Глава 16.

Белые вороны

79. Москва, исследовательский центр Братства.


Табачный дым его всегда раздражал, а О'Харвей курил как паровоз. Хич поморщился, помахал рукой у носа, разгоняя никотиновое облачко. Не помогло.

- Ли, - кашлянул он. - Сделай одолжение, когда куришь - включай вентиляцию. Удавиться можно. И вообще, курение приводит к росту раковых клеток.

Ли хмыкнул, но не ответил. Только ткнул кнопочку пульта, и к звукам, наполнявшим комнату, добавилась едва слышная басовая струна - заработала вентиляционная система. В этом исследовательском центре вообще-то вентиляцию мало кто отключал, но Ли умудрялся простужаться даже на малейших сквозняках, и старался пользоваться этим удобством как можно реже. Но раз публика настаивает... Хотя, подумалось ему, странное дело - когда он скрывался, по идее должен был, с его то предрасположенностью, заболеть раз десять, а не болел даже насморком. Все ж таки экстремальные ситуации вытаскивают из организма нечто такое, о чем мы и не подозреваем. Впрочем, может лучше и не подозревать.

- Как успехи, авантюрист? - Хич, вдохнув очистившийся воздух, сразу подобрел. - Может, подсобить с ломом?

- Сам управлюсь, - Ли, конечно, не любил, когда ему так настойчиво предлагали свою помощь, особенно по части хакерского искусства, но Хич никогда не держал камня за пазухой, и если подкалывал кого-то, то исключительно не со зла. Правда, большой воли в этом плане ему явно давать не стоило. - Парень, ты уже подумал над тем, что будешь делать дальше?

- А мне и тут неплохо, - Хич откупорил банку пива - местное "Жигулёвское" весьма недурное. - Назад всё равно ходу нет, да и возвращаться особенно некуда. В тот сарай, что ли? Бррр... Как вспомню, так вздрогну. А мистер Воронофф предлагал российское гражданство, приличное жильё и хорошую работу.

- Остаётся самая малость - выучить язык, - хмыкнул Ли.

- Подумаешь - нашёл проблему, - рассмеялся Хич. - Главное - работа. А нет, так я и здесь не пропаду. В России на компьютерное пиратство смотрят не так косо, как у нас, согласись.

- Не скажи, - Ли, загасив окурок в пепельнице, снова потянулся за пачкой. - Я навёл справки. Контрафактного аудио здесь полно, такого же видео тоже можно достать без проблем - тут, говорят, рыночек есть, были бы деньги, так всё можно купить, чуть не раньше дня премьеры. Зато распространителей пиратского софта жалуют не очень.

- Потому что в софт ещё мозги какие-никакие вложить надо, - Хич потягивал пиво, а пиво всегда наводило его на философские размышления. Вот как сейчас. - Тебе приятно было бы узнать, что ты месяц-другой горбатился за компом, получил свои законные пару тысяч, а какой-то урод сломал защиту, и люди метут не лицензионку, с которой тебе идёт какой-то процентик, а его пиратские копии по пять или десять баксов. Мне было бы обидно. Потому я чаще хакал кредитки да перепрошивал мобильники. Или ломал защиту аудио и видео. Ну, иногда - игрушки. Этих певунов, вся работа которых горло драть и на сцене дрыгаться, не грех и наказать. А то вообразили, что они достойны ездить только на лимузинах по два "лимона" баксов или плавать на яхтах по пятнадцать-двадцать "лимонов", да ещё менять это дело каждый год. Не говоря уже об артистах. Я понимаю, что они тоже свой труд вкладывают, но их труд не идёт ни в какое сравнение с трудом программеров, а получать они хотят тоже не меньше пятнадцати миллионов за фильм. Ну, ладно, они там на съёмках нервы мотают, руки-ноги могут переломать. А за что немеряно гребут баксы продюсеры? Что они вкладывают, кроме рекламы? По-твоему, это справедливо?

- Э, парень, да ты "красный", - рассмеялся Ли. - Хотя в общем, ты прав. Тот, кто производит что-то полезное, должен пахать с утра до ночи, чтобы заработать десять, двадцать, даже тридцать тысяч долларов в месяц. А тот, кто не производит ничего, кроме медиа-однодневок - имеет три-пять тысяч за один день. Или пятьдесят тысяч за один концерт. Вот и думай, что лучше - надрываться за гроши, или выламываться за миллионы.

- Да фиг с ними, с артистами и их миллионами...

- Не скажи, приятель, - Ли эта тема "зацепила", и он принялся философствовать. На свой манер. - Представь, у тебя есть выбор: работать - пусть даже и хакером - но получать свои честные пару тысяч, жить в сарае и гадать, будет у тебя завтра чего пожрать, или нет. Или дёргаться на сцене, имея домик на Беверли Хиллз, миллионный счёт в банке, дорогой лимузин - и вечные интриги, без которых шоу-бизнес не шоу-бизнес? А там, глядишь, кто-нибудь из окружения, может даже собственный продюсер, потихоньку присадит тебя на "дурь". Так, на всякий случай, чтоб с крючка не сорвался.

- Серьёзная проблема, согласен, - кивнул Хич. - Но лично я бы лучше посидел пару дней на сухом пайке, чем варился бы в этом котле. Шоу-бизнес... А не пошли бы они... Я и сам догадывался, что там не всё так просто и гладко, как они показывают на экране.

- То ты. А если такой же выбор стоит перед парнем или девчонкой, которые ещё не научились видеть суть за броской обложкой?.. Вот и я тебе про то же самое. Кстати, ещё в девятнадцатом веке артисты считались презренными людьми, их даже хоронили на неосвящённой земле. Потому что неумение заниматься чем-либо, кроме лицедейства, считалось грехом. Что мы имеем сегодня? Обожествление тех, кого раньше за людей не считали. Я огрубляю, конечно, но суть ты уловил... А как ты думаешь, почему государство, и не только наше, усиленно защищает права этих вот паяцев на ничем не обоснованные сверхдоходы?

- А чтобы лохи и жлобы туда рвались, - хмыкнул Хич. Пиво уже плескалось на донышке в банке, нагрелось и стало противным на вкус, но выбрасывать было жалко, и он одним глотком допил. Потом, подумав, открыл холодильник и достал ещё одну баночку. - Причём, ещё и горло друг дружке грызли по дороге. А вы, блин, пашите, чёрная кость... Ладно, не смотри так, я тоже жадный, иначе не взламывал бы краденные карточки. И ты жадный. Все хотят что-то поиметь за свой труд. Только одни трезво оценивают свои возможности, а кое-кто, пропев три ноты, считает, что весь мир ему должен. И ещё привлекает к себе внимание уродскими способами вроде демонстрации своего грязного белья. Не знаю, может, кому и интересно читать, какого цвета были трусы у очередной поп-звезды. А мне неинтересно. Я неправильный. И ты неправильный. Потому мы с тобой сейчас сидим в Москве, дуем русское пиво, курим европейские сигареты и рассуждаем о судьбах мира. Вместо того, чтобы сидеть в Нью-Йорке, дуть американское пиво - блин, та ещё моча, тут вкуснее варят - курить американские сигареты и рассуждать о сексе в большом городе.

- Разница существенная, - Ли покосился на монитор: компьютер "скрипел мозгами" уже двадцать минут, и осталось ему "скрипеть" ещё примерно столько же. - Как раз в содержании бесед. Пока ты думаешь о судьбе мира, у тебя сохраняется небольшой шанс на неё повлиять. Но если ты думаешь только о сексе, то думать о судьбах мира будет кто-то другой, разве не так?

- Хорошо завернул, - Хич улыбнулся. - Будем трепаться о глобальном, или всё-таки что-то делать для мира?

