Ремонту не подлежит

Глава вторая

– И теперь он менеджер проектов! – На следующее утро мы с Толой и Эриком стояли у кофемашин в офисной кухне-столовой. Я соврала, что встречалась в баре с приятелем, а когда уходила, пришел Джейсон. Не хотела, чтобы они знали о моих одиночных вылазках в рестораны в третий четверг месяца. Если бы меня спросили, кто мой настоящий друг, я бы назвала Толу и Эрика, но только потому, что больше было некого. Наша дружба ограничивалась заходом в бар после работы и изредка – кебабом после бара, но я все равно я не хотела, чтобы они знали о моем жалком ритуале заботы о себе – раз в месяц в одиночку объедаться домашней пастой и пить испанское вино с ресторанной наценкой.

– Это не тот, который фигово играл на укулеле? – спросил Эрик.

Я покачала головой.

– На гитаре. И он не фигово играл, а нормально.

– Небось очередной из твоих инфантилов, да? – Эрик показал мне язык, а я протянула ему чашку, вскинув бровь.

– Не было у меня никогда парня, который играл на укулеле. Грег выстругивал свистки, но это другое.

Тола расхохоталась.

– Не помню парня с гитарой. Хотя нет, погоди, это он все время молчал?

Я покачала головой.

– Это было еще до тебя. Пять лет назад.

– И он реально поблагодарил тебя, что ты помогла ему превратиться в волка с Уолл-стрит?

Вмешался Эрик, указав на меня пальцем.

– С этим Джейсоном ей пришлось потрудиться. Однажды он пятнадцать минут пересказывал мне сюжет фильма, который я сам ему посоветовал. И еще он думал, что серфинг – качество характера, а не хобби. – Стоило Эрику завестись, и его было не остановить. А мой плохой вкус в выборе бойфрендов был его любимой темой. – О, и еще он называл море «она». Я любуюсь ее изобильными волнами, ласкающими берег… фрик. По-моему, никого хуже у тебя не было, Али, что скажешь?

Я закатила глаза и притворилась, что мне все равно. И что вернувшись вчера домой, я не стала сразу его гуглить.

– Но у тебя все равно никто дольше пары месяцев не задерживался: выходит, даже если парень в итоге не нравится, не так уж много времени ты на него потратила! – Тола вернула меня к текущей теме разговора; я не могла оторвать взгляд от ее губ, накрашенных помадой цвета фуксии. – За это тебя уважаю.

– Серьезно? Ты уважаешь Али за ее неспособность на длительные отношения? – Эрик закатил глаза, а я надулась.

– Да я же не специально! – взвизгнула я. – Я стараюсь, знаете ли, пытаюсь быть доброй и любящей, а оно… само разваливается! И не всегда я первая их бросаю, между прочим.

Эрик поднял бровь.

– Конечно, никто не выбирает специально именно такой тип парней. Ты делаешь это подсознательно, детка. Встречаешься с теми, кто тебе не подходит. И просто зря тратишь время.

– Ты чего такой злой сегодня? Опять ходил на свидание искать любовь, а нашел бессмысленный секс? – съязвила я, надеясь, что получится сменить тему.

Эрик по привычке огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто, и бросил на меня гневный взгляд.

– Можно подумать, искать любовь плохо!

– Нет, но искать ее в дейтинговом приложении – все равно что пойти за зимней шапкой в магазин панамок и потом жаловаться, что уши отморозил! – Тола покосилась на меня. – Я же права?

– Ты всегда права, – усмехнулась я.

Мы с Эриком знакомы много лет. Он пришел в компанию почти сразу после меня, и поначалу внушал мне страшные комплексы. Парень моего возраста в отлично скроенном костюме, своя квартира, красивая невеста… У него были шелковистые волосы, он пользовался одеколоном с пряными нотками и мог уболтать любого на что угодно. Все время смеялся. В рекламном отделе все любили Эрика, ошивались около его стола в надежде поговорить и услышать очередную байку.

А через полгода после того, как он начал у нас работать, я однажды поздно ушла из офиса и обнаружила, что мой автобус отменили. Заглянув в паб, я наткнулась на Эрика. Он уже прилично выпил и едва держался на ногах. Ему явно нужно было с кем-то поговорить. Тогда-то я и узнала, что его прекрасная идеальная жизнь – сплошное вранье. Эрик понимал, что его отношения обречены и он должен съехать с общей квартиры, чтобы начать все с нуля. Я была первым человеком, кому он в этом признался, а после такого хочешь не хочешь подружишься.

Тола пришла в компанию всего год назад, и мы так и не поняли, почему эта крутая девчонка, которой не исполнилось еще и двадцати пяти, захотела присоединиться к нашей шайке. Она была просто неугомонная: бросила школу и устроилась дизайнером театральных костюмов в мюзикл «Кошки» на Вест-Энде. Когда ей надоело с утра до вечера шить меховые комбинезоны, она переквалифицировалась в эксперта по соцсетям. Я подозревала, что Тола считала нас с Эриком кем-то вроде своих подопечных и считала, будто ее зумерская энергия вытащит нас, двух миллениалов, из болота сарказма, и мы перестанем поливать всех грязью. Она оказалась права. А еще Тола умела вовремя похвалить и вовремя поругать, а такое сочетание на вес золота.

– А скажи, почему это тебя так злит? – спросила она, когда мы вышли из кухни и направились к моему столу.

– Не злит, я желаю Джейсону всего хорошего.

– Али, ты отлично умеешь себя обманывать, но меня не проведешь. Объясни. – Она оперлась на стол и поманила меня пальцем с ярко-голубым ноготком.

– Потому что у него дела лучше, чем у меня! – проскулила я и в отчаянии уронила голову на стол. – Всего каких-то пять вшивых лет прошло, а его как подменили! Карьеру сделал, любовь всей жизни встретил, женился, на первый взнос по ипотеке накопил, дом купил! А я что сделала за это время?

– Заслужила уважение своих коллег и клиентов? Заставила весь офис содрогнуться от своей эффективности? – предположила Тола.

– Выпила восемь бочек вина? – добавил Эрик.

– Ты не помогаешь! – Я швырнула в него карандашом. Потом выпрямилась в кресле и посмотрела на них. – Может, мне надо было остаться с Джейсоном? Не поспешила ли я его бросить? Я думала, у него нет амбиций, а оказалось, есть! Может, я отказываюсь от прекрасных отношений, потому что у всех кандидатов замечаю недостатки? Может, я слишком придирчивая?

Эрик скривился.

– Есть люди с недостатками, а есть… вот эти парни, которых ты выбираешь. Ты не слишком придирчивая, нет – я бы сказал, ты недостаточно придирчивая! Вспомни хотя бы своего Нейтана!

– Нейтан вообще был милашка! – возразила я. – Мечтал по-крупному, хотел стать актером!

– Ага, и ты оплатила ему актерские курсы, а потом пять месяцев была его агентом! Бесплатно! И комиссионных не брала! – Эрик закатил глаза так, что у него голова запрокинулась.

Тола кивнула.

– Детка, Эрик прав. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты каждого парня считаешь своим проектом.

Эрик, кажется, пересчитывал в уме всех, с кем я встречалась. Я поняла это по его хитрой ухмылке.

– А ну хватит! Ты чего такой довольный?

– Али, а ведь она права! Ты приносишь домой этих раненых птичек, кладешь все свои яйца в их гнездышки и получается не омлет, а черт-те что!

– Хватит смешивать поговорки! – Я закатила глаза. – Что это вообще значит?

– Ты встречаешься с парнями, которые еще не стали полноценными взрослыми, всю себя вкладываешь, пытаясь улучшить их жизнь, а потом выгораешь и сливаешься, не успев пожать плоды своего труда.

– Плоды труда, – Тола поводила бровями, – как пафосно. Но он прав, детка, да и Джейсон сам сказал: после тебя у него жизнь пошла в гору. Ты его будто отремонтировала.

– Ничего я не ремонтировала… он просто изменился, – возразила я.

– Ну, когда ты с ним встречалась, он не был успешным. Правда, не был и претенциозным бакланом, но ты же не волшебница, – фыркнул Эрик. – Смирись, Али, это твоя фишка. Ты берешь парня, который тебя не достоин, и всеми силами пытаешься его улучшить. Это твой принцип.

Я всплеснула руками.

– А как я улучшила Джереми?

Тола рассмеялась и подняла руку.

– Его никак, но ты неделю сидела с его злобным пуделем и приучила этого пса к туалету! А Джереми тебе даже спасибо не сказал.

– И записала его на прослушивание, чтобы подстегнуть его музыкальную карьеру, но он не пришел, потому что напился с ребятами.

Я поморщилась.

– Ладно, хватит.

Глаза Эрика округлились.

– Да нет же, это идеальный пример! Я же слышал его на той неделе по радио! Этот бездарь раньше даже задницу свою от кресла не мог оторвать, а теперь у него альбом выходит!

Эрик улыбнулся, а я покачала головой; я не знала, что у него на уме, но не сомневалась – ничего хорошего.

– Как человек статистики, я улавливаю тут закономерность и хотел бы провести исследование. Спорю на полтинник: если ты составишь список своих бывших, окажется, что все они добились успеха.

Тола нахмурилась; я надеялась, она встанет на мою сторону. Но на ее лице вспыхнула улыбка в тысячу мегаватт, и я поняла: станет только хуже.

– Нам понадобятся правильные критерии оценки. Ведь успех – понятие относительное. Надо, чтобы каждый критерий имел численное выражение. И не все парни считаются. А только те, с кем она была недолго и кого сочла безнадежными. – Тола повернулась ко мне, будто хотела спросить моего разрешения.

– Спасибо, – фыркнула я, – и в чем смысл всего этого?

– Подтвердить мою теорию, – Эрик постучал по переносице и направился к своему столу.

Я взглянула на Толу.

– А мне-то какая с этого польза?

Она пожала плечами.

– Лучше узнаешь себя. А мы посмеемся. Пришли мне список, ладно?

У меня зазвонил мобильник, и я замахала руками, прогоняя ребят.

– Ладно, ладно, как скажете. Хотите смеяться над бедной Али – смейтесь. Мне надо ответить.

Я глубоко вздохнула и ответила на звонок:

– Привет, мам. У меня сейчас встреча, все нормально?

– Ой, конечно, ты занята, тебе не до меня, – тихо и самоуничижительно проговорила мама, будто приглашая меня с ней согласиться. Но я знала эту игру. Для матери всегда найдется время, Алисса, не забывай.

– Мама, – пропыхтела я и потянулась за ручкой, – я слушаю, в чем дело?

– Да твой отец опять.

Повисла тишина. Я не пыталась нарушить молчание.

– И что он натворил? – наконец спросила я. То есть опять натворил.

Она задумалась.

– Может, я просто слишком ранимая…

– Мама…

– Нет-нет, иди на свою встречу, моя умница. Столько людей на тебя рассчитывают. Ты же придешь на ужин на этой неделе?

– Конечно. Но пойдем лучше в воскресенье пообедаем в ресторане, я угощаю, – предложила я и услышала, как она от радости аж запищала. Представила, как мама хлопает в ладоши, радуясь такой идее. Конечно, она опять больше половины обеда будет говорить об отце и жаловаться на его очередную выходку, зато в оставшиеся двадцать процентов времени мы повеселимся.

– Здорово. Люблю тебя, дочка, – сказала мама, чмокнула трубку и отключилась.

Одно время я думала, что после папиного ухода моей любви и поддержки маме будет достаточно, но я ошиблась. Как сказала бабушка, некоторым людям надо несколько раз наступить на грабли, и только потом до них доходит.

Мой отец всегда был никудышным мужем, и все свое детство я его покрывала. Помню, как в двенадцать лет он вручил мне кредитку и отправил в торговый центр с указанием купить что-нибудь хорошее маме на день рождения и подписать от него открытку. До сих пор думаю, как бы все сложилось, если бы я тогда отказалась.

К счастью, сегодня мне некогда было забивать этим голову. У меня было назначено много встреч, потом еще больше встреч по мотивам предыдущих встреч, а там и день подошел к концу. В одиннадцать часов я, как обычно, обошла всех в офисе, расспросила Матильду из бухгалтерии, как та провела отпуск, сделала пиарщику Дэвиду комплимент по поводу новой стрижки (он стрижется раз в две недели, покороче сзади и на висках, и всякий раз спрашивает: ты знала, что в этой парикмахерской стригут всего за четырнадцать фунтов?). Заглянула с чаем в самый дальний уголок офиса, выслушала очередной рассказ о насыщенной любовной жизни Джастины и сказала, что та заслуживает лучшего. Казалось бы, эти маленькие разговоры – такая мелочь, но каждый мой коллега чувствовал себя важным и нужным благодаря моим знакам внимания. Я не успела оглянуться, как день закончился; впереди маячили выходные.

Но они еще не наступили.

Оставалось еще кое-что.

Ну естественно. Он явился, как по сигналу, как всегда в пятницу, когда я уже собиралась уходить. Я притворилась, что не вижу, как он идет прямо к моему столу.

– Наша Али летит на Бали! – прогремел Хантер прямо над моим ухом, и я была вынуждена посмотреть на него и снять наушники.

Я улыбнулась, хотя хотелось тяжко вздохнуть.

– Хантер! Ну как ты сегодня? Ждешь выходных? Опять в гольф пойдешь играть небось?

В этом вся я – помню такие детали даже про людей, которых не выношу, а Хантера я не выносила. Это прямо заболевание какое-то, и сейчас я себя за это ненавидела.

Хантер бросил на меня довольный взгляд и провел рукой по карамельным волосам.

– Конечно, пойду. Ты такая внимательная, Али. Рядом с тобой любой мужчина почувствует себя особенным.

Я стиснула зубы, проглатывая что-то, грозившееся вырваться наружу – не то саркастическую ремарку, не то настоящую рвоту. Хантера я ненавидела по многим причинам. Он хвастался, что играет на фондовой бирже «забавы ради», до сих пор называл своего отца «папулей» и носил шейные платки. Последнее почему-то бесило меня больше всего. Оранжевые, в крапинку, розовые в полоску… Под любой костюм отдельный платок. Учитывая, сколько у него было других ужасных недостатков, странно, что именно платки так меня доводили.

Он пришел в компанию через два года после меня, но мы с ним занимали аналогичные должности. Вот только он совсем не выполнял свои обязанности, нарушал дедлайны и не умел отказывать клиентам. Он ходил по тонкому льду и вел себя почти неподобающе, но, увы, ни разу не провалился под лед и не заслужил пинка под зад от эйчара. Он все время умудрялся выйти сухим из воды. К сожалению.

Хантер не был хорошим управленцем, не умел работать в команде, зато был богат, умел обаять и пустить пыль в глаза. Но в нем было столько дерьма и гонора, что мне иногда казалось, будто он лопнет и заляпает все вокруг навозными брызгами.

Он был моим заклятым врагом, правда, сам об этом не догадывался. Я предпочитала, чтобы мои заклятые враги не догадывались, что они враги.

– Хантер, чем тебе сегодня помочь? – Очевидно же было, что ему что-то от меня надо.

– Ну знаешь, Феликс сказал, что ты можешь помочь с отчетом для «Большого экрана». Никак не получается сделать все идеально. А мы же хотим, чтобы все было идеально, да? Не сомневаюсь, ты справишься лучше всех, потому что ты всегда все делаешь идеально. – Господи. Да этому парню не помешает книжка «100 синонимов к слову идеально».

Хантер улыбнулся мне так, будто это он делал мне одолжение, а мне стало интересно, сколько женщин раньше попадались на эту удочку. Обаятельный мужик по-свойски присаживается на твой рабочий стол, вешает лапшу на уши, какая ты особенная и умная и потому заслужила честь сделать за него его работу.

И все же я знала, что не откажу. Не потому что нуждалась в одобрении Хантера, а потому что Феликс послал его ко мне. И я не терпела кое-как выполненную работу. Хантер знал, что это моя слабость. Дело не в том, что я любила угождать всем подряд, хотя и это тоже. Просто я была жуткой перфекционисткой. Второе, если подумать, ничуть не лучше первого.

– Ясно… и сколько у тебя уже готово?

– Ну, я набросал примерный костяк, осталось все оформить, добавить кое-какие детали, расставить точки над i… ну ты понимаешь. Нам с Феликсом как всегда не хватает Али и ее волшебной палочки! – Он толкнул меня локтем, а я подавила ярость и заставила себя шире улыбаться.

– Всегда рада помочь, Хантер, ты же знаешь. Взгляну. Когда тебе сдавать отчет?

– Ну, у нас совещание с командой «Экрана» в понедельник утром, так что… – Он всплеснул руками, будто хотел сказать «ну что ты будешь делать»! Я взглянула на часы. Полпятого. И сегодня пятница.

– То есть… хочешь сказать… – Я вздохнула. – Уже почти рабочий день закончился, Хантер.

– Да это совсем немного времени займет, обещаю! Ты же у нас волшебница! Я верю, у тебя все получится. – Он похлопал меня по плечу. – Ну я побежал, мы с ребятами договорились сходить в бар после работы, а я сегодня угощаю… Благодарности моей нет предела! – Он почти бегом бросился к выходу, а я уронила голову на руки.

Ну зачем ты согласилась? Почему не сказала, что слишком поздно доделывать сейчас? И что в этом месяце это уже в третий раз, ты же ему не служанка! Я поворчала немного себе под нос, затянула хвостик и взялась за работу. Если повезет, быстро все сделаю и не придется сидеть до поздней ночи.

– А ты можешь нарочно плохо сделать, чтобы этот ленивый говнюк получил наконец по заслугам? – спросила Тола, возникшая у моего стола с двумя банками пива. Вечером в пятницу в офисе появлялась барная тележка: начальство таким образом показывало, какое оно продвинутое и как все у нас работают налегке. Но я столько раз задерживалась допоздна по пятницам, что меня этим пивом было не обмануть.

– Я думала об этом. Но в итоге мне же и влетит. Хантер – золотой мальчик, кто ж его накажет? Я буду виновата, что плохо ему помогала. – Я вздохнула, похрустела шейными позвонками и открыла документ. – К тому же, его отправил Феликс. Может, это такая проверка, чтобы я доказала, на что способна. Феликс всегда говорит: надо проявлять инициативу и брать на себя ответственность. В этом месяце же собираются объявить, кто станет бренд-менеджером.

Тола вскинула бровь и поставила банку пива на стол. Кажется, я ее не убедила.

– Они разве в прошлом месяце не говорили то же самое? К тому же, ты берешь на себя столько работы, что тебе не бренд-менеджером надо становиться, а директором компании. Даю тебе полчаса. Я засекла. Потом пей пиво, а я проверю, что ты написала.

– Не жди меня, ты что! Наверняка тебе тоже есть чем заняться…

Она встала.

– Я не взваливаю на себя чужие дела, так что нет. Не волнуйся. А по клубам раньше одиннадцати идти нет смысла, бабуля. – Тола подмигнула и направилась к компании, собравшейся у барной тележки. – Если ты правда хочешь меня отблагодарить, начни составлять список своих бывших, о котором я говорила. Хочу посмотреть, скольких лягушат ты превратила в принцев своей волшебной палочкой.

Хорошо, что у меня есть Тола, подумала я. И Эрик. Пусть устраивают из моей личной жизни социальное исследование и выносят на свет все мои комплексы, да ради бога. Но вдруг окажется, что все мои бывшие действительно живут намного лучше меня? Что если пройдет еще пять лет, а я так и буду топтаться на прежнем месте, только денег на накопительном счету чуть прибавится и бегать стану быстрее? Разве я сама не велела Джейсону мысленно нарисовать картину идеальной жизни и жить так, чтобы каждое принятое решение приближало его к цели? Так почему сама своему совету не следую?

Мне не хотелось браться за этот список, поскольку я догадывалась, что Тола с Эриком правы.

Я вырвала листок бумаги из блокнота и начала перечислять имена от самого последнего своего бойфренда к предыдущим. Майкл, Дэвид, Тимоти, Ноа, Джейсон… и так до семнадцати лет. Тут я задумалась.

Дилан. Парень с голубыми глазами и самым звонким в мире смехом. Мы вместе выросли, и я была безнадежно в него влюблена, стояла в сторонке и завидовала девушкам, которым он улыбался. Несчастная лучшая подруга. Я начала записывать и его имя в список, но остановилась и вычеркнула. Нет, Дилан не считается. Он давно в прошлом. У нас с ним, считай, ничего и не было.

Итак, за семнадцать лет я встречалась с двенадцатью парнями. С двенадцатью полными неудачниками. Сколько времени и сил потрачено впустую! Никто ни разу не делал мне предложение руки и сердца, даже страшных предательств не было. Вспомнить-то нечего. Я как будто просто убивала время, словно все это не имело значения. И к чему это меня привело?

Я уставилась на экран компьютера, где меня ждала привычная картина: чужая работа, которую мне предстояло выполнить бесплатно по просьбе напыщенного дурака, потом пойти домой, пить вино одной и злиться на себя за это до утра понедельника.

А после все по новой.