Глава 27

— Магазин отменяется, — сказала Мороку и поймала растерянный взгляд мамы.

— На каком это ты языке? На португальском? — спросила она с подозрением.

Соврать, что на английском, не получится. Мама немного его знает, как и я. И только тут до меня дошло то, что я бессознательно поняла уже давно. Не зря же Морока на автомате иностранцем представила. Тарли не знает русского языка! И когда я говорю с ним, использую бессознательно язык Руалонэ. А с мамой свой родной — русский. Твою ж дивизию! В принципе, это ожидаемо. Морок когда-то организовывал мне понимание его родного языка, а не себе моего. Интересно, он сможет так же скоро, как я руалонский язык, изучить русский? Но это мы обсудим потом. Сейчас же мне просто остаётся сделать вид, что маминого вопроса не услышала.

— Ты плакала, — констатировала мама, после того, как погрела супчик и котлетки с картошкой, да усадила нас с Мороком за стол. — Из-за этого? — имени урмыта, она, видимо не запомнила, поэтому кивнула на него. — Или из-за Вадима?

Неопределённо пожала плечами в ответ и с увлечением принялась есть. Как же я соскучилась по нормальной и привычной пище! Жареное мясо и бульон, которые для меня организовывал Ярик, не в счёт. Вот с чьим именем не было бы проблем на Земле! Обозвала бы Ярославом, и всё.

Прикрыв глаза, смаковала каждую ложку супа с фрикадельками, искренне наслаждаясь подзабытым уже вкусом маминой готовки. Когда опустошила тарелку, разочаровано вздохнула и сказала:

— Спасибо, мам. Было очень вкусно. Давно такого супа не ела, — тянуло облизать ложку и тарелку, но я удержалась от этого опрометчивого поступка.

Достаточно и того, как смотрит маман сейчас на меня. С недоумением, тревогой и подозрением. Блин. Мы, если восстановить хронологию, только вчера были в неё в гостях вместе с Вадиком. И супом нас кормили. Этим же самым, кстати.

Скосила глаза на Морока, который и не думал пока есть, внимательно наблюдая за тем, что я делаю с ложкой, хлебом и как берусь за вилку.

— А хахаль твой почему не ест?

— Ещё не привык к русской кухне, — в этом я ни словом не соврала, стоило признать.

Хоть в чём-то могу быть правдивой.

— Так что у тебя с сотовым? — перестала сверлить урмыта взглядом мама и вновь переключилась на меня.

— Вкусные котлетки, — похвалила я, и, прожевав очередной кусочек, ответила. — Посеяла, вместе с ключами.

— Никогда не замечала за тобой такой рассеянности, — кто бы сомневался, что мама что-то заподозрит.

Тут такой клубок происшествий, не могла она не почуять неладного. И вот как утихомирить её подозрения, а?

Хлопнула входная дверь, избавив меня от необходимости отвечать. Маман сначала обернулась, а потом вышла в коридор. Воспользовавшись моментом, я прошептала Мороку:

— Съешь хоть что-нибудь. А то выглядит подозрительно. Хотя бы суп. Похлебай ложкой. Ты же видел, как я ею пользуюсь? — помахала столовым прибором в воздухе и вернула его обратно на стол. — Кто это пришёл, интересно? Неужели папочка?

Бубнёж в коридоре звучал приглушённо, и отдельные слова разобрать не получалось. Голоса — мужской и мамин.

— Вадим, не надо! — послышалось из коридора, когда мама повысила голос.

— Ой! — пискнула я.

Возвращение обманутого жениха состоялось раньше, чем я рассчитывала. Вадим всегда был уравновешенным человеком, и необдуманных поступков, под влиянием порывов, обычно не совершал. Можно было ожидать от него, что он вернётся на днях за вещами, притом так, чтобы вообще со мной не пересекаться, дабы избежать выяснения отношений.

— Привет сусликам! — заявил Вадик, стоя на пороге кухни и пошатываясь.

За то время, которое нам понадобилось с Мороком на выяснение отношений, всегда рассудительный Вадик успел где-то набраться, обзавестись фингалом под глазом, потерять шарф и шапку и извазюкать куртку в грязи. Блин! Чувствую себя последней сволочью!

Мой бывший достал из внутреннего кармана куртки литровую бутылку Русского Стандарта, со стуком поставил её на стол и выдохнул гордо:

— Вот!

— Вадим! — попыталась его одёрнуть мама.

— Лер Санна, — не очень уверенно держась на ногах, повернулся Вадим к ней. — Всё в ажуре! Вам домой не пора?

Честно говоря, я открыла рот, да так и осталась сидеть, испытывая невероятное чувство, что всё это происходит в каком-то сне. Вадику вообще было не свойственно спорить с моей мамой. Обычно он тушевался в её присутствии. Что происходит?

Мама, кажется, тоже опешила от такого обращения. Сегодня у неё день сплошных сюрпризов. Подумав, маман произнесла с достоинством:

— Так, дети. Судя по всему, вы в силах сами разобраться. Светлячок, если будут сильно буянить, звони участковому, — развернулась и ушла, оставив меня в ступоре.

И что это было? И как это понимать? Она просто ушла, оставив меня наедине с одним пьяным и другим трезвым мужиком, притом оба были бы не прочь начистить друг другу морды лица? Как-то совсем не похоже на маму…

Выскочила следом за ней в коридор, Вадим мешался в проходе, но подвинулся охотно, выцелив взглядом освободившуюся табуретку, он вознамерился пристроить на неё свою пятую точку. Но мне было всё равно.

— Мам?! — воскликнула удивлённо, заметив, что родительница одевается. — А если они подерутся?

— Кашу заварила ты? — спросила она строго. — Ты! — ответила сама на свой вопрос. — А расхлёбывать её нам с отцом. Родственники-то что скажут?! Приглашения на свадьбу уже разосланы, ты помнишь? Вот с родственниками я готова разобраться, хоть и стоило бы тебя заставить. А со своими хахалями решай всё сама! Впредь не передком думать будешь.

— Мама! — воскликнула шокировано в этот раз.

Что-то никаких других слов у меня не находится. Впрочем, следовало ожидать, что мама просто ждала момента, когда мы могли остаться наедине, чтобы промыть мне мозги как следует.

— Что мама? — сердито упёрла она руки в боки. — Что мама? Я тебя не тому, учила, Ева! — серые глаза маман метали молнии, а сама она тяжело дышала.

— Что за шум? — пьяно поинтересовался Вадик, появившись в дверях кухни. — Лер Санна, вы ещё здесь? — удивился он.

— Ухожу уже! — буркнула она, прихватила сумку, хлопнула дверью и я осталась наедине с двумя мужиками, один из которых невменяем в виду внезапно открывшегося алкоголизма, а второй невменяем из-за своей паталогической ревности.

Исключительная ситуация!

— А сам уйти не хочешь? — спросила хмуро у бывшего.

— Поговорить надо, — нагло заявил Вадим и вернулся на кухню.

Прошла вслед за ним, встала на пороге и вздохнула. Кажется, ситуация принимает странный оборот. Разлитая по фужерам — посуды лучше, блин, не нашёл — водка, искрилась в свете электрической лампочки. Сообразил на троих, что называется. Остаток котлеты из моей тарелки пропал. А на столе гордо красовалась банка огурцов, соседствуя с почти пустой бутылкой.

— Чего стоим? — спросил Вадик у меня. — Чего молчим? — обратился к Мороку. — Вздрогнем? — спросил уже у нас всех.

«А в коридоре пакеты так и валяются» — пролетела одинокая мысль в голове, и я присела на табурет, решив, что алкоголь, это как раз то, что нужно сейчас нам всем.

— Морок, — обратилась к урмыту. — Участвуешь в попойке?

— В чём? — переспросил он. — Не понимаю…

А ведь раньше я как-то не задумывалась об отсутствии или наличии вредных привычек у моих урмыт. А ведь их не было. Ни у кого. Я ни одного рэша на Руалонэ пьяным не видела. И курящим тоже. Трезвенники, язвенники? Спортсмены, комсомольцы и просто красивые мужчины? Один сплошной ходячий здоровый генофонд. Пришла пора его подпортить. Водкой. Интересная идейка, кстати. Как поведёт себя Морок, если его напоить? Возможно, даже никакого сеанса в стиле а-ля Дворец Удовольствий не понадобится. Мужик всё сам расскажет и покажет, и безо всякой магии. А показывать ему есть чего. Натура — ого-го!

Окинула Морока оценивающим взглядом и велела:

— Пей!

Взяв свой фужер в руки, показала пример, сделав глоток.

— А чокнуться? — возмутился Вадик. — Не каждый же день мою невесту уводят!

— Вадим, — сказала укоризненно. — Радуйся. Считай, тебе повезло. Успел до свадьбы узнать, какая я сволочь на самом деле.

— Чего, чего, а этого я от тебя не ожидал, — пожаловался мне Вадик и одним махом осушил фужер.

Этот порыв с его стороны был очень необдуманным, голову бывшего сразу же начало клонить к столу. Он не стал сопротивляться, положив руки поверх тарелки с остывшей картошкой, уткнулся лбом в них и так замер.

— Ева? — в хмуром зелёном взгляде урмыта читалось непонимание ситуации.

— Пей, говорю. Обычай такой, — соврала совсем немножко. — За знакомство.

— Что происходит? Кто все эти люди? — не стал слепо следовать моим указаниям Морок.

Несвойственное ему терпение проявил, столько времени молча просидел, да ещё и не вмешиваясь ни во что.

— Сначала выпьем, — отхлебнула ещё и поморщилась.

Водку я не люблю и не пью обычно. Но всё равно понимаю, что цедить её глоточками глупо, наверное. А вот решиться и махом опустошить фужер, никак не получается. Но, даже цедя по чуть-чуть, если Морок и дальше будет сидеть и не пить, я захмелею гораздо раньше него. Впрочем, плевать! Стресс снять спиртосодержащая продукция поможет. И это неплохо.

Шмыгнула носом и скрыла за фужером свою улыбку, заметив, что Тарли решил последовать примеру Вадика и залпом осушил посудину. Зелёные глаза, после этого опрометчивого поступка, стали размером с блюдца, выражение их было настолько забавным и ошеломлённым, что я не выдержала, рассмеялась, заставив бывшего прийти в себя и посмотреть на нас мутным взглядом.

— Давай ещё по одной, — сказала я и долила водки в опустевшие фужеры.

Взяла розлив на себя, Вадик точно бы промахнулся, а Морок… Мороку ещё только предстоит постигать культуру распития спиртных напитков в нашей стране. Звонок в дверь отвлёк меня от коварных мыслей о том, что урмыта надо напоить обязательно. Хотя бы из вредности. Чтобы не мне одной плохо было.

Неужели мама решила вернуться? Беспокоится, что переговоры пойдут не по мирному пути, и утром её будет приветствовать на пороге хладный трупик дочери?

Дверь открыла без задней мысли, даже не посмотрев в глазок, и вздрогнула, услышав:

— Где брателло?! Ты что с ним сделала, стерва?! Почему он бухой в стельку?!

Стоило признать, с сестрой Вадика у нас всегда были сложные взаимоотношения. Она считала, что я недостойна такого совершенства, как Вадим. Именно она сейчас стояла на пороге квартиры, ероша рукой короткие тёмные волосы, и пытаясь прожечь меня взглядом.

— Заходи, что ли, — махнула рукой на гостевые тапки, оставив наезд без внимания. — Без пол-литры тут не разобраться.

— Вы что? Вдвоём бухаете? Начинающая семья алкоголиков? — тёмные глаза Ленки смотрели сосредоточенно и зло.

— Мы не семья, — возразила вяло, чувствуя, что вся эта сегодняшняя катавасия, которая совсем не хочет заканчиваться, вымотала меня до донышка.

Зашла на кухню, плюхнулась на табурет и устало посмотрела на Вадима, который осоловелым взглядом гипнотизировал тарелку с пюре, забыв обо всём другом.

— Вадька! — позвала болезного. — Там Ленка пришла. Рвёт и мечет.

— Я и не такое вам, алкоголикам, устрою! — с угрозой произнесла она, входя на кухню.

Застыла, окидывая взглядом скульптурную композицию, и залипла, рассматривая Морока. Пристально так рассматривая, оценивающе.

— А это что за фрукт? — спросила он у меня.

— Любовник мой, — окинула девушку недовольным взглядом, словно впервые её увидев.

Симпатичная, высокая, стройная и взрывная. Темперамент чем-то схож с Мороковым. Такая же зараза, как и он. Поймав взгляд урмыта, который внимательно изучал вошедшую, почувствовала, как коготки ревности царапнули душу. Неужели он переметнётся на неё? Вон как смерил задумчивым взором с головы до ног.

— Выпьешь? — отвлекла Ленку от закапывания пола слюной.

— Ты издеваешься? — спросила она, не отводя взгляда от урмыта. — Хватит шутить. Какой любовник?

— Самый обыкновенный. Вот по поводу знакомства с ним Вадьки мы и пьём, — просветила несостоявшуюся родственницу и криво улыбнулась.

— Ватька? — переспросил Тарли и перевёл взгляд на меня. — Тот самый? — уточнил с угрозой, видимо, наконец, сложив два и два.

— Блин, — произнесла я, поняв, что период адаптации и бездействия для экс-Главнокомандующего явно завершился.

И во что выльется осознание им, что вот он соперник, о котором слышал, прямо сейчас перед ним сидит… предсказать не возьмусь. Идиотская была идея — напоить урмыта! Кажется, мордобою быть! А ведь перенёс меня Морок туда, где как ему казалось, он один будет безраздельно моим вниманием владеть, и напоролся на повторение ситуации.

— Он что? Иностранец? — почему-то шёпотом спросила у меня Ленка.

— Бразильянец, — отозвалась, поморщившись от неудовольствия. Слишком пристальное внимание сестры бывшего жениха к персоне Морока мне не нравилось. — Русский не знает. Английский тоже, — хоть какая-то радость, что найти общий язык ей с ним будет сложно.

— И как вы с ним объясняетесь? — спросила сестра брата и прислонилась к косяку двери. Заметила мой косой взгляд и спохватилась: — Ах, да! Когда это незнание языка мешало людям трахаться?! — прозвучало очень ядовито. — Всё-таки сука ты, Светлячок, — сказала она беззлобно. — Но мужик — мечта! — продолжила сестричка бывшего бесцеремонно, всё так же прилипнув взглядом к обнажённому торсу урмыта. — Я тебя понимаю… дашь попользоваться?

— Ты издеваешься? — Ленку хотелось ударить, и рожу ей расцарапать.

Так, просто, для профилактики. И на Морока хотя бы футболку какую-нибудь натянуть. Правда, Вадиковы будут ему малы.

— А что? Тебе можно с двумя мужиками спать, а им нельзя того же? — наконец-то перевела она взор на меня.

Я поперхнулась воздухом, не зная, что на это ответить. С этим своим заявлением она в такое яблочко попала! Знала бы, удивилась бы нереально!

— С мужиками? — я наконец-то придумала достойный ответ. — Думаю, они сами не захотят с мужиками. Даже сразу с двумя. Вряд ли им покажется интересным такое соблазнительное предложение.

— О, Ленка! — очнулся от коматоза Вадик и с трудом встал с табурета.

Распахнул объятия и полез обниматься с сестрой.

— Ева, — напомнил про себя урмыт. Потемневшие зелёные глаза говорили о том, что терпение Тарли на исходе. — Что происходит?

— Мой родной мир происходит, — вернула сердитый взгляд Мороку и вздохнула. — Моя привычная жизнь, из которой ты меня вырвал, вновь теперь происходит. Так чему ты удивляешься?

— Ты с этим, — презрительно кивнул Морок на Вадика. — С этим жизнь связать хотела?

— А тебе что-то не нравится? — начала заводиться, подобное пренебрежение, к жениху, пусть и к бывшему, мне не понравилось. — Он — надёжен! Стабилен! От него не приходится ждать подлянок, понимаешь?!

— Вытерла ноги и пошла дальше, — поддакнул Морок язвительно. — В нём нет силы, — судя по взгляду, Вадика он вообще перестал за соперника держать. — Он слаб для тебя…

— А тебе какое дело? — буркнула зло и схватилась за фужер.

Глянув на него обречённо, опрокинула всё содержимое в себя. Закашлялась, поперхнувшись, вытерла слёзы кулаком, с зажатой в нём ножкой фужера, и потянулась свободной рукой к банке с огурцами. Закусить такое не помешает.

— Светлячок! — позвала Ленка. — Он не транспортабелен. Что делать будем?

Повернулась, окинула мрачным взглядом композицию: «Умирающий лебедь Вадька на плече у сердобольной родственницы, оплакивающий свою злую судьбинушку», и сказала:

— С любовником в одну кровать положим. Вот то и будем.

— А мне предлагаешь с тобой? Я б наоборот, переиграла бы, — не осталась в долгу Ленка. — Мне любовника, тебе Вадьку под бок. И все довольны, и счастливы.

— Давай, такси вызову, — предложила добрая я. — Тарли поможет Вадика довести до машины. Сможете доехать.

— А сама в жизни жениха поучаствовать не хочешь? — не понравился мой план Ленке.

— Он мне больше не жених, — хмыкнула, наблюдая за тем, как Вадик сползает по телу сестры вниз, не хватило ей силёнок его удержать в вертикальном положении. — Сейчас такси вызову, — решила действовать активней.

Поднялась с табурета, и покачнулась. Ноги не держали. Кажется, я перевыполнила норму алкоголя на сегодня. Прислушалась к своим ощущениям. Было тепло, спокойно и расслабленно. Злиться на Морока я перестала. Тосковать — тоже. Мир показался симпатичней, чем был ещё пару минут назад.

Одобрительно глянула на бутылку на столе, и поняла, что реальность стала какой-то неустойчивой и отчего-то поплыла перед глазами.

— Сиди, алкоголичка! — бросила мне Ленка. — Сама справлюсь. Попроси только своего иностранца с Вадиком помочь. А машину я у твоего подъезда оставила. Вадька по телефону был совсем невменяемый.

— И ты, — слова выговаривались с трудом. — Примчалась его спасать?

— Кто как не я, — пожала она плечами.

— Морок, — обратилась к урмыту. — Помоги Лене Вадика до машины донести. Только магией не свети сильно…

Мужчина, пытливо заглянув мне в глаза, поднялся с места и направился к Вадиму. На нашей кухоньке было особо не развернуться, поэтому ему пришлось обогнуть меня, присевшую обратно на табурет, и приблизиться вплотную к Лене. Тарли легко подхватил Вадима подмышки и спросил:

— Куда нести?

— Во двор, — ответила ему заплетающимся языком. — На улицу… Там Лена покажет.

Спрашивать больше ничего Морок не стал, вместо этого уверенно потянул бывшего соперника на выход.

— Так и пойдёт? — удивлению Ленки не было предела.

— М-м-м? — протянула я неопределённо.

— Не замёрзнет? — спросила сестричка Вадика.

— Закалённый, — отвернулась от неё, почему-то обидевшись на Морока.

Он сейчас с ней наедине будет, на улице… Блин. А она такими голодными глазами на него смотрит… Блин. И почему всё благостное настроение испаряется, стоит только об этом подумать? Блин!


Загрузка...