- По мере своих возможностей кое-что делаю, - Ли кивнул в сторону компьютера. - Ты тоже. И РЕОЛ, что самое смешное, тоже пытается перекроить мир под себя, не мы одни такие умные.

- Вот потому, дружище, я и буду кормиться ломом медиапродукции. Да, пощипать мистера Гейтса тоже было бы неплохо. Тут, в России, лицензионная копия стоит восемьсот рублей, а пиратская - сто. Русские не отказались бы заплатить, скажем, двести пятьдесят за нормальную лицензионку, чем сотню за криво сломанную версию, которую сервак зарубит при первой же попытке обновления. Не все же догадываются отключить автообновление и регить "винды" специальным патчем. Вера, кстати, говорила, у них лицензионная версия Windows стоит ещё дороже - около ста баксов, для них это серьёзные деньги. Но за пользование контрафактной операционкой можно загреметь на срок до шести лет. В лучшем случае отделаться солидным штрафом. Поэтому для большинства при сравнении дешевле купить лицензионку. То есть, мистер Гейтс, вместо того, чтобы продавать свою продукцию дешевле, занимается рэкетом, вынуждая правительства принимать выгодные ему законы. Ему было бы куда выгоднее продать больше копий программ, но дешевле. Был бы больше оборот, во-первых, и пиратам было бы невыгодно что-то взламывать. В общем, - тут Хич хитро подмигнул, - мистер Воронофф правильно делает. Нужно создать "виндам" серьёзного конкурента. Может, тогда у мистера Гейтса появится стимул сделать что-то не для выжимания кошелька, а для качества самих программ. В "виндах" столько дыр, что забираться в чужие компы для меня вообще нет проблем. Вот об этом бы он и подумал, а не о том, как напилить бабла за компанию с Голливудом.

- Если тут сделают операционку с открытым кодом лучшую, чем Линукс, и она начнёт реально вытеснять "винды" с рынка, мистер Гейтс будет работать по старому сценарию - выламывать руки правительствам, чтобы они законодательно запрещали пользоваться чем либо, кроме майкрософтовской продукции, - засомневался Ли. - Мы с тобой это уже обсуждали. Хотя, тутошние ребята, похоже, достаточно крутые, чтобы не только огрызнуться, но и серьёзно покусать дядю Билла, если он вздумает форсить... М-да, ведь у нас с тобой, приятель, сейчас действительно есть реальный шанс что-то сделать. Так что ты бы не кочевряжился, а принял предложение тут поработать. Глядишь, толк бы из тебя вышел...

- ...а бестолочь осталась бы? - гыгыкнул Хич. - Всё, всё, больше не шучу на эту тему. Давай лучше подумаем над ломом седьмого уровня. Местные хакеры крутили его так и эдак, да все пока без толку... Эх, сюда бы мою пиринговую сетку, да с примочками, да еще квантовый проц, а то мой терминал, конечно, крутой, но эта задачка ему не по зубам.

- Размечтался. Так тебе и выделили мощность квантовика на лом игры.

- Так ведь это кому больше всего надо? Кажется, им. Вот пусть и выделяют мощности.

- Выделят, выделят, если хорошо попросите и обоснуете, - дверь бесшумно въехала в стенку, и в "рабочую комнату" пожаловал малознакомый джентльмен, говоривший по-английски с акцентом. Вместе с ним явилась Вера - непривычно весёлая, одетая не в неизменный спортивный костюм, а в лёгкие летние брючки и тонкую блузку. Короткая шевелюра, обычно являвшая собой картину "Похмельное утро на Лысой горе", была тщательно расчёсана и уложена. Словом, загляденье.

- Ваши слова, да как тут у русских говорят, а, - Богу в уши, - хмыкнул Хич, удивленно рассматривая столь разительные перемены. Затем всё же обратил внимание и на выразившего поддержку его пожеланиям джентльмена. - Я вас где-то видел, мистер.

- Я здесь работаю, - незнакомец подтвердил подозрения Хича. - Правда, не по вашему профилю. Просто проводил Веру.

- Ага, - Хич хитро подмигнул - мол, мы в курсе, как вы "просто проводили".

- Что - "ага"? - встрепенулась Верка, весело блеснув глазами. - Гляди мне, салабон нью-йоркский, ещё придёшь в спортзал, там тебе будет "ага" по полной программе.

Ли тихонечко хихикнул: он был свидетелем единственной и неудачной попытки Хича посоревноваться на татами с Верой. Которая тогда сразу же показала, "ху из ху".

- Ладно тебе, - Хич тоже это вспомнил, и решил перевести разговор на другие рельсы. - Присоединяйся, седьмой уровень хакаем.

Вера рассмеялась и, чмокнув Антона в щёку - тот только улыбнулся - заняла место за своим терминалом.

Это было счастьем - проснуться, и видеть глаза любимой девушки. Антон и раньше не жил монахом, но так на него не смотрела ещё ни одна подруга. А ведь пару лет назад у него с Алиной чуть было до ЗАГСа не дошло... Сейчас же казалось, что это было уже целую вечность назад. Прозрачно-серые, с тёмным ободком, глаза Веры были как два озера в пасмурный, но тихий осенний день. Только отражали не хмурое небо, а печаль. Как он ни убеждал её, Вера ждала беды. Видимо, слишком хорошо знала повадки "Волчицы". "Мне приснился сон, - сказала она сегодня утром, когда он любовался её глазами. - Первый сон за два года... Закат на Днепре. Мы с тобой гуляем по острову, около церкви. Потом спускаемся вниз, к воде. А вода гладкая-прегладкая, сам знаешь, так очень редко бывает. И - золотая от солнечных лучей..." Он даже удивился, сколько тепла было в её словах. Того едва уловимого утреннего тепла, каждую крупицу которого так хочется сохранить, когда в спину ещё дышит ночь, но уже встало солнце... Вера всё прекрасно видела и понимала. Улыбнулась, погладила его по щеке, уже требовавшей бритвы. И тогда Антон понял, насколько беден и убог любой, даже самый литературный из языков мира, когда требовалось описать вот это их маленькое счастье. У него попросту не нашлось ни одного слова, чтобы выразить его. Он только обнял Веру, будто собираясь защищать любимую от всего мира.

"Ты не сможешь защитить меня от меня же самой", - Вера то и дело вставляла в их разговоры эту фразу, когда замечала за ним такое вот желание стать её личной "каменной стеной". Антон и сам понимал, что она права. Но поделать ничего не мог. Вера неожиданно для него самого вдруг стала его миром, его небом, солнцем и звёздами. И чего бы он только ни отдал за то, чтобы никогда больше не видеть в её глазах печали...


80. Москва. Офис РЕОЛа, затем квартира Таманского.


При таком лице Димке не хватало только вопля: "Шеф, всё пропало!" Таманский, впрочем, понял это и без всяких воплей. Даже далёкий от всего финансового Дмитрий и тот догадался, что дела РЕОЛа плохи как никогда.

- Торрес, - процедил сквозь зубы Козырев. - Тайсман как в воду глядел, накаркал, блин... Ну, и что теперь, господин директор?

- А ничего, - Таманский устало потянулся. После целодневного сидения в кресле ныли все мышцы, а ухо было красным от телефона. - Всё, что мы могли сделать, уже сделано. Скупаем собственные акции, дабы Торрес не сбил на них цену окончательно. Мне только одно забавное совпадение показалось интересным. Как ты думаешь, Дима, почему австралийцы сдались Торресу без боя? Почему он скупил весь их пакет, а они даже не попытались повозникать?

Дмитрию понадобилась пара секунд, чтобы догадаться и мысленно обругать себя кретином. Мог бы дотумкать и самостоятельно.

- Торрес что-то на них имеет, - хмыкнул он.

- Теперь-то какая разница? Вместо мистера Тайсмана здесь будет присутствовать мистер Торрес. И если на этого хитрозадого австралийца ещё можно было найти управу, то американец вцепится как пиранья, - Таманский размышлял вслух. Дверь в кабинете была сработана из зеркального стекла. То есть, зеркальным оно было лишь со стороны приёмной. Из кабинета сама приёмная была видна как на ладони, и Таманский лениво наблюдал, как его секретарь (коего взяли на работу после того, как Рамдирсингх волюнтаристским решением уволил половину офиса, в том числе и Машеньку Клименко), переделав все текущие дела, гоняет на компе игрушку. Кстати, не РЕОЛовскую, а всё ту же "Вторую мировую", чёрт бы её побрал. - А на него у нас практически ничего нет. Сечёшь мысль?

- На лету. Я эту мысль с самого начала решил проверить, и - сам знаешь - ни фига не вышло. Торрес хитрый перец, его на гоп-стоп не возьмёшь... как ты Тайсмана. Не надо на меня так смотреть. Думаешь, я один во всём РЕОЛе догадался, с чего вдруг наш бывший соотечественник стал таким податливым? У меня на днях была о-о-очень интересная беседа с мистером Рамдирсингхом, как раз перед его отъездом. Не знаю, как ты, а я бы на твоём месте держал ухо востро. У него на тебя вырос большой зуб, и он в принципе не прочь попробовать твоей крови.

- Я об этом давно догадался, - проговорил Таманский. Накопившееся нервное напряжение требовало выхода и он, внезапно распахнув дверь, выскочил в приёмную. Секретарь, не ожидавший от шефа такой активности, вздрогнул, свернул игру, но было уже поздно.

- Послушайте, Игорь, - голос директора был на редкость мягким, тон - вежливым, но это уже давно никого на фирме не обманывало. - Будьте так любезны использовать рабочее время для работы. А если надумаете отдохнуть, то извольте хотя бы не рекламировать в нашем офисе продукцию конкурирующей фирмы.

Ошарашенный секретарь что-то сказал в ответ, но Евгений уже не слушал. Вспышка прошла, оставив выжженное пятно на душе. Зачем он набросился на Игоря? Сам же, никому не доверяя, переключил все линии на свой кабинет, и оставил его без работы. "Спокойно, приятель, спокойно. Один срыв - случайность. Два - закономерность. А три - пора лечиться. Спокойно. Ещё не вечер. Торрес не из тех, кто занимается банальным кидаловом".

- Ещё неизвестно, кто кем будет завтракать, Дима, - усталым, но вполне самоуверенным тоном произнёс Таманский. - Еще рано меня, да и себя хоронить. И давай на этом разговор закончим. Утро вечера мудренее.

Домой он вернулся за полночь, с распухшей головой, неистребимым шумом в ушах и желанием сожрать хоть слона, если таковой обнаружится в холодильнике. Отпустив машину, он вошел в подъезд, поздоровался с дежурным охранником и вызвал лифт. Жил он сейчас в своей московской квартире, чтобы не таскаться каждый день по пробкам и иметь больше времени для сна, а не в Петрово-Дальнем. Увидев его в дверях, жена всё поняла и как всегда приняла словно должное. Домработница, естественно, давно уже ушла и поэтому накрывать на стол супруге пришлось самой. Слона в холодильнике не нашлось, но жареная курица и картошечка оказались очень кстати. И Таманский ел молча. Супруга, прекрасно все понимавшая, ни о чем его не спрашивала, давая время отойти, переключить мысли.

Поев, он поговорил с женой и, пообещав ей, что скоро придет спать, вышел на балкон. Ровный, ни на миг не стихавший гул мегаполиса ничуть не помешал ему несколько долгих секунд, ни о чём не думая, наслаждаться прохладой. Лету конец, но дни ещё жаркие. А ночью, только ночью и возможно в большом городе вдохнуть этот бодрящий холодок, предвестник настоящей осени - с красновато-золотым убором деревьев и уходящей в долгий сон природой... Секунды прошли, и Таманский сделался прежним. Ждущим нападения из-за угла. Прохлада снова стала для него зябким холодом, от которого нужно прятаться, а бездонное небо, полное звёзд - всего лишь отсутствием потолка над головой. Вместо того, чтобы любоваться открывающимися видами, он уже думал о другом: "Скоро должен позвонить Торрес". И пошел в кабинет, куда кроме него самого и жены, которая убирала здесь вместо домработницы, не входил никто. Негласное табу не нарушал даже вездесущий сын.

Но и при таких условиях Таманский держал свой ноутбук аж на трёх паролях, включая системный, и на флеш-ключе, без которого система просто не загружалась. Он понимал, что для опытного хакера в случае чего это препятствие лишь временное, и поэтому дополнительно ко всем программным защитам держал ноут в ящике стола, представлявшем небольшой сейф. Достав компьютер и запустив систему, Таманский первым делом слил данные с упрятанных в укромных местах датчиков. Специально написанная программа, за которую он в своё время отвалил немалые деньги и ни разу о том не пожалел, отслеживала всё, что происходило в кабинете в отсутствие хозяина, включая изменение температуры, влажности, освещённости, не говоря уже о наличии посторонних особ и их деятельности. Бесшумная сигнализация - если в течение определённого времени система не получала кодированный сигнал с мобильного или с компьютера - не только сбрасывала на милицейский сервер сигнал тревоги, но и блокировала все выходы из кабинета. В общем, контур защиты здесь стоял ничуть не хуже, чем на офисе РЕОЛа. Коля сам устанавливал. Даже муха не влетела бы сюда незамеченной. Программа подтвердила: параметры датчиков в норме, посетителей не наблюдалось. Но откуда тогда странное и весьма неприятное ощущение, будто в комнате кто-то побывал?.. Надо с этим разобраться, в конце концов, в подъезде же не зря есть пост охраны, и им же хуже, если в дом кто-то проник без их ведома. Хотя... Таманский прекрасно понимал, что одних ощущений в качестве доказательств будет мало, его попросту поднимут на смех.

"А может это сказывается напряжение последних дней? Индус не мог всадить мне жучка домой, его людей отловили бы ещё в подъезде, да и датчики засекли бы... Торрес? Ему в этом явно нет необходимости, он обходится другими методами... Нет, мне положительно пора в отпуск, иначе сгорю".

Мобильный сыграл "Турецкий марш": Торрес пунктуален, два часа по Москве, шесть вечера в Нью-Йорке, где в данный момент должен находиться новоиспеченный акционер РЕОЛа. Его маклеры сегодня поработали успешно. Даже можно сказать, очень успешно. Надо полагать, он купил не только весь пакет австралийцев, но и то, что сбрасывали на фондовой бирже мелкие акционеры. Хочешь, не хочешь, а теперь с ним придётся считаться.

- Добрый вечер, мистер Тамански, - голос Торреса слышался на фоне едва заметных щелчков: тот наверняка включил какую-то антишпионскую хреновину. - Хотя, в Москве уже ночь. Только что закончились торги на Нью-Йоркской бирже, можно подвести кое-какие итоги наших совместных действий.

- Я уже в курсе, мистер Торрес, - Таманский поморщился при упоминании о "совместных действиях". Если Рамдирсингх не то, что узнает - хотя бы заподозрит - ему, Евгению Таманскому, конец. - Могу вас поздравить.

- Рано. Мне стало известно, что один ваш... а теперь уже и мой коллега по РЕОЛу выехал из России в направлении Сейшельских островов. Что он там делает, пока неизвестно, но мои люди уже занимаются этим вопросом.

- Остаётся только позавидовать вам, мистер Торрес. Вам и вашей службе безопасности. Мне такое счастье в обозримом будущем пока не светит.

- Мистер Тамански, вы желаете, чтобы мои люди работали и на вас?

- Соблазнительное предложение. Что на этот раз вы потребуете в качестве платы?

- Об этом переговорим отдельно. Сейчас наша с вами общая задача - нейтрализовать Рамдирсингха. Это понимаем мы с вами, это начал понимать мистер Козырев, и, полагаю, того же мнения Мистер Икс. Если нам удастся убедить их действовать согласованно, мы можем рассчитывать на успех.

- Выжить индуса из РЕОЛа будет не так легко, как австралийцев.

- Задача вполне реальна. Понадобится время, на данный момент наша задача-минимум - закрепить уже достигнутый успех.

- Завтра совещание. Вы планируете быть в Москве?

- Обязательно. Кстати, я бы на Вашем месте не стал полностью доверять охранникам РЕОЛа. Очень советую обратиться к услугам независимого частного охранного агентства. Мистер Рамдирсингх тоже не из тех, кто забывает о долгах.

Совет был весьма своевременным. Таманский уже подумывал нанять пару телохранителей. "Жизнь одна. А семью мою никто за меня кормить не станет. Завтра же, с самого утра, позвоню в агентство. Только так, чтобы ни одна зараза раньше времени не узнала". Бояться за свою жизнь - такого за Таманским раньше не водилось. То есть, разумная осторожность присутствовала всегда, но чтобы вот так, до противного холодного комка, до липкого пота - не бывало. Мобильный, который он вертел в руках, показался совершенно лишней деталью. Таманский упрятал его в карман. Удобно умостился в кресле. Сцепил пальцы на затылке и закрыл глаза. Денёк сегодня выдался - врагу не пожелаешь. И просвета в ближайшее время не предвиделось. Но спать не хотелось.

Вместо будущего перед Таманским зияла бесформенная тёмная дыра. У него даже голова закружилась, как от взгляда в пропасть.

"Прорвёмся. Быть такого не может, чтобы не прорвались".


81. Сейшельские острова. Офис одной из оффшорных фирм.


Осень, медленно, километр за километром вползавшая в Европу, здесь, казалось, вообще никогда не появлялась. Рамдирсингх знал, что это не так. Что и на Сейшелах рай когда-нибудь отступает. Но, не смотря ни на что, они всегда казались ему царством вечного лета. Здесь он предпочитал бы отдыхать. Но начальству виднее. А Хельвиг - один из Рыцарей высшего посвящения - почему то обычно выбирал место встречи именно здесь. Назначал же он свидания только по особой необходимости - сообщить кому то из подчиненных ему лично Рыцарей положенные ему по рангу сведения от Старших, или... Хотя, Рамдирсингх не мог припомнить ни одного случая, когда его негласный куратор Хельвиг был так хмур. Ситуация располагала. Никогда ещё что-либо, созданное под эгидой Ордена, не оказывалось под угрозой потери контроля со стороны Рыцарей... Рамдирсингх не сомневался, что Старшие тоже не в восторге, но он точно так же не сомневался, что они уже нашли выход из сложившегося положения.

- Мы с вами допустили ошибку, Рыцарь, - то, как Хельвиг это произнёс, индусу вовсе не понравилось. - Надо было постепенно посвятить в часть наших планов этих русских, которые с нашей подачи и создали РЕОЛ. Мы же все время использовали их "в темную". И поначалу это было оправдано. Но потом наши враги смогли использовать это против нас.

Рамдирсингх по идее должен был что-то ответить, но ему нечего было сказать. И без того всё ясно. Он подошёл к окну, полюбовался на белые облака, похожие почему-то на взбитые перины. Радости от их созерцания не было никакой. Но ещё меньше ему хотелось сейчас смотреть на Хельвига. Тот ненавидел жаркий климат. Лысый, с красным лицом, всегда потный - если бы не его статус в Ордене, Рамдирсингх мог бы с чистой душой признаться, что этот человек вызывает у него отвращение. Допускать подобную мысль о члене Ордена запрещал Устав... и не только он. И всё же лишний раз наблюдать маленькие круглые глазки-буравчики, то и дело пронзавшие собеседника буквально насквозь, ему было неприятно.

- Поздно сожалеть о том, что уже свершилось, - сказал индиец, всё ещё глядя в окно. - Нужно решать проблему. Этот Торрес...

- Надеюсь, вы собрали о нём исчерпывающие сведения?

- Разумеется. Из подозрительного - ровным счётом ничего. Но он не из тех, кто удовлетворяет нашим требованиям.

- Что вы предлагаете? Избавиться от него?

- Я продумывал и этот вариант.

- Не спешите, Рыцарь. Завтра на совещании присмотритесь к этому Торресу поближе. Может, к нему будет возможно найти и менее радикальный подход.

- Для всех прочих подходов он слишком богат.

- Каждый имеет свою цену. Не скупитесь, это признак дурного тона. Или постарайтесь вовлечь и его, как нового акционера, в какие-нибудь дела РЕОЛа, которые в случае глобальной проверки фирмы будут выглядеть если и не прямо противозаконными, то как минимум портящими реноме. Так будет еще надёжнее, - немец устало обмахивался газеткой. Раскисший от жары пожилой европеец - кого здесь удивишь таким зрелищем? Обманчивое впечатление. Герр Хельвиг был опасен во всех смыслах и в любом состоянии. - Более радикальный метод следует использовать лишь в том случае, если не подействуют остальные. Мы не можем сейчас привлекать к себе внимание.

- Вы же знаете, я не оставляю следов.

- Знаю. Но сейчас добыча попалась слишком зубастая. Я тоже наводил справки о Торресе. Мы не первые, кому было бы желательно убрать его с дороги. И до сих пор никому не повезло.

- А что, если он связан с Братством...

- Разве вы не проверяли эту версию?

- Проверял, - индусу надоело разглядывать пейзаж, и он присел в кресло. - Не могу ответить ни положительно, ни отрицательно. Оттого я и склоняюсь к решительным мерам. Рисковать планами Старших мы не имеем права.

Хельвиг бросил газету на стеклянный столик.

- Старшие не одобряют убийств без веской на то причины, - хмуро произнёс он, прямо называя вещи своими именами. - Я не понимаю, Рыцарь, откуда эта кровожадность? Мне стало известно, что вы готовите акцию против господина Таманского. Я не хотел бы думать, что это проявление чувств, недостойных Рыцаря.

- Нет человека - нет проблемы, - напомнил Рамдирсингх. - В последнее время, Рыцарь, как мне кажется, я один пытаюсь что-то сделать. Простите за критику, но с вашей стороны я слышал только слова: сделайте то, не делайте того. Может, стоило бы положиться на интуицию и опыт того, кто реально владеет ситуацией?

- Послушайте, Рыцарь, - Хельвиг смерил его взглядом, от которого замёрзла бы и пустыня Сахара. - Что является первым непреложным правилом любого члена Ордена?

- Безопасность организации, - индус всё понял с полуслова, и помрачнел.

- Вот именно. Потому я требую вашего полного и безоговорочного подчинения. Я здесь не в картишки с вами пришёл перекинуться, а передать волю Старших. Надеюсь, вы достаточно благоразумны, чтобы не оспаривать их решение?

Рамдирсингх устало закрыл глаза и стиснул подлокотники лёгкого плетёного кресла так, что они едва слышно затрещали. Неудачи, преследовавшие его в последнее время - вот главная причина срыва. Хельвиг прав на сто процентов. Только почему-то совершенно не хотелось "не оспаривать". Хотелось решить возникшие и только намечающиеся проблемы одним махом. Никто не узнает. А если и узнают, руки коротки дотянуться. Зато крепче бояться будут.

И вообще, он вполне доказал, и Рыцарям, и Старшим, что он умеет заставлять людей считаться с его мнением. Почему же ему не доверяют?

- Повторяю: не принимайте решений, не посоветовавшись со мной, - сказал Хельвиг, и индус не просто понял, а буквально ощутил: лучше к этому совету-приказу прислушаться. - Ограничьтесь пока методами, не связанными с явной уголовщиной. Если же вы сочтёте нужным пресечь дальнейшую деятельность мистера Торреса - ничего сами не предпринимайте. Старшие умеют разбираться с неугодными так, что не остаётся никаких следов. И вы сами окажетесь вне подозрения. И прошу не забывать - решения по этой теме принимаете не вы. И не я. А Старшие имеют полное право посвящать нас лишь в ту часть своих планов, которую считают необходимой и достаточной.

- Я был не прав. Слишком устал, - кивнул Рамдирсингх. - Простите, Рыцарь.

Вечером того же дня самолёт уносил Рамдирсингха в Москву. Что ж, завтра многое должно проясниться. Торрес как новый акционер обязан присутствовать на совещании. А Рамдирсингх уж найдёт способ выяснить, на какой крючок его можно подцепить. Его люди пристально следили за каждым движением американца. Рамдирсингх и сам всегда находился под наблюдением СБ Ордена: он постоянно чувствовал потоки внимания. То мимолётные - людей - то холодные и пристальные - видеокамер. Потому-то он и не придал никакого значения вновь пробудившемуся чувству взгляда в спину. Это наверняка свои. Чужих бы давно отфиксировали, и дали сигнал тревоги. Безопасность Ордена в самом деле была непреложным правилом для всех его членов...


82. Москва. Квартира хакера "Рамиреса", кафе "Берлога".


"Что за фигня?"

Руслан-"Рамирес" всегда тщательно следил за безопасностью своего компа. А уходя из дому, выдёргивал силовой шнур из розетки. А то ведь находились умельцы, способные попортить компьютер и через обычную электросеть. А сейчас чёрный шнур исправно торчал в розетке. И воткнуть его туда было просто некому, если не думать, будто это мог сделать кот Кузя - ленивое существо породы рэгдолл, по большей части обитающее в гостиной в качестве диванного пуфика. Папа исключается, у него такой монстр, по сравнению с которым компьютеры Руслана и Анжелки - пишущие машинки. Мама вообще эту технику игнорирует, да и, честно говоря, с трудом отличает "Enter" от пробела. А Анжелку еще только выписывают из больницы. Тут явно кто-то порылся.

Руслан на всякий случай осмотрел квартиру. В особенности входную дверь и коридорчик. Ничего подозрительного не обнаружив, проверил балконную дверь. И тут вроде бы всё в порядке. Ну, так ведь он не криминалист. Даже если кто-то и забрался в квартиру, то сделал это чисто. Кроме воткнутого в розетку шнура питания. Тот, кто сюда влез, мог и не знать, что хакер Рамирес всегда отключает комп таким радикальным способом. А если и знал, то его могло что-то спугнуть. Уж не его ли приход на полчаса раньше времени?

Руслан, чувствуя, как похолодели пальцы, включил компьютер.

"Ну, блин... Я так и знал. "Invalid system disk C:", мать его за ногу. Винт форматнули, суки".

Флешка с резервной системой всегда валялась у него или в сумке, или в кармане. Но и она не помогла. Винчестер действительно кто-то обработал "форматированием низкого уровня", из-под BIOSа. Снести системный пароль при большом желании можно без особых выкрутасов, начиная от специальных программ и заканчивая примитивным вытаскиванием батарейки. Что, скорее всего, с его компом и проделали: вон, над щелью для SD-флешки, которой он в жизни не пользовался, стёрта давно ставшая привычной тонкая полоска пыли. Вся информация с винта, понятно, накрылась медным тазом. Руслан открыл ящик с дисками. Родимый бардак, в котором только он один и мог разобраться. Всё на месте, только лежит немного не в том порядке. Так ведь он не чайник, а хакер со стажем, и свои хакерские трофеи хранит в менее доступном для посторонних месте. К примеру, в своей сумке, с которой не расстаётся никогда. Или в сейфе у Нафигатора. В общем, там, где диски всегда под присмотром или надёжным замком.

А домашний комп? Да фиг с ним, всё равно там не было ничего важного. И операционку давно пора было переустановить.

"Стоп, приятель. Если они вышли на меня, то, во-первых, как? А во-вторых, на меня ли одного?.. Блин горелый, это ж надо Нафигатору срочно стучать!"

Звонить не стал - мало ли. Но СМСку набрал и отправил по контактному номеру, который Нафигатор дал ему как раз для такого экстренного случая. Жизнь хакера полна сюрпризов, и не всегда приятных.

- Рамирес?

- Да. Он уже второй. Рано утром Эвереста подловили. Сели двое в такси, попросили свезти в Химки. По дороге изобразили бандитское нападение. Ну, Эвереста такими фокусами удивить трудно, не первый год за рулём. Он за монтировку. Тут ещё таксисты подкатили, у них какая-то схема оповещения есть на такие случаи. Тех двоих отоварили по первое число, но они - представь! - ушли своими ногами! В машину какую-то прыг - и нет их. Сам Эверест сотрясением отделался. Определили в "склиф". Бодрится - а под глазом во-о-от такой фингалище, - Женька-"Нафигатор" сам пытался напустить на себя беспечно-бодрый вид, но у него это плохо получалось. Беспокойство всё равно выпирало наружу. - Это наезд, Стёпа. Причём наглый. Теперь меня интересуют два классических вопроса - кто виноват и что делать?

- Допустим, на первый вопрос мы ответ уже знаем, - Воронов сегодня "отпахал" всю ночь за компьютером, и был не прочь выпить чашечку крепкого кофе. Потому и пригласил Нафигатора посидеть в уютном кафе "Берлога" в Балакиревском переулке. Мало кто знал, что это кафе находилось под прикрытием людей Братства, и здесь можно было спокойно поговорить о деле. - А на второй могу ответить только одно: сворачивай деятельность, Женя. Вас таки накрыли. Ещё не знаю, как конкретно, но факт налицо. Предателя не ищи, у них другие методы вычисления противника.

- Тьфу, блин... Так что же это получается? Мы зря потели у компов, хакали эти треклятые гамы? - возмутился Женька.

- Не зря, Жень. Как раз очень даже не зря! Вы "Энтропию" с этим патчем так усадили, что они на время даже закрыли свои обменники в сети. Ищут дырку в скрипте.

- Ну и, ясен пень, за компанию ищут тех, кто кинул их на порядочную сумму бабла... Хех! С каждым днём всё радостнее жить... Ребят прикрыть своими силами сможете?

- Я уже просигналил, их прикроют. Тебя тоже.

- Стёпа, я тебя умоляю...

- Женя, вот только не надо переть с саблей на танки, - нахмурился Воронов. Нафигатора он знал как облупленного: этот вполне способен отколоть какой-нибудь геройский номер, который закончится поселением в палату по соседству с Эверестом. В лучшем случае. - Я верю, что ты не салага, и тебе небезразлична судьба ребят. Но сейчас самое лучшее, что ты для них можешь сделать - это довериться мне. Я уже сказал, их прикроют. Чего тебе ещё надо? Проследить за этим лично?

- Уел, мистер Бонд, - улыбнулся Нафигатор, отхлебнув приостывший кофе. Кажется, настоящий стопроцентный колумбийский "Арабика". - Окей, контору пока распускаю на каникулы. А дальше?

- А дальше - мы вызовем огонь на себя, - Воронов задумчиво смотрел на трёх девчонок, подбиравших жёлтые кленовые листья - осень на дворе, как ни крути - и мастеривших из них венки на голову. - Извини, Жень, я при всём желании не могу тебе сейчас ничего рассказать. Но я думаю, когда начнётся, ты всё сам поймёшь.

Хмурое небо, отражавшееся в подёрнутом рябью зеркале Москвы-реки, уже третий день обещало дождь. Но именно сейчас оно выбрало момент, и заплакало тяжёлыми каплями. Асфальт сразу же сделался в тёмную крапинку, девчонки помчались под ближайший навес. А Воронов и Женька, сидевшие под большим матерчатым зонтом, не спеша допили кофе. Им обоим дождь нравился. Потому что был созвучен настроению.


83. Москва, исследовательский центр Братства, один из подземных этажей.


Затишье перед грозой? Вряд ли. Северцев предпочёл бы назвать это готовностью номер один. Не нужно было обладать особыми дарованиями, чтобы ощутить некое напряжение, пропитывавшее здесь всё - стены, людей, воздух. Решение просилось на язык, но Ярослав понимал, что горячку пороть нельзя. Скомандовать: "В атаку!" легче всего. А им роскошь, доступная полевым командирам, не по карману.

Помещение, где Одинов назначил встречу, находилось в подземной части комплекса, и контур защиты здесь превосходил всё мыслимое. Строго говоря, эта комната, на вид неотличимая от обычных комнат отдыха на соседних уровнях - пара диванчиков, кресла, столики, музыкальный центр, большая плазменная панель на стене - являлась самым защищённым помещением центра. Здесь практически невозможно было подслушать и подсмотреть, а также просканировать происходящее в комнате с помощью как технических средств, так и операторов с паранормальными возможностями. Здесь собирались редко, только когда требовалось принять особо важное и ответственное решение, будучи в абсолютной уверенности, что сказанное не покинет пределов этой комнаты.

- Значит, они всё-таки сделали первый шаг к войне, - проговорил Одинов.

Все были в курсе происшедшего. "Наезд" на хакерскую группу, занимавшуюся ломом "Проекта "Энтропия", иначе объяснить было невозможно. Ребята работали под прикрытием Зигзага, стало быть, через сеть их вычислить не могли. Ну, а если не через сеть, то это стопроцентно дело рук приспешников Предтеч.

- М-да, - добавил он, задумавшись о чём-то. - Первый шаг. Наверняка, ждут от нас ответных действий, иначе не затевали бы эту волынку.

- По-моему, Сергей Алексеевич, у вас уже есть пара вариантов, как нам следует поступить, - Северцев посмотрел в "окно" - светившийся на плазменной панели фото-пейзаж, до того реальный, что совершенно исчезало ощущение подземного бункера - а ведь это действительно был самый настоящий бункер.

- Есть, конечно, - вздохнул Одинов. - Но подраться придётся в любом случае. Времени они нам, понятно, не дали, но мы вообще-то тут до сего момента тоже не ворон считали. Первый вариант: используя информацию, полученную от Торреса, организуем несколько судебных исков против РЕОЛа, одновременно подключив наших людей в ФСБ и спецслужбах других стран. Вариант второй: не будем тянуть юридическую резину и добываем вещдоки с боем. Благо, наши ребята уже вычислили координаты нескольких РЕОЛовских игровых серверов. А дальше уже изображаем все согласно плану номер один: ФСБ, суды и так далее. Этот вариант вернее, но гораздо опаснее. Сервера охраняются.

- Ясно. И вы, конечно, за второй вариант.

- По-вашему, мы можем позволить себе долгие судебные разбирательства, не имея на руках винчестеров с оригиналами сублиминальных модулей? Конечно, то, что передал нам мистер Торрес, тоже может привести к успеху, но в нашем случае нужна неубиваемая карта.

- Торрес говорил, что в принципе есть возможность получить контроль над РЕОЛом.

- Для этого придётся нейтрализовать представителя Предтеч - Рамдирсингха. Да, Ярослав, клан "Небесное Око" уже выяснил, кто из соучредителей представляет в РЕОЛе их интересы, - Одинов усмехнулся и подмигнул, как мальчишка. - Сейчас пока собирают на него подробное досье, и есть уже доказанные факты участия мистера Рамдирсингха в фирмах, производящих сублиминальные модули. Не отвертится.

- Сроки?

- Вообще-то это надо было сделать уже давно, - крякнул Одинов. - Хорошо. Послезавтра. Точное время пока неизвестно, всё зависит от того, как наши справятся с наведением на координаты. Приходится пробивать слишком плотную защиту. Только не в том дело, пробьём или нет. Победим или нет. У нас попросту нет права на поражение. Дело в том, что же будет дальше.

- Дальше? - Северцев сменил транслируемый на панели пейзаж: теперь там красовалась фотография Кайласа на закате. - Мы думали об этом, Сергей Алексеевич. Думали о том, что мы можем предложить людям вместо прививок агрессивности от Предтеч.

- Даже несмотря на то, что агрессивность уже закрепилась на уровне инстинктов?

- Если Предтечам удалось - правда, не у всех людей - закрепить в инстинктах агрессивность, то что помешает нам закрепить там что-то другое? - Ярослав позволил себе немного иронии. - Я не верю, что агрессия - универсальное противоядие от паразитизма. Изначальный Творец, создавая Предтеч как вакцину, наверняка заложил в их программу и другие методы удержания людей от этой напасти. Какие? Вот это пожалуй главный вопрос на сегодня. Потому нам не следует рассматривать Предтеч как врага. Вы же не назовёте врагом сбойный софт. С Предтечами как с существами высокого интеллекта общаться будет несколько посложнее, чем с программой, но суть та же. Пол предлагает выйти на контакт с Древними, но не когда-нибудь, а когда ваши соколы, Сергей Алексеевич, доставят РЕОЛу максимум неприятностей. Пожалуй, Владыка Амвросий не будет возражать против этой идеи. Потому что хотя есть и иные, помимо агрессивности, предохранительные механизмы от сползания человечества в паразитизм - платой за бесцеремонное вторжение человека в природные сообщества, естественным сочленом которых он не является, будут эпидемии энцефалитов, СПИДа, лихорадки Эбола, атипичной пневмонии и других, пока еще неизвестных нам патогенов. Но эскалация этих форм защиты Реальности от сползания людей к повальному паразитизму приведет все к тому же печальному финалу - гибели человечества.

Так что нашей задачей является скорее не уничтожить Предтеч, а проникнуть в их эгрегор и установить, какие же еще, помимо агрессивности, средства для борьбы с перерождением людей в паразитов, закладывал Творец в базовую программу своей "живой вакцины".

- Ну, пока делать это ещё рановато, - ответил Одинов, разглядывая созданную компьютером на одной из стен картину горного пейзажа и думая, что его настроению сейчас больше соответствовал бы лес, причем дубовый - с неохватными стволами, кое-где покрытыми зелёными пятнами мха. - Степан сообщил, что РБИ уже наняло двух известных адвокатов, и они готовятся к атаке на РЕОЛ. Но и они не сделают ничего путного, если у нас на руках не будет козырного туза - изъятых серверов. Вот когда они у нас появятся, тогда и с Предтечами поговорим.

- Главное, избежать при изъятии ненужных эксцессов, чтобы РЕОЛ потом не опротестовал наши действия в суде. У них юристы тоже не даром хлеб едят.

- Не волнуйтесь, мои ребята в курсе этих юридических закорючек, - проговорил Одинов. - Комар носа не подточит. Но это, так сказать, задача-минимум. А вот совсем на равных с Предтечами мы сможем поговорить, когда на Земле окажется Артефакт Помнящих Истину. Вполне возможно, кстати, что он был создан как раз таким образом, чтобы устранить возникшие у людей помехи и искажения в восприятии Реальности и тем самым дать всему человечеству возможность увидеть и ощутить другие, помимо агрессии, способы действий, делающие творчество и созидание как минимум не менее привлекательными, а как максимум и не менее энергетически выгодными, чем паразитизм.

При этом мы должны быть готовы найти альтернативы агрессии и паразитизму и в случае, если Предтечам все-таки удастся воспрепятствовать доставке Артефакта на Землю. Эксперименты-то в данном направлении в истории человечества уже были - и не скажу, что все попытки оказались безуспешными. Но в целом их эффективность заставляет желать лучшего, Слава Богу, конечно, что Древние не всех сумели превратить в покорную биомассу. Но самое страшное уже произошло: большинство-то считает себя свободным, на деле таковым не являясь. И этому большинству доверено выбирать правительства в крупнейших странах мира. Результат, как говорится, налицо. А иной раз и на лице. И что мы имеем в нашем арсенале такого, что может оказаться более успешным, чем действия наших предшественников?

Северцев давненько уже "парил мозги" над этой проблемой, и прекрасно понимал, насколько она масштабна. Задачка не на один год, даже не на одно десятилетие. Но, как гласит известная поговорка, взялся за гуж - не говори, что не дюж. И потому он ответил:

- По мнению наших ученых и специалистов Ордена Помнящих Истину, некоторые подсказки предоставляет нам история. Так, понятно, что паразитизм - это альтернатива солидарности. Солидарность сплачивает людей в единый социальный организм для совместного достижения цели, в то время как паразитизм обособляет и предполагает в идеале эксплуатацию, причем скрытую, всех со стороны одного. Или немногих. Агрессивность же, насаждаемая Предтечами, нацеливает людей на конкуренцию, которая, как мы уже обсуждали, в пределе, когда достигнута монополия, порождает тот же паразитизм. Но для выживания и глобального развития человечество должно быть едино в своих интересах. И направление первого шага на этом пути предложили, увы, паразиты, придумав идею общества потребления. Но и этот процесс, как и всякая вынужденная эволюция, протекающая в условиях цейтнота и стресса, не обошелся без искажений. Современное общество попросту зациклилось на росте физического, материального потребления, на гонке совершенно ненужной роскоши. Здравая идея была нащупана впопыхах и реализовывалась под руководством людей, значительная часть которых были и остается интеллектуальными плебеями. Творчеством для них стали "вариации на темы потребления", свойственные голодным рабам. И потому нашей задачей является сохранить имеющиеся ресурсы и направить их не на то, чтобы по-феодальному прокутить, а чтобы пустить, наконец, на цели непрерывного развития под руководством профессионалов, кровно заинтересованных в реализации именно данной стратегии развития.

Естественно, встает вопрос о том, где же взять таких профессионалов? Ответ - в истории и традициях народов, в последнем большом ледниковом периоде живших на землях, находящихся вблизи границы оледенения и решавших проблемы взаимоотношений с могучей природой, а не с дурными соседями. Люди Севера успешно действовали в системе "человек-природа". Они по существу, а не понарошку, "для отчета", за счет собственных усилий и собственного ума решали проблемы выживания в неблагоприятных условиях. Не перекладывая изначально решение этих проблем на рабов. Ибо рабов на Севере не было. Более того, на Севере любой встречный человек - это скорее соратник, чем конкурент. Ибо конкурировать за кусок заледенелой земли бессмысленно - ее кругом полно. А вот выживать вдвоем легче. При этом в принципе можно друг другу даже на расстоянии помогать. В тайге, например, встречаются пустые охотничьи заимки, ничейные, общие, где может найти приют одинокий путник. В заимке человек, не терпящий лишений, всегда оставит лишний коробок спичек и щепотку соли. Для другого, неизвестного ему человека, который может терпеть бедствие и у которого не будет ни одной спички и ни одной щепотки соли. А вот в джунглях, насколько известно, аналогичных объектов нет. Хотя соль или нож и в тропиках сохранятся. Но вот не возникло там подобных отношений.

Данные условия развития народов приледниковья привели также к тому, что интеллект и поиск прорывных решений уважался ими "на генетическом уровне". И первой группой, которая корпоративно выделилась в среде общих для всех европейских народов предков, были жрецы - носители жизненно необходимых знаний, а также таких свойств личности, как стремление к познанию и самоотверженность. При этом жрецы отнюдь не выделялись как некий привилегированный класс. Они не владели повышенной долей материальных благ. И не потребляли их "в три горла". Будучи равными всем во всем, они имели лишь возможность "размышлять за счет общества".

И это было весьма разумно. Ибо жрец, имеющий средний относительно всех членов общины уровень потребления, интуитивно заинтересован привести к успеху все племя и этот уровень поднять. Разумеется, в жизни все было не совсем по этой схеме. И не всегда. Но общая тенденция была именно такой. А посему своего рода неожрецы должны присутствовать и в постгосударственной модели общества будущего, которую мы должны построить на основе принципов, восходящих к истокам организации общества людей приледниковья.

Мне в последнее время часто вспоминается общество, описанное Ефремовым в его фантастических романах. В "Часе Быка", как вы наверняка помните, описана встреча людей будущего с цивилизацией старого типа (тормансианцами). Так наше современное общество без преувеличения можно сравнить с Тормансом. То же разделение людей на касты, только не узаконенное официально. То же одурачивание, и даже прямое вмешательство в психику, только в книге с помощью "Встречи со Змеем" и распыления галлюциногенов, а у нас - через медиа и компьютерные игры. И Ефремов дал нам - ещё в семидесятые годы прошлого века! - великолепную подсказку. Дело в том, что наше современное техногенное общество является неизбежным следствием расхождения путей Веры и Знания. Расхождение произошло из-за подмены понятий, когда Веру попытались - и успешно - подменить религией, а Знание - обездушенной наукой. Да не просто подменили понятия, а еще и натравили одно на другое. В результате мы получили чудовищное торможение цивилизационного развития, когда главенствовавшая тогда церковь (подчёркиваю - с маленькой буквы) объявляла ересью любую мысль, не соответствовавшую Аристотелю и Библии. Наука тоже не оставалась в долгу, подрывая авторитет церкви своими открытиями. И чем всё закончилось? Научно-техническим прорывом девятнадцатого века, когда церковь утратила "руководящую и направляющую" роль, и двумя мировыми войнами в веке двадцатом. Результат средневекового "достижения" Предтеч - а мы уверены, что это было дело их рук - мы имеем сомнительное удовольствие наблюдать и сейчас. Строго говоря, НТР девятнадцатого-двадцатого веков была компенсацией за столетия средневекового застоя. Их логическим завершением. И наши аналитики уже пришли к выводу, что Предтечи намеренно разводили в стороны Веру и Знание, чтобы прийти к современному состоянию мира, когда и церковь, и наука по отдельности уже дискредитировали себя как таковые. Церковь нашему современнику представляется тормозом прогресса, каким-то рудиментом, вроде хвоста у человека. Наука уже в наше время стремительно теряет авторитет, как не способная создать ничего радикально нового. Но мы с вами знаем, что Предтечи из века в век занимались дискредитацией и даже прямым уничтожением людей, способных помешать их планам. Как людей церкви, так и людей науки. Вот и сейчас, в настоящее время, мы вынуждены обеспечивать им защиту, а изобретателей прорывных и закрывающих технологий и вовсе скрывать от преследований приспешников Предтеч. Мы уже готовы вложить немалые деньги во внедрение их изобретений. Но для этого нужно совершить главный прорыв: гарантировать, что эти изобретения не будут использованы власть имущими только для себя любимых. Или, что гораздо хуже, во вред людям. Наноботы ведь можно использовать как для неинвазивных операций на сердце, так и для убийства. Стоит лишь заменить программу.

- Всё дело в людях, это известно, - задумчиво произнес Одинов.. - Но синтез Веры и Знания - как вы предлагаете это реализовать? За счет чего и на какой основе можно создать предлагаемое вами новое жречество? Кроме того, вполне естественно, что наши потенциальные критики зададут ехидный вопрос - возможно ли вовсе бесконфликтное отношение людей? Современная цивилизованная мораль говорит нам, что не только возможно, но и должно, но и единственно прилично и правильно. Все люди - братья. Друг, товарищ и брат. Коллега, помощник и сосед. Любимый кореш. Но возьмем братьев и сестер, делаем соседями и суем в коммунальную квартиру. Потеснее. С одним сортиром. С общей лампочкой в коридоре и одной газовой плитой на три семьи. И мгновенно получаем коммунальные склоки. Плюют в кастрюли и пишут доносы. Расселяем. В одинаковые квартиры. С надежной звукоизоляцией. Поднимаем зарплаты. Жизнь стала лучше, жизнь стала веселей! Конфликты сглаживаются. Одному ни за что ни про что дарим "мерседес". Другие завидуют. Корябают "мерин" гвоздиком. Он подозревает соседей и тихо ненавидит. Конфликт. Плохая жизнь и равенство - есть конфликты. Хорошая жизнь и равенство - нет конфликтов. Хорошая жизнь и неравенство - есть конфликты. А возможна ли всенародная хорошая жизнь в равенстве?

- Возможна, Сергей Алексеевич, вполне возможна, - ответил Северцев. - Мы подобные вещи как раз и моделировали. Если будет достаточно ресурсов, и каждый сможет заниматься тем, что ему действительно нравится, не думая о том, на что будут жить его близкие. И самое интересное, что подобное вполне возможно, если имеющиеся ресурсы человечества направить на развитие прорывных технологий, и при этом совершить глобальное оздоровление ноосферы и личных подсознаний большинства человечества. Заменив психологию сравнения себя с другими на психологию самодостаточности и удовольствия от занятия любимым делом. Обращу внимание на то, что необходимо решить сразу обе обозначенные задачи - оздоровить психику людей и обеспечить им уровень ресурсов, достаточный (но не избыточный!) для того, чтобы они могли не беспокоиться о будущем, занимаясь действительно любимыми делами. И поэтому главная наша задача - суметь создать творческую атмосферу "пиршества" знаний и активного их использования в интересах большинства. При этом капиталисты сохранятся, однако единственным ресурсом, который они будут в состоянии потреблять без ограничений, станут знания. Экономика будет переориентирована с допинга ресурсов на вечный двигатель знаний. А труд - любой - должен приобрести этическую ценность, вплоть до культовой.

Отметим, что в рамках данной парадигмы вполне могут быть оставлены и наиболее привлекательные черты общества потребления. Ведь данная стратегия вовсе не требует отказа от улучшения уровня жизни, а лишь вводит этот процесс в некие одушевленные рамки.

Говоря об экологии новой цивилизации, следует отметить, что масса нынешних проблем по мере становления новой парадигмы развития решится автоматически. Потому что исчезнут или сократятся порождающие их воздействия. И новая цивилизация, несомненно, будет экологически чище современной.

А следить за выполнением всех этих условий будут те, кого мы с вами условно обозвали неожрецами. И как жрецы древности, главной функцией которых было накопление и хранение знаний, так "новые жрецы" должны будут поддерживать перманентную НТР. И ещё - удерживать новое общество от соблазна поездить на чужом горбу. Для этого достаточно воспитать одно-два поколения детей на принципах сотрудничества и взаимного доверия. Тех самых принципах, которые характерны скорее для общины, чем для современного общества. Степан сейчас почти не спит, его группа работает сутками, на стимуляторах, создавая новые игры, миры которых основаны именно на этих принципах. Он задумал "выстрелить" целой серией игр, в которых дети и подростки не только смогут создавать самодостаточные и непротиворечивые миры, основанные на взаимопомощи и доверии, но и поймут, как это трудно. Тяжело построить цивилизацию, ещё тяжелее - удержать её от сползания к паразитизму. И когда подросток построит мир, где каждому его жителю будет обеспечена достойная жизнь, он должен понять, что и его виртуальные соперники являются скорее не соперниками, а соратниками, союзниками - если речь пойдёт об игре типа "Цивилизации" - и они затратили не меньше усилий на построение своих миров. И разрушать такой мир... Словом, вы меня понимаете. Взаимопомощь, доверие... Мы должны сломать подленький принцип "Каждый сам за себя", - Ярослав волновался - сейчас он говорил о наболевшем. - Слишком высок процент равнодушных, Сергей Алексеевич. Слишком многие предпочитают обращать внимание только на свои проблемы. Ведь именно их молчание приводит к власти тиранов. А когда их, равнодушных, начинают скручивать в бараний рог всяческими гестапами, поднимается вой: мол, мы такого не заказывали. Конечно, не заказывали. Но ведь и не возражали, пока была такая возможность, а молчание знак согласия, не так ли?.. Простите, Сергей Алексеевич, не сдержался. Я просто хочу сказать о главном: новое общество должно воспитать человека нового типа, которому будет не всё равно. Пофигисты, конечно, останутся, но они уже не смогут влиять на общественные процессы так, как сейчас. Новым людям всё должно быть интересно. И получать новые знания, и участвовать в жизни общества, и создавать что-то новое - неважно, в искусстве или науке. Новому человеку должен быть интересен и он сам, но не в плане "царя природы", а в плане дитя Божьего. Ведь познавая себя как творение Бога, человек имеет великолепный шанс понять, что задумывал, создавая нас, сам Творец!

Слушая его, Одинов не мог отделаться от мысли: дежа-вю. Сколько достойных людей за минувшие столетия уже задумывались над этим. До сих пор реализовать задуманное не удалось никому: он в своё время тщательно изучил архивы Братства, и знал это наверняка. Но вот сейчас... Шанс сыграть с Предтечами на их поле хотя бы вничью - уже победа. Первая победа людей в древней битве за право на собственный путь.

- Мы с вами белые вороны, Ярослав, - сказал он в ответ. - Хотя... Кто его знает. Всё меняется в этом мире. Может, когда-нибудь такие как мы и станут нормой. Я-то до этого точно не доживу. Да и вы вряд ли доживёте, хотя по сравнению со мной ещё молоды.

- Не хороните себя раньше времени, Сергей Алексеевич, - усмехнулся Северцев. - Каждый день, отданный нами на откуп Предтечам - это десятки и сотни новых жертв среди людей. Хороший стимул поработать, а?

- Допустим, на поле компьютерных игр мы их обставим, - Одинов всё же предпочёл быть сегодня скептиком. - Допустим, возьмёмся как следует за образование - давно пора, вон, Торрес уже собирается создавать в Штатах частную сеть школ. И нам сам Бог велел. Что дальше?

- А дальше будет большая драка, - Ярослав положил книжку на стол и сел. - Дай Бог, чтобы обошлось без стрельбы, но сами знаете, кто сейчас у руля в большинстве стран. А пока не произойдёт смена нынешней властной "элиты" на что-то более подходящее, все наши планы могут пойти коту под хвост. Согласны?

- Да уж, без боя ни сами Предтечи, ни их приспешники не сдадутся... - помрачнел Одинов. - Только до этого ещё дожить надо.

- Доживём, - уверенно сказал Северцев.

- Тогда я пошёл готовиться к нашему ответному ходу, - Одинов поднялся. Совсем не по-стариковски - с кряхтением - как следовало бы ожидать от человека его возраста. Ярослав, например, ни за что бы не дал ему его календарные шестьдесят семь. - Группе Воронова объявите готовность номер один, скоро мы их загрузим работой по уши.

- Удачи вам, - пожелал Северцев.

- Да куда ж без неё-то? Сдюжим, Ярослав. Пришло наше время.


Загрузка...