдохновитель, толкавший других к успеху, по-прежнему работаю на той же должности и живу в той же сырой лондонской квартире-студии. Мне тридцать три, и я не замужем. Ни одного маркера успеха, какими могут похвастаться другие тридцатилетние.

Даже не знаю, почему успех Джейсона так выбил меня из колеи. Может, потому что я так долго его пинала, так долго добивалась, чтобы он понял наконец, чего хочет от жизни? Я столько часов потратила, шарясь в интернете и проходя вместе с ним тесты по профориентации! А сколько раз я читала ему лекции про личную гигиену и просила не кричать на весь дом, что мы собираемся побыть одни, чтобы его родители точно знали, что сейчас мы займемся сексом?

От двадцати до тридцати мы ставим себе цели и добиваемся их не для того, чтобы с кем-то соревноваться. И успех все понимают по-разному, и ищут разного. Умом я это понимала. Но глядя на Джейсона и его жену, чокающихся шампанским за покупку нового дома, я поняла, что все это время себя обманывала.

Как бы ни называлась эта игра, он выиграл. И, кажется, я ему в этом помогла